Апелляционное постановление № 22-1219/2020 от 13 октября 2020 г. по делу № 1-14/2020

Председательствующий Строкова С.А.

Дело № 22-1219/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 14 октября 2020 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Карпова В.П.,

при секретаре Шутовой В.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры РХ А.,

осужденных ФИО1,

ФИО2,

защитников - адвокатов Т.,

С.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника Т. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Орджоникидзевского районного суда Республики Хакасия от 21 июля 2020 года, которым

ФИО1, <данные о личности изъяты>

осуждена по ч. 1 ст. 241 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением определенных обязанностей,

ФИО2, <данные о личности изъяты>, судимый:

- 24 января 2018 года мировым судьей судебного участка №128 в Ужурском районе Красноярского края по ст. 264.1 УК РФ к 180 часам обязательных работ с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев (основное наказание в виде обязательных работ отбыто 25.04.2018, дополнительное наказание отбыто 07.12.2019),

осужден по ч. 1 ст. 241 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 8 месяцев, с возложением определенных обязанностей.

Приговор в отношении ФИО2 не оспаривается.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав осужденных ФИО1 и ФИО2, защитников Т. и С., просивших об изменении приговора и смягчении наказания, прокурора А., также предлагавшую приговор изменить, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами.

Судом установлено, что преступление совершено ФИО1 и ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> и <адрес> при обстоятельствах, указанных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе защитник Т. считает приговор незаконным, приводя в обоснование следующие доводы.

Полагает, что из материалов дела, исследованных в суде, видно, что деяния ФИО1, направленные на организацию занятия проституцией, не нашли своего подтверждения в ходе предварительного расследования и в суде.

Надлежащими доказательствами занятия проституцией являются только вступившие в законную силу итоговые решения суда, например, постановление суда об административном правонарушении, поскольку факт оказания услуг сексуального характера за деньги сам по себе не является проституцией.

Как установлено в ходе предварительного расследования и в суде, большая часть предоставленных процессуальных доказательств по делу по обвинению ФИО1 направлены на доказывание занятия потерпевшими «проституцией», что не может быть допустимо в рамках уголовного дела по обвинению ФИО1, и такие доказательства подлежат исключению из числа доказательств по делу.

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 241 УК РФ нельзя рассматривать доказательства в отношении потерпевших о занятии ими проституцией, тем более данные обстоятельства рассматриваются в порядке административного производства. Также, как нельзя рассматривать по делу в отношении ФИО1 обстоятельства, свидетельствующие об ответственности сотрудников полиции ОУР (давать им юридическую оценку и выносить наказание) – например, за превышение должностных полномочий и т.д., которые организовывали потерпевшим административные правонарушения (возможно «провокация») т.е. нашли мужчин, которые на их уговоры согласились вступить за деньги по их указанию в интимную связь с девушками. При этом сотрудники полиции оплатили эти интимные связи и засняли на видео, назвав данные факты проверочными закупками. Действия сотрудников полиции, возможно, совершены в нарушение закона об ОРД, т.к. ОРМ проводились не в отношении ФИО1, а в отношении потерпевших по факту совершения ими административных правонарушений, притом что ОРМ «контрольная закупка» допускается только в отношении преступления средней тяжести и более тяжких преступлений, а также допускается только в отношении предметов, веществ, продукции. Все ОРМ направлены только на установления фактов занятия потерпевшими «проституцией», а не в отношении ФИО1 за организацию ею противоправных деяний. Кроме того, в нарушение ст. 12 «Закона о Полиции» сотрудники полиции обязаны предотвращать правонарушения, а не организовывать (провоцировать) правонарушения и не оплачивать их.

Отмечает, что в нарушение закона, а именно, положений ст.ст. 240, 281 УПК РФ, в суде первой инстанции были оглашены показания всех свидетелей, в связи с чем такие показания не могут быть использованы в качестве доказательств по делу. На момент оглашения показаний свидетелей их никто в суд не вызывал, получили ли свидетели повестки или были извещены о судебном заседании, судом не устанавливалось. Данные обстоятельства относятся ко всем свидетелям, показания которых оглашены, и показаниям не явившихся потерпевших, которые также не были извещены надлежащим образом.

Полагает, что в ходе предварительного следствия на его подзащитную оказывалось психологическое давление. Так, ФИО1 в ходе предварительного расследования самостоятельно и без консультаций с защитником отказалась от дачи показаний по ст. 51 Конституции РФ. Следователь с целью получения признательных показаний незаконно произвел очную ставку с нарушением действующего законодательства, предварительно оказав психологическое давление на ФИО1 В материалах дела имеется письменное заявление ФИО1 (т. 3, л.д.158), в котором она просит следователя допросить её по данному делу, указав, что ст. 51 Конституции РФ пользоваться не желает. Данное заявление написано без присутствия защитника, и добровольное волеизъявление в написании данного заявления защитник подтвердить не может. Что предшествовало написанию данного заявления и почему оно написано, защитник не знает. Какие именно беседы проводились с ФИО1 без участия защитника и за его спиной, и какие именно беседы побудили давать показания ФИО1, защитнику не известно. При этом допрос ФИО1 после ее ходатайства произведен не был, только была проведена очная ставка, от показаний, данных в ходе которой, ФИО1 впоследствии отказалась.

С учетом положений ст. 192 УПК РФ, полагает, что цель проведения очной ставки следователем неизвестна, какие противоречия нужно было устранять следователю, также неизвестно.

В суде ФИО1 пояснила, что она находилась в бедственном материальном положении, не имея никакого материального дохода, а на иждивении у неё находились дети. Следователь перед очной ставкой заявила, что если ФИО1 даст признательные показания по делу, то она отпустит на заработки (на вахту) её мужа, который также является обвиняемым. После этого ФИО1 вынужденно дала необходимые показания следователю на очной ставке, которые не соответствовали действительности, и впоследствии от них отказалась, полагая, что суду первой инстанции все пояснит, и суд не примет данные показания.

Полагает, что сторона обвинения пыталась доказать вину ФИО1 недопустимыми доказательствами, а именно показаниями свидетелей, являющихся соседями Н., указавших, что ФИО1 предоставляет клиентам девочек для оказания интимных услуг, при этом допрошенные свидетели не смогли указать источник своей осведомленности.

Помимо этого, нет доказательств, что именно ФИО1 распространяла визитки с номерами телефонов для оказания интимных услуг. При этом телефонные звонки принимали все, и потерпевшие тоже. Потерпевшие сами добирались до клиентов на такси и т.д.

В материалах дела имеются сведения о телефонных переговорах ФИО1, однако в суде не исследовались диски с записями телефонных переговоров и другими записями и не известно, были эти записи на момент рассмотрения дела в суде или нет, а также соответствуют ли записи на дисках протоколам их осмотров или нет. Сторона защиты не отказывалась от их исследований в суде, поскольку мнение судом по данному вопросу не выяснялось. Данный факт высказывался защитником в судебных прениях в письменном виде. Суд, исправив данный факт, указал в приговоре, что ФИО1 отказалась исследовать диски, и защитник её поддержал, чего не было в действительности. Кроме того, из данных телефонных переговоров не следует, что разговор идет о предоставлении девушек именно для интимных услуг, соответственно, предположения не могут быть положены в основу приговора. Не предоставлено доказательств тому, что после данных разговоров именно ФИО1 организовывала интимную связь для клиента, т.е. отправляла какую-либо конкретную девушку или несколько девушек к клиенту, сопровождала девушек, получала деньги за проституцию.

Доводы о непричастности ФИО1 к инкриминируемому ей деянию приводились в судебных прениях в письменном виде, но были отвергнуты судом первой инстанции по надуманным основаниям, которые не соответствуют закону и являются личным умозаключением судьи, явно заинтересованной в исходе рассмотрения дела.

Обращает внимание, что в нарушение ст. ст. 15, 243, 244 УПК РФ судья в ходе судебного заседания оказывала психологическое давление не только на подсудимую, но и на защитника, выражая тем самым свою заинтересованность в исходе рассмотрения дела, и фактически отказала адвокату и подсудимой в доступе к правосудию и отстаиванию своих прав. На основании данных фактов судье был заявлен отвод, который был отклонён.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника и.о. прокурора <адрес> А. считает, что стороной защиты неверно определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 241 УК РФ, выражается в действиях, направленных на организацию занятия проституцией другими лицами. При этом наличие состава данного преступления не поставлено в зависимость от наличия фактов привлечения к административной ответственности лиц, занимающихся проституцией.

Полагает, что факт совершения ФИО1 инкриминируемого ей преступления, предусмотренного ч.1 ст. 241 УК РФ, нашел свое полное подтверждение как на стадии предварительного, так и на стадии судебного следствия.

Все исследованные доказательства судом проверены на предмет относимости, допустимости, а в совокупности – достаточности для вывода о виновности подсудимых, им дана надлежащая оценка.

Заявленный защитником отвод разрешен надлежащим образом, о чем вынесено соответствующее постановление, которое является законным, обоснованным и мотивированным.

Таким образом, доводы стороны защиты являются надуманными, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, противоречат нормам материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе и возражении на нее, доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд первой инстанции установил указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и обоснованно пришел к выводу о виновности подсудимых ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении, приведя в приговоре доказательства, на которых этот вывод основан.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в инкриминируемом им преступлении признали частично, от дачи показаний отказались.

В порядке ст. 276 УПК РФ оглашены показания подсудимых, данные в ходе предварительного следствия.

В ходе очной ставки с потерпевшей С. подозреваемая ФИО1 показала, что с 2016 года или с 2017 года она занималась проституцией, в дальнейшем решила подыскать себе девушек, которые будут оказывать интимные услуги клиентам за деньги. Ей позвонила С. и попросилась с ней работать. Она в это время проживала с семьей по адресу: <адрес>. Когда к ней приехала С., то она ей объяснила порядок занятия данной деятельностью, предоставила жилье в данной квартире, пояснила, что будет покупать ей продукты питания, одежду, предоставлять клиентов, а также отдавать 50% от прибыли. В это время у нее уже работали несколько девушек в качестве проституток. Кроме того, ФИО1 сообщила, что организацией данной деятельности занималась только она, ее муж ФИО2 никакого отношения к данной деятельности не имел, она ничего ему не рассказывала. Иногда она просила ФИО2 довезти С. или других девушек по какому-нибудь адресу, что он и делал, но при этом ничего ему не поясняла. (т. 3, л.д.160-163)

В качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ он распивал у себя дома спиртное со С., ФИО1 дома не было. Около 22 часов, когда спиртное закончилось, а денег на спиртное не было, С. пообещала что-нибудь придумать. Переговорив с кем-то по телефону, она позвала его проехать с ней в <адрес> к гостинице «<данные изъяты> но с какой целью не сообщила. На такси они со С. приехали к гостинице и вышли из автомобиля. К С. подошли двое мужчин, один из них передал С. 2000 рублей. Данные деньги С. отдала ему и сказала, что останется в гостинице, но для какой цели – не сообщила. Когда он ехал на такси от гостиницы, около автозаправочной станции их остановил инспектор ДПС. Затем подъехал еще один автомобиль, и его доставили в отделение полиции, где пояснили, что он подозревается в организации проституции другими лицами. После этого у них в доме был произведен обыск. В дальнейшем от сотрудника полиции ему стало известно, что ФИО1 организовывает занятие проституцией другими лицами. В 2015 году ему была выделена служебная квартира от военной части по <адрес>, где они проживали с апреля 2015 года до июня или июля 2017 года. У них также проживали С., Б. и девушка по имени Наташа. ФИО1 говорила, что девушки у них просто гостят. В 2017 году семьей переехали в <адрес>. Там у них периодически проживала С. Позже от ФИО1 ему стало известно, что С., Б. и Н. работали в качестве проституток и поэтому находились у них дома. Он какой-либо помощи ФИО1 в данной деятельности не оказывал. Однако, когда на сотовый телефон ФИО1 поступали звонки, а ФИО1 не было, он отвечал на данные звонки. Иногда С., Б. и Н. просили его довезти их куда-либо, на тот момент у них в собственности был автомобиль ВАЗ №. Он довозил девушек до указанного ими места и уезжал. (т. 4, л.д. 31-34)

Оглашённые показания подсудимый ФИО2 подтвердил, указав, что показания на очной ставке давал в связи с обещанием следователя отпустить его работать.

Приведенные показания признаны судом допустимыми, поскольку получены в присутствии защитника, закреплены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Довод защитника о недопустимости протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшей С. и подозреваемой ФИО1 ввиду того, что ФИО1 ранее отказалась от дачи показаний, и оснований устранять какие-либо противоречия в показаниях подозреваемой и потерпевшей не имелось, суд апелляционной инстанции отклоняет. Нарушений ст. 192 УПК РФ при проведении данного следственного действия не допущено. До проведения очной ставки ФИО1 была предоставлена возможность дать показания, от чего обвиняемая отказалась, отрицая при этом вину в предъявленном обвинении. При таких обстоятельствах проведение очной ставки между ФИО1 и лицами, изобличаюшими ее в инкриминируемом деянии, не противоречило задачам очной ставки по устранению возникших противоречий, и, более того, обеспечивало ФИО1 право оспорить показания лиц, указывающих на ее причастность к преступлению. Кроме того, ФИО1 в силу положений ст.ст. 46, 47 УПК РФ была вправе дать показания на любой стадии уголовного судопроизводства, в том числе в ходе проведения очной ставки. Такое право, с учетом заявления ФИО1 о желании дать показания (т. 3, л.д. 158), было ею реализовано при проведении очной ставки, что не противоречит нормам уголовно-процессуального закона и не нарушило право обвиняемой на защиту. При этом, как следует из протокола очной ставки С. и ФИО1, последней в соответствии с положениями ч. 2 ст. 192 УПК РФ было разъяснено право давать показания, либо отказаться от дачи показаний.

Права ФИО2, давшего показания в качестве подозреваемого, при проведении очных ставок с потерпевшими также были соблюдены.

Утверждение Н. в судебном заседании о вынужденности показаний на очных ставках и оказанном психологическом давлении, на что обращается внимание и в апелляционной жалобе, судом первой инстанции было проверено и обоснованно отклонено в том числе со ссылкой на участие защитников в ходе допросов и очных ставок с участием подсудимых и отсутствие каких-либо замечаний по поводу данных следственных действий как при составлении соответствующих протоколов, так и в дальнейшем за весь период досудебной стадии расследования. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выраженная каждым из подозреваемых в показаниях на очных ставках позиция, заключавшаяся в том числе в отрицании умышленного участия ФИО2 в преступлении, не соответствовала позиции органа следствия, что так же указывает на добровольность показаний подозреваемых и свободное их и самостоятельное изложение.

Оценивая показания ФИО1 и ФИО2, суд первой инстанции обоснованно расценил их как способ защиты и признал достоверными лишь в той части, в которой они не опровергнуты в судебном заседании иными доказательствами.

Совершение осужденными действий, направленных на организацию проституции другими лицами, подтверждено совокупностью исследованных доказательств.

Потерпевшая С. в судебном заседании сообщила, что примерно в 2017 или 2018 году приехала к ФИО1, с которой познакомилась в интернете, в <адрес> работать проституткой. ФИО1 ей сообщила условия работы, указав, что работа почасовая, она оплачивает 50%, предоставляет жилье, обеспечивает продуктами питания, одеждой. Клиенты звонили ФИО1, та обговаривала с ними все условия, в том числе и оплату, сообщала адрес, девушки ехали по адресу и оказывали клиенту интимную услугу. Оплату за это забирала ФИО1 либо девушка, которую выбрал клиент. ФИО1 ее поселила в <адрес> в квартиру, где уже жили и работали в качестве проституток Д. (К.) и Б. (Б.). Поработав 6-7 месяцев, она ушла, а потом снова вернулась к ФИО1 Работала она у ФИО1 добровольно. Когда она вернулась, с ней также работала К., они проживали в <адрес> в доме у ФИО1 К. и Б. в это время уже не работали. В феврале 2018 года она оказывала интимную услугу клиенту в гостинице «<данные изъяты>» в <адрес>.

В связи с возникшими противоречиями в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания потерпевшей С., данные в ходе предварительного следствия.

Потерпевшая С. ДД.ММ.ГГГГ показала, что в июне 2016 года она по телефону № сообщила ФИО1, что желает работать у нее в качестве проститутки. После этого приехала в <адрес> по указанному ФИО1 адресу. В квартире, кроме ФИО1, находились ранее ей незнакомые К., Б., К. ФИО1 ей рассказала, что на ее номер телефона № поступают от различных клиентов звонки о предоставлении интимных услуг, она (ФИО1) звонит кому-либо из девушек, работающих у нее, и сообщает адрес, куда и на какое время им нужно ехать к клиенту. Если клиент приглашает проститутку в сауну, гостиницу, ее услуги будут стоить 2500 рублей за час, а если в свою квартиру, то 2000 рублей за час. Заработанные деньги будут делиться поровну. Кроме этого, она (ФИО1) предоставляет жилье, покупает продукты питания, одежду. С июня 2016 года до сентября 2016 года она работала у ФИО1 и проживала в служебной квартире супругов Н. в <адрес>. Когда она проживала в <адрес> у Н., она ездила для оказания интимных услуг в гостиницы «<данные изъяты>», а также в квартиры, где проживали клиенты. ФИО2 также договаривался с клиентами о предоставлении девушек для оказания интимных услуг. В начале сентября 2016 года она уехала от ФИО1 В конце июля 2017 года вновь вернулась, стала проживать в <адрес> семьей ФИО1 В это время там же проживали и работали К. и Д. (К.). Затем девушки не стали работать, а она осталась до того, как была задержана сотрудниками полиции. В начале 2018 года она уже оказывала услуги интимного характера Николаю в гостинице «<данные изъяты>» в <адрес>. ФИО1 заказывала визитные карточки с номером своего телефона, и данные визитки она раздавала таксистам. (т. 2, л.д. 29-34)

В ходе дополнительного допроса ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая С. показала, что ФИО2 иногда по просьбе ФИО1 отвозил ее и других девушек на своем автомобиле к клиентам для оказания услуг интимного характера, если ФИО1 была занята. При ней за весь период времени, пока она работала у ФИО1, ФИО2 примерно 5 раз отвечал на телефонные звонки сотового телефона ФИО1 и разговаривал с клиентами, принимая у них заказы на оказание интимных услуг. После данных разговоров ФИО2 говорил ей либо другим девушкам, на какие адреса нужно проехать к клиентам и на какое время. Принимал ФИО2 заказы, когда ФИО1 не было или та была занята. Деньги клиенты передавали либо девушкам, либо ФИО1, если ФИО1 девушек привозила сама к клиентам. (т. 2, л.д. 35-37)

Из протокола дополнительного допроса потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в 2016 году, когда она договаривалась о работе у ФИО1 в качестве проститутки, ФИО1 обещала ей стабильный заработок и обеспечение ее безопасности, поясняя, что конфликт будет устранять либо сама, либо ФИО2 ФИО2 отвечал на телефонные звонки, принимал заявки об оказания услуг интимного характера. Также он отвозил девушек к клиентам. (т. 5, л.д. 207-212)

С. подтвердила свои показания, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, частично, поскольку при допросе ДД.ММ.ГГГГ на нее, по ее мнению, было оказано давлением следователем и сотрудником полиции.

Оценивая показания С., суд правильно признал их допустимыми и достоверными, поскольку они подробны и последовательны и в целом носят взаимодополняющий характер. При этом утверждение С. о даче последних показаний под давлением сотрудников полиции неконкретно и нелогично, поскольку эти показания не противоречат существенным образом всем ее предыдущим показаниям, а также показаниям в судебном заседании, которые, в свою очередь полностью согласуются с показаниями других лиц, признанных потерпевшими, и свидетелей.

В порядке ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены данные на предварительном следствии показания не явившихся в судебное заседание потерпевших К., ФИО3 (ФИО5), Б.

Потерпевшая К. ДД.ММ.ГГГГ показала, что в августе 2015 года ФИО1 ей предложила поработать у нее в качестве девушки, оказывающей интимные услуги клиентам за деньги, пояснила, что будет предоставлять клиентов и доставлять ее к клиентам, будет платить за час работы, обеспечит жильем, продуктами питания и одеждой, на что она согласилась. С августа 2015 года и до июня 2016 года она работала у ФИО1, проживала у которой с другими девушками: Б., О., которые тоже оказывали интимные услуги в <адрес>. Клиенты звонили ФИО1 на ее номер телефона, ФИО1 договаривалась куда, когда и на какое время доставит клиенту проститутку, после этого сама на своем автомобиле везла ее либо других девушек к клиенту в <адрес>. В этот период клиенты платили за 1 час 1 200 рублей. ФИО1 забирала деньги у клиента и уезжала, а по окончании работы забирала девушку и увозила в <адрес>. Она оказывала интимные услуги клиентам в <адрес> в квартирах, гостиницах «<данные изъяты>». В июне 2016 года она перестала работать у ФИО1 В феврале 2017 года ФИО1 вновь предложила у нее поработать, она согласилась и с февраля 2017 года до июня 2017 года работала, проживая в квартире в <адрес> вместе с семьей ФИО1 и Б. Немного позже у ФИО1 в качестве проституток стали работать Катя, К. и С., а Б. перестала работать. В июне 2017 года все девушки и семья ФИО1 переехали в жилой дом в <адрес>. Она, Катя, К., С. ездили к клиентам в <адрес> либо на различных такси, либо их возили сами Н.. В <адрес> она проработала до ноября 2017 года. (т. 2, л.д. 52-56)

В ходе дополнительного допроса ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К. показала, что ФИО2 отвечал клиентам на телефонные звонки, когда ФИО1 была занята либо ее не было. После принятия данных заказов ФИО2 говорил, что нужно проехать к клиентам и называл адрес. ФИО2 несколько раз возил именно ее, когда она с девушками жила в <адрес>, в <адрес> к клиентам для оказания интимных услуг. (т. 2, л.д. 57-59)

ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К. дополнительно показала, что в случае возникновения конфликтной ситуации между ней и клиентом ФИО1 обещала обеспечить ее безопасность. Все заработанные денежные средства находились у ФИО1, которая говорила, что она с ФИО2 работают в данной деятельности, обеспечивают их работой, а поэтому часть заработанных денег от оказания услуг интимного характера она забирает и тратит на свою семью. (т. 5, л.д. 213-215)

Из показаний потерпевшей ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что она в связи с тяжелым материальным положением работала у ФИО1 в качестве проститутки с декабря 2015 года до февраля 2016 года и с июня 2017 года по конец сентября 2017 года. Помимо нее у ФИО1 работали С., Б., К. ФИО1 ей сообщила, что будет отдавать ей 40% от заработанных ею денег, остальные деньги будет забирать себе, при этом будет покупать ей продукты питания, одежду, предоставит ей жилье, обеспечит ее безопасность. У ФИО1 были визитные карточки с телефонами, по которым звонили клиенты и заказывали девушек для оказания интимных услуг. Все действия организовывала ФИО1, ФИО2 активного участия не принимал, иногда отвозил девушек до клиентов. (т. 2, л.д. 76-80)

В ходе дополнительного допроса ДД.ММ.ГГГГ Н. показала, что в период проживания у ФИО1 в п. ЗАТО Солнечный с декабря 2015 года по февраль 2016 года, если ФИО1 не было дома, заявки от клиентов принимал ФИО2 Когда она, К. и семья ФИО1 переехали в частный дом в <адрес>, они продолжили работать и оказывали услуги клиентам в <адрес> и в <адрес>. ФИО1 покупала им продукты питания, одежду, предоставляла жилье, производила с ними расчет по мере надобности. (т. 2, л.д. 76-80, 81-84)

Свои показания о деятельности Н., обеспечивающей ей и другим девушкам занятие проституцией, Н. подтвердила и при дополнительном допросе ДД.ММ.ГГГГ, пояснив о взаимозаменяемости в действиях ФИО1 и ФИО2 (т. 5, л.д. 203-206)

Потерпевшая Б. ДД.ММ.ГГГГ показала, что в период с 10 по ДД.ММ.ГГГГ либо с 10 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложила ей работать, т.е. оказывать интимные услуги, на что она согласилась. ФИО1 пояснила, что будет поставлять клиентов для оказания услуг интимного характера, платить ей 300 либо 500 рублей в зависимости от того, сколько времени она будет проводить с клиентами, будет кормить ее, покупать ей одежду и предоставлять жилье. Ее решение работать у ФИО1 было добровольное. В этот же день она, К. и ФИО1, которая повезла их на своем автомобиле, поехали в <адрес> в сауну «<данные изъяты>», где они оказали интимные услуги одному из троих мужчин. ФИО1, получив денежные средства, передала ей и К. по 500 рублей за работу. Затем она, К. и ФИО1 переехали проживать в <адрес>, где ФИО2 получил служебную квартиру в <адрес><адрес>. Кроме нее в качестве проституток на тот момент у ФИО1 работали К., С., ФИО7, фамилию которой не знает, К. Она проживала в <адрес> до зимы 2016 года, когда прекратила работать. (т. 2, л.д. 103-106)

При допросе ДД.ММ.ГГГГ Б. уточнила, что работала в качестве проститутки у ФИО1 с конца 2013 года или начала 2014 года и до конца 2015 года. В 2016 году она у ФИО1 не работала. В 2014 году она проживала по адресу: <адрес>. Вместе с ней проживала еще К. В конце 2014 года супруги Н. переехали в <адрес>, где ФИО2 получил служебную квартиру от военной части по адресу: <адрес>, куда переехали она, К., К., С. вместе с семьей ФИО1 Там она проживала и работала до конца 2015 года. ФИО2 и ФИО1 взаимозаменяли друг друга в деятельности по организации занятия проституцией, то есть ФИО2 осуществлял такие же функции, что и ФИО1, договаривался с клиентами об оказании услуг сексуального характера, принимал заказы у клиентов, обговаривал с клиентами суммы и время доставлял девушек к клиентам. (т. 5, л.д. 179-183)

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая Б. подтвердила ранее данные ею показания и показала место проживания у ФИО1, а также указала адреса, по которым она оказывала услуги интимного характера клиентам за деньги. (т. 5, л.д. 184-197)

Свои показания Б. подтвердила и в ходе очных ставок с обвиняемым ФИО2 (т. 3, л.д. 202-204) и обвиняемой ФИО1 (т. 3, л.д. 205-207) при этом указала, что ФИО2 активно помогал ФИО1 в данной деятельности.

Все показания потерпевших, в том числе, данные на предварительном следствии, в достаточном объеме приведены в приговоре и надлежащим образом оценены.

Показания потерпевших на предварительном следствии получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Существенных противоречий, которые бы влияли на доказанность вины осужденных, в показаниях допрошенных со стороны обвинения лиц в суде и на предварительном следствии, а также в их показаниях между собой не имеется. Оснований для оговора кого-либо из подсудимых суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Противоречия, связанные с тем, что в декабре 2018 года потерпевшие С., К. и Б. отрицали осознанное участие ФИО2 в инкриминируемом деянии (т. 3, л.д. 178-181; т. 2, л.д. 60-62, 107-108), не влияют на доказанность его вины, поскольку устранены при проведении очных ставок, в ходе которых К. и Н. (т. 3, л.д. 155-157, 182-185) подтвердили, что ФИО2 наряду с ФИО1 принимал по телефону заказы от клиентов, привозил девушек к клиентам и забирал от них, принимал полученные от клиентов деньги.

Кроме того, впоследствии каждая из потерпевших в ходе дополнительных допросов подтвердила свои первоначальные показания относительно умышленных преступных действий ФИО2 (т. 2, л.д. 109-111; т. 5, л.д. 179-183, 207-212, 213-215), при этом потерпевшая К. пояснила, что о непричастности ФИО2 показала по просьбе ФИО1 (т. 2, л.д. 63-64)

В ходе очных ставок между потерпевшей ФИО6 и потерпевшими Б. (т. 3, л.д. 190-193), К. (т. 3, л.д. 194-197) каждая из них подтвердила совершение как ФИО1, так и ФИО2 действий, направленных на организацию занятия проституцией.

Таким образом, последовательные в целом, подробные и согласующиеся между собой показания С., К., Н. и Б. о конкретных действиях каждого из осужденных по организации и обеспечению оказания ими платных услуг сексуального характера обоснованно признаны судом первой инстанции достоверными.

Показания потерпевших подтверждаются показаниями неявившихся в суд свидетелей, которые были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ.

Свидетели С., М., П., Ш., Ш., Б., Т., З., К., С., К., Д., Г., М., С., А., Г. С., Р., К., Б., И. М., А., М. показали, что в период 2014-2018 г.г. договаривались по телефону по поводу оказания им платных интимных услуг сексуального характера. (т. 2, л.д. 158-162, 163-167, 169-173, 180-182, 184-187, 197-199, 218-220, 222-224, 226-229, 235-237, 238-240, 240-242, 243-245; т. 3, л.д. 16-18, 35-37, 43-45; т. 5, л.д. 224-226, 235-237, 238-240, 244-246; т. 6, л.д. 1-3, 9-10, 11-13, 14-17, 18-20 35-37, 43-45) Из показаний свидетелей следует, что все вопросы оказания услуг обсуждались в ряде случаев с женщиной, в ряде случаев с мужчиной. При этом свидетели С., С., Б., К. прямо указали, что звонили именно ФИО1, с которой были знакомы, поскольку им было известно о предоставлении ФИО1 девушек для оказания услуг сексуального характера.

Свидетель К. показал, что звонил по номеру телефона, заканчивающемуся на 666, а свидетель Ш. пояснил о заказе им сексуальных услуг по номеру телефона № что полностью соотносится с тем, что данный абонентский номер зарегистрирован на ФИО2 (т. 6, л.д. 194) и указан наряду с другим на визитных карточках, изъятых по месту жительства Н..

Кроме того, свидетель К. дополнил, что мужчина, привозивший девушек, предложил ему выбрать одну, а затем взял за нее деньги. Ш. пояснил, что девушку ему привезли на автомобиле, он сразу отдал ей деньги, которые та передала водителю. Ш. показал, что к нему приехали 2 девушки, он выбрал одну, а другая взяла деньги и ушла. Свидетель С. показал, что к нему вышли две девушки. Одна осталась оказать ему интимную услугу, а вторая взяла деньги и ушла.

Данные показания свидетелей подтверждают показания потерпевших о порядке действий ФИО1 и ФИО2 по доставке их к клиентам и сбору денежного вознаграждения за услуги сексуального характера.

Из показаний вышеназванных лиц также следует, что платные интимные услуги сексуального характера предоставлялись свидетелям С., П., Ш., Ш., Б., Т., К. Г., М., С., К., Г., Д., С. девушками в <адрес> в квартирах, гараже, автомобиле, гостинице, сауне.

Показания свидетеля Б. об оказании ему интимной услуги в гостинице <адрес>, также согласуются с показаниями свидетеля А., являющейся администратором в гостинице «<адрес>», расположенной в <адрес>А, и записью в журнале регистрации посетителей гостиницы «<данные изъяты>», из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 00 минут в гостинице остановился Б. (запись в журнале №) (т. 3, л.д. 39-40, 41).

Иные места оказания названным свидетелям услуг сексуального характера также установлены и осмотрены (т. 1, л.д. 51-54, 55-59, 60-64, 81-87, 95-99, 100-103, 104-109, 110-115)

Согласно протоколам опознания по фотографиям свидетели опознали: Ш., Д., М. – С. (т. 2, л.д. 175-179; т. 5, л.д. 241-243; т. 6, л.д. 21-24), К. – С., а также К. (т. 2, л.д. 230-232, 233-235), М. – Н.. (т. 3, л.д. 28-31), как девушек, которые оказывали им интимные услуги сексуального характера.

Свидетели Н. и Б. сообщили, что у Н. работали по оказанию платных интимных услуг К., С., К. и Б. (т. 3, л.д.49-51, 52-56, 59-62)

Свидетель С. показала, что в 2014-2015 годах ей стало известно от Б., что в <адрес> ФИО1 поставляет девушек по оказанию услуг сексуального характера, и в 2018 году сама разговаривала с ФИО1, решив поработать у нее, но потом передумала. (т. 2, л.д. 215-217)

Свидетель Т. показал, что неоднократно в 2017 году в качестве таксиста возил С. из <адрес> в <адрес>, за поездки рассчитывалась ФИО1 (т. 2, л.д. 154-157)

Свидетель Т. сообщила, что изготовила для девушки по имени М. визитки, на которых была изображена девушка в нижнем белье и указан телефон. (т. 2 л.д. 148-51)

Из показаний свидетеля, допрошенного под псевдонимом «А.» (данные о личности сохранены в тайне – т. 3, л.д. 11) следует, что сотрудники полиции ему и его знакомому Денису предложили поучаствовать в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» по оказанию интимных услуг, для этого необходимо было поехать в <адрес>, где снять в аренду дом и позвонить по номеру телефона, который даст сотрудник полиции для вызова девушек, чтобы те оказали ему услуги интимного характера за денежное вознаграждение. В присутствии понятых были осмотрены денежные средства в сумме 18 000 рублей, 3 купюры достоинством по 5 000 рублей и 3 купюры достоинством по 1 000 рублей. С данных купюр была сделана светокопия, а также составлены акты осмотра денежных средств и передачи ему денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ. После этого он с Денисом приехали в <адрес>, сняли в аренду дом и позвонили по номеру телефона, который дал ему сотрудник полиции. Девушка, ответившая на звонок, отказалась доставлять девушек для оказания интимных услуг в <адрес> из-за плохой дороги. Они договорились, что проститутку ему доставят в <адрес> в гостиницу «<данные изъяты>». В гостинице мужчина попросил заплатить за девушку 11 000 рублей, после чего он передал мужчине 11 000 рублей, которые ему были выданы сотрудником полиции. Девушка зашла к нему в номер, она была ростом примерно 160 см., среднего телосложения, волосы светлые, назвала себя С.. Когда девушка оказала ему услуги интимного характера, он вышел из номера и сообщил об этом сотруднику полиции. После этого он позвонил вновь по номеру телефона, который ему дал сотрудник полиции, и попросил вернуть 7000 рублей. Денежные средства ему вернули, впоследствии он выдал их сотруднику полиции. (т. 3, л.д. 6-10)

Суд пришел к обоснованному выводу, что показания свидетеля «А.» об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» достоверны, поскольку они подробны, логичны и соответствуют результатам оперативно-розыскных мероприятий, представленным в материалах дела.

Постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» утверждено ДД.ММ.ГГГГ Врио заместителя министра начальника полиции МВД по РХ К. и обосновано необходимостью проверки информации о причастности ФИО1 и ФИО2 к организации на территории <адрес> оказания услуг интимного характера за денежное вознаграждение и документирования их возможной преступной деятельности. (т. 1, л.д. 138)

Результаты ОРМ «проверочная закупка» от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы надлежащим образом в составленных актах осмотра и передачи денежных средств, акта добровольной выдачи этих средств (т. 1, л.д. 142-146), а также подтверждены показаниями принимавших участие при проведении данного оперативно-розыскного мероприятия свидетелей Д., Г. (т. 2, л.д.189-192, 193-196). Показания названных свидетелей судом исследованы в порядке ст. 281 УПК РФ, приведены в приговоре и надлежаще оценены.

В качестве подтверждающих приведенные показания потерпевших и свидетелей оценены судом и материалы оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи», которые осуществлялись на основании соответствующего судебного решения в отношении конкретных абонентских номеров, установленных в ходе ОРМ как используемых ФИО1 и принадлежащих ФИО2 (т. 6, л.д. 193)

Результаты проведения названных оперативно-розыскных мероприятий зафиксированы на электронном носителе, а содержание прослушанных телефонных переговоров и снятой информации отражено в соответствующих сводках. Все они представлены следователю и в суд для их проверки процессуальными средствами на основании соответствующих постановлений, а также постановлений о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей (т. 1, л.д. 116-120, 121-124; т. 3, л.д. 122, 123)

Таким образом, приведенные выше результаты ОРМ получены с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Предусмотренные законом основания для проведения оперативно-розыскных действий имели место, поскольку, как видно из постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия, имелись сведения о признаках противоправного деяния, связанного с организацией на территории <адрес> оказания услуг сексуального характера за денежное вознаграждение. Обозначение сотрудниками полиции проведенного оперативно-розыскного мероприятия как «проверочная закупка», с чем выражается несогласие в апелляционной жалобе, не ставит под сомнение содержание фактически осуществленных оперативно-розыскных действий и законность их проведения.

С учетом подтвержденных в суде фактов деятельности ФИО1 и ФИО2 по организации занятия проституцией задолго до проведения оперативно-розыскных мероприятий, следует сделать вывод как о наличии у правоохранительных органов оснований для их проведения, так и о том, что умысел осужденных на совершение преступления сформировался вне зависимости от деятельности сотрудников правоохранительных органов, участвовавших в проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Полученные в результате оперативно-розыскной деятельности сведения представлены органу предварительного расследования в установленном порядке и закреплены результатами производства следственных и процессуальных действий в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

В частности, ДД.ММ.ГГГГ следователем осмотрен диск DVD-R №с (на момент осмотра отмеченный следователем как СD диск). При осмотре установлено наличие на диске файлов со сводками ОТМ «ПТП» «СИТКС», содержание которых отражено в протоколе (т. 3, л.д. 124-147). Данный диск признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 3, л.д. 148).

Указанный протокол осмотра исследован судом первой инстанции, как и сами сводки ОТМ «ПТП» «СИТКС» с дословным изложением полученной информации на бумажном носителе (т. 1, л.д. 133-137, 147-247).

Как следует из названных документов, с декабря 2017 года по ДД.ММ.ГГГГ включительно зафиксированы разговоры ФИО1 с клиентами, в ходе которых ФИО1 сообщает клиенту о порядке и об условиях оказания сексуальных услуг за плату девушками, в частности выезд на место, время, возможность выбора девушки по желанию клиента, количество девушек, стоимость услуги в зависимости от места оказания сексуальных услуг (квартира, сауна, гостиница), возможность получения бонуса при оплате полученной услуги (бесплатный час). При этом сводкой № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован разговор ФИО2 с клиентом по поводу оказания ему сексуальных услуг за плату девушкой. Сводками № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы разговоры между подсудимым Н., из которых следует, что ФИО2 сообщает ФИО1 о том, что у него заявка от клиента, который просит девушку на 1 час, кроме того, просит 2 девушек в сауну на 3 часа, чтобы четвертый час был в подарок. При этом ФИО1 не знает, где взять вторую девушку, и Н. решают обсудить данный вопрос при встрече с клиентом.

Путем сопоставления содержания названных документов и показаний потерпевших и свидетелей суд пришел к однозначному выводу об относимости содержащихся в сводках сведений к рассматриваемому преступлению, достоверности этих сведений и участии в прослушанных телефонных переговорах именно ФИО1 и ФИО2, которые факта и содержания зафиксированных с их участием телефонных переговоров не отрицали ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций.

Ссылка защитника в апелляционной жалобе на то, что в судебном заседании не исследовались диски с аудиозаписью телефонных переговоров и иного содержания, не влияет на оценку законности и обоснованности приговора. Как видно из материалов уголовного дела, при ознакомлении с ними по окончании предварительного расследования обвиняемые и их защитники отказались от ознакомления с вещественными доказательствами, в том числе дисками с аудио-видеозаписями. Согласно протоколу судебного заседания, никто из участников процесса об исследовании вещественных доказательств не ходатайствовал, возражений по поводу окончания судебного следствия без их исследования не заявил. Вместе с тем, в судебном заседании исследованы в полном объеме выполненные следователем протоколы осмотров вещественных доказательств, в том числе и дисков с аудиозаписями. Каких-либо заявлений, замечаний, возражений по поводу содержания этих протоколов у стороны защиты не имелось.

Тем не менее, в целях проверки доводов апелляционной жалобы диск DVD-R №с со сводками телефонных переговоров исследован в суде апелляционной инстанции путем выборочного прослушивания ряда имеющихся на нем аудиофайлов, в том числе соответствующих по датам конкретным эпизодам преступных действий, указанным в обвинении ФИО1 и ФИО2 При этом установлено как наличие на нем отраженной в протоколе осмотра диска следователем информации, так и полное соответствие фактического содержания записанных телефонных переговоров их содержанию, изложенному в протоколе осмотра диска (т. 3, л.д. 124-147).

Как и результаты оперативно-розыскного мероприятия, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, показания свидетелей судом надлежащим образом оценены и признаны допустимыми и достоверными с приведением в приговоре мотивов данного решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений при оглашении показаний неявившихся в суд потерпевших и свидетелей не допущено. В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ суд вправе огласить показания не явившихся свидетелей с согласия сторон. Как видно из протокола судебного заседания, показания потерпевших и свидетелей оглашались в ходе нескольких судебных заседаний, в начале которых судом доводилась до участников процесса информация о неявке вызывавшихся именно на эту дату потерпевших и свидетелей. Материалы уголовного дела содержат сведения о направлении телеграмм, а также телефонограммы о вызове потерпевших и свидетелей в судебные заседания, назначенные на различные даты (т. 8 л.д. 14-16, 22, 33, 34, 35, 36). Также согласно протоколу судебного заседания сторона защиты не возражала на ходатайство государственного обвинителя об оглашении неявившихся потерпевших и свидетелей. Таким образом, требования ч. 1 ст. 281 УПК РФ судом соблюдены.

Показания потерпевших и свидетелей согласуются с иными исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами:

- протоколами осмотров мест происшествия: <адрес> по адресу: <адрес>, которая была предоставлена ФИО1 и ФИО2 для проживания девушкам (т. 1, л.д. 67-74); квартиры по адресу: <адрес>, которая была предоставлена для проживания девушкам, работающим у подсудимых (т. 1, л.д. 88-94); <адрес> в <адрес> Республики Хакасия, которая была предоставлена для проживания девушкам, работающим у подсудимых (т. 5, л.д. 198-202);

- протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, в ходе которого изъяты в том числе контрацептивы, визитные карточки с изображением девушек в полуобнаженном виде и указанием номеров телефонов № (т. 3, л.д. 65-67).

Изъятые в ходе обыска предметы осмотрены (т. 1, л.д. 82-103), признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.1, л.д. 104).

Допустимость и достоверность вышеприведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке и проверены в условиях судебного разбирательства в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ, в том числе в сопоставлении с другими доказательствами.

Рассмотрев материалы уголовного дела, оценив и проанализировав каждое доказательство в отдельности и в совокупности с другими, проверив доводы стороны защиты, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2, ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Довод защитника Т. о недоказанности распространения визиток с номерами телефонов для оказания интимных услуг, противоречит материалам дела. Свидетель Т. показала, что изготавливала такие визитки для девушки по имени М.. Потерпевшие подтвердили, что Н. просила распространять визитки среди клиентов и таксистов, что согласуется с показаниями свидетелей П., Ш., Т. о том, что визитки с номерами телефонов им предоставили таксисты.

Утверждение защитника в апелляционной жалобе об отсутствии доказательств того, что после телефонных переговоров именно ФИО1 организовывала интимную связь для клиента, не является обоснованным. Сопоставление исследованных судом содержания телефонных переговоров, показаний потерпевших, оказывавших сексуальные услуги, свидетелей, такие услуги получавших, самих подсудимых на предварительном следствии с очевидностью указывает на то, что ФИО1 и ФИО2 в соответствии с телефонными договоренностями с клиентами не только направляли к ним определенных девушек, но и сами доставляли их на собственном транспорте или такси, оплачивая услуги таксистов.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил, что действия как ФИО2, так и ФИО1 носили умышленный характер, были направлены на организацию занятия проституцией другими лицами и включали в себя: подбор девушек, желающих оказывать сексуальные (интимные) услуги на постоянной основе, предоставление им места жительства, распространение рекламных сведений об оказании интимных услуг, подбор клиентуры, согласование места времени оказания услуг сексуального характера и размера денежного вознаграждения, доставление девушек до места нахождения клиента и обратно, обеспечение безопасности в случае возникновения конфликтных ситуаций, сбор и распределение денежных средств.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства деяния, направленного на организацию занятия проституцией другими лицами, суд ошибочно указал при квалификации действий осужденных по ч. 1 ст. 241 УК РФ на организацию ими занятия проституцией. Из обвинительного заключения ФИО1 и ФИО2 следует, что они обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 241 УК РФ, а именно, в совершении деяний, направленных на организацию занятия проституцией другими лицами. Данные деяния были судом установлены и изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

С учетом изложенного, действия ФИО1, ФИО2, правильно квалифицированные судом первой инстанции по ч. 1 ст. 241 УК РФ, следует оценивать как деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами.

Оснований для вывода об оправдании, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод апелляционной жалобы о том, что привлечение к уголовной ответственности по ст. 241 УК РФ возможно лишь при наличии вступивших в законную силу судебных решений о занятии проституцией конкретными лицами, основан на неверном толковании закона. Диспозицией ч. 1 ст. 241 УК РФ предусмотрена ответственность за действия, направленные на организацию проституции. Следовательно, состав преступления является формальным, не требует наступления определенных последствий, и преступление считается оконченным в момент совершения конкретных действий, организующих и обеспечивающих возможность занятия проституцией другими лицами, независимо от того, совершили ли затем последние соответствующий административный проступок.

Доводы о том, что оперативно-розыскные мероприятия проводились не в отношении Н., а в отношении лиц, занимающихся проституцией, а большая часть доказательств недопустима, так как подтверждает занятие проституцией, а не действия подсудимых, рассматривались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов в приговоре. Суд апелляционной инстанции также не находит доводы обоснованными, поскольку доказывание конкретных фактов оказания сексуальных услуг потерпевшими в данном случае явилось сопутствующей частью доказывания вины лиц, организовавших оказание таких услуг, и направлено на установление мотива и цели противоправных действий, совершенных подсудимыми.

Вместе с тем, оценивая по вышеприведенным мотивам как законное и обоснованное проведение оперативно-розыскного мероприятия 17 февраля 2018 года, суд апелляционной инстанции находит, что повторное проведение ОРМ «проверочная закупка» не вызывалось необходимостью.

Согласно ст. 2 Федерального Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих.

Из рассекреченных и представленных следователю материалов видно, что названные в Законе задачи реализованы и цели, указанные в постановлении о проведении проверочной закупки от ДД.ММ.ГГГГ, достигнуты: выявлены признаки преступления в действиях ФИО1 и ФИО2, направленных на организацию занятия проституцией, установленные в ходе оперативно-розыскного мероприятия обстоятельства задокументированы.

Однако ДД.ММ.ГГГГ оперативными сотрудниками вновь проведено аналогичное оперативно-розыскное мероприятие, несмотря на то, что имевшаяся в их распоряжении информация уже проверена в ходе предыдущей проверочной закупки и подтверждена.

Постановление о проведении повторной проверочной закупки от ДД.ММ.ГГГГ не содержит ссылки на какую-либо новую информацию, требующую дополнительной проверки, и не ставит каких-либо новых целей (по сравнению с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ) при проведении оперативно-розыскного мероприятия. Указание в постановлении на цель выявления лиц, занимающихся проституцией, не может обосновывать необходимость производства оперативно-розыскных мероприятий, поскольку занятие проституцией не относится к уголовно-наказуемым деяниям, а оперативно-розыскная деятельность, согласно ст.ст. 2, 7 ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности", может осуществляться лишь при наличии признаков уголовного преступления.

Таким образом, проведение повторной проверочной закупки осуществлено в нарушение ст. 2 ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности", поскольку оно не преследовало цели выявления других лиц, причастных к преступной деятельности, и никаких новых обстоятельств в ходе его проведения не выявлено. Вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности сотрудники полиции, выявив ДД.ММ.ГГГГ факт совершения ФИО1 и ФИО2 действий, направленных на организацию занятия проституцией, не приняли мер к пресечению преступления и задержанию лиц, его совершивших, а повторно провели оперативно-розыскные мероприятия в отношении тех же лиц и по тем же основаниям.

Результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные с нарушением соответствующего Федерального закона, не могут быть признаны отвечающими требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовным Кодексом РФ, как это установлено ст. 89 УК РФ. Следовательно, сформированные на основе этих результатов доказательства в силу ч. 1 ст. 75 УК РФ являются недопустимыми и не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в связи с чем ссылка на такие доказательства подлежит исключению из приговора.

С учетом изложенного, в соответствии с требованиями ст. 389.17 УПК РФ приговор подлежит изменению, а указание на совершение ФИО1 и ФИО2 преступных действий ДД.ММ.ГГГГ необходимо исключить из их осуждения обжалуемым приговором.

Также необходимо уточнить и начало периода преступной деятельности ФИО1 и ФИО2 Как указано в приговоре, преступление совершалось осужденными с ДД.ММ.ГГГГ. Однако мотивов в обоснование такого вывода судом не приведено. Каких-либо доказательств того, что именно с указанной даты ФИО1 и ФИО2 начали совершать действия, направленные на организацию проституции, приговор не содержит.

Анализ приведенных в приговоре доказательств указывает на то, что преступная деятельность осужденными начата не позднее января 2014 года, как о том свидетельствуют показания потерпевшей Б., пояснившей, что работала в качестве проститутки у ФИО1 с конца 2013 или начала 2014 года (т. 5, л.д. 179-183), и подтвердившей эти показания в ходе их проверки на месте происшествия (т. 5, л.д. 184-189).

Таким образом, приговор подлежит уточнению в части времени преступления в соответствии с доказательствами, подтверждающими совершение осужденными преступных действий в период с января 2014 года по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, приговор подлежит изменению на основании ст. 389.17 УПК РФ ввиду нарушения правил оценки ряда доказательств, приведенных в приговоре, связанных с производством заключений фоноскопических экспертиз.

Согласно положениям ст. 202 УПК РФ следователь вправе получить образцы для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, а также у иных лиц.

По смыслу закона, исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ (определение КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-о), если лицо отказывается от предоставления следователю образцов голоса, что препятствует эффективному решению задач уголовного судопроизводства, защите прав потерпевших от преступлений, получение таких образцов для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого допустимо с помощью иных процедур, предусмотренных действующим законодательством и не противоречащих требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. В частности, получение образцов голоса для сравнительного исследования допускается в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, предусмотренного п. 3 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", на основании поручения следователя, руководителя следственного органа, дознавателя, органа дознания или определения суда по уголовным делам и материалам проверки сообщений о преступлении, находящимся в их производстве (п. 3 ч. 1 ст. 7 названного закона). При этом органы и должностные лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, обязаны обеспечивать при проведении конкретных оперативно-розыскных мероприятий соблюдение законов, защиту прав и свобод граждан. Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в том числе следователю, в производстве которого находится уголовное дело, и использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства.

Как следует из материалов уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ следователем вынесены постановления о получении образцов голоса обвиняемых ФИО1 и ФИО2 (т. 6, л.д. 25, 28) для сравнительного исследования с фонограммами телефонных переговоров, записи которых получены в результате оперативно-розыскной деятельности. Обвиняемые от предоставления таких образцов отказались (т. 6, л.д. 26-29). На основании п. 4 ст. 2 ст. 38, ч. 4 ст. 157 УПК РФ следователем начальнику Отд.МВД России по <адрес> направлено поручение о получении «в рамках ОРМ» образцов голоса ФИО1 и ФИО2 для сравнительного исследования (т. 6, л.д. 31-32, 128-129).

Вероятно, в ответ на названные поручения (точных данных материалы уголовного дела не содержат) органом дознания направлены постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей (т. 6, л.д. 35, 36, 132, 133), с приложением дисков CD-R №с от ДД.ММ.ГГГГ, DVD-R №с от ДД.ММ.ГГГГ с аудиозаписями разговоров.

При этом каких-либо документов о том, что записи на представленных дисках получены в результате оперативно-розыскных мероприятий и каких именно, с помощью каких технических средств, в какое время и при каких обстоятельствах, а также подтверждающих, что на записях зафиксированы голоса именно ФИО1 и ФИО2, органом дознания не представлено. Следователем указанные обстоятельства, связанные с получение образцов для сравнительного исследования, не проверены, тем не менее полученные от органа дознания аудиозаписи на дисках направлены для производства фоноскопической экспертизы в качестве образцов для сравнительного исследования.

При таких обстоятельствах представленные эксперту образцы не соответствовали критериям несомненности и допустимости, поскольку оснований для однозначного вывода о том, что данные образцы голоса принадлежат именно ФИО1 и ФИО2 и получены они в соответствии с требованиями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", не имеется.

Кроме того, в целях производства фоноскопической экспертизы следователем ДД.ММ.ГГГГ при осмотре дисков с записями телефонных переговоров выделены часть аудиофайлов на отдельные диски (т. 6, л.д. 58), которые направлены эксперту. При предварительном исследовании полученных материалов экспертом файлов на дисках не обнаружено (т. 6, л.д. 85-86), в связи с чем все представленные материалы были возвращены следователю без исполнения постановления о назначении экспертизы (т. 6, л.д. 88, 89) В дальнейшем следователем вновь назначены фоноскопические экспертизы и на исследование экспертам направлены те же диски, полученные в результате осмотра ДД.ММ.ГГГГ. Каких-либо сведений о выявлении аудиофайлов на возвращенных экспертом дисках или о повторном выделении подлежащих исследованию аудиофайлов с диска с результатами оперативно-розыскных мероприятий, материалы уголовного дела не содержат, и стороной обвинения в суд не представлено.

Таким образом, заключения фоноскопических судебных экспертиз построены на результатах исследования аудиофайлов, происхождение которых и порядок записи на диски, представленные экспертам, достоверно не установлены.

С учетом изложенного заключения фоноскопических судебных экспертиз № (т. 6, л.д. 95-125) и № (т. 6, л.д. 150-183) являются недопустимыми, и указание на них как на доказательство вины осужденных подлежит исключению из приговора суда.

Также подлежит исключению из приговора и ссылка на диск DVD-R №с с видеозаписью оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» и протокол его осмотра (т. 3, л.д. 105-117, 118-119).

Названный DVD-R №с представлен следователю с постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 119), о чем также указано в сопроводительном письме от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 131).

Однако в дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ, тот же диск изъят следователем в ходе выемки у В. (т. 3, л.д.79-81), а в дальнейшем осмотрен и приобщен в качестве вещественного доказательства. (т. 3, л.д. 105-117, 118-119)

Таким образом, осталось не выясненным, каким образом оказался в материалах уголовного дела диск DVD-R №с, следовательно, источник доказательства судом первой инстанции в нарушение ст. 87 УПК РФ не установлен.

Помимо этого, представленные в уголовное дело материалы оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» не содержат каких-либо сведений о производстве видеозаписи при ее проведении, о получении для этого сотрудниками полиции каких-либо технических средств и их применении, о предупреждении лица, принявшего участие в оперативно-розыскном мероприятии, о применении видеосъемки.

Каких-либо данных, позволяющих достоверно установить, кем, где и с применением каких технических средств осуществлена видеозапись и, соответственно, осуществлена ли она при проведении оперативно-розыскного мероприятия уполномоченным на то лицом, стороной обвинения не представлено. При таких обстоятельствах результаты оперативно-розыскной деятельности в виде видеозаписи не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, а сформированные на их основании доказательства не допустимы для использования в доказывании.

Кроме того, как следует из протокола осмотра названного диска, на видеозаписи зафиксировано лишь оказание услуги сексуального характера лицу, участвующему в оперативно-розыскном мероприятии. Однако оказание такой услуги не относится к уголовно-наказуемым деяниям, а потому в силу вышеприведенных норм ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" проводимые оперативно-розыскные мероприятия не были и не могли быть направлены непосредственно на выявление фактов оказания таких услуг и лиц, их оказывающих, и применение видеофиксации в данном случае было недопустимым.

Указанные нарушения, оставленные судом первой инстанции без внимания, являются существенными, и влекут соответствующее изменение приговора с исключением ссылки на вышеназванный диск с видеозаписью оперативно-розыскного мероприятия и протокол его осмотра (т. 3, л.д. 105 -117).

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли бы или могли повлиять на выводы суда, изложенные в приговоре, судом первой инстанции не допущено. Признание вышеперечисленных доказательств недопустимыми не меняет оценки правильности выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 (с учетом вносимых в приговор изменений), поскольку они построены на иных, соответствующих требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств, которые в своей совокупности достаточны для разрешения уголовного дела.

Доводы об обвинительном уклоне при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, представляя и исследуя доказательства, а также участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства в порядке, установленном ст. ст. 256, 271 УПК РФ, путем вынесения соответствующего постановления с учетом мнения участников судебного заседания. Аналогичным образом, в соответствии с требованиями закона, разрешено и заявление защитника Т. об отводе председательствующего. Основания полагать разрешение этого заявления неправильным отсутствуют. Предусмотренных законом обстоятельств, исключающих участие судьи в производстве по делу, не имеется. Вынесение тех или иных процессуальных решений и действия по руководству судебным заседанием не свидетельствуют сами по себе о наличии какой-либо заинтересованности председательствующего в исходе дела.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, замечания на протокол от участников процесса в установленном порядке не поступили.

В полной мере исследовав состояние психического здоровья ФИО1, ФИО2, на основании совокупности всех данных, в т.ч. и поведения подсудимых в судебном заседании, суд обоснованно пришел к выводу о их вменяемости в отношении инкриминируемого им деяния.

Решая вопрос о наказании, суд первой инстанции правильно в отношении каждого из осужденных в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, мотивы и цели его совершения, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых, на условия их жизни и жизни их семьи, данные о личности подсудимых, их возраст и состояние их здоровья, а также состояние здоровья их близких и родных.

Судом первой инстанции были в достаточной мере изучены характеризующие подсудимых материалы дела, имеющие значение для разрешения вопроса о наказании, им дана надлежащая оценка.

Обстоятельства, признанные судом смягчающими наказание каждому из осужденных, в приговоре в полном объеме приведены. При этом, суд верно не усмотрел обстоятельств, отягчающих наказание.

Все указанные в приговоре обстоятельства соответствуют фактическим, установленным в ходе судебного разбирательства.

С учетом вышеприведенных данных, в том числе о личности подсудимых, и всех обстоятельств дела, отражающих характер и степень общественной опасности содеянного, необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд обоснованно назначил ФИО1, ФИО2 наказание в виде лишения свободы на определенный срок с применением положений ч. 1 ст. 62, ст. 73 УК РФ. Мотивы такого решения в приговоре приведены в полном объеме.

Положения ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не применил, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, по делу не имеется.

Установив фактические обстоятельства преступления, суд не усмотрел среди них снижающих степень его общественной опасности, а, следовательно, основания для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

С учетом изложенного, наказание, назначенное каждому из осужденных за совершенное преступление в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим данным о личности виновных.

Однако с учетом сокращения судом апелляционной инстанции периода совершения преступления, за которое осуждены ФИО2 и ФИО1, назначенное им наказание подлежит смягчению. При этом предусмотренных законом оснований для сокращения испытательного срока, определенного судом, не имеется.

Вопрос о вещественных доказательствах, мере пресечения, рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

Иных обстоятельств, влекущих изменение приговора либо его отмену, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.17, 389.19, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Орджоникидзевского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на приведенные в качестве доказательств вины осужденных:

- результаты оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 1-4, 23-24, 25);

- протокол допроса свидетеля Д. (т. 2, л.д. 209-211, 213-214);

- протоколы допросов свидетелей А., Д., Г., С. в части изложения сведений о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 29-34, 35-37, 38-40; т. 3, л.д. 6-10; т. 5, л.д. 207-212, 189-192, 193-196);

- DVD-R диск №с с видеозаписью ОРМ «проверочная закупка» (с пояснительной надписью проверочная закупка в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) (т. 3, л.д. 118-119);

- протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ в части осмотра предметов, полученных в результате оперативно-розыскного мероприятия ДД.ММ.ГГГГ (т. 3, л.д. 105 -117);

- CD-R диск №с от ДД.ММ.ГГГГ с файлами голоса и речи, приписываемых обвиняемой ФИО1;

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6, л.д. 64-73);

- заключение фоноскопической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6, л.д. 95-125);

- DVD-R диск №с от ДД.ММ.ГГГГ с файлами голоса и речи, приписываемых ФИО2;

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6, л.д. 134-142);

- заключение фоноскопической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6, л.д. 150-183).

ФИО1 и ФИО2, каждого, считать осужденными по ч. 1 ст. 241 УК РФ за деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами.

Исключить из осуждения ФИО1, ФИО2 указание на совершение ими преступных действий ДД.ММ.ГГГГ.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 241 УК РФ, считать совершенным ФИО1 и ФИО2 с января 2014 года по ДД.ММ.ГГГГ.

Наказание, назначенное осужденным по ч.1 ст. 241 УК РФ, смягчить:

- ФИО1 – до 1 (одного) года 10 (десяти) месяцев лишения свободы;

- ФИО2 – до 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий