Апелляционное определение № 22-7563/2025 от 14 декабря 2025 г. по делу № 22-7563/2025

Октябрьский районный суд г. Самары

63RS0040-01-2025-005808-76

Судья Куприянова Е.С.

№ 22-7563/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года

г. Самара

Судебная коллегия апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Меркуловой А.С., судей Каляевой Ю.С., Отрубянниковой М.А.,

при секретаре судебного заседания Адеишвили А.Т.,

с участием прокурора Липатова Р.О.,

защитника Васильева А.А.,

осужденного ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО11,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 06.10.2025 в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, защитника и осужденного, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора и представителя потерпевшего, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Октябрьского районного суда г. Самары от 06.10.2025

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, холостой, детей не имеющий, с высшим образованием, трудоустроенный начальником отдела в <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 292 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Осужденному назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере 130 000 рублей по ч. 3 ст. 159 УК РФ, 50 000 рублей по ч. 1 ст. 292 УК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, ФИО2 назначено окончательно наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей в доход государства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск представителя потерпевшего Потерпевший №1 в интересах Департамента физической культуры и спорта Администрации г.о. Самара о компенсации материального вреда оставлен без удовлетворения в связи с добровольным возмещением причиненного материального ущерба.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционной жалобе осужденный просит приговор отменить как незаконный и необоснованный ввиду нарушения правил сбора, закрепления и оценки доказательств, вынести оправдательный приговор либо прекратить производство по делу за отсутствием в его действиях состава преступления.

Указывает, что на стадии предварительного расследования органом предварительного расследования допущены многочисленные нарушения, на которые им указано в ходе судебного следствия, однако судом безосновательно проигнорированы.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа вынесено постановление об изъятии и передаче уголовного дела (т. 2 л.д. 175), согласно которому руководитель следственного органа изымает указанное уголовное дело из производства следователя; срок предварительного следствия продляется постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 181-183, 185-186), т.е. срок предварительного следствия не продлен в установленном законом порядке, в связи с чем последующие следственные действия в период после ДД.ММ.ГГГГ являются незаконными, поскольку выполнены без надлежащего установленного срока предварительного следствия. В постановлении о продлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 52-54) отсутствуют сведения о том, какой именно следователь следственного отдела ходатайствует о продлении срока предварительного следствия.

Полагает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3, л.д. 131-141) противоречит требованиям федерального законодательства, составлено с существенными нарушениями уголовно-процессуальных норм, в нем не содержится полной и точной информации относительно лица, подписавшего приказ о трудоустройстве Свидетель №13 Вместо указания конкретного должностного лица используется неопределенное местоимение, что недопустимо согласно нормам процессуального права, ставит под сомнение юридическую силу указанного приказа. Постановление не содержит сведений о конкретных обстоятельствах формирования преступного умысла у подозреваемого, включая точное время появления такого умысла, отсутствие указанных обстоятельств нарушает принцип объективности расследования и препятствует установлению истины по делу.

В ходе судебного заседания допрошена следователь ФИО12, которая указала, что уголовное дело в отношении ФИО2 находилось у нее в производстве с момента возбуждения уголовного дела, то есть с декабря 2024 года до ДД.ММ.ГГГГ, после чего передано в производство следователю ФИО13, которая ДД.ММ.ГГГГ составила и направила вышестоящему руководителю постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока следствия, в котором не указала свою фамилию и инициалы. Считает, что данный факт необоснованно расценен судом как техническая ошибка, поскольку согласно нормам действующего законодательства подобные нарушения лишают документ юридической силы.

Следователь ФИО14 подтвердила, что документ составлен с нарушением требований законодательства, ее показания опровергают выводы суда о технической ошибке при вынесении постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока следствия, подтверждают позицию защиты о признании продления срока нелегитимным, о признании недопустимыми доказательств, полученных после истечения первоначального срока следствия. Считает, что суд оставил без внимания ходатайство защиты о признании указанного постановления несоответствующим требованиям закона, о признании незаконным продления срока следствия.

Полагает, что судом не приняты во внимание доводы стороны защиты и его показания, данные при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого, указывающие на малозначительность деяния, так как вред интересам муниципального образования не причинен, отсутствует достаточная степень общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное преступлением, материалы дела не содержат достаточных данных о том, что его действиями причинен вред либо создана угроза причинению вреда.

Отмечает, что при совершении корыстных преступлений размер похищенного и форма хищения являются основными критериями определения общественной опасности содеянного, согласно представленным в материалы уголовного дела сведениям, доходы № по состоянию на 2024 год составили порядка 41 миллиона рублей, что в сравнении с инкриминируемой суммой в размере 29 000 рублей является малозначительной.

Указывает, что принятие на работу Свидетель №13 не является преступлением и не содержит в себе каких-либо признаков состава преступления в его действиях, организация ее деятельности возложена на Свидетель №10, в связи с чем ФИО2 не обязан осуществлять контроль за деятельностью Свидетель №13

Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия допрошены свидетели и представитель потерпевшего, ни один из них не указал на наличие какого-либо корыстного умысла в части законного трудоустройства Свидетель №13, таким образом, факт корыстного умысла ФИО2 не установлен. Свидетель №13 получала денежные средства законно в счет заработной платы и иных выплат, ФИО2 от нее денежных средств не получал, в связи с чем оснований для привлечения его к уголовной ответственности не имеется.

Его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, не доказана, обвинительный приговор вынесен в нарушение принципа состязательности и всестороннего исследования всех представленных доказательств, обвинение построено на недопустимых доказательствах, показаниях свидетеля Свидетель №12, которые являются противоречивыми, не подтверждаются иными имеющимися в деле доказательствами.

Обращает внимание, что в ходе гражданского процесса, рассматриваемого 10.10.2024Ленинским районным судом <адрес>, Свидетель №12 подтвердила, что самостоятельно составляет табель учета рабочего времени и не указала фактов давления со стороны ФИО2 на внесение недостоверных сведений, относящихся к работе Свидетель №13

Отмечает, что табель учета рабочего времени не обладает статусом официального документа в соответствии с нормами действующего законодательства, указанный документ представляет собой форму первичного учета рабочего времени сотрудников организации и не служит самостоятельным основанием для осуществления начислений и выплат заработной платы работникам, реальное основание для расчета и ее выдачи составляют иные официально утвержденные документы, среди которых трудовые договоры (соглашения), приказы (распоряжения) о приеме сотрудника на работу.

Считает, что служебная записка, содержащая дополнительные сведения, касающиеся трудовых взаимоотношений ряда сотрудников спортивной школы-интерната олимпийского резерва №, носит вспомогательный характер и сама по себе не может служить однозначным доказательством наличия противоправных деяний. Допрошенные сотрудники пояснили, что никакие справки или служебные записки относительно проблем с участием Свидетель №13 в работе организации не подавались, они не сообщали ФИО2 о возможной недобросовестности Свидетель №13, что позволяет прийти к выводу о том, что у ФИО2 не имелось оснований полагать, что Свидетель №13 уклоняется от выполнения своих функциональных обязанностей, при этом ее рабочая деятельность должна была контролироваться Свидетель №10E.

Должностная инструкция и трудовой договор ФИО2 четко устанавливают сферу его компетенции, в которую не входит контроль над физическим присутствием сотрудников на рабочем месте или управление процессом заполнения табеля учета рабочего времени, ответственность за такую деятельность лежит на иных сотрудниках СШОР №, в том числе, на Свидетель №10, которой непосредственно подчинялась Свидетель №13; ФИО2 не принимал участия в контроле рабочего графика сотрудников и не составлял ведомостей учета рабочего времени.

Из материалов дела следует, что ни один из сотрудников учреждения не составлял письменных обращений или жалоб относительно прогулов Свидетель №13, акт об отсутствии Свидетель №13 на рабочем месте сотрудниками № № не составлялся, ФИО2 не получал официальной информации о нарушении дисциплины. Заместитель директора Свидетель №10, как непосредственный руководитель Свидетель №13, обязана была осуществлять надзор за качеством выполнения ею своих обязанностей, отсутствие с ее стороны инициативных действий подтверждает недостаточность мотивации для предъявления обвинения ФИО2, его полную непричастность к инкриминируемому преступлению.

С учетом указанных обстоятельств, полагает, что судом допущено нарушение принципа совокупной оценки доказательств, не принят во внимание график работы администратора тренировочного процесса (т. 1 л.д. 188), содержащий значимую информацию об отсутствии ознакомления Свидетель №13 с данным регламентирующим документом, данная обязанность должна была исполняться заместителем директора Свидетель №10; Свидетель №13 не была надлежащим образом уведомлена о месте своей работы, все сомнения должны толковаться в ее пользу согласно трудовому законодательству, поскольку ее не ознакомили с графиком под роспись. Судом не приняты во внимание показания Свидетель №13 о возможности выполнения трудовых обязанностей в дистанционном характере и отсутствия привязки к месту работы.

Так, согласно показаниям Свидетель №1, данным им в ходе судебного заседания, предыдущий администратор тренировочного процесса ФИО15 приходил к нему на занятие всего 2 раза в год, в момент проверок посещаемости занятий спортсменами в № №. Детей на тренировке отмечает тренер в электронном журнале, в настоящий момент к нему на занятия с проверкой приходит Свидетель №5, является методистом СШОР №?17, она следит за численностью детей. В обязанность администратора тренировочного процесса не входило систематическое нахождение на тренировочном процессе одновременно на разных спортивных базах.

В соответствии с показаниями свидетеля Свидетель №7 должностные обязанности администратора тренировочного процесса ему неизвестны, он указал о невозможности дистанционного исполнения обязанностей администратора ввиду необходимости постоянного визуального контроля за ходом всего тренировочного процесса. Свидетель Свидетель №8 в своих показаниях, данных в ходе судебного следствия, сообщила, что администратор тренировочного процесса не может выполнять свои должностные обязанности дистанционно, так как в круг обязанностей входит контроль за процессом тренировок детей, данные пояснения даны ею по внутреннему убеждению, в связи с чем суд должен был критически отнестись к данным показаниям, поскольку делать вывод о способе выполнения трудовых обязанностей невозможно без знания самих обязанностей. Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3, численность детей, которые пришли на тренировки, контролирует методист, а не администратор тренировочного процесса. Свидетель Свидетель №9 указал, что детей на тренировках отмечают тренеры, заносят сведения в электронный журнал, все тренера должны отмечать ежедневно детей на тренировке, сведения поступают в единую систему <данные изъяты>». Свидетель №13 занятия Свидетель №9 посещала, приносила рабочие документы. Вместе с тем, суд приходит к необоснованному выводу о том, что Свидетель №13 занятия Свидетель №9 не посещала.

Все свидетели являются работниками спортивной школы олимпийского резерва № и могли иметь личную заинтересованность в результатах дела, их показания характеризуются отсутствием четкости и ясности, они не осведомлены о функциональных обязанностях администратора тренировочного процесса и жизненных обстоятельствах ФИО1

Указывает, что не подтвержден факт проживания ФИО2 совместно с Свидетель №13, вышеуказанные обстоятельства создают предпосылки к предположению о наличии предубеждения к ФИО2 и возможном стремлении оговорить его с целью воспрепятствовать его последующему восстановлению на прежней должности. Особое значение имеет назначение Свидетель №10 директором учреждения, что создает прямую зависимость между интересами Свидетель №10 и результатом судебного разбирательства, формируя очевидную заинтересованность в предоставлении ложных показаний, что оставлено судом без надлежащей правовой оценки.

Отмечает, что в обжалуемом приговоре некорректно приведены и ненадлежащим образом оценены показания свидетеля ФИО16, которая приходила на консультацию по месту работы Свидетель №13, судом проигнорировано важное обстоятельство, подтверждающее законность факта пребывания Свидетель №13 на рабочем месте в период апрель-май 2024 года, работа Свидетель №13 велась в СШОР № на стадионе «Торпедо», что согласуется с показаниями свидетеля ФИО16 Органу предварительного расследования сведения о данном свидетеле стали известны благодаря показаниям самой Свидетель №13 (т. 2 л.д. 64 66), что должно было стать поводом для привлечения и допроса ФИО16 на стадии досудебного производства. Игнорирование следствием необходимости проверки доводов невиновности ФИО2 демонстрирует одностороннюю позицию стороны обвинения и формальность подхода к сбору доказательств.

Иными лицами приговор не обжалован. Письменных возражений на апелляционную жалобу от сторон не поступило.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судебное разбирательство по уголовному делу судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Виновность осужденного в совершении преступлений, за которое он осужден, установлена совокупностью доказательств, которые полно и правильно изложены в приговоре суда.

Совокупность положенных в основу обвинения в приговоре доказательств исследована судом первой инстанции в ходе судебного следствия, им дана надлежащая оценка, в приговоре приведены мотивы, по которым суд признал доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела.

Так, осужденный показал, что при устройстве Свидетель №13 на работу полностью соблюдалось трудовое законодательство. Как именно осуществляла свои обязанности Свидетель №13, он не знает, контроль за ее явкой на работу осуществлял его заместитель. Свидетель №13 работу выполняла, за что получила премию. Никаких незаконных указаний он ни Свидетель №10, ни Свидетель №12 не давал. В близких отношениях с Свидетель №13 не состоял и не состоит.

Вышеуказанные доводы осужденного, его версия обстоятельств дела проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными и опровергающимися совокупностью доказательств по делу, в том числе показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах проведения служебной проверки по факту фиктивного трудоустройства Свидетель №13, сожительницы осужденного, которая работу не посещала, но заработную плату получала, ввиду чего в последующем принято решение об увольнении ФИО1 в связи с утратой доверия и занесением его в соответствующий реестр, Ленинским районным судом <адрес> признано увольнение ФИО2 законным; свидетелей Свидетель №10, которой осужденный дал указание о фиктивном трудоустройстве Свидетель №13, которая работу не посещала, также она готовила служебную записку о поощрении на Свидетель №13 по указанию подсудимого; Свидетель №11, начальника отдела кадров, которая наряду с другими лицами пояснила осужденному о незаконности его действий в части фиктивного приема на работу Свидетель №13, которая заявление о приеме на работу передавала через осужденного, на работе не появлялась, но ей выплачивалось вознаграждение; Свидетель №12, специалиста отдела кадров, согласно показаниям которой у Свидетель №13 был утвержденный график работы, на работе она не появлялась, табель учета рабочего времени на нее представлялся, чтобы начислялась заработная плата в связи с указанием ФИО2; Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, тренеров и преподавателей спортивной школы №, которые Свидетель №13 на рабочем месте не видели, чем она занималась, они не знают, при этом администратор тренировочного процесса дистанционно свои функции вести не может, так как нужно следить за тем, как проходит весь тренировочный процесс; Свидетель №5, показавшей, что администратор тренировочного процесса Свидетель №13, о которой она узнала в отделе кадров как о супруге ФИО1, в период с апреля по <данные изъяты> занятия не посещал.

Кроме показаний вышеуказанных лиц, вина осужденного подтверждается иными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия судом первой инстанции, в том числе протоколами осмотров предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, которыми осмотрены кадровые и трудовые документы Свидетель №13 и ФИО2 (т. 1 л.д. 230-239, 243-249), а также о местонахождении телефона Свидетель №13 с привязками к базовым станциям (т. 3 л.д. 35-86); протоколами очных ставок между ФИО2 и свидетелями Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №11, подтвердившими свои ранее данные показания (т. 2 л.д. 77-82, 83-87, 115-121).

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены показаниями как самого подсудимого частично, так и показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, исследованными материалами уголовного дела.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что все доказательства, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям допустимости, а в своей совокупности являлись достаточными для вынесения приговора в отношении осужденного.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей не противоречат исследованным в судебном заседании письменным доказательствам, а поэтому оснований подвергать их сомнению суд апелляционной инстанции не находит. Приведенные доказательства не противоречат требованиям ст. 74 УПК РФ. Оснований оговора осужденного участниками по делу судом не установлено.

Указанные допрошенные лица неприязненных отношений к осужденному не имеют, давали свои показания добровольно и после предупреждения об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307-308 УК РФ, о чем имеются соответствующие подтверждающие сведения, данные в ходе предварительного следствия на соответствующих допросах показания указанные лица подтвердили в ходе очных ставок с осужденным. Довод ФИО2 о какой-либо заинтересованности лиц, по его мнению оговоривших его, является голословным и ничем не подтвержденным.

Какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, поскольку неприязненных отношений они к осужденному не испытывают. Их показания логичны, последовательны, согласуются, взаимно дополняются, а имевшиеся в показаниях допрошенных лиц и в материалах уголовного дела противоречия, в том числе на которые ссылается сторона защиты, устранены путем допросов уполномоченных лиц – следователей, чьи показания приведены в обжалуемом решении, а также путем оглашения показаний допрошенных лиц.

Судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание показания свидетеля Свидетель №13 ввиду ее заинтересованности в избежании осужденным уголовной ответственности за содеянное, поскольку, вопреки доводам апелляционной жалобы, между ними установлено наличие близких отношений, которое подтверждается изложенными ранее показаниями свидетелей.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, вопреки доводам жалобы, из материалов дела не усматривается.

Заявленные сторонами уголовного судопроизводства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, с принятием по ним мотивированных решений, не вызывающих сомнений в их обоснованности.

Оснований полагать, что сотрудниками правоохранительных органов искусственно созданы доказательства обвинения либо имела место их фальсификация, не имеется, проведение следственных действий не противоречило требованиям закона, обусловлено предусмотренными законом целями, отраженные в процессуальных документах сведения в полной мере соответствовали фактическим обстоятельствам проведения следственных действий.

Довод, что, по мнению осужденного, свидетель ФИО16 не допрошена в ходе предварительного расследования, что говорит, по его мнению, об односторонней позиции стороны обвинения и формальности подхода к сбору доказательств, отвергается судебной коллегией как необоснованный, поскольку сторона защита была вправе заявить ходатайство о допросе указанного лица при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, указанным правом ни осужденный, ни защитник не воспользовались.

В то же время в силу ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, в том числе принимать меры к допросам необходимых для расследования уголовного дела лиц.

Кроме того, не смотря на вышесказанное, свидетель ФИО16 допрошена в ходе судебного следствия, сторонам предоставлялись равные возможности по ее допросу, в связи с чем каких-либо нарушений права на защиту ФИО2 в этой части не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, с учетом допрошенных в суде первой инстанции в качестве свидетелей следователей ФИО13, ФИО12, оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных и процессуальных действий, произведенных после ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, поскольку срок предварительного следствия по делу установлен в предусмотренном ст. 162 УПК РФ порядке, уголовное дело принималось к производству уполномоченным на то должностным лицо в установленном ст. 156 УПК РФ порядке. Технические ошибки в процессуальных документах и имеющиеся в них противоречия устранены допросами процессуальных лиц, в связи с чем они не влекут признание доказательств недопустимыми, вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно обращено на них внимание руководителя следственного органа путем вынесения частного постановления.

Вопреки доводам осужденного, обвинение и обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, содержало все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место совершения преступления, время совершения преступления, которое выражается в указании конкретной даты, конкретные действия, совершенные обвиняемым, для установления способа, формы вины, мотивов, последствий и иных обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, позволивших суду при исследовании доказательств проверить и оценить их.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела по существу в порядке ст. 237 УПК РФ судом не установлено.

Судом первой инстанции действия осужденного квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом, с использованием своего служебного положения, а также по ч. 1 ст. 292 УК РФ как совершение служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из корыстной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ).

Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ выступает должностное лицо, осуществляющее организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в учреждении.

Как служебный подлог подлежат квалификации действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения.

К данным действиям также относится прием на работу лиц, которые фактически трудовые обязанности не исполняют.

Неотъемлемой частью субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является мотив, выраженный в корыстной или иной личной заинтересованности. Личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера и может быть обусловлена различными побуждениями такими как карьеризм, протекционизм, желание получить поддержку со стороны влиятельных лиц и другие.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 подписал приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О приеме на работу» Свидетель №13 на должность администратора тренировочного процесса отделения спортивной подготовки МБУДО г.о. Самара «СШОР №» на 0,5 ставки с оплатой пропорционально отработанному времени, заключил с Свидетель №13 трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ для ведения кадрового учета, начисления и выплаты заработной платы Свидетель №13

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он дал указание специалисту по кадрам Свидетель №12 вносить заведомо ложные сведения в документы первичного учета СШОР № в отношении фиктивно трудоустроенной Свидетель №13 о количестве отработанных ею часов. Свидетель №12 внесены сведения в табели учета рабочего времени: № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2024 года, № от ДД.ММ.ГГГГ за май 2024 года.

При этом фактически Свидетель №13 трудовую деятельность не вела, на рабочем месте не появлялась, а заработная плата и премия ей начислены незаконно. Таким образом, ФИО1 совершил хищение денежных средств в общей сумме 25 655 рублей 21 копейки.

Вопреки доводам стороны защиты, факт неисполнения работником Свидетель №13 трудовых обязанностей опровергнут совокупностью вышеуказанных доказательств, подробно приведенных в обжалуемом акте.

Тот факт, что сотрудники учреждения не направляли жалоб относительно прогулов Свидетель №13, что говорит, по мнению стороны защиты, о том, что последняя свои трудовые функции выполняла надлежащим образом, а Свидетель №10 должна была осуществлять надзор за качеством выполнения Свидетель №13 своих обязанностей, не влияет на выводы судебной коллегии, поскольку сотрудники учреждения, в том числе и упомянутая Свидетель №10, находились в непосредственном подчинении ФИО1 и боялись возможных последствий в случае невыполнения указания директора школы – осужденного.

Более того, направление соответствующих жалоб о деятельности иного лица не является прямой обязанностью иных сотрудников учреждения, не имеющих отношения к деятельности Свидетель №13 Не смотря на это, вопреки доводам осужденного, соответствующее обращение с целью проведения проверки было направлено, но не ФИО2 как заинтересованному лицу, а вышестоящему органу – из департамента физической культуры и спорта в департамент противодействию коррупции Администрации г.о. Самара.

Квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а также диспозитивный признак «совершение преступления должностным лицом» по ч. 1 ст. 292 УК РФ нашли свое подтверждение, поскольку ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении – СШОР №, то есть являлся должностным лицом, выполняющим административно-хозяйственные и организационно распорядительные функции в СШОР №, что следует из его трудового договора и должностной инструкции директора муниципального бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования детей СДЮСШОР № г.о. Самара № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» официальный документ – это документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля.

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Субъектами служебного подлога могут быть наделенные полномочиями на удостоверение указанных фактов должностные лица либо государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не соглашается с мнением осужденного об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, ввиду того, что табель учета рабочего времени не является официальным документом, поскольку указанный документ с учетом внесения в него ложных сведений о выполнении Свидетель №13 трудовых обязанностей, которые она фактически не выполняла, предоставлял ей право на получение заработной платы и иных выплат.

Тот факт, что, как указывает осужденный, табель учета рабочего времени им не составлялся, а за трудовую дисциплину Свидетель №13 он не являлся ответственным, не влияет на вышеуказанные выводы суда о внесении самим осужденным сведений, несоответствующих действительности, поскольку именно ФИО2 ввиду его служебного положения как директора школы, т.е. ответственного лица, своей подписью заверял указанные табели учета рабочего времени.

Подписание табелей учета рабочего времени фиктивно трудоустроенного лица явилось основной составной частью преступного умысла, без которого хищение совершить не представлялось возможным, характер и размер понесенного ущерба точно и правильно установлен совокупностью вышеприведенных доказательств.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы осужденного в части того, что служебная записка не является официальным документом, поскольку по своей сути указанный документ не предоставлял Свидетель №13 каких-либо прав или же обязанностей. Служебная записка в данном случае является незакреплённым в Общероссийском классификаторе управленческой документации лишь внутренним документом; в указанном случае служебная записка являлась лишь предложением Свидетель №10 о поощрении работников, в том числе Свидетель №13, при этом работодатель не обязан принимать меры по ним, как и мог этого не делать директор школы ФИО2

В связи с вышесказанным выводы суда первой инстанции в этой части подлежат исключению из приговора. При этом оснований для снижения наказания у судебной коллегии не имеется, поскольку данное обстоятельство не изменяет его положения, а уменьшение объема обвинения путем исключения наименования служебной записки в качестве официального документа не влечет изменения квалификации содеянного, в связи с чем указанное обстоятельство не свидетельствует о несправедливости назначенного в дальнейшем наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции входил в обсуждение вопроса о признании совершенного осужденным деяния малозначительным и обоснованно отверг указанные доводы, поскольку диспозиция ч. 1 ст. 292 УК РФ не предусматривает причинение существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Кроме того, вопреки мнению осужденного, тот факт, что доходы СШОР № по состоянию на 2024 год составили порядка 41 миллиона рублей не говорит об указанной сумме как прибыли для муниципального бюджетного учреждения.

Между тем, помимо вышесказанного, судебная коллегия считает необходимым уточнить в описательно-мотивировочной части приговора суждение суда о размере материального ущерба по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, обозначенное как «не менее» 25 655 рублей 21 копейки путем его исключения, поскольку судом конкретный размер причиненного ущерба и его характер установлен на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств верно.

При этом данное обстоятельство не влияет на выводы судебной коллегии о виновности осужденного в совершенном преступлении, поскольку данное указание является лишь технической ошибкой. Сам осужденный знал суть предъявленного обвинения, что указывает о том, что права на защиту осужденного не нарушены, а вносимое в приговор изменение его положение не ухудшает.

Подводя итог вышесказанному, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден, при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

В силу ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, влияющие на размер наказания, данные, характеризующие личность подсудимого, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, обстоятельства, влияющие на размер наказания, цели предупреждения совершения им новых преступлений, восстановления социальной справедливости.

Так, ФИО2 не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется удовлетворительно. В качестве смягчающих наказание обстоятельств по всем преступлениям суд первой инстанции обоснованно учел на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Об иных имеющих значение для определения вида и размера наказания обстоятельствах сторона защиты судам первой и апелляционной инстанции не сообщила, учесть их в качестве смягчающих обстоятельств не просила.

В соответствии со ст. 63 УК РФ отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено, что верно отражено в приговоре.

В связи с вышесказанным обоснованы вывода суда об отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, ввиду чего при назначении наказания у суда первой инстанции не имелось оснований для применения правил ст. 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ. Не находит их и судебная коллегия.

В приговоре суд первой инстанции убедительно мотивировал необходимость назначения по каждому преступлению наказания в виде штрафа, полагая, что указанный вид наказания будет способствовать исправлению осужденного и послужит предупреждением совершению новых преступлений, Итоговое наказание осужденному назначено верно, с учетом положений, закрепленных в ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Таким образом, по своему виду и размеру назначенное осуждённому наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Решения суда первой инстанции о судьбе вещественных доказательств, мере пресечения, приняты судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона, должным образом мотивированы. Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции мотивы принятых решений законными и обоснованными.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами предыдущей судебной инстанции, и не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом, имели бы юридическое значение для вынесения приговора, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда. Изложенные в жалобе доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств, которым дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Все доводы осужденного, приведенные в суде первой инстанции, аналогичны изложенным в апелляционной жалобе, проверены, получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно отвергнуты, о чем в обжалуемом акте приведены убедительные мотивы. Ставить под сомнение выводы суда первой инстанции в этой части оснований не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих безусловную отмену или изменение приговора по иным кроме ранее указанных оснований, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 06.10.2025 в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание на составление служебной записки о выдаче единовременной премии за выполнение особо важных и срочных работ за апрель 2024 года и включении в нее ФИО3 при описании преступного деяния по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение суда «не менее» при установлении размера причиненного ущерба по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В остальной части приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 06.10.2025 оставить без изменения. Апелляционную жалобу осужденного ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестом кассационном суде общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения суда первой инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

/подпись/

А.С. Меркулова

Судьи

/подпись/

/подпись/

Копия верна

Судья

А.С. Меркулова