Апелляционное определение № 33-5222/2026 от 22 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23.03.2026.

УИД: 66RS0007-01-2025-005521-89

Дело № 33-5222/2026 (№ 2-5472/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 19.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Интегра» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении основания и даты увольнения, взыскании убытков, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ООО «Интегра» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 работал в ООО «Интегра» с 25.07.2023 в должности водителя-экспедитора. 30.04.2024 при исполнении трудовых обязанностей в результате ДТП истцу причинен вред здоровью. Работодатель, не считая произошедший случай производственным, длительное время отказывался надлежащим образом оформить документы, в результате чего истец вынужден был обратиться за правовой помощью, после чего был составлен Акт о несчастном случае. В период лечения, реабилитации и оформления работником инвалидности, приказом № 2 от 09.06.2025 ответчик уволил истца по подп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Неправомерными действиями работодателя по длительному не проведению и не оформлению несчастного случая на производстве, обвинениями истца в совершении ДТП, незаконным увольнением работнику причинены моральные страдания, в результате чего утрачен моральный фон от общения в близкими, утрачена вера в законность в трудовой сфере, нарушен режим сна, появилось чувство безысходности и отчаяния. За проведение досудебного урегулирования спора истцом уплачена сумма 186000 руб., данная сумма является убытками истца.

На основании изложенного, с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просил:

- признать незаконным приказ № 2 от 09.06.2025 об увольнении ФИО1; изменить основание расторжения трудового договора на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию);

- взыскать с ООО «Интегра» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с неправомерными действиями работодателя по длительному не проведению и не оформлению несчастного случая на производстве, в размере 700000 руб.;

- взыскать с ООО «Интегра» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением, в размере 300 000 руб.;

- взыскать с ООО «Интегра» в пользу ФИО3 убытки размере 186000 руб.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

Изменена формулировка основания увольнения ФИО1 с должности водителя-экспедитора с увольнения по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

Изменена дата увольнения ФИО1 с 09 июня 2025 г. на 19 сентября 2025 г.

С ООО «Интегра» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 45000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ООО «Интегра» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6000 руб.

С таким решением не согласился истец, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 118000 руб., исковые требования удовлетворить. В обоснование доводов жалобы указано, что работодатель длительное время отказывался надлежащим образом оформлять несчастный случай, произошедший с истцом. В связи с чем истец был вынужден обратиться за юридической помощью, Результатом действий сотрудников Сибирско-Уральского юридического центра явилось восстановление нарушенных трудовых прав истца в части составления акта о несчастном случае, за которые истцом уплачено 118000 руб. Соответственно, понесенные расходы должны быть возмещены. Статьей 153.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено урегулирование спора путем переговоров, соответственно, расходы основаны на законе, отказ в их возмещении неправомерен. В качестве компенсации морального вреда истцом заявлены две суммы 300000 руб. и 700000 руб. обоснованными различными нарушениями трудовых прав истца работодателем. Однако судом взыскана компенсация за все нарушения в размере 30000 руб. При этом суд не обосновал, по какой причине определена столь незначительная сумма компенсации. Моральный вред за незаконное увольнение в решении вообще не описан, соответственно, указанные требования не разрешены судом.

В заседании суда судебной коллегии истец ФИО1 настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ООО «Итегра» ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции полагал доводы апелляционной жалобы истца необоснованными.

Заслушав объяснения сторон, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что решение суда соответствует вышеуказанным положениям.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, что с 25.07.2023 ФИО1 работал в ООО «Интегра» в должности водителя-экспедитора на основании трудового договора № 59 от 25.07.2023 и приказа № 20 от 25.07.2023.

Приказом № 2 от 09.06.2025 ФИО1 уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул, подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, на основании актов от 03.03.2025 № 1, от 07.04.2025 № 2 и 06.06.2025 №3 об отсутствии ФИО1 на рабочем месте.

В ходе рассмотрения установлено, что 30.04.2024 произошло ДТП с участием ФИО1, управлявшего транспортным средством Ford F-Max, г/н <№>, в составе полуприцепа Krone SO, г/н <№>, и ( / / )5, управлявшего автомобилем Скания, г/н <№>, с составе полуприцепа Krone, г/н <№>. В момент ДТП ФИО1 выполнял трудовые обязанности.

В результате ДТП ФИО1 получил телесные повреждения.

В период с 30.04.2024 по 24.02.2025 ФИО1 был нетрудоспособен, ему были открыты больничные листы, что подтверждено документально. Соответственно, с 25.02.2025 ФИО1 должен был приступить к выполнению трудовых обязанностей.

В связи с отсутствием истца на работе ООО «Интегра» составили акты об отсутствии на рабочем месте № 1 от 03.03.2025 (отсутствие на работе 03.03.2025), № 2 от 07.04.2025 (отсутствие на работе 07.04.2025), № 3 от 06.06.2025 (отсутствие на работе 06.06.2025).

Разрешая спор и удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 81, 193, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные сторонами в материалы дела доказательства по правилам ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что работодателем нарушена процедура увольнения, поскольку работодателем у истца не были запрошены объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте, при том, что ответчик знал о состоянии здоровья истца и невозможности в полном объеме выполнять трудовые функции, соответственно, оснований для увольнения работника за прогул у ответчика не имелось.

В связи с изложенным суд пришел к выводу, что приказ № 2 от 09.06.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным.

Поскольку увольнение ФИО1 признано судом незаконным, с учетом того, что ФИО1 в настоящее время не имеет намерения продолжать работать у ответчика, суд первой инстанции изменил основания увольнения ФИО1 с должности водителя-экспедитора в ООО «Интегра» с увольнения по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию), а также дату увольнения ФИО1 из ООО «Интегра» на 19.09.2025.

Решение суда первой инстанции в указанной части не обжалуется, в связи с чем, его законность и обоснованность в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом проверки судебной коллегии по гражданским делам.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о взыскании убытков в размере 118000 руб., суд руководствуясь положениями ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав заключенный 22.04.2025 между ФИО1 (заказчик) и ИП ( / / )6 (исполнитель) договор № С-287, по которому исполнитель принял на себя обязательство оказать заказчику юридические услуги: выезд представителя в интересах ФИО1 в ООО «Интегра» по вопросу урегулирования трудового спора и заключения соглашения с работодателем с подготовкой и подаче необходимых документов, правовой анализ, консультации, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца убытков, указав, что обоснованность данных расходов истцом не доказана, при том, что услуги по обращению в ООО «Интегра» уже оговорены в вышеуказанном договоре. Также суд первой инстанции указал, что из договора неясно в чем именно заключались услуги по выезду в ООО «Интегра» стоимостью 118000 руб. В связи с изложенным данные расходы убытками истца, понесенными по вине ответчика, не являются и взысканию не подлежат.

С учетом совокупности допущенных работодателями нарушений трудовых прав истца, связанных с незаконным увольнением, несвоевременным составлением акта о несчастным случае на производстве, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом обстоятельств дела, объема и характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, характера допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, а также требований разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Руководствуясь ст. 98, 100, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 45000 руб. Также с ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Судебная коллегия не находит правовых оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции относительно незаконности увольнения истца в силу следующего.

Проверяя законность решения суда в части требований истца о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний");

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за неправомерные бездействия ООО «Интегра», выразившиеся в длительном непроведении расследования несчастного случая на производстве и не оформлении несчастного случая на производстве в размере 700000 руб., а также за незаконное увольнение в размере 300000 руб.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 30.04.2024 произошло ДТП с участием ФИО1, управлявшего транспортным средством Ford F-Max, г/н <№>, в составе полуприцепа Krone SO, г/н <№>, и ( / / )5, управлявшего автомобилем Скания, г/н <№>, с составе полуприцепа Krone, г/н <№>. В момент ДТП ФИО1 выполнял трудовые обязанности.

Однако расследование несчастного случая проведено ООО «Интегра» 15.05.2025, акт о несчастном случае составлен и утвержден руководителем 15.05.2025.

Поскольку по смыслу ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации именно на ответчике, как работодателе лежит обязанность провести расследование, выяснить и указать истинные причины наступления несчастного случая на производстве с объективным их отражением в Акте по форме Н-1, что надлежащим образом ответчиком сделано не было. Бремя доказывания обстоятельств, опровергающих доводы истца, обоснованно возложено судом на сторону ответчика.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, указав, что акт о несчастном случае на производстве № 1 составлен работодателем ООО «Ингегра» только 15.05.2025, тогда как несчастный случай произошел 30.04.2024, то есть спустя более чем один год после происшествия. При этом составлению акта способствовало активное поведение истца и подача заявлений и обращений в уполномоченные органы. Несвоевременность составления акта не позволяла истцу надлежащим образом оформить получение пособий и иных социальных выплат.

Поскольку увольнение ФИО1 признано незаконным, а доводы о незаконном бездействии, выразившемся в длительном непроведении расследования несчастного случая на производстве и не оформлении акта о несчастном случае на производстве нашли свое подтверждение в судебном заседании, суд первой инстанции с учетом требований разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства дела, взыскал с ответчика ООО «Интегра» в пользу ( / / )1 компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

Отклоняя доводы жалобы истца в части того, что требования о компенсации морального вреда за незаконное увольнение не разрешены судом, судебная коллегия отмечает, что при определении размера компенсации морального вреда прямо указано на то, что причинение морального вреда обусловлено незаконностью увольнения.

То обстоятельство, что судом первой инстанции размер компенсации морального вреда определен одной суммой без разделения на допущенные ответчиком нарушения трудовых прав истца не свидетельствует о том, что требования о компенсации морального вреда за незаконное увольнение не были разрешены.

Доводы жалобы истца, что определенный судом размер компенсации морального вреда не соответствует тем страдания, которые перенес истец, а также требованиям разумности и справедливости и является незначительным, отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении конкретного размера компенсации морального вреда суд обязан учитывать все заслуживающие внимания доводы.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. п. 25, 26, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд, учитывая длительность нарушения трудовых прав, выраженных в бездействии ответчика по не составлению длительное время акта о несчастном случае, а также незаконное увольнение истца правомерно пришел к выводам о наличии законных оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Судебная коллегия полагает необходимым указать, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Решение суда о присуждении истцу компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. не противоречит основным принципам Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку с учетом установленных обстоятельств дела данный размер компенсации является достаточным, соразмерным и отвечающим признакам разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, отвечает признакам справедливого вознаграждения за перенесенные нравственные страдания.

Несогласие истца с размером компенсации морального вреда, взысканным судом, выраженное в апелляционной жалобе, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

При определении размера морального вреда судом правомерно был учтен характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень причиненного вреда, вина работодателя, длительность нарушения права.

Доводы жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что судом не в полной мере учтены обстоятельства дела, влияющие на определение размера компенсации морального вреда, судебной коллегией признаются необоснованными, поскольку, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон в рассматриваемом случае взысканная судом компенсация морального вреда представляется соразмерной последствиям нарушенного права.

Оценивая заявленный истцом размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно учел обстоятельства дела, вину работодателя и обстоятельства незаконного увольнения истца, основания, которыми руководствовался работодатель при принятии решения об увольнении истца, длительное не расследование ответчиком несчастного случая, произошедшего с работником, поведение сторон в сложившейся ситуации, степень нравственных страданий истца в связи с указанными обстоятельствами, длительность нарушения прав, индивидуальные особенности ФИО1, требования разумности, определив ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что определенный размер компенсации морального вреда отвечает принципу справедливости, является соразмерным тем нравственным страданиям, которые претерпел и доказал истец.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, заявляя о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда, истец не ссылается на обстоятельства, которые не были учтены при вынесении решения, но при этом подлежали принятию во внимание при определении степени его нравственных переживаний, доказательств в подтверждение наступления негативных последствий не представлено.

При этом оснований для взыскания компенсации в размере 1 000000 рублей судебная коллегия не усматривает, полагая подлежащими отклонению доводы жалобы истца с учетом установленных выше обстоятельств.

Оснований полагать, что суд не учел требования закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется, поскольку судом первой инстанции были приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда все заслуживающие внимание обстоятельства.

Оценивая доводы жалобы истца в части не согласия с отказом во взыскании в качестве убытков расходов по досудебному урегулированию спора, судебная коллегия исходит и следующего.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 22.04.2025 между ФИО1 (заказчик) и ИП ( / / )6 (исполнитель) заключен договор № С-287, по которому исполнитель принял на себя обязательство оказать заказчику юридические услуги: выезд представителя в интересах ФИО1 в ООО «Интегра» по вопросу урегулирования трудового спора и заключения соглашения с работодателем с подготовкой и подаче необходимых документов, правовой анализ, консультации.

Стоимость услуг в соответствии с п. 3.1 договора составила 118000 руб. Оплата произведена 24.04.2025 в размере 118000 руб. (кассовый чек № 700).

Согласно представленному в материалы дела акту об оказании юридических услуг от 22.05.2025 ФИО1 принял оказанные услуги.

Отказывая во взыскании понесенных расходов, суд первой инстанции указал, что истцом обоснованность заявленных расходов не доказана, при том, что услуги по обращению в ООО «Интегра» уже оговорены в договоре № С-245 от 15.03.2025. Также судом указано на то, что истцом не доказано в чем именно заключались услуги по выезду в ООО «Интегра» стоимостью 118000 руб. из договора и иных материалов дела не следует.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанные расходы не могут быть признаны убытками истца, понесенными по вине ответчика.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (часть 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2).

Таким образом, для отнесения расходов на юридические услуги к убыткам необходимо, чтобы такие расходы были необходимы для восстановления нарушенного права, т.е. находились в прямой причинной связи с противоправным поведением ответчика. Однако доказательств того, что трудовые права истца не могли быть восстановлены без досудебного обращения к ответчику и в различные государственные органы, в чью компетенцию не входит разрешение индивидуальных трудовых споров, истцом не представлено. То обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела заявленные истцом требования были признаны обоснованными, само по себе этого не доказывает и не является основанием для взыскания понесенных расходов на юридические услуги в качестве убытков.

По мнению судебной коллегии, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика расходов за досудебное урегулирование спора в качестве убытков не имелось, поскольку такие расходы применительно к разрешенному спору необходимыми не являлись.

Расходы, понесенные истцом в рамках указанного договора, обусловлены желанием истца разрешить и урегулировать спор во внесудебном порядке и с рассмотрением настоящего гражданского дела напрямую не связаны, соответственно, оснований для признания их судебными расходами у суда первой инстанции не имелось.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ, главы 10 КАС РФ, главы 9 АПК РФ.

В соответствии с п. 4 названного Постановления расходы по оплате юридических услуг могут быть признаны судебными издержками в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, указанные расходы вызваны соблюдением такого порядка и у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек.

Между тем, для разрешения индивидуального трудового спора обязательный досудебный порядок урегулирования спора не предусмотрен.

Судебная коллегия отмечает, что заключенный 15.03.2025 между ФИО1 (заказчик) и ИП ФИО4 (исполнитель) договор № С-245 также предусматривал обращение исполнителя в ООО «Интегра», за юридические услуги по которому истцом оплачено 68000 руб.

Ссылка истца в жалобе на положение ст. 153.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которым предусмотрено урегулирование спора путем переговоров, соответственно, расходы основаны на законе, отказ в их возмещении неправомерен, отклоняется судебной коллегией, поскольку основана на неправильном понимании истцом норм действующего законодательства.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба истца не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 19.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий Редозубова Т.Л.

Судьи Ершова Т.Е.

Мурашова Ж.А.