Приговор № 1-159/2018 от 28 сентября 2018 г. по делу № 1-159/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2018 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора г.Щёкино Тульской области Васюковой Л.В., Рубцова Р.В.,

потерпевшего-гражданского истца ФИО1,

подсудимого-гражданского ответчика Честы В.А., подсудимой Дроновой Е.Э.,

защитников – адвоката Зинеевой В.И., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии АА № 005355 от 1 августа 2018 года (в защиту подсудимого Честы В.А.), адвоката Зиннатшина В.А., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 205228 от 1 августа 2018 года (в защиту подсудимой Дроновой Е.Э.),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

Честы Виталия Александровича, <данные изъяты>, несудимого,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 25 апреля 2018 года и обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ,

Дроновой Евгении Эдуардовны, <данные изъяты>, несудимой,

содержащейся под стражей по настоящему уголовному делу с 25 апреля 2018 года и обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

Честа В.А. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Он же, Честа В.А., и Дронова Е.Э. совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период с 15 час. 00 мин. до 20 час. 10 мин. 22 апреля 2018 года, во время совместного распития спиртных напитков в квартире № дома № по <адрес> между Честой В.А. и ФИО2 возник конфликт, в ходе которого у Честы В.А. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО2 возник умысел на ее убийство.

Реализуя указанный преступный умысел, находясь в обозначенный выше промежуток времени 22 апреля 2018 года в состоянии алкогольного опьянения в ванной комнате квартиры № дома № по <адрес>, на почве личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2 в результате этих действий и желая этого, то есть действуя умышленно, Честа В.А. взял в руки обнаруженный в квартире и находившийся неподалеку металлический ломик-гвоздодер и нанес им ФИО2 множество ударов в область жизненно важных органов человека – голову (не менее трех), а также по лицу (не менее шести) и верхним конечностям (не менее трех), затем взял находящийся в ванной комнате фен и, подойдя к ФИО2 сзади, обмотал провод от фена три раза вокруг ее шеи, а затем, используя провод фена в качестве петли, с силой сдавил этим проводом шею ФИО2, после чего взял находившийся в ванной комнате фрагмент ремня и, также используя его в качестве петли, повторно сдавил шею ФИО2

Своими преступными действиями Честа В.А. причинил ФИО2 следующие повреждения:

тройную преимущественно горизонтальную, замкнутую, равномерно вдавленную странгуляционную борозду в верхней трети шеи с кровоподтечным дном, осадненными краями и признаками прижизненной странгуляции; кровоизлияния в мягкие ткани шеи в проекции странгуляционной борозды; изолированный линейный перелом левой пластинки щитовидного хряща, которые в совокупности расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

ушибленную рану в теменной области справа с оскольчато-вдавленным переломом правой теменной кости, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

ушибленную рану в теменно-затылочной области справа с оскольчато-вдавленным переломом правой теменной кости, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

ушибленную рану в теменной области справа, четыре ушибленных раны на лице, ссадину на носу, оскольчатый перелом носовых костей, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

четыре ссадины и кровоподтек на лице, два кровоподтека на правой руке и один кровоподтек на левой руке, которые расцениваются как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не причинившие вреда здоровью и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

ФИО2 скончалась на месте происшествия в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи петлей при удавлении, совершенном Честой В.А.

После убийства ФИО2 у Честы В.А., находившегося в период с 20 час. 10 мин. 22 апреля 2018 года до 02 час. 00 мин. 23 апреля 2018 года в состоянии алкогольного опьянения в квартире № дома № по <адрес>, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества ФИО2

Реализуя задуманное, Честа В.А. вступил с Дроновой Е.Э., находившейся в то же время в состоянии алкогольного опьянения в той же квартире, в предварительный преступный сговор на тайное хищение имущества ФИО2 из указанного жилища. При этом подсудимые договорились о том, что Честа В.А. будет искать в квартире № дома № по <адрес> имущество, представляющее ценность, и в случае обнаружения такового подготовит его к выносу, а Дронова Е.Э. поможет Честе В.А. вынести данное имущество. Таким образом, подсудимые распределили свои преступные роли.

После этого в период с 20 час. 10 мин. 22 апреля 2018 года до 02 час. 00 мин. 23 апреля 2018 года Честа В.А., реализуя совместный с Дроновой Е.Э. преступный умысел на тайное хищение чужого имущества, осознавая при этом, что ФИО2 скончалась и за их преступными действиями никто не наблюдает, из корыстных побуждений, выполняя свою преступную роль, действуя согласованно с Дроновой Е.Э., обнаружил в квартире № дома № по <адрес> принадлежавшие ФИО2: телефон <данные изъяты> черного цвета стоимостью 6.000 рублей, телефон <данные изъяты> белого цвета стоимостью 10.000 рублей, телефон <данные изъяты> красного цвета стоимостью 2.000 рублей, акустическую систему <данные изъяты> модели <данные изъяты> стоимостью 7.000 рублей, пилот стоимостью 300 рублей, сетевой фильтр <данные изъяты> стоимостью 500 рублей, 3 зарядных устройства и провод с розеткой общей стоимостью 3.000 рублей, фотоаппарат <данные изъяты> и зарядное устройство от него общей стоимостью 6.000 рублей, внешний жесткий диск <данные изъяты> стоимостью 2.000 рублей, внешний жесткий диск <данные изъяты> стоимостью 5.000 рублей, внешний жесткий диск <данные изъяты> стоимостью 1.000 рублей, нетбук <данные изъяты> c зарядным устройством стоимостью 1.000 рублей, швейную машину <данные изъяты> и педаль со шнуром от швейной машинки общей стоимостью 5.000 рублей, кронштейн на стену, два кронштейна с 6 болтами общей стоимостью 3.000 рублей, пылесос <данные изъяты> и две щетки от него общей стоимостью 20.000 рублей, три пары 3 D-очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке, четыре пары 3D-очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке общей стоимостью 4.000 рублей, мультимедиа-плеер модели <данные изъяты> и пульт от мультимедиа-плеера модели <данные изъяты> общей стоимостью 6.000 рублей, лазерный принтер <данные изъяты> модели <данные изъяты> стоимостью 2.000 рублей, телевизор <данные изъяты> модели <данные изъяты>, 2 кабеля к телевизору <данные изъяты> пульт от телевизора <данные изъяты> общей стоимостью 50.000 рублей, телевизор <данные изъяты> модели <данные изъяты>, провод и пульт к телевизору <данные изъяты> общей стоимостью 3.000 рублей и разложил обнаруженное имущество по нескольким не представляющим материальной ценности пакетам, также принадлежавшим ФИО2, тем самым приготовив их для выноса.

Затем, в указанное время Честа В.А. и Дронова Е.Э., преследуя одну преступную цель, действуя из корыстных побуждений, совместно и согласованно, вынесли в несколько приемов вышеуказанное имущество ФИО2 из квартиры, тем самым тайно похитив его, и распорядились им по своему усмотрению, чем причинили бывшему мужу ФИО2 – ФИО1, с которым указанное имущество было совместно нажито в браке, материальный ущерб на общую сумму 136.800 рублей.

В судебном заседании подсудимый Честа В.А. вину по предъявленному ему обвинению признал частично, пояснив, что убийство ФИО2 совершил в состоянии необходимой обороны, защищая свою сожительницу от нападения со стороны ФИО2; это нападение носило внезапный, неожиданный для него характер, поэтому он не мог правильно оценить степень и характер опасности нападения. Удары монтировкой по голове ФИО2 наносил, когда та уже была мертва, во время убийства Дронова Е.Э. в квартире не находилась. Явку с повинной об убийстве ФИО2 писал по требованию сотрудника полиции, назвавшегося начальником уголовного розыска, и под его диктовку. Кражу имущества ФИО2 совершил один, не посвящая Дронову Е.Э. в свои планы, та никакого участия в хищении не принимала, выезжать вместе с ним в квартиру ФИО2 за телевизором он Дронову Е.Э. не просил. Вещи ФИО2 из ее квартиры всякий раз выносил только он, денег от продажи телевизоров, игровой приставки, 3D-очков, принтера, принадлежащих ФИО2, своей сожительнице не передавал, намереваясь на них вместе с Дроновой Е.Э. уехать из России. Также показал, что ФИО2 не давала ему разрешения распоряжаться ее имуществом в свое отсутствие, но просила его подыскать покупателей на него.

По ходатайству государственного обвинителя и на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом оглашались показания, данные Честой В.А. на предварительном следствии.

Так, при допросе в качестве подозреваемого Честа В.А. показал, что 22 апреля 2018 года он пришел в квартиру ФИО2 около 15 час., там находилась его сожительница Дронова Е.Э. и хозяйка квартиры, которые пили шампанское. По собственной инициативе он купил еще бутылку шампанского, а затем еще одну бутылку шампанского для женщин и бутылку коньяка емкостью 150 мл для себя и Дроновой Е.Э., в итоге все находились в состоянии алкогольного опьянения, но никаких конфликтов не возникало; сам он выпил около 100 мл спиртного. Когда на улице стемнело, Дронова Е.Э. приревновала его к ФИО2, после чего женщины прошли в ванную комнату, где разговаривали на повышенных тонах. Зайдя в помещение санузла, он увидел, что ФИО2, стоявшая спиной к нему, схватила Дронову Е.Э. руками за шею, а та пытается ее оттолкнуть. Он схватил с пола коридора квартиры металлическую монтировку длиной около 40 см и нанес ею один удар ФИО2 по голове, та обернулась к нему, он увидел на голове ФИО2 кровь, а затем развернул ее спиной к себе, схватил поясной кожаный коричневый ремень, лежавший на стиральной машине, и стал душить им ФИО2, но у него ничего не получалось, поэтому он отбросил ремень и схватил лежавший на стиральной машинке фен со шнуром. Этим шнуром он стал душить ФИО2, перетянув его на ее шее, а затем стал тянуть концы шнура в разные стороны. В этот момент Дронова Е.Э., которая видела все происходящее, вышла из ванной комнаты. ФИО2 безуспешно пыталась оказать сопротивление, но в конце концов упала на пол без признаков жизни. Когда он вернулся в комнату, Дронова Е.Э. сказала: «Что ты наделал». Он вытащил стиральную машину из ванной комнаты в коридор, закидал труп ФИО2 вещами, которые попались под руку; пытался ли замыть кровь, как долго душил ФИО2 – не помнит. Убивать ее не хотел, желал лишь защитить свою сожительницу. После этого он стал собирать по квартире ценные вещи, складывая их в пакеты, а также снял телевизор с крепления на стене, помогала ли ему в этом Дронова Е.Э. – не помнит, но допускает, что он просил ее помочь; из квартиры ФИО2 они вышли вместе, неся при себе вещи убитой. На такси, которое нашла Дронова Е.Э., они куда-то поехали, потом также на такси вместе с Дроновой Е.Э. он еще раз вернулся в квартиру ФИО2, после чего они вдвоем поехали в одну из квартир дома № по <адрес> и оставались там до утра 24 апреля 2018 года, а затем на такси вместе со всеми вещами, которые они забрали из квартиры ФИО2, поехали в <адрес>, где сняли квартиру по адресу: <адрес>. В тот же день, 24 апреля 2018 года, он решил продать телевизор из квартиры ФИО2, для чего на одном из интернет-сайтов разместил соответствующее объявление. На это объявление отозвался мужчина, который приехал вечером того же дня и заплатил за телевизор 15000 руб. Впоследствии в той же квартире он и Дронова Е.Э. были задержаны полицейскими (т. 2 л.д. 20-26).

Аналогичные пояснения Честа В.А. дал при проверке его показаний на месте преступления 25 апреля 2018 года, уточнив, что после убийства ФИО2 он вместе с Дроновой Е.Э. стал собирать имущество во всех помещениях квартиры (кухне и комнате), складывая вещи в темные сумки или пакеты (т. 2 л.д. 27-32).

При допросе 26 апреля 2018 года в качестве обвиняемого Честа В.А. свои показания частично изменил, назвав предмет, которым он нанес удар по голове ФИО2, гвоздодером, а также настаивал, что убивать ФИО2 не хотел, смерти ей не желал. Вместе с тем отрицал сговор с Дроновой Е.Э. на совершение кражи чужого имущества, заявляя, что данное преступление совершил самостоятельно, вещи забирал все подряд, чтобы продать их и уехать (т. 2 л.д. 54-57).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 21 июня 2018 года Честа В.А. вновь изменил показания и заявил, что в момент убийства ФИО2 в алкогольном опьянении не находился, так как выпил лишь 50-70 г коньяка, но был в состоянии аффекта из-за того, что та применяла физическое насилие к его сожительнице. Увидев, что ФИО2 душит Дронову Е.Э., растерялся и не знал, что делать. Заметив на полу ломик, ударил им ФИО2 по голове не менее одного раза, после этого ФИО2 отпустила Дронову Е.Э., и та выбежала из ванной комнаты. Стоя сзади ФИО2, он схватил фен и проводом от фена стал ее душить, как именно душил – не помнит. Когда ФИО2 упала на пол, Дроновой Е.Э. в квартире уже не было, после этого он стал собирать вещи, которые попадались под руку, в том числе принтер, стоявший при входе в комнату, а также снял телевизор с кронштейна и взял с пола комнаты швейную машинку. Он сказал Дроновой Е.Э., что ФИО2 попросила продать вещи и положил в стоявшие у выхода из квартиры пакеты со своими вещами вещи ФИО2 – два телефона марок <данные изъяты> и <данные изъяты> а также планшет, затем передал эти пакеты Дроновой Е.Э. и сказал, чтобы та вышла на улицу и вызвала такси. Когда Дронова Е.Э. ушла, он взял две черные спортивные сумки ФИО2, погрузил туда маленький телефон, швейную машинку, принтер, колонки <данные изъяты> и вышел на улицу, где на углу дома его ждала Дронова Е.Э.. Вдвоем они сели в такси, но им пришлось вернуться, так как он забыл в квартире куртку. Поднявшись в квартиру ФИО2, он взял куртку и пылесос. Пакеты с их вещами в квартиру на <адрес> заносила Дронова Е.Э., две сумки и пылесос нес он. После этого кто-то из них снова вызвал такси, вдвоем они снова поехали в квартиру ФИО2 за телевизором. Необходимость поездки он объяснил Дроновой Е.Э. тем, что ФИО2 просила продать всю бытовую технику. Телевизор из квартиры он выносил сам, Дронова Е.Э. ждала его в машине. На следующий день все украденные вещи они перевезли в съемную квартиру в <адрес>, после чего он продал телевизор (т. 2 л.д. 64-69).

По оглашении показаний, данных на предварительном следствии, подсудимый Честа В.А. настаивал на достоверности показаний, данных им в суде. Также заявил, что первоначально полученные от него показания были даны под давлением сотрудников полиции, в результате чего он оговорил и себя, и Дронову Е.Э..

Подсудимая Дронова Е.Э. вину в предъявленном ей обвинении не признала, так как кражи имущества ФИО2 не совершала, в сговор с Честой В.А. на совершение данного преступления не вступала. Также показала, что поздно вечером 22 апреля 2018 года, выбежав из квартиры ФИО2 после произошедшего с ней конфликта, довольно долгое время находилась на улице у подъезда, ожидая там своего сожителя - Честу В.А., затем вернулась в подъезд и на лестнице на подходе к квартире ФИО2 встретила Честу В.А., спускавшегося ей навстречу с двумя белыми полимерными пакетами, в которых находились их (ее и ее сожителя) личные вещи. Честа В.А. передал ей эти пакеты и сказал вызвать такси. Выйдя на улицу, она с пакетами прошла к находящейся поблизости стоянке такси, остановила там машину, которая в это время повернула с <адрес>, подъехала на ней к дому, где находилась квартира ФИО2. Там ее уже встретил Честа В.А. с двумя спортивными сумками в руках, которые он положил в багажник такси. Они поехали по направлению к отделению Сбербанка, но в пути Честа В.А. сказал, что забыл в квартире ФИО2 свою куртку, в которой находилась банковская карта, поэтому они вернулись обратно. Честа В.А. поднялся в квартиру ФИО2, вернулся обратно с курткой и красным пылесосом, которые сложил на заднее сиденье автомобиля такси. В итоге она с сожителем приехала на съемную квартиру в доме № по <адрес> занесли туда все находившиеся при них вещи, она несла только пакеты с их личными вещами, остальные сумки, пакеты и вещи нес ее сожитель. Содержимое этих пакетов, сумок она не осматривала. Через некоторое время Честа В.А. сказал, что нужно снова съездить на квартиру ФИО2, она поехала вместе с ним на другом автомобиле такси. Честа В.А. поднимался в квартиру ФИО2 один, она ожидала его в такси, обратно он вернулся, держа в руках большой телевизор с плоским экраном, который ранее висел на стене комнаты квартиры ФИО2, пояснив, что ФИО2 попросила продать его. Сама она не слышала, чтобы ФИО2 когда-либо просила Честу В.А. продать ее вещи, но сам факт такой просьбы ее (Дронову Е.Э.) не удивил, так как ФИО2 в последнее время стала злоупотреблять спиртным, начала принимать наркотики и ранее действительно распродавала свои вещи, а также намеревалась со своим молодым человеком переехать в <адрес>. На следующий день, так как ФИО2 не отвечала ни на сообщения в социальной сети, ни на телефонные звонки, вместе с ФИО16 - молодым человеком ФИО2 – она приехала к квартире последней, но дверь им никто не открыл. После этого она вернулась в квартиру на <адрес>, где ее ожидал Честа В.А., и вместе они поехали в квартиру на <адрес> в <адрес>, при этом взяли все сумки и пакеты, с которыми уезжали от дома ФИО2, а также указанные ранее пылесос и телевизор. Находясь в этой квартире, видела, как туда же приходил незнакомый ранее мужчина, с которым Честа В.А. о чем-то разговаривал. На следующий день она по своим делам снова приехала в г. Щёкино <адрес>, где была задержана сотрудниками уголовного розыска и доставлена в районный отдел полиции. Полицейские в течение нескольких часов оказывали на нее физическое и психологическое давление, чтобы она дала нужные им показания и не изменила их в дальнейшем. На следующее утро в сопровождении двух сотрудников уголовного розыска ее доставили в квартиру на <адрес> в <адрес>, где она должна была сказать о вещах, взятых из квартиры ФИО2, как о похищенных, хотя в действительности об их криминальном происхождении она не догадывалась. После этого ее доставили к следователю ФИО11, который также требовал от нее давать лишь определенные показания, изобличающие ее саму и Честу В.А. в совершении преступления, и не менять их в дальнейшем, в том числе в суде.

В связи с наличием существенных противоречий судом по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашались показания Дроновой Е.Э., данные на стадии предварительного следствия в части описания событий, связанных с изъятием ею и Честой В.А. вещей из квартиры ФИО2

Так, при допросе 25 апреля 2018 года в качестве подозреваемой Дронова Е.Э. показала, что после конфликта с ФИО2 вышла на лестничную клетку, взяв пакет со своей одеждой, потом туда же вышел ее сожитель и вынес пакеты, в которых были швейная машинка, телефон, планшет, маленький телевизор, принтер. Вместе они вышли из подъезда, погрузили пакеты в такси, поехали искать посуточные квартиры. Честа В.А. вспомнил, что забыл в квартире ФИО2 куртку, вернулся обратно с курткой и пылесосом. Через полчаса после приезда в квартиру на <адрес> Честа В.А. велел ей одеваться, чтобы снова поехать в квартиру ФИО2. Хотя она и была потрясена этим, но вызвала такси и снова поехала с Честой В.А. к дому ФИО2. Вернувшись в квартиру на <адрес> вместе с телевизором из квартиры ФИО2, Честа В.А. сказал, что нужно уезжать в <адрес>, что они и сделали. Насколько ей известно, Честа В.А. продал два телевизора и принтер, сама она была должна третьему лицу 7000 руб. Она и Честа В.А. нуждались в деньгах, так как постоянного источника дохода не имели (т. 2 л.д. 102-105).

При допросе 28 июня 2018 года в качестве обвиняемой Дронова Е.Э. уточнила, что Честа В.А. вынес из квартиры ФИО2 не пакеты, а две спортивные сумки, в которых находились швейная машина, несколько телефонов, нетбук, фотоаппарат, принтер, маленький телевизор, содержимое этих сумок она рассмотрела позже, находясь уже в квартире на <адрес>. Впоследствии в своих вещах она обнаружила принадлежавший ФИО2 мобильный телефон <данные изъяты> Почему ФИО2 ночью срочно попросила продать ее вещи – не задумывалась. Необходимость переезда в Тулу Честа В.А. объяснил тем, что продать вещи там будет легче (т. 2 л.д. 136-139).

Показания, данные 25 апреля 2018 года, Дронова Е.Э. в суде не подтвердила, настаивая, что давала их под давлением сотрудников полиции и следователя; вместе с тем показания 28 июня 2018 года давала без какого-либо стороннего принуждения или воздействия, их подтверждает. Кроме того, заявила, что обязательств перед третьими лицами ни она, ни ее сожитель не имели, деньги у них были.

Суд, однако, полагает, что вина Честы В.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также вина Дроновой Е.Э. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, установлена и полностью доказана совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Вина подсудимого Честы В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, подтверждается:

показаниями потерпевшего ФИО1, согласно которым до 2016 года он состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, в этом браке у них родился общий ребенок. Несмотря на то, что брак был расторгнут, он продолжал общаться с ФИО2, оказывал ей материальную поддержку, свою бывшую жену характеризует с положительной стороны. Незадолго до смерти ФИО2 говорила ему, что пустила пожить к себе в квартиру на <адрес> свою знакомую – Дронову Е.Э. и ее сожителя. О гибели бывшей жены ему стало известно 24 апреля 2018 года от сотрудников полиции, в ее квартире он впервые оказался через 2-3 дня после этого, на полу помещения совмещенного санузла увидел неправильной формы пятна вещества бурого цвета диаметром примерно 15 см, стиральная машина стояла в коридоре квартиры, отключенная от системы водоснабжения;

показаниями свидетеля Дроновой Е.Э., данными на предварительном следствии и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 22 апреля 2018 года ФИО2 пришла к себе домой примерно в 15 час. 00 мин., была трезвой, повреждений на ее теле или в одежде не было. Втроем они решили выпить, Честа В.А. купил в магазине две бутылки шампанского <данные изъяты> и бутылку коньяка <данные изъяты> Во время распития спиртного, когда все находились в состоянии легкого алкогольного опьянения, между женщинами возникла небольшая ссора, не носившая, однако, острого характера. Примерно в 20 час. 22 апреля 2018 года свидетель ушла в ванную комнату, туда же зашла ФИО2, между ними снова возникла словесная перебранка, но друг друга они не били, лишь схватились за руки. В это время в ванную комнату зашел Честа В.А., ему не понравилось поведение ФИО2, из-за этого между Честой В.А. и ФИО2 возник конфликт, в ходе которого Честа В.А. взял с пола ванной комнаты монтировку и, держа ее в правой руке, нанес один удар со спины по голове ФИО2, та упала на спину, у нее пошла кровь, попавшая на окружающие предметы. В присутствии свидетеля Честа В.А. взял в коридоре квартиры фен со шнуром, этим шнуром обмотал шею ФИО2 и стал душить, затягивая петлю, затем он взял коричневый ремень от своих брюк, также накинул его на шею жертвы и продолжал душить. Примерно в 20 час. 10 мин. Честа В.А. вытащил стиральную машину из ванной комнаты в коридор квартиры, труп ФИО2 придвинул ближе к ванной и забросал его одеждой и другими вещами, потом попытался смыть кровь. Попыток помешать подсудимому не делала, так как тот находился в состоянии алкогольного опьянения, был чрезвычайно возбужден, поэтому она испугалась за свою безопасность, но причин для его оговора не имеет, показания давала добровольно (т. 1 л.д. 208-213, 219-224);

показаниями раздельно допрошенных свидетелей – сотрудников ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району ФИО3, ФИО4, согласно которым в ходе оперативно-розыскных мероприятий по установлению лиц, которые могут быть причастны к смерти женщины, чей труп с признаками насильственной смерти обнаружен 24 апреля 2018 года в одной из квартир дома № по <адрес>, были установлены Дронова Е.Э. и Честа В.А. Те поясняли, что находились в квартире своей знакомой ФИО2, Дронова Е.Э. приревновала ФИО2 к своему сожителю, из-за чего между ними в ванной комнате квартиры началась драка, в нее вмешался Честа В.А., который задушил ФИО2 проводом от фена, перед этим нанеся ей удар по голове тяжелым предметом. Какого-либо воздействия на Честу В.А. и Дронову Е.Э. в целях принуждения к даче определённых показаний ими не оказывалось;

протоколом осмотра места происшествия от 24 апреля 2018 года, согласно которому в ванной комнате квартиры № дома № по <адрес> обнаружен труп ФИО2 с признаками насильственной смерти – на шее трупа одиночная петля из коричневого ремня с металлической пряжкой, под ней – еще одна петля из черного провода фена, плотно затянутая на шее тремя полными оборотами без образования узла, под данной петлей странгуляционная борозда. Труп находится между унитазом и ванной в неестественной позе, забросан различными предметами, одетая на трупе футболка обильно пропитана веществом бурого цвета, на лице, на волосах, руках трупа – множественные подсохшие помарки такого же вещества, в волосистой части головы справа – щелевидная рана, две подобных раны на правой щеке трупа, на лице и обеих руках – множественные кровоподтеки; в ложе трупа обнаружена металлическая монтировка. На внутренней поверхности двери ванной комнаты на расстоянии 41 см от пола обнаружена группа пятен вещества бурого цвета в виде мазков и потеков, на правом дверном косяке в ванной на высоте 22 см также обнаружена группа следов вещества бурого цвета, переходящие на полу в пятно того же вещества размерами 20х11 см, стиральная машина выставлена в коридор, на ее шнуре обнаружены наслоения вещества бурого цвета, помарки такого же вещества обнаружены на ободе унитаза. При осмотре помещения кухни квартиры в мусорном ведре обнаружены две бутылки из-под шампанского <данные изъяты> и бутылка из-под коньяка <данные изъяты> изъятые при осмотре места происшествия предметы впоследствии осмотрены с составлением соответствующего протокола (т. 1 л.д. 76-111, т. 3 л.д. 46-64);

заключением эксперта от 13 июня 2018 года №, установившего, что смерть ФИО2 наступила в промежуток времени примерно от 1 до 3 суток до момента начала осмотра ее трупа на месте происшествия (17 час. 00 мин. 24 апреля 2018 года) в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи петлей при удавлении, на что указывает наличие на шее тройной преимущественно горизонтальной, равномерно вдавленной, замкнутой странгуляционной борозды с признаками прижизненной странгуляции, острое вздутие легких, наличие общеасфиктических признаков, подтвержденных при судебно-гистологическом исследовании.

При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 были обнаружены повреждения, которые по локализации, механизму образования и степени тяжести вреда, причиненного здоровью, можно условно разделить на следующие группы:

повреждения группы А: тройная преимущественно горизонтальная, замкнутая, равномерно вдавленная странгуляционная борозда в верхней трети шеи с кровоподтечным дном, осадненными краями, с гистологическими признаками прижизненной странгуляционной борозды; кровоизлияния в мягкие ткани шеи в проекции странгуляционной борозды; изолированный линейный перелом левой пластинки щитовидного хряща. Повреждения данной группы образовались от динамического сдавления органов шеи, на что указывает циркулярный замкнутый равномерно вдавленный характер странгуляционной борозды, при этом сдавление происходило в результате воздействия петли, имеющей не менее трех оборотов и изготовленной из полужесткого материала с гладкой поверхностью, имеющего размер поперечного сечения около 0,9 см, на что указывают тройной характер странгуляционной борозды, умеренный характер участков вдавления на коже, наличие кровоподтечного дна и осадненных краев у борозды, а затягивание петли происходило под воздействием посторонней силы, на что указывает преимущественно горизонтальный характер и равномерная вдавленность странгуляционной борозды. Повреждения группы А привели к развитию состояния, угрожающего жизни - механической асфиксии, на что указывает наличие общеасфиктических признаков, при этом перелом левой пластинки щитовидного хряща является повреждением, опасным для жизни, что в совокупности расценивается как причинение тяжкого вреда здоровью. Таким образом, повреждения группы А состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

повреждения группы Б: ушибленная рана в теменной области справа с оскольчато-вдавленным переломом правой теменной кости, которые образовались в результате однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, контактной поверхностью овальной формы с выраженным ребром, на что указывают свойства перелома, и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят;

повреждения группы В: ушибленная рана в теменно-затылочной области справа с оскольчато-вдавленным переломом правой теменной кости, которые образовались от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, контактной поверхностью выпуклой овальной, приближающейся к округлой, формы, на что указывают свойства перелома, и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят;

повреждения группы Г: ушибленная рана в теменной области справа (вне области перелома), четыре ушибленные раны на лице, ссадина на носу, оскольчатый перелом носовых костей, которые образовались не менее чем от четырех ударных воздействий тупого твердого предмета (предметов), на что указывают свойства и взаиморасположение повреждений. Вред здоровью, причиненный повреждениями данной группы, не определяется, так как смерть ФИО2 наступила до исхода этой травмы, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти данные повреждения не состоят;

повреждения группы Д: четыре ссадины и кровоподтек на лице, два кровоподтека на правой руке и один кровоподтек на левой руке. Повреждения группы Д образовались не менее чем от шести травматических воздействий (ударов, давления, трения) тупого твердого предмета (предметов), на что указывают свойства и взаиморасположение повреждений, у живых лиц они расцениваются как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, вреда здоровью не причинили и в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Повреждения группы А образовались непосредственно перед наступлением смерти ФИО2, на что с учетом причины наступления смерти указывает наличие кровоизлияний в мягких тканях шеи без явлений реактивного воспаления. Все остальные повреждения (групп Б, В, Г, Д) образовались в промежуток времени примерно от единиц минут до нескольких часов (не более примерно 1-3 часов) до момента наступления смерти ФИО2, на что указывает красно-фиолетовый цвет кровоподтеков, наличие у ссадин дна красного цвета, расположенного ниже уровня окружающей неповрежденной кожи, наличие в мягких тканях из областей повреждений кровоизлияний без явлений реактивного воспаления либо с признаками начального реактивного воспаления, установленных при судебно-гистологическом исследовании. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 был обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,35 ‰ (т. 2 л.д. 197-204);

показаниями эксперта ФИО5, согласно которым от однократного воздействия тупого твердого предмета в одной анатомической области может образовываться несколько повреждений и от нескольких воздействий тупого твердого предмета в одну анатомическую область может образовываться несколько повреждений. Что касается повреждений группы Г, то ушибленная рана в теменной области справа образовалась не менее чем одного воздействия тупого твердого предмета, ссадина на носу, рана в области носогубного треугольника и оскольчатый перелом носовых костей образовались не менее чем от одного воздействия, две ушибленные раны рядом с правой ушной раковиной образовались не менее чем от одного воздействия, так как расположены в одной анатомической области, рана в правой щечной области образовалась не менее чем от одного воздействия, однако нельзя исключать, что ударных воздействий, которыми причинены ссадина на носу, рана в области носогубного треугольника, оскольчатый перелом носовых костей, а также две ушибленные раны рядом с правой ушной раковиной, было больше. Два кровоподтека на правой руке (правое плечо, правое предплечье) и один кровоподтек на левой руке (левом плече) образовались не менее чем от трех воздействий тупого твердого предмета, две ссадины в лобной области слева образовались не менее чем от одного воздействия, ссадина наружного конца правого глаза и кровоподтек в правой окологлазничной области образовались не менее чем от одного воздействия, ссадина в подбородочной области слева образовалась не менее чем от одного воздействия, однако нельзя исключать, что ударных воздействий было больше (т. 2 л.д. 209-211);

заключением эксперта от 22 мая 2018 года №, установившего, что изъятые при осмотре места происшествия: два следа пальцев рук с холодильника в прихожей, след пальца руки размерами 25x19 мм с холодильника на кухне, след пальца руки размерами 20x12 мм с посуды на кухне, следы размерами 20x12 мм и 15x16 мм с балкона - оставлены Дроновой Е.Э.; следы пальцев рук размерами 22x17 мм, 18x15 мм, 18x12 мм с бутылок из-под шампанского и из-под коньяка, след пальца руки размерами 22x10 мм с холодильника из кухни, след пальца руки размерами 15x17 мм с посуды в тазике на кухне, след пальца руки размерами 20x14 мм с балкона - оставлены ФИО2; след пальца руки размерами 20x19 мм с бутылок из-под шампанского и коньяка, след пальца руки размерами 15x14 мм с посуды из тазика на кухне, след пальца руки с увлажнителя воздуха <данные изъяты> следы пальцев рук размерами 25x16 мм, 21x14 мм, 16x10 мм, 10x8 мм, 17x11 мм, а также след пальца руки размерами 15x8 мм, изъятый с колонки <данные изъяты> - оставлены Честа В.А. (т. 1 л.д. 76-111, т. 2 л.д. 43-44, 248-257);

заключением эксперта от 23 мая 2018 года №, согласно которому след обуви на темной дактилопленке, изъятый при осмотре места происшествия, мог быть оставлен кроссовками Честы В.А. (т. 2 л.д. 47-49, т. 3 л.д. 7-9);

заключением эксперта от 5 июня 2018 года № о том, что на фрагменте обоев (срезе), марлевом тампоне, металлическом гвоздодёре, фрагменте ремня, фене и полотенце, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь человека 0 группы, которая могла принадлежать как ФИО2, так и Дроновой Е.Э.; на трёх окурках сигарет, изъятых с места происшествия, при определении групповой принадлежности слюны выявлен антиген Н, который мог происходить за счёт слюны - выделителя антигена Н с группой крови 0, какими могли быть ФИО2, Дронова Е.Э.; на футболке (кофте), спортивной куртке (кофте), спортивных брюках Дроновой Е.Э., на куртке, вязаной куртке (кофте), футболке, брюках Честа В.А. крови не обнаружено (т.2 л.д. 43-44, 114-115, 186-189, 232-237);

протоколом освидетельствования Дроновой Е.Э. от 25 апреля 2018 года и заключением эксперта от 3 мая 2018 года №, которыми на теле Дроновой Е.Э. повреждений в области шеи или источников наружного кровотечения не зафиксировано (т. 1 л.д. 215-218, т. 2 л.д. 221).

Доказательствами, подтверждающими обвинение Честа В.А. и Дроновой Е.Э. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, являются:

показания потерпевшего ФИО1, согласно которым все имущество, указанное в обвинительном заключении в качестве похищенного подсудимыми, за исключением фотоаппарата <данные изъяты> и мобильного телефона <данные изъяты> приобреталось во время его брака с ФИО2, то есть является общим имуществом супругов; после расторжения брака он все это имущество передал в пользование бывшей жене, та материальных затруднений не испытывала, жила по средствам, имущество не распродавала, распоряжаться ее вещами в свое отсутствие никому не разрешала. О смерти ФИО2 узнал 24 апреля 2018 года от сотрудников полиции; в районном отделе внутренних дел ему были продемонстрированы записи видеокамер наружного наблюдения хлебокомбината, расположенного рядом с домом № по <адрес>, в котором находилась квартира его бывшей жены, и на видеозаписях, сделанных около полуночи 23 апреля 2018 года, он увидел, что женщина, в которой он узнал ранее знакомую Дронову Е.Э., отходит от сумок с вещами к стоянке такси, возвращается на такси обратно и вместе с мужчиной загружает эти сумки в салон автомашины; на видеозаписях, сделанных в промежутке между 02 час. 00 мин. и 02 час. 30 мин. 23 апреля 2018 года, он увидел, как те же мужчина и женщина вновь приехали на такси к тому же дому и снова загружали в машину пакеты с какими-то вещами. Когда потерпевший 26 или 27 апреля 2018 года пришел в квартиру ФИО2, то увидел, что в комнате царит беспорядок, практически все ценные вещи, в том числе два телевизора с диагоналями экранов 55 и 22 см, отсутствовали. В ходе предварительного следствия опознал предъявленные ему предметы бытовой техники как находившиеся в пользовании ФИО2, с их оценкой, указанной в обвинительном заключении, согласен. Также пояснил, что в начале апреля 2018 года ФИО2 рассказала, что Дронова Е.Э. занимала у нее некоторую сумму денег, но долг не вернула;

показаниями свидетеля ФИО15, оглашенными в суде с согласия сторон, из которых следует, что примерно в 11 час. 24 апреля 2018 года ему позвонил незнакомый мужчина и предложил купить у него телевизор марки <данные изъяты> с диагональю 55. Они договорились о цене сделки, после чего примерно в 16 час. 30 мин. тех же суток свидетель приехал в квартиру № дома № по <адрес> где встретился с худощавым коротко стриженным мужчиной на вид лет 30-40, без видимых телесных повреждений. В зале квартиры рядом с диваном стояло несколько наполненных сумок, в той же квартире свидетель заметил худощавую женщину с темными волосами. Слева от входа в квартиру находился большой плоский телевизор, запакованный в непрозрачную пленку, без стойки и с механическими повреждениями. Мужчина сказал, что коробка от телевизора и стойка не сохранилась, так как телевизор он вешал на кронштейн на стену, однако у него имеются пульт и кабели от телевизора, а также 3D-очки, затем из комнаты принес еще один телевизор – марки <данные изъяты> и приставку. Все это свидетель приобрел за 15000 руб. Мужчина предложил также приобрести у него лазерный принтер <данные изъяты> так как он ему не нужен; с этим предложением свидетель согласился и, вернувшись в ту же квартиру, приобрел принтер за 1000 руб. Впоследствии ему стало известно, что все приобретённые им предметы были добыты преступным путем, поэтому он выдал их сотрудникам полиции (т. 1 л.д. 225-229);

показаниями свидетеля ФИО14 в суде, согласно которым примерно в 00.30 час. 23 апреля 2018 года он, подрабатывая водителем такси на автомобиле <данные изъяты>, приехал на стоянку на <адрес>, там к нему подошла ранее незнакомая девушка и попросила помочь перевезти вещи по городу. Вместе с ней он проехал к дому № по той же улице, где на углу их ожидал парень с вещами, сложенными в несколько объемных черных полимерных пакетов. Девушка и парень загрузили вещи в багажник машины свидетеля, пояснив, что поругались с квартирной хозяйкой; после этого девушка села на заднее, а молодой человек – на переднее пассажирское сиденье и попросил отвезти их к ближайшему отделению Сбербанка, но в пути вспомнил, что забыл банковскую карту, поэтому им пришлось вернуться. Парень зашел в третий подъезд дома № по <адрес> и через пять минут вернулся, держа в руках два черных пакета, в одном из которых, как позже оказалось, был пылесос. Затем его пассажиры стали искать варианты ночлега, в итоге около 02.00 час. он привез их к дому № или № на <адрес>, там парень и девушка вышли, перенесли вещи в подъезд, более он с ними не встречался;

показаниями раздельно допрошенных свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО7, из которых следует, что ФИО2 уезжать куда-либо из <адрес> не собиралась, напротив, приобрела в ипотеку квартиру на <адрес>, целенаправленно занималась ее ремонтом и обстановкой, чтобы дочь могла жить у нее. Свидетели ФИО8, ФИО9 показали также, что 23 апреля 2018 года ФИО2 на работу не пришла, в связи с чем на следующий день ее сослуживцы обратились в полицию. В квартире ФИО2, когда свидетели зашли туда с сотрудниками правоохранительных органов, царил беспорядок, плазменный телевизор, висевший до того на кронштейне на стене в комнате квартиры, отсутствовал, как и некоторые другие предметы бытовой техники. Из общения с ФИО2 им известно, что та никогда и никому не позволяла в свое отсутствие распоряжаться ее имуществом; также со слов ФИО2 свидетелям Абрамовым известно, что та давала Дроновой Е.Э. 10000 руб. в долг из денег, отложенных на ремонт, но Дронова Е.Э. эти деньги не вернула. Свидетель ФИО8 также показала, что во второй половине дня 21 апреля 2018 года она на короткое время приходила к ФИО2, все вещи были на своих местах;

показаниями свидетеля – сотрудника ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району ФИО10, который по сообщению об обнаружении в середине апреля 2018 года в одной из квартир дома № по <адрес> трупа женщины с признаками насильственной смерти выезжал в составе следственно-оперативной группы на место происшествия. При визуальном осмотре было очевидно, что вещи перемещались со своих обычных мест, какие-то из них вовсе отсутствовали, например – большой телевизор на стене. В ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что в той же квартире гостили мужчина и женщина, которые затем были задержаны. Свидетель и другой сотрудник уголовного розыска вместе со следователем выезжали с подсудимой в одну из квартир на <адрес>, где производилось изъятие вещей, принадлежавших погибшей – дорогостоящих предметов бытовой техники. Также был установлен человек, которому обвиняемые успели продать некоторые вещи из числа похищенных. При общении с Дроновой Е.Э. та поясняла, что помогала Честе В.А. выносить из квартиры ФИО2 вещи, которые она вместе с сожителем после убийства последней стала собирать по квартире с целью последующей продажи, а затем складывать в пакеты и сумки; аналогичные пояснения давал и Честа В.А. Никакого противоправного воздействия на задержанных свидетель не оказывал, инструкций о даче каких-либо конкретных показаний никому из них не давал;

показаниями свидетелей ФИО4, ФИО3 о пояснениях, которые давались сотрудникам полиции Честой В.А. и Дроновой Е.Э. относительно совместного принятия ими решения о завладении имуществом ФИО2 после смерти последней с последующей продажей, чтобы на вырученные деньги скрыться из России;

протоколом осмотра места происшествия от 24 апреля 2018 года, зафиксировавшего беспорядок в жилой комнате квартиры № дома № по <адрес> на диване в данной комнате набросаны различные вещи, приборы, детские игрушки; прикрепленный к стене кронштейн для телевизора пуст, на полу напротив шкафа лежит клавиатура, вещи из шкафа извлечены наружу и брошены на пол (т. 1 л.д. 76-111);

протоколом осмотра квартиры № в доме № по <адрес>, в ходе которого в указанном жилище обнаружены и изъяты швейная машинка, пластиковая педаль со шнуром, мобильный телефон <данные изъяты> в черном корпусе, телефон <данные изъяты> в белом корпусе, аудиоколонка <данные изъяты> пылесос <данные изъяты> две щетки от него и три зарядных устройства, «пилот» марки <данные изъяты> три болта и два металлических кронштейна, зарядное устройство <данные изъяты> фотоаппарат <данные изъяты> внешние съемные жесткие диски марок <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> нетбук <данные изъяты> и зарядное устройство к нему, мобильный телефон <данные изъяты> три болта и кронштейны (т. 1 л.д. 113-133);

протоколом выемки у свидетеля ФИО15 телевизора марки <данные изъяты> (модель <данные изъяты>) в корпусе черного цвета с серебристым кантом, двух кабелей к телевизору <данные изъяты> пульта от телевизора той же марки в корпусе черного цвета, трех пар 3D-очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке, четырех пар 3D-очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке, мультимедиа-плеера модели <данные изъяты> в корпусе черно-серебристого цвета, пульта от мультимедиа-плеера модели <данные изъяты> в корпусе черного цвета, лазерного принтера <данные изъяты> модели <данные изъяты> в корпусе черно-белого цвета, телевизора марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> с проводом и пульта к нему (т.1 л.д.234-242);

заключениями трасологической и дактилоскопической экспертиз, содержание которых приведено ранее.

В судебном заседании также была просмотрена запись камеры видеонаблюдения, на которой видно, как мужчина и женщина, внешне схожие с подсудимыми, находятся рядом с 6-7 стоящими на земле пакетами (сумками), затем женщина отходит в сторону и через короткий промежуток времени к этому месту подъезжает машина такси, куда мужчина загружает все пакеты; мужчина и женщина садятся в такси и уезжают на нем.

Перечисленные выше доказательства вины Честы В.А. в совершении убийства ФИО2 - показания потерпевшего, свидетеля Дроновой Е.Э. на предварительном следствии, ФИО3, ФИО4 в суде, протоколы осмотра места происшествия, допроса эксперта, заключения медицинской, биологической, трасологической и дактилоскопической экспертиз, как и доказательства вины Честы В.А. и Дроновой Е.Э. в тайном хищении имущества ФИО2, совершенном группой лиц по предварительному сговору – показания потерпевшего ФИО1, показания свидетеля ФИО15 на предварительном следствии, свидетелей ФИО14, ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО10, ФИО3, ФИО4 в суде, протоколы осмотров, выемки, видеозапись - получены без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат; соответствующие процессуальные документы составлены уполномоченными на то должностными лицами органа предварительного расследования.

Каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий никем из их участников сделано не было, предусмотренные действующим законодательством права и обязанности участникам уголовного судопроизводства разъяснялись. Приведенные выше показания потерпевшего и всех перечисленных свидетелей получены после выполнения предусмотренных законом формальностей, в том числе после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также о возможности использования этих показаний даже в случае отказа от них; поводов и оснований для оговора кого-либо из подсудимых со стороны названных лиц не установлено, к тому же данные показания объективно подтверждаются содержанием указанных выше письменных доказательств - свидетель Дронова Е.Э. на предварительном следствии дала подробные показания об обстоятельствах конфликта между ФИО2 и Честой В.А., нанесения последним удара по голове ФИО2, взаимном расположении нападавшего и жертвы, последующих действиях подсудимого, которые закончились смертью ФИО2, то есть прямо указала на Честу В.А. как на совершившего данное преступление; показания потерпевшего и свидетелей – сотрудников полиции об обнаружении трупа ФИО2, наличии повреждений и следов крови на ее теле и одежде, а также окружающих предметах, описание общей обстановки в доме пострадавшей объективно подтверждаются данными протокола осмотра места преступления.

Исследованные судом заключения экспертов, содержание которых приведено выше, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к документам такого рода, они содержат указание на использованные при исследовании методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов. Сомневаться в компетентности и объективности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны; определенные экспертом давность и причина наступления смерти ФИО2, а также описание обнаруженных на ее трупе повреждений соответствуют иным принятым судом доказательствам. Выводы судебно-медицинского эксперта о степени тяжести вреда здоровью пострадавшей сделаны в соответствии с п.п. 6.1.5, 6.2.10, 6.1.2 и п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, то есть являются обоснованными.

Заключения трасологической и дактилоскопической экспертиз объективно подтверждают присутствие Дроновой Е.Э. и Честы В.А. в жилище ФИО2 По заключению биологической экспертизы кровь на фрагменте обоев, металлическом гвоздодёре, фрагменте ремня, фене и полотенце, изъятых с места происшествия, могла принадлежать как ФИО2, так и Дроновой Е.Э., однако судебно-медицинским экспертом на теле Дроновой Е.Э. каких-либо ссадин, ран, которые могли бы являться источником наружного кровотечения, обнаружено не было. В совокупности это со всей определенностью указывает на то, что кровь на перечисленных предметах произошла именно от ФИО2

Какой-либо противоправности или аморальности поведения потерпевшей, которые могли бы стать поводом для совершения преступления, суд из доказательств, признанных им достоверными, не усматривает, так как считает установленным, что первопричиной всех событий стало то, что Дронова Е.Э. приревновала ФИО2 к своему сожителю.

Показания свидетелей – сотрудников полиции, допрошенных по обстоятельствам совершения подсудимыми преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ, в совокупности с показаниями потерпевшего объективно подтверждают наличие у Честы В.А. и Дроновой Е.Э. общего преступного умысла на неправомерное и безвозмездное завладение имуществом ФИО2 с целью его последующей продажи, при этом подсудимые осознавали, что к тому времени ФИО2 уже мертва и кроме них более в квартире потерпевшей никого нет, то есть никто не сможет помешать им в осуществлении задуманного. Действуя в соответствии с состоявшимся между ними распределением преступных ролей, подсудимые вынесли предназначенные к хищению вещи на улицу, после чего перевозили их по различным адресам, успев реализовать часть похищенного до момента задержания сотрудниками полиции. Просмотренная видеозапись в совокупности с показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО15 объективно подтверждают, что действия каждого из соучастников были понятны другому, дополнительных разъяснений никто из подсудимых друг от друга не требовал. Показания свидетелей ФИО8 и ФИО9, ФИО6, ФИО7 опровергают заявления подсудимых о том, что ФИО2 собиралась сменить место жительства, для чего продавала свои вещи и просила помочь с поисками покупателей ее имущества. Совокупность исследованных доказательств также свидетельствует, что умыслом подсудимых изначально охватывалось хищение всех ценных предметов из квартиры ФИО2, затем Честа В.А. и Дронова Е.Э. дважды возвращались к месту нахождения квартиры ФИО2, поэтому то, что пылесос и телевизор Честа В.А. выносил из квартиры один, для квалификации действий виновных правового значения не имеет.

Таким образом, данные доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными. Объективных подтверждений применения недозволенных методов получения доказательств на стадии предварительного расследования не имеется, все заявления подсудимых об обратном опровергаются показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13

Показания Честы В.А., данные при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте преступления, о том, что он нанес удар металлическим предметом по голове ФИО2, затем соорудил на ее шее петли из провода от фена и из ремня и затягивал их, пока ФИО2 не перестала сопротивляться и подавать признаки жизни, подтверждаются доказательствами, признанными судом достоверными и допустимыми. Этими показаниями Честа В.А. демонстрировал преступную осведомленность о времени, месте, способе совершения данного преступления, они даны после разъяснения подозреваемому процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, и возможности использования показаний в качестве доказательств по делу даже в случае отказа от них, и в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих противоправное стороннее воздействие, поэтому нет никаких оснований полагать, что в них Честа В.А. себя оговорил. Вместе с тем показания Честы В.А. о том, что ФИО2 душила ФИО22, объективно опровергаются не только признанными достоверными показаниями самой Дроновой Е.Э., согласно которым в ванной комнате она и ФИО2 друг друга не били, а лишь схватились за руки, но и заключением судебно-медицинского эксперта и протоколом освидетельствования, которыми не зафиксировано каких-либо повреждений на шее Дроновой Е.Э.

Совокупность исследованных доказательств опровергает заявления подсудимого Честы В.А. о частичном запамятовании событий, связанных с убийством ФИО2, а также о том, что удары монтировкой по голове ФИО2 он наносил, когда та была уже мертва, так как согласно протоколу осмотра места преступления монтировка обнаружена под трупом, а также опровергает версию подсудимого о совершении преступления в состоянии необходимой обороны Дроновой Е.Э. от действий ФИО2 – как видно из доказательств, признанных достоверными и допустимыми, все насильственные действия в отношения ФИО2 он совершал, разняв женщин, то есть когда его сожительнице уже ничто не угрожало. Таким образом, эти показания следует считать недостоверными.

Дронова Е.Э. при допросе в суде в качестве свидетеля совершения Честой В.А. убийства ФИО2 показала, что днем 22 апреля 2018 года она вместе с ФИО2 по месту жительства последней – в квартире № дома № по <адрес> – начиная с 15 час. пила шампанское, затем туда же пришел Честа В.А., ФИО2 попросила его купить еще шампанского, что он и сделал. Шампанское она пила вместе с ФИО2, затем Честа В.А. купил им в магазине еще одну бутылку шампанского, а себе – небольшую бутылку коньяка. Во время совместного распития алкогольных напитков ФИО2 неоднократно спрашивала, как они относятся к сексуальному контакту с участием трех человек одновременно. Примерно в 8-9 час. вечера Честа В.А. ушел покурить на балкон, она прошла в помещение санузла, туда же пришла ФИО2 с бутылкой шампанского в руках и снова сделала непристойное предложение, а затем стала вести себя агрессивно, ударила ее, хватала за руки в области плеч, била коленом в живот, душила, сжимая шею правой рукой. На шум драки пришел Честа В.А., в руках у него ничего не было. Честа В.А. растащил их в стороны, дал ей возможность выйти из помещения санузла в коридор квартиры, а сам остался в санузле с ФИО2, что там происходило – не знает, так как выбежала в подъезд, а оттуда – на улицу, где находилась минут 20, после чего вернулась в подъезд. Уходя из квартиры ФИО2, криков, хрипов, звуков ударов, падения тяжелых предметов не слышала; сам Честа В.А. ей также ни о чем не рассказывал. Также пояснила, что Честа В.А. в тот вечер выпил полрюмки (30-50 г) коньяка, сама она выпила бокал шампанского, остальное шампанское выпила ФИО2 На следующий день она пыталась связаться с фио2, та не отвечала ни на телефонные звонки, ни на сообщения в социальной сети, но это ее не удивило, так как ФИО2 собиралась переехать к своему молодому человеку в <адрес>. Показания, данные на предварительном следствии, не подтвердила, заявив, что они были даны в результате психологического воздействия и физического насилия со стороны оперативных сотрудников полиции.

Данные показания Дроновой Е.Э. суд, однако, считает направленными на поддержание защитной версии подсудимого Честы В.А., они явно противоречат не только ее собственным показаниям в качестве свидетеля совершения данного преступления, приведенным выше, но и другим неоспоримым доказательствам вины Честы В.А., то есть также являются недостоверными.

По изложенным выше основаниям признаются недостоверными и показания подсудимых о непричастности Дроновой Е.Э. к совершению кражи имущества ФИО2, отсутствии у них предварительного сговора на совершение данного преступления. Суд считает, что такие показания давались подсудимыми исключительно с целью избежания ответственности за содеянное, преуменьшения степени вины друг друга либо смягчения своей участи любым иным образом.

Судом были исследованы и иные доказательства.

Сторона обвинения в качестве доказательства вины Честы В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, ссылалась также на показания Дроновой Е.Э., полученные при ее допросе 25 апреля 2018 года в качестве подозреваемой, а также на следственном эксперименте, проведенном в тот же день (т.2 л.д. 102-105, 107-112). В данных показаниях Дронова Е.Э. пояснила, что инициатива нетрадиционного полового акта исходила от Честы В.А., что тот затем в ее присутствии нанес два удара ФИО2 монтировкой в затылочную область головы в ванной комнате квартиры последней, после чего обмотал провод от фена вокруг шеи ФИО2, лежавшей на полу, и душил ту этим проводом, а затем и ремнем, и наглядно продемонстрировала, как это происходило.

Суд, однако, отмечает, что данные показания Дронова Е.Э. давала, являясь подозреваемой в совершении лишь преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в статусе подозреваемой в совершении убийства ФИО2 она никогда не находилась, однако о предусмотренной законом ответственности за заведомо ложные свидетельские показания по уголовному делу о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 105 УК РФ, перед допросом и до начала следственного эксперимента Дронова Е.Э. вопреки требованиям ч. 5 ст. 164, ч. 1 ст. 189 УПК РФ не предупреждалась, а иное из протоколов данных следственных действий не следует. Таким образом, суд на основании ст. 75 УПК РФ признает все показания Дроновой Е.Э. по обстоятельствам убийства ФИО2, данные 25 апреля 2018 года в качестве подозреваемой в ходе указанных следственных действий, полученными с нарушением требований уголовно-процессуального закона, то есть недопустимыми доказательствами.

В качестве доказательства обвинения суду также был представлен протокол от 24 апреля 2018 года явки Честы В.А. с повинной, в котором тот сообщал, что в ночь на 23 апреля 2018 года, находясь в квартире № дома № по <адрес> вначале ударил ФИО2 металлическим предметом по голове, а затем задушил ее электрическим шнуром, но наступления смерти не желал (т. 1 л.д. 36).

В случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, закон возлагает на суд обязанность проверить, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, и была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Исследованный судом протокол явки Честы В.А. с повинной содержит запись о разъяснении ему положений ст. 51 Конституции РФ, но отметка о разъяснении права пользоваться услугами адвоката, а также порядка обжалования действий (бездействия) должностных лиц органа предварительного расследования отсутствует; в суде Честа В.А. также не подтвердил, что при составлении указанного документа ему разъяснялись право воспользоваться помощью адвоката, а также возможность и порядок обжалования действий (бездействия) должностных лиц органа предварительного расследования. Таким образом, указанный протокол явки Честы В.А. с повинной также не может быть признан допустимым доказательством его вины.

Кроме того, судом был исследован протокол очной ставки, проведенной 28 июня 2018 года между обвиняемыми Честой В.А. и Дроновой Е.Э., в ходе которой Честа В.А. от показаний, данных им 25 апреля 2018 года, отказался, пояснив, что по своему физическому и психологическому состоянию в то время не понимал, что говорит (т. 2 л.д. 140-141). Вместе с тем в данном протоколе имеется запись о предупреждении и Честы В.А., и Дроновой Е.Э. об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за неправомерный отказ от дачи показаний по ст.ст. 307 и 308 УК РФ, что прямо противоречит их процессуальному статусу на день проведения следственного действия и нарушает их конституционное право не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников. Таким образом, поскольку обвиняемые фактически были принуждены к даче показаний, протокол данной очной ставки и показания, данные обвиняемыми в ходе этого следственного действия, являются недопустимыми доказательствами как полученные с нарушением УПК РФ.

Тем не менее, признание данных доказательств недопустимыми на юридическую силу доказательств вины подсудимых в совершении инкриминированных каждому из них преступлений и вывод о виновности подсудимых не влияет.

Совокупность исследованных доказательств вины подсудимых достаточна для рассмотрения дела по существу и позволяет суду сделать уверенный вывод, что подсудимый Честа В.А. при установленных судебным разбирательством обстоятельствах совершил убийство ФИО2, умышленно причинив ей смерть, поскольку он, действуя на почве личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2 в результате своих преступных действий и желая этого, нанес своей жертве множество ударов в область жизненно важных органов человека – голову (не менее трех), а также по лицу (не менее шести) и верхним конечностям (не менее трех), затем трижды обмотал провод от фена вокруг шеи ФИО2 и, используя этот провод в качестве петли, с силой сдавил им шею ФИО2, после чего фрагментом ремня, также используемым в качестве петли, повторно сдавил шею ФИО2, в результате чего причинил все повреждения, обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа пострадавшей, в том числе и те, которые повлекли тяжкий вред здоровью ФИО2 и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти.

Вывод о том, что именно Честа В.А. причинил все указанные повреждения, основывается на заключении судмедэксперта о времени возникновения этих повреждений, а также на показаниях самих подсудимых, что к моменту начала конфликта никаких телесных повреждений у ФИО2 не было.

О наличии у подсудимого умысла именно на убийство ФИО2 свидетельствуют все установленные обстоятельства содеянного, в том числе предшествующая обстановка конфликта, осознанный выбор орудий и способа совершения преступления, неоднократное сдавление органов шеи петлями, а также локализация и характер причиненных ФИО2, повреждений, в том числе непосредственно приведших к наступлению смерти, затрагивающих жизненно важные органы человека. В связи с этим заявления подсудимого Честы В.А. о том, что смерти ФИО2 он не желал, отвергаются судом как надуманные и опровергнутые всей совокупностью доказательств его вины.

Суд считает также доказанным, что совершая сообща, в соответствии с заранее и фактически состоявшимся распределением преступных ролей противоправное и безвозмездное изъятие не принадлежащего никому из них, то есть чужого имущества, подсудимые Честа В.А. и Дронова Е.Э. с учетом общей обстановки (темное время суток, отсутствие посторонних, которые могли бы помешать им в осуществлении задуманного) осознавали незаконный характер своих действий, предвидели неизбежность наступления их общественно опасных последствий в виде уменьшения наличного имущества потерпевшей вопреки ее воле, но желали поступить подобным образом, при этом каждый из них в соответствии с преступным умыслом, возникшим до начала выполнения объективной стороны кражи, совершал конкретные действия для достижения общей преступной цели, после чего подсудимые получили реальную возможность беспрепятственно распорядиться похищенным по своему усмотрению, а потерпевшему ФИО1 был причинен материальный ущерб на определённую сумму, при этом данные действия совершались подсудимыми из корыстных побуждений, так как из продажи похищенного имущества они намеревались извлечь для себя материальную выгоду.

Причастность третьих лиц к совершению преступлений в ходе судебного следствия не установлена. Сомнений в виновности подсудимых, которые должны толковаться в их пользу, суд не усматривает и также, вопреки доводам защиты, не находит оснований для квалификации действий подсудимых по менее тяжким статьям уголовного закона либо для их оправдания.

По изложенным причинам суд квалифицирует действия Честы В.А. в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а действия Честы В.А. и Дроновой Е.Э. в отношении имущества ФИО2 – по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

В прениях государственный обвинитель просил исключить из перечня имущества ФИО2, похищенного подсудимыми, телефон <данные изъяты> белого цвета стоимостью 1.000 рублей и фотоаппарат <данные изъяты> модели <данные изъяты> стоимостью 10.500 рублей как излишне вменённые.

В соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и процессуального равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

Суд считает, что такая позиция государственного обвинителя основана на исследованных материалах дела и законе, в связи с чем исключает из обвинения Честы В.А. и Дроновой Е.Э. по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ указание на хищение ими указанных предметов, так как достаточных подтверждений их принадлежности ФИО2 в ходе судебного разбирательства представлено не было. Это, однако, фактической стороны дела не изменяет, на вывод о доказанности события данного преступления и юридическую квалификацию действий подсудимых также не влияет. Перечень и стоимость всего остального имущества, явившегося предметом преступного посягательства, его принадлежность ФИО2 установлены судом объективно, на основании совокупности доказательств, исследованных при рассмотрении дела, сторонами не оспаривались.

Изучением сведений о личности подсудимых установлено следующее.

Честа В.А. <данные изъяты>

Дронова Е.Э. <данные изъяты>

По заключению судебной психиатрической экспертизы от 23 мая 2018 года №942 <данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера Честа В.А. не нуждается (т. 3 л.д. 21-26).

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы от 30 мая 2018 года № 991 <данные изъяты> Дронова Е.Э. в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 3 л.д. 38-41)

Оснований не доверять указанным заключениям суд не усматривает, так как перед проведением экспертиз эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, составленные ими документы соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к документам такого рода, основаны не только на представленных экспертам материалах дела, но и на непосредственном наблюдении подсудимых в экспертном учреждении, содержат указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; оснований не доверять выводам экспертов – специалистов в конкретной области медицинской науки либо сомневаться в их компетентности у суда не имеется, выводы экспертов суду понятны. Эти выводы, в свою очередь, прямо опровергают доводы подсудимого, высказывавшиеся им в судебном заседании, о совершении преступления в отношении ФИО2 в состоянии аффекта.

Оснований для признания заключения № 942 недопустимым доказательством, о чем по сути просил подсудимый Честа В.А., не усматривается, так как экспертиза, по итогам которой составлено указанное заключение, проведена на основании соответствующего постановления должностного лица органа предварительного расследования, требования закона об ознакомлении обвиняемого и защитника с постановлением о назначении данной экспертизы следователем выполнены, что подсудимым не отрицалось; о недоверии экспертам, составившим данное заключение, ни подсудимый, ни его защитник не заявляли. В связи с этим не имеется никаких оснований для вывода о сколь-нибудь существенном нарушении прав обвиняемого при назначении и проведении данной экспертизы.

Иное указание даты рождения Честы В.А. в составленном в отношении него заключении судебно-психиатрической экспертизы суд считает явной технической ошибкой, не влияющей на выводы экспертов.

У суда также не возникло сомнений в психической полноценности подсудимых, их поведение в судебном заседании адекватно происходящему, они давали обдуманные показания, свою защиту осуществляли активно и мотивированно, в связи с чем их надлежит считать вменяемыми, а потому – подлежащими ответственности и наказанию за содеянное.

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ при назначении вида и меры наказания за каждое из совершенных преступлений суд учитывает характер и степень их общественной опасности, все сведения о личности виновных, известные суду к моменту вынесения приговора, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Согласно ст. 67 УК РФ по преступлению, совершенному в соучастии, суд также принимает во внимание характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Честы В.А. по каждому из совершенных им преступлений, являются состояние его здоровья, совершение преступления впервые, наличие малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ), а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ – активное способствование расследованию преступления в начале досудебной стадии производства по делу, принесение извинений родным и близким погибшей как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного этим преступлением (п.п. «и, к» ч.1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельствами, смягчающими наказание Дроновой Е.Э., являются состояние ее здоровья, совершение преступления впервые, наличие малолетнего ребенка, активное способствование расследованию преступления в начале досудебной стадии производства по делу (п.п. «г, и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание обоих подсудимых по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ также признает возмещение материального ущерба путем возврата потерпевшему похищенного имущества в результате работы сотрудников полиции.

Объективных подтверждений того, что Дронова Е.Э. во время совершения кражи находилась в состоянии беременности, не представлено. Более того, суд считает, что соответствующие заявления подсудимых опровергнуты сообщением администрации следственного изолятора о том, что Дронова Е.Э. на учете по беременности никогда не состояла.

Обстоятельством, отягчающим наказание Честы В.А. по ч. 1 ст. 105, а также наказание обоих подсудимых по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд на основании ч. 1.1 ст.63 УК РФ и с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения, данных о личностях подсудимых признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку до преступлений и Дронова Е.Э., и Честа В.А. употребляли алкогольные напитки, что вызвало у каждого из них состояние опьянения, которое, как следует из исследованных доказательств, привело к снижению самоконтроля и способствовало совершению каждым из них того или иного преступления.

С учетом всех обстоятельств дела, соблюдая требование закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает правильным и справедливым назначить каждому из подсудимых наказание в виде лишения свободы, так как считает их исправление в условиях, не связанных с изоляцией от общества, невозможным. С учетом фактических обстоятельств совершения преступлений, за которые Честа В.А. и Дронова Е.Э. осуждаются по настоящему приговору, а также характера и степени общественной опасности данных преступлений, принципов и целей уголовного наказания, смягчающие наказание обстоятельства являются недостаточными для признания их исключительными, дающими возможность назначения наказания с применением ст. 64 либо ст. ст. 53.1, 73 УК РФ.

Наличие обстоятельства, отягчающего наказание, исключает возможность применения в отношении подсудимых положений ч. 6 ст. 15 и ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вместе с тем, поскольку подсудимые являются иностранными гражданами и не имеют в России постоянного места жительства, им не может быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкциями ч. 1 ст. 105 и ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Окончательное наказание Честе В.А. назначается по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, при этом полагает справедливым применить принцип частичного сложения назначаемых наказаний.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания подсудимому Честе В.А. суд определяет исправительную колонию строгого режима, так как он, ранее не отбывавший лишение свободы, совершил в том числе особо тяжкое преступление. Местом отбывания наказания подсудимой Дроновой Е.Э., совершившей впервые преступление средней тяжести, на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить колонию-поселение, куда она как содержащаяся под стражей направляется под конвоем (ч. 5 ст. 75.1 УИК РФ).

Относительно заявленного потерпевшим ФИО1 гражданского иска о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные названной статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников, поэтому суд считает, что ФИО1 был обоснованно признан потерпевшим по уголовному делу.

В силу ст. 150, 151, 1099-1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, в том числе право на жизнь и здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень физических страданий потерпевшего, естественным образом претерпевавшихся им в связи с трагической гибелью ФИО2, с которой он состоял в браке и несмотря на его расторжение продолжал поддерживать отношения, а также вызванных этим нравственных страданий, индивидуальные особенности сторон, форму и степень вины подсудимого.

Учитывая изложенное, а также требования разумности (соразмерность компенсации морального вреда характеру причиненного вреда) и справедливости (возможность максимального возмещения причиненного вреда, с одной стороны, и невозможность постановки причинителя вреда в чрезмерно тяжелое имущественное положение, с другой стороны), суд считает правильным взыскать с подсудимого Честы В.А. в пользу потерпевшего ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 100.000 рублей, а в удовлетворении данного иска в остальной части отказать.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу, меру пресечения обоим подсудимым суд оставляет без изменения – заключение под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать Честу Виталия Александровича виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы:

по ч. 1 ст. 105 УК РФ – на двенадцать лет;

по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ – на один год шесть месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить Честе В.А. наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать Дронову Евгению Эдуардовну виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев в колонии-поселении, куда направить ее под конвоем.

До вступления приговора меру пресечения в виде заключения под стражу осужденным Честе В.А. и Дроновой Е.Э. оставить без изменения, содержать их в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания обоим подсудимым исчислять с даты вынесения приговора – 28 сентября 2018 года, с зачетом в срок наказания времени содержания подсудимых под стражей до вынесения приговора с 25 апреля 2018 года по 27 сентября 2018 года включительно.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания осужденной Дроновой Е.Э. под стражей в период со дня ее задержания в порядке ст. 91 УПК РФ до вступления приговора в законную силу засчитать в срок назначенного ей наказания в виде лишения свободы из расчета одного дня за два дня лишения свободы в колонии-поселении.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично, взыскав в его пользу с осужденного Честы В.А. 100.000 (сто тысяч) рублей в возмещение причиненного морального вреда, в остальной части в удовлетворении данного иска отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Щёкино СУ СКР по Тульской области:

куртку мужскую зелено-черного цвета, куртку мужскую бежевого цвета, футболку мужскую в черно-белую полоску, брюки мужские темно-синего цвета, кроссовки синего цвета на шнурках, часы мужские <данные изъяты> мобильный телефон <данные изъяты> в корпусе черно-серого цвета, внутри которого установлена сим-карта оператора мобильной связи <данные изъяты> – на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ возвратить осужденному Честе В.А. как их законному владельцу;

спортивную куртку темно-синего цвета с капюшоном, футболку зеленого цвета, спортивные брюки темно-синего цвета, коробку из-под телефона <данные изъяты> мобильный телефон <данные изъяты> в корпусе золотистого цвета, мобильный телефон <данные изъяты> в корпусе белого цвета - на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ возвратить осужденной Дроновой Е.Э. как их законному владельцу;

махровое полотенце желто-зеленого цвета, фрагмент ремня, фен, ломик-гвоздодер, фрагмент бумажных обоев, смыв со шнура стиральной машины, 4 окурка сигарет, образцы слюны и крови осужденных, образец крови ФИО2, 20 темных и 6 светлых дактилопленок со следами пальцев рук, одну темную дактилопленку со следом подошвенной части обуви, кости свода черепа ФИО2, нунчаки, два лоскута кожи с раной головы ФИО2, четыре белых керамических осколка, смывы с ладоней рук осужденных, срезы с ногтевых пластин с рук осужденных, микрообъекты с рук трупа, образец крови трупа, мазки из тела ФИО2, срезы с ногтевых пластин с рук трупа, майка, бюстгальтер, колготки, трусы ФИО2, пластмассовая карта из под сим-карты оператора сотовой связи <данные изъяты> - уничтожить на основании п. 1 и 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ;

телефон <данные изъяты> черного цвета, телефон <данные изъяты> белого цвета, телефон <данные изъяты> красного цвета, акустическую систему <данные изъяты> модели <данные изъяты>, пилот, сетевой фильтр <данные изъяты> 3 зарядных устройства, провод с розеткой, внешний жесткий диск <данные изъяты> внешний жесткий диск <данные изъяты> внешний жесткий диск <данные изъяты> нетбук <данные изъяты> c зарядным устройством, швейную машину <данные изъяты> педаль со шнуром от швейной машинки, кронштейн на стену, два кронштейна, 6 болтов, пылесос <данные изъяты> две щетки от пылесоса, три пары 3D-очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке, четыре пары 3D очков <данные изъяты> модели <данные изъяты> в картонной коробке, мультимедиа-плеер модели <данные изъяты>, пульт от мультимедиа-плеера модели <данные изъяты>, лазерный принтер <данные изъяты> модели <данные изъяты>, телевизор <данные изъяты> модели <данные изъяты>, 2 кабеля к телевизору <данные изъяты> пульт от телевизора <данные изъяты> телевизор <данные изъяты> модели <данные изъяты>, провод и пульт к телевизору <данные изъяты> - на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ возвратить потерпевшему ФИО1

На основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ хранящиеся при уголовном деле в качестве вещественных доказательств фотоаппарат <данные изъяты> - возвратить осужденной Дроновой Е.Э., фотоаппарат <данные изъяты> с зарядным устройством – возвратить потерпевшему ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение десяти суток со дня его провозглашения, а каждым из осужденных – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитников в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 25 января 2019 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 28 сентября 2018 года в части взыскания компенсации морального вреда 100000 рублей в пользу ФИО1 с Честы В.А. отменен, передан вопрос о рассмотрении гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, этот же приговор в отношении Честы В.А. и Дроновой Е.Э. изменен:

исключены из числа доказательств показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО10 относительно сведений, известных им из бесед с осужденными Честой В.А. и Дроновой Е.Э. в части фактических обстоятельств преступлений по ч.1 ст.105, п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ;

признана в качестве обстоятельства, смягчающего Честе В.А. наказание по ч.1 ст.105 УК РФ, явка с повинной,

наказание, назначенное Честе В.А. по ч.1 ст.105 УК РФ, смягчено до одиннадцати лет одиннадцати месяцев лишения свободы;

из осуждения Честы В.А. и Дроновой Е.Э. по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ исключен предварительный сговор;

действия Дроновой Е.Э. с п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ переквалифицированы на ч.5 ст.33, ч.1 ст.158 УК РФ,

исключено из учета при назначении наказания за кражу имущества из квартиры ФИО2 отягчающее обстоятельство, связанное с состоянием опьянения, вызванного употреблением алкоголя,

назначено Дроновой Е.Э. наказание по ч.5 ст.33, ч.1 ст.158 УК РФ в виде штрафа в размере 75000( семидесяти пяти тысяч) рублей,

на основании ч.5 ст.72 УК РФ в связи с содержанием Дроновой Е.Э. под стражей в качестве меры пресечения с 25 апреля 2018 года, осужденная Дронова Е.Э., как отбывшая наказание, от уплаты штрафа освобождена, а также освобождена из следственного изолятора,

действия Честы В.А. с п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ переквалифицированы на ч.1 ст.158 УК РФ,

признаны смягчающими обстоятельствами при назначении наказания за кражу признание вины, раскаяние,

исключены из учета при назначении наказания за кражу имущества из квартиры ФИО2 отягчающее обстоятельство, связанное с состоянием опьянения, вызванного употреблением алкоголя,

назначено Честе В.А. наказание по ч.1 ст.158 УК РФ девять месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства двадцати процентов заработной платы,

по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных по ч.1 ст. 105 УК РФ и, из расчета равенства одного дня лишения свободы трем дням исправительных работ, ч.1 ст.158 УК РФ, окончательно назначено двенадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставлен без изменений, апелляционные жалобы осужденного Честы В.А. без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 25 января 2019 года.