Апелляционное постановление № 22-1356/2020 от 26 ноября 2020 г.

Судья Водяникова М.И. Дело № 22-1356/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск 26 ноября 2020 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Овсянниковой С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бушиной Н.В.,

с участием

прокурора Темираева К.О.,

осужденного Ф.Р.Н.,

защитников - адвокатов Гончаренко К.Л., Артемова В.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Артамошкина А.В.,

потерпевшего Потерпевший №2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Горшеченского района Курской области ФИО25

и апелляционным жалобам осужденного Ф.Р.Н., защитника - адвоката Гончаренко К.Л., в его интересах,

потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката Артамошкина А.В., в ее интересах, потерпевшего Потерпевший №2,

на приговор Горшеченского районного суда Курской области от 22 июня 2020 года, которым

Ф.Р.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ к 1 году лишения свободы, с отбыванием в колонии-поселении, с исчислением срока отбывания наказания со дня прибытия в колонию-поселение.

Мера пресечения Ф.Р.Н. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено взыскать с Ф.Р.Н. в счет компенсации морального вреда: в пользу Потерпевший №1 - <данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО5 – <данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО6 - <данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО7 - <данные изъяты> рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Овсянниковой С.И., выступления прокурора Темираева К.О., осужденного Ф.Р.Н. и его защитников – адвокатов Гончаренко К.Л., представителя потерпевшей адвоката Артамошкина А.В., потерпевшего Потерпевший №2, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

по приговору суда Ф.Р.Н. признан виновным и осужден за нарушение требований охраны труда, являясь лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Преступление осужденным совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, которым установлено, что

ДД.ММ.ГГГГ Ф.Р.Н., владеющий долей в размере <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, и фактически расположенного по адресу: <адрес> на основании решения единственного участка указанного общества № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа № от ДД.ММ.ГГГГ и заключенного с ним трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в ООО «<данные изъяты>» на должность <данные изъяты>, то есть являлся лицом, на которое были возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, в том числе по: руководству в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью общества; обеспечению подбора, расстановки, обучения, аттестации, повышения квалификации персонала общества и рационального использования труда работников, развитию их профессиональных знаний и опыта; организации соблюдения дисциплины труда и техники безопасности; правильной организации труда работников; обеспечению работникам здоровых и безопасных условий труда; улучшению условий труда.

Однако, Ф.Р.Н. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, заведомо зная установленные и подлежащие к выполнению требования охраны труда, содержащиеся в статьях 22, 212, 221, 225 Трудового кодекса РФ, проявляя преступную небрежность, допустил нарушение указанных требований охраны труда в результате ненадлежащего исполнения возложенных на него функциональных обязанностей, так как, достоверно зная, что ООО «<данные изъяты>» в своей производственной деятельности осуществляет работы с использованием оборудования высокого давления – насосной установки высокого давления «<данные изъяты>», не выявил потребность в обучении в области охраны труда, не принял мер к проведению обучения и проверки знаний требований охраны труда, а также безопасным методам и приемам выполнения работ на указанной установке высокого давления и на высоте работников ООО «<данные изъяты>» - слесаря аварийно-восстановительных работ Потерпевший №2 и главного инженера ФИО8

В результате допущенных Ф.Р.Н. нарушений требований охраны труда ДД.ММ.ГГГГ, примерно в <данные изъяты>, работники ООО «<данные изъяты>», в том числе слесарь аварийно-восстановительных работ Потерпевший №2 и главный инженер ФИО8, находясь по приказу руководителя общества Ф.Р.Н. в командировке на территории ООО «<данные изъяты>», расположенной по адресу: <адрес> не прошедшие обучение и проверки знаний требований охраны труда, в том числе безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, с оборудованием, работающим под избыточным давлением, а также не ознакомленные с инструкцией по охране труда на установке «<данные изъяты>» и с инструкцией по эксплуатации насосной установки высокого давления «<данные изъяты>», содержащих требования безопасности процессов при использовании указанного оборудования, будучи неосведомленными в связи с этим о безопасных методах работ с использованием указанной установки, находясь на высоте – верхней части испарительного конденсатора установки теплообменного оборудования холодильных камер производственного цеха ООО «<данные изъяты>» приступили к работам по очистке трубопровода теплообменника от минерального налета с использованием насосной установки высокого давления «<данные изъяты>», на которой был установлен манометр <данные изъяты> с отсутствующем на нем клеймом или пломбой с отметкой о поверке. При этом, во время проведения указанных работ соединение используемого высоконапорного пистолета <данные изъяты> № и шланга высокого давления, являющихся частью указанной установки, не соответствовало требованиям безопасности вследствие отсутствия фиксации шланга высокого давления к указанному высоконапорному пистолету обязательным предохранительным устройством от срыва (сползания) шланга высокого давления с высоконапорного пистолета и применения в ООО «<данные изъяты>» неоригинальных деталей: неоригинального штуцера высоконапорного пистолета <данные изъяты> № и неоригинальной гайки присоединения данного пистолета к шлангу высокого давления с очевидными признаками механического износа, в связи с чем произошло разъединение указанных пистолета и шланга, находящихся под давлением не менее 1 000 бар и травмирование шлангом высокого давления работников ООО «<данные изъяты>» ФИО8 и Потерпевший №2

Так, ФИО8 были причинены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила его смерть, а Потерпевший №2 - телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Между действиями Ф.Р.Н., выразившимися в нарушении требований охраны труда, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО8 и причинением тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, являющихся работниками ООО «<данные изъяты>», имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании осужденный Ф.Р.Н. вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, указав о том, что на момент случившегося находился в отпуске, Потерпевший №2 и ФИО8 в командировку не направлял, его обязанности в это время исполнял главный инженер ФИО8, который в силу занимаемой должности и отвечал за технику безопасности и охрану труда на предприятии.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) защитник- адвокат Гончаренко К.Л., в интересах осужденного Ф.Р.Н., выражает несогласие с приговором, который считает незаконным, просит его отменить, возвратив уголовное дело прокурору.

Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст.220 УПК РФ, которые невозможно было устранить в судебном заседании, что исключало возможность постановления приговора или вынесения иного решения.

После ознакомления с материалами дела стороной защиты было заявлено ходатайство о вызове в качестве свидетелей защиты всех лиц, допрошенных в рамках предварительного расследования, которых около 20, показания которых свидетельствуют о невиновности Ф.Р.Н., однако, следователь, в нарушение ст.220 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации», указал в тексте обвинительного заключения в качестве свидетелей защиты лишь пять свидетелей; как и не привел иных перечисленных стороной защиты в ходе предварительного следствия доказательств, в числе которых признанная вещественным доказательством по делу копия письма в адрес ООО «<данные изъяты>» от ООО «<данные изъяты>», составленного ДД.ММ.ГГГГ, то есть когда Ф.Р.Н. находился в отпуске, в связи с чем следователем было удовлетворено ходатайство стороны защиты о проведении почерковедческой экспертизы, с целью установления факта, что оно было подписано не осужденным, но спустя пять месяцев, в нарушение требований УПК РФ, постановление следователя было отменено; тем самым стороне защиты незаконно отказано в проведении необходимой для установления истины по делу экспертизы, чем грубо нарушено право на защиту, и судом сделан необоснованный вывод о том, что именно Ф.Р.Н. вел переговоры с ООО «<данные изъяты>» о проведении работ, о чем свидетельствует направленное им в адрес организации письмо о допуске работников и машин для их производства. При этом оспаривает выводы суда о том, что именно осужденный, а не исполняющий согласно положениям трудового договора его обязанности ФИО8, направил работников в командировку.

Просит признать недопустимым доказательством по делу заключение технической экспертизы соответствия производственного оборудования «<данные изъяты>» требованиям безопасности, как проведенной с нарушением требований закона, в частности, права экспертам ФИО10 и ФИО9 разъяснены не были; согласно тексту заключения экспертиза проведена ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как из открытых источников следует, что ФИО10 зарегистрирован в реестре сертифицированных негосударственных судебных экспертов лишь ДД.ММ.ГГГГ, а эксперт ФИО11 по своей специальности не является компетентным лицом в ее проведении, отсутствуют сведения о стаже их работы в качестве экспертов, а также время проведения экспертизы; перед экспертами были поставлены вопросы, связанные с оценкой деяния, что недопустимо; заключение не содержит указания методов и методик, использованных экспертами; кроме того, данная экспертиза проведена за счет ООО «<данные изъяты>», в соответствии с договором между ООО «<данные изъяты>» и <данные изъяты> для использования в работе ООО «<данные изъяты>» и органам предварительного следствия ее в качестве доказательства по делу Ф.Р.Н. не предоставлял и не ясно на основе каких процессуальных возможностей следствия заключение было приобщено к делу. При этом, как следует из текста заключения, до заключения договора с ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, якобы, было ДД.ММ.ГГГГ получено постановление следователя о назначении экспертизы с аналогичными по содержанию вопросами, какие были поставлены ООО «<данные изъяты>», в связи с чем, основываясь на приобщенных к материалам экспертизы документам, предполагает, что указанное постановление следователя было вынесено позднее – ДД.ММ.ГГГГ, что говорит о факте фальсификации и подлога со стороны правоохранительных органов и <данные изъяты>.

Считает также недопустимым доказательством заключение повторной технической экспертизы, выполненной экспертом Свидетель №16, которая, по его мнению, находится в служебной или иной зависимости от ООО «<данные изъяты>»; а кроме того, в его тексте нет сведений о стаже работы Свидетель №16 в качестве эксперта и наличии соответствующего образования; более того, оно содержит ссылки на заключение комиссии экспертов <данные изъяты>, которое не содержится в перечне доказательств в обвинительном заключении; при этом, в нарушение требований ч.2 ст.207 УПК РФ при назначении данной повторной экспертизы перед экспертом были поставлены другие вопросы.

Утверждает, что обвинительное заключение и приговор не содержат экспертных заключений, установивших, как именно произошло травмирование потерпевших, какие механизмы или их части причинили эти повреждения, а также отвечающие на иные вопросы технического характера, требующие установления по делу согласно ст.73 УПК РФ, поэтому сторона защиты в связи с отсутствием указаний о конкретных фактических обстоятельствах совершения инкриминируемого деяния ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору.

Также относит к недопустимым доказательствам: рапорт оперативного дежурного от ДД.ММ.ГГГГ, из которого неясно когда и с кем произошел несчастный случай; рапорт следователя ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, как содержащий ложные сведения; протокол осмотра места происшествия, в котором не указан адрес нахождения места происшествия, не разъяснены права участвующим лицам, кроме понятых, имеются исправления и неопределенная формулировка, осмотр трупа, с описанием телесных повреждений проводился без участия врача или судебно-медицинского эксперта, содержит сведения о добровольной выдаче документа, который, однако, не упакован и не опечатан, то есть подменяет цель следственного действия, поскольку проведена выемка, не содержит указаний об изъятии трупа, места, откуда изъят шланг высокого давления и куда направлены предметы; протокол дополнительного осмотра места происшествия, в ходе которого понятые не участвовали и не применялись технические средства для фиксации хода и результатов осмотра, подменяется назначение следственного действия, поскольку фактически проведен осмотр предметов; протоколы осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, как не содержащие точных сведений об изъятых предметах и применении технического средства, с помощью которого произведены измерения; протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ; акт о расследовании тяжелого несчастного случая, как проведенный и составленный с нарушением требований закона; заключение судебно-медицинской экспертизы, проведение которой было назначено следователем с нарушением требований УПК РФ, а кроме того, в которой нет ответов на три из 17 поставленных следователем вопросов и не установлена причина смерти Чегодаева; заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №2, как проведенной по документам при наличии возможности обследования самого потерпевшего,

Кроме того, утверждает, что по делу не определено место совершения Ф.Р.Н. преступления, в связи с чем его рассмотрение проведено с нарушением правил территориальной подсудности; в ходе судебного следствия были достоверно установлены обстоятельства, не соответствующие выводам суда, изложенным в приговоре, относительно времени совершения преступления, поскольку ДД.ММ.ГГГГ Ф.Р.Н. находился в отпуске, не исполнял обязанности директора ООО «<данные изъяты>», а следовательно, не мог совершать действия или бездействие в этот период, которые бы состояли в прямой причинно-следственной связи с последствиями и образовывали бы состав преступления, в связи с чем считает, что в действиях Ф.Р.Н. отсутствует состав преступления.

Кроме того, исходя из собранных доказательств, включая показания допрошенных свидетелей, утверждает, что именно ФИО8 осуществлял закупку и использование неоригинальных деталей.

Оспаривает выводы суда о нарушении Ф.Р.Н. указанных в описательной части приговора пунктов и норм Правил, Положений и Приказов.

Обращает внимание, что основной причиной несчастного случая в соответствии с заключением ГИТ были признаны нарушения, допущенные самим ФИО, но суд, в нарушение разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», не выяснил роль погибшего в происшествии и не проанализировал показания потерпевшего Потерпевший №2, не считающего Ф.Р.Н. виновным.

Указывает, что ввиду невнятности доказательств обвинения, практически все доказательства защиты в обвинительном заключении указаны как доказательства обвинения, что позволило обвинению манипулировать порядком предоставления и исследования доказательств, лишая сторону защиты права настаивать на вызове в суд конкретных свидетелей, определять порядок их допроса, первой допрашивать свидетелей.

В апелляционной жалобе (основной) осужденный Ф.Р.Н. также считая приговор несправедливым, просит приговор изменить, назначив наказание, не связанное с лишением своды, и снизить размер компенсации морального вреда.

Признавая, что отдельные нарушения требований охраны труда им, как директором ООО «<данные изъяты>» были допущены, утверждает, что они не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО8 и причинением телесных повреждений Потерпевший №2

Обращает внимание, что ни трудовой договор, ни должностная инструкция главного инженера ФИО не предусматривали его обязанности непосредственно (самостоятельно) выполнять работы по очистке теплообменного оборудования на территории «Белая Птица» и лично применять оборудование сверхвысокого давления, который, однако в день трагедии, как следует из показаний свидетелей, лично осуществлял подбор для использования оборудования и его монтаж, и был осведомлен о недопустимости использования неоригинальных приспособлений и осуществления работ под высоким давлением при отсутствии специального устройства, предохраняющего от срыва шланга. Что, считает, подтверждено и выводами комиссии ГИТ, в соответствии с которыми основной причиной несчастного случая явилась эксплуатация главным инженером ФИО8 неисправного оборудования.

Кроме того, считает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым; вывод суда о невозможности его исправления без изоляции от общества не мотивирован; и просит учесть, что является единственным работающим членом семьи, на его иждивении находятся жена и четверо детей, изоляция от общества приведет к полной остановке деятельности предприятия, со штатом 40 человек, где он является директором и учредителем, что приведет к его закрытию и полному сокращению сотрудников.

Также считает, что приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших не отвечает требованиям разумности и справедливости, вынесен без учета степени нравственных страданий каждого истца и требований ст.1083 ГК РФ, при этом, суд не рассмотрел целесообразность «переложения» ответственности по гражданским искам на ООО «<данные изъяты>» исходя их правил об ответственности работодателя.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный Ф.Р.Н. просит приговор отменить, оправдать его в совершении инкриминируемого преступления в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и последствиями, которые наступили исключительно по вине погибшего ФИО8. который самостоятельно, без его ведома, поскольку он находился в отпуске, о чем имеется соответствующий приказ, принял решение о производстве работ с использованием собственного неоригинального пистолета высокого давления (при наличии оригинального), о присоединении его к шлангу высокого давления при помощи собственных неоригинальных соединительных деталей (при наличии оригинальных), самостоятельно произвел работы по монтажу данного неоригинального пистолета с помощью неоригинальных соединительных деталей к шлангу высокого давления, не имея таких обязанностей в соответствии с должностной инструкцией и соответствующих указаний от него (Ф.Р.Н.), видя, что после такого монтажа невозможно применение страховочного троса, принял самостоятельное решение о производстве работ собственноручно, что не входило в его обязанности и не являлось его (Ф.Р.Н.) указанием, дал команду о подаче давления воды, после чего смонтированное им соединение из неоригинальных деталей разрушилось и наступили последствия в виде его смерти и причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2

Отмечает, что материалы дела не содержат доказательств, что именно по его указанию ФИО8 и Потерпевший №2 проводили работы на высоте – в верхней части испарительного конденсатора установки теплообменного оборудования холодильных камер производственного цеха ООО «<данные изъяты>» с использованием насосной установки высокого давления, а наоборот, установлено, что оно было принято самим ФИО8 в период, когда он (Ф.Р.Н.) находился в отпуске; что соединение используемого высоконапорного пистолета и шланга высокого давления не соответствовало требованиям безопасности по его вине или его указанию; о его осведомленности о наличии и использовании неоригинальных деталей ООО «<данные изъяты>».

Считает, что суд намеренно, приводя содержание показаний свидетелей, не отражает в приговоре, кем было принято решение о производстве работ нестандартным пистолетом, принесенным ФИО8, и об использовании неоригинальных деталей, хотя все допрошенные свидетели поясняли, что эти решения были приняты самим погибшим; как и не указал мнение пострадавшего Потерпевший №2 о его (Ф.Р.Н.) невиновности.

Отмечает, что, придя к выводу о том, что решение о направлении работников ООО «<данные изъяты>» в командировку на ООО «<данные изъяты>» было принято им, суд необоснованно ссылается на соответствующий приказ, датированный ДД.ММ.ГГГГ, который он не мог подписать, поскольку находился в отпуске в <адрес>, и информационное письмо, на котором имеется подпись его заместителя Свидетель №3, который и вел переговоры с ООО «<данные изъяты>», что подтвердили свидетели.

Не дано оценки действиям работников ООО «<данные изъяты>», которыми были допущены существенные нарушения норм охраны труда; и не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – прокурор Горшеченского района Курской области ФИО25 просит приговор изменить, и поскольку Ф.Р.Н. были грубо нарушены требования по охране труда, что свидетельствует о существенной общественной опасности совершенного преступления, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией охраны труда.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №2 выражает несогласие с приговором, который просит отменить, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем принято незаконное решение в отношении виновности Ф.Р.Н. Отмечает, что вопрос охраны труда был организован директором, который давал на изучение сотрудникам инструкции и требовал их полного и четкого знания, в том числе и по работе на установке высокого давления «<данные изъяты>»; а главный инженер ФИО8 обладал большим опытом и квалификацией в работе на установках высокого давления, отлично организовал работу на объектах, давал четкие указания, никого не допускал к профилактическому ремонту агрегата высокого давления, делая его лично, и также требовал от сотрудников четкого изучения и знания инструкций.

Указывает, что у сотрудников имелась спецодежда, все необходимые средства защиты, без которых они не выезжали на объекты.

Обращает внимание, что после выздоровления вся его бригада закончила работу на данном объекте, причем этим же агрегатом, который содержался всегда в отличном состоянии.

Просит вынести в отношении Ф.Р.Н. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №1 - адвокат Артамошкин А.В. просит приговор, как несправедливый, отменить, направить материалы дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в целях назначения справедливого и строгого наказания осужденному и полного удовлетворения исковых требований истцов или изменить приговор по указанным доводам.

Считает чрезмерно мягким наказание, назначенное Ф.Р.Н., который уклонялся от содействия в раскрытии и расследовании преступления, стремился возложить всю ответственность на погибшего ФИО8, не раскаялся в совершенном преступлении, эпизодически производил незначительные денежные выплаты в пользу вдовы последнего, перестав их выделять, как только Потерпевший №1 отказалась «забрать заявление», чему суд не дал надлежащей оценки.

Указывает, что суд не оценил и признание осужденного в судебном заседании в том, что статус и полномочия «старшего», коим являлся ФИО8, в локальных актах ООО «<данные изъяты>» не прописаны, функции не определены, документально такое решение не оформлялось и с ним погибший не ознакомлен, и не учел характер и степень общественной опасности преступления, повлекшего травмирование человека и гибель человека, которые по вине осужденного, нарушившего обязанности по соблюдению требований охраны труда, не были обучены и проинструктированы о мерах и правилах безопасности, но приказом Ф.Р.Н. направлены в служебную командировку.

При этом ФИО8, имея квалификацию инженера по эксплуатации радиотехнических средств радиоэлектроники ПВО, не являлся высококлассным специалистом и практиком в новой для него области использования импортного оборудования, функционирующего под высоким давлением, поскольку не проходил обучения, его познания не проверялись специалистами, не отвечал квалификационным требованиям, не был проинструктирован по мерам безопасности, в том числе, при работах на высоте, не имел наряда-допуска.

То есть со стороны Ф.Р.Н., как руководителя, не были организованы обучение, проверка знаний и практических навыков, проведение инструктажей для работников, задействованных для работ с источником повышенной опасности.

При назначении наказания, считает, необоснованно, суд сослался на «болезненное состояние здоровья осужденного», не указав, в чем оно заключается; и на «активное способствование раскрытию и расследованию преступления» со стороны Ф.Р.Н., который не сотрудничал активно с органами предварительного следствия, которые свыше двух лет расследовали дело, давал на следствии подробные показания, которые судом признаны недостоверными, и «оказание иной помощи потерпевшему и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, -организация похорон ФИО8, принесение извинений его близким, перевод в течение года <данные изъяты> рублей в счет возмещения вреда семье погибшего, что подтверждено банковскими документами», в которых не говорится, что это компенсация морального вреда каждому или всем членам семьи погибшего.

При разрешении гражданских исков, считает, суд не учел характер и объем причиненных Потерпевший №1 и ее детям нравственных страданий, ее имущественное положение (вдова, не имеет работы, имеет на иждивении престарелую мать и трех детей, двое из которых инвалиды детства), степень вины осужденного, его имущественное положение (имеет высоколиквидное имущество, руководит, помимо ООО «<данные изъяты>» двумя иными юридическими лицами (ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>») и иные, указанные в исковом заявлении обстоятельства, и не привел мотивов о существенном снижении размера компенсации морального вреда; уменьшая размер компенсации на <данные изъяты>, которые ей были выплачены осужденным в добровольном порядке, не привел доводов и доказательств, на основании которых признал эти ранее выплаченные средства именно компенсацией морального вреда.

Более того, потерпевшая утверждала, что Ф.Р.Н. уклонялся от общения с ней, не навещал семью погибшего, не принес извинений, однако, суд безосновательно пришел к противоположным выводам и не принял во внимание документально подтвержденные данные об ухудшении состояния здоровья Потерпевший №1 после трагедии.

Считает, что Горшеченский райсуд, вопреки положениям ст.160.1 УПК РФ, гражданскому иску и ходатайствам потерпевшей, не применил обеспечительные меры и не наложил арест на принадлежащее осужденному высоколиквидное имущество, часть которого он начал распродавать перед приговором, на принадлежащие ему денежные средства в кредитных учреждениях, имущество и денежные средства ООО «<данные изъяты>».

Ходатайствует об исследовании в судебном заседании всех доказательств, истребованных и полученных судом из различных органов и учреждений, а также доказательств, представленных потерпевшей с исковым заявлением.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 просит приговор, как незаконный и несправедливый, отменить, передав материалы дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в целях назначения Ф.Р.Н. более строгого, но справедливого по размеру и виду наказания, а также удовлетворения в полном объеме заявленного ею иска или изменить приговор по указанным доводам.

Считает, что Ф.Р.Н. назначено чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, не признавшего вины, не раскаявшегося и последовательно стремившегося избежать наказания.

Также необоснованно и в неразумных пределах удовлетворены исковые требования в защиту прав и законных интересов ее и детей, не учтено, что ее семья потеряла любящего мужа и отца, жизнь ее и детей резко и существенно крайне негативно изменилась, у всех обострились имеющиеся заболевания, она вынуждена была возить детей на консультации к врачам-специалистам, но соответствующее лечение не привело к существенным улучшениям.

Указывает, что суд необоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления со стороны осужденного, который, стремясь избежать ответственности за свою халатность, не признал вину и последовательно давал показания о своей непричастности, и о виновности только погибшего ФИО8 в произошедшем.

Излагая показания осужденного, в том числе о том, что работников он в командировку не посылал, его обязанности исполнял в это время ФИО8, который, как и иные сотрудники, был ознакомлен с принципами работы установки высокого давления, которая не является источником повышенной опасности, проходили обучение по охране труда, а также проверку знаний, что неоригинальные детали к насосной установке приобретены и использованы по инициативе ФИО8, отмечает, что согласно материалам дела записей об ознакомлении ФИО14 и Потерпевший №2 с инструкциями по охране труда не имеется, поскольку они, как и иные специалисты, работавшие на установке высокого давления, обучения правилам охраны труда, безопасным методам работы на высоте и на данной установке не проходили и проверка знаний у них не осуществлялась; в командировку, согласно информационного письма и соответствующих приказов, направил сотрудников именно осужденный; какого-либо приказа о возложении обязанностей руководителя общества на период отпуска Ф.Р.Н. на главного инженера ФИО8 не издавалось, а следовательно, права подписи приказов о командировке у ФИО8 не было, а пистолет к насосной установке, хотя и был закуплен ФИО8, но за средства фирмы, что свидетельствует об осведомленности осужденного о наличии и использовании неоригинальных деталей.

Также считает необоснованно учтено в качестве смягчающего обстоятельства «оказание иной помощи потерпевшему и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, -организация похорон ФИО8, принесение извинений его близким, перевод в течение года <данные изъяты> рублей, при этом не указано, что эти денежные средства являлись компенсацией морального вреда, а она рассматривала и принимала эти эпизодические платежи как благотворительность со стороны осужденного, как незначительную компенсацию ввиду потери кормильца семьи, доход которой значительно снизился после трагедии.

Считает, что суд необоснованно уменьшил сумму подлежащей ей компенсации морального вреда, не приведя данному решению надлежащего обоснования. Кроме того, ходатайствует об исследовании в судебном заседании в полном объеме всех доказательств, которые были ею представлены вместе с исковым заявлением, а также истребованы и получены судом первой инстанции из налоговых органов, кредитных и иных учреждений, в подтверждение ее доводов относительно сокрытия и удаления от возможного ареста и распродажи гражданским ответчиком ликвидного имущество после заявления ею иска.

Указала о поддержании доводов апелляционного представления государственного обвинителя о назначении Ф.Р.Н. дополнительного наказания в виде лишения специального права.

В возражениях:

на апелляционные жалобы осужденного Ф.Р.Н. (основную и дополнительную), его защитника – адвоката Гончаренко К.Л. (основную и дополнительную, потерпевшего Потерпевший №2, государственный обвинитель- прокурор Горшеченского района Курской области ФИО25, считая изложенные в них доводы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения;

на апелляционные жалобы потерпевшего Потерпевший №2, осужденного Ф.Р.Н. и его защитника – адвоката Гончаренко К.Л. потерпевшая Потерпевший №1, также считая изложенные в них доводы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения;

на дополнительную апелляционную жалобу защитника Гончаренко К.Л. представитель потерпевшей адвокат Артамошкин А.В., также считая изложенные в ней доводы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения и учесть доводы стороны обвинения о несправедливости приговора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Темираев К.О. поддержал доводы апелляционного представления об изменении приговора; возражая против удовлетворения доводов апелляционных жалоб осужденного, его защитника и потерпевшего Потерпевший №2; а также апелляционных жалоб потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Артамошкина А.В.;

осужденный Ф.Р.Н., его защитники- адвокаты Гончаренко К.Л., Артемов В.А. поддержали доводы поданных осужденным и его защитником апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить, возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом;

потерпевший Потерпевший №2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также апелляционных жалоб осужденного Ф.Р.Н. и его защитника – адвоката Гончаренко К.Л., возражал против доводов апелляционного представления, а также апелляционных жалоб потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя адвоката Артамошкина А.В.

Представитель потерпевшей Потерпевший №1 - адвокат Артамошкин А.В. поддержал доводы поданных им и потерпевшей ФИО апелляционных жалоб, а также доводы апелляционного представления прокурора, просил приговор суда изменить, усилить назначенное Ф.Р.Н. наказание, назначив дополнительное наказание в виде лишения права, а также увеличить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевших;

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако, постановленный по делу приговор в отношении Ф.Р.Н. указанным требованиям закона не отвечает.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

К существенным относятся такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим кодексом прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на внесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст.171 УПК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.1-4 части первой ст.73 УПК РФ, а в обвинительном заключении, в силу п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

По данному уголовному делу эти требования закона выполнены не в полном объеме.

В нарушение вышеуказанных положений закона, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, при описании деяния, инкриминируемого Ф.Р.Н., не указано, как именно произошло травмирование ФИО8, повлекшее его смерть, а также Потерпевший №2, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, при этом указание в обвинении «вследствие разъединения высоконапорного пистолета и шланга, находящихся под давлением не менее 1000 бар», является не конкретным, не содержит сведений о механизме причинения телесных повреждений ФИО8 и Потерпевший №2, то есть указание на способ, каким причинены повреждения потерпевшим, что нарушает право на защиту Ф.Р.Н. и лишает его возможности защищаться от предъявленного обвинения.

Кроме того, при выяснении причин гибели потерпевшего ФИО8 и причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, делая вывод о нарушении только Ф.Р.Н. требований охраны труда, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, органы предварительного следствия не приняли во внимание результаты расследования комиссией Государственной инспекции труда в <адрес> группового случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), а также содержащиеся в актах № и № (форма Н-1) о несчастном случае на производстве выводы о причинах, вызвавших несчастный случай, и лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, в числе которых, помимо Ф.Р.Н., указаны Свидетель №3 - заместитель генерального директора ООО «ФИО48», Свидетель №9 – начальник холодильно-компрессорного цеха ООО «<данные изъяты>», а также Свидетель №5, генеральный директор ООО «<данные изъяты>».

При этом, в нарушение положений ст.73 УПК РФ, об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, органы предварительного следствия при проведении комплексной судебной технической экспертизы, порученной сотрудникам ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» ФИО10 и ФИО11, не выяснили вопрос об иных лицах, допустивших нарушение техники безопасности и иных правил охраны труда, а также наличие причинно-следственной связи между выявленными нарушениями техники безопасности и иных правил охраны труда и травмированием ФИО8 (смертельно) и Потерпевший №2, какие и кем эти нарушения были допущены, не получив ответов от экспертов на вышеуказанные вопросы (том 3 л.д.49), а в дальнейшем, при проведении технической судебной экспертизы, порученной заведующему кафедрой <данные изъяты> подробные вопросы в отношении руководителей ООО «<данные изъяты>» не ставились (<данные изъяты>), также как при проведении повторной технической судебной экспертизы, порученной экспертам Курской торгово-промышленной палаты, где исследовались вопросы о нарушениях, допущенных должностными лицами или работниками ООО «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Принимая решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении генерального директора ООО «<данные изъяты>» Свидетель №5 и начальника холодильно-компрессорного цеха ООО «<данные изъяты>» Свидетель №9 (<данные изъяты>), а также в отношении заместителя генерального директора ООО «<данные изъяты>» Свидетель №3 (<данные изъяты>), за отсутствием в их действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, следователь сослался на заключение эксперта ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в действиях сотрудников ООО «<данные изъяты>»: генерального директора Свидетель №5 и начальника холодильно-компрессорного цеха Свидетель №9, отсутствуют какие-либо нарушения, повлекшие тяжкие последствия в виде наступления смерти ФИО8 и причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, однако, в вышеуказанном заключении эксперта этих выводов не содержится, и такой вопрос на разрешение эксперта не ставился (<данные изъяты>).

При этом, в протоколе допроса эксперта, на который также сослался следователь в обоснование принятия решений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении вышеуказанных должностных лиц ООО «<данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>» указано о нарушениях, допущенных заместителем генерального директора ООО «<данные изъяты>» Свидетель №3, который не оформил наряд – допуск на проводимые работы (<данные изъяты>), однако, данному обстоятельству должной оценки не дано, и фактически следователем в постановлении искажены показания эксперта.

Кроме того, принимая решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении генерального директора ООО «<данные изъяты>» Свидетель №5 и начальника холодильно-компрессорного цеха ООО «<данные изъяты>» Свидетель №9, органы следствия не учли замечания по организации и проведению ремонтных работ на аммиачно-холодильной установке ООО « <данные изъяты>» (<данные изъяты>), в числе которых отмечено не оформление наряда-допуска, который является письменным разрешением на производство работ, а также отсутствие проекта производства работ, и отсутствие допуска персонала подрядчика на территорию организации заказчика, а также содержащиеся в должностной инструкции начальника холодильно-компрессорного цеха технической службы Птицеперерабатывющего комбината должностные обязанности, включая обязанность осуществлять контроль за соблюдением правил охраны труда и техники безопасности, инструкций по эксплуатации промышленного холодильного оборудования (<данные изъяты>).

Помимо этого, органы следствия не проверили, какие организации и каким образом ранее выполняли работы по очистке теплообменного оборудования, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», для производства которых прибыли сотрудники ООО «<данные изъяты>», каким образом оформлялся наряд-допуск на проведение вышеуказанных работ, включая производство работ на высоте, в том числе, ответственными за соблюдение техники безопасности и условий охраны труда лицами ООО « <данные изъяты>».

Не проверена также возможность предотвращения травмирования потерпевших ФИО8 и Потерпевший №2 при применении ими средств индивидуальной защиты при производстве работ, и не отражены причины неприменения ими подлежащих использованию защитных костюмов.

Вышеуказанные обстоятельства, относящиеся к подлежащим доказыванию по уголовному делу, не были проверены и учтены органами следствия при предъявлении обвинения Ф.Р.Н.

При таких данных предъявленное Ф.Р.Н. обвинение является неконкретным, не соответствует требованиям ст.171 УПК РФ, а обвинительное заключение - требованиям ст.220 УПК РФ, что исключало возможность вынесения законного решения на основе данного обвинительного заключения.

Согласно ч.3 ст.389.22 УПК РФ, обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в пункте 1 части 1 статьи 237 УПК РФ.

Принимая во внимание, что при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке были выявлены обстоятельства, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе составленного по уголовному делу обвинительного заключения, уголовное дело в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В связи с отменой судебного решения по процессуальным основаниям и с учетом требований части 4 статьи 389.19 УПК РФ, согласно которым при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы, которые могут быть разрешены при повторном рассмотрении дела, доводы апелляционных жалоб подлежат проверке органами предварительного расследования при поступлении уголовного дела прокурору.

Учитывая, что постановленный приговор отменяется с направлением уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, а также в целях производства по делу в разумные сроки, суд считает необходимым оставить Ф.Р.Н. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.19, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

приговор Горшеченского районного суда Курской области от 2 июня 2020 года в отношении Ф.Р.Н. отменить.

Возвратить уголовное дело в отношении Ф.Р.Н. прокурору Горшеченского района Курской области для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Меру пресечения Ф.Р.Н. оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Председательствующий судья / подпись/ С.И. Овсянникова

« Копия верна»

Судья: С.И.Овсянникова