Решение № 2-914/2018 2-914/2018 ~ М-343/2018 М-343/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 2-914/2018

Дело № 2-914/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Ульяновск 22 февраля 2018 года

Засвияжский районный суд в составе

председательствующего судьи Саенко Е.Н.,

при секретаре Аристовой А.В.,

с участием прокурора Илясовой Ч.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Исток» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к областному государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Исток» (далее по тексту ОГБУСО КЦСОН «Исток») о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указал, что он состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 07.09.2009 в должности культорганизатора на 0,5 ставки.

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен с работы на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Считает, что его увольнение является незаконным, поскольку работодатель нарушил нормы Трудового кодекса РФ, а именно: заявление об увольнении его принудили написать под диктовку с физической силой, то есть его руку взяла в свою руку сотрудница «Истока» ФИО6 и написала заявление об увольнении фактически за него. Эти незаконные действия работодателя были направлены на максимально быстрое прекращение с ним трудовых отношений.

Принудительные действия со стороны работодателя носили открытый характер, ему сотрудники ответчика угрожали, хамили, требовали написать заявление по собственному желанию, заставляли выполнять работу, которую он не должен выполнять по своему трудовому договору. Вышеуказанными действиями работодатель создавал невыносимые условия труда, работодатель создал полный моббинг, то есть открытую форму психологического насилия в отношении него в коллективе.

В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. По состоянию на день обращения в суд с исковым заявлением ответчик обязан выплатить 12 000 руб., его средний месячный заработок.

Незаконными действиями ответчика ему причинен моральный вред, который он оценивает в 500 000 руб.

Просит восстановить его на прежней работе в ОГБУСО КЦСОН «Исток» в должности культорганизатор. Взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, а также компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивал. Суду пояснил, что имел намерение доработать до конца 2017 года и уволиться после Нового 2018 года, проведя все новогодние корпоративы. Также суду пояснил, что давление со стороны работодателя на него выражалось в высказывании в его адрес требований о составлении планов культурных мероприятий. Данная работа в его обязанности не входит, а являясь <данные изъяты> выполнять данные обязанности он и не может. Кроме того, суду пояснил, что конфликтная ситуация сложилась между его руководством и его гражданской супругой ФИО12, <данные изъяты> Полагает, что данный конфликт и послужил причиной его увольнения. Заявление об увольнении было написано сотрудниками ответчика вопреки его воле 13.12.2017, при этом, что писалось его рукой и от его имени он не знал. Узнал только 29.12.2017, когда его поставили перед фактом об увольнении. Поэтому и не имел возможности отозвать заявление об увольнении. Почему доверил написать неизвестно что от его имени пояснить не смог.

Представить истца, допущенный судом к участию в деле на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2, в ходе рассмотрения дела в целом суду дал пояснения, аналогичные пояснениям своего доверителя.

Представитель ответчика, действующая на основании доверенности ФИО3, в судебном заседании исковые требования не признала. Суду пояснила, что увольнение истца было его волеизъявлением. Заявление об увольнении с 29.12.2017 по собственному желанию было написано собственноручно ФИО1 13.12.2017. Причиной увольнения по словам истца явилась его усталость, как он сам указывал ему <данные изъяты> лет, опыт работы составляет более <данные изъяты> лет. Истец был ознакомлен с приказом об увольнении, каких-либо претензий не высказывал относительно своего увольнения с 29.12.2017. Давление на ФИО1 никто не оказывал. Конфликта с руководителем не было. Действительно, в его трудовые обязанности как культорганизатора входит подготовка сценариев, планов, концертов к праздничным дням. Данные обязанности за него выполняли другие работники центра на добровольном начале. В свою очередь, требование руководителя о составлении планов культурных мероприятий, входящих в обязанности культорганизатора, нельзя квалифицировать как оказание на истца давления. Просила в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, приходит к следующему.

Сторонам при подготовке дела к судебному разбирательству разъяснялась ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

На основании ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Регулирование трудовых отношений осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (ст. ст. 9, 56 ТК РФ). Трудовой договор - прежде всего соглашение между работодателем и работником, основанное на добровольном волеизъявлении участников трудовых правоотношений, при котором добросовестность заключивших его лиц предполагается.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ОГБУСО КЦСОН «Исток» с 07.09.2009, работая в должности культорганизатора.

13.12.2017 истцом было подано рукописное заявление с просьбой об увольнении по собственному желанию с 29.12.2017.

Приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ним был расторгнут по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

С приказом об увольнении ФИО1 был ознакомлен в день его издания, то есть 29.12.2017.

В день расторжения трудового договора истец получил у работодателя свою трудовую книжку, что подтверждается представленными суду сведениями из книги учета движения трудовых книжек и вкладышей к ним.

Также ему были выплачены причитающиеся денежные суммы при увольнении. Претензий к работодателю в указанной части не имеет.

<данные изъяты>.

В соответствии с п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

На основании ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Расторжение трудового договора по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по ст. 80 ТК РФ предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

В силу пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из содержания иска, а также пояснений стороны истца, следует, что заявление об увольнении было написано сотрудником ответчика рукой ФИО1 под давлением работодателя.

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия его волеизъявления на увольнение по собственному желанию.

Однако ФИО1, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил суду бесспорных доказательств, свидетельствующих об оказании на него давления со стороны работодателя, направленного на понуждение его к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, а равно фактического написания за него заявления об увольнении сотрудником ОГБУСО КЦСОН «Исток» ФИО4

Не было установлено таких обстоятельств и в ходе судебного разбирательства.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9, специалист по социальной работ ОГБУСО КЦСОН «Исток», суду пояснила, что к ней ФИО1 пришел 13.12.2017 с уже написанным им заявлением об увольнении по собственному желанию, при этом на заявлении уже была резолюция руководителя. О наличие каких-либо конфликтных отношений у руководителя к ФИО1 ей неизвестно. Заявление за него она не писала и не подписывала его, таких навыков не имеет. Каких-либо претензий от ФИО1 в момент написания заявления об увольнении, а также в день увольнения не поступало.

Руководитель ОГБУСО КЦСОН «Исток» ФИО10, будучи допрошенной в качестве свидетеля, суду пояснила, что увольнение ФИО1 было волеизъявлением истца. Придя к ней с написанным заявлением, своё желание уволиться объяснил усталостью и возрастом. Каких-либо конфликтов с ним не возникало. В его обязанности как культорганизатора входило составление планов и сценариев культурных мероприятий. На предложение исполнить свои обязанности он отвечал отказом, объясняя состоянием своего здоровья. Данные обязанности выполняли другие сотрудники центра на добровольной основе.

Свидетель ФИО11 заведующая отделения дневного пребывания ОГБУСО КЦСОН «Исток» также суду пояснила об отсутствии каких-либо конфликтов с ФИО1

Допрошенная по ходатайству истца свидетель ФИО12, посещавшая хор при ОГБУСО КЦСОН «Исток» в целом указывала на наличие конфликтов, возникавших между ней и коллективом центра, что в свою очередь не свидетельствует о возникновении конфликтной ситуации между истцом и его работодателем.

Таким образом, изложенные в иске доводы истца о написании заявления с применением физической силы, написании заявления фактически за него, а равно наличие угроз, хамства и требований уволиться поступавших в адрес истца со стороны работодателя в судебном заседании своего подтверждения не нашли.

В свою очередь, использование права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя. Тем более, в судебном заседании истец указывал, что имел намерение доработать до конца 2017 года, что им было и сделано в виду увольнения в последний рабочий день в 2017 году, коим и было 29.12.2017.

В последующем, в судебном заседании им было высказано намерение уволиться после Нового 2018 года, что в свою очередь подтверждает отсутствие у него намерения продолжать трудовую деятельность в ОГБУСО КЦСОН «Исток».

Из представленной суду должностной инструкции культорганизатора ОГБУСО КЦСОН «Исток», с содержанием которой ФИО1 был ознакомлен согласно листу ознакомления 18.11.2016, следует, что в обязанности истца входила подготовка сценариев, планов, концертов к праздничным мероприятиям, в связи с чем требования работодателя о составлении данных документов нельзя признать давлением на истца.

Таким образом, судом установлено, что заявление об увольнении по собственному желанию с 29.12.2017, датированное 13.12.2017, ФИО1 написал собственноручно и лично подписал. В заявлении он указала дату, с которой желает прекратить трудовые отношения с ответчиком, что подтверждает добровольный характер действий истца и наличие волеизъявления на увольнение по собственному желанию.

Между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение об увольнении с 29.12.2017, о чем на заявлении имеется соответствующая резолюция и что согласуется с записью в приказе о прекращении трудового договора с ФИО1

На основании данного заявления ОГБУСО КЦСОН «Исток» был издан приказ об увольнении ФИО1 по собственному желанию с 29.12.2017, на котором проставлена его подпись об ознакомлении с содержанием приказа.

Нарушений процедуры увольнения истца судом не установлено.

Так, в исковом заявлении истец указывал, что заявление об увольнении написано под диктовку работодателя. Из чего следует, что ему было известно содержание заявления об увольнении по собственному желанию с 29.12.2017. В судебном заседании истец свою позицию изменил, указав, что он пребывал в неведении относительно содержания написанного за него заявления, что и явилось причиной непринятия им мер направленных на отзыв заявления об увольнении.

Однако, действия по отзыву заявления об увольнении им не были приняты и 29.12.2017, на что указывает и отсутствие каких-либо претензий относительно увольнения после ознакомления с приказом об увольнении. После расторжения трудового договора истец на работу не выходил, не предъявлял работодателю никаких претензий и по поводу произведенного расчета при увольнении.

В совокупности указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию с 29.12.2017.

При таких обстоятельствах суд, полагает установленным, что нарушения трудового законодательства со стороны ответчика при расторжении с ФИО1 трудового договора отсутствуют, а заявление об увольнении с 29.12.2017 является добровольным волеизъявлением истца, в связи с чем, суд полагает, что в удовлетворении требований ФИО1 следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Исток» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетоврения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Ульяновский областной суд через Засвияжский районный суд.

Судья: Е.Н. Саенко