Апелляционное постановление № 22-3154/2023 от 12 июня 2023 г. по делу № 1-9/2023

Судья Дмитревский П.Л. Дело № 22-3154/2023


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 13 июня 2023 года

Судья Новосибирского областного суда Бондаренко Е.В.,

при секретаре Ильиной Ю.В.,

с участием:

государственного обвинителя Семеновой Е.С.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Филатова Г.В.,

представителя потерпевших

В3 и В2 К2,

представителя гражданского ответчика

ООО «<данные изъяты>» З1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Филатова Г.В. в защиту осужденного ФИО1 и представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» З1 на приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 17 марта 2023 года в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, ранее не судимого,

У С Т А Н О В И Л:

по настоящему приговору ФИО1 осужден по ст. 264 ч. 3 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года 6 месяцев.

Срок отбытия наказания ФИО1 в виде лишения свободы исчислен с момента фактического прибытия в колонию-поселение.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевших В3 и В2 и в их пользу с ООО «<данные изъяты>» взыскана компенсация морального вреда в размере 1.000.000 рублей каждому.

Отказано в удовлетворении гражданского иска В3 и В2 о взыскании компенсации морального вреда с ФИО1.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Как следует из приговора, ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>» регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь в условиях светлого времени суток и достаточной видимости, по <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>, действуя с преступной небрежностью, в нарушение требований п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, неправильно оценил дорожную ситуацию, не убедился в безопасности движения, продолжил движение вперед сквозь пар, поднимающийся от дорожного покрытия проезжей части, и совершил наезд на стоящих на проезжей части на пути его следования рабочих по обслуживанию тепловых сетей В1 и С1, причинив при этом В1 телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, отчего наступила смерть В1 на месте преступления.

Действия ФИО1 судом квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

На приговор адвокатом Филатовым Г.В. в защиту ФИО1 подана апелляционная жалоба об отмене приговора и прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом нарушены нормы материального и процессуального права.

ФИО1 вину не признал, пояснив, что объехать облако пара не представлялось возможным без нарушения ПДД, так как проезжая часть была узкая, при этом, будучи неосведомленным о проведении ремонтных работ тепловых сетей, по причине отсутствия временных дорожных знаков, заблаговременно предупреждающих водителя об опасности, он продолжил движение сквозь пар и совершил наезд на рабочих. Суд не учел, что рабочие, проводя ремонтные работы, находились в облаке пара на проезжей части, при этом на пострадавших не было жилетов со светоотражающими элементами. При отсутствии знаков о производстве ремонта тепловых сетей и соответствующего ограждения, он не мог предотвратить наезд на рабочих, осуществляющих ремонт на полосе его движения.

В подтверждение показаний осужденного ФИО1, автор жалобы ссылается на показания свидетелей Г1, С1, К1, Т2, Т1, Г2, М2, показания которых приведены в приговоре частично, только в нужной суду части, без пояснений о нарушениях при организации дорожных работ на месте ДТП, несмотря на то, что сторона защиты в прениях ссылалась на данные показания как доказательства своей позиции. А именно рабочие в отсутствие мастера и без его допуска к работе, а также без предварительного инструктажа о безопасных способах работы, приступили к работе без установки на период выполнения работ временных защитных ограждений и дорожных знаков, ограничивающих скорость движения и маневра в зоне производства работ. При этом суд нарушил нормы п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, не указав мотивы, в силу которых отверг показания вышеуказанных лиц в части подтверждающей позицию защиты.

Кроме того ссылается на то, что показания ФИО1 также подтверждаются материалами уголовного дела, а именно:

- актом выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от ДД.ММ.ГГГГ, составленном сотрудниками ДПС (т. 1 л.д.18);

- постановлением следователя <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г1, где указано, что «в ходе проверки установлено нарушение В1 и С1 должностной инструкции, а именно самостоятельно без указания мастера, которому подчиняются, начали работы без проведения инструктажа по безопасности, без наряда-допуска, тем самым нарушили инструкцию по охране труда» (т. 2 л.д.70-72);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложением оптического диска и содержанием видеозаписи, согласно которой по пути следования автомобиля «<данные изъяты>» дорожного знака не видно (т. 1 л.д. 207-214).

Оценивая данное доказательство, суд указал, что на записи видно двух людей перед источником парения (со стороны камеры), которые присаживаются. Однако при просмотре видеозаписи в судебном заседании не было видно данных людей. Такой вывод содержится лишь в протоколе осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, при проведении которого следователь использовала покадровый просмотр. Отмечает, что представленная видеозапись плохого качества, однако суд необоснованно отказал в назначении и проведении видеотехнической экспертизы по видеозаписи, необходимой для утверждения или опровержения доводов следствия.

Кроме того, указывает на то, что судом необоснованно отказано в приобщении заключения по результатам исследования видеозаписи, проведенного по инициативе стороны защиты, и допросе в качестве специалиста эксперта. При этом в заключении содержится ответ на вопрос о нахождении знака на месте ДТП и скорости автомобиля в момент ДТП, которые имеют значение для правильного разрешения дела.

Отмечает, что вывод суда о том, что на перекресток (место ДТП) автомобиль под управлением Адаменко въехал, не снижая скорости, не подтверждается доказательствами.

Обращает внимание на то, что в приговоре суд признал недоказанным факт нарушения ФИО1 требований знака 1.25 «Дорожные работы», однако не дал должной оценки факту нарушения при проведении дорожных работ требований норм п. 5.2.27 ГОСТа Р 52289-2019, согласно которым этот знак устанавливают перед участком дороги, в пределах которого проводят любые виды работ.

Ссылается на то, что для установления виновности ФИО1 необходимо установить прямую причинно-следственную связь между его действиями и наступившими последствиями. Требования п. 10.1 ПДД предписывают водителю при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. То есть водитель, действуя правомерно, может, как снизить скорость, так и остановить автомобиль. Решение в этом случае принимает водитель, исходя из собственных субъективных впечатлений.

Считает, что при наличии всех дорожных знаков, установленных на расстоянии 10-15 метров в соответствии с ГОСТом, и ограждения, последствия были бы иные, поскольку ФИО1 по другому осознал бы опасность и остановил автомобиль перед облаком пара. ФИО1 не мог предположить, что в облаке пара на проезжей части сидят на коленях два взрослых человека, поскольку отсутствовали дорожные знаки, информирующие о проведении ремонтных работ, как это видно из видеозаписи, поэтому ФИО1 мог принять меры к снижению скорости и это тоже является правомерным поведением в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ.

Считает, что суд без достаточных к тому оснований, нарушив право на защиту, отказал в удовлетворении следующих ходатайств:

- о приобщении к материалам дела заключения эксперта Б2 от ДД.ММ.ГГГГ за №, и вызове и допросе его в качестве специалиста эксперта;

- о назначении судебной экспертно-криминалистической экспертизы видеозаписи для улучшения ее качества;

- о назначении по делу комплексной дорожно-транспортной и автотехнической экспертизы.

Считает назначенное наказание ФИО1 излишне суровым. В приговоре суд при отсутствии отягчающих обстоятельств, признал смягчающими обстоятельствами явку с повинной, применил нормы п. «и» ч. 1 ст. 61 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, совершение ФИО1 действий, направленных на оказание помощи погибшему, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, молодой возраст, не привлечение к уголовной ответственности и применил нормы ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Полагает необоснованной ссылку суда на то, что ФИО1 мог в соответствии со ст. 327 ГК РФ, в связи с отказом потерпевшей стороны от получения компенсации морального вреда без решения суда внести данные денежные средства на депозит нотариуса или суда, поскольку нормы ст. 327 ГК РФ в данном случае не могут быть применены, так как потерпевшие по настоящему делу не являются кредиторами по отношению к ФИО1, поскольку обязательства возникли не из договора, а из факта причинения вреда. Поэтому возместить вред иначе, как передав денежные средства потерпевшим, ФИО1 не мог.

Преступление, в котором обвиняется ФИО1, является преступлением средней тяжести, совершенным по неосторожности. В судебном заседании потерпевшая сторона не настаивала на строгом наказании, оставив решение этого вопроса на усмотрение суда.

С учетом вышеизложенных обстоятельств считает излишне суровым дополнительное наказание, назначенное ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, так как ФИО1 является профессиональным водителем, и лишение его права управления в общей сложности на 4 с половиной года приведет к его полной профессиональной деградации и не способствует достижению целей наказания.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» З1 просит отменить приговор в части гражданского иска в виду не соответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора и вынести новое решение об отказе в удовлетворении заявленных потерпевшими требований о компенсации морального вреда.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что выводы суда о виновности ФИО1 сделаны судом первой инстанции без учета степени вины ООО «<данные изъяты>» в спорном ДТП, таким образом, доказательства, имеющиеся в деле, исследованы не в полном объеме. Выводы о наличии или отсутствии вины ООО «<данные изъяты>» в приговоре суда отсутствуют.

Ссылаясь на позицию Конституционного Суда РФ и положения п. 5 ст. 215 ГПК РФ, полагает, что суд обязан был приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве.

При этом судом не учтены пояснения представителя гражданского ответчика о невозможности рассмотрения гражданского иска до разрешения уголовного дела (вынесения приговора) в отношении ФИО1, а также до разрешения уголовного дела по производству, выделенному в отношении ООО «<данные изъяты>», поскольку вина, а также степень вины ФИО1 влияют на размер компенсации морального вреда (ст. 1101 ГК РФ). Доказательством невиновности ФИО1 является заключение эксперта АНО «<данные изъяты>» №, из которого следует, что на пути движения автомобиля не имелись какие-либо дорожные знаки, которые установлены на дорожном покрытии, скорость движения автомобиля составляла 31,84 км/ч, область пара, зафиксированная на видеозаписи, имела габариты 3.53 х 3.65 метра.

Обращает внимание на то, что дорожная служба ООО «<данные изъяты>» является лицом, ответственным за надлежащее содержание дороги в месте спорного ДТП. В уголовном деле содержится информация о том, что органами следствия в ООО «<данные изъяты>» составлены акты о выявленных недостатках. Учитывая вину ООО «<данные изъяты>» в произошедшем ДТП, дело выделено в отдельное производство. Таким образом, следственным органам надлежит дать соответствующую оценку действиям дорожной службы. В случае установления прямой причинно-следственной связи между бездействием дорожной службы и ДТП соответствующие требования о компенсации морального вреда должны быть обращены к ним.

В настоящее время предварительное следствие по уголовному делу в отношении ООО «<данные изъяты>» не завершено. Указанное решение повлияет на результат рассмотрения настоящего гражданского иска, в связи с чем, рассмотрение гражданского иска подлежало приостановке.

Отмечает, что при разрешении гражданских исков о взыскании компенсации морального вреда, суд должен руководствоваться положениями ст. ст. 151, 1083, 1101 ГК РФ, учитывать позицию Конституционного Суда РФ и разъяснения Верховного Суда РФ по данному вопросу.

Суд неверно установил обстоятельства дела, что повлекло вынесение незаконного и необоснованного судебного акта и взыскание с гражданского ответчика компенсации морального вреда без учета степени вины подсудимого и вины ООО «<данные изъяты>» в данном ДТП. Суд не учел, что слесари В1 и С1 в нарушение должностной инструкции, самостоятельно, без указания мастера, которому подчиняются, начали работы, без проведения инструктажа по безопасности, без наряда-допуска, тем самым нарушили инструкции по охране труда (Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, оценка действий слесарей по произвольному осуществлению работ, небезопасных работ, без проведения инструктажа также должна быть осуществлена судом при определении степени вины подсудимого и размера компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции не дал правовой оценки данным обстоятельствам с учетом положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ, чем нарушил право гражданского ответчика на защиту гарантированную ч. 1 ст. 46 Конституции РФ.

Полагает, что требования гражданских истцов являются завышенными. Вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой в пользу гражданских истцов суммы компенсации морального вреда в нарушение норм материального права об основаниях, о принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда не мотивирован, в решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной истцам компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства.

Ссылаясь на судебную практику, принимая во внимание отсутствие вины ФИО1 в ДТП, и наличие вины ООО «<данные изъяты>», с учетом требований разумности и справедливости, считает, что размер компенсации морального вреда, причиненного гражданским истцам составит не более 150.000 рублей.

Таким образом, судом не были верно определены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного дела, а также неправильно применены нормы материального права, что является основанием к отмене или изменению решения суда. Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что именно бездействие дорожной службы ООО «<данные изъяты>» предположительно привело к произошедшему ДТП.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Федосеева Е.В. и представитель гражданских истцов В2 и В3 – К2, указывая на обоснованность осуждения ФИО1 по ст. 264 ч. 3 УК РФ, справедливость назначенного ему наказания, а также взыскания с ООО «<данные изъяты>» компенсации морального вреда в пользу потерпевших, просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Филатов Г.В. поддержали доводы апелляционной жалобы об отмене приговора и прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, представитель гражданского ответчика З1 также поддержал доводы жалобы об отмене решения суда о взыскании компенсации морального вреда с ООО «<данные изъяты>» в пользу потерпевших.

Государственный обвинитель Семенова Е.С. и представитель потерпевших К2, считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просили в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, а приговор суда оставить без изменения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, считаю, что апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат, а приговор суда является законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена и подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление, и подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Как следует из материалов дела, все доводы стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 не имелось нарушений ПДД, которые находились бы в причинно - следственной связи с гибелью В1, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, надлежащим образом проверены, эти доводы не подтвердились, в связи с чем, обоснованно признаны недостоверными и правильно отвергнуты судом с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которым оснований не имеется. Новых доводов в подтверждение всех этих заявлений жалобы не содержат.

Выводы суда о том, что причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 Правил дорожного движения основаны на совокупности достаточных и допустимых доказательств, приведенных в приговоре.

При этом доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей Г1, С1, К1, Т2, Т1, Г2, М2 приведены в приговоре частично, только в нужной суду части, являются неубедительными, поскольку судом показания свидетелей приведены в приговоре в той части, которая имеет значение для правильного разрешения уголовного дела.

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает изложение показаний свидетелей в приговоре в полном объеме, показания которых зафиксированы как в протоколе судебного заседания, так и аудиопротоколе, в связи с чем, сторона защиты не лишена возможности в опровержение выводов суда ссылаться на них.

Не может согласиться суд апелляционной инстанции и с доводами стороны защиты о том, что показания вышеназванных свидетелей не опровергнуты в части подтверждающей позицию защиты, поскольку это противоречит тексту приговора, согласно которому суд правильно на основе исследованных доказательств пришел выводу о том, что причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 Правил дорожного движения, а не нарушения при организации дорожных работ на месте ДТП с приведением в приговоре соответствующих выводов.

Факт того, что, несмотря, на возникшую опасность в виде поднимающегося от дорожного покрытия проезжей части пара, затрудняющего видимость движения, ФИО1 не остановился, а продолжил движение, в результате чего совершил наезд на рабочих В1 и С1, выполнявших ремонт тепловых сетей на полосе его движения, стороной защиты не оспаривается.

Доводы авторов жалоб о том, что наступление смерти потерпевшего В1 явилось следствием грубой неосторожности и правил техники безопасности самих рабочих В1 и С1, которые в отсутствие мастера и без его допуска к работе, без предварительного инструктажа о безопасных способах работы, а также без установки на период выполнения работ временных защитных ограждений и дорожных знаков, ограничивающих скорость движения и маневра в зоне производства работ, приступили к работе, не соответствуют исследованным доказательствам, а потому обоснованно отвергнуты судом в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Так, обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия установлены из показаний свидетелей Т1, С1, Г2, М1, данных ими как в ходе предварительного расследования, подтвержденных свидетелями, так и в суде.

Согласно данным показаниям судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ С1, В1 и Г2 с водителем Т1 прибыли для проведения ремонтных работ на пересечение улиц <адрес>. Необходимо было осмотреть канализационные колодцы на предмет наличия в них воды. На месте работ уже находилось специальное транспортное средство для откачивания воды под управлением М1. Так как с ними не было мастера, то производством работ руководил В1, как имеющий самый высокий разряд (6 разряд). Т1 остался в автомобиле, а С1, В1 и Г2 пошли на проезжую часть, где находились пять канализационных колодцев. Перед началом работ из служебного автомобиля Г2 взял знак «Дорожные работы». При этом М1 видел, как мимо его автомобиля, прошли В1, С1 и Г2, у них с собой были знаки «Дорожные работы», «Объезд препятствий», которые они выставили перед колодцем по центру перекрестка. В ходе осмотра колодцев В1, С1 и Г2 не смогли открыть вторую крышку люка с колодца. Г2 пошел к машине за инструментом, а В1 и С1 остались возле колодца. Когда у них получилось самостоятельно открыть крышку люка, из колодца пошел пар. Они присели на колени и стали фонариком светить в колодец. После чего С1 почувствовал сильный удар и сразу потерял сознание, его отбросило на встречную полосу проезжей части. Когда С1 пришел в себя, увидел, что В1 лежит на проезжей части на животе, головой вниз, ногами в сторону <адрес>, примерно в 3 метрах от колодца. Г2 пояснил, что после звука удара увидел как от автомобиля «<данные изъяты>» отлетают В1 и С1, а Т1 и М3 слышали хлопок, после чего видели, что на проезжей части лицом вниз лежал В1, напротив С1, а знак «Дорожные работы» лежал на проезжей части недалеко от В1 и был деформирован, на нем были следы протектора шин, второй знак лежал в стороне. Рука В1 лежала возле знака, Т1 убрал знак и поставил к яме. В метрах 10 от колодца на проезжей части стоял автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, который пояснил, что наехал на В1 и С1, поскольку не видел их.

Вышеприведенным показаниям соответствуют показания очевидца произошедшего - свидетеля К1, который с балкона видел на проезжей части перекрестка рабочих (В1, С1 и Г2), а также дорожный знак, который был установлен перед колодцем. Было много пара, однако он видел, как выехавший на перекресток автомобиль (под управлением ФИО1), который перед паром не притормаживал, совершил наезд на рабочих, проехав по одному из рабочих (В1).

Кроме того, показания свидетелей подтверждаются и протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия с приложенными к нему схемой и фототаблицей, где, в том числе зафиксировано место наезда автомобиля марки «<данные изъяты>» на В1 и С1, расположенное на проезжей части около <адрес>, расположение автомобиля, трупа, отсутствие следов торможения автомобиля, наличие знака 1.25 «Дорожные работы» со следами протекторов шин (т.1 л.д. 5-17).

Согласно протоколу осмотра DVD-R диска, содержащего видеозапись дорожно-транспортного происшествия, на проезжей части имелось парение, перед источником парения (со стороны камеры) находилось двое мужчин (В1 и С1), которые присели. Автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, двигаясь в прямом направлении, въехал на перекресток, и, не снижая скорость движения, въехал в облако пара, совершив наезд на мужчин. Во встречном и попутном направлениях в момент столкновения транспортных средств не имелось (т. 1 л.д. 204-206, 207-208).

Согласно показаниям свидетеля Т2, проезжая перекресток вблизи <адрес> на проезжей части из одного из колодцев шел пар, который ограничивал видимость. На проезжей части лежали двое мужчин, одетых в спецодежду. Были ли дорожные знаки, точно сказать не может, так как видел ситуацию уже после ДТП.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, в ходе доследственной проверки установлено нарушение В1 и С1 должностной инструкции, а именно самостоятельно без указания мастера, которому подчиняются, начали работы без проведения инструктажа по безопасности, без наряда-допуска, тем самым нарушили инструкцию по охране труда. Однако меры предосторожности слесарями были приняты, они выставили дорожные знаки. Согласно проведенной проверке, причиной произошедшего послужило не нарушение требований техники безопасности при производстве работ, а нарушение Правил дорожного движения водителем автомобиля «<данные изъяты>», который в условиях ограниченной видимости, вызванной парением теплотрассы, не снизил скорость, что привело к наезду на В1 и С1 (т. 2 л.д.70-72).

Давая оценку показаниям осужденного ФИО1, судом установлено, что он не отрицал, что появление пара не было для него неожиданностью, при этом парение было настолько сильным, что он не видел ни проезжую часть, ни знака «дорожные работы», и находившихся на ней рабочих (В1 и С1), двигался со скоростью около 40 км/ч, перед наездом не применял торможение, что подтверждается протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия об отсутствии тормозного пути.

Таким образом, как обосновано указано судом в приговоре, ФИО1 в соответствии с п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ при возникновении на его пути опасности для движения (поднимающийся от дорожного покрытия проезжей части пар, который он увидел при приближении к перекрестку), скорость вплоть до остановки автомобиля не снизил, не убедился, что дальнейшее движение с учетом ограниченной видимости не будет создавать опасности для движения и не причинит вреда, продолжил движение, совершил наезд на рабочих по обслуживанию тепловых сетей В1 и С1, отчего смерть В1 наступила на месте происшествия.

Вопреки доводам жалоб, наличие знака «Дорожные работы» в момент ДТП, подтверждается как показаниями свидетелей, так и протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшего на месте ДТП поврежденный знак «Дорожные работы» со следами протекторов шин.

Не может согласиться суд апелляционной инстанции с доводами стороны защиты о том, что без проведения видеотехнической и автотехнической экспертизы правильное разрешение настоящего уголовного дела невозможно и суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

В силу ст. 196 УПК РФ проведение данных экспертиз не относится к числу обязательных.

Назначение и проведение судебной экспертизы необходимо, если для разрешения вопросов, имеющих значение для уголовного дела необходимо экспертное исследование. К числу таких вопросов, входящих в компетенцию эксперта, установление причинно-следственной связи между нарушениями Правил дорожного движения РФ и дорожно-транспортным происшествием не входит, поскольку это является исключительной компетенцией суда, а факт наличия знака «Дорожные работы» на момент ДТП, как указано выше, установлен судом как из показаний свидетелей, так объективно подтверждается и протоколом осмотра места происшествия, в связи с чем, необходимости и в назначении видеотехнической экспертизы не имелось.

Давая оценку заключению специалиста Б1 №, на которое ссылается сторона защиты, суд апелляционной инстанции считает, что выводы эксперта о скорости движения автомобиля, о габаритах пара, не свидетельствуют о невиновности ФИО1, а об отсутствии знака дорожных работ, являются предположительными и недостоверными.

Согласно показаниям ФИО1 и видеозаписи, судом установлено, что действительно облако пара ограничивало Адаменко видимость дороги в направлении движения, в связи с чем, ФИО1 должен был действовать в соответствии с дорожной обстановкой и Правилами дорожного движения.

Как следует из видеозаписи, на которую ссылается специалист, видеокамера находилась на удалении, при этом видимость ограничена препятствиями в виде сугробов, стоящих автомашин, ограждений, в результате чего видимость дороги ниже уровня фар автомашины «<данные изъяты>» отсутствует, соответственно, вывод специалиста об отсутствии знака дорожных работ, достоверным не является. Кроме того, как следует из заключения, объектом исследования являлись только видеофайлы с ДТП, материалы уголовного дела специалистом не исследовались.

Следовательно, заключение специалиста Б1 не опровергает выводы суда о виновности ФИО1.

Сопоставив показания вышеназванных свидетелей между собой и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований не доверять показаниям данных лиц нет, поскольку они последовательны, соответствуют друг другу и фактическим обстоятельствам дела, оснований для оговора ФИО1 кем-либо из свидетелей по делу судом не установлено и, по убеждению суда апелляционной инстанции, такие основания объективно отсутствуют.

Каких-либо существенных противоречий в этих показаниях свидетелей, которые бы ставили под сомнение выводы суда о доказанности виновности осужденного и которым бы суд не дал надлежащей оценке в приговоре, не усматривается.

Таким образом, приведенными выше и в приговоре доказательствами, которые судом оценены надлежащим образом, то есть в соответствии со ст. 88 УПК РФ, виновность ФИО1 в совершении данного преступления, установлена.

На основе собранных и исследованных доказательств, суд обосновано пришел к выводу о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия осужденного ФИО1, который при движении на автомобиле «<данные изъяты>» регистрационный знак <данные изъяты>, действуя с преступной небрежностью, в нарушение требований п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, обнаружив опасность для движения в виде пара, поднимающегося от дорожного покрытия впереди него в попутном направлении, ограничивающего видимость в направлении его движения, неправильно оценил дорожную ситуацию, не применил торможение, самонадеянно продолжая движение сквозь пар, и совершил наезд на двух рабочих, причинив одному смерть.

Как обоснованно установлено судом, на пути следования Адаменко возникла опасность - пар, затрудняющий обзор дорожного полотна, и именно действия ФИО1, не убедившегося в безопасности продолжения движения через пар, а не рабочих, осуществляющих ремонт тепловых сетей, стали причиной наезда на В1 и С1.

При таких данных суд обоснованно пришел к выводу о том, что нарушение ФИО1 указанных в приговоре пунктов Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего В1 в результате дорожно-транспортного происшествия.

Отсутствие при производстве ремонтных работ временных защитных ограждений и знаков на расстоянии 10-15 метров до места проведения работ, а также мастера, не проинструктировавшего рабочих о порядке проведения работ и мерах безопасности, то есть нарушения техники безопасности, на что ссылаются авторы жалоб, по мнению суда апелляционной инстанции, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, поскольку на основе исследованных доказательств, судом бесспорно установлено, что действия ФИО1 не соответствовали требованиям ПДД РФ, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее гибель одного рабочего.

С учетом изложенного, оснований согласиться с доводами осужденного ФИО1, его защитника и гражданского ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2, и о том, что ДТП произошло вследствие грубой неосторожности и нарушения правил техники безопасности самим погибшим ФИО2, не имеется, в связи с чем доводы жалоб об обратном, являются несостоятельными.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив их в совокупности, проверив версии в защиту осужденного и правильно отвергнув их, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела и доказанности виновности осужденного ФИО1 в содеянном и его действиям по ст. 264 ч. 3 УК РФ судом дана правильная юридическая оценка.

При таких данных доводы апелляционных жалоб стороны защиты и гражданского ответчика о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, и отмены приговора суда, удовлетворению не подлежат.

С доводами стороны защиты о суровости назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В соответствии с ч. 3 этой же статьи при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначение наказания является реализацией принципа индивидуализации ответственности за совершенное преступное деяние.

Как следует из приговора, при решении вопроса о виде и мере наказания судом были выполнены требования ст. 6, 60, 62 ч.1 УК РФ, наказание назначено с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Суд первой инстанции, решая вопрос о виде и мере наказания ФИО1 учел характер и степень общественной опасности содеянного им, относящегося к преступлению средней тяжести, в том числе и конкретные обстоятельства совершения преступления, обстоятельства, смягчающие наказание: явку с повинной, иные действия направленные на оказание помощи погибшему, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, молодой возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также данные о личности ФИО1, который положительно характеризуется, принес извинения и предлагал частично компенсировать моральный вред потерпевшим.

С учетом всех этих обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд обоснованно назначил ФИО1 наказание, связанное с реальным лишением свободы, не усмотрев оснований для применения ст. 73 УК РФ, либо назначения более мягкого вида наказания с применением ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность преступления, судом не установлено.

Явной несправедливости назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев при установленных судом обстоятельствах, не усматривается.

Вид исправительного учреждения - колония-поселение, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с требованиями ст. 58 ч. 1 п. «а» УК РФ.

Вопреки доводам защиты, ФИО1 мог принять меры по возмещению ущерба путем внесения денежных средств на депозитный счет нотариуса или суда в счет исполнения его обязательств по возмещению ущерба потерпевшим, либо путем отправления почтового перевода.

При этом суждения автора жалобы о том, что нормы ст. 327 ГК РФ в данном случае не могут быть применены, так как потерпевшие по настоящему делу не являются кредиторами по отношению к ФИО1, поскольку обязательства возникли не из договора, а из факта причинения вреда, и иначе, как передав денежные средства потерпевшим, ФИО1 компенсировать моральный вред не мог, являются неубедительными, так как в данном случае речь идет не о принудительном взыскании, а о добровольных действиях самого ФИО1.

Вопреки доводам представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» З1 гражданские иски потерпевших судом рассмотрены с соблюдением требований закона.

Сумма компенсации морального вреда, взысканная с ООО «<данные изъяты>» в пользу потерпевших (матери В3 и отца В2), соответствует степени причиненных им нравственных страданий в результате гибели сына, и определена в строгом соответствии с требованиями ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, является разумной, справедливой и завышенной не является, и оснований для снижения компенсации морального вреда, как о том просит гражданский ответчик, не усматривается.

При этом суд обоснованно взыскал компенсацию морального вреда в пользу потерпевших с ООО «<данные изъяты>», руководствуясь требованиями ст. 1068, 1079 ГК РФ, поскольку, как верно установлено судом, ФИО1 в момент ДТП управлял служебным транспортным средством, находясь при исполнении трудовых обязанностей, а потому, по смыслу ст. 1068 ГК РФ в силу трудовых отношений с владельцем автомобиля не несет ответственности перед потерпевшими за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Оснований для приостановления рассмотрения гражданского иска не имелось, поскольку постановлением обвинительного приговора рассмотрение уголовного дела по существу завершается и приговор является итоговым решением по делу, в связи с чем, суд обязан разрешить гражданский иск в соответствии со ст. 299 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при судебном рассмотрении не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судья

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 17 марта 2023 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Филатова Г.В., представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» З1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Е.В. Бондаренко