Апелляционное постановление № 22-1555/2025 от 7 апреля 2025 г. по делу № 1-32/2025~МУ-92/2024

Судья Сабиров М.Н. Дело № 22-1555-2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 8 апреля 2025 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Шестаковой И.И.,

при секретаре судебного заседания Гордеевой К.Ф.,

с участием:

представителя потерпевшего адвоката Фролова Д.В.,

адвоката Исаева А.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Владимировой В.А., действующей в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор Пермского районного суда Пермского края от 10 февраля 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый Пермским районным судом Пермского края:

29 июля 2024 года по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ к обязательным работам на срок 60 часов;

2 августа 2024 года по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к обязательным работам на срок 80 часов;

2 августа 2024 года по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к обязательным работам на срок 120 часов; постановлением Пермского районного суда Пермского края от 12 ноября 2024 года заключен под стражу на 15 суток с даты задержания 11 ноября 2024 года до 26 ноября 2024 года для рассмотрения представления о замене наказания более строгим; постановлением Пермского районного суда Пермского края от 4 декабря 2024 года неотбытое наказание в виде обязательных работ на срок 120 часов по приговору от 2 августа 2024 года заменено на лишение свободы на срок 15 дней, с учетом времени содержания под стражей с 11 по 25 ноября 2024 года, наказание отбыто 26 ноября 2024 года,

осужден по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ к 100 часам обязательных работ;

в возмещение морального вреда взыскано в пользу Л. 20000 рублей.

Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы адвоката Владимировой В.А., действующей в защиту интересов осужденного ФИО1, возражения представителя потерпевшего Л. – адвоката Ф., объяснения адвоката Исаева А.В. и осужденного ФИО1 по доводам жалобы, мнение представителя потерпевшего адвоката Фролова Д.В. об оставлении решения суда без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нанесение побоев Л., причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Преступление совершено 1 июня 2024 года, около 18:30 возле дома № ** по ул. **** в д. **** Пермского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Владимирова В.А., действующая в защиту интересов осужденного, ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и оправдании ФИО1 в связи с его непричастностью к преступлению. Находит приговор суда незаконным и необоснованным, что он постановлен на недопустимых доказательствах. Показания частного обвинителя и ее сына свидетеля К. необъективны и противоречивы, оба заинтересованы в исходе дела, а К. также испытывает неприязнь к ФИО1. Обращает внимание на показания частного обвинителя Л. о нанесении ей ФИО1 удара ногой, обутой в сланец, сверху вниз по лицу, то есть плашмя. В то время как ее сын К. показал, что удар был нанесен сверху, но не плашмя, а под углом, ногой обутой в тапок. Из показаний ФИО1 следует, что он был обут в кроссовки. При оценке достоверности показаний Л. и ее сына, суд не учел участие К. в этом конфликте, что за побои тот привлек ФИО1 к уголовной ответственности, и он был осужден приговором Пермского районного суда Пермского края от 2 августа 2024 года по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ. Также суд оставил без оценки, что свидетель К. при допросе зачитывал текст с листа, который по содержанию совпадал с текстом заявления его матери. В качестве доказательств суд сослался на: протокол устного заявления от 1 июня 2024 года (л.д.57), в то время как он составлен в рамках уголовного дела в отношении потерпевшего К., а не Л.; протокол осмотра места происшествия от 1 июня 2024 года - являлся предметом рассмотрения по другому уголовному делу в отношении ФИО1; рапорт, где имеются данные о степени тяжести телесных повреждений Л. – доказательством не является, последняя в суде пояснила, что за медпомощью не обращалась. Также суд необоснованно приобщил в качестве доказательств 2 фотографии с лицом Л., которые автор жалобы считает недопустимыми доказательствами, так как на фотографиях нет даты, времени и места изготовления фотографий (геолокации). Со слов Л. фотосьемка производилась на ее телефон, фото (л.д.89) сделано 1 июня 2024 года (фактически стоит дата 25 июля 2024 года), а фото (л.д.90) сделано на следующий день (фактически на фото даты нет). Не представлен сотовый телефон с наличием в галерее этих фотографий. Обращает внимание, что на снимке, якобы от 1 июня 2024 года, цвет гематомы коричневого цвета, что не соответствует первому дню образования (должен быть красный или фиолетовый). На фото (л.д.89) на лице мазь, и неизвестно, что под ней. В приговоре суд не привел показания сотрудников полиции О. и Ц., допрошенных в судебном заседании, о выезде 1 июня 2024 года по факту причинения телесных повреждений К.. При этом О. не помнил наличие телесных повреждений у Л., а Ц. - не видел у нее телесных повреждений. В связи с недоказанностью вины ФИО1, у суда не имелось оснований для взыскания морального вреда в пользу Л., которая свои требования не обосновала, документов не представила, ее заявления голословны. Также находит размер морального вреда завышенным.

В возражении представитель частного обвинителя ФИО2 адвокат Фролов Д.В. находит приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и поступившего возражения, выслушав мнения сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 22 УПК РФ предусмотрено право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в порядке, установленном УПК РФ.

В силу ч. 3 ст. 246 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения обвинение в судебном заседании поддерживает потерпевший, участие которого в силу ч.1 данной статьи является обязательным.

Согласно ч. 2 ст. 43 УПК РФ частный обвинитель наделяется правами, предусмотренными чч. 4, 5, 6 ст. 246 УПК РФ.

В соответствии с ч. 6 ст. 144 УПК РФ, регламентирующей порядок проверки сообщения о преступлении, заявление потерпевшего по уголовным делам частного обвинения, поданное в суд, рассматривается судьей в соответствии со ст. 318 УПК РФ.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, судом первой инстанции при подаче заявления, в ходе беседы и в ходе судебного разбирательства в полном объеме Л. разъяснялись права частного обвинителя, потерпевшего, предусмотренные ст.ст. 42, 43 УПК РФ, в том числе право поддержания обвинения и отказа от него, предусмотренные ст. 246 УПК РФ, а также основания прекращения уголовного дела в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин, указанные в ч. 3 ст. 249 УПК РФ.

Из материалов дела видно, что по результатам беседы, проведенной судом 15 января 2025 года, частный обвинитель Л. настаивала на привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст. 116.1 УК РФ. Судом в тот же день назначено судебное заседание на 28 января 2025 года, ФИО1 вручены копия постановления суда и заявление частного обвинителя о привлечении к уголовной ответственности.

В подтверждение обвинения частный обвинитель праве представлять суду доказательства, сторона защиты также наделена таким правом.

Судом с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства по делу.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор суда не был обоснован недопустимыми доказательствами.

Постановленный по уголовному делу приговор отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям: в нем, в частности, в соответствии со ст. ст. 73 и 307 УПК РФ отражены все значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу исходя из предъявленного осужденному обвинения, указаны необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, форме вины, цели и мотиве действий виновного и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, а также проанализированы и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств по делу.

При этом суд дал надлежащую оценку показаниям подсудимого ФИО1, который вину не признал, указав, что побоев Л. не причинял. Признал, что в административном порядке мировым судьей 19 апреля 2023 года по ст. 6.1.1 КоАП РФ был подвергнут административному штрафу в размере 5 000 рублей, который не оплатил. Вечером 1 июня 2024 года находился в гостях, был обут в кроссовки, услышал крик о помощи сожительницы Г., прибежал в дому № ** по ул. **** в д. ****, и оттащил от нее Л. и К., которые ее избивали. При этом он никому побоев и телесных повреждений не причинял, Л. и К. его в этом оговаривают, необоснованно привлекают его к уголовной ответственности, желая получить с него деньги.

Указанная позиция подсудимого была проверена при рассмотрении дела, и обоснованно отвергнута судом как несостоятельная.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в нанесение побоев Л., причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, являются правильными, основанными на подробно исследованных в судебном заседании доказательствах, включая положенные в основу приговора показания:

частного обвинителя Л., что около 18:30, 1 июня 2024 года с улицы услышав нецензурную брань племянницы Г. и ее сожителя ФИО1, а затем звон разбитого стекла в раме окна своего дома, с сыном К. вышли на улицу. Г. напала на нее, стала душить, царапать и толкать, от ее удара она упала на правый бок, а ФИО1 в этот момент нанес ей сверху удар правой ногой, обутой в сланец, в левую часть лица, она почувствовала сильную физическую боль, впоследствии был кровоподтек. Сын пытался ее защитить, но Г. разбила ему сотовый телефон, бросив о землю, а также ФИО1 и Г. нанесли сыну несколько ударов. Они с сыном зашли в дом, она вызвала сотрудников скорой помощи, приехавшим сотрудникам полиции дала объяснение. Считает, что неприязнь ФИО1 связана с тем, что она ранее писала заявление о привлечении его к ответственности, и к нему приходили сотрудники полиции. Причин для его оговора не имеет. После причинения побоев у нее продолжительное время сильно болела голова. На телефон были сделаны фотографии ее лица с кровоподтеком – 1 июня 2024 года, с мазью на месте кровоподтека - на следующий день. Эти две фотографии, а также фотография окна с разбитым стеклом были распечатаны позднее и приобщены в суде к уголовному делу;

сына частного обвинителя - свидетеля К., что вечером 1 июня 2024 года с мамой были в доме, услышали нецензурную брань Г. и ФИО1, звон разбитого стекла в раме окна их дома, вышли на улицу. Понял, что ФИО1 и Г. пришли выяснять отношения из-за событий 30 апреля 2024 года, когда оба подвергли их с матерью избиению, и они обращались в полицию. На улице вечером 1 июня 2024 года Г. напала на мать и стала ее царапать, душить, уронила на землю, а ФИО1 нанес его матери один удар ногой сверху вниз по голове ногой, обутой в тапок, в левую часть лица. Он попытался помочь матери, в ответ ему нанесли 5 ударов, ФИО1 разбил очки, а Г. - разбила его телефон, повалила его на землю и пыталась выдавить глаза. Они с матерью укрылись в доме и вызвали скорую помощь. Мама жаловалась на боль в области виска от удара ФИО1. Он причин для оговора ФИО1 не имеет, а тот испытывает к его матери неприязнь, так как ранее она писала заявление о его привлечении к ответственности. Маму с кровоподтеком на лице в тот же день он сфотографировал, а также на следующий день с мазью на лице в области кровоподтека. Фотографии были распечатаны позднее. Сотрудники полиции, которые приезжали в тот вечер сказали, что участковый выдаст маме направление на судебно-медицинскую экспертизу, однако постановление им никто не выдал, и мама на экспертизу не ходила;

свидетеля Г. подтвердившей, что состоит в фактических брачных отношениях с ФИО1, проживают совместно. У нее с тетей Л. сложились неприязненные отношения из-за наследства. С сыном Л. - К. отношений не имеет. Свидетель не отрицает, что вечером 1 июня 2024 года она и ФИО1 находились у дома Л. и К., с которыми у нее был конфликт, она разбила стекло в раме окна дома Л., была слегка выпившая,

а также письменные материалы дела, в их числе:

постановление мирового судьи судебного участка № 1 Индустриального судебного района г. Перми от 19 апреля 2023 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ, вступило в законную силу 30 апреля 2023 года (л.д.54);

согласно сведениям с сайта ФССП РФ от 27 января 2025 года (л.д. 63-64), а также от 7 апреля 2025 года административный штраф ФИО1, как на дату вынесения приговора, так и на дату рассмотрения апелляционной жалобы не уплачен;

протокол принятия устного заявления о преступлении Л. от 1 июня 2024 года, просит провести проверку и привлечь к ответственности ФИО1 в соответствии с данным ею объяснением о причинении им побоев 1 июня 2024 года (л.д.57);

карточка происшествия, что 1 июня 2024 года, в 18:50 в ОМВД России «Пермский» поступило сообщение от Л. о нанесении ей телесных повреждений по адресу**** (л.д. 56);

протокол осмотра места происшествия от 1 июня 2024 года, 21:50-21:10 - осмотрена территория участка по ул. ****, где находится двухэтажный дом, повреждено стекло в раме пластикового окна, на железной двери следы от обуви (л.д. 60);

рапорт должностного лица ОМВД России «Пермский» на имя начальника отдела, о поступлении 1 июня 2024 года в 21:29 из медучреждения сообщения об обращении за медицинской помощью Л. (д. ****, ул. ****) избили соседи (родственники), установлено: ушиб мягких тканей лица, волосистой части головы и спины (л.д.61);

два фотоснимка лица Л.: на одном (дата 25 июля 2024 года) - зафиксировано наличие мази на лице; на втором (без даты) - наличие побоев на ее лице (л.д. 89-90);

фотоизображение пластикового окна, разбито наружное стекло в одной из створок окна (л.д.91).

Подробное изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре и дал им всестороннюю, полную и правильную оценку, обоснованно указав, что все они согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в инкриминируемом деянии. При этом суд оценил показания частного обвинителя, допрошенных свидетелей К. и Г., привел доводы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, при этом каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается.

Кроме того, как следует из материалов дела, показания у частного обвинителя и свидетелей отбирались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каждый в суде предупреждался по ст.ст. 307, 308 УК РФ, разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ. Выводы о виновности осужденного сделаны судом на основе совокупности доказательств, а не каком-либо отдельном доказательстве. Именно совокупность доказательств позволила суду сделать правильный вывод о доказанности вины осужденного.

При оценке достоверности доказательств, представленных сторонами обвинения и защиты, суду первой инстанции было известно и установлено наличие неприязненных отношений, сложившихся в процессе жизни между соседями родственниками Л. и Г., в том числе из-за наследства. Вместе с тем, каких-либо сведений о заинтересованности частного обвинителя и свидетеля К. при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими осужденного, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом первой инстанции не установлено. Их показания последовательны, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами по делу, по фактическим обстоятельствам, времени, при этом дополняют друг друга, совпадают в деталях. Имеющиеся некоторые противоречия в части обуви, в которую был обут ФИО1 в момент совершения преступления (Л. называет сланцы, а К. – тапки), вопреки доводам стороны защиты не являются существенными и способными повлиять на выводы суда о виновности осужденного в совершенном преступлении. Эти противоречия незначительны, явились следствием внезапности и скоротечности событий, стрессовой ситуацией, оба были сильно напуганы, находились в шоковом состоянии, а также с особенностями восприятия Л. и К. событий, а не с ложностью их показаний. Факт того, что на месте преступления ФИО1 был обут, им и свидетелем Г. не оспаривается, оба настаивают, что тот был в кроссовках, поскольку тапок и сланцев не имеет. При оценке достоверности показаний частного обвинителя, подсудимого и свидетелей в этой части, суд учел, что от удара мужчины обутой ногой в лицо Л., ей были причинены побои, она испытала физическую боль, и не был причинен более тяжкий вред здоровью.

Использование свидетелем К., дата рождения, записей при допросе в суде, вопреки доводам стороны защиты не противоречит положениям ч. 3 ст. 189 УПК РФ. Это также соотносится с правом свидетеля готовиться к допросу в суде, в том числе, производить записи своих показаний, и использовать их при допросе в суде, а также ходатайствовать о их приобщении к материалам уголовного дела.

Что касается совпадения содержания показаний свидетеля К. в суде с заявлением частного обвинителя о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, то вопреки доводам стороны защиты, это не свидетельствует о ложности показаний свидетеля, а обусловлено тем, что как частный обвинитель, так и свидетель были на месте преступления, являлись участниками одних и тех же событий.

Достоверность показаний частного обвинителя и свидетеля К. о том, что преступление было совершено около 18:30, 1 июня 2024 года, подтверждается сведениями из ОМВД России «Пермский», о поступлении в 18:50, 1 июня 2024 года вызова от Л. о нанесении ей телесных повреждений по адресу: ****. При выезде на место происшествия 1 июня 2024 года, в 21:50-21:10 сотрудниками полиции зафиксировано повреждение стекла в раме пластикового окна дома частного обвинителя, на железной двери следы от обуви. В ОМВД России «Пермский» в 21:29, 1 июня 2024 года из медучреждения поступило сообщение об обращении за медицинской помощью Л. (д. ****, ул. ****) избили соседи (родственники), установлено: ушиб мягких тканей лица, волосистой части головы и спины. Следы побоев на лице Л. зафиксированы на двух фотоснимках, приобщенных ею к уголовному делу.

Обращение частного обвинителя в отдел полиции с заявлением, затем в суд о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, является способом реализации ею конституционного права, и не свидетельствуют о ее намерении инициировать необоснованное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности или причинить ему вред, как об этом заявляет сторона защиты. Сам по себе факт того, что ФИО1 был привлечен Л. и К. к уголовной ответственности по иным уголовным делам, по котором в отношении ФИО1 постановлены обвинительные приговоры, также не свидетельствует о недостоверности и ложности их показаний, а подтверждает реализацию каждым из них конституционного права на защиту от преступного посягательства.

В силу положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ потерпевший, предъявивший требование о возмещении компенсации причиненного преступлением морального вреда, должен быть признан гражданским истцом.

В связи с чем, заявление потерпевшим, частным обвинителем по уголовному делу права на компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, является реализацией предоставленного ему уголовно-процессуальным законом права, которое должно быть установлено вступившим в законную силу приговором суда. Поэтому обращение Л. и К. по иным уголовным делам к ФИО1 с иском о возмещении морального вреда от преступления, вопреки доводам стороны защиты не свидетельствует о желании потерпевшего, частного обвинителя обогатиться за счет осужденного.

Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, считается уголовным делом частного обвинения и возбуждается не иначе как по заявлению потерпевшего.

Из материалов уголовного дела видно, что преступление, за которое ФИО1 осужден, им совершено в отношении частного обвинителя Л., около 18:30, 1 июня 2024 года, у дома по адресу: ****.

Из приговора Пермского районного суда Пермского края от 2 августа 2024 года следует, что ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к обязательным работам на срок 80 часов (приговор вступил в законную силу 20 августа 2024 года). При этом преступление им совершено около 18:30, 1 июня 2024 года, у дома по адресу: ****., в отношении частного обвинителя К.

Следовательно, в одном и том же месте, в одно и то же время ФИО1 были причинены побои разным потерпевшим - Л. и К..

При этом привлечение ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ законодатель связывает с волеизъявлением потерпевшего о привлечении виновного к уголовной ответственности.

Очевидно, что потерпевший К. реализовал свое вправо потерпевшего на привлечение ФИО1 к уголовной ответственности, обратился с заявлением, было возбуждено уголовное дело по которому судом 2 августа 2024 года в отношении ФИО1 постановлен обвинительный приговор по ч.1 ст. 116.1 УК РФ.

Потерпевшая Л. также реализовала свое право, обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за побои. 10 февраля 2025 года постановлен обвинительный приговор, который является предметом рассмотрения по настоящему делу.

Поскольку в одном и том же месте, в одно и то же время ФИО1 были причинены побои разным потерпевшим Л. и К., а возбуждение уголовных дел частного обвинения связано с волеизъявлением потерпевшего, то соответственно суд обоснованно признал в качестве доказательства по настоящему уголовному делу протокол осмотра места происшествия от 1 июня 2024 года, поскольку этот процессуальных документ является одновременно доказательством по настоящему уголовному делу и по уголовному делу в отношении частного обвинителя К., что нарушением закона не является.

Что касается протокола устного заявления от 1 июня 2024 года от Л., где та просит провести проверку и привлечь к ответственности Г. и ФИО1, согласно взятому с нее объяснению, то суд первой инстанции обоснованно положил его в основу обвинительного приговора суда.

Устное заявление лица принимается и заносится в протокол в порядке, установленном ч. 3 ст. 141 УПК РФ, согласно которой письменное заявление о преступлении должно быть подписано заявителем, а устное заявление о преступлении заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление.

Вышеуказанный протокол устного заявления Л. соответствует требованиям ч. 3 ст. 141 УПК РФ, подписан лицом, обратившимся с устным заявлением, отмечено, что протокол прочитан вслух, все записано правильно, замечаний не поступило, подписан лицом, его составившим. Протокол зарегистрирован 1 июня 2024 года в КУСП № 12897.

Что касается доводов защиты о том, что данный протокол использован также в качестве доказательства по другому уголовному делу, то они на законность принятого решения не влияют, поскольку предметом рассмотрения по настоящему делу является приговор суда от 10 февраля 2025 года, и суд апелляционной инстанции не наделен правом давать оценку законности и обоснованности, а также допустимости или недопустимости доказательств по иным судебным решениям, не являющихся предметом рассмотрения по настоящему делу. Такие решения подлежат пересмотру в ином порядке.

Поскольку частный обвинитель, как сторона обвинения, наделен правом предоставления суду доказательств, то вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции обоснованно приобщил к материалам дела фотографии, представленные частным обвинителем, и дал им надлежащую оценку. Суд принял во внимание, что на двух снимках (л.д.89,90) изображено лицо Л., на одном снимке – зафиксированы побои, на втором снимке – на место побоев нанесена мазь. В суде апелляционной инстанции свидетель Г. подтвердила, что на снимках изображена частный обвинитель. При этом отсутствие на снимках даты съемки, и наличие только на одном снимке даты изготовления (25 июля 2024 года), не опровергают выводы о подлинности снимков, представленных частным обвинителем. При этом требование защиты об обязательном установлении на носителе (телефоне) даты, времени и геоданных места съемки – избыточны, в связи с тем, что зафиксированные на снимках события, могут иметь место в одном месте, но в разное время, которое на разных устройствах установлено по-разному. Более того, на носителе может быть неисправны функции даты и времени, либо установлены неправильно, а программа с установлением геоданных места съемки может отсутствовать. При этом дата изготовления снимка или ее отсутствие также не влияют на подлинность снимка.

При этом не предоставление суду устройства, с наличием в галерее вышеуказанных фотографий (зафиксированы побои на лице Л.), которые частным обвинителем приобщены к материалам уголовного дела, вопреки доводам стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств указанных фотографий, а также непричастности к преступлению ФИО1, не свидетельствуют. Как видно из материалов дела, сторона обвинения не посчитала необходимым такое доказательство суду представлять, стороной защиты ходатайств об истребовании устройства не заявлялось, а суд первой инстанции посчитал достаточным предоставление стороной обвинения этих фотографий, каких-либо сомнений в достоверности представленного стороной обвинения доказательства, у суда не возникло.

Что касается доводов стороны защиты, что на снимке от 1 июня 2024 года, цвет гематомы коричневого цвета, что, как они полагают, не соответствует первому дню образования (должен быть красный или фиолетовый), то в этой части доводы стороны защиты являются лишь предположением, поскольку установление данного обстоятельства требует специальных знаний в области судебной медицины, в то время как защитник и осужденный такими специальными знаниями не обладают.

В объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ, как материального состава преступления, в качестве обязательного признака входят общественно-опасные последствия. Преступный результат побоев состоит в причинении потерпевшему в результате насилия физической боли без последствий, указанных ст. 115 УК РФ, то есть, без причинения вреда здоровью.

Вопреки доводам стороны защиты наличие телесных повреждений, как и медицинских документов, подтверждающих их наличие, не является обязательным основанием для привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, их отсутствие не свидетельствует об отсутствии события преступления и невиновности ФИО1, поскольку Л. указала на ФИО1, как на лицо, от действий которого она испытала физическую боль. С учетом отсутствия у потерпевшей телесных повреждений отсутствовали основания для обязательного назначения судебно-медицинской экспертизы.

Суд на основании показаний частного обвинителя, свидетеля К., сообщения из медучреждения, совокупности исследованных доказательств установил, что осужденный своими действиями причинил Л. физическую боль, о данном факте она сообщила в полицию, а также была осмотрена сотрудниками скорой помощи, побои зафиксированы. Тот факт, что частный обвинитель не обращалась к судебно-медицинскому эксперту с побоями, не свидетельствует о необъективности ее показаний о нанесении ей побоев. При этом, уголовный закон не предусматривает наличие телесных повреждений у потерпевшего в качестве обязательного признака объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ. В связи с чем, то, что Л. не прошла медицинское освидетельствование у эксперта, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ.

Также следует отметить, что согласно ч.1 ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления, за исключением случая, предусмотренного ч. 2 ст. 4.6 КоАП РФ.

Согласно ч. 2 ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание в виде административного штрафа за совершение административного правонарушения и которое уплатило административный штраф до дня вступления в законную силу соответствующего постановления о назначении административного наказания, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу указанного постановления до истечения одного года со дня уплаты административного штрафа.

В силу ч. 1 ст. 31.9 КоАП РФ постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению в случае, если это постановление не было приведено в исполнение в течение двух лет со дня его вступления в законную силу.

При постановлении приговора суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по постановлению мирового судьи судебного участка № 1 Индустриального судебного района г. Перми от 19 апреля 2023 года, вступившему в законную силу 30 апреля 2023 года, ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ему было назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей, которое на 1 июня 2024 года не было исполнено, поскольку административный штраф не был уплачен. Таким образом, на момент совершения преступления срок давности привлечения осужденного к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ не истек.

Следует признать, что в судебном заседании были устранены имеющиеся противоречия, стороны реализовали свое право задать подсудимому, частному обвинителю и свидетелям все интересующие их вопросы и получить ответы. При этом своя, отличная от оценки суда, позиция защиты по оценке доказательств по делу, свидетельствует о реализации права на защиту.

При этом показания осужденного ФИО1, противоречащие установленным обстоятельствам, суд правильно не принял во внимание, и в соответствии со ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым их отверг. С данной оценкой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о неверной оценке исследованных доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, о неправильном применении уголовного закона при квалификации содеянного, являются не обоснованными и удовлетворению не подлежат, так как они опровергнуты в полном объеме материалами уголовного дела и установленной совокупностью доказательств.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют.

Оснований полагать, что данное преступление совершено в иное время, при других обстоятельствах, иным лицом, что частным обвинителем побои, причинившие физическую боль, получены при иных обстоятельствах, не имеется.

Судом верно установлено, что мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения между осужденным и частным обвинителем.

Также суд пришел к верному выводу, что в момент совершения преступления ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны, либо в состоянии аффекта.

При этом суд обоснованно признал недостоверными показания осужденного ФИО1 и его сожительницы свидетеля Г. о непричастности последнего к причинению побоев Л., получении их последней при других обстоятельствах, расценив их как желание ФИО1 избежать ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются исследованными и приведенными в приговоре вышеуказанными доказательствами, учтя при этом, что Г. состоит в фактических брачных отношениях с осужденным, желание помочь ему избежать привлечения к уголовной ответственности.

Что касается показаний сотрудников полиции О. и Ц., прибывших на место преступления 1 июня 2024 года по вызову Л., которые судом были допрошены по ходатайству представителя потерпевшей, то суд первой инстанции обоснованно не привел их показания в части информации, ставшей им известной из устного сообщения Л., поскольку эти сведения, как следует из смысла закона, являются недопустимыми доказательствами, и не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Само по себе субъективное мнение стороны защиты по данному вопросу о незаконности приговора суда не свидетельствует.

Таким образом, все доказательства проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Данных о необъективной оценке доказательств, повлиявшей на правильность выводов суда, не установлено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Суд, полно и всесторонне исследовав материалы уголовного дела, верно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст. 116.1 УК РФ. Квалификация действий осужденного в полной мере соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела. Оснований для иной квалификации, а также для оправдания осужденного, как о том поставлен вопрос стороной защиты, не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, а также с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела.

При этом, исходя из положений ст. 15 УПК РФ, суд предоставил сторонам равные возможности в реализации права на представление в суд относимых и допустимых доказательств.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены, по ним судом приняты обоснованные решения в установленном законом порядке, с указанием мотивов принятого решения.

Каких-либо данных о незаконном ограничении прав сторон, в том числе стороны защиты, которое могло бы сказаться на полноте и объективности судебного следствия, из материалов уголовного дела не усматривается.

Материалы дела, а также содержание приговора не дают оснований утверждать, что судом оставлены без оценки доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

Наказание ФИО1 за совершенное преступление назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ. При назначении наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства – состояние здоровья подсудимого, оказание помощи близким, наличие на иждивении ребенка–студента, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел при постановлении приговора, не имеется.

Других обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, по настоящему делу судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о назначении осужденному наказания в виде обязательных работ, об отсутствии оснований для назначения более мягкого наказания, в том числе с применением положений ст. 64 УК РФ, судом мотивированы и являются обоснованными.

При этом все данные, характеризующие личность осужденного, которые были известны на момент вынесения приговора, судом учтены.

Суд в полной мере выполнил требования закона о строго индивидуальном подходе, им исследованы, надлежаще оценены и учтены все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Иных новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного осужденному наказания, в ходе апелляционного разбирательства не установлено.

Суд апелляционной инстанции не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им деяния, дающих основания для смягчения наказания и применения ст. 64 УК РФ.

При таких обстоятельствах, исходя из вида и размера назначенного осужденному наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановление социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вопреки доводам стороны защиты, гражданский иск судом рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

При этом в судебном заседании частный обвинитель Л. приобщила исковое заявление о возмещении морального вреда, которое было исследовано в судебном заседании с участием сторон, а также она подробно была допрошена, стороны воспользовались своим правом задать ей все интересующие их вопросы. Также было выслушано мнение гражданского ответчика ФИО1 по заявленному иску, который имел возражения.

Основываясь на положениях ст.ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ для установления справедливого и разумного размера компенсации морального вреда судом были проверены и учтены обстоятельства совершенного преступления, приняты во внимание характер причиненных Л. нравственных и физических страданий, состояние ее здоровья, а также материальное положение ФИО1, являющегося трудоспособным, имеющим возможность получения заработной платы или иного дохода, в связи с чем, принял решение о частичном удовлетворении иска, взыскав в пользу Л. 20000 рублей. В связи с чем, размер морального вреда является разумным и справедливым, и оснований для уменьшения размера взыскания, не имеется.

Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 10 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Владимировой В.А. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Пермский районный суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья подпись