Апелляционное постановление № 22К-598/2025 от 10 апреля 2025 г. по делу № 3/1-1/2025

Судья: Плугина Т.И. Материал № 22к-598/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 11 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего - судьи Шальнева В.А.

при помощнике судьи Масякиной Ю.И.

с участием: прокурора Шварц Н.А.

обвиняемого С.

защитника – адвоката Болдырихиной Т.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи материал с апелляционной жалобой защитника - адвоката Дементьевой Екатерины Сергеевны, действующей в интересах подозреваемого С., на постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 3 апреля 2025 года, которым

С., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в г. Чаплыгине Липецкой области, гражданину РФ, со средним профессиональным образованием, холостому, работающему в <данные изъяты>, зарегистрированному по адресу: <адрес>, проживающему по адресу: <адрес>, судимому, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок предварительного следствия - 2 месяца 00 дней, то есть до 1 июня 2025 года. Срок заключения под стражу исчислен с 1 апреля 2025 года.

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы и возражений на жалобу, выслушав объяснения обвиняемого С. и его защитника – адвоката Болдырихиной Т.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Шварц Н.А. об оставлении обжалуемого постановления без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения, суд

У С Т А Н О В И Л:

03.04.2025 Чаплыгинский районный суд Липецкой области, удовлетворив ходатайство следователя по особо важным делам Чаплыгинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Липецкой области ФИО1 об избрании подозреваемому С. меры пресечения в виде заключения под стражу, вынес постановление, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Дементьева Е.С., действуя в интересах С., просит постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 03.04.2025 отменить, избрать С. иную меру пресечения, не связанную с заключением под стражу, с правом продолжить трудовую деятельность в АО «Чаплыгинский крахмальный завод».

В обоснование требований апелляционной жалобы, ссылаясь на ст. 97, ч. 1 ст. 108 УПК РФ, правовую позицию Конституционного Суда РФ, указывает, что заключение под стражу может применяться только при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Тяжесть преступления, в котором подозревается С., сама по себе не может служить основанием для избрания столь суровой меры пресечения. Вывод об обоснованности подозрения должен подтверждаться данными, свидетельствующими о причастности подозреваемого к преступлению.

Причастность С. к указанному преступлению обосновывается, по мнению суда, заявлением о происшествии (заявитель М.), результаты проверки которого не подтверждены, что опровергает причастность С. к указанному в заявлении происшествию. Уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа А.В. в 19 часов 30 минут, а С. был обнаружен в приемном отделении ГУЗ «Чаплыгинская РБ» и доставлен в отдел полиции в 18 час. 30 мин., согласно рапорту о/у ОУР МО МВД России «Чаплыгинский».

В постановлении суда отсутствуют какие-либо реальные мотивы, свидетельствующие о невозможности применения в отношении подозреваемого С. иной, более мягкий, меры пресечения, чем заключение под стражу.

Приводя выводы суда, положенные в основу постановления, указывает, что они носят субъективный характер.

Так, согласно показаниям следователя ФИО1, он не располагает сведениями о том, что в больнице, при доставлении в полицию, при проведении следственных действий и в ИВС г. Липецка С. предпринимал какие-либо попытки к бегству. Согласно показаниям С. подобных попыток он не предпринимал и предпринимать не намерен, всегда проживал и был зарегистрирован в г. Чаплыгине Липецкой области, до задержания был трудоустроен, имеет устойчивые семейные связи, транспортных средств и заграничного паспорта не имеет. Наличие обвинительного приговора от 24.09.2024 по ст. 157 УК РФ лишь подтверждает отсутствие намерений у С. скрыться от следствия и суда. Наказание по данному приговору С. отбывал с 29.11.2024 до конца марта 2025, выплачивал ежемесячно текущие алиментные обязательства и задолженность по алиментам, в среднем по 10000 рублей на каждого ребенка, и это была его единственная преступная деятельность, иных непогашенных судимостей он не имеет. Избрав С. меру пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции лишил С. возможности материально обеспечивать своих детей, оформить больничный лист по состоянию здоровья, чтобы дети могли получать часть денежных средств из пособия по временной нетрудоспособности.

Суд не привёл в постановлении каких-либо конкретных фактических данных, конкретных материалов дела, указывающих на реальную возможность С., находясь на свободе, оказать давление на свидетелей, которые изобличают его в инкриминируемом деянии, с целью изменения ранее данных показаний. При этом суд изучал лишь протокол допроса свидетеля М., из которого усматривается, что в г. Чаплыгин он приехал на неделю, с 2013 постоянно проживает в Псковской области, о каком-либо давлении на него со стороны С. не заявлял. На основании каких фактических данных суд пришел к выводу о том, что иные свидетели изобличают С. в инкриминируемом деянии, в постановлении суда в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ не приведено.

Кроме того, суд вышел за рамки заявленного ходатайства, указав, что С. может иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку подобного основания следователь в свое ходатайство не закладывал.

Объективных доказательств того, что С., находясь под домашним арестом или запретом определенных действий, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, органом предварительного следствия суду представлено не было.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Между тем, суд избрал обвинительный уклон под тяжестью инкриминируемого преступления при избрании С. меры пресечения.

Судом не были учтены и даже не были отражены в постановлении доказательства защиты, такие как положительная характеристика по месту жительства от 25.06.2024, наличие у С. хронических заболеваний и травм, полученных 01.04.2025, наличие у С. в собственности недвижимого имущества, по месту которого он может находиться под более мягкой мерой пресечения, наличие крепких семейных связей, в том числе с мамой А.В. и родной сестрой К.В., которые готовы предоставить ему жилое помещение для нахождения в нём под домашним арестом, а также позаботиться о нём в период предварительного следствия и суда.

Без внимания оставлен довод защиты о ненадлежащей материально - технической базе ИВС МО МВД России «Чаплыгинский», что не позволяет проводить следственные действия на его территории. Содержание С. под стражей приведёт к удорожанию и усложнению организации предварительного расследования по делу, так как все следственные действия с участием С., при таких обстоятельствах, возможно будет проводить исключительно в следственном изоляторе г. Липецка.

Ссылаясь на п. 2 ч. 1 ст. 91, ч. 2 ст. 91 УПК РФ, указывает, что задержание С. не является законным и обоснованным, но суд не дал этому надлежащей оценки. В постановлении от 02.04.2025 ни о потерпевших, ни об очевидцах не говорится. Сведениями о том, что С. пытался скрыться, следствие не располагает, личность, место жительства и регистрация С. были известны следствию, ходатайство об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу было направлено в суд только 03.04.2025, то есть после задержания.

Допущенные судом первой инстанции нарушения искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Суд не проанализировал должным образом фактическую возможность для избрания С. более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу. Судом не были учтены и соблюдены необходимые для разрешения данного вопроса требования уголовно-процессуального закона, а также то, что применение меры пресечения в виде домашнего ареста или налагаемые ограничения и запреты могут быть достаточными для обеспечения надлежащего поведения С., гарантированной явки к следователю, исключения возможности негативного влияния на ход расследования, так как С. может находиться в изоляции от общества и в жилом помещении, в котором имеет регистрацию или по месту проживания его семьи.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Чаплыгинского района Малахаев А.А. просит постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 03.04.2025 в отношении С. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив представленный материал, доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам и решению.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что это лицо: скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения её вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ч. 1 ст. 100 УПК РФ в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учётом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершённому преступлению.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса.

Судом 1-й инстанции указанные требования закона выполнены.

Из материалов дела следует, что 01.04.2025 Чаплыгинским МСО СУ СК России по Липецкой области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту обнаружения трупа А.В. в <адрес> с проникающим колото-резанным ранением передней поверхности грудной клетки.

Согласно протоколу о доставлении от 01.04.2025 (л.д. 8) С. был доставлен в дежурную часть МО МВД России «Чаплыгинский» в связи с проверкой сообщения о преступлении по факту обнаружения трупа А.В. (КУСП № от 01.04.2025) в 18 часов 30 минут 01.04.2025, и 02.04.2025 он был задержан следователем по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

03.04.2025 следователь по особо важным делам Чаплыгинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Липецкой области М.С. с согласия руководителя следственного органа обратился в Чаплыгинский районный суд Липецкой области с ходатайством об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть по 02.06.2025 включительно, которое было частично удовлетворено с вынесением обжалуемого постановления. Срок действия избранной С. меры пресечения в виде заключения под стражу был установлен судом на 02 месяца 00 дней, то есть до 01 июня 2025 года, срок заключения под стражу исчислен с 01 апреля 2025 года.

09.04.2025 С. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции, проверив представленный материал, исследованный судом первой инстанции, приходит к выводам, что ходатайство следователя составлено с соблюдением требований УПК РФ и предъявлено уполномоченным лицом в суд соответствующего уровня в предусмотренные законом сроки. В обоснование ходатайства представлены необходимые и достаточные материалы, позволившие суду принять решение по рассматриваемому вопросу.

Путём исследования представленных материалов судом первой инстанции должным образом проверены возможная причастность С. к инкриминируемому преступлению, законность и обоснованность его задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

С. был задержан следователем 02.04.2025 в 00 час. 20 мин. на основании п. 2 ч.1 ст. 91 УПК РФ, то есть после того, как свидетель М. в ходе допроса в качестве свидетеля 01.04.2025 указал на С. как на лицо, причастное к совершению преступлению в отношении А.В., указание в протоколе задержания на наличие иных данных дающих основание подозревать лицо в совершении указанного преступления без конкретизации этих данных и ссылки на ч. 2 ст. 91 УПК РФ не ставит под сомнение законность и обоснованность задержания С. по подозрению в инкриминируемом преступлении.

С. был доставлен в дежурную часть МО МВД России «Чаплыгинский» именно в связи с проверкой сообщения о преступлении по факту обнаружения трупа А.В. (КУСП № от 01.04.2025) в 18 часов 30 минут 01.04.2025, после того как 01.04.2025 в 16 час. 08 мин. от заявителя М. (свидетель-очевидец) поступило сообщение о том, что С. убил С., и после того как 01.04.2025 в 16 час. 20 мин. от заявителя А.П. (фельдшер ГУЗ «Чаплыгинский РБ») поступило сообщение, что С. зарезал А.В., несмотря на то, что уголовное дело по факту обнаружения трупа А.В. было возбуждено 01.04.2025 в 19 час. 30 мин., доставление С. в отдел полиции с целью проверки сообщений о преступлении соответствует требованиям УПК РФ. Суд первой инстанции принял правильное решение об исчислении срока содержания С. под стражей с момент его доставления в дежурную часть МО МВД России «Чаплыгинский», то есть с 01.04.2025.

При указанных обстоятельствах довод апелляционной жалобы о том, что причастность С. к указанному в заявлении происшествию опровергается тем, что уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа А.В. в 19 часов 30 минут, а С. был обнаружен в приемном отделении ГУЗ «Чаплыгинская РБ» и доставлен в отдел полиции в 18 час. 30 мин., согласно рапорту о/у ОУР МО МВД России «Чаплыгинский», является несостоятельным.

То обстоятельство, что в заявлении о происшествии, поступившем от М. (свидетеля-очевидца), изначально был указан неверный адрес, по которому труп А.В. не обнаружен, не свидетельствует о порочности всех последующих доказательств, в том числе представленных органом предварительного следствия в обоснование ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку место обнаружения трупа А.В. в дальнейшем было уточнено в ходе допросов свидетеля М., потерпевшей М.А., а также содержанием протокола осмотра места происшествия от 01.04.2025 и сообщения фельдшера ГУЗ «Чаплыгинский РБ» А.П.

Законность задержания С. по подозрению в инкриминируемом преступлении и его возможная причастность к совершению этого преступления у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают. Помимо показаний очевидца произошедшего - М. о том, что именно С. наносил в его присутствии удары ножом потерпевшему А.В., сам А.В. при его задержании следователем в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника пояснил, что он оборонялся от А.В., что указано в протоколе о задержании подозреваемого С. от 02.04.2025. Требования главы 12 УПК РФ выполнены следователем в полном объёме. Каких – либо замечаний или заявлений по поводу законности задержания С. ни от него, ни от его защитника при задержании следователем не поступило.

При решении вопроса об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу судом приняты во внимание положения ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ и приведены в постановлении конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании данной меры пресечения. Процедура рассмотрения судом ходатайства следователя об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Судебное заседание проведено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать и довести до суда свою позицию. При этом, рассматривая ходатайство следователя, суд не входил в обсуждение вопроса о виновности С., правильности квалификации содеянного, поскольку не вправе предрешать вопросы, которые будут в дальнейшем предметом проверки и оценки суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу предъявленного обвинения.

Несогласие защитника с представленными следователем материалами само по себе не является основанием для признания состоявшего судебного решения незаконным. Оснований полагать, что судом дана неверная оценка представленным в обоснование заявленного следователем ходатайства доказательствам, не имеется.

Так, суд верно принял во внимание, что уголовное дело находится на первоначальном этапе расследования, когда устанавливаются обстоятельства совершения преступления, проводятся следственные действия по сбору и закреплению доказательств по делу; С. подозревается органами предварительного следствия в совершении умышленного особо тяжкого преступления, связанного с умышленным причинением смерти другому человеку, носящего повышенную общественную опасность, санкция за совершение которого не предусматривает иного наказания, кроме лишения свободы; С. ранее судим, судимость не погашена, неоднократно привлекался к административной ответственности, отрицательно характеризуется участковым уполномоченным полиции по месту жительства, состоит на учёте в ГУЗ «Чаплыгинская РБ» у врача - нарколога; официально работает в <данные изъяты> с 29 ноября 2024 года, несмотря на непродолжительный период работы, допустил прогулы 29-30 марта 2025 года.

Приведенные обстоятельства позволили суду прийти к выводу, что, находясь на свободе, С. может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, которые изобличают его в инкриминируемом деянии, с целью изменения ранее данных показаний.

Наличие у С. матери и сестры, места регистрации, по которому С. не проживает, а также отсутствие транспортного средства и загранпаспорта не исключат риск того, что С. под тяжестью инкриминируемого преступления, не скроется от органа предварительного следствия, в том числе в пределах территории Российской Федерации.

Учитывая, что С. разведён, уклонялся от уплаты алиментов на своих детей, у суда нет оснований полагать, что он обладает крепкими социальными связями.

Приговором Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 24.09.2024 С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 157 УК РФ, и осуждён к наказанию в виде 10 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства; с 29.11.2024 отбывал наказание в виде исправительных работ в <данные изъяты>», где 29-30 марта 2025 года допустил нарушение трудовой дисциплины. В связи с чем, у суда апелляционной инстанции нет оснований полагать, что мера пресечения в виде заключения под стражу критически скажется на материальном положении его несовершеннолетних детей, проживающих со своими матерями, и от содержания которых он уклонялся.

Из показаний свидетеля М. следует, что в момент произошедших событий в помещении в момент причинения смерти А.В., кроме М., потерпевшего и С. находились также иные лица, которые известны С. Учитывая, что уголовное дело находится на первоначальном этапе расследования, когда устанавливаются обстоятельства совершения преступления, проводятся следственные действия по сбору и закреплению доказательств по делу, по делу не установлены все свидетели и очевидцы произошедших 01.04.2025 событий, у суда первой инстанции имелись достаточные основания полагать, что С. может оказать давление на свидетелей по делу с целью получения выгодных для себя показаний.

Выводы суда о том, что С. может продолжить заниматься преступной деятельностью основаны не только на судимости С. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 157 УК РФ, но и на данных о его личности, в том числе сведениях о неоднократном привлечении его к административной ответственности, в том числе за совершение мелкого хулиганства, характеристике старшего УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Чаплыгинский», нахождения С. на учёте в ГУЗ «Чаплыгинская РБ» у врача – нарколога.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, рассматривая ходатайство следователя, суд подробно изучил возможность применения в отношении С. иной, более мягкой, меры пресечения, но не нашёл к тому оснований, исходя из тяжести предъявленного обвинения, данных о личности, этапа предварительного следствия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции, полагая, что необходимость избрания С. меры пресечения в виде заключения под стражу, на данном этапе предварительного следствия, объективно обусловлена преобладанием общественных интересов над ущемлением прав и свобод обвиняемого.

Решение суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу лицу, подозреваемому (обвиняемому) в совершении особо тяжкого преступления, не может зависеть от состояния изолятора временного содержания МВД России по месту проведения предварительного следствия.

Срок содержания под стражей обвиняемого С. является разумным, не выходит за рамки срока предварительного расследования и соответствует требованиям ч. 1 ст. 109 УПК РФ.

Объективных данных, свидетельствующих, что у С. имеются заболевания, исключающие возможность его содержания под стражей, ни суду 1-й, ни суду апелляционной инстанции не представлено. При этом С. не лишён возможности получения квалифицированной медицинской помощи в пределах следственного изолятора.

По мнению суда апелляционной инстанции, адвокатом в жалобе не привел убедительных доводов о том, что те или иные обстоятельства повлияли на законность, обоснованность принятого судом первой инстанции решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение постановления, не допущено.

Между тем, обжалуемое постановление подлежит изменению ввиду следующего.

Вывод суда первой инстанции о том, что С. при нахождении на свободе может иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу судом не конкретизирован и объективно не подтверждён. Подобного основания следователь в своё ходатайство не закладывал.

Поэтому из описательно – мотивировочной части обжалуемого постановления следует исключить вывод суда о том, что при нахождении на свободе, С. может иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 128 УПК РФ сроки, предусмотренные настоящим Кодексом, исчисляются часами, сутками, месяцами.

В соответствии п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», по смыслу статьи 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи, течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Исходя из приведенных требований действующего законодательства, срок, на который суд избрал С. меру пресечения в виде заключения под стражу, должен исчисляться в месяцах и сутках, а не днях. Поэтому резолютивная часть обжалуемого постановления должна быть изложена в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона. Указание даты окончания срока содержания под стражей до 1 июня 2025 года соответствует указанию по 31 мая 2025 года включительно.

Однако внесение в обжалуемое постановление указанных изменений не влечёт отмены или изменения принятого судом первой инстанции решения об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Каких – либо нарушений Конституции РФ, международных норм, норм уголовного или уголовно – процессуального законодательства при вынесении обжалуемого постановления судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого постановления суда либо для его изменения, кроме указанных выше, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 3 апреля 2025 года в отношении С. изменить.

Исключить из описательно – мотивировочной части постановления вывод суда о том, что при нахождении на свободе, С. может иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Изложить резолютивную часть постановления в следующей редакции: «Избрать С. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть по 31 мая 2025 года включительно. Срок содержания С. исчислять с 1 апреля 2025 года».

В остальном обжалуемое постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Дементьевой Е.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала с кассационной жалобой судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: В.А. Шальнев