Апелляционное определение № 22-2500/2025 22-53/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Дрепелев А.С. Дело № 22-2500/2025

УИД 76RS0016-01-2025-003507-69


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ярославль 15 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Сердюкова Б.И.,

судей Ятмановой А.Ю. и Ратехина М.А.,

при помощнике ФИО4,

с участием прокурора Филипповой Н.Б.,

осужденного ФИО5 путем использования систем видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Метелевой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО5 на приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 28 октября 2025 года, которым

ФИО5, <данные изъяты>, несудимый;

осужден по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО5 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО5 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания наказания в соответствии с ч.3.2 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 12 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Сотовый телефон <данные изъяты> конфискован и обращен в доход государства.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ратехина М.А., выступления осужденного ФИО5 и защитника Метелевой Ю.А. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Филипповой Н.Б. об оставлении приговора без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения,

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО5 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено в г. Ярославле при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Осужденный ФИО5 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, признал частично.

В апелляционной (основной и дополнительных) жалобе осужденный ФИО5 не соглашается с приговором, указывает на ненадлежащую свою защиту со стороны адвоката Смирновой Е.В., которая не подала апелляционную жалобу, в ходе судебного следствия пыталась «выставить его в невыгодном свете», ходатайствуя об исследовании письменных материалов (т.1, л.д. 157, т.2, л.д. 42) вопреки его воле, не ходатайствовала об оглашении показаний свидетеля ФИО1, данных в ходе предварительного расследования, при наличии противоречий с показаниями в суде, также задав тому наводящий вопрос, кроме того, защитник в судебных прениях высказалась о совершении им преступления, попросив назначить минимально возможное наказание. Считает, что судом нарушены требования ст.252 УПК РФ ввиду отсутствия в приговоре определенного времени достижения сговора на сбыт наркотических средств и получения наркотических средств при наличии в его телефоне различных фотографических изображений от ФИО2 12 мая 2025 года в 11 часов 39 минут и в 11 часов 41 минуту, при том, что указанные фотографии опровергают выводы суда о получении всех свертков через один тайник и подтверждают его показания об обнаружении каждого из свертков в разных местах. Обращает внимание, что следователем в протоколе осмотра предметов указано на наличие адреса и координат на всех 4 фотографиях, полученных от ФИО2 12 мая 2025 года в 11 часов 41 минуту, при отражении судом наличия соответствующего адреса и координат при осмотре в судебном заседании только на 2 из них. Указывает, что, вопреки выводам суда, материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии сговора на сбыт наркотических средств на территории г. Ярославля неопределенному кругу лиц. Акцентирует, что в ходе судебного заседания 14 августа 2025 года сторона обвинения не заявляла ходатайства о допросе в качестве свидетеля следователя ФИО3, в связи с чем он не был готов к ее допросу в судебном заседании 28 октября 2025 года, чем нарушено его право на защиту. Опровергает выводы суда о наличии умысла на сбыт наркотических средств, так как материалы уголовного дела не содержат сведений о направлении им каких-либо фотографий с обозначением тайников, что также исключает обоснованность вменения ему использования информационно-телекоммуникационных сетей в качестве квалифицирующего признака. Считает необоснованным вменение ему покушения на сбыт наркотических средств в крупном размере ввиду отсутствия доказательств намерения единовременного сбыта всех обнаруженных при нем свертков. Указывает на отсутствие оценки со стороны суда обстоятельств обнаружения при нем свертков, не содержащих наркотического средства, относительно ст.159 УК РФ. Не соглашается с конфискацией судом его сотового телефона, который, по его мнению, должен храниться при выделенном в отдельное производство уголовном деле, а также обращает внимание на отсутствие каких-либо исковых заявлений в указанной части.

В письменных возражениях прокурор считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что выводы суда о виновности осужденного ФИО5 в совершенном деянии являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного ФИО5 в совершении указанных в приговоре действий, оснований для иной оценки исследованных доказательств судебная коллегия не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная. Выводы суда, вопреки доводам апелляционной жалобы, не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Исследованные в судебном заседании и указанные в приговоре протоколы следственных действий судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований УПК РФ при их производстве и протоколировании не установлено. Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, не установлено, равно как и не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов, принимая во внимание и позицию самого осужденного, который добровольно просил не учитывать его первоначальные доводы о фальсификации доказательств следователем ФИО3.

Предложенные осужденным суждения относительно оценки доказательств и утверждения об отсутствии события преступления в том объеме, который установлен судом, являются лишь собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора. В апелляционной жалобе осужденный выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд без достаточных оснований принял доказательства стороны обвинения и отверг доказательства стороны защиты, что не является основанием для отмены приговора, так как оценка доказательств как раз относится к компетенции суда.

В компетенцию именно суда входит оценка доказательств в их совокупности, в том числе, с точки зрения достаточности для разрешения дела, которую суд первой инстанции обоснованно посчитал достаточной для установления вины ФИО5 в совершении инкриминированного ему деяния, судебное решение в соответствии с требованиями закона должно быть основано на непосредственно исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств, чему обжалуемый приговор соответствует.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу, вопреки мнению стороны защиты, не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, ходатайства разрешены судом с учетом их обоснованности, законности и относимости к подлежащим доказыванию обстоятельствам. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Доводы осужденного о нарушении его права на защиту ввиду поведения адвоката в ходе судебного разбирательства являются несостоятельными, как следует из протокола судебного заседания, никаких заявлений от ФИО5 о ненадлежащем оказании услуг со стороны адвоката Смирновой Е.В. в ходе всего судебного разбирательства при наличии к тому возможности не поступало, не содержат материалы уголовного дела и подобных заявлений в ходе предварительного расследования, позиция защитника в судебных прениях о переквалификации действий ФИО5 на ч.3 ст.30, ч.2 ст.228 УК РФ соответствует позиции осужденного, который заявил о признании вины в незаконных приобретении и хранении наркотических средств, кроме того, последний поддержал соответствующее выступление своего адвоката; осужденный ФИО5 является самостоятельным участником уголовного судопроизводства с предусмотренными уголовно-процессуальным законом правами, в том числе, лично заявлять ходатайства об исследовании доказательств, согласно протоколу судебного заседания ходатайство об оглашении показаний свидетеля ФИО1, которые были даны в ходе предварительного расследования, от осужденного не поступило, что указывает на не определение тем каких-либо противоречий в них относительно сообщенного в судебном заседании; постановка защитником вопроса, который был им же и снят ввиду несогласия с ним осужденного, не свидетельствует о нарушении права на защиту последнего, наоборот, указывает на действия в рамках единой процессуальной позиции с ним. Сторона обвинения, также как и сторона защиты вправе предоставлять доказательства в ходе всего судебного следствия, как следует из протокола судебного заседания, каких-либо возражений на ходатайство государственного обвинителя о допросе в качестве свидетеля следователя ФИО3 ни от кого, в том числе осужденного, не поступило, ФИО5 непосредственно участвовал в допросе свидетеля путем постановки интересующих того вопросов. Ходатайство защитника об исследовании письменных материалов дела, в том числе в томе 1 на л.д.157-158, поддержано осужденным, что следует из протокола судебного заседания, кроме того, как следует из соответствующей справки и последующих исследованных по ходатайству адвоката документов, оно направлено на подтверждение факта участия ФИО5 в специальной военной операции. Также, право на обжалование приговора в суд апелляционной инстанции реализовано осужденным самостоятельно вне зависимости от действий адвоката путем подачи апелляционной жалобы.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, относящимся к предмету доказывания, изложил те, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и привел мотивы, по которым оценил как достоверные и принял одни из доказательств и отверг другие, с чем судебная коллегия соглашается и не находит оснований для их повторной или новой оценки.

Оснований к оговору осужденного ФИО5 кем-либо из допрошенных по делу лиц не установлено, показания лиц, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, логичны, непротиворечивы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, суду не представлено сведений о невозможности указанных лиц адекватно воспринимать окружающие обстоятельства и давать о них показания.

Каких-либо нарушений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности РФ» при проведении оперативных мероприятий и их фиксации не установлено. Оперативно-розыскные мероприятия по преступлению, связанному с незаконным оборотом наркотических средств, проводились сотрудниками правоохранительных органов не с целью формирования у осужденного преступного умысла и искусственного создания доказательств его преступной деятельности, а для решения поставленных перед правоохранительными органами ст.2 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» задач выявления, пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, в данном случае для проверки поступившей информации о совершаемых ФИО5 преступных действиях.

Заключения судебных экспертиз выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы мотивированы, основаны на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных, и не противоречат иным собранным доказательствам, а потому обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для оценки обстоятельств обнаружение у ФИО5 свертков, не содержащих наркотических средств, относительно признаков состава преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, который осужденному не инкриминировался, принимая во внимание объективное установление в действиях последнего признаков состава преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Показания ФИО5, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными и положил в основу приговора, так как при их получении были соблюдены требования уголовно-процессуального законодательства: допрос проводился с участием защитника, с разъяснением положений об использовании его показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае отказа от данных показаний; достоверность содержащихся в нем сведений удостоверена подписями осужденного и его адвоката, при отсутствии каких-либо замечаний; указанные показания логично соотносятся с совокупностью иных исследованных судом доказательств. Протокол допроса осужденного ФИО5 в качестве подозреваемого не содержит сведений о наличии обстоятельств, препятствующих проведению следственного действия, и невозможности давать показания, отсутствуют какие-либо заявления об оказании на него давления либо возможности адекватного восприятия окружающей обстановки ввиду состояния здоровья, несмотря на наличие достаточных и необходимых возможностей к этому, в том числе, в части вызова бригады скорой медицинской помощи для оценки физического состояния осужденного на тот момент, более того, протокол содержит сведения о личном его прочтении и добровольном его подтверждении путем подписания, чем удостоверяется их относимость к самостоятельному сообщению именно ФИО5, кроме того, при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения осужденного в тот же день зафиксировано, что он был ориентирован верно, сознание не было помрачено.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Доказательства, на основании которых суд первой инстанции пришел к соответствующему выводу и которые были непосредственно исследованы, приведены в приговоре. Вопреки позиции осужденного, указанное в приговоре время как вступления в предварительный сговор, так и совершения действий, непосредственно входящих в объективную сторону деяния, определено в достаточной степени и соответствует требованиям ст.252 УПК РФ ввиду его того же инкриминирования в рамках предъявленного обвинения, выполнение осужденным действий в рамках объективной стороны вмененного деяния в конкретный день не свидетельствует о неотносимости к нему сведений, на оснований которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, за другие дни, что также соответствует пределам судебного разбирательства.

Вина ФИО5 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, подтверждается признательными показаниями самого ФИО5 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого о его вступлении в предварительный сговор с неустановленным лицом, направленный на сбыт наркотических средств через оборудование тайников за денежное вознаграждение, получении от того сведений о расположении тайника с наркотическим средством, извлечении 12 мая 2025 года свертков с наркотическим средством с целью дальнейшего сбыта и последующим своим задержанием сотрудниками полиции, которые логично согласуются с обстоятельствами изъятия в ходе личного досмотра (т.1, л.д.6-9) ФИО5 свертков с веществом, в которых согласно справке об исследовании (т.1, л.д.11) и заключению химической экспертизы (т.1, л.д.40-42) находилось наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин), массой 1,305 грамма, а также сотового телефона осужденного, в ходе осмотра которого следователем (т.1, л.д. 70-102) и в суде обнаружена в одном из мессенджеров переписка в сети «Интернет» с неустановленным лицом ФИО2 за период с 7 по 12 мая 2025 года, в которой обсуждались вопросы получения ФИО5 от ФИО2 сведений о расположении закладок с наркотическим средством, последующим размещением осужденным наркотического средства в тайниках в целях сбыта, получением последним за указанные действия вознаграждения, подтверждения им об осуществлении аналогичной деятельности ранее, а также содержались фотографические изображения участков местности с координатами, в том числе полученные 12 мая 2025 года, рядом с домом <адрес>, то есть в районе, где ФИО5 впоследствии был задержан сотрудниками полиции, при наличии общения осужденного с ФИО2 о необходимости обнаружения свертков с наркотическим средством и их последующего помещения в тайники, обстоятельства изъятия в ходе личного досмотра ФИО1 наркотического средства подтверждены показаниями сотрудников полиции ФИО 4 и 5, а также привлеченного в качестве понятого ФИО1.

Указанное в своей совокупности, в том числе размер и упаковка наркотических средств в отдельные индивидуальные свертки, приспособленные для их самостоятельного размещения в скрытых местах (тайниках), обоснованно свидетельствует именно об умысле на сбыт наркотического средства.

Кроме показаний самого ФИО5 в качестве подозреваемого в ходе предварительного расследования, об умысле не сбыт изъятого у последнего наркотического средства свидетельствует объективный носитель информации, а именно: обнаруженная в сотовом телефоне осужденного переписка с ФИО2, по своему содержанию прямо указывающая на систематичность взаимосвязанных действий по указанию ФИО2 места расположения закладок с наркотическим средством и их получением осужденным с последующим оборудованием тайников в целях сбыта, в том числе, в тех же районах, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно указано намерение на сбыт наркотического средства неопределенному кругу лиц, в том числе в г. Ярославле.

Показания ФИО5 как о сборе в интересах ФИО2 пустых свертков без наркотического средства, так и намерении на личное употребление обнаруженного при нем, являются избранным способом защиты, опровергаются указанием ФИО2 ФИО5 получить наркотическое средство и впоследствии его именно «раскидать», то есть оборудовать тайники в целях сбыта, с которым осужденный согласился, о чем свидетельствует выполнение им действий объективной стороны, что прямо следует из осмотренных следователем и в суде сообщений, из которых транслируется и приемлемость аналогичного поведения для осужденного ранее. Отсутствие направления ФИО5 фотографий расположения тайников с наркотическим средством ФИО2 обусловлено пресечением его действий сотрудниками правоохранительного органа, а не отсутствием умысла на сбыт.

ФИО5 задержан сотрудниками полиции рядом с местом, которое отражено в полученных осужденным от ФИО2 фотографиях расположения закладки с наркотическим средством, которое фактически обнаружено при нем в ходе личного досмотра, в связи с чем суд первой инстанции и пришел к выводу о его получении ФИО5 из соответствующего тайника, обстоятельства аккумулирования осужденным при себе наркотического средства на квалификацию содеянного не влияют и о невиновности того не свидетельствуют.

В том числе корыстная заинтересованность осужденного, как справедливо указал суд первой инстанции, следует из соответствующей переписки ФИО5 с ФИО2 и показаний осужденного в ее подтверждение в качестве подозреваемого.

Из протокола судебного заседания не следует наличие соответствующих адресов и координат только на двух из четырех фотографий, в любом случае указанное не относится к обстоятельствам, которые бы опровергали выводы суда о виновности осужденного.

Наличие в действиях ФИО5 квалифицирующего признака в виде совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» подтверждается признательными показаниями осужденного в качестве подозреваемого о достижении предварительной договоренности на сбыт наркотических средств с неустановленным лицом, о получении от последнего наркотического средства для дальнейшего сбыта, которые логично подтверждаются соответствующей перепиской, а также самим фактом задержания и изъятия у осужденного наркотического средства рядом с местом, указанным ФИО2, которое у ФИО5 никоим иным образом, кроме как в рамках взаимодействия в составе группы лиц с общим умыслом с иным лицом, не могло появиться, соответствующие действия носили совместный и согласованный характер и были направлены на достижение общего преступного результата. Вопреки мнению осужденного, для квалификации действий как группового преступления при наличии общей договоренности достижение предварительного сговора по каждому отдельному действию, направленному на общий результат, не требуется, судом первой инстанции на основании исследованных в суде и указанных в приговоре доказательств правильно установлено о вступлении ФИО5 в предварительный сговор с неустановленным лицом не позднее 12 часов 55 минут 12 мая 2025 года, таким образом, время достижения соответствующей договоренности достаточно определено.

Действия ФИО5, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотического средства, не были доведены до конца по независящим от последнего обстоятельствам, ввиду их пресечения сотрудниками правоохранительного органа и изъятия наркотического средства, в связи с чем обоснованно оценены в качестве неоконченных в форме покушения.

Суд первой инстанции также пришел к правильному выводу о покушении на незаконный сбыт наркотического средства именно в крупном размере, что объективно установлено справкой об исследовании и заключением химической экспертизы, которыми также определен вид наркотического средства, запрещенного в соответствии с Перечнем наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ №681 от 30 июня 1998 года, к обороту в Российской Федерации, и соответствует постановлению Правительства РФ №1002 от 01.10.2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», при этом, при правильно установленном судом умысле на сбыт всего объема изъятого у ФИО5 наркотического средства его расфасовка меньшим размером в отдельные свертки для их дальнейшего размещения в тайники при едином характере деяния о необоснованности установления соответствующего квалифицирующего признака не свидетельствует.

Как следует из содержащейся в сотовом телефоне ФИО5 переписки с ФИО2, предварительная договоренность достигалась, сведения о расположении тайника с наркотическим средством в целях его дальнейшего сбыта, в том числе изъятом у осужденного 12 мая 2025 года, получались именно с помощью мессенджера передачи мгновенных сообщений и использованием сети «Интернет», в связи с чем суд первой инстанции обоснованно в качестве квалифицирующего признака установил «использование информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Действия ФИО5 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

При назначении наказания ФИО5 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, личность осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, характер и степень фактического участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, а также обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

Мотивы признания судом в качестве смягчающих наказание ФИО5 обстоятельств частичного признания вины и раскаяния в содеянном, наличия малолетнего ребенка, состояния здоровья осужденного, оказания им помощи близким, участия в специальной военной операции и наличия наград и благодарностей основаны на исследованных материалах дела, соглашается с ними и судебная коллегия. Надлежащие мотивы не признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступления судом приведены, судебная коллегия с ними соглашается.

Отягчающие наказание ФИО5 обстоятельства судом первой инстанции не установлены, мотивы не признания судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения преступления в состоянии опьянения в приговоре приведены.

Судом принято во внимание, что ФИО5 не судим, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, имеет место жительства, по которому участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, имеет источник дохода.

Таким образом, судом при вынесении приговора учтены необходимые обстоятельства, характеризующие личность ФИО5 и влияющие на вопросы назначения наказания.

Решение суда о невозможности исправления осужденного без изоляции его от общества является верным, ФИО5 совершил умышленное преступление, отнесенное законодателем к категории особо тяжких, против здоровья населения и общественной нравственности, в связи с чем, учитывая тяжесть совершенного преступления, личность виновного и изложенные в приговоре обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о возможности достижения формирования уважительного отношения к человеку, обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения как у самого осужденного, так и иных лиц, а также в целях восстановления социальной справедливости исключительно при назначении ФИО5 безальтернативно предусмотренного санкцией статьи наказания в виде лишения свободы, изолирующего его от общества на определенный уголовным законом срок, не усматривая оснований для условного осуждения, с чем судебная коллегия соглашается.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении ФИО5 наказания положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ и назначении дополнительных наказаний являются правильными.

При назначении ФИО5 наказания суд первой инстанции обоснованно исходил из положений ч.3 ст.66 УК РФ.

Вид исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ определен правильно.

Назначенное ФИО5 наказание соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, чрезмерно суровым не является, иные обстоятельства, которые бы имели значение и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были судом учтены, в апелляционной жалобе не приведены.

Зачет времени содержания ФИО5 под стражей в срок отбывания наказания произведен верно.

В связи с правильным установлением в действиях ФИО5 квалифицирующего признака «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)» и на основании п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ судом первой инстанции принадлежащий осужденному ФИО5 сотовый телефон <данные изъяты> обоснованно конфискован и обращен в доход государства, имеющие значение для уголовного дела сведения зафиксированы и закреплены в ходе следственных действий, отсутствие исковых требований при указанных обстоятельствах препятствием для конфискации не является.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 28 октября 2025 года в отношении ФИО5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

судьи: