Приговор № 1-35/2019 от 10 апреля 2019 г. по делу № 1-35/2019

Дело №1-35/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Ульяновск 10 апреля 2019 года

Железнодорожный районный суд г.Ульяновска в составе председательствующего судьи Глебова А.Н.

при секретаре Минеевой В.О. и с участием

государственного обвинителя – помощника прокурора Железнодорожного района г.Ульяновска Лашиной И.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника в лице адвоката Чагинского В.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей Че*** и представителя в лице адвоката Табакова В.М., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» ч.2 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

22 сентября 2017 года в период с 11 часов 00 минут до 11 часов 15 минут, находясь в фойе второго этажа административного здания ЗАО «<данные изъяты>», расположенного на <адрес>, ФИО1 умышленно, на почве личных неприязненных отношений, толкнул плечом идущую навстречу Ч***, отчего она потеряла равновесие и ударилась спиной о стену. В ходе словесного конфликта, у него возник умысел на причинение ей тяжкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия. С этой целью, находясь указанном выше месте, 22 сентября 2017 года в период с 11 часов 00 минут до 11 часов 15 минут, ФИО1 применил насилие к Ч***, умышленно нанес удар находившейся в правой руке кружкой, используя ее в качестве оружия, в лобную область головы, этой же кружкой нанес не менее одного удара в область правого плеча, другой рукой нанес не менее пяти ударов в область плеч и кистей рук.

В результате применения такого насилия он причинил Ч*** расценивающая в комплексе одной травмы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни телесные повреждения в виде <данные изъяты>. Также причинил кровоподтеки на правом плече, на правой и левой кистях, которые не повлекли причинения вреда ее здоровью.

В судебном заседании подсудимый виновным себя не признал и заявил, что мог причинить потерпевшей телесные повреждения в указанном месте и времени в ходе самообороны от действий Ч*** и Че*** В.Ю.

Несмотря на занятую позицию, обстоятельства совершения преступления, виновность подсудимого, подтверждаются следующими доказательствами.

Так, потерпевшая Ч*** показала, что 22 сентября 2017 года она и супруг находились на рабочем месте в кабинете, расположенном в здании ЗАО «<данные изъяты>» по <адрес>. Примерно в 11 часов вышла в коридор, увидела подсудимого, когда поравнялись он толкнул ее плечом, отчего ударилась спиной о стену. Возмутившись его поведением, заявила о вызове полиции, на что он сразу нанес (сверху-вниз) удар находившейся в руке керамической кружкой в лобную часть головы. От боли закричала, на крик выбежал супруг, встал между ней и подсудимым, пытался пресечь избиение. В это время подсудимый нанес еще удар кружкой ей в голову, но увернулась и удар пришелся в плечо, другой рукой нанес несколько ударов по телу. В борьбе супруг и подсудимый переместились к их кабинету.

На шум прибежали другие сотрудники организации и увели подсудимого в сторону, ее завели в кабинет, оказали первую медицинскую помощь. Из раны на лбу обильно шла кровь, поэтому вызвали скорую медицинскую помощь, доставили в больницу, оказали помощь и отпустили.

В дальнейшем неоднократно проходила лечения, к настоящему времени беспокоят головные боли, остался рубец на лбу.

21 сентября 2017 года, подсудимый требовал от Че*** (брат супруга) написать заявление об увольнении, угрожал расправой супругу.

Потому 22 сентября 2017 года написала на имя руководителя служебную записку, в ней указала на угрозы физической расправы в их адрес.

Со слов Ку*** известно, что 22 сентября 2017 года утром подсудимый интересовался, уволен ли Че***, отрицательный ответ его сильно разозлил.

Потерпевшая в ходе следственного эксперимента демонстрировала способ нанесения подсудимым удара кружкой в область лба (том 1 л.д.191-196).

Свидетель Ч**** – супруг потерпевшей – показал, что 22 сентября 2017 года примерно в 11 часов супруга вышла из кабинета, после услышал ее крик и слова «что ты делаешь, полицию вызову». Выбежал в коридор и увидел, как подсудимый наносит супруге удар белой керамической кружкой в область головы, но удар пришелся по плечу, нанес еще удары руками в область головы. Он встал между ними, сдерживал подсудимого, держал за одежду.

Со слов супруги известно, что сначала подсудимый толкнул ее плечом, потом ударил кружкой в лоб.

На шум прибежали другие сотрудники и увели подсудимого, оказали помощь супруге. Рана на лбу у нее кровоточила, вызвали скорую помощь, доставили в медицинское учреждение.

В качестве причины агрессивного поведения подсудимого также сообщил, что накануне ФИО1 вызывал брата к себе и заставлял написать заявление об увольнении. Со слов брата известно, что в случае отказа написать заявление, подсудимый высказывал угрозы физической расправы.

Из оглашенных показаний Ч****, полученных в ходе расследования кроме того следует, что подсудимый нанес не менее 5-6 ударов руками потерпевшей по голове. Он вмешался, в борьбе с подсудимым переместились из коридора в кабинет. На шум прибежали П***, Ал*** и другие, отвели подсудимого. Характеризовал подсудимого как вспыльчивого и неуравновешенного человека (том 1 л.д.183-184, том 3 л.д.80-82, 227-230).

Показания потерпевшей в части места, времени и способа применения к ней насилия, причинения телесных повреждений, объективно подтверждаются выводами экспертов. Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №261 у Ч*** были обнаружены повреждения на голове:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

На правом плече, на правой и левой кистях были обнаружены кровоподтеки.

С учетом сведений из медицинских карт, осмотра потерпевшей, эксперты пришли к выводу, что указанные повреждения могли быть причинены незадолго (минуты-часы) до осмотра потерпевшей сотрудниками скорой медицинской помощи (прибыли 22 сентября 2017 года в 11.41), что не исключает возможности их причинения около 11 часов 00 минут 22 сентября 2017 года.

Учитывая локализацию и механизм образования повреждений на голове, комиссия экспертов считала, что повреждения на голове у потерпевшей могли быть получены в результате однократного травмирующего воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. Зоной травмирующего воздействия явилась лобная область справа и могли образоваться от прямого ударного воздействия. Верхний край фарфоровой кружки и дно фарфоровой кружки подпадают под характеристики предмета, каковым могли быть причинены потерпевшей повреждения на голове.

Повреждения, обнаруженные на голове у Ч*** – ушибленная рана в <данные изъяты> в комплексе одной травмы причинили тяжкий вред здоровью как опасный для жизни.

Комиссия экспертов пришла и к выводу, что ушибленная рана в <данные изъяты> образовались в момент причинения повреждений.

Кроме того эксперты полагали, что при указанных Ч*** обстоятельствах могли образоваться повреждения на голове (<данные изъяты> (том 2 л.д.136-158).

Показания потерпевшей о событиях 22 сентября 2017 года подтверждаются сведениями из показаний других сотрудников ЗАО «<данные изъяты>», которые на шум в коридоре прибыли на место происшествия.

В частности, из показаний А*** следует, что конфликт произошел на пороге в кабинет №. Увидев, он вмешался, оттаскивал подсудимого. Позже потерпевшая сообщила, что подсудимый напал на них, ударил ее кружкой (том 2 л.д.34-36, том 3 л.д.243-245).

Свидетель П*** показал, что видел как на входе в кабинет боролись Ч**** и подсудимый, у последнего в руках была белая керамическая кружка, разняли их. Он отвел Че***, а подсудимого - Ал***. Со слов потерпевшей следовало, что подсудимый напал на нее и причинил телесные повреждения на голове, видел у нее кровоточащую рану в лобной части.

Свидетель К**** также сообщила, что действительно П*** оттаскивал Че***, а Ал*** – подсудимого. Потерпевшая в это время присела в кабинете, на ее лице имелась кровь, оказала ей первую помощь, вызвала скорую медицинскую помощь. Кроме того после случившегося видела в кабинете Че*** на сейфе керамическую кружку подсудимого.

Свидетель В*** подтвердила прибытие сотрудников скорой и оказания помощи потерпевшей. Подсудимый самостоятельно покинул здание, уехал с территории на личном автомобиле.

Показания потерпевшей в части причины агрессивного поведения подсудимого и применения насилия, согласуются с другими доказательствами.

Свидетель Ку*** сообщала, что 21 сентября 2017 года подсудимый принес заявление Че*** об увольнении, сказал надо уволить. На заявлении отсутствовали резолюции руководства.

22 сентября 2017 года утром подсудимый интересовался у нее судьбой заявления. Услышав отрицательный ответ, вспылил и ушел, после услышала из коридора крики, узнала о применении насилия к Че***. Характеризовала подсудимого как вспыльчивого и агрессивного человека.

В свою очередь Ал*** сообщила о поступлении утром 22 сентября 2017 года на имя руководителя служебной записки от Че*** из нее следовало об угрозах в их адрес со стороны подсудимого. До указанных выше событий не успела передать руководителю данную записку.

Как видно из копии служебной записки, Ч*** и Ч**** действительно сообщали об угрозах физической расправы в их адрес со стороны ФИО1, имеется отметка о принятии 22 сентября 2017 года записки Ал*** (том 3 л.д.6).

Об угрозах физической расправы сообщал и Че*** Из его показаний следует, что 21 сентября 2017 года его вызвал подсудимый, требовал написать заявление об увольнении, в противном случае угрожал расправой в отношении брата. Под угрозами написал заявление и оставил подсудимому. На следующий день узнал об избиении потерпевшей.

В части места и времени событий, показания потерпевшей согласуются и со сведениями из протоколов осмотров.

Согласно протоколам осмотров, по <адрес> имеется здание, в нем располагается ЗАО «<данные изъяты>», из коридора офиса на второй этаже можно пройти в служебные кабинеты, осматривался кабинет №, следов насилия не обнаружено (том 1 л.д.78-80, том 2 л.д.45-49).

Как следует из сведений о телефонных соединениях, 22 сентября 2017 года с 11 часов 18 минут до 11 часов 21 минуты с телефона потерпевшей было несколько вызовов скорой медицинской помощи (том 3 л.д.19-23).

В карте вызова скорой медицинской помощи потерпевшей от 22 сентября 2017 года по прибытии на <адрес> указано с ее слов, что на рабочем месте избил сотрудник компании (том 1 л.д.67).

Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой, а показания потерпевшей подтверждаются другими доказательствами. Так, показания потерпевшей согласуются с показаниями Ч****, ставшего очевидцем части преступных действий событий; с выводами экспертов о возможности причинения повреждений на голове от однократного воздействия травмирующего предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, при изложенных ею обстоятельствах и времени; с показаниями Ал*** и Па***, которым она сообщила о применении насилия подсудимым; со сведениями из карты вызова скорой медицинской помощи, где с ее слов изложены обстоятельства причинения травмы; с показаниями Ку***, Алы*** и Че*** и сведениями из служебной записки о причине агрессивного поведения подсудимого, послужившего поводом к применению насилия. Подтвержденные показания потерпевшей не содержат внутренних противоречий, логичны и убедительны. У суда отсутствуют объективные данные, которые давали основания считать, что потерпевшая, указанные свидетели оговаривают подсудимого. При таких обстоятельствах суд признает показания потерпевшей достоверными, наряду с заключением экспертов принимает их за основу обвинительного приговора.

Протоколы следственных действий, заключение экспертов, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, участникам разъяснялись права, обязанности, ответственность и порядок их производства, протоколы предъявлялись для ознакомления, они подписаны всеми участниками. Нарушений законодательства при назначении экспертиз, их производстве не установлено. Экспертам разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, лично не заинтересованы в исходе дела. Заключение №261 является мотивированным, соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ. Выводы сделаны экспертами, имеющими соответствующее медицинское образование, стаж работы и специальные познания. Эксперты расценили обнаруженные телесные повреждения на голове потерпевшей в комплексе одной травмы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, проверка и оценка судом приведенных доказательств показала, что они получены в установленном законом порядке, являются относимыми, допустимыми, достоверными и потому не вызывают сомнения. Совокупности доказательств достаточно для разрешения уголовного дела.

Защита оспаривала такие выводы, предлагала свою версию событий.

Так, подсудимый сообщил о нарушениях Че*** правил техники безопасности, о поступлении к нему жалоб. Поэтому 21 сентября 2017 года предложил Че*** написать заявление об увольнении по собственному желанию, тот согласился и написал заявление, которое было передано сотрудникам кадров. В этот же день Ч**** по телефону угрожал ему, требовал в нецензурной форме не лезть не в свои дела.

22 сентября 2017 года утром он (ФИО1) находился на рабочем месте, около 11 часов двигался по коридору, в руках держал керамическую кружку, на встречу двигалась потерпевшая тоже с кружкой в руках. При встрече толкнула его плечом, стала оскорблять, привлекая внимание, громко говорит. Из кабинета выбежал Ч**** и неожиданно ударил рукой ему в голову, затем потерпевшая нанесла удар кружкой по голове. Всего они нанесли около 30 ударов, у потерпевшей разбилась кружка. Защищаясь, он руками прикрывал голову, отмахивался и возможно, в этот момент неумышленно ударил потерпевшую кружкой в лобную часть, но целенаправленных ударов не наносил.

На шум прибежали другие сотрудники. Ему причинили рану на голове, она кровоточила, оказали помощь Иб*** и Бу***, самостоятельно обращался в травматологический пункт, медицинское учреждение, по приезду домой терял сознание, позже вызвал скорую помощь.

Свидетель Иб*** – брат подсудимого – также сообщил, что 22 сентября 2017 года он выбежал в коридор и видел, как Че*** и потерпевшая наносили удары подсудимому, у последнего на голове образовалась рана, позже обработал ее. Видел на полу следы крови, осколки разбитой кружки, у брата в руках кружку.

Свидетели Бу*** и Ко*** сообщали, что видели драку, у подсудимого на голове была кровоточащая рана, ссадины на теле.

В заключении эксперта №59 указано, что у ФИО1 действительно в области головы обнаружена ушибленная рана в теменной области слева (том 1 л.д.133-136).

Как подтверждающие версию подсудимого, защита обращала внимание на заключение экспертов №261, а именно учитывая характер, локализацию, механизм образования повреждений у Ч*** на голове, эксперты полагали, что они могли образоваться и при обстоятельствах, указанных подсудимым в результате травмирующего воздействия в лобную область справа (том 2 л.д.136-158).

Кроме того из протокола осмотра и заключения эксперта №Э3/461 следует, что на футболке подсудимого обнаружена кровь, которая произошла от него (том 2 л.д.104-105, 113-118).

В карте вызова скорой медицинской помощи №327 указано, что по прибытии 22 сентября 2017 года в 16 часов 05 минут к месту жительства ФИО1 жаловался на боли в животе, головную боль, головокружение, со слов избит на рабочем месте примерно в 11 часов (том 1 л.д.77).

Допрошенный в судебном заседании И*** – фельдшер скорой медицинской помощи - подтвердил факт выезда, осмотра и составления медицинской карты.

Иб*** – супруга подсудимого – сообщила, что о событиях ей известно от супруга. С его слов в ходе рабочего дня в коридоре офиса потерпевшая с Ч**** избили, нанесли удары кружкой по голове, он защищался. Видела у него на голове рану, на теле повреждения. Сообщала о звонке Ч****, об угрозах в адрес супруга.

В качестве подтверждения слов подсудимого в части нарушений Че*** правил техники безопасности, представлялись показания Иб*** Гр***, последний сообщил, что нарушения имели место давно (примерно в 2010 году).

Как подтверждение довода, что инициаторами конфликта стали Чер***, защита полагала указывают сведения о телефонных соединениях, согласно которым Ч**** звонил 21 сентября 2017 года подсудимому, а не наоборот.

Оспаривая выводы экспертов, ссылаясь на сведения из медицинских документов, заключений, защита расценивала их как противоречивые и недостаточные для разрешения дела. Так, относительно выводов экспертов по обнаруженным повреждениям на голове у Ч***:

- в акте исследования №3827 указывается, что не позволило достоверно определить механизм образования, давность раны в лобной области, так как не представлены необходимые медицинские документы (том 1 л.д.36-37),

- в заключении эксперта №58 указывается на перелом лобной кости <данные изъяты>,

- в заключении эксперта №810 указывается, что обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде <данные изъяты>,

- в заключении экспертов №261 указано, что вывод об ушибе головного мозга не подтвердился, а в отличии от заключения №58 эксперты в комплекс единой травмы головы включили и кровоподтек на верхнем, нижнем веках правого глаза (том 2 л.д.136-158).

По результатам компьютерных томографий, проведенных в ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» (22 и 26 сентября 2017 года), врачи пришли к выводу, что у Ч*** имелся перелом лобной кости <данные изъяты>.

Было представлено заключение специалиста №3. Отвечая на поставленные вопросы, исследовав приведенные заключения экспертов, сведения из медицинских документов, оценив их, О*** расценил повреждения на голове каждое в отдельности, как причинившее средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья. Возможной причиной образования небольшого гемофтальма правого глаза указал не травму головы от 22 сентября 2017 года, а заболевания.

Поставил под сомнение достаточность представленных медицинских документов в распоряжение эксперта, изготовившего заключение №58, соответственно приняты неверные решения при определении степени тяжести.

Кружка, о которой сообщала потерпевшая, не обнаружена, потому необходимо назначить экспертизы с исследованием предмета, которым могли причинить повреждения.

При таких обстоятельствах полагал, что для достоверного ответа на вопросы, какие повреждения были обнаружены у Ч***, когда они причинены, необходимо провести дополнительное исследование головы, назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, в другом регионе.

В судебном заседании О*** - специалист Независимого судебно-медицинского экспертно-правового центра – по ходатайству защиты разъяснил участникам свои выводы, настаивал на них.

По мнению защиты, с нарушением закона к проведению комиссионного экспертного исследования привлечен врач-рентгенолог Ц*** Им не представлено документов, свидетельствующих о наличии у него права проводить исследования в области компьютерной томографии, давать по ним заключения. Разрешив ходатайство о привлечении Ц*** к проведению экспертизы, об этом не была уведомлена сторона защиты, чем нарушено ее право заявить отвод эксперту, задать дополнительные вопросы.

С учетом изложенного защита ставила под сомнение достоверность показания потерпевшей, свидетелей обвинения, выводов экспертов о степени тяжести вреда здоровью как тяжкое, достаточность доказательств, поскольку кружка, которая находилась в руках подсудимого, не обнаружена.

Также защита полагала, что ряд доказательств, получены с нарушением закона и являются недопустимыми.

А именно, в протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшей от 23 апреля 2018 года не содержится сведений с предупреждением об ответственности по статьям 307-308 УК РФ (том 1 л.д.191-197). Тем самым полагала, нарушены требования части 5 ст.164 УПК РФ.

В протоколе осмотра места происшествия административного здания ЗАО «<данные изъяты>» (23 июля 2018 года), отсутствуют сведения об участии представителя администрации, о невозможности обеспечить их участие (том 2 л.д.45-49). Тем самым полагала нарушены положения части 6 ст.177 УПК РФ.

Из протокола осмотра предметов от 24 июля 2018 года следует, что потерпевшей показали кружку и футболку, на что она дала пояснения (том 2 л.д.74-79). Фактически, по мнению защиты, проведено опознание предметов, чем нарушены положения части 1 ст.193 УПК РФ, предусматривающей иной порядок проведения опознания.

Ставилась под сомнение допустимость заключения экспертов №261. Поскольку участвовали эксперты разных специальностей, ее следовало назвать комплексной, где каждый из них отдельно должен описать свое исследование, подписать. Выводы экспертов основаны и на протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшей, которое оспаривалось само по себе.

Заключения экспертов №58 (том 1 л.д.108-114), №57 (том 1 л.д.122-125), №59 (том 1 л.д.133-135), получены на основании постановлений о назначении экспертиз от 12 декабря 2017 года, вынесенных сотрудником полиции Ев*** (том 1 л.д.106-107, 117-118, 129-130).

Сопоставив сведения из постановления прокурора от 7 ноября 2017 года об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, продления срока проверки на 10 суток (том 1 л.д.87), со сведениями о поручении 17 ноября 2017 года Е*** провести дополнительную проверку (том 1 л.д.88), защита полагала, что экспертизы назначены по истечении установленного 10-суточного срока, за пределами сроков проверки.

Резюмируя свои доводы, защита предлагала возвратить настоящее уголовное дело прокурору для устранения недостатков, либо назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, либо расценивать действия подсудимого как причинение повреждений при необходимой обороне, что исключает общественную опасность деяния. В любом случае, защита полагала, что умысла у подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, не имелось и доказательств этому, сторона обвинения не представила.

Сторона обвинения, в опровержении доводов защиты, кроме приведенных ранее доказательств, представляла дополнительные.

Так, в опровержении показаний подсудимого, выдвинувшего иную версию событий, обращалось внимание на то, что в своих показаниях Ч****, К**** (том 2 л.д.19-21, 233-236, том 3 л.д.235-238), А*** (том 2 л.д.34-36, том 3 л.д.243-245), Ба*** (том 2 л.д.237-241, том 3 л.д.239-242), Ал*** и Ю*** не сообщали о наличии у подсудимого на голове повреждений. При этом Ку***, Ба***, А*** Ал*** показали, что не видели нанесение ударов подсудимому.

Свидетель К**** замывала 22 сентября 2017 года следы крови в коридоре, в кабинете и сообщила, что осколков от кружки на полу не имелось.

Свидетель Ба*** показал, что на протяжении более пяти лет до 2017 года под его руководством работал Че***, замечаний по нарушению трудовой дисциплины, правил техники безопасности к нему не имелось.

Согласно представленной характеристике АО «<данные изъяты>» за период работы Че*** зарекомендовал себя как дисциплинированный, ответственный, исполнительный работник, при выполнении своих трудовых обязанностей всегда руководствовался и выполнял требования техники безопасности на рабочем мете.

Из справки АО «<данные изъяты>» от 06.12.2018 следует, что за период работы Че*** не зарегистрировано служебных записок, жалоб, иных документов, касающихся выполнения им трудовых обязанностей.

Государственный обвинитель обращал внимание, что имеются сведения как подсудимый, покинув здание после причинения повреждений потерпевшей, в течение долгого периода времени управлял своим автомобилем и перемещался по разным районам г.Ульяновска. В 15 часов 45 минут 22 сентября 2017 года его автомобиль был зафиксирован камерами наблюдения в движении по <адрес> (том 3 л.д.30).

При этом в карте вызова скорой медицинской помощи от 22 сентября 2017 года указано время обращения в службу «03» в 15 часов 55 минут (том 1 л.д.77).

Учитывая данные обстоятельства, а также показания подсудимого, что по приезду домой он потерял сознание и пришел в себя через значительное время, после чего самостоятельно вызвал скорую медицинскую помощь, государственный обвинитель поставил под сомнения достоверность таких показаний.

Эксперт Яр*** – судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз, главный специалист по контролю качества судебно-медицинских экспертиз, врач высшей квалификационной категории - разъяснив возникшие у участников вопросы, сомнения, пояснила, что описанная в заключении №261 травма головы в комплексе причинила тяжкий вред здоровью, поскольку все повреждения, вошедшие в нее причинены в одно время и одним способом, тем самым сделан вывод о причинении травмы от однократного ударного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью в лобную область справа. По этой причине в комплекс травмы включены кровоподтек на верхнем и нижнем веках правого глаза, гемофтальм правого глаза. Представленных экспертам материалов было достаточно для ответа на поставленные вопросы.

Отметила, что именно по ходатайству экспертов следователем был привлечен врач-рентгенолог Ц***, обладающий специальными познаниями в области рентгенологии и компьютерной томографии. Обнаруженный им по результатам КТ-исследований и рентген-снимков, Y-образный перелом лобной кости в области верхней стенки орбиты, одна ветвь которого распространилась на внутреннюю костную пластинку, подпадает под повреждения, которые перечислены в пункте 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью (утверждены Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н). Само по себе это повреждение влечет признание травмы как причинившей тяжкий вред здоровью.

Наличие расхождений в оценки КТ-исследований объяснила особенностями работы врачей, оказывающих медицинскую помощь, и экспертов. Основной целью врачей лечебных медицинских учреждений, ставящих диагноз, является необходимость определиться с тактикой лечения. Эксперты же не связаны с выбором тактики лечения, а определяют повреждения и степень их тяжести. Кроме того в отличии от других врачей, Ц*** обнаружил указанный выше перелом, описал его.

Относительно даты сделанного рентген-снимка (в заключении указан как 30.09.2017) уточнила, что запись сделана из материалов, который представил следователь, фактически на снимке имелись сведения об изготовлении снимка 29.09.2017.

В опровержении доводов о недопустимости доказательств по ходатайству стороны обвинения была допрошена Гу*** – следователь – относительно протокола следственного эксперимента 23 апреля 2018 года пояснила, что разъясняла потерпевшей не только права и обязанности, но и ответственность, предусмотренную статьями 307-308 УК РФ. В бланке, разработанном для следователей, такой графы не предусмотрено.

В части осмотра места происшествия 23 июля 2018 года в помещении ЗАО «<данные изъяты>» показала, что на территорию прошла с разрешения начальника службы безопасности организации (Бу***). Он проводил ее в административное здание, после вывел за территорию. То есть руководство администрации, зная о проведении осмотра, не заявляло о желании в его участии.

Относительно протокола осмотра предметов 24 июля 2018 года сообщила, что для осмотра изъятой по делу кружки пригласила потерпевшую с целью выяснить параметры предмета (размеры, вес, материал), которым нанесены повреждения. Изначально было известно, что изъятая кружка не является орудием преступления.

Исследовалось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 декабря 2017 года, из него следует, что решение принято после вынесения постановлений о назначении судебно-медицинских экспертиз (впоследствии получены заключения экспертов №№57, 58, 59) (том 1 л.д.139).

В протоколе ознакомления от 7 ноября 2018 года подозреваемого и защитника указано, что они ознакомились с заключением экспертов №261 от 15.08.2018, заявлений и ходатайств от них не поступило (том 2 л.д.160).

Проверив все выдвинутые версии, доводы защиты, представленные в их обоснование доказательства путем сопоставления между собой, с доказательствами стороны обвинения, суд отвергает показания подсудимого, предложившего иную версию событий. При этом исходит из следующего.

Показания подсудимого об иных обстоятельствах событий опровергаются как показаниями потерпевшей, признанных судом достоверными, отрицавшей нанесения ею ударов подсудимому, так показаниями Ч**** как очевидца части событий. Кроме того П***, А***, К***, Ба***, появившиеся на месте конфликта показали, что не видели нанесение ударов, не видели на подсудимом телесных повреждений. К*** непосредственно принимала участие в уборке помещений после конфликта и утверждала об отсутствии осколков предметов посуды, что ставит под сомнение показания подсудимого и Иб*** в этих частях.

Вызывают сомнения в достоверности показания подсудимого и его брата в части наличия открытой раны на голове и такие обстоятельства. Он не обратился за помощью к прибывшим на месте происшествия медицинским работникам, самостоятельно покинул здание, длительное время управлял своим автомобилем, перемещался в разные районы г.Ульяновска.

Не убедительны показания подсудимого о причине, по которой настаивал на увольнении Че***, поскольку данный свидетель, а также Ба***, отрицали наличие причины к этому. Показания Гр*** о якобы нарушениях со стороны Че*** в 2010 году не могли служить поводом к увольнению в 2017 году.

При таких обстоятельствах, судом отвергнуты показания подсудимого, а также в приведенных частях показания Иб***, Бу*** и Коп***, которые такими показаниями поддержали предложенную подсудимым версию событий.

Учитывая, что установлены обстоятельства причинения потерпевшей повреждений в результате умышленных целенаправленных действий подсудимого, суд не принимает во внимание выводы экспертов в заключении №261 относительно иного механизма причинения травмы. Наличие такого вывода не ставит под сомнение достоверность других ответов, сделанных в этом заключении.

В этой связи и обстоятельства получения подсудимым телесных повреждений, указанных в заключении №, не входит в предмет исследования и в силу статьи 252 УПК РФ суд оценивает обстоятельства лишь в пределах предъявленного обвинения.

Наличие крови на футболке у подсудимого, отсутствие предмета преступления, не дают оснований к переоценке показаний потерпевшей.

Несостоятельными признает и доводы защиты о недопустимости, недостоверности заключения судебно-медицинской экспертизы №261.

В ходе расследования проводились несколько исследований и экспертиз, по их результатам получены акт №3827, заключения №58, 810, 261, они представлялись стороной обвинения. В распоряжении экспертов, проводивших комиссионную экспертизу, в отличии от эксперта Да*** (имеющей вторую категорию), составившей заключения №58, 810, были представлены наиболее полные материалы, привлечен в качестве эксперта врач-рентгенолог, являющийся не только специалистом в области компьютерной томографии и имеющий высшую квалификационную категорию, но и заведующим рентгенологическим отделением ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница». Выводы заключения №261 аргументированы, основаны на оценке всех медицинских документов, заключений, показаний, других материалов дела, в том числе они мотивировали, почему не подтвердились выводы предыдущих экспертных исследований относительно ушиба головного мозга, включения кровоподтеков век правого глаза в комплекс одной травмы. В судебном заседании эксперт Я*** разъяснила возникшие у сторон сомнения заключения. Комиссионная экспертиза проведена экспертами отдела сложных экспертиз, они обладают достаточным опытом и знаниями в данной области медицины, имеют высшие квалификационные категории. Указанные в заключении эксперты компетентны, не заинтересованы в исходе дела. Вопреки доводам защиты, экспертам было достаточно материалов для ответов на поставленные вопросы.

Судом проверялись заключение и показания специалиста О***, который фактически дал оценку заключениям экспертов.

Между тем в силу статьи 58 УПК РФ специалист в соответствии с предоставленными ему правами и обязанностями не вправе осуществлять оценку каких-либо доказательств, в том числе оценку заключения эксперта. Такая оценка в соответствии со статьей 88 УПК РФ является прерогативой только субъектов доказывания.

На основании изложенного, суд отвергает заключение специалиста, соответственно и его показания, а за основу обвинительного приговора принял заключение экспертов №261 как более полное и аргументированное.

Вопреки доводам защиты, суд не усмотрел оснований к назначению повторной судебно-медицинской экспертизы, все возникшие у сторон противоречия и сомнения, разрешены путем допроса эксперта, а выводы специалиста О*** не являются основанием для проведения повторной экспертизы.

Несостоятельны и доводы относительно недопустимости заключения №261. На стадии назначения экспертизы не было нарушений, которые влекут признание его недопустимым. Сторона защиты не была лишена права оспаривать компетентность, выводы экспертов, заявлять ходатайства, что следует из протокола ознакомления (от 7 ноября 2018 года) с заключением и других процессуальных документов. С постановлением о назначении комиссионной экспертизы ФИО1 и защитник ознакомлены до производства соответствующей экспертизы.

Проверены и доводы защиты о допустимости других доказательств. Оспариваемые доказательства получены надлежащим лицом, в производстве следователя Гу*** находилось настоящее уголовное дело. При собирании доказательств ею не были нарушены гарантированные законом права потерпевшей.

Так, Гу*** настаивала, что разъясняла потерпевшей перед следственным экспериментом права и ответственность.

Потерпевшая и ее представитель подтвердили данный факт и подлинность своих подписей в протоколе.

Как видно из протокола перед началом следственного эксперимента участникам разъяснены их права, ответственность, потерпевшей статья 42 УПК РФ, о чем указывают подписи в соответствующих графах.

В части 7 ст.42 УПК РФ содержится норма, что за дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет ответственность в соответствии со статьей 307 УК РФ, а за отказ от дачи показаний по статье 308 УК РФ.

Совокупность указанных обстоятельств убеждает в отсутствии нарушений при производстве 23 апреля 2018 года следственного эксперимента с участием потерпевшей.

Такой же вывод следует из проверки допустимости протокола осмотра от 23 июля 2018 года и осмотра помещения ЗАО «<данные изъяты>». ФИО2 пояснила обстоятельства проведения следственного действия, суд принял ее пояснения. Никто из руководства администрации не оспаривал законность производства осмотра.

Следователь пояснил цель проведения 24 июля 2018 года осмотра предметов с привлечением специалиста, потерпевшей и ее представителя. Как видно из фототаблицы к протоколу, с помощью масштабной линейки, весов, устанавливались характеристики кружки, имеющей схожие признаки с предметом преступления. Исходя из чего, преследовалась иная цель, чем при опознании предметов. От участников не поступало заявлений и ходатайств о нарушении их прав, протокол подписан всеми участниками.

Вопреки доводам защиты, препятствий к рассмотрению уголовного дела по существу по предложенному обвинительному заключению, не имеется, оснований к его возвращению нет.

Давая правовую оценку, суд исходит из установленных обстоятельств, согласно которым подсудимый 22 сентября 2017 года в период с 11 часов 00 минут до 11 часов 15 минут увидел в коридоре административного здания ЗАО «<данные изъяты>» по <адрес> Ч***, и испытывая неприязненные отношения, сначала толкнул ее плечом, а затем с целью причинения тяжкого вреда здоровью с помощью кружки, используя ее в качестве оружия, умышленно нанес ей удар в лобную часть головы, чем причинил телесные повреждения, расценивающийся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. После нанес еще несколько ударов, направленных ей в голову, которые не причинили тяжкого вреда здоровья.

О такой последовательности событий сообщала потерпевшая. С учетом ее показаний, других доказательств, пределов предъявленного обвинения, обстоятельства изложены в таком порядке.

В заключении комиссионный судебно-медицинской экспертизы №261 имеется вывод об обнаружении у потерпевшей от этих действий телесных повреждений на голове, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом эксперты исходили из того, что согласно пункту 6.1.2. Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н (в редакции от 18.01.2012) «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», перелом свода (лобной, теменной костей) и (или) основания черепа: черепной ямки (передней, средней или задней) или затылочной кости, или верхней стенки глазницы, или решетчатой кости, или клиновидной кости, или височной кости, за исключением изолированной трещины наружной костной пластинки свода черепа и переломов лицевых костей: носа, нижней стенки глазницы, слезной косточки, скуловой кости, верхней челюсти, альвеолярного отростка, небной кости, нижней челюсти относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью по признаку лишь их опасности для жизни, как создающие угрозу жизни.

Наличие перелома лобной кости <данные изъяты>, в комплексе с другими повреждениями, дали основания экспертам квалифицировать повреждения как опасные для жизни.

Вопреки доводам защиты, нанося удары предметом в лобную часть головы, подсудимый преследовал цель причинения тяжкого вреда здоровья. На это указывают выбор орудия преступления, который являлся тяжелым твердым предметом, имеющим ограниченную травмирующую поверхность, упор в виде ручки, локализация повреждений в лобной части головы, характер причиненных травм, степень их тяжести. Однократным ударным воздействием было причинено такое повреждение. Остальные удары цели не достигли.

Доводы о неосторожном причинении телесных повреждений, причинении их в состоянии необходимой обороны, несостоятельные, поскольку таковых обстоятельств не имелось, а выдвинутая подсудимым версия опровергнута. Совершенные им действия общественно опасны, не могут быть признаны малозначительными. Сомнений в его виновности, не имеется.

Таким образом, суд признает доказанным, что ФИО1 совершил преступление, предусмотренное пунктом «з» ч.2 ст.111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

По заключению экспертов ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным расстройством психики не страдает, в момент совершения преступления мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими (том 3 л.д.142-144).

Учитывая выводы экспертов, поведение подсудимого, суд признает его вменяемым. Соответственно подлежит уголовной ответственности за содеянное.

Обсуждая вопросы наказания, учитываются характер и степень общественной опасности деяния, сведения о личности подсудимого, смягчающие обстоятельства, влияние наказание на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил тяжкое насильственное преступление, ранее не был судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах у нарколога и психиатра не состоял. Имеет <данные изъяты>, характеризуется в быту и по месту работы положительно. Супруга <данные изъяты>. В материалах дела имеются медицинские документы, указывающие на наличие у подсудимого заболеваний. Об этом же он сообщал в своих показаниях.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает наличие у него <данные изъяты>, состояние здоровья его и близких родственников, положительные характеристики в быту и на работе, оказание благотворительной помощи, поскольку представлены грамоты, благодарственные письма за оказание помощи правоохранительным органам Ульяновской области, за участие в организации спортивных мероприятий для детей.

Указанных в пунктах «и» и «к» ч.1 ст.61 УК РФ действий со стороны подсудимого не совершалось. Сведений об обстоятельствах, предусмотренных пунктом «в» ч.1 ст.61 УК РФ, не представлялось. Со стороны потерпевшей не было противоправного или аморального поведения, она не давала повода для совершения преступления. Обстоятельств, отягчающих наказание, нет.

Санкция части 2 ст.111 УК РФ предусматривает единственное основное наказание в виде лишения свободы и сроком до десяти лет с ограничением свободы до двух лет либо без такового.

В соответствии со статьей 43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения, применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

С учетом изложенного, обстоятельств совершенного насильственного преступления против женщины, данных о личности подсудимого, суд признает справедливым назначить подсудимому лишение свободы реально, поскольку путем условного осуждения либо замены лишения свободы на принудительные работы, не будут достигнуты такие цели наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений. При этом оснований к назначению дополнительного наказания, исходя из личности подсудимого, не усматривает, а срок лишения свободы назначается значительно меньшим, чем просил государственный обвинитель.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется, нет оснований для применения статьи 64 УК РФ.

Способ совершения преступления, характер наступивших последствий, указывают на общественную опасность деяния, характерную именно для тяжкого преступления, нет оснований для применения части 6 ст.15 УК РФ.

Наказание назначается с отбыванием в исправительной колонии общего режима и до вступления приговора в законную силу, в целях его обеспечения, следует изменить меру пресечения подсудимому на заключение под стражу.

На предварительном следствии Че*** заявила гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, с получением травмы головы длительное время лечилась, ей причинены физические и нравственные страдания, поддержала требования в судебном заседании. Подсудимый не признал исковые требования.

Учитывая степень страданий, материальное положение подсудимого, его трудоспособность, требования разумности и справедливости, на основании статей 151, 1099, 1101 ГК РФ и статьи 309 УПК РФ, суд принимает решение о частичном удовлетворении заявленного иска.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» ч.2 ст.111 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 изменить в зале суда на заключение под стражу, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области. Исчислять срок лишения свободы с 10 апреля 2019 года.

На основании пункта «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 10 апреля 2019 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск удовлетворить частично, взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Ч*** в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 300 000 рублей.

Вещественные доказательства:

- медицинская карта № на имя ФИО1, - снять ограничения в распоряжении,

- копию медицинской карты № на имя ФИО1, - хранить в материалах уголовного дела (том 2 л.д.53-56),

- кружка, футболка, хранятся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Железнодорожному району г.Ульяновска – уничтожить,

- сведения о телефонных соединениях (абонентских номеров №), - хранить в материалах уголовного дела (том 2 л.д.19-23, 24-27).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.Н. Глебов