Апелляционное постановление № 22-1872/2017 от 11 сентября 2017 г. по делу № 22-1872/2017

Председательствующий Масич А.С. Дело № 22-1872/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 12 сентября 2017 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьиПетровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Половинского районного суда Курганской области от 16 июня 2017 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <...>, несудимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 400 часам обязательных работ.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитников Угловой С.В. и Новиковой И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Достовалова Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в совершении кражи имущества К с незаконным проникновением в хранилище.

Преступление совершено <...> в <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, его оправдать. Указывает, что приговор постановлен на показаниях сотрудников полиции, которые являются заинтересованными лицами. В ходе предварительного следствия были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Так, в предъявленном ему обвинении неверно указано место совершения преступления. В протоколе осмотра жилища Я не указано, где были обнаружены изъятые пустые бутылки из-под водки «<...> общее количестве всех бутылок, отсутствует схема осмотра места происшествия. Осмотр изъятых бутылок и бутылки водки, изъятой у потерпевшего К, проведен без участия понятых, не указана форма бутылок и где они находились. Расписка о принятии на хранение признанных вещественными доказательствами бутылок составлена потерпевшим <...>, тогда как в постановлении указано, что они переданы К <...> Не ясно, для чего вещественным доказательством по делу признана бутылка водки, которая со слов К приобретена им ранее <...> При проведении товароведческой экспертизы эксперту не предоставлялись сами бутылки. Экспертиза на предмет определения содержимого бутылок не проводилась. Из показаний в суде свидетеля М следует, что место проведения его допроса на предварительном следствии не соответствует фактическому месту проведения допроса, свидетель подписал бланк протокола допроса, не читая его. Свидетель Ш в суде не подтвердил свои показания при допросе на предварительном следствии, также пояснил, что подписал протокол, не читая его. Показания потерпевшего К о том, что именно он (ФИО1) совершил кражу водки, носят предположительный характер, на месте преступления отсутствуют его следы, а на изъятых бутылках из-под водки отсутствуют его отпечатки пальцев. Не установлено, каким образом он смог унести 21 бутылку водки в двух коробках, если по утверждению следствия находился в состоянии алкогольного опьянения. Показания К о возмещении ему ущерба им (ФИО1) ничем не подтверждены. При ознакомлении его с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования листы дела были не прошиты, не пронумерованы и в протоколе не было указано количество листов в материалах дела. Обвинительное заключение по уголовному делу составлено с нарушением требований УПК РФ, которые препятствуют принятию судом решения по существу дела на основе данного заключения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Стежко С.В. просит жалобу оставить без удовлетворения, приговор – без изменения,

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены либо изменения приговора.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, которые получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ. Приговор, вопреки утверждениям стороны защиты, основан не на предположениях, а на совокупности доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется.

Суд обоснованно признал достоверными те доказательства, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются другими доказательствами.

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания потерпевшего К в судебном заседании, показания свидетелей Я, М, Ш в ходе предварительного расследования, протоколы осмотра места происшествия и другие доказательства.

Кроме того, суд дал надлежащую оценку противоречиям между показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия и его показаниями в суде, обоснованно признав достоверными показания, данные ФИО1 при производстве по делу предварительного следствия (т. 1 л.д. 30-32, 108-111), поскольку сообщенные им при допросе сведения согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, а также с другими исследованными судом доказательствами.

Изложенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции доводы о том, что признательные показания ФИО1 при допросе в ходе предварительного расследования даны в отсутствие адвоката и явились следствием оказанного на него психологического воздействия со стороны сотрудников полиции, не состоятельны, поскольку какими-либо объективными доказательствами не подтверждены.

Из протоколов допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от <...> и в качестве обвиняемого от <...> следует, что показания даны ФИО1 после разъяснения ему права не свидетельствовать против себя и предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Допрос ФИО1 проводился в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих применение к ФИО1 недозволенных методов следствия. Каких-либо замечаний относительно процедуры проведения допроса ФИО1 не имел, правильность изложения показаний в протоколе удостоверил своей подписью, замечаний к протоколу ни от ФИО1, ни от его защитника не последовало.

С жалобой на действия органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, ФИО1 не обращался.

Кроме того, в своих показаниях при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 сообщил подробные сведения, которые не могли быть заранее известны органам следствия.

Приговор соответствует требованиями ст. 307 УПК РФ, содержит как изложение доказательств, так и мотивированные выводы суда о том, по каким основаниям суд принял одни из доказательств и отверг другие.

Достоверность и допустимость положенных судом в основу приговора доказательств, а также достаточность их совокупности для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступления проверялись судом и были мотивированно признаны необоснованными как опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств.

Из показаний ФИО1, неоднократно допрошенного на предварительном следствии, следует, что <...> он купил у потерпевшего К по месту его жительства <...> производства <...> по <...> каждая по цене . руб. за бутылку, при этом видел, что эти бутылки потерпевший вынес из расположенного во дворе дома сарая. Водку отнес в дом к Я, где употребил вместе с ним, М и Ш. <...>, когда спиртное закончилось, в период с <...> часов вновь пришел за водкой к дому потерпевшему, постучал в окно, но мать потерпевшего ответила, что его нет дома. Тогда решил проникнуть в сарай, чтобы похитить водку. Открыв дверь сарая, прошел внутрь, в сене обнаружил 2 коробки с водкой. В одной коробке было . бутылок водки по <...> литров каждая, во второй коробке было . таких же бутылок. В руках принес коробки с водкой в дом к Я, вместе с ним, М и Ш в течение нескольких дней ее употребляли. Я, М и Ш не говорил о том, где взял водку.

Показания осужденного согласуются с показаниями потерпевшего К, из которых следует, что им была приобретена водка «<...>» производства <...> по цене <...> руб. за бутылку по <...> литра. Всего он приобрел <...> коробки по <...> бутылок водки в каждой, одну коробку оставил в доме, две коробки поставил в расположенный во дворе дома сарай, в котором хранилось сено. <...> по просьбе ФИО1 продал ему . бутылки этой водки по цене . руб. за бутылку, при этом ФИО1 видел, что эти бутылки он вынес из сарая. <...> обнаружил, что из сарая пропали . коробки с водкой, в одной было . бутылок, во второй было . бутылок. Мать сказала, что накануне вечером кто-то стучал в окно и спрашивал его (потерпевшего), но его дома не было. Предположил, что это был ФИО1. Ущерб от хищения . бутылки водки составил <...> руб. Впоследствии ФИО1 отдал ему деньги в сумме <...> руб., пояснив, что это он забрал водку.

Согласно протоколу судебного заседания, ФИО1 факт возмещения ущерба потерпевшему не отрицал. Замечания на протокол не поданы.

С показаниями ФИО1 согласуются показания на предварительном следствии свидетелей Я, М и Ш, из которых следует, что они вместе с ФИО1 в доме Я распивали спиртные напитки, <...> ФИО1 принес <...> бутылки водки «<...>», сказав, что купил их у К, а <...> примерно в <...> мин. ФИО1 принес <...> коробки с бутылками такой же водки, при этом одна коробка была неполная.

Из показаний свидетеля Я также следует, что указанную водку они употребили в течение нескольких дней, коробки из-под водки он сжег в печи, несколько пустых бутылок остались в доме, остальные были выброшены. Впоследствии оставшиеся в доме пустые бутылки из-под водки были изъяты сотрудниками полиции при осмотре его дома.

Свидетель Я в суде подтвердил данные им на предварительном следствии показания.

При этом суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований не доверять показаниям потерпевшего в суде и свидетелей на предварительном следствии, поскольку какой-либо их заинтересованности в исходе дела и причин для оговора ФИО1 суду приведено не было. О наличии неприязненных к ФИО1 отношений никто из допрошенных в судебном заседании лиц не сообщил.

Правильным является и вывод суда об отсутствии оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний на предварительном следствии свидетелей Я, М и Ш, поскольку нарушений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при их допросе на предварительном следствии не установлено.

С показаниями осужденного согласуются протоколы осмотра места происшествия, в которых зафиксировано место совершения преступления и место изъятия пустых бутылок с этикеткой «.».

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания протоколов осмотра места происшествия и протокола осмотра изъятых при этом предметов (т. 1 л.д. 5-10, 13-16, 17-20, 34-42) недопустимыми доказательствами, о чем указала сторона защиты в жалобе и в суде апелляционной инстанции, не имеется, стороной защиты таковых не приведено. Из протоколов указанных следственных действий следует, что следователем при проведении осмотров соблюдены нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Участие понятых в соответствии с положениями ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ не являлось обязательным, при этом следователем были применены обязательные в данном случае технические средства фиксации хода и результатов следственного действия.

Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие в материалах уголовного дела доказательств наличия следов ФИО1 на месте совершения преступления и экспертного заключения о наличии на изъятых в доме Ш пустых бутылках следов рук ФИО1 не влияет на выводы суда апелляционной инстанции о доказанной виновности его в хищении имущества потерпевшего, поскольку причастность ФИО1 к преступлению установлена судом первой инстанции на основе совокупности исследованных в судебном разбирательстве уголовного дела доказательств.

Не проведение исследования содержимого в похищенных ФИО1 бутылках обусловлено его потреблением, что не ставит под сомнение выводы о виновности ФИО1 в краже имущества потерпевшего и причинении ему в связи с этим материального ущерба, поскольку осужденным было похищено имущество, приобретенное потерпевшим на денежные средства как водка «<...>

Размер ущерба обоснованно установлен судом на основании признанных достоверными показаний потерпевшего.

Учитывая, что проникновение в сарай потерпевшего было осуществлено ФИО1 тайно, без ведома и согласия собственника, то есть являлось незаконным, суд, с учетом позиции государственного обвинителя, просившего исключить из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину», правильно квалифицировал его действия как кражу, совершенную с незаконным проникновением в хранилище.

Таким образом, действиям осужденного дана правильная правовая оценка.

Суд апелляционной инстанции не дает оценку доводам стороны защиты, изложенным в жалобе и в суде апелляционной инстанции, о признании недопустимыми доказательствами протокола проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1, протоколов допросов в ходе предварительного расследования потерпевшего К и свидетеля К, поскольку указанные документы из материалов уголовного дела в суде не исследовались и не использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Вопреки доводам стороны защиты, изложенным в жалобе и в суде апелляционной инстанции, нарушений уголовно-процессуального законодательства в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Допрошенные в качестве свидетелей в судебном заседании в целях проверки допустимости доказательств следователи МА и МЦ, проводившие предварительное расследование по уголовному делу, пояснили о соблюдении каждым из них процедуры производства допроса допрошенных ими лиц, что подтверждается самими протоколами допроса и отсутствием у допрашиваемых лиц по окончании допроса замечаний к протоколу.

Ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлениями о назначении товароведческой и дактилоскопической экспертиз после производства экспертиз, не ограничивало право ФИО1 и его защитников при недостаточной ясности или полноте заключений эксперта или при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела ходатайствовать о назначении дополнительной судебной экспертизы, а в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов – о назначении повторной экспертизы. Кроме того, указанные экспертные заключения не были положены в основу приговора.

При ознакомлении ФИО1 и его защитника с материалами уголовного дела заявлений о каких-либо допущенных нарушениях от них не поступило. Обстоятельств и подтверждающих их доказательств, которые бы свидетельствовали о нарушении права ФИО1 на защиту, суду не представлено.

Нарушения, которые бы исключали возможность принятия судом первой инстанции решения по существу дела на основании составленного по уголовному делу обвинительного заключения, отсутствуют. Обстоятельства, при которых совершено преступление осужденным ФИО1, и которые в силу требований ст. 73 УК РФ полежали доказыванию, установлены судом верно. При этом судом приведены мотивы отсутствия нарушения права ФИО1 на защиту, с учетом его пояснений в судебном заседании о том, что ему понятно, что он обвиняется в совершении кражи имущества по месту жительства потерпевшего и пояснений следователя о допущенной технической опечатке при указании адреса места совершения преступления. Основания не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что судом дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, при этом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы, а ходатайства, вопреки доводам стороны защиты, рассмотрены. Само по себе приведение мотивов отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании недопустимыми ряда доказательств при постановлении судом приговора не повлияло на принятие по делу законного, обоснованного и справедливого решения.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данных о личности виновного, и является справедливым.

Все иные доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение обоснованность выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном, основанием для отмены либо изменения приговора не являются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Половинского районного суда Курганской области от 16 июня 2017 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий .а