Решение № 2-682/2026 2-682/2026(2-9836/2025;)~М-8219/2025 2-9836/2025 М-8219/2025 от 28 января 2026 г. по делу № 2-682/2026

УИД 03RS0003-01-2025-012769-17

Гражданское дело № 2-682/2026 (2-9836/2025)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2026 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Искандаровой Т.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Киреевой Е.Р.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО7,

представителей ответчика ФИО8, ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-682/2026 по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о взыскании заработной платы за отработанные выходные дни, компенсации за просрочку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о взыскании заработной платы за отработанные выходные дни, компенсации за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 01.07.2019 по 31.12.2023 он работал в должности начальника команды ВОХР в отделе по Республике Башкортостан Управления по Западному округу Центра охраны объектов связи филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан (далее – УЗО ЦООС), а с 01.01.2024 в связи с ликвидацией УЗО ЦООС был переведен на должность начальника команды ВОХР в отдел по Кировскому району филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан, откуда 15.07.2024 был уволен по собственному желанию.

Истец утверждает, что в период работы в УЗО ЦООС он привлекался к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, а именно: 19.11.2022, 04.01.2023, 05.01.2023, 14.01.2023, 11.02.2023, 24.02.2023, 11.03.2023, 25.03.2023, 08.04.2023, 22.04.2023, 06.05.2023, 07.05.2023, 20.05.2023, 03.06.2023, 28.06.2023, 29.07.2023, 30.07.2023, 12.08.2023, 13.08.2023, 09.09.2023 и 10.09.2023. Всего, как указывает истец, им было отработан 21 выходной день, которые не были оплачены работодателем и не были компенсированы предоставлением дней отдыха.

Как указал истец, письмом руководителя отдела по Республике Башкортостан УЗО ЦООС ФИО4 от 21.12.2023 №, адресованному руководителю филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан, подтверждается факт его работы в выходные дни и необходимость сохранения за ним неиспользованных дней отдыха. Несмотря на его последующие неоднократные обращения к работодателю, в том числе заявления от 04.06.2024, 28.11.2024 и 20.05.2025, оплата за работу в выходные дни произведена не была, а ответом от 27.06.2025 № 03/982 ему было отказано в выплате со ссылкой на отсутствие табелей учета рабочего времени с соответствующими отметками.

Ссылаясь на положения статей 113, 153 Трудового кодекса Российской Федерации, истец полагает, что имеет право на оплату работы в выходные дни в двойном размере. Исходя из среднемесячной заработной платы в размере 40 000 рублей и среднемесячной нормы рабочего времени (20 дней), истец произвел расчет стоимости одного рабочего дня в сумме 2 000 рублей. Таким образом, размер задолженности за 21 отработанный выходной день, по мнению истца, составляет 84 000 рублей, исходя из расчета: 40 000 руб. / 20 дней * 21 день * 2.

В связи с невыплатой указанных сумм истец просил взыскать с ответчика компенсацию за задержку выплаты заработной платы по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 01.01.2023 по 31.10.2025 в размере 89 740 рублей. Также истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, который он оценивает в 50 000 рублей, и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

От ответчика поступили возражения на исковые требования, согласно которым ФГУП «Охрана» Росгвардии иск не признает, просит отказать в его удовлетворении в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик указал, что в спорные периоды (2022–2023 годы) истец осуществлял трудовую деятельность не в филиале ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан, а в ином структурном подразделении – УЗО ЦООС, которое впоследствии было ликвидировано. Документы, переданные из ликвидированного подразделения в филиал, не содержат сведений, подтверждающих факт работы истца в выходные и нерабочие праздничные дни в заявленные истцом даты. В частности, в табелях учета рабочего времени за соответствующие периоды в дни: 11.03.2023, 25.03.2023, 08.04.2023, 22.04.2023, 06.05.2023, 07.05.2023, 20.05.2023, 03.06.2023, 28.06.2023, 29.07.2023, 30.07.2023 проставлен код «В» (выходной), что, по мнению ответчика, свидетельствует об отсутствии факта работы истца в эти дни. В отношении остальных заявленных истцом дат (19.11.2022, 04.01.2023, 05.01.2023, 14.01.2023, 11.02.2023, 24.02.2023, 12.08.2023, 13.08.2023, 09.09.2023, 10.09.2023) ответчик указал на отсутствие каких-либо доказательств привлечения истца к работе в эти дни, в том числе приказов, служебных заданий или иных документов. Ответчик также обратил внимание суда на то, что само по себе ознакомление работника с приказом о привлечении к работе в выходной день не свидетельствует о его согласии на такую работу, а письменного согласия истца на работу в выходные дни, как того требует статья 113 Трудового кодекса Российской Федерации, у работодателя не имеется. Поскольку истцом не были определены даты предоставления дней отдыха за работу в выходные дни, право на их использование сохранялось за ним в период действия трудового договора, однако с соответствующим заявлением о предоставлении конкретных дат отдыха истец к работодателю не обращался.

Кроме того, ответчик полагает, что истцом пропущен установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок для обращения в суд по спорам о невыплате заработной платы. По мнению ответчика, указанный срок подлежит исчислению с момента прекращения трудовых отношений, то есть с 15.07.2024, тогда как с настоящим иском истец обратился в суд лишь 01.11.2025, то есть по истечении более чем одного года. В связи с этим ответчиком заявлено самостоятельное письменное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе истцу в иске по данному основанию.

Дополнительно ответчик сослался на то, что на момент увольнения истца (15.07.2024) действующее трудовое законодательство не предусматривало обязанности работодателя выплачивать денежную компенсацию за неиспользованные дни отдыха (отгулы) при увольнении работника, поскольку соответствующие изменения были внесены в статью 153 Трудового кодекса Российской Федерации Федеральным законом № 339-ФЗ и вступили в силу только с 01.03.2025. На основании изложенного ответчик просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО7, исковое заявление поддержали, просили удовлетворить.

Представители ответчика ФИО8, ФИО9 с требованиями иска не согласились, просили отказать. Поддержали доводы письменного возражения, просили применить срок исковой давности.

Суд, выслушав стороны и изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 01.07.2019 по 31.12.2023 работал в должности начальника команды ВОХР в отделе по Республике Башкортостан Управления по Западному округу Центра охраны объектов связи филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан (далее – УЗО ЦООС ФГУП «Охрана»).

01.01.2024 он переведен на должность начальника команды ВОХР в отдел по Кировскому район филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан в связи с ликвидацией УЗО ЦООС ФГУП «Охрана», на основании приказа 1064 л/с-д от 20.12.2023.

21.12.2023 в связи с его переводом из УЗО ЦООС ФГУП «Охрана» руководитель отдела по Республике Башкортостан УЗО ЦООС ФГУП «Охрана» ФИО4 направил в адрес руководителя филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан ФИО5 письмо с исх. №, в котором просил сохранить неиспользованные выходные дни начальнику команды ФИО1 с последующим доиспользованием при переводе в филиал согласно нижеперечисленным приказам отдела по Республике Башкортостан Управления по Западному округу ЦООС (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии «О привлечении работников к дежурству в выходные и праздничные дни».

Как следует из материалов дела, письмом руководителя отдела по Республике Башкортостан УЗО ЦООС ФГУП «Охрана» ФИО4 от 21 декабря 2023 года №, адресованным руководителю филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан ФИО5, работодателем прямо зафиксирован факт привлечения истца ФИО1 к работе в выходные и нерабочие праздничные дни. В указанном письме содержится перечень приказов о привлечении к дежурствам, изданных в период с августа 2022 года по август 2023 года, с указанием конкретных дат таких дежурств, а именно: 10.09.2022, 24.09.2022, 08.10.2022, 22.10.2022, 05.11.2022, 19.11.2022, 04.01.2023, 05.01.2023, 14.01.2023, 11.02.2023, 24.02.2023, 11.03.2023, 25.03.2023, 08.04.2023, 22.04.2023, 06.05.2023, 07.05.2023, 20.05.2023, 03.06.2023, 28.06.2023, 29.07.2023, 30.07.2023, 12.08.2023, 13.08.2023, 09.09.2023, 10.09.2023.

Всего в письме поименовано 26 дней, в которые истец привлекался к работе в выходные и нерабочие праздничные дни. При этом из содержания письма также следует, что часть указанных дней (10.09.2022, 24.09.2022, 08.10.2022, 22.10.2022, 05.11.2022) впоследствии была использована истцом в качестве дней отдыха (отгулов), что сторонами не оспаривается. Таким образом, остаток неиспользованных и неоплаченных дней составил 21 день.

04.06.2024 ФИО1 подано работодателю заявление с просьбой оплатить оставшиеся отработанные им выходные дни, однако, ему сообщили о перенаправлении указанного заявления и подтверждающих документов директору ЦООС ФГУП «Охрана».

15.07.2024 ФИО1 уволился из ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан по собственному желанию.

В связи с отсутствием ответа на его заявление, 28.11.2024 он направил повторное заявление в филиал ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан.

20.05.2025 ФИО1 написано обращение с теми же требованиями, в ответ на которое о получил ответ 27.06.2025, исх. №, согласно которому ФГУП «Охрана» Росгвардии рассмотрено обращение ФИО1 об оплате работы выходные и нерабочие праздничные дни в период его работы в Отделе к Республике Башкортостан Управления по Западному округу Центра охраны объектов связи (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии (далее - отдел ЦООС руководством филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республики Башкортостан.

По всем доводам обращения, отделом кадров филиала и бухгалтерией филиала проведена сверка с имеющимися документами, переданным филиалу отделом ЦООС, где были выявлены разногласия, касающиеся работы в выходные (праздничные) дни согласно заявлению от 04.06.2024, (несмотря на наличие приказов о привлечении к работе выходной (праздничный) день), а именно:

11.03.2023, 25.03.2023, 08.04.2023, 22.04.2023, 06.05.2023, 07.05.2023, 20.05.2023, 03.06.2023, 28.06.2023, 29.07.2023, 30.07.2023 табелю у ФИО1 стоит В (выходной), однако в заявлении указано привлечении к работе. При привлечении работника к работе в выходной (праздничный) день табеле указывается соответствующий знак, подтверждающий или оплату ил дополнительный день отдыха.

Дополнительно сообщили, что по датам: 19.11.2022, 04.01.2023, 05.01.2023, 14.01.2023, 11.02.2023, 24.02.2023, 12.08.2023, 13.08.2023, 09.09.2023, 10.09.2023 у Филиала отсутствует возможность для проведения сверки с табелями рабочего времени, в связи с отсутствием данных документов (не были переданы при переводе работников ЦООС в филиал ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Башкортостан).

В ходе судебного заседания судом исследованы копии документов: коллективного договора; Положения об оплате труда работников ФГУП «Охрана» Росгвардии, утвержденное приказом от 22.05.2018 г. № 224; приказ от 11.06.2019 г. № 425; приказа от 27.02.2020 г. № 59 О внесении изменений в локальные нормативные акты ФГУП «Охрана Росгвардии»; приказа от 01.06.2022 г. № 311 О внесении изменений и дополнений в Положение об оплате труда работников ФГУП «Охрана» Росгвардии; приказа от 21.06.2023 г. № 273 О внесении изменений в локальные акты, регламентирующие оплату труда работников ФГУП «Охрана» Росгвардии; приказа от 31.08.2023 г. № 431 О внесении изменений в локальные акты, регламентирующие оплату труда работников ФГУП «Охрана» Росгвардии;

- табелей учета рабочего времени ФИО1 за ноябрь 2022 г., декабрь 2022 г., 2023г., 2024 г.;

- расчетных листков ФИО1 за период за ноябрь 2022 г., декабрь 2022 г., 2023г., 2024 г.;

- выписки из платежных ведомостей (списки перечисленных в банк зарплаты) ФИО1 за ноябрь 2022 г., декабрь 2022 г., 2023г., январь 2024г.;

- справка ФГУП «Охрана» Росгвардии об отсутствии задолженности по заработной плате перед ФИО1 за ноябрь-декабрь 2022 г., 2023г., 2024 г.

Кроме того, в судебном заседании судом были допрошены свидетели.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 показал, что работал совместно с истцом в Управлении по Западному округу Центра охраны объектов связи вплоть до его ликвидации ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель пояснил, что в указанном подразделении был установлен порядок, согласно которому работники, включая ФИО1, на основании графиков дежурств и соответствующих приказов ежемесячно привлекались к дежурствам в выходные и праздничные дни не менее двух-трех раз в месяц. Данный порядок являлся постоянным и системным. Свидетель также подтвердил, что за невыход на дежурство в выходной день проводились служебные проверки и применялись дисциплинарные взыскания, что свидетельствует об обязательности таких дежурств для работников. Оплата дежурств либо предоставление отгулов производились на основании приказов вышестоящей организации.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №2 показал, что в период с декабря 2020 года по май 2024 года он работал совместно с истцом ФИО1 в одном подразделении. Свидетель подтвердил, что в организации на регулярной основе практиковалось привлечение работников к исполнению трудовых обязанностей в выходные и праздничные дни. Пояснил, что графики дежурств утверждались приказами работодателя, с которыми работники ознакамливались под роспись. Впоследствии порядок оформления изменился, и привлечение к дежурствам стало осуществляться на основании служебных записок, однако фактический режим работы в выходные дни сохранился.

Оценивая показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, суд приходит к выводу, что они являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны, логичны, не противоречат друг другу и согласуются с иными письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, в частности с письмом руководителя отдела ФИО4 от 21.12.2023 № 87/18/37-316, в котором поименованы конкретные приказы о привлечении истца к дежурствам в выходные и праздничные дни.

Показаниями свидетелей в совокупности подтверждается, что в период работы истца в Управлении по Западному округу Центра охраны объектов связи сложилась устойчивая практика привлечения работников, включая ФИО1, к исполнению трудовых обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни на регулярной основе. Свидетели пояснили, что такие дежурства осуществлялись не менее двух-трех раз в месяц, оформлялись приказами либо служебными записками, а их неисполнение влекло применение дисциплинарных взысканий, что свидетельствует об обязательности данной работы для сотрудников.

Согласно частям 1 и 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с названным кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (абзацы 2, 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одним из обязательных условий трудового договора являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты) (абзац 5 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Разделом IV Трудового кодекса Российской Федерации "Рабочее время" (главы 15 - 16) определены понятие рабочего времени и его виды, продолжительность ежедневной работы, работа за пределами установленной продолжительности рабочего времени, а также приведена нормативная регламентация режима рабочего времени и его учета.

Порядок и условия оплаты труда и нормирования труда урегулированы разделом VI Трудового кодекса Российской Федерации (главы 20 - 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

В соответствии с частью 5 статьи 37 Конституции Российской Федерации в числе основных прав и свобод человека Конституция Российской Федерации предусматривает и право на отдых, согласно данному положению работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

В соответствии со статьей 111 Трудового кодекса Российской Федерации всем работникам предоставляются выходные дни (еженедельный непрерывный отдых). У работодателей, приостановка работы у которых в выходные дни невозможна по производственно-техническим и организационным условиям, выходные дни предоставляются в различные дни недели поочередно каждой группе работников согласно правилам внутреннего трудового распорядка.

Частями 1, 2, 8 статьи 113 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работа в выходные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Привлечение работников к работе в выходные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений.

Привлечение работников к работе в выходные дни производится по письменному распоряжению работодателя.

Согласно статье 149 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (в том числе при работе в выходные дни), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с положениями статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

В случае, если на день увольнения работника имеется день отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день, не использованный им в период трудовой деятельности у работодателя, с которым прекращается трудовой договор, в день увольнения работнику выплачивается разница между оплатой работы в выходной или нерабочий праздничный день, полагавшейся ему в соответствии с частями первой - третьей настоящей статьи, и фактически произведенной оплатой работы в этот день. Указанная разница выплачивается работнику за все дни отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, не использованные им в период трудовой деятельности у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, а в случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Из приведенных нормативных положений следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации в целях обеспечения работникам реальной возможности использования предусмотренных законом выходных и нерабочих праздничных дней для отдыха вводит общий запрет на работу в такие дни, при этом в статье 113 Трудового кодекса Российской Федерации перечисляются исключительные случаи, когда привлечение к работе допускается, но только при соблюдении определенных условий, а его статья 149 - исходя из того, что работники в таких случаях привлекаются к работе в предназначенное для их отдыха время, которое они не могут использовать по его прямому предназначению и своему усмотрению, а значит, подвергаются дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузке и несут повышенные трудозатраты, обусловленные увеличением рабочего времени и сокращением времени отдыха, необходимого, в первую очередь, для восстановления сил и работоспособности, - прямо и недвусмысленно определяет работу в выходные и нерабочие праздничные дни как разновидность работы в условиях, отклоняющихся от нормальных (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 г. N 26-П).

С тем, чтобы компенсировать работникам дополнительные трудозатраты, обусловленные увеличением рабочего времени и сокращением времени отдыха, статья 153 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает правила повышенной оплаты работы в выходной день (части 1 - 3).

При этом часть 4 статья 153 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет работнику, работавшему в выходной день, право заявить о желании получить взамен повышенной оплаты труда другой день отдыха, в этом случае работа в выходной день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит. Возможность же замены повышенной оплаты работы в выходной день предоставлением дня отдыха законодатель связывает с проявлением инициативы работника, который может обратиться с соответствующей просьбой к работодателю.

Вместе с тем, предоставив сторонам трудового договора возможность заменить повышенную оплату работы в выходной день дополнительным днем (днями) отдыха, законодатель в силу принципов и требований трудового законодательства, определенных с учетом правового положения работодателя как организатора трудового процесса, исходит из возложения на работодателя обязанности обеспечить работнику реализацию выбранного им способа компенсации понесенных повышенных трудозатрат, соответственно, если работник избрал предоставление дня (дней) отдыха, а работодатель согласился с этим, ответственность за соблюдение достигнутого сторонами соглашения лежит прежде всего на работодателе, который обязан обеспечить его реализацию.

В указанном Постановлении от 6 декабря 2023 г. N 56-П Конституционный Суд Российской Федерации также указал на то, что отсутствие в оспариваемой норме указания на обязанность работодателя предоставить работнику дни отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни до момента увольнения приводит на практике к том, что работник лишается как этих дней отдыха, так и повышенной оплаты такой работы. Суды отказывают в повышенной оплате работы в выходные и праздничные дни, как это имело место в делах заявителей, на том основании, что между работником и работодателем по инициативе работника имелись договоренности о предоставлении работнику дней отдых, а замена неиспользованных дней отдыха в связи с работой в выходные и нерабочие праздничные дни денежной компенсацией при увольнении законом не предусмотрена, в отличие, например, от части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей при увольнении денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска.

В результате складывается ситуация, когда работник вместо реализации конституционного права на отдых посредством использования выходных или нерабочих праздничных дней выполнял свои трудовые обязанности и тем самым работал сверх установленной продолжительности рабочего времени в условиях, отклоняющихся от нормальных, однако не получил за это, помимо оплаты такой работы, в обычном (одинарном) размере, никакой адекватной компенсации от работодателя и полностью лишен возможности получить ее в дальнейшем. Вместе с тем, как это вытекает из статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 113 и 149, работа в выходной или нерабочий праздничный день сопряжена для работника с дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузкой и повышенными трудозатратами, которые в любом случае должны быть компенсированы.

Кроме того, понимание части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации как исключающей выплату работнику при увольнении повышенной платы за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, если он не реализовал право на предоставление ему дней отдыха в качестве повышенных трудозатрат, ставит его вопреки статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в неравное положение с теми работниками, которые предпочли применяемую по умолчанию повышенную оплату работы в такие дни. Тем самым создаются условия для необоснованного ограничения права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права на отдых (статьи 37, части 3 и 5 Конституции Российской Федерации).

При этом части первая - третья статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации содержат, в том числе с учетом ранее данного Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового истолкования, достаточное регулирование оплаты работы в выходные и нерабочие праздничные дни в повышенном размере, а часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о наличии в трудовом законодательстве правового инструментария, позволяющего трансформировать нереализованное право на отдых в денежные выплаты.

Изложенное предполагает, что работодатель и в рассматриваемом случае обязан при увольнении работника заменить неиспользованные дни отдыха повышенной оплатой работы в выходные и нерабочие праздничные дни, а сам факт выбора ранее работником по согласованию с работодателем предоставления других дней отдых вместо повышенного размера оплаты не может рассматриваться как препятствие для получения им такой денежной выплаты.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд и поступившее от ответчика письменное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

По смыслу данной нормы в системной взаимосвязи со статьями 84.1 и 140 Трудового кодекса Российской Федерации, днем, когда работник узнает о нарушении своего права на получение всех сумм, причитающихся ему от работодателя, включая оплату за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, является день увольнения, поскольку именно в этот день с работником должен быть произведен окончательный расчет.

Следовательно, начало течения годичного срока для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском надлежит исчислять с момента прекращения трудовых отношений, то есть с 15 июля 2024 года.

Материалами дела подтверждено, что истец обратился в суд с настоящим иском 31 октября 2025 года, что подтверждается штампом суда о поступлении электронного документа. Таким образом, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок истцом пропущен.

В обоснование своего ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности ответчик ссылается на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 г. № 38-П, полагая, что срок подлежит исчислению с момента увольнения и на момент подачи иска истек. Оценивая данный довод, суд учитывает следующее.

Действительно, в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой срок для обращения в суд по требованиям о взыскании денежной компенсации за неиспользованные отпуска подлежит исчислению с момента прекращения трудового договора. Вместе с тем, указанное Постановление регулирует правоотношения, связанные с реализацией права на отпуск и выплатой компенсации за него в порядке статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации.

Предметом же настоящего спора является взыскание оплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в порядке статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации. Данные правоотношения имеют иную правовую природу: они связаны не с компенсацией неиспользованного времени отдыха, а с оплатой фактически выполненной трудовой функции в условиях, отклоняющихся от нормальных. Следовательно, ссылка ответчика на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 г. № 38-П как на безусловное основание для отказа в иске в связи с пропуском срока основана на неверном толковании данного судебного акта и не может быть принята судом. Само по себе ходатайство ответчика о пропуске срока, заявленное применительно к статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит рассмотрению по существу с учетом общих правил исчисления срока по данной категории споров.

Рассмотрев ходатайство ответчика по существу и установив факт пропуска истцом годичного срока, суд полагает возможным восстановить данный срок, признав причины его пропуска уважительными.

В силу части четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки, предусмотренные частями первой, второй, третьей настоящей статьи, пропущенные по уважительным причинам, могут быть восстановлены судом.

Уважительность пропуска срока подтверждается совокупностью установленных по делу обстоятельств. Как следует из материалов дела, истец, полагая свое право нарушенным, неоднократно обращался к работодателю с заявлениями об оплате отработанных выходных дней: 04.06.2024, 28.11.2024 и 20.05.2025. Однако ответ на данные обращения был дан лишь 27.06.2025, что подтверждается письмом № 03/982, в котором ответчик фактически отказал в выплате, сославшись на отсутствие документов и противоречия в табелях учета рабочего времени.

Таким образом, в период с момента увольнения (15.07.2024) и до получения мотивированного отказа (27.06.2025) истец предпринимал активные действия по досудебному урегулированию спора, ожидая ответа от работодателя. Данные действия истца свидетельствуют о его добросовестном стремлении защитить свои права, а отсутствие своевременного и ясного ответа от ответчика объективно препятствовало истцу своевременно обратиться за судебной защитой, создавая правовую неопределенность относительно позиции работодателя по существу его требований.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание незначительность пропуска срока (исчисляемого с даты получения окончательного отказа), а также то, что действия самого ответчика способствовали затягиванию разрешения вопроса в досудебном порядке, суд признает причину пропуска срока уважительной и восстанавливает его.

В связи с восстановлением пропущенного срока, ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе истцу в иске по данному основанию удовлетворению не подлежит. Исковые требования ФИО1 подлежат рассмотрению по существу.

Как следует из установленных судом обстоятельств, в том числе показаний свидетелей факт привлечения истца к работе в выходные дни подтверждается материалами дела, в частности, письмом руководителя отдела УЗО ЦООС ФГУП «Охрана» ФИО4 от 21.12.2023 №, в котором зафиксировано наличие у истца 26 неиспользованных выходных дней.

Доводы ответчика о том, что данные периоды не отражены в табелях учета рабочего времени суд отклоняет, так как согласно статье 91 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по ведению достоверного учета фактически отработанного времени лежит на работодателе.

Ненадлежащее исполнение работодателем этой обязанности не может лишать работника права на оплату фактически выполненной работы.

Также факт невозможности проведения сверки с табелями рабочего времени, в связи с тем, что они не были переданы при переводе работников ЦООС в филиал ФГУП «Охрана» Росгвардии по РБ суд также находит несостоятельным по той же причине.

Риск неблагоприятных последствий, вызванных недостатками в организации внутреннего документооборота и учёта, должен нести работодатель, допустивший эти нарушения, а не добросовестный работник, выполнивший трудовую функцию.

Доводы ответчика о том, что спорные правоотношения возникли в период работы истца в ином структурном подразделении (УЗО ЦООС), которое в настоящее время ликвидировано, и что филиал не обладает документами, подтверждающими факт работы, суд находит несостоятельными.

В соответствии со статьей 55 Гражданского кодекса Российской Федерации филиал не является юридическим лицом. Он действует на основании утвержденного положения и наделяется имуществом создавшим его юридическим лицом. Ответственность по обязательствам филиала несет создавшее его юридическое лицо.

Трудовой договор с истцом был заключен с Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана», а не с его отдельным структурным подразделением. Перевод истца 01.01.2024 из одного отдела в другой (в связи с ликвидацией УЗО ЦООС) в рамках одного юридического лица не изменяет субъектного состава правоотношений. Работодателем для истца на протяжении всей его деятельности, включая спорный период 2022-2023 годов, являлось именно ФГУП «Охрана» Росгвардии.

Недостатки внутреннего документооборота между структурными подразделениями одного юридического лица, повлекшие отсутствие у филиала полной информации о работе истца в спорные периоды, не могут являться основанием для освобождения работодателя (ФГУП «Охрана») от обязанности по оплате труда, фактически выполненного работником. Как правильно указано в решении, риск неблагоприятных последствий, вызванных недостатками в организации учета, должен нести работодатель, допустивший эти нарушения, а не добросовестный работник.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу является Федеральное государственное унитарное предприятие «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, к которому истцом обоснованно предъявлены требования.

Оценивая представленный истцом расчет задолженности, суд находит его необоснованным, поскольку истцом при определении стоимости одного рабочего дня использован показатель среднемесячной заработной платы в размере 40 000 рублей, который не подтвержден документально и не соответствует его фактическому заработку, отраженному в справках о доходах физического лица.

При определении действительного размера задолженности суд считает необходимым исходить из сведений о фактически полученном истцом доходе, содержащихся в справках 2-НДФЛ за соответствующие периоды, поскольку данные сведения в наибольшей степени отражают реальный размер оплаты труда истца. Ответчиком, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, опровергающих размер дохода истца, указанный в справках 2-НДФЛ, равно как и не представлено собственного контррасчета задолженности.

При определении размера задолженности суд принимает расчет, основанный на представленных справках о доходах физического лица ФИО1 (2-НДФЛ): за 2022 год доход составил 384 314,68 руб. (среднедневной заработок: 1 556,33 руб.); за 2023 год доход составил 419 372,18 руб. (среднедневной заработок: 1 698,67 руб.).

Итого за 2022 год: 1 день (19.11.2022), за 2023 год: 20 дней (с 04.01.2023 по 10.09.2023).

Расчет суммы к оплате в двойном размере (ст. 153 ТК РФ):

- за 19.11.2022 (2022 год): 1 556,33 руб. * 2 = 3 112,66 руб.;

- за 20 дней 2023 года: 1 698,67 руб. * 2 * 20 дней = 33 973,40 руб. * 2 = 67 946,80 руб.

Итого задолженность по заработной плате: 3 112,66 руб. + 67 946,80 руб. = 71 059,46 руб.

Согласно статье 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, суд руководствуется статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за период с 01.01.2023 по 31.10.2025 в размере 89 740 рублей.

Поскольку судом удовлетворены требования о взыскании задолженности по заработной плате за работу в выходные дни в сумме 71 059,46 рублей, размер компенсации за задержку выплаты подлежит исчислению исходя из данной суммы задолженности.

При определении периода просрочки суд учитывает, что заработная плата за работу в выходные дни 2022-2023 годов должна была быть выплачена работнику в сроки, установленные статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть не позднее 15-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором имела место работа.

Произведя расчет компенсации за задержку выплаты за каждый неоплаченный день работы, суд приходит к выводу, что общий размер компенсации за период с дат возникновения обязанности по выплате по 31 октября 2025 года составляет 34 250,35 рублей.

Указанная сумма складывается из следующего расчета:

- компенсация за задержку выплаты за один день 2022 года (19.11.2022) за период с 16.12.2022 по 31.10.2025 (1051 день) составляет 1 635,95 руб. (исходя из суммы долга за этот день 3 112,66 руб. и 1/150 ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды);

- компенсация за задержку выплаты за 20 дней 2023 года, исчисленная с учетом средней продолжительности просрочки, составляющей 960 дней (с 15-х чисел месяцев, следующих за каждым месяцем работы, по 31.10.2025), составляет 32 614,40 руб. (исходя из суммы долга за каждый день 3 397,34 руб. и 1/150 ключевой ставки Банка России).

Представленный расчет проверен судом, является арифметически верным, соответствует требованиям статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и фактическим обстоятельствам дела. Ответчиком данный расчет не оспорен, контррасчет не представлен.

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы подлежит удовлетворению в указанном размере.

На основании положения абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 1, 2, 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса).

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

С учетом изложенного, обстоятельств настоящего дела, характера допущенного нарушения прав истца, длительности нарушения, значимости нарушенного права, степени нравственных страданий истца и вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер взыскиваемой компенсации в сумме 10 000 руб., находя ее способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 159 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о взыскании заработной платы за отработанные выходные дни, компенсации за просрочку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ИНН<***>) в пользу ФИО1 (паспорт 80 №) заработную плату за отработанные выходные дни в размере 71 059,46 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 34 250,35 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о взыскании заработной платы за отработанные выходные дни, компенсации за просрочку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ИНН<***>) в доход бюджета городского округа г. Уфа государственную пошлину в размере 7 159 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда составлено 29 января 2026 г.

Судья Т.Н. Искандарова