Решение № 2-4906/2020 2-4906/2020~М-3817/2020 М-3817/2020 от 2 сентября 2020 г. по делу № 2-4906/2020

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Калужский районный суд Калужской области в составе

судьи Липановой А.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Калуге 02 сентября 2020 года гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, уточнив требования, просил установить факт трудовых отношений между ним и ответчиком ФИО3 с 01.02.2016г. по 15.06.2017г.; обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о приеме на работу в должности водителя с 01.02.2016г. и увольнении с указанной должности 15.06.2017г. по собственному желанию; возложить на ответчика обязанность по уплате страховых взносов на страховую и накопительную часть пенсии в УПФР в <адрес> за период с 01.02.2016г. по 15.06.2017г.; взыскать компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в суд не явился, его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в суд не явился, его представитель по ордеру ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, указывая, что истец не состоял с ответчиком в трудовых отношениях.

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Калуге по доверенности ФИО6 в судебном заседании оставила рассмотрение заявленных требований на усмотрение суда.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы настоящего дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (п. 18).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

В этой связи то обстоятельство, что трудовой договор между сторонами спора в письменной форме не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с ведома и по поручению ФИО3 ФИО2 был фактически допущен к работе в должности водителя на транспортном средстве тягач MAH NGA 18/480 государственный регистрационный знак № с полуприцепом SCHMITZ SC S24 государственный регистрационный знак №. ФИО2 по поручению ответчика осуществлял перевозку грузов.

ФИО3 поставлен на налоговый учет в качестве индивидуального предпринимателя в ИФНС по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Основной вид деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3 – деятельность автомобильного грузового транспорта.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является собственником транспортного средства тягач MAH NGA 18/480 государственный регистрационный знак № с полуприцепом SCHMITZ SC S24 государственный регистрационный знак №. В период с 21.02.2017г. по 20.02.2018г. ФИО2 был вписан в полис ОСАГО.

Из пояснений представителя истца и материалов дела следует, что приказ о приеме на работу не издавался, запись в трудовую книжку о трудоустройстве не вносилась, трудовой договор между сторонами надлежащим образом не был оформлен. Заработная плата была установлена сдельная в размере 15% от фракта, которая выплачивалась ежемесячно, но не в полном объеме. В период с 01.02.2016г. по 15.06.2017г. от ФИО3, его супруги ФИО7, а также по поручению ответчика, логистом Алексеем и диспетчером Юлией ежемесячно разными суммами истцу поступали денежные средства, что подтверждается выпиской со счета истца.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 пояснил, что он осуществлял трудовую деятельность у ФИО3 в должности водителя совместно с ФИО2 Всего у ответчика было примерно 7 водителей, логист по имени Алексей и диспетчер Юля. Имеющиеся у ответчика транспортные средства находились в собственности ФИО3 и его жены ФИО7, однако предпринимательскую деятельность осуществлял только ответчик без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Свидетель также подтвердил, что ФИО3 предоставил истцу транспортное средство MAH для осуществления грузоперевозок. Денежные средства поступали работникам наличными и на карту от ответчика, его супруги, иногда переводы поступали от логиста и диспетчера. К ФИО3 все относились как к работодателю.

В ходе судебного заседания представителем ответчика не оспаривался факт передачи транспортного средства MAH NGA 18/480 государственный регистрационный знак № с полуприцепом SCHMITZ SC S24 государственный регистрационный знак № ответчиком истцу, однако пояснила, что в трудовых отношениях стороны не состояли. Представила договор аренды транспортного средства от 09.01.2017г., в соответствии с которым ФИО3 предоставил ФИО9 во временное владение и пользование вышеуказанное транспортное средство.

Как пояснил представитель истца, договор аренды транспортного средства от 09.01.2017г. истец не подписывал.

В нарушении требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оригинал указанного договора аренды, а также акты выполненных работ ответчиком не представлены. Мотивированных пояснений относительно ежемесячных перечислений со счета ФИО3 и его работников на счет ФИО2 денежных средств в период с 01.02.2016г. по 15.07.2017г. представителем ответчика не дано.

В связи с чем, доводы ответчика о наличии и между сторонами гражданско-правовых отношений по договору аренды транспортного средства являются необоснованными. Доказательств в подтверждение указанных доводов ответчиком не представлено.

Установление сдельной заработной платы и ненормированного рабочего дня не противоречит трудовому законодательству и не свидетельствует о гражданско-правовых отношениях между сторонами.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

В связи с чем, довод представителя ответчика о том, что ФИО3 не мог быть работодателем, поскольку зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 18.01.2018г., является необоснованным и не соответствует действующему законодательству.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела сделано заявление о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Исходя из правовой позиции, выраженной в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ № 1(2020), утвержденного Президиумом ВС РФ от 10.06.2020 года, если допущенное работодателем нарушение трудовых прав носит длящийся характер, исковые требования могут быть предъявлены работником в течение всего срока неисполнения работодателем своей обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

При таких обстоятельствах, течение установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячного срока исковой давности для разрешения индивидуального трудового спора в данном случае начинает течь с момента установления факта трудовых отношений, когда истец узнал о нарушении своих трудовых прав. Поскольку указанный факт устанавливается в ходе судебного разбирательства, оснований для признания срока исковой давности пропущенным в данной части требований у суда не имеется.

Оценивая в совокупности объяснения сторон, иные доказательства, имеющиеся в материалах дела, в соответствии с требованиями трудового законодательства, суд приходит к выводу о возникновении между сторонами трудовых отношений, в связи с чем, требования об установлении факта трудовых отношений между ФИО2 и ФИО3 за период с 01 февраля 2016 года по 15 июня 2017 года в должности водителя подлежат удовлетворению, с внесением в трудовую книжку записи о приеме на работу и увольнении.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе организации, индивидуальные предприниматели, физические лица.

В соответствии с абзацами третьим и четвертым пункта 2 статьи 14 этого же Закона страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения.

Из представленных сведений индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО2 установлено, что взносы обязательного пенсионного страхования на имя истца за период работы у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не уплачивались.

В силу указанного требования Закона ФИО3 обязан уплачивать страховые взносы для обязательного пенсионного страхования работника за весь период нахождения с ним в трудовых правоотношениях. Таким образом, требование истца о возложении обязанности на работодателя уплатить страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации за весь период трудовых правоотношений законно, обоснованно, подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что истец вследствие ненадлежащего оформления с ним трудовых отношений, испытывал нравственные страдания, суд взыскивает с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, размер которой с учетом характера допущенного нарушения прав, последствий этого нарушения, требований разумности и справедливости определяет в сумме 5 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать ФИО3 внести в трудовую книжку запись о приеме ФИО2 на работу в должности водителя с ДД.ММ.ГГГГ и увольнении с указанной должности ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию;

Возложить на ФИО3 обязанность по уплате за ФИО2 страховых взносов на страховую и накопительную часть пенсии в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Калуге за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калужский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Калужский районный суд Калужской области.

Судья А.В. Липанова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.