Решение № 2-2192/2018 2-94/2019 2-94/2019(2-2192/2018;)~М-2198/2018 М-2198/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 2-2192/2018

Дело № 2-94/19 (2-2192/2018)


Решение суда в окончательной форме изготовлено 23 Января 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 10 Января 2019 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи – Мочаловой Н.Н.

при секретаре – Ральниковой Н.В.

с участием помощника прокурора – Бажуковой А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу (ПАО) «Форест» о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Форест» о признании увольнения, 20.09.2018, по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным, об изменении формулировки увольнения: с п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию, о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей, о компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей, о возмещении судебных расходов в размере 40 000 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что с 12.09.1988 осуществляла трудовую деятельность в Свердловском ОМТС ТПО «Свердлеспром», 15.07.1996 реорганизованного в ОАО «Форест».

Решением внеочередного собрания акционеров от 25.09.2013 она была избрана генеральным директором ПАО «Форест», сроком на 5 лет, что подтверждается Протоколом внеочередного собрания акционеров №, и записью в трудовой книжке.

На протяжении всей трудовой деятельности она добросовестно исполняла возложенные на нее трудовые обязанности, и не имела дисциплинарных взысканий.

27.07.2018 председателем Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8, был издан приказ о том, что в связи с выявлением факта просроченной задолженности ПАО «Форест» перед ООО «Форест», увеличением расходов ПАО «Форест» по фонду оплаты труда, ухудшением показателей финансово – хозяйственной деятельности, провести проверку начисления и выплаты заработной платы в ПАО «Форест», за период 2016, 2017, 2018 годы, и проверку исполнения ПАО «Форест» договоров аренды и субаренды имущества, включая проверку заполняемости площадей. С данным приказом она была ознакомлена под роспись, 30.07.2018.

07.08.2018 председателем Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8, в ее адрес направлено уведомление, в срок не позднее 10.08.2018 представить письменные объяснения по факту начисления и вы платы, в период с 01.01.2016 по 01.07.2018, премии в свою пользу (премиальные выплаты генеральному директору ПАО «Форест», ФИО1 по приказам генерального директора ПАО «Форест» ФИО1), без согласия Совета директоров ПАО «Форест», на общую сумму 1 005 700 рублей, а также в этот срок представить предложения по возмещению указанной суммы прямого ущерба, причиненного ПАО «Форест».

В период с 09.08.2018 по 22.08.2018 она находилась на амбулаторном лечении, ей был выдан листок нетрудоспособности, однако фактически она осуществляла трудовую деятельность, что подтверждается объяснениями от 10.08.2018, письмом от 13.08.2018, заявлением от 19.08.2018, перепиской с членами Совета директоров ПАО «Форест» и контрагентами.

10.08.2018, она представила объяснительную по данному факту.

13.08.2018 написала письмо с просьбой ознакомить ее с результатами вышеуказанной проверки, за период с 30.07.2018 по 31.07.2018. Ее требование исполнено не было.

14.08.2018 решением Совета директоров ПАО «Форест», в связи с не возможностью исполнения генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1 своих обязанностей, в связи с нетрудоспособностью, в целях обеспечения непрерывности производственно – хозяйственной деятельности ПАО «Форест», на основании п.4 ст.69 Федерального закона «Об акционерных обществах», образован временный единоличный исполнительный орган ПАО «Форест», назначен с 14.08.2018 на срок до проведения внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест», временно исполняющим обязанности генерального директора ПАО «Форест» ФИО15, с правом осуществления руководства текущей деятельностью ПАО «Форест», в пределах компетенции генерального директора, предусмотренной Уставом общества, с предоставлением права подписи расчетно –денежных документов Общества, распоряжения денежными средствами на банковских счетах Общества, с правом без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять интересы общества в налоговых органах Российской Федерации по всем вопросам, связанным с внесением изменений в учредительные документы общества, внесением изменений, с правом подписания соответствующих заявлений, документов.

20.09.2018 внеочередным собранием акционеров ПАО «ПАО «Форест» принято решение, в связи с совершением генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, непосредственно обслуживающей денежные ценности ПАО «Форест», виновных действий, дающих основание для утраты доверия, прекратить 20.09.2018 полномочия ФИО1, в должности генерального директора ПАО «Форест» на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. Уполномочить Председателя Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8 на издание приказа об увольнении ФИО1, взыскание суммы причиненного обществу ущерба, на основании ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах».

Считает увольнение по указанному выше основанию, незаконным, нарушающим нормы права, поскольку со стороны ответчика имело место нарушение порядка проведения проверки финансово – хозяйственной деятельности. Акт проведенной проверки, считает, имеет незаконный характер.

В нарушение абз.22 п.9.2 Устава ПАО «Форест», которым установлено, что к компетенции Общего собрания акционеров относятся вопросы по принятию решения о проверке финансово- хозяйственной деятельности общества, однако 27.07.2018 председателем Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8, был издан приказ о том, что в связи с выявлением факта просроченной задолженности ПАО «Форест» перед ООО «Форест», увеличением расходов ПАО «Форест» по фонду оплаты труда, ухудшением финансово – хозяйственной деятельности, провести в период с 30.07.2018 по 31.07.2018 проверку начисления и выплаты заработной платы в ПАО «Форест» за период 2016,2017,2018 г.г., и проверку исполнения ПАО «Форест» договоров аренды и субаренды имущества. Считает, что председатель Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8 не имел правовых полномочий для принятия решения о проведении проверки финансово – хозяйственной деятельности предприятия.

Кроме того, считает, что со стороны работодателя имело место нарушение сроков и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, предусмотренных ст.193 Трудового кодекса российской Федерации.

27.07.2018 председателем Совета директоров ПАО «Форест» ФИО19 был издан приказ, следовательно, считает, что начало срока привлечения к дисциплинарной ответственности относится к 27.07.2018 и заканчивается 27.08.2018.

07.08.2018 председателем Совета директоров в ее адрес направлено уведомление, в срок не позднее 10.08.2018 представить письменные объяснения по факту начисления и выплаты в период с 01.01.2016 по 01.07.2018 премии в свою пользу (ФИО1), без согласия Совета директоров ПАО «Форест» на общую сумму 1 005 700 рублей, а также в этот срок представить предложения по возмещению указанной суммы прямого ущерба, причиненного ПАО «Форест».

В период с 09.09.2018 по 22.08.2018 она находилась на больничном листке, однако фактически осуществляла трудовую деятельность, и 10.08.2018 представила работодателю письменные объяснения. 13.08.2018 направлено в адрес работодателя письмо, 19.08.2018 – заявление. Считает, что поскольку в период с 09.08.2018 по 22.08.2018, несмотря на то, что она находилась на больничном листке, но осуществляла трудовую деятельность, на указанный период течение срока привлечения к дисциплинарной ответственности, не приостанавливается. Поскольку она была уволена 20.09.2018, а срок привлечения к дисциплинарной ответственности истек, 28.08.2018 (через месяц после издания приказа о проведении проверки), считает, что она была привлечена к дисциплинарной ответственности за пределами 1 месячного срока.

Считает, также, что у работодателя отсутствовали основания для привлечения к дисциплинарной ответственности по п. 7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу следующего.

Она была уволена в связи с начислением и выплатой в период с 01.01.2016 по 01.07.2018 премий в свою пользу, без согласия Совета директоров и/или общего собрания акционеров ПАО «Форест», на общую сумму 1 005 7 тысяч рублей, в том числе, в период за 2016 год – 392,5 тысячи рублей; за 2017 год – 436,9 тысяч рублей; за период с 01.01.2018 по 01.07.2018 – 176,3 тысяч рублей, что привело к причинению ПАО «Форест» убытков (ущерба) в сумме 1 005,7 тысяч рублей, в нарушение ст.71 Федерального закона об акционерных общества».

Работодателем не установлена ее вина в причинении работодателю ущерба. Она не совершала виновных действий, ввиду отсутствия заключенного с ней трудового договора. В соответствии с п.4.3. Положения об оплате труда работников ПАО «Форест» премия генеральному директору определяется по итогам финансово – хозяйственной деятельности компании. Иных положений о порядке премирования в ПАО «Форест», нет. Устав и акты ПАО «Форест» не содержат положений о порядке, сроках, условиях и органе, согласовывающем выплату премии генеральному директору.

Основным акционером ПАО «Форест» ФИО10 был назначен куратор по финансово – хозяйственной деятельности ПАО «Форест» - ФИО11 Все выплаты по заработной плате согласовывались именно с куратором, в том числе ее (ФИО1) премия. Совет директоров ПАО «Форест» от принятия каких-либо решений устранился. Премия ей начислялась по согласованию с куратором – ФИО11

Кроме того, считает, что премия начислялась и выплачивалась ей обоснованно. Так как в ПАО «Форест» главный бухгалтер был принят на 0,5 ставки, то первичные бухгалтерские документы для закрытия выписывала она, собирала информацию по всем затратам для предъявления субарендаторам, отслеживала дебиторов, вела с ними работу по погашению задолженности. Поскольку в штате ПАО «Форест» отсутствует юрист, она также вела всю договорную работу, работу с акционерами. В штате ПАО «Форест» отсутствует специалист по кадрам, в связи с чем, она также вела кадровую работу. Кроме того, она выполняла работу инженера по технике безопасности, сдавала отчетность в Росприроднадзор, Роспотребнадзор. Выполняла работу с железной дорогой. В связи с отсутствием на предприятии легкового автомобиля, для службеных целей она использовала личный автомобиль, в связи с чем, производила расходы по оплате стоимости бензина по 8 000 – 10 000 рублей в месяц. Поскольку заработная плата рабочих небольшая, в качестве материальной помощи она выдавала работникам по 16 000 – 18 000 рублей в месяц, чтобы работники не уволились и предприятие функционировало. В зимний период в двух офисах предприятия производили ремонт, за выполнение которого она заплатила работнику 50 000 рублей. Имели место расходы по замене трубы отопления к складу №, приобретению инструмента: бензокосы, перфаратора, и др. Таким образом, вся сумма получаемой ей (ФИО1) премии, была израсходована на благо предприятия и его нормальной работы.

Считает, что при увольнении, из ее заработной платы, работодателем, незаконно, была удержана компенсация за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей.

В результате противоправных действий ответчика, ей причинен моральный вред, который она оценивает в размере 250 000 рублей. Она пережила и переживает сильные нравственные страдания, вызванные перенесенными ею унижениями. В период с 09.08.2018 по 22.08.2018 она находилась на больничном листке, в связи с переживаниями, похудела на 10 кг.

Она вынуждена была обратиться за юридической помощью, в связи с чем, понесла расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, с участием представителя ФИО2, допущенной к участию в деле в порядке ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования поддержала в полном объеме, настаивая на их удовлетворении. По обстоятельствам дела дала объяснения, аналогичные –указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ПАО «Форест» - ФИО3, действующая на основании доверенности от 30.11.2018, исковые требования не признала в полном объеме. По обстоятельствам дела дала объяснения, аналогичные – указанным в письменных возражениях на исковое заявление, ссылаясь на то, что увольнение истца по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, на основании приказа от 20.09.2018, произведено законно и обоснованно, в связи с совершением работником виновных действий, непосредственно обслуживающим денежные ценности, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. Приказ об увольнении ФИО1 издан на основании протокола внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018, приказа от 27.07.2018 о проведении проверки, в том числе, начисления и выплаты заработной платы в ПАО «Форест» за период 2016, 2017, 2018 годы, в связи с выявлением факта просроченной задолженности ПАО «Форест» перед ООО «Форест», увеличением расходов ПАО «Форест» по фонду оплаты труда, ухудшением показателей финансово- хозяйственной деятельности; уведомления работника от 07.08.2018 о выявленном ущерба, представлении объяснений; объяснительной ФИО1 от 10.08.2018; заявления ФИО1 о добровольном возмещении ущерба от 19.08.2018. При этом, проверка, на основании приказа от 27.07.2018 проводилась комиссионно, в присутствии ФИО1, с привлеченным учредителем, бухгалтером ФИО16, бухгалтером ПАО «Форест» ФИО17, временно исполняющим обязанности директора ФИО15, с участием привлеченного специалиста ФИО14 Основанием для проведения проверки явилось решение учредителей о проведении проверки финансово-хозяйственной деятельности ПАО «Форест» (в приказе председателя Совета директоров ПАО «Форест»); акта по результатам проверки от 07.08.2018 и выявленного ущерба; заявления ФИО1 о добровольном возмещении ущерба от 19.08.2018. Процедура увольнения ФИО1 по указанному выше основанию, работодателем соблюдена. До привлечения работника к дисциплинарной ответственности и издания приказа об увольнении, у работника затребованы письменные объяснения, и представлены работником, 10.08.2018. Дисциплинарное взыскание применено к работнику в пределах срока, установленного ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации, не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника. При этом, считала, что данный срок должен исчисляться с учетом ст.69 Федерального закона «Об акционерных обществах», в соответствии с которым, директор как единоличный исполнительный орган, назначается на должность и снимается с должности, лишь по решению общего собрания. Пунктом 2 ст.69 указанного закона, исполнительный орган общества организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров общества. Согласно п.3 ст.69 данного федерального закона, образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий осуществляются по решению общего собрания акционеров, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров общества. В связи с чем, считала, что несмотря на выявленные нарушения со стороны ФИО1 и обнаруженный в ходе проведенной проверки, ущерб, увольнение истца как единоличного исполнительного органа могло быть произведено только на основании решения общего собрания ПАО «Форест», которое состоялось 20.09.2018, и на котором было принято решение об освобождении от должности ФИО1 При таких обстоятельствах, срок для увольнения истца, не пропущен. Исковые требования в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей, считала необоснованными, поскольку данная сумма удержана из заработной платы истца при увольнении, на основании личного заявления ФИО1, в счет добровольного погашения ущерба. Поскольку неправомерные действия со стороны работодателя отсутствуют, исковые требования в части компенсации морального вреда, считала также необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полом объеме.

Изучив исковое заявление, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, допросив по ходатайству истца, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора г. Верхняя Пышма, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации, иски об изменении формулировки увольнения, рассматриваются в суде.

Работник, согласно абз.1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуально – трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а за разрешением спора об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении, либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

В силу ч. ч. 1, 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктам 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии с ч. 3, 4 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

Из ст. 274 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с положениями Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором), действие законодательства Российской Федерации о труде распространяется в части, не противоречащей положениям настоящего Федерального закона.

В судебном заседании установлено, что на основании приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу № 042 от 30.09.2013, ФИО1, заместитель генерального директора АУП ОАО «Форест», на основании личного заявления, дополнительного соглашения № от 01.10.2013, к трудовому договору (от 03.01.2002), была переведена на должность генерального директора ОАО «Форест».

Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах дела: приказом о переводе работника на другую работу от 30.09.2013; сведениями трудовой книжки ФИО1, объяснениями сторон в судебном заседании.

В материалах дела имеется протокол № внеочередного общего собрания акционеров от 25.09.2013, согласно п.1 которого на должность генерального директора ОАО «Форест», с 01.10.2013, по итогам голосования, избрана ФИО1 По п.2 в повестке дня, принято решение, об избрании состава членов Совета директоров ОАО «Форест», в числе которых, в том числе: ФИО1, ФИО8 По итогам голосования по 4 вопросу повестки дня, генеральный директор ОАО «Форест» ФИО1 уполномочена на подписание заявлений, связанных с внесением сведений об изменении единоличного исполнительного органа ОАО «Форест» в Единый государственный реестр юридических лиц.

Как следует из имеющегося в материалах дела приказа председателя Совета директоров ПАО «Форест» -ФИО8 от 27.07.2018, в связи с выявленным фактом просроченной задолженности ПАО «Форест» перед ООО «Форест», увеличением расходов ПАО «Форест» по фонду оплаты труда, ухудшением показателей финансово – хозяйственной деятельности, принято решение о проведении, в период с 30.07.2018 по 31.07.2018, проверки начисления и выплаты заработной платы в ПАО «Форест», за период 2016, 2017,2018г.г.; проверку исполнения ПАО «Форест» договоров аренды и субаренды имущества, включая проверку заполняемости площадей. Для проведения проверки сформирована комиссия в составе: ФИО16, ФИО15 С данным приказом ФИО1 ознакомлена 30.07.2018, что подтверждается ее подписью в приказе.

Согласно акту от 31.07.2018, в ходе проведения проверки было установлено, что за период с 2016 года по 01.07.2018 генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1 была осуществлена выплата в свою пользу премий по собственным приказам (без согласия Совета директоров) на общую сумму 1 005 695 рублей. Уставом ПАО «Форест» вопрос о выплате премий генеральному директору общества не урегулирован. Решения Совета директоров общества об установлении размера премии генеральному директору и /или порядка выплаты премий и/или согласования разовых премий, не принимались. Выплата премии генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, за проверяемый период с 01.01.2016 по 01.07.2018 по собственным приказам, без согласия Совета директоров на сумму 1 005 695 рублей, является неправомерной, что является фактом причинения обществу прямого действительного ущерба. Вывод: выявлен факт причинения обществу убытков в сумме незаконно выплаченной премии в размере 1 005 695 рублей.

Как следует из письменных объяснений главного бухгалтера ПАО «Форест» ФИО17, начисление премий ФИО1 производилось на основании изданных ей приказов.

Представителем ответчика в судебном заседании представлен акт (аудиторской компании «Аудит- Юкон») от 07.08.2018, по результатам проверки обоснованности начисления премий генеральному директору ПАО «Форест» ФИО1, за период с 01.01.2016 по 01.07.2018., из которого следует, что в ходе проверки установлено, что за период с 01.01.2016 по 01.07.2018 на основании приказом о выплате премий работникам предприятия, генеральному директору ПАО «Форест» ФИО1, были начислены премии в указанных в акте размерах, итого, за период с 01.01.2016 по 01.07.2018 – 1 005 695 рублей. Начисление премий генеральному директору общества ФИО1 за период с 01.01.2016 по 01.07.2018 по собственно изданным и подписанным приказам, без согласования с Советом директоров на общую сумму 1005 695 рублей, является неправомерным и является фактом причинения Обществу прямого действительного ущерба.

Согласно сведениям уведомления от 07.08.2018, на имя генерального директора ПАО «Форест» -ФИО1, председателя правления Совета директоров ПАО «Форест» - ФИО8, ФИО1 предложено не позднее 10 августа 2018 года представить письменные объяснения по факту начисления и выплаты, в период с 01.01.2016 по 01.07.2018, как генеральным директором ПАО «Форест», премий, в свою пользу (премиальные выплаты генеральному директору ПАО «Форест» ФИО1 по приказам генерального директора ПАО «Форест» ФИО1), без согласия Совета директоров ПАО «Форест», на общую сумму 1 005,7 тысяч рублей, в том числе: за 2016 год – 392,5 тысяч рублей; за 2017 год – 436,9 тысяч рублей; за период с 01.01.2018 по 01.07.2018 – 176,3 тысяч рублей. В этом же уведомлении ФИО1 предложено представить предложения по возмещению указанной суммы прямого ущерба, причиненного ПАО «Форест». Данное уведомление получено ФИО1, 07.08.2018, что подтверждается ее подписью на указанном уведомлении.

В материалах дела имеются письменные объяснения генерального директора ПАО «Форест» ФИО1, на имя председателя Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8

Как следует из имеющегося в материалах дела письменного заявления ФИО1 от 19.09.2018, ФИО1 просит, в счет возмещения ущерба по выплате премии, принять решение о снижении суммы ущерба с 1 005,7 тысяч рублей до суммы 500 000 рублей, и удержать в счет добровольного возмещения ущерба сумму компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей. Оставшуюся сумму в размере 231 000 рублей обязуется погасить до 30.09.2018.

В материалах дела имеются предложения ФИО1 по возмещению ущерба, в письменной форме, на имя председателя Совета директоров ПАО «Форест», в которых ФИО1 предлагает вариант возмещения ущерба.

Согласно имеющемуся в материалах дела протоколу внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018 с повесткой дня: досрочное прекращение полномочий исполнительного органа ПАО «Форест». Общим собранием акционеров ПАО «Форест» выдвинуто предложение: уволить генерального директора ПАО «Форест» ФИО1 как руководителя, причинившего ПАО «Форест», ущерб Председателю Совета директоров ФИО8 поручено оформить документы по увольнению генерального директора ПАО «Форест». Предложение ФИО1 добровольно возместить ущерб, в объяснительной от 19.09.2018, -принять, внесенные ФИО1 суммы считать погашением части ущерба.

Как следует из вышеуказанного протокола внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018 на обсуждение акционеров ПАО «Форест» был поставлен вопрос на голосование: в связи с совершенным, генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, непосредственно обслуживающей денежные ценности ПАО «Форест», виновных действий, дающих основание для утраты доверия, прекратить 20.09.2018, полномочия ФИО1 в должности генерального директора ПАО «Форест», прекратить на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. Уполномочить председателя Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8 на издание приказа об увольнении ФИО1 Взыскание суммы причиненного ущерба обществу, производить на основании ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах», иных норм действующего законодательства.

По итогам голосования (в соответствии с Протоколом счетной комиссии об итогах голосования на внеочередном общем собрании акционеров ПАО «Форест» (процент от числа голосов акционеров – владельцев голосующих акций общества, принявших участие в общем собрании – 100%), принято решение: в связи с совершенным, генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, непосредственно обслуживающей денежные ценности ПАО «Форест», виновных действий, дающих основание для утраты доверия, прекратить 20.09.2018, полномочия ФИО1 в должности генерального директора ПАО «Форест», прекратить на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. Уполномочить председателя Совета директоров ПАО «Форест» ФИО8 на издание приказа об увольнении ФИО1 Взыскание суммы причиненного ущерба обществу, производить на основании ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах», иных норм действующего законодательства.

Как следует из приказа № от 20.09.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), в соответствии с решением внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018, в связи с утратой доверия ввиду совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства, несущим полную материальную ответственность – генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, а именно: начисления и выплаты в период с 01.01.2016 по 01.07.2018, генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, премий в свою пользу (премиальные выплаты генеральному директору ПАО «Форест» ФИО1 по приказам генерального директора ПАО «Форест», на общую сумму 1 005,7 тысяч рублей, в том числе: за 2016 год – 392,5 тысяч рублей; за 2017 год – 436,9 тысяч рублей; за период с 01.01.2018 по 01.07.2018 – 176,3 тысяч рублей, что привело к причинению ПАО «Форест» убытков (ущерба) в сумме 1 005 7 тысяч рулей, в нарушение ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах», действие трудового договора от 03.01.2002 (б/н), заключенного с ФИО1, прекращено, ФИО1, генеральный директор ПАО «Форест» уволена за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные ценности, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. В качестве основания увольнения в приказе указы: протокол внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018, приказ от 27.07.2018, акт от 07.08.2018, уведомление от 07.08.2018, объяснительная ФИО1 от 10.08.2018, заявление ФИО1 о добровольном возмещении ущерба от 19.08.2018, Устав ПАО «Форест», ФЗ «Об акционерных обществах», п.7.ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанный приказ содержит сведения о том, что на основании заявления ФИО1 от 19.08.2018 о добровольном возмещении ущерба, причиненного ПАО «Форест», удержать в счет частичного возмещения ущерба, причиненного ПАО «Форест», сумму компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей (основание: заявление генерального директора ФИО1 от 19.09.2018).

С указанным выше приказом от 20.09.2018, ФИО1 ознакомлена 20.09.2018, что подтверждается ее подписью в приказе.

Таким образом, оценив все доказательства по делу, в их совокупности, на основе полного, объективного, всестороннего и непосредственного исследования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, в силу следующего.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты довериям к ним.

В п. 47 вышеуказанного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, Верховным судом Российской Федерации разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 ТК РФ) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса.

В соответствии с ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Применение дисциплинарных взысканий за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении работника, его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из ст. ст. 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (применить которую суд считает возможным к правоотношениям сторон), в определении Конституционного Суда Российской Федерации № 227-О от 25.02.2016 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав пунктом 5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации», решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть проверено судом, который действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, в частности, таких, как справедливость, соразмерность, законность, и устанавливает как факт совершения дисциплинарного проступка, так и соразмерность наложенного на работника дисциплинарного взыскания, оценивая всю совокупность конкретных обстоятельств.

Из обстоятельств, установленных в судебном заседании, как указывалось выше, следует, что истец ФИО1 уволена с предприятия ответчика - ПАО «Форест» по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации? за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные ценности, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, в связи с обнаруженным, в ходе проведенной проверки, фактом необоснованного и незаконного начисления, со стороны ФИО1, как генерального директора предприятия, самой себе, премии в период с 01.01.2016 по 01.07.2018, что ни Уставом, ни нормативно – правовыми актами ПАО «Форест», не предусмотрено. Как указывалось выше и следует из письменных материалов дела, в том числе, актов проверки, по результатам финансово-хозяйственной деятельности, протокола внеочередного общего собрания акционеров ПАО «Форест» от 20.09.2018, Уставом ПАО «Форест» вопрос о выплате премий генеральному директору общества не урегулирован. Решения Совета директоров общества об установлении размера премии генеральному директору и /или порядка выплаты премий и/или согласования разовых премий, не принимались. Выплата премии генеральным директором ПАО «Форест» ФИО1, за проверяемый период с 01.01.2016 по 01.07.2018 по собственным приказам, без согласия Совета директоров на сумму 1 005 695 рублей, является неправомерной, что является фактом причинения обществу прямого действительного ущерба (убытков), в сумме незаконно выплаченной премии в размере 1 005 695 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах», единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий, при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор),

равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно ч.3 ст.71 Федерального закона «Об акционерных обществах», при определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из положений ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями.

Из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации в п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа следует, что в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ, руководитель организации (в том числе бывший) несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 ТК РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 ТК РФ возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями (п.6)

Анализируя вышеуказанный приказ об увольнении ФИО1 по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации? в совокупности с другими доказательствами по делу, а также с учетом приведенных выше норм закона, правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, суд считает, изданный работодателем приказ об увольнении истца по вышеуказанному основанию, законным, соответствующим общим принципам юридической ответственности, вытекающим из ст.ст. 1,19,55 Конституции Российской Федерации.

Дисциплинарное взыскание в виде увольнения по указанному в приказе основанию, было применено, работодателем, к истцу, за совершение виновных действий, на основании обстоятельств, установленных в ходе проведенной на предприятии проверки.

Доводы истца ФИО1 об отсутствии ее вины в причинении работодателю ущерба, при обнаружении которого работодателем было принято решение об увольнении истца, в связи с утратой доверия, ввиду совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства, несущим полную материальную ответственность, опровергаются как имеющимися в материалах дела письменными документами с результатами проведенной проверки, так и письменными документами, из которых следует, что истец ФИО1, в ходе указанной проверки, проведенной на предприятии, наличие своей вины и причиненного работодателю ущерба, не отрицала, представив работодателю письменное заявление о добровольном возмещении ущерба, при этом, часть ущерба была возмещена работодателю удержанием их заработной платы истца, при увольнении, суммы компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей, на основании личного заявления ФИО1 Истцом был предложен вариант возмещения ущерба, что также подтверждается имеющимся в материалах дела письменным документом, составленным и подписанным истцом. Данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании как истцом ФИО1, так и представителем ответчика.

Доводы истца ФИО1 в судебном заседании о том, что заявление о добровольном возмещении ущерба было написано, с ее стороны, под давлением работодателя, суд считает несостоятельными, поскольку доказательств данным доводам суду не представлено, при этом, как следует из анализа письменных документов, касающихся причинения ПАО «Форест» ущерба, истцом, в связи с необоснованным и незаконным начислением и выплатой, самой себе, как генеральному директору премий (в период с 2016 по 2018г.г.), в том числе, письменных объяснений истца, собственноручно написанного заявления о добровольном возмещении ущерба, данные документы имеют определенные интервалы во времени, что позволяло истцу объективно оценить все обстоятельства, оспорить результаты проверки, в том числе, вынести данный вопрос на обсуждение Совета директоров. Кроме того, после письменных объяснений и заявления о добровольном возмещении ущерба, из содержания которых следует, что истцом не оспариваются ни обстоятельства причинения ущерба, ни его размер, определенный проверкой, истцом было направлено ответчику, в письменной форме, предложение с вариантом возмещения ущерба. Не оспаривая размер ущерба, истец просил лишь снизить его сумму, и в счет возмещения ущерба зачесть сумму компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей, причитающуюся к выплате при увольнении.

Доводы истца в судебном заседании о незаконности изданного работодателем приказа об увольнении, в силу того, что вопросы финансово- хозяйственной деятельности относятся к компетенции общего собрания акционеров, в связи с чем, председатель Совета директоров не вправе был инициировать проведение проверки и выявлять факт ущерба, ухудшение финансово – хозяйственной деятельности, суд считает, не могут являться основанием для признания приказа незаконным, поскольку, само по себе указанное обстоятельство, для рассмотрения данного спора, значения не имеет, учитывая, при этом, что акты по результатам проверки, в том числе, акт от 31.07.2018, не оспорены. Акт от 07.08.2018 по результатам проверки обоснованности начисления премий генеральному директору ПАО «Форест» ФИО1 за период с 01.01.2016 по 01.07.2018, подготовлен по результатам проверки, проведенной аудиторской компанией «Аудит –Юкон». Содержание данного акта соответствует содержанию акта от 31.07.2018.

Оценивая доводы истца о том, что акт от 31.07.2018 не может быть принят во внимание как доказательство по делу, поскольку не подписывался членом комиссии ФИО15(допрошенного в судебном заседании по ходатайству истца), суд обращает внимание на то, что несмотря на данное обстоятельство, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО15, обстоятельства участия в проверке финансово-хозяйственной деятельности предприятия ПАО «Форест», не отрицал, Кроме того, пояснил, что проверкой начисления и выплаты заработной платы, занималась ФИО16 Явка ФИО16 для допроса ее в качестве свидетеля, не обеспечена. Обстоятельства проведения проверки и подписание указанного акта ФИО16, не опровергнуты. В судебном заседании, в качестве свидетеля, по ходатайству истца, была допрошена, в качестве свидетеля ФИО17, занимавшая должность главного бухгалтера ПАО «Форест», в период работы ФИО1 на предприятии ПАО «Форест», в том числе в проверяемый период, которая также подтвердила факт проводимой проверки, в ходе которой она давала письменные объяснения. При этом, как следует из показаний свидетеля ФИО17, сведения по начислению премий истребовались акционерами. Оценивая вышеуказанные доводы истца, суд также обращает внимание на то, что исходя из содержания и смысла протокола внеочередного общего собрания акционеров от 20.09.2018, проведение проверки финансово –хозяйственной деятельности, общим собранием акционеров ПАО «Форест» было фактически одобрено. На общем собрании акционеров ПАО «Форест», 20.09.2018, акционерами, был заслушан доклад председателя Совета директоров ФИО8, доложившей результаты проведенной проверки и выявленного факта необоснованного начисления и получения премий директором ПАО «Форест» ФИО1 Более того, как указывалось выше, сам факт начисления и выплаты премий ФИО1, генеральному директору, в период с 01.01.2016 по 01.07.2018, самой ФИО1, при отсутствии законных оснований, со стороны ФИО1 какими-либо доказательствами, которые могли бы быть приняты судом во внимание как достоверные доказательства, не оспорен, и не опровергнут. Обстоятельства устного согласования начисления премий с куратором, закрепленным за ПАО «Форест», своего подтверждения в судебном заседании не нашли. Представителем ответчика данное обстоятельство оспаривалось. Свидетель ФИО18 (главный бухгалтер в спорный период) в судебном заседании пояснила, что письменные распоряжения руководителей, на основании которых ФИО1 как генеральному директору могли бы начисляться премии, отсутствовали. При оценке вышеуказанных доводов истца, суд также обращает внимание на то, что оспаривая обстоятельства подписания членами комиссии акта от 31.07.2018, о подложности доказательства, в порядке ст.186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявлено не было.

Доводы ФИО1 в судебном заседании, ссылавшейся на отсутствие с ее стороны, виновных действий в причинении работодателю ущерба, а, следовательно, увольнения ее по указанному в приказе основанию, так как премия начислялась и выплачивалась, связи с тем, что она фактически выполняла работу других работников, отсутствующих в штате, также несостоятельны, учитывая, что для оплаты труда в данном случае (при совмещении), существует иной порядок.

Доводы истца в судебном заседании о том, что приказ об увольнении вынесен работодателем за пределам срока, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации, суд считает несостоятельными.

Как следует из положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

По смыслу приведенных выше положений трудового законодательства, установленный месячный срок, в течение которого работник может быть подвергнут дисциплинарному взысканию, начинает исчисляться со дня обнаружения проступка, при этом, в данный срок не включается период болезни работника. Как установлено в судебном заседании, период с 09.08.2018 по 22.08.2018 относится к болезни истца.

Суд считает заслуживающими внимания доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что исчисление месячного срока, в данном случая, необходимо производить с момента принятия решения общего собрания акционеров ПАО «Форест», которое состоялось 20.09.2018, и с учетом положений ст.69 Федерального закона «Об акционерных обществах»

В соответствии с ч.1 ст.69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором)

Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Как следует из ч.2 ст.69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", к компетенции исполнительного органа общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Исполнительный орган общества организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Из ч.3 ст.69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" следует, что образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий осуществляются по решению общего собрания акционеров, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества

Как следует из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в п.4 постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 N 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан», общее собрание акционеров, если образование исполнительных органов не отнесено уставом общества к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора)

Регулирующий деятельность такого вида организаций, как акционерные общества, Федеральный закон "Об акционерных обществах", устанавливая, что действие законодательства Российской Федерации о труде на отношения между акционерным обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и (или) членами коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) распространяется в части, не противоречащей положениям данного Федерального закона (абзац третий пункта 3 статьи 69), закрепляет право общего собрания акционерного общества (совета директоров или наблюдательного совета) в случае, если образование исполнительных органов отнесено уставом общества к его компетенции, в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора),

членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) и об образовании новых исполнительных органов (пункт 4 статьи 69).

Как установлено в судебном заседании и указывалось выше, решение общего собрания акционеров, на котором было принято решение о прекращении полномочий ФИО1, генерального директора ПАО «Форест», ее увольнении, состоялось 20.09.2018, в связи с чем, исчисление месячного срока для применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения, с 20.09.2018, будет являться правильным.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что, как указывалось выше, в период с 09.08.2018 по 22.08.2018 ФИО1 находилась на амбулаторном лечении, в связи с чем, ей был выдан листок нетрудоспособности, что следует из искового заявления, объяснений истца и представителя ответчика, в судебном заседании.

Из буквального содержания ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника.

С учетом времени болезни ФИО1 (в период с 09.08.2018 по 22.08.2018), срок для применения к работнику дисциплинарного взыскания, не истек к моменту издания приказа об увольнении (20.09.2018), и со дня окончания проверки (как 31.07.2018, так и 07.08.2018).

Доводы истца в судебном заседании о том, что в период болезни и нахождения на листке нетрудоспособности, она фактически работала, суд считает несостоятельными, поскольку доказательств данному обстоятельству, истцом в судебном заседании представлено не было. Кроме того, в данном случае, указанное обстоятельство правового значения для правильности исчисления месячного срока, для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, не имеют. Положения ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации, иного содержания и смысла, кроме тех, которые следуют из буквального содержания и толкования приведенной нормы закона, не содержат.

Как следует из ч.5 ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации, при наложении дисциплинарного взыскания, должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как следует из объяснений представителя ответчика в судебном заседании, данное требование закона, работодателем, при увольнении истца, учтено. Несмотря на то, что ФИО1 ранее не привлекалась к дисциплинарной ответственности, и работодатель не оспаривает определенные заслуги ФИО1 в период ее работы на предприятии, тем не менее, поскольку в результате противоправных действий ФИО1, в связи с необоснованным и незаконным начислением и выплатой премии, на основании изданных ей самой приказов, как руководителем предприятия, ПАО «Форест» причинен ущерб на общей сумму 1 005 695 рублей, работодатель утратил к ФИО1 доверие. Указанные действия ФИО1 были расценены работодателем как превышение своих должностных полномочий, недобросовестность истца, совершенных руководителем предприятия, действовавшим в ущерб интересам предприятия. Причиненный работодателю ущерб, негативно отразился на финансово – хозяйственной деятельности предприятия.

Оценивая вышеуказанные доводы представителя ответчика, ссылавшегося на соблюдение работодателем положений ч.5 ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации, суд обращает внимание на разъяснения Верховного суда Российской Федерации в п.2 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа, из которых следует, что при рассмотрении споров, связанных с применением законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации, судам следует исходить из того, что руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть первая статьи 15, часть вторая статьи 57 ТК РФ). Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи 273 ТК РФ состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.).

Из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.03.2005 N 3-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан", следует, что правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность), значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 статьи 53 ГК Российской Федерации). В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом.

Выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации. Кроме того, полномочия по управлению имуществом, которыми наделяется руководитель, и предъявляемые к нему в связи с этим требования предполагают в качестве одного из необходимых условий успешного сотрудничества собственника с лицом, управляющим его имуществом, наличие доверительности в отношениях между ними.

Поэтому федеральный законодатель вправе, исходя из объективно существующих особенностей характера и содержания труда руководителя организации, выполняемой им трудовой функции, предусматривать особые правила расторжения с ним трудового договора, что не может расцениваться как нарушение права каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) либо как нарушение гарантированного статьей 19 Конституции Российской Федерации равенства всех перед законом и судом и равенства прав и свобод человека и гражданина (п.4).

По смыслу положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в их взаимосвязи со статьей 81 и пунктами 1 и 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, в том числе совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица или органа (далее - собственника) не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора (п.4.1).

С учетом вышеуказанных обстоятельств, установленных в судебном заседании, оценки представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании увольнения по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным, об изменении формулировки увольнения, на увольнение по собственному желанию. Данные исковые требования удовлетворения не подлежат.

Исковые требования в части взыскания с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск в размере 269 000 рублей, суд считает необоснованными, и также не подлежащими удовлетворению.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, в том числе, из письменного заявления ФИО1 от 19.09.2018, объяснений истца в судебном заседании, вышеуказанная сумма удержана из заработной платы истца, при увольнении, в счет добровольного возмещения ущерба, причиненного ПАО «Форест», на основании личного заявления ФИО1 от 19.09.2018.

Доводам истца ФИО1 в судебном заседании о том, что заявление о добровольном возмещении ущерба, было написано, с ее стороны, под давлением работодателя, дана выше, как несостоятельным, поскольку доказательств данным доводам не представлено.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении вышеуказанных исковых требований, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального, являясь производными требованиями, также удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. ст. 237, 394, 395 Трудового кодекса Российской Федерации, удовлетворение судом денежных требований, производится только в случае признания органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, требований работника, обоснованными, и решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда выносится судом только в том случае, если имеют место незаконные действия работодателя по увольнению работника. В судебном заседании установлено, что незаконные действия со стороны работодателя, отсутствовали. Увольнения истца произведено законно. Заявленные истцом вышеуказанные исковые требования, признаны судом необоснованными.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, согласно ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, все понесенные по делу судебные расходы. Судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, произведенные истцом судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей, взысканию с ответчика не подлежат.

В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, с п.1 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истцы по искам о взыскании заработной платы, иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, от уплаты государственной пошлины освобождаются.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в доход местного бюджета.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца, государственная пошлина взысканию с ответчика в доход местного бюджета, не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.12, 67, ч.1 ст.68, ч.1 ст.98, ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу (ПАО) «Форест» о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, в течение месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, через Верхнепышминский городской суд Свердловской области.

Судья Н.Н. Мочалова.