Решение № 2-512/2020 2-512/2020~М-469/2020 М-469/2020 от 11 октября 2020 г. по делу № 2-512/2020

Гражданское дело № 2-512/2020

УИД: 61RS0059-01-2020-000739-84


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2020 года город Цимлянск

Цимлянский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Степановой И.В.,

при секретаре судебного заседания Приходько Д.В.,

с участием:

представителя истца по доверенности ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО2, ФИО4, третье лицо ФИО5, о признании недействительной ничтожной сделки,

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительной ничтожной сделки и просит суд: признать недействительными (ничтожным) Договор купли-продажи квартиры <адрес>, от 18.02.2020 года, заключенный между ФИО4 в лице ФИО5 и ответчиком ФИО2, а также запись в Едином государственном реестре недвижимости от 27.02.2020 г. № на имя ответчика.

Признать недействительными (ничтожным) Договор купли-продажи квартиры <адрес>, от 18.02.2020 года, заключенный между ФИО4 в лице ФИО5 и ответчиком ФИО2, а также запись в Едином государственном реестре недвижимости от 27.02.2020 года № на имя ответчика.

Обязать ответчика ФИО2 возвратить ФИО4 квартиры в <адрес> по адресу: <адрес>, и, <адрес>.

Аннулировать запись в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии от 27.02.2020 года о регистрации за ФИО2 права собственности на указанные квартиры за № и №.

В обоснование исковых требований ссылаясь на то, что 28.06.2006 года между истцом и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в департаменте здравоохранения и записи актов гражданского состояния Штата Флорида США был заключен брак.

18.02.2020 года ФИО5, действовавший на основании генеральной доверенности № от 18 февраля 2019 года, выданной ему супругом истца ФИО4 и зарегистрированной в реестре под № нотариусом М.В., и ответчик ФИО2 в простой письменной форме заключили два договора купли-продажи двух квартир в <адрес> по адресу: <адрес>, и <адрес>. Переход права собственности был зарегистрирован в Росреестре в один и тот же день 27.02.2020 года.

Данные являются совместной собственностью истца и ФИО4, как супругов, и были приобретены ФИО4 по договору купли-продажи от 29.09.2014, 01.10.2014 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права № от 06.10.2014 года и № от 27.10.2014 года.

Состоявшиеся сделки по отчуждению совместно нажитого имущества ФИО6 и ФИО4 являются недействительными в силу отсутствия необходимого согласия истицы ФИО6 на их заключение, совершены представителем ФИО5 в ущерб интересам представляемого ФИО4 при его сговоре с другой стороной по сделке и ничтожными, так как являются притворными, что подтверждается следующим.

Согласно статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации, к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников.

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

При этом, как указано в п.54. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ) третье лицо, орган юридического лица, а также государственный орган или орган местного самоуправления, если такой орган действует с целью защиты интересов соответствующего публично-правового образования в гражданских правоотношениях (пункт 1 статьи 124 ГК РФ), не обязаны давать согласие на совершение сделки.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 06.09.2016 № 18-КГ 16-97, при признании сделки недействительной, на основании пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия,»

Данное положение закреплено и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, в котором указано, что «Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ), При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя ши лица, действующего от имени юридического лица без доверенности».

В том же Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса. Российской Федерации», установлено, что «По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

(например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки)».

В соответствии со ст.173 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.09.2015 № 1830-0, от 24.12.2013 № 2076-0, от 23.04.2013 № 639-0 и других указано на то, что положения Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующие распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающие среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью или сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлена на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и обеспечение баланса не только имущественных интересов членов семьи, но и иных участников гражданского оборота.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина действующее законодательство содержит общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется, исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 3032-0, от 26.10.2017 № 2360-0, от 18.07.2017 № 1690-0, от 20.12.2016 № 2665-0 и другие).

Следовательно, целью предъявления любого иска (заявления) должно быть восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Поэтому супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

О том, что указанные выше сделки по отчуждению квартир состоялись, истец и ее супруг узнали совершенно случайно в мае 2020 года от квартирантки, которая снимала квартиру у ФИО4 по адресу <адрес>.

Отчудив квартиры, ФИО5 ничего ФИО4 об этом не сообщил, никаких денежных средств за отчужденное имущество ему не передал. При том, что последний ни согласия, ни разрешения на совершение оспариваемых сделок не давал. Реализация указанного выше совместно нажитого имущества истцов стала возможной, в связи с тем, что истец и ее супруг ФИО4 с ноября 2019 года находятся в <адрес> и проживают в <адрес>, где ФИО4 проходит очередной курс лечения, так как является инвалидом <данные изъяты>.

После того, как ФИО4 узнал о незаконной реализации принадлежащих ему квартир, он обратился в полицию г.Цимлянска с заявлением о возбуждении в отношении ФИО5 и ФИО2 уголовного дела за мошенничество по ст.159 УК РФ, так как он действовал в ущерб интересам ФИО4, который выдал ему доверенность без его согласия и в явном сговоре с ФИО2

Из объяснения ФИО2 и ФИО5, зафиксированных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2020 вытекает, что:

а. оба они знали, что ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с истцом,

б. отчуждение обеих квартир было безвозмездным, несмотря на то, что их продажа была произведена по договору купли-продажи и цена сделок, как существенное условие договора, составляла 1 600 000,00 за квартиру по адресу: <адрес>, и 1 500 000,00 рублей за квартиру по адресу: <адрес>,

в. квартира по адресу: <адрес>, была отчуждена в счет долга, который якобы образовался у ФИО4 перед ФИО2 при заключении договора купли-продажи дома и земельного участка от 05.09.2019 года по адресу: <адрес>. Существо долга, исходя из объяснений ФИО2, якобы состояло в ни чем не подтвержденной устной договоренности о том, что ФИО4 вместо передачи денег за приобретенный у ФИО2 указанный выше дом с земельным участком обещал ей переоформить на неё права на квартиру по адресу: <адрес>. Отчудив данную квартиру в свою собственность на основании оспариваемого договора купли-продажи, ФИО2, якобы погасила долг ФИО4 перед ней.

г. квартира по адресу: <адрес>, бьла приобретена ФИО2 по спорному договору за 1 500 000,00 рублей. Из объяснений ФИО5 и ФИО2 следует, что деньги за эту квартиру ФИО4 не пожелал брать у ФИО2, дав, якобы распоряжение ФИО5 вернуть их ответчику.

Между тем, их объяснения являются несостоятельными, не соответствуют действительности.

Так, 20.02.2020 года ФИО5 и ФИО2 составили соглашение, на основании которого договор от 05.09.2019 года купли-продажи дома и земельного участка по адресу: <адрес>, был расторгнут и эти объекты недвижимости были снова переданы ФИО2

Таким образом, в результате умышленных действий лиц, подписавших указанное выше соглашение, при явном сговоре ФИО5 и Козел безвозмездно в собственность и владение последней перешли и квартира по адресу: <адрес> дом с земельным участком по адресу: <адрес>.

Необходимо отметить, что квартира по адресу: <адрес>, была приобретена ФИО4 по договору от 24.09.2014 года за 1 650 000,00 рублей.

ФИО5 без согласия собственника продал её по спорному договору ФИО2 также за 1 600 000,00, тогда как цена дома и земельного участка в <адрес>, по договору купли-продажи, заключенного ФИО4 и ФИО2 составил всего 800 000,00 рублей.

Таким образом, ответчик ФИО2 в своем объяснении подтвердила, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, фактически реально ею не исполнялся и был заключен формально, прикрывая собой неравноценный обмен, т.е. договор мены недвижимого имущества с существенными финансовыми потерями для ФИО4, на который у ФИО2, по ее мнению, якобы было ничем не подтвержденное право.

Исходя из того, что ни одного доказательства, что ФИО2 передавала данные деньги ФИО5 за приобретение квартиры по адресу: <адрес>, а также доказательства того, что ФИО4 давал распоряжение вернуть их обратно, нет. Данная сделка также является мнимой, так как её предметом являлась не купля-продажа, а дарение объектов недвижимости, так как в соответствии со ст.572 ГК РФ, именно, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст.174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

То обстоятельство, что ФИО5, как представитель ФИО4, действовал не в интересах представляемого и нанес ущерб нашему совместно нажитому имуществу подтверждает тот факт, что:

Стоимость безвозмездно отчужденного в пользу ФИО2 совместно нажитого имущества по сделкам с квартирами и в результате расторжения договора купли-продажи дома с земельным участком составляет около 4 000 000,00 (четырех миллионов) рублей, что для нас является существенной материальной потерей.

Составляя и подписывая договор купли-продажи по адресу: <адрес>, ФИО5 и ФИО2 не могли не знать, что:

- ФИО4 полностью оплатил Козел стоимость приобретенного дома и земельного участка по договору от 05.09.2019 года, что прямо указано в тексте самого договора,

- данная сделка не бьла оспорена и не была признана недействительной или ничтожной в связи с ее безденежностью,

- в результате спланированных действий ФИО5 и ФИО2, последняя стала собственником и квартиры, и дома с земельным участком, что является очевидным фактом для всех.

Таким образом, действия ФИО5 и Козел свидетельствуют об их явном сговоре и совместных действиях ФИО5, как представителя ФИО4, и другой стороны сделки, т.е. Козел в ущерб интересам представляемого.

В соответствии со ст.166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Как указано в ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии со ст.170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. С учетом фактических обстоятельств заключения оспариваемых договоров купли продажи квартир в <адрес> по адресу: <адрес>, и <адрес>, следует признать их ничтожными сделками, так как они прикрывают собой исполнение договоров мены и дарения при явном отказе от исполнения договора купли-продажи.

Определением Цимлянского районного суда Ростовской области от 30.09.2020 (л.д.116-120) судом к участию в деле были привлечены соответчик ФИО4 и третье лицо ФИО5.

Истец ФИО6, будучи надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыла, о причинах неявки суд не уведомила, доверила ведение дела представителю по доверенности ФИО1

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании настаивал на исковых требованиях, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыла, о причинах неявки суд не уведомила, доверила ведение дела представителю по доверенности ФИО3

Ответчик ФИО4, будучи надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл, представил суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме, просил в иске отказать.

Третье лицо ФИО5, будучи надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл, о причинах неявки суд не уведомил.

Суд с учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав представителя истца и представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности сторон, при этом каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей.

Часть 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон либо трех и более сторон.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (часть 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (часть 3).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке

В силу части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 71, 90 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с частью 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (ред. от 04.11.2014), для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Как разъяснено в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ).

Целью предъявления любого иска должно быть восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица (статья 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании, 18 февраля 2020 года между ФИО4 в лице ФИО5 на основании доверенности (бланк №), удостоверенной М.В. нотариусом Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области 18.01.2019 г., запись в реестре №, и ФИО2 были заключены два договора купли-продажи квартир: двухкомнатной квартиры, назначение жилое, с кадастровым номером №, общей площадью 49,7 кв.м., расположенной на четвертом этаже пятиэтажного жилого дома по адресу: <адрес>, и трехкомнатной квартиры, назначение жилое, с кадастровым номером № общей площадью 70,9 кв.м., расположенной на третьем этаже трехэтажного жилого дома по адресу: <адрес>.

Право собственности на указанные квартиры было зарегистрировано на имя ответчика ФИО2 в Едином государственном реестре недвижимости 27 февраля 2020 года, номер регистрации №, № (л.д.9-15).

Сущность настоящих исковых требований ФИО6 заключается в том, что ФИО4, будучи состоящим в зарегистрированном браке с нею, совершил без ее согласия вышеуказанные сделки по распоряжению недвижимым имуществом.

В подтверждение своих доводов ФИО6 предоставлена суду светокопия свидетельства о браке, переведенного на русский язык (л.д.32-34), из которого следует, что между ФИО4 и ФИО6 28 июля 2006 года был зарегистрирован брак в <адрес>.

Кроме того, в обоснование своего иска ФИО6 ссылается на безденежность сделок, их притворность. По утверждению истца, денежные средства по договорам купли-продажи квартир не передавались, квартиры были переданы в дар.

Для признания сделки недействительной по основаниям, заявленным истцом, не являющимся стороной сделки, необходимо установить его заинтересованность в этом, законный интерес.

Ответчик ФИО2 оспаривает факт брачных отношений ФИО6 и ФИО4, и нахождение их в зарегистрированном браке, то есть наличие законного интереса ФИО6 в оспаривании сделок.

ФИО6, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ, является гражданкой <данные изъяты> паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, орган, выдавший паспорт: отдел МВД <данные изъяты>.

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, является гражданином <данные изъяты>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, орган, выдавший паспорт: отдел МВД <данные изъяты>.

Согласно пункту 1 статьи 1213 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии соглашения сторон о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается, если иное явно не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится недвижимое имущество.

При таких обстоятельствах, спорные правоотношения подлежат регулированию российским законодательством.

Согласно статьи 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если иное не установлено правилами настоящей главы, подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации определяется по правилам главы 3 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды рассматривают и разрешают дела с участием иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций.

В ходе судебного разбирательства по запросам суда и ответчиком суду были представлены следующие доказательства:

- Доверенность (бланк №), удостоверенная М.В. нотариусом Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области 18.02.2016, запись в реестре №, согласно которой ФИО4 уполномочивает ФИО5 на совершение ряда действий. ФИО4 в зарегистрированном браке не состоит (л.д.91);

- Доверенность (бланк №), удостоверенная О.И. нотариусом города Волгодонска Ростовской области 07.12.2012, запись в реестре №, согласно которой ФИО6 уполномочивает ФИО4 на совершение ряда действий. ФИО6 в зарегистрированном браке не состоит (л.д.92);

- Доверенность (бланк №), удостоверенная нотариусом города Волгодонска Ростовской области 24.08.2012 О.И., запись в реестре №, согласно которой ФИО4 уполномочивает ФИО6 на совершение ряда действий. ФИО4 в зарегистрированном браке не состоит (л.д.93);

- Доверенность (бланк №), удостоверенная О.И., временно исполняющей обязанности нотариуса Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области М.В. 12.12.2014, запись в реестре №, согласно которой ФИО4 уполномочивает ФИО5 на совершение ряда действий. ФИО4 в зарегистрированном браке не состоит (л.д.94);

- Доверенность (бланк №), удостоверенная М.В. нотариусом Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области 18.01.2019, запись в реестре №, согласно которой ФИО4 уполномочивает ФИО5 на совершение ряда действий. По данным паспорта ФИО4 в зарегистрированном браке не состоит (л.д.55-57, 95-96);

- заявление (бланк №), удостоверенное нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа Ростовской области З.Б., 28.11.2019, запись в реестре №, согласно которому ФИО6 в зарегистрированном браке не состоит и супруга не имеет, могущего в соответствии со ст.35 СК РФ претендовать на уплачиваемые денежные средства (л.д.104);

- Договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.11.2019, заключенный между А.В. и ФИО6 в лице ФИО5, удостоверенный З.Б., нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа, запись в реестре №, согласно которому ФИО6 в лице ФИО5 приобрела доли в уставном капитале ООО «Альген». ФИО6 в браке не состоит и супруга не имеет (п.10 Договора л.д.102, 103);

- Договор купли-продажи квартиры с рассрочкой платежа от 01.10.2014, согласно которому Т.А. продала ФИО4 в лице И.М. квартиру по адресу: <адрес>. ФИО4 в зарегистрированном браке не состоит (п.9 Договора л.д.28-31);

- Договор купли-продажи объектов недвижимости от 10.12.2014, заключенный между ФИО6 в лице ФИО4 и ФИО5, согласно которому ФИО6 в лице ФИО4 продала ФИО5 восемь объектов недвижимости. На момент подписания настоящего договора Продавец (ФИО6) в законном браке не состоит (п.6 Договора);

- Заявление гражданина <данные изъяты> ФИО4 от 23.10.2018 в Управление УФМС России по Ростовской области по вопросам гражданства, беженцев и вынужденных переселенцев о рассмотрении возможности продления срока пребывания на территории РФ сына ФИО4- Д., из которого следует, что ФИО4 расстался со своей бывшей супругой,

- Вид на жительство иностранного гражданина № от 21.02.2014 на имя ФИО4.

Из вышеприведенных документов следует, что ФИО6 и ФИО4, периодически вступая в гражданский оборот на территории Российской Федерации, совершая сделки, в том числе с недвижимостью, обращаясь за различными государственными и нотариальными услугами, заявляют о том, что в зарегистрированном браке не состоят и супруга не имеют, то есть выбирают наиболее удобное для себя положение в конкретной ситуации, тем самым, злоупотребляя своим правом.

Согласно части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

В силу части 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, к данному спору применимо правило эстоппель и правило venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), означающее лишение стороны права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их в виду ранее ею же сделанного заявления или совершенных действий об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства.

Вышеназванное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Систематические заявления истца ФИО6 и ответчика ФИО4 о том, что они в законном браке не состоят и супруга не имеют, свидетельствуют о том, что между ними отсутствуют зарегистрированные брачные отношения, в связи с чем утверждение в настоящее время об обратном, свидетельствует о недобросовестности поведения истца ФИО6 по оспариванию договоров купли-продажи, как супругой ФИО4, не давшей ему нотариального согласия на их заключение.

При таких обстоятельствах, в том числе в силу действия эстоппеля, судом не могут быть приняты в качестве обоснованных доводы истца ФИО6 о нахождении ею в зарегистрированном браке с ФИО4 и нарушении ее прав.

Более того, представленная представителем истца светокопия свидетельства о браке является недопустимым доказательством по делу о наличии зарегистрированного брака между ФИО6 и ФИО4

Согласно пункта 1 статьи 408 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, документы, выданные, составленные или удостоверенные, в соответствии с иностранным правом по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации в отношении российских граждан или организаций либо иностранных лиц, принимаются судами в Российской Федерации при наличии легализации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что документы, составленные на иностранном языке, должны представляться в суды в Российской Федерации с надлежащим образом заверенным их переводом на русский язык.

Согласно статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, документ, полученный в иностранном государстве, признается письменным доказательством в суде, если не опровергается его подлинность и он легализован в установленном порядке (часть 4). Иностранные официальные документы признаются в суде письменными доказательствами без их легализации в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (часть 5).

При этом международный договор о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки отсутствует.

Легализация документов не требуется в отношениях между странами - участницами «Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов», заключенной в г.Гааге 05.10.1961 года (вступила в силу для России 31.05.1992, для Израиля - 14 августа 1978 года, для США - 15 октября 1981 года).

В силу статьи 1 «Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов», она распространяется на официальные документы, которые были совершены на территории одного из договаривающихся государств и должны быть представлены на территории другого договаривающегося государства.

В качестве официальных документов в смысле настоящей Конвенции рассматриваются:

a) документы, исходящие от органа или должностного лица, подчиняющихся юрисдикции государства, включая документы, исходящие от прокуратуры, секретаря суда или судебного исполнителя;

b) административные документы;

c) нотариальные акты;

d) официальные пометки, такие, как отметки о регистрации; визы, подтверждающие определенную дату; заверения подписи на документе, не засвидетельствованном у нотариуса.

Вместе с тем настоящая Конвенция не распространяется на:

a) документы, совершенные дипломатическими или консульскими агентами;

b) административные документы, имеющие прямое отношение к коммерческой или таможенной операции.

Согласно статьям 3, 4, 5 «Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов», вместо легализации страны-участницы Конвенции для подтверждения подлинности документа используют проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен; заполненный надлежащим образом, он удостоверяет подлинность подписи, качество, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинность печати или штампа, которыми скреплен этот документ.

Как разъяснено абзацами 2 пункта «г» части 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.04.2006 № 8 (ред. от 17.12.2013), в соответствии с частью 5 статьи 71 ГПК РФ иностранные официальные документы признаются в суде письменными доказательствами без их легализации в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. В частности, легализация документов не требуется в отношениях между государствами - участниками Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов (Гаага, 5 октября 1961 года), вступившей в силу для Российской Федерации с 31 мая 1992 года. Вместо дипломатической или консульской легализации официальных документов в государствах - участниках Конвенции в подтверждение подлинности подписей должностных лиц, печатей или штампов на документе проставляется апостиль компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен (статьи 3,5 Конвенции).

Исследуя представленные заявителями письменные документы и давая оценку их достоверности, суду необходимо обращать внимание на соблюдение порядка проставления апостиля, предусмотренного статьей 4 названной Конвенции, а, именно: апостиль проставляется на самом документе или на отдельном листе, скрепляемом с документом, он должен соответствовать образцу, приложенному к указанной Конвенции.

Свидетельство о заключении брака относится к иностранным официальным документам и признается в суде письменным доказательством без его легализации, но с необходимостью проставления апостиля компетентным органом США, перевода на русский язык и нотариального заверения перевода согласно частям 4, 5 статьи 71, статьи 408 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 27 Федерального закона от 05.07.2010 № 154-ФЗ «Консульский устав Российской Федерации» и «Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов» (заключена в г. Гааге 05.10.1961 года, вступила в силу для России 31.05.1992 года, для Израиля - 14 августа 1978 года, для США - 15 октября 1981 года).

В представленной истцом суду светокопии свидетельства о заключении брака (л.д.32-34) отсутствует апостиль. Подлинник документа суду не представлен.

В силу части 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о допустимости доказательств. Согласно названной норме процессуального закона обстоятельства дела, которые в соответствии с законом, должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Поскольку подлинность спорного документа о браке, положенного в основу доказательств брачных отношений ФИО4 и ФИО6 не подтверждена и не представлена, доказательство является недопустимым, фактические и юридические действия указанных лиц также свидетельствуют об отсутствии между ними зарегистрированного брака, иных доказательств в подтверждение зарегистрированного брака суду истцом не представлено, наличие брачных отношений ответчиком оспаривается, то у суда нет оснований считать наличие брачных отношений между указанными лицами. Соответственно, заинтересованности (законного интереса) для признания сделок недействительными у ФИО6, заявляющей себя супругой ФИО4, также не имеется.

При таких обстоятельствах и с учетом того, что ФИО4 и ФИО6 злоупотребляют своим правом, заявляя о наличии или отсутствии брака между ними в удобной и выгодной для них ситуации, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными у суда не имеется.

Из представленных суду выписок из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости №, № следует, что по состоянию на 16.09.2020 собственником спорных объектов недвижимости ответчик ФИО2 не является.

Таким образом, выбранный способ защиты нарушенного права при удовлетворении иска не приведет к его восстановлению, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Суд, изучив доверенность, выданную ФИО4 на имя ФИО5, удостоверенную М.В. нотариусом Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области 18.01.2019, запись в реестре №, пришел к выводу о том, что ФИО5 уполномочен был ФИО4 распоряжаться его имуществом, в том числе заключать оспариваемые договоры купли-продажи квартир (адрес: <адрес>, кадастровый №, и <адрес>, кадастровый №) и дополнительных поручений или согласия от ФИО4 на их заключение ФИО5 получать не требовалось. Каких-либо ограничений на совершение оспариваемых сделок судом не установлено, доверенность их не содержит.

Из сведений из сайта ФНП об отмененных доверенностях следует, что доверенность (бланк №), выданная ФИО4 на имя ФИО5, удостоверенная М.В. нотариусом Волгодонского (городского) нотариального округа Ростовской области 18.01.2019, запись в реестре №, на основании которой ФИО5 были совершены оспариваемые сделки, по состоянию на 30.09.2020 не отменена.

Таким образом, оспариваемые сделки на день их заключения совершены уполномоченным на то лицом ФИО5 и в рамках полномочий, предусмотренных доверенностью от 18.01.2019.

Представленные суду сторонами постановление об отказе в возбуждении уголовного дела старшего следователя ОРП ОП-5 СУ МУ МВД «Волгодонское» Н.Ю. от 09.09.2020 в отношении ФИО5 и ФИО2 по ч.4 ст.159 УК РФ и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела старшего следователя ОРП ОП-5 СУ МУ МВД «Волгодонское» Н.Ю. от 24.06.2020 не опровергают установленные судом обстоятельства.

Более того, обстоятельства, изложенные в постановлении от 24.06.2020, противоречат обстоятельствам, установленным в другом постановлении от 09.09.2020, относительно безденежности оспариваемых сделок.

Вышеуказанные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не могут быть доказательствами по настоящему гражданскому делу. Они не относимы и не допустимы (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Эти документы не являются процессуальными и не носят преюдициальный характер.

В соответствии со статьей 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

В силу части 1 статьи 144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения.

При получении объяснений лица, их дающие не предупреждаются об ответственности, предусмотренной статьями 307 и 308 УК РФ.

Таким образом, объяснения ФИО5 и ФИО2, данные при проверке сообщения о преступлении в порядке статей 144-145 УПК РФ, как и сами постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, не могут являться доказательствами по настоящему гражданскому делу.

Суд относится критически к доводам истца о безденежности сделок и отклоняет его доводы об этом. Других доказательств в подтверждение безденежности сделок истцом не представлено.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Иные доводы истца в обоснование своих исковых требований не имеют правового значения для разрешения спора и отклоняются судом.

Оценив представленные доказательства в совокупности, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истец не представила суду доказательств наличия заинтересованности (законного интереса) в оспаривании сделок и наступления для нее неблагоприятных последствий, а также притворности сделок.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что право истца при заключении договоров купли-продажи квартир было нарушено, не имеется.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу об оставлении исковых требований ФИО6 о признании сделки недействительной, ничтожной без удовлетворения.

Разрешая настоящий спор суд учитывает требования статей 12, 35,39, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об осуществлении гражданского судопроизводства на основании равноправия и состязательности сторон, когда каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанном на соблюдении принципов, закрепленных в частях 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая полученные судом доказательства, суд полагает, что в совокупности они достоверны, соответствуют признакам относимости и допустимости доказательств, установленных статьями 59,60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и, вследствие изложенного, содержат доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливают обстоятельства, которые могут быть подтверждены только лишь данными средствами доказывания.

Таким образом, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из указанного доказательства, представленного истцом, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, суд полагает правомерным постановить решение, которым исковые требования ФИО6 оставить без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО2, ФИО4 о признании сделки недействительной, ничтожной оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Цимлянский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья подпись И.В. Степанова

Решение в окончательной форме изготовлено 16 октября 2020 года.