Апелляционное постановление № 22-3277/2024 от 14 августа 2024 г. по делу № 1-9/2023

Судья – Косилов С.Н. Дело № 22-3277/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 14 августа 2024 года

Новосибирский областной суд, в составе: председательствующего судьи – Кашиной Е.В.,

при секретаре – Лхасаранове Н.Ч.,

с участием:

государственного обвинителя –прокурора Новосибирской областной прокуратуры – Мельниченко С.П.,

адвокатов – Николаева С.В., Горчаковой О.А., предоставивших удостоверения и ордеры,

осужденного – <данные изъяты>

представителя потерпевшего <данные изъяты>

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного <данные изъяты> адвокатов Горчаковой О.А., Николаева С.В. на приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 21 февраля 2023 года, в отношении <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, ранее не судимого,

УСТАНОВИЛ:

По настоящему приговору <данные изъяты> осужден по п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ к 04 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев и по ст.125 УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты>.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ<данные изъяты> полностью освобожден от назначенного наказания за совершение преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ.

Наказание в виде лишения свободы назначено отбывать в колонии –поселении, определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселения.

Срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, зачтено время следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Мера пресечения в отношении <данные изъяты> в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и разрешен гражданский иск.

Преступления совершены в <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда 1 инстанции подсудимый <данные изъяты> вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный <данные изъяты>. ставит вопрос об отмене приговора суда и направлении дела на новое рассмотрение.

В обоснование доводов жалобы указывает, что его причастность к инкриминируемым ему деяниям не доказана. Свидетелей, указывающих на него, как на лицо, совершившее преступление, - нет. Судом не дана оценка его доводам о непричастности к совершению преступлений.

Описывая представленные стороной обвинения доказательства, указывает, что не доказан факт его нахождения в месте ДТП и во время ДТП; его автомобиль с якобы повреждениями был зафиксирован через 7 часов после ДТП, в совершении которого его обвиняют, следовательно не установлено, что у его автомобиля были какие-либо повреждения, связанные с инкриминируемым ему ДТП.

Судом проигнорировано его ходатайства о признании недопустимым доказательством флеш-карты с видеозаписью с <данные изъяты>.

Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор построен исключительно на обвинительном заключении без учета обстоятельств, установленных в судебном заседании.

В апелляционной жалобе адвокат Горчакова О.А. также ставит вопрос об отмене приговора, просит <данные изъяты>. оправдать, поскольку отсутствуют доказательства причастности <данные изъяты> к инкриминируемым ему деяниям. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, приговор суда является несправедливым в силу чрезмерной суровости приговора, кроме того, суд не обсудил возможность применения ст.53.1 УК РФ. Автор жалобы также считает несправедливым размер денежной суммы, определенный в качестве компенсации морального вреда, которая явно противоречит характеру причинения вреда и сложившейся судебной практике.

По мнению автора жалобы описательно-мотивировочная часть приговора не содержит оценки доказательств, представленными стороной защиты, а именно заключения комплексной судебной экспертизы; заключения экспертиз <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>; показаниям свидетелей <данные изъяты>., <данные изъяты>., эксперта <данные изъяты>., изложенных в приговоре суда также не дано оценки.

Адвокат Николаев С.В. в своей апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В обоснование своей позиции адвокат указывает, что приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и основан на неправильном применении уголовного закона.

Так, в приговоре суда неверно указано время совершения преступления – « не позднее 8.45», поскольку из материалов дела следует, что ДТП произошло в промежуток времени с 8.20 до 8.30. Также, установленное судом место совершения преступления, противоречит доказательствам, исследованным в суде.

Вывод суда о нарушении водителем п.10.1 Правил дорожного движения РФ не соответствует уголовному закону и фактическим обстоятельствам дела, поскольку скорость автомобиля, а также наличие либо отсутствие у водителя автомобиля технической возможности предотвратить ДТП, судом не установлены.

В приговоре суда не приведены заключения, проведенных по делу экспертиз, выводам экспертов оценка не была дана.

Вывод суда о нарушении водителем п.9.9. Правил также не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку ни в протоколе осмотра места происшествия, ни на схеме ДТП нет следов переезда автомобилем через снежный вал с проезжей части на тротуар и обратно; а в соответствии со схемой ДТП элементы пластмассовой отделки бампера автомобиля, обнаружены на проезжей части на расстоянии 0,3 м и 0,1 м от тротуара. Показания потерпевшего об обратном, опровергаются материалами дела.

Судом не рассмотрено ходатайство о признании флеш-карты недопустимым доказательством, обстоятельства получения видеозаписи судом не установлены.

Также судом не устранены противоречия и сомнения в выводах судебной медицинской экспертизы и фактических обстоятельствах дела, поскольку, по мнению защитника, при совершении наезда на водителя таким автомобилем, как «Ауди», как сами травмы, так и характер травм должны быть иными.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего <данные изъяты> просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Государственный обвинитель Лисицына Н.И. в своих возражениях на апелляционные жалобы, находит приговор суда законным и обоснованным, и просит оставить его без изменений.

В суде апелляционной инстанции адвокаты Горчакова О.А., Николаев С.В., осужденный <данные изъяты> доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме; прокурор Мельниченко С.П., представитель потерпевшего <данные изъяты> доводы апелляционных жалоб не поддержали.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении <данные изъяты> проведено с соблюдением права осужденного на защиту, принципов состязательности и равноправия сторон. Все доказательства, представленные сторонами, положенные в основу приговора, в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанции. Нарушений прав участников и процедуры судопроизводства, влекущих необходимость направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, не допущено.

Вина осужденного <данные изъяты> в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением месте его совершения и в заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние, в опасности установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, виновность <данные изъяты> прежде всего подтверждается показаниями потерпевшего <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> он поехал на работу на стройку многоэтажного дома на ул<данные изъяты> к <данные изъяты> часам на маршрутном такси, попросил водителя остановить за остановкой общественного транспорта <данные изъяты> напротив стройки. Выйдя из маршрутного такси, он посмотрел по сторонам – машин не было, после чего перешел дорогу, повернул направо и пошел по тротуару вдоль обочины дороги на подъем, к стройке. Он прошел буквально несколько шагов, когда ощутил удар в правую ногу, от которого упал. После падения он оглянулся и успел увидеть уезжающий автомобиль марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> запомнил его цвет. Он не мог двигаться, кричал, и через некоторое время к нему подошла девушка, которая вызвала скорую медицинскую помощь, его госпитализировали. На улице было -10 градусов, освещение от уличных фонарей.

Показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что в районе <данные изъяты> часов она ехала на работу. Разворачивалась на <данные изъяты>, осветила фарами сугроб и увидела лежащего на расстоянии около метра от проезжей части парня. Тот сказал, что его сбили, что-то говорил про ноги, не мог встать, просил помочь найти ему мобильный телефон. Она вызвала скорую медицинскую помощь. Также видела на месте дорожно-транспортного происшествия пластмассовые осколки, там работали сотрудники ДПС.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемы к нему от <данные изъяты> следует, что <данные изъяты> после наезда находился на расстоянии 1,7 метра от края тротуара в сторону от дороги, детали бампера автомобиля обнаружены на краю проезжей части на расстоянии 0,1 метра от края тротуара, по краю проезжей части имеется неравномерный снежный вал наибольшей шириной 0,3 метра, место наезда на пешехода не установлено.

В ходе осмотра места происшествия <данные изъяты> с участием потерпевшего установлено место наезда на <данные изъяты> - на тротуаре, на расстоянии 0,6 метра от правого края проезжей части и в 30,5 метрах от угла <данные изъяты>.

Доводы жалоб о том, что указанное в приговоре место наезда на <данные изъяты> – на расстоянии 30,5 метров от угла <данные изъяты>, противоречит протоколу осмотра места происшествия и схеме к нему, несостоятельны, поскольку в данном случае сторона защиты подменяет понятия места наезда на пешехода и места его обнаружения после дорожно-транспортного происшествия. Как следует из материалов дела, с участием <данные изъяты> проводился осмотр места происшествия, и потерпевший указал конкретное место, где на него был совершен наезд. Данная точка определена на расстоянии 30,5 метров от ближайшего к ней угла <данные изъяты><данные изъяты>, в то время как при осмотре <данные изъяты> сотрудниками ДПС места дорожно-транспортного происшествия, зафиксировано и отражено в составленных документах место обнаружения <данные изъяты> которое находилось на расстоянии 57,6 метра от торцевой стены <данные изъяты>.

Отсутствие в протоколе осмотра места происшествия и схеме указания на следы переезда автомобиля осужденного через снежный вал между проезжей частью и тротуаром и обратно, обусловлено, как следует из показаний свидетеля <данные изъяты> наличием разрыва в снежном вале и заезженности на месте обнаружения элементов бампера автомобиля.

Так, согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> - инспектора дорожного движения полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Новосибирску <данные изъяты> около <данные изъяты> часов он занимался оформлением дорожно-транспортного происшествия - наезда на пешехода. Водитель, совершивший наезд, скрылся. Им был составлен протокол осмотра места происшествия и схема к нему, согласно которой пешеход был обнаружен на расстоянии 1,7 метра от пешеходной дорожки тротуара, то есть за тротуаром в кювете, сам двигаться не мог. Также на проезжей части на расстоянии 0,1 и 0,3 метра от края бордюра им были обнаружены элементы переднего бампера автомобиля. Поскольку элементы бампера обнаружены в непосредственной близости от тротуара, наезд на пешехода был на самом тротуаре, а не на проезжей части дороги <данные изъяты> На данном участке дороги имелся снежный вал, ширина которого была неравномерной на всем протяжении, рядом с обнаружением осколков бампера имелся разрыв данного вала, указанное место было заезжено.

Факт причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении потерпевшего, согласно выводам которых установлены имевшиеся у <данные изъяты>. телесные повреждения, их характер, локализация, механизм образования – в результате дорожно-транспортного происшествия, от локального ударно-травматического воздействия твердым тупым предметом в область правого тазобедренного сустава в направлении спереди назад и несколько снаружи внутрь. Данные телесные повреждения оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, могли образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса <данные изъяты> в качестве потерпевшего от <данные изъяты> (полностью перебежал дорогу, повернув направо и пошел в сторону Заельцовского парка … вдоль обочины слева … Когда он пошел вдоль обочины, он шел на подъем и вдруг ощутил удар в правую ногу, от которого он упал влево от дороги).

Эксперт <данные изъяты> в судебном заседании пояснила, что имеющиеся у потерпевшего травмы характерны для дорожно-транспортного происшествия, для того, чтобы их причинить, должна быть большая скорость либо масса ударяющего предмета. Уровень перелома зависит от высоты транспортного средства – если оно высокое, то тогда страдает бедро, если автомобиль стандартный, тогда причиняется перелом голени. При этом при ударе автомобилем не всегда происходит накидывание пострадавшего на автомобиль, особенно если удар нанесен автомобилями типа кроссовера, минивэна. В медицинских документах <данные изъяты> имевшиеся у него раны были описаны не в полном объеме.

Судебно-медицинские экспертные исследования проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, с длительным стажем экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, все выводы экспертов подробно и надлежащим образом мотивированы, не вызывают у суда сомнений в их достоверности и обоснованности и не противоречат установленным обстоятельствам дела, а, наоборот, согласуются с ними.

Все заключения экспертиз, выводы которых положены в основу приговора, содержат ответы на поставленные перед экспертом вопросы, основаны на анализе и оценке представленных документов и вещественных доказательств, обоснованы ссылками на действующие методики, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Возникшие у сторон сомнения и вопросы по заключению экспертов, были устранены судом путем допроса экспертов, давших данные заключения.

Доводы осужденного и его защитников о непричастности <данные изъяты> к совершенным преступлениям, об его отсутствии в указанное приговоре время в месте совершения наезда на пешехода, опровергаются совокупностью доказательств исследованных судом.

В частности, показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что по обнаруженным на месте дорожно-транспортного происшествия частям переднего бампера, а также по камерам наружного наблюдения им был установлен автомобиль, совершивший <данные изъяты> наезд на пешехода <данные изъяты> марки «<данные изъяты> государственный регистрационный знак <***> регион. У данного автомобиля, согласно полученным фотографиям из информационной базы «Поток», 18 декабря 2019 года передний бампер был целый, а <данные изъяты> после дорожно-транспортного происшествия отсутствовала часть бампера возле противотуманной фары, такие повреждения характерны для наезда на пешехода.

Свидетель <данные изъяты> подтвердила, что автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> находился в постоянном пользовании <данные изъяты>

В соответствии с заключением эксперта от <данные изъяты>, изъятые с места дорожно-транспортного происшествия осколки являются фрагментами переднего бампера автомобиля марки <данные изъяты>» Рестайлинг, выпускаемого в период с <данные изъяты> года, ранее составляли единое целое.

Согласно заключениям судебно-автотехнических экспертиз <данные изъяты> от <данные изъяты> и <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, на автомобиле <данные изъяты> видоизменялись его части (капот, передний бампер, переднее правое крыло, накладка правой противотуманной фары), облицовка правой противотуманной фары подвергалась замене. Указанные повреждения характерны для наезда на объект «нежесткой» структуры слева направо с последующим его перемещением (отбросом вправо по ходу движения автомобиля). Объектом, который воздействовал на переднюю часть автомобиля, может выступать тело человека в вертикальном положении. На автомобиле с правой стороны передней панели имеются повреждения элементов навесного оборудования, внутренние элементы передней правой части автомобиля подвергались демонтажу с целью проведения частичных ремонтных работ и замены.

Согласно протоколу осмотра предметов от <данные изъяты> с участием <данные изъяты> были осмотрены данные о передвижении его автомобиля за <данные изъяты>, в соответствии с которыми в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуты он переезжал через перекресток улиц <данные изъяты> и <данные изъяты>, двигался со стороны <данные изъяты> (находился на расстоянии около 3 км от места наезда на пешехода), и на автомобиле уже имелись повреждения передней части бампера, отсутствовали накладка на правую переднюю противотуманную фару, заглушка, которые были обнаружены на месте дорожно-транспортного происшествия.

При этом, доводы жалоб об отсутствии возможности быстрого перемещения с места дтп на перекресток, где камеры зафиксировали автомобиль <данные изъяты> являются надуманными, не соответствующими исследованным доказательствам.

Кроме того, в соответствии с протоколом осмотра детализации телефонных соединений по абонентскому номеру <данные изъяты> телефон осужденного выходил в эфир до и после дорожно-транспортного происшествия в непосредственной близости от места наезда на <данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты> подтвердила, что <данные изъяты> в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут разговаривала с <данные изъяты> по мобильному телефону.

Сам <данные изъяты> также не отрицал факт нахождения его в момент ДТП в зоне действия станций сотовой связи, расположенных в данном месте.

При этом суд первой инстанции обоснованно отверг показания свидетеля <данные изъяты> о получении автомобилем <данные изъяты> повреждений в ином месте и при иных обстоятельствах, как не состоятельные, поскольку свидетелем указана иная область соприкосновения его транспортного средства с автомобилем <данные изъяты>., более того, свидетель не смог указать дату ДТП, а документы, подтверждающие факт указанного им ДТП, отсутствуют.

Как следует из протокола осмотра флеш-карты, изъятой в ходе выемки у свидетеля <данные изъяты> на флеш-карте имеется видеофайл с записью момента дорожно-транспортного происшествия, а именно имеются изображения момента пересечения пешеходом края проезжей части, момента наезда транспортного средства на пешехода.

Заключением видеотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> путем исследования видеозаписи с места совершения дорожно-транспортного происшествия установлено, что потерпевший преодолел расстояние от края проезжей части до места наезда на него за 3,59 секунды.

В соответствии с заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, скорость автомобиля «<данные изъяты>», согласно представленной видеозаписи, составляла 83,3 км/ч.

Вопреки доводам стороны защиты, полученное по постановлению суда заключение комплексной экспертизы не свидетельствует о непричастности <данные изъяты> к совершению преступлению, а говорит лишь о невозможности по представленной видеозаписи определить место наезда на пешехода, и в связи с этим, скорость автомобиля в момент наезда на пешехода.

Все заключения экспертов, были судом оценены в совокупности с иными доказательствами, представленными сторонами, и получили надлежащую оценку в приговоре.

Виновность осужденного подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемых ему деяниях, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания осужденного <данные изъяты> в которых он отрицал свою причастность к совершению преступлений, суд после тщательной проверки обоснованно отверг, расценив их как обусловленные стремлением избежать уголовной ответственности и наказания за содеянное, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

По существу доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Как следует из материалов дела, все доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности осужденного <данные изъяты> в совершении преступлений, были предметом тщательного исследования и проверки в ходе судебного следствия, эти доводы не соответствуют исследованным доказательствам, а потому обоснованно отвергнуты судом в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, а также об иных обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Выводы суда о том, что наезд на <данные изъяты> был совершен именно автомобилем под управлением <данные изъяты> марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> регион, вопреки мнению стороны защиты, не основаны на предположениях, а являются объективными и подтверждаются всей совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре. Сотрудниками полиции были приняты исчерпывающие меры по установлению данного факта, проверены более 200 автомобилей указанной марки в связи с обнаружением на месте происшествия частей ее бампера, при этом было выяснено, что перед дорожно-транспортным происшествием – <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> каких-либо повреждений в районе переднего бампера не имел, а после наезда на потерпевшего такие повреждения были зафиксированы. По результатам проведенных исследований эксперты установили, что части автомобиля <данные изъяты> видоизменялись, подвергались ремонту и замене, но, тем не менее, установленные на автомобиле повреждения характерны для наезда на объект, которым могло быть тело человека в вертикальном положении, с его последующим отбросом вправо по ходу движения автомобиля. Учитывая данные обстоятельства, суд обоснованно отверг доводы осужденного о том, что наезд на потерпевшего был совершен иным автомобилем той же марки под управлением иного лица, а его автомобиль получил повреждения также в декабре 2019 года, но при иных обстоятельствах, а именно при столкновении с автомобилем под управлением <данные изъяты> При этом судом также правильно учтено, что каких-либо документов, подтверждающих последний факт, не имеется, в ходе предварительного следствия данных конкретного участника ДТП <данные изъяты> не называл и вспомнил их лишь в судебном заседании, а допрошенный в суде свидетель <данные изъяты> указал на совершенно иные повреждения, которые были получены автомобилем <данные изъяты>

Доводы стороны защиты о неверном установлении времени совершения преступления не состоятельны.

Так, судом достоверно установлено, что наезд на <данные изъяты> и последующие действия по оставлению места дорожно-транспортного происшествия и потерпевшего в опасности совершены <данные изъяты><данные изъяты> в утреннее время, но не позднее <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, что соответствует исследованным доказательствам, в том числе детализациям телефонных соединений осужденного, которые каких-либо противоречий в данной части не содержат. Указание стороной защиты в жалобах на время «около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут» и на невозможность <данные изъяты> вследствие этого преодолеть за короткое время расстояние от места, где по видеозаписи был зафиксирован его автомобиль, до места дорожно-транспортного происшествия необоснованно, противоречит установленным судом на основании исследованных доказательств обстоятельствам. Определение времени совершения преступления в формате - не позднее определенного часа, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, не нарушает право на защиту осужденного.

Тот факт, что <данные изъяты> совершил наезд на потерпевшего именно на тротуаре, чем нарушил требования п.9.9 Правил дорожного движения РФ, также нашел свое объективное подтверждение как показаниями потерпевшего, так и иными доказательствами: показаниями свидетеля <данные изъяты>., из которых следует, что она обнаружила потерпевшего с травмами в сугробе на тротуаре, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой к нему и показаниями свидетеля <данные изъяты> согласно которым <данные изъяты> был обнаружен на расстоянии 1,7 метра от пешеходной дорожки тротуара, то есть за тротуаром в кювете, а элементы бампера автомобиля – в непосредственной близости от тротуара, что свидетельствует о том, что местом наезда также являлся тротуар, заключениями судебно-медицинских экспертиз и показаниями эксперта <данные изъяты> в судебном заседании, в соответствии с которыми получение потерпевшим телесных повреждений возможно при изложенных им в ходе допроса обстоятельствах, а также заключениями судебно-автотехнических экспертиз, согласно которым имевшиеся на автомобиле осужденного повреждения характерны для наезда на объект «нежесткой» структуры, каковым может быть и тело человека, с последующим отбросом данного объекта вправо по ходу движения автомобиля, что согласуется с показаниями потерпевшего о месте наезда, а также с данными о месте его последующего обнаружения.

Иная трактовка адвокатами показаний эксперта <данные изъяты> противоречит протоколу судебного заседания.

Так как <данные изъяты> совершил наезд на <данные изъяты> на тротуаре, выезд на который транспортных средств прямо запрещен правилами дорожного движения, вопрос о наличии у водителя автомобиля технической возможности предотвратить наезд в данном случае значения не имеет.

Оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств, положенных в основу выводов о виновности <данные изъяты> в совершении преступлений, в том числе и видеозаписи на флеш-карте, суд не усмотрел, и суд апелляционной инстанции их также не находит. Следственные действия по делу проведены уполномоченными должностными лицами, в соответствии с требованиями УПК РФ, в необходимых случаях с участием понятых, а экспертные исследования проведены специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности и имеющими достаточный стаж и опыт работы. Выводы экспертиз, положенных в основу приговора, являются полными, обоснованными и соответствуют материалам дела, противоречий или неясностей не содержат. В судебном заседании проводившие исследования эксперты были допрошены и подтвердили правильность своих выводов, вопреки утверждениям стороны защиты о каких-либо недочетах в проведенных ими исследованиях и использованных методиках не сообщали.

Флеш-карта, в соответствии с протоколом выемки от <данные изъяты> была добровольно выдана свидетелем <данные изъяты> (т.1 л.д.209-212).

Из показания свидетеля <данные изъяты> следует, что в рамках административного расследования проводимого по факту наезда на пешехода <данные изъяты> им была получена видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных в месте совершения наезда (т.2 л.д.143-145).

Таким образом, флеш-карта с видеозаписью приобщена к материалам уголовного дела в полном соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, впоследствии была осмотрена и признана вещественным доказательством.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты>, в ходе которого потерпевший указал место наезда на него, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел и суд апелляционной инстанции их также не находит. Следственное действие в соответствии с ч.3 ст.170 УПК РФ проводилось без участия понятых, с применением технических средств фиксации его хода и результатов. После окончания осмотра при переносе изготовленных фотоматериалов на компьютер для создания фототаблицы в связи с техническим сбоем в работе аппаратуры фотоматериалы были утрачены, о чем следователем в материалы уголовного дела составлена справка. Причин ставить под сомнение данный документ не имеется, недопустимости указанного протокола осмотра места происшествия данное обстоятельство не влечет.

С доводами апелляционных жалоб о том, что приговор является незаконным и необоснованным, составленным на противоречивых доказательствах и предположениях, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Несогласие стороны защиты с той оценкой, которую суд первой инстанции дал исследованным доказательствам, субъективно, и не является основанием для отмены приговора. Ссылки в апелляционных жалобах на отдельные выдержки из материалов дела, которые, по мнению стороны защиты, подтверждают непричастность и невиновность <данные изъяты> к инкриминированным ему преступлениям, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих материалов, поскольку оценены осужденным и его защитниками в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Судом первой инстанции не установлено обстоятельств, указывающих на искусственное создание сотрудниками следственных органов доказательств обвинения, либо их фальсификацию, причин для оговора <данные изъяты> со стороны кого-либо из допрошенных лиц также не выявлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судом дана правильная оценка показаниям в судебном заседании эксперта <данные изъяты> привлеченного стороной защиты, и проведенному им исследованию <данные изъяты> от <данные изъяты>, а также заключению специалиста <данные изъяты> от <данные изъяты> по видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия. Последние, после их тщательного изучения, обоснованно не приняты судом, поскольку опровергаются иными приведенными выше доказательствами.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что указанные заключения не соответствуют требованиям законодательства, методике исследования, о чем указал и эксперт <данные изъяты> изложенные в них выводы нельзя считать достоверными и следует оценивать лишь как частное мнение, не основанное на материалах уголовного дела, поскольку в нарушение уголовно-процессуального закона они даны на основе только тех документов, которые им были представлены стороной защиты в частном порядке для изучения и анализа, без предупреждения выполняющего их лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме этого, экспертом <данные изъяты> при проведении исследования и осуществлении расчетов использовано приложение из сети «Интернет», носящее развлекательный характер, при этом эксперт затруднился пояснить, какими методическими рекомендациями предусмотрено использование указанного приложения при проведении судебных экспертиз.

Заключения проведенных в ходе предварительного расследования автотехнических экспертиз <данные изъяты> от <данные изъяты> и <данные изъяты> от <данные изъяты>, с учетом показаний в судебном заседании эксперта <данные изъяты> обоснованно не приняты судом, так как не относятся к обстоятельствам дела, поскольку экспертом были даны ответы на поставленные перед ним следователем вопросы при условии, что потерпевший пересекал проезжую часть <данные изъяты> быстрым шагом слева направо по ходу движения автомобиля вне зоны пешеходного перехода, однако, как было установлено по настоящему делу, <данные изъяты> в момент наезда на него уже пересек проезжую часть и находился на тротуаре, где движение автомобилей запрещено.

Ссылка в апелляционных жалобах на то, что суд первой инстанции не дал оценки заключению эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, не влечет отмену либо изменение приговора, поскольку суд исследовал данное заключение, между тем, его содержание не внесло сомнений в судебное следствие и не повлияло на выводы суда о доказанности вины <данные изъяты> не опровергло иные исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора. Данное заключение не имеет какого-либо доказательственного значения по делу с учетом поставленных судом вопросов.

Таким образом, правильно оценив в совокупности исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к убедительному выводу о том, что <данные изъяты>. пренебрег Правилами дорожного движения РФ, а именно, нарушил требования пунктов 9.9, 10.1 Правил, не проявил должной внимательности и предусмотрительности, избрал скорость, превышающую разрешенную на данном участке дороги, выехал на тротуар, где движение автомобилей запрещено, и совершил наезд на пешехода <данные изъяты> который двигался по тротуару вдоль проезжей части, вследствие чего причинил последнему тяжкий вред здоровью. После этого водитель <данные изъяты> в нарушение требований пункта 2.5. Правил дорожного движения РФ, не остановил свой автомобиль, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, продолжил движение и скрылся, тем самым оставив место совершения дорожно-транспортного происшествия.

Нарушение дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Правил дорожного движения РФ, исходя из исследованных доказательств и согласившись с мотивированной позицией государственного обвинителя, суд первой инстанции исключил из обвинения <данные изъяты> а потому доводы жалоб, связанные с указанным нарушением, являются необоснованными.

Доводы адвоката <данные изъяты>. о том, что вывод суда о нарушении <данные изъяты> п.10.1 ПДД РФ не соответствует уголовному закону и фактическим обстоятельствам дела, не состоятельны, поскольку в п.10.1 ПДД РФ, вопреки мнению защитника, говорится не о нарушении водителем установленных ограничений по скорости передвижения, а о неправильной оценке водителем дорожной ситуации и неправильном выборе водителем скорости передвижения в конкретной дорожной ситуации.

По второму преступлению <данные изъяты>., управляя автомобилем и совершив наезд на пешехода <данные изъяты> поставил своими действиями последнего в опасное для жизни и здоровья состояние, при этом являясь лицом, на котором согласно п. 2.6 Правил дорожного движения РФ лежала особая обязанность заботиться о потерпевшем. Имея реальную возможность помочь <данные изъяты>, в том числе вызвать скорую медицинскую помощь, доставить его в медицинское учреждение лично, но желая избежать ответственности за нарушение правил дорожного движения, осознавая, что в результате совершенного по его вине дорожно-транспортного происшествия <данные изъяты> получил телесные повреждения, опасные для его жизни и здоровья, и не имея оснований полагать, что угроза для жизни и здоровья потерпевшего отсутствует, <данные изъяты> не остановил свой автомобиль, продолжил на нем движение и умышленно скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, заведомо оставив <данные изъяты> лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности из-за тяжести полученных телесных повреждений, в опасном для его жизни и здоровья состоянии.

По результатам состоявшегося разбирательства суд пришел к правильному выводу о виновности <данные изъяты> в совершении инкриминированных ему деяний, при этом выводы суда основаны на приведенной в приговоре совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом достоверными.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности <данные изъяты> в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия

Действия осужденного получили правильную юридическую квалификацию по первому преступлению по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения; по второму преступлению - по ст.125 УК РФ, как оставление в опасности, то есть заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

Оснований для иной юридической квалификации содеянного, для оправдания осужденного, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного расследования или при судебном разбирательстве уголовного дела не допущено. Органами предварительного следствия дело расследовано, а судом рассмотрено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон, соблюдения презумпции невиновности <данные изъяты> и его права на защиту.

В соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ судом разрешены все заявленные сторонами ходатайства, решения по ним мотивированы в том числе в обжалуемом приговоре. Как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты не была ограничена в возможности предоставления доказательств, что свидетельствует о полноте судебного разбирательства и достаточности установленных данных для принятия обоснованного и законного решения по делу. Отказ в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты о предвзятости суда, вопреки мнению осужденного и его адвокатов, не свидетельствует.

Обвинительного уклона в рассмотрении дела и нарушений принципов судопроизводства (презумпции невиновности, обеспечения права на защиту, в том числе в ходе предварительного расследования, состязательности и равенства прав сторон), предусмотренных ст. 14 - 16, 241, 244 УПК РФ, судом не допущено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что приговор является копией обвинительного заключения, несостоятельны, не основаны на материалах дела и тексте судебного решения.

Наказание осужденному <данные изъяты> назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, характеризующегося положительно, не состоящего на учете у нарколога и психиатра, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств учитывал положительную характеристику, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, наличие благодарностей, почетных грамот, дипломов, звания «почетного архитектора России».

Дав оценку обстоятельствам совершенных преступлений, степени их общественной опасности, смягчающим обстоятельствам, а также данным о личности <данные изъяты> суд правильно за совершение преступления № 1 назначил наказание в виде лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст.73 УК РФ, с назначением дополнительного наказания, являющегося в данном случае, обязательным, а по преступлению № 2 – в виде штрафа.

При этом, в соответствии со ст.78 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно освободил <данные изъяты> от назначенного наказания, назначенного за совершение преступления № 2, то есть по ст.125 УК РФ, так как сроки давности привлечения к уголовной ответственности по данному эпизоду истекли.

Вместе с тем, частично соглашаясь с доводами апелляционной жалобы адвоката Горчаковой О.А. о суровости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что <данные изъяты> совершил впервые неосторожное преступление средней тяжести (а также умышленное преступление небольшой тяжести, за которое освобожден от наказания), учитывает данные о личности осужденного, тот факт, что осужденный занимается общественно-полезным трудом, преподавательской деятельностью, исключительно положительно характеризуется, имеет заслуги перед обществом и государством; а также изучив иные данные о личности осужденного, представленные суду медицинские и иные документы, считает необходимым признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств, помимо тех, что были признаны судом первой инстанции, - пожилой возраст его и его супруги; состояние здоровья <данные изъяты> и его супруги, имеющих тяжелые хронические заболевания; наличие инвалидности у супруги <данные изъяты> в связи с чем назначенное <данные изъяты> наказание в виде лишения свободы, подлежит смягчению.

Дав надлежащую оценку обстоятельствам совершенного преступления по эпизоду № 1, степени его общественной опасности, смягчающим обстоятельствам, а также данным о личности <данные изъяты> суд правильно назначил наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ст. 64 УК РФ, то есть для назначения более мягкого вида наказания, ст.73 УК РФ, а также для изменения категории преступления, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Иных оснований для смягчения <данные изъяты> наказания, в том числе и дополнительного, и назначенного за второе преступление, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты, положения ст. 53.1 УК РФ применению к <данные изъяты> не подлежат в связи с возрастом осужденного, дающим право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения, в котором <данные изъяты> надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в части решения вопроса по гражданскому иску.

В силу положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ, решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 54 УПК РФ, о привлечении физического лица в качестве гражданского ответчика дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд - определение.

Исходя из требований ч. 1 ст. 268 УПК РФ, председательствующий в ходе судебного разбирательства разъясняет гражданскому истцу, гражданскому ответчику их процессуальные права и обязанности, предусмотренные соответственно ст.ст. 44, 54 УПК РФ.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что при постановлении приговора в отношении <данные изъяты> названные требования закона судом не соблюдены.

Потерпевшим <данные изъяты> на стадии судебного следствия был заявлен гражданский иск о взыскании с осужденного <данные изъяты> компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. Иск судом первой инстанции был удовлетворен частично, в размере <данные изъяты>.

Однако, каких-либо сведений о признании <данные изъяты> гражданским истцом, а <данные изъяты> гражданским ответчиком в ходе судебного следствия материалы уголовного дела не содержат.

Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции не вынес соответствующего процессуального решения о признании <данные изъяты> и <данные изъяты> гражданскими истцом и ответчиком, не разъяснил потерпевшему и осужденному их процессуальные права, предусмотренные ст. 44 и ст. 54 УПК РФ, что свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое путем лишения и ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем в указанной части приговор подлежит отмене, с направлением дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в ходе которого по заявленному гражданскому иску должно быть принято законное, обоснованное и справедливое решение. В связи с отменой приговора в части гражданского иска из-за допущенных нарушений УПК РФ, суд апелляционной инстанции не рассматривает доводы адвоката <данные изъяты> о несоразмерности суммы взысканной с <данные изъяты>. в пользу <данные изъяты> компенсации морального вреда, поскольку данные доводы будут являться предметом нового рассмотрения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора в полном объеме, либо внесение в него иных изменений, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заельцовского районного суда г.Новосибирска от 21 февраля 2023 года в отношении <данные изъяты>, изменить.

Признать смягчающими наказание <данные изъяты> обстоятельствами: пожилой возраст его и его супруги; состояние здоровья <данные изъяты> и его супруги, имеющих тяжелые хронические заболевания; наличие инвалидности у супруги <данные изъяты>

Смягчить назначенное за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ, наказание в виде лишения свободы до 3 лет с отбыванием наказания в колонии- поселении.

Этот же приговор в части решения вопроса по гражданскому иску отменить, дело в указанной части передать для рассмотрения в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения. Апелляционные жалобы осужденного <данные изъяты> адвоката Николаева С.В. оставить без удовлетворения. Апелляционную жалобу адвоката Горчаковой О.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжалован в порядке главы 47.1 УПК РФ в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Копия верна

Председательствующий Е.В.Кашина