Апелляционное определение № 22-281/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Пискун Ю.П. дело №22-281/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Петропавловск-Камчатский 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Войницкого Д.И.,

судей Гулевской О.А. и Слободчикова О.Ф.,

при секретаре Алянгине М.В.,

с участием прокурора Коржевицкой С.Ю.,

осуждённых ФИО5, ФИО6,

их защитников – адвокатов Пелипенко Б.В., Андреева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО5, а также адвокатов Иванова А.А. и Андреева А.В. в интересах осуждённого ФИО6 на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 18 февраля 2026 года,

у с т а н о в и л а:

приговором Елизовского районного суда Камчатского края от 18 февраля 2026 года

ФИО5, <данные изъяты>, несудимый,

осуждён по п.«а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО6, <данные изъяты>, несудимый,

осуждён по п.«а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

приняты решения: об исчислении срока наказания со дня вступления приговора в законную силу, зачёте времени содержания осуждённых под стражей из расчёта один день к одному дню отбывания наказания; конфискации и обращении в собственность государства мобильных телефонов «Самсунг А52», «Техно Спарк 20С» и «Флай», принадлежащих осуждённым; взыскании с ФИО6 в доход государства 12.000 рублей в счёт конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления; взыскании с осуждённых в доход федерального бюджета процессуальных издержек в виде выплаты вознаграждения адвокату (со ФИО5 – 58.987 рублей 20 копеек, с ФИО6 – 4.152 рубля); судьбе вещественных доказательств.

ФИО5 и ФИО6 осуждены за незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), совершённый группой лиц по предварительному сговору в <данные изъяты> 26 апреля 2025 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов ставит вопрос об изменении приговора, не соглашаясь с квалификацией действий ФИО6 и назначенным ему наказанием, мотивирует тем, что выводы суда основаны на предположениях, а все сомнения в силу ст.14 УПК РФ должны толковаться в пользу его подзащитного. Отмечает, что ФИО6 не вступал в сговор со ФИО5, не знал, что тот приобретает наркотические средства для третьего лица, а не собственного употребления; содержание телефонных разговоров, показания ФИО5 и ФИО1 также это не подтверждают, как и получение денежного перевода от последнего. ФИО6, вопреки выводам суда, не предоставлял для этого свои реквизиты, ФИО5 лишь сообщил ФИО1 номер его телефона, к которому привязана банковская карта, и тот осуществил перевод, а он таким же способом ФИО2. Фактически ФИО6 сбыл наркотики ФИО5, который распорядился ими по своему усмотрению. При этом все переговоры велись посредством телефонного разговора без привлечения сети Интернет; таковая использовалась только между ФИО5 и ФИО1, к чему его подзащитный не имел отношения, с последним не знаком и никогда не общался. Считает недоказанным, что обнаруженное у ФИО1 <данные изъяты> приобретено у ФИО5, ни его отпечатков пальцев, ни ФИО6 на пакете не установлено; в квартире по месту изъятия также находился крупный объём иных наркотических средств, а учитывая, что вещество изъято спустя два дня после сбыта, оно могло быть получено от иных лиц. Кроме того, ФИО6 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию лица, совершившего сбыт ему наркотических средств, дал признательные показания, добровольно выдал свой мобильный телефон, сообщил от него пароль, в результате чего органу расследования стали доступны новые доказательства. В этой связи указанное смягчающее обстоятельство применимо не только к ФИО5, но и к его подзащитному, отрицание им предварительного сговора этого не отменяет. Назначенный ФИО6у срок лишения свободы находит несправедливым, соразмерным с наказанием за убийство; считает, что имеются основания для применения положений ст.64 и 73 УК РФ. Одновременно оспаривает решение о взыскании с ФИО6 12.000 рублей, поскольку данная сумма не была обращена им в свой доход, предназначалась не ему, а ФИО2, у которого приобреталось наркотическое средство, и поэтому не подлежала конфискации.

Адвокат Андреев в апелляционной жалобе и дополнениях к ней также выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, неверной квалификации действий ФИО6 и чрезмерной суровости наказания, назначенного без учета влияния на условия жизни семьи осуждённого, имеющего престарелых родителей с хроническими заболеваниями, которым он оказывал материальную помощь.

Оспаривает наличие сговора между осуждёнными на сбыт наркотика, мотивируя тем, что ФИО6 и ФИО1 между собой знакомы не были, о сбыте последнему договаривался ФИО5, в стенограммах телефонных переговоров последний ФИО6у не сообщал о приобретателе, его осведомленность в покупке для иного лица предполагал, о ФИО1 ничего не говорил; суд не выяснял, собирался ли ФИО5 употребить <данные изъяты> вместе с ФИО1, что исключает наличие сговора и на что указывает тот факт, что ФИО5 не получил от этой сделки каких-либо денег.

Со ссылкой на Постановление Пленума и практику ВС РФ отмечает, что, если лицо имело договорённость об оказании помощи в приобретении наркотических средств с покупателем, то действия продавца, направленные на их сбыт, не могут квалифицироваться как совершённые группой лиц по предварительному сговору. Суд не указал, какие доказательства подтверждают наличие договорённости между ФИО5 и ФИО6 на совместный сбыт наркотических средств группой лиц.

Назначение наказания ФИО6у больше, чем соучастнику, находит необоснованным, считает, что суд должным образом не исследовал личность его подзащитного, который не судим, имеет смягчающие обстоятельства при отсутствии отягчающих. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии у него активного способствования раскрытию и расследованию преступления, отмечая дачу признательных показаний, выдачу телефона с паролем, контактов и прочую информацию, в дальнейшем использованную в качестве доказательств, сообщение ранее неизвестных сведений о ФИО2 как лице, сбывшем ему наркотик, благодаря чему тот был привлечён к уголовной ответственности.

Полагает, что при изъятии наркотических средств в жилище ФИО1 нарушены положения уголовно-процессуального закона, что выразилось в не указании того, как именно были опечатаны пакеты, особенности вещества, его агрегатное состояние, цвет, наличие запаха, на фототаблице не просматривается вид упаковки и бирки; при исследовании указано наличие упаковки прозрачным скотчем, что не отражено в протоколе осмотра места происшествия, а на бирке с пояснительной надписью нет подписи понятых – не отражено их наличие и в справке об исследовании; эксперт не расписался на копии постановления о назначении экспертизы, не указал дату его получения и не описал упаковку; понятые ФИО не пояснили, каким образом изъятое было упаковано и опечатано, проставляли ли свои подписи на пояснительных записках. При осмотре средства после экспертизы следователь указал прозрачный полимерный пакет, однако, согласно заключению эксперта, там должен также находиться чёрный полимерный пакет со следами скотча и бирками, которыми он был опечатан в ходе осмотра места происшествия и после производства экспертизы; отсутствие этих бирок указывает на несанкционированный доступ к содержимому пакета. При таких обстоятельствах вещество должно было исследоваться в ходе судебного заседания, чего не было сделано.

Выражает сомнение, что у ФИО1 изъято вещество, которое ему передал ФИО5, поскольку свидетель давал противоречивые показания относительно количества приобретённых пакетов, ФИО2 не описал как фиксировалась горловина и какого цвета была запорная лента, ни этим лицам, ни ФИО6у изъятый пакет на обозрение не представлялся. Кроме того, в справке специалиста и заключении эксперта не указано, каким образом установлена масса наркотического средства, поскольку извлечь мазеообразное вещество без остатка из полимерного пакета невозможно. Указывает на несправедливость наказания, когда за сбыт одного и того же вещества при тех же обстоятельствах ФИО6у и ФИО2 назначены разные сроки лишения свободы. Просит признать ФИО6у смягчающим обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и смягчить наказание с применением положений ст.64, 73 УК РФ либо вернуть уголовное дело прокурору для устранения отмеченных нарушений.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ФИО3 находит доводы защитников ФИО6 необоснованными и просит оставить без удовлетворения, а приговор как законный и справедливый – без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО5 также находит приговор чрезмерно суровым и просит смягчить назначенное ему наказание. Полагает необоснованным использование показаний свидетеля ФИО4, которые ничем не подтверждаются, поскольку ни в его жилище, ни при личном досмотре не обнаружено объектов, свидетельствующих о его причастности к незаконному обороту наркотических средств. Отмечает, что в суде не исследовалось вещественное доказательство – <данные изъяты> в полимерном пакете, и они с ФИО6 не могут определить, тот ли это пакет, который они сбыли ФИО1. Выдвигает версию, что изъятое у ФИО1 <данные изъяты> не является тем, которое ему продали он и ФИО6, поскольку с момента продажи прошло два дня и, помимо <данные изъяты>, у него была изъята партия иного наркотического средства. Считает, что вес <данные изъяты>, которое они реализовали, был меньше того, что изъяли сотрудники полиции, а ФИО1 дал ложные показания, так как хотел заручиться расположением работников правоохранительных органов. При том, что в отношении него велась оперативная разработка, сотрудники полиции могли изъять сбытый наркотик непосредственно после преступления, а не двумя днями позже. Находит назначенное ему наказание несправедливым, поскольку ФИО2 за сбыт наркотика назначен более мягкий срок лишения свободы. Полагает необоснованным отказ суда признавать данное им объяснение явкой с повинной и просит учесть его в качестве таковой. Оспаривает наличие сговора между ним и ФИО6, поскольку они ни о чём не договаривались и не совершали совместных действий. Указывает на отсутствие у него корысти и материальной выгоды от содеянного. Отмечает, что тяжких последствий от его действий не наступило, что просит также просит признать смягчающим обстоятельством. Полагает, что с учётом вышеизложенного имеются основания для применения положений ст.64 и 73 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, дополнениях, возражениях и выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия находит, что обвинительный приговор в отношении ФИО6 и ФИО5 постановлен обоснованно.

Выводы суда о виновности осуждённых в совершении инкриминируемого преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют материалам дела и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, содержание которых подробно и в необходимом объёме приведено в судебном решении.

Таковыми являются показания:

осуждённого ФИО5 на предварительном следствии о том, что в конце апреля 2025 года он по просьбе ФИО1, желавшего приобрести наркотическое средство, обратился с этим вопросом к ФИО6у, тот сказал приехать к нему на работу, где передал два полимерных пакета с <данные изъяты>, которые он в дальнейшем отдал ФИО1; при этом последний перевёл на банковскую карту ФИО6 12 тысяч рублей (цена одного пакета составляла 6.000 рублей). ФИО1 неоднократно приобретал у него с ФИО6 наркотические средства и последний понимал, что он (ФИО5) каждый раз приобретает наркотики не для себя, а для иного лица. ФИО6 не знал ФИО1, но он неоднократно о нем рассказывал и говорил, что приобретает наркотические средства для него; об этом свидетельствуют и постоянные денежные переводы за наркотик с карты ФИО1 ФИО6у;

осуждённого ФИО6 на предварительном следствии, согласно которым в апреле 2025 года он сообщил ФИО5, что у него есть знакомый, который может помочь в приобретении наркотических средств, при следующей встрече последний сказал, что у него есть желающие приобрести <данные изъяты>, он ответил, что сможет в этом помочь, но о своём источнике не сообщал; ФИО5 сразу определил, что денежные средства за наркотик необходимо переводить на принадлежащий ему банковский счёт, <данные изъяты> 26 апреля 2025 года ФИО5 позвонил с вопросом о приобретении наркотического средства в количестве двух свёртков, в этот же день он на работе взял у ФИО2 два пакета <данные изъяты> стоимостью 12.000 рублей и сообщил ФИО5 о возможности их забрать у него на работе, при этом они согласовали, что другой человек переведёт ему деньги на счет; днем ему поступили 12.000 рублей, которые он перевёл по номеру телефона ФИО2, а вечером ФИО5 приехал к нему на работу, где он передал ему два свёртка <данные изъяты>; полагает, что был лишь посредником, какой-либо выгоды не получил; изложенные обстоятельства ФИО6 подтвердил при проверке показаний на месте и очной ставке со ФИО5;

свидетеля ФИО1 (в том числе при очной ставке со ФИО5), из которых следует, что он неоднократно в течение года 1-2 раза в месяц приобретал у ФИО5 <данные изъяты> по одной схеме: звонил по телефону, сообщал о желаемом к покупке количестве наркотика (которое всегда было в полимерных пакетах), тот сообщал, куда необходимо перевести денежные средства и сумму; он оплачивал наркотические средства по указанным ему реквизитам либо передавал наличными; несколько раз отправлял переводом на абонентский номер ФИО6. Изъятое у него в квартире 28 апреля 2025 года <данные изъяты> он приобрёл у ФИО5 26 апреля 2025 года, предварительно договорился с ним об этом по телефону, по его указанию перевёл 12.000 рублей по номеру телефона ФИО6, затем переписывался со ФИО5 посредством мессенджера «Вотсап» об обстоятельствах приобретения наркотического средства; около 21 часа последний приехал к нему домой и передал два пакета <данные изъяты>, один из которых он употребил, а второй изъяли сотрудники полиции;

свидетеля ФИО4, согласно которым в 2025 году она неоднократно с периодичностью раз в месяц приобретала у ФИО5 по 3-4 пакетика наркотического средства - <данные изъяты>, которое он привозил к ней домой, оплачивала наличными;

свидетеля ФИО2 о том, что с 2022 года он знаком с ФИО6 и несколько раз употреблял с ним <данные изъяты>, которое самостоятельно изготавливал. 26 апреля 2025 года днём на работе к нему обратился ФИО6, желавший приобрести два пакета <данные изъяты>, он сообщил ему, что один пакет с граммом наркотика стоит 6.000 рублей, соответственно, два пакета - 12.000 рублей, которые надо ему перевести на его абонентский номер, к которому подключено приложение <данные изъяты> что ФИО6 сразу и сделал; после чего он принес из гаража и передал последнему два пакета <данные изъяты>

Также вина осужденных подтверждается:

результатами осмотра места квартиры ФИО1, при котором 28 апреля 2025 года обнаружен и изъят полимерный пакет с веществом, имеющим специфический запах;

справкой об исследовании и заключением эксперта, согласно которым представленное на исследование <данные изъяты> массой 1,00 грамма (изъятое в жилище ФИО1), является наркотическим средством – <данные изъяты> массой в перерасчёте после высушивания до постоянной массы 0,55 грамма;

результатами изъятия и осмотра мобильного телефона ФИО1 «Ай Джи Эм», где в мессенджере «Вотсапп» обнаружена переписка со ФИО5 за период с 19.10.2024 по 26.04.2025, содержащая сведения о приобретении ФИО1 у ФИО5 наркотических средств;

детализацией ПАО «МТС» по абонентскому номеру ФИО1, содержащей сведения о телефонных соединениях с абонентским номером, принадлежащим ФИО5 24, 25, а также 26 апреля 2025 года (в 13 часов 43 минуты, в 13 часов 44 минуты и в 20 часов 33 минуты); содержанием их разговоров, в которых они условными фразами разговаривают о сбыте наркотических средств;

выписками <данные изъяты> банковскими чеками, согласно которым 26 апреля 2025 года в 13 часа 47 минут ФИО1 осуществлён перевод 12.000 рублей на банковский счёт ФИО6; аналогичные переводы денежных средств по 12.000 рублей осуществлены 10 и 15 марта 2025г.;

осмотром изъятых у ФИО5 мобильных телефонов «Флай» и «Техно Спарк 20С», где в телефонной книге обнаружен контакт с абонентским номером ФИО1;

осмотром изъятого у ФИО6 мобильного телефона «Самсунг А52», в котором обнаружены контакты с абонентскими номерами, находящими в пользовании ФИО2 и ФИО5; при этом ФИО6 пояснил, что посредством телефона связывался с ФИО2 и ФИО5 для приобретения наркотического средства и передачи его последнему при обстоятельствах, данных им на допросе;

осмотром компакт-диска с аудиозаписями оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в отношении ФИО5 за период с 9 апреля по 6 мая 2025 года, в ходе которого обнаружены аудиозаписи телефонных переговоров ФИО6, ФИО5 и ФИО1, содержание которых аналогично обстоятельствам совершённого преступления; участвующие ФИО6, ФИО5 и ФИО1 на прослушанных аудиозаписях опознали свои голоса и не отрицали содержание диалогов, касающихся приобретения и сбыта наркотических средств.

Все перечисленные выше доказательства исследовались в судебном заседании с соблюдением требований ст.240 УПК РФ, судом им дана надлежащая оценка в соответствии с правилами, предусмотренными ст.87, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Фактические обстоятельства судом установлены правильно, действия осуждённых получили надлежащую юридическую оценку, выводы о чём в приговоре мотивированы, квалификация содеянного ФИО6 и ФИО5 по п.«а, б» ч.3 ст.2281 УК РФ сомнений в своей правильности не вызывает.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности сговора осуждённых на сбыт наркотического средства ФИО1 судебная коллегия находит не состоятельными.

Из показаний ФИО6 на предварительном следствии следует, что между ним и ФИО5 имела место предварительная договоренность на реализацию наркотического средства лицам, желавшим таковое приобрести, с распределением ролей - ФИО6 получал <данные изъяты> у ФИО2, ФИО5 подыскивал покупателей, сообщал сумму денежных средств, которую необходимо переводить на карту ФИО6у, такой порядок расчета последний сам и определил.

Свидетель ФИО1 пояснил, что неоднократно в 2025 году покупал у ФИО5 <данные изъяты> в пакетиках, по указанию последнего оплачивал посредством онлайн перевода денежных средств на карту ФИО6у; 26 апреля 2025 года вновь обратился за приобретением наркотика к ФИО5, днем перевёл обозначенную им сумму 12 тысяч рублей за 2 пакетика ФИО6у, после чего вечером ФИО5 привез ему домой и передал 2 пакетика <данные изъяты>.

Изложенное согласуется с банковскими выписками о неоднократных денежных переводах ФИО1 на карту ФИО6, в том числе в рассматриваемую дату, а также показаниями ФИО5, данными в ходе расследования, в которых он сообщил об осведомленности ФИО6 в том, что покупателями являются третьи лица, а не он.

Совокупность приведенных доказательств подтверждает, что незаконный сбыт 26 апреля 2025 года <данные изъяты> ФИО1 совершен осуждёнными в рамках сговора, носящего предварительный характер.

То, что ФИО6 не был знаком с покупателем и не сообщал ему свои реквизиты, а из стенограмм разговоров не следует, кому ФИО5 сбывает наркотик, на квалификацию действий осужденных и доказанность их вины не влияет.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания осужденных на предварительном следствии, как полученные в соответствии с требованиями закона и согласующиеся с иными собранными по делу доказательствами, расценив изменение ими позиции в суде как избранный способ защиты.

Оснований сомневаться в том, что изъятое у ФИО1 наркотическое средство приобретено им у осуждённых, судебная коллегия не усматривает; из показаний свидетеля, которые последовательны и непротиворечивы, следует, что до этого он несколько раз покупал у них <данные изъяты>, и именно его ФИО6 брал у ФИО2, который занимался его изготовлением. Изложенное согласуется с показаниями ФИО2, ФИО5 и свидетеля ФИО4, которая также регулярно приобретала у последнего <данные изъяты>.

Учитывая, что масса изъятого у ФИО1 вещества в пакетике согласно справке специалиста составила 1,00 грамм, и ФИО2 указал на аналогичный вес реализуемого ФИО6у средства в одном пакете; среди других наркотиков, изъятых в жилище ФИО1, <данные изъяты> не имелось, второй пакет последний, согласно его показаниям, употребил, суд пришёл к верному выводу о том, что это именно то средство, которое ему сбыли ФИО6 и ФИО5. Тот факт, что сбыт ФИО1 произошёл 26 апреля 2025 года, а вещество изъято через день, этих обстоятельств не отменяет.

Мнение стороны защиты о том, что ФИО6 при совершении преступления информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет» не использовалась, поскольку все переговоры велись по мобильной связи, несостоятельно; преступление совершено им в соучастии со ФИО5, который использовал ресурсы «Интернета» при общении с ФИО1 (связывались посредством мессенджера «Вотсап»); банковские переводы за наркотическое средство от последнего ФИО6у и тем в дальнейшем ФИО2 производились путём дистанционного банковского облуживания, что также возможно только при наличии информационно-телекоммуникационных сетей.

Вопреки мнению ФИО5, показания свидетеля ФИО4 обоснованно использованы как доказательство как согласующиеся с иными, оснований ставить под сомнение сообщённые ею сведения о его причастности к незаконному сбыту <данные изъяты>, что он и сам не отрицает, не имеется.

Доводы защиты о том, что ФИО5 собирался употребить <данные изъяты> вместе с ФИО1, являются надуманными, никто из них не сообщал, что они об этом договаривались или ранее совместно употребляли, их показания свидетельствуют о факте сбыта наркотического средства от первого последнему.

Нарушений уголовно-процессуального закона при изъятии наркотических средств в жилище ФИО1, их исследовании специалистом и экспертом, при апелляционной проверке не установлено.

В протоколе осмотра места происшествия описано, что именно изымается и как упаковывается; данное следственное действие произведено и оформлено в соответствии со ст.166, 167, 176, 177 УПК РФ; бирка с пояснительной надписью на пакете с изымаемым веществом имеется, заверена подписью специалиста. Не отражение особенностей вещества, его агрегатного состояния, наличия подписей понятых на бирке в заключении эксперта и справке об исследовании, этим нормам не противоречит и не даёт оснований признавать данное следственное действие недопустимым. В исследованиях имеется описание упаковки, а содержание допросов лиц, являвшихся понятыми, не может являться предметом оценки, так как судом первой инстанции они не исследовались и в приговоре не приведены.

Описание упаковки изъятого пакета с веществом следователем и экспертом друг другу не противоречат, поскольку и при осмотре, и при производстве исследования указано, что оно находилось в бесцветном полимерном пакете с фиксирующейся горловиной и полоской красного цвета на горловине, что также нашло подтверждение показаниями свидетеля ФИО1. Неотражение в протоколе осмотра предметов, произведённого следователем, наличия бирок, не свидетельствует о несанкционированном доступе к содержимому пакета.

Оснований для исследования изъятого вещества в судебном заседании и предъявления его на опознание осуждённым, у суда не имелось, ходатайств об этом ни одной из сторон заявлено не было, указанные обстоятельства никто не опровергал.

Вывод суда о массе наркотического средства сомнений в своей достоверности не вызывает, экспертное заключение содержит сведения о <данные изъяты>, поступившего на исследование,

Вопреки доводу адвоката, в исследованиях указано о производстве взвешивания, вид и название весов, класс точности, способ установления массы наркотического средства в изъятом веществе (<данные изъяты>) и методики, при помощи которых это производилось. Все необходимые сведения, предусмотренные ст.204 УПК РФ, в заключении эксперта имеются, дополнительных вопросов сторона защиты при ознакомлении с ним и по окончании следствия не ставила.

Экспертное заключение составленное в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, получено в установленном законом порядке компетентным экспертом государственного экспертного учреждения, чья квалификация сомнений не вызывает, предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Предусмотренных ст.75 УПК РФ оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми не установлено, не имеется таковых и для возвращения уголовного дела прокурору.

Как не влияющие на установление обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, расцениваются судебной коллегией и иные, приведённые в апелляционных жалобах доводы. Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершённого ФИО6 и ФИО5 преступления и прийти к выводу об их виновности.

Наказание в виде реального лишения свободы назначено осуждённым в соответствии с требованиями уголовного закона исходя из характера и степени общественной опасности совершённого преступления в пределах санкции инкриминируемой статьи и всех имеющих значение обстоятельств, судебная коллегия находит его соразмерным содеянному и справедливым; дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы им не назначены, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.

Влияние наказания на условия жизни семьи ФИО6, вопреки доводам стороны защиты, судом учтено; наличие у него престарелых родителей, страдающих хроническими заболеваниями, оказание им помощи осужденным признано смягчающим обстоятельством наряду с иными, перечисленными в приговоре.

Довод ФИО5 о наличии у него явки с повинной является несостоятельным, поскольку объяснение, которое он просит считать таковой, её критериям не отвечает и получено при его задержании по настоящему делу, вместе с тем учтено судом как смягчающее обстоятельство - активное способствование раскрытию и расследованию преступления; отсутствие тяжких последствий от преступления к числу таковых не относится.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к осуждённым положений ст.64 и 73 УК РФ, что надлежаще мотивировал в приговоре целями и мотивами совершённого преступления, отсутствием обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, с чем суд апелляционной инстанции не находит причин не согласиться. Назначение наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Уголовного закона, применяется избирательно, только при наличии исключительных обстоятельств, каковых у ФИО6 и ФИО5 не установлено. Учитывая, что осуждённые совершили особо тяжкое преступление, оснований считать назначенное наказание условным в соответствии со ст.73 УК РФ не имеется.

Ссылка стороны защиты на более мягкое наказание, назначенное другим лицам, осужденным за такие же и иные преступления, несостоятельна. Наказание назначается каждому осуждённому за совершённое им преступление дифференцированно, с учётом обстоятельств его совершения, роли виновного, сведений о его личности, смягчающих, отягчающих и иных обстоятельств в соответствии со ст.6, 60 УК РФ.

Решение суда о конфискации принадлежащих осужденным телефонов, которые ими использовались при совершении преступления, принято обоснованно и согласуется с положениями п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, п.«г» ч.1 ст.1041 УК РФ; денежные средства в сумме 12.000 рублей постановлено взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета в соответствии с требованиями п.«а» ч.1 ст.1042 УК РФ, как полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст.2281 УК РФ, выводы суда об этом надлежаще мотивированы. То обстоятельство, что осужденный распорядился ими по своему усмотрению, передав ФИО2, оснований для отмены правильного по существу решения не образует.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы жалоб защитников ФИО6 о необходимости учета его постпреступного поведения.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе расследования ФИО6 сообщил о факте сбыта наркотических средств, предварительном сговоре на это со ФИО5, выдал свой мобильный телефон и пароль, указал поставщика гашишного масла, о котором не имелось информации у правоохранительных органов - ФИО2, представил банковские чеки о переводе ему денежных средств, в ходе проверки показаний показал место получения и дальнейшей передачи наркотика, последний в настоящее время осужден, в том числе за действия, связанные с рассматриваемыми событиями, в основу приговора положены показания ФИО6, - тем самым он активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, что в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ является смягчающим наказание обстоятельством, но не было учтено судом первой инстанции. В этой связи приговор в указанной части подлежит изменению, назначенное ФИО6у наказание – смягчению; иных оснований к тому не имеется, применение положений ст.64 УК РФ это обстоятельство не влечёт.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920 и 38928 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО5 и ФИО6 изменить:

на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признать ФИО6 смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления и смягчить назначенное ему наказание в виде лишения свободы до 8 (восьми) лет;

в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы: осуждённого ФИО5 - оставить без удовлетворения, адвокатов Иванова А.А. и Андреева А.В. в интересах осуждённого ФИО6 - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения; при этом осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: