Апелляционное определение № 22-156/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья Ковалева Л.В. Дело №22-156/2026

Дело №1-300/2025

УИД 67RS0003-01-2025-002763-14


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

17 февраля 2026 года г.Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Макаровой Н.Н.,

судей Бондаревич О.А., Мазылевской Н.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Ковалевой К.А.,

осужденного ФИО2 и адвоката Меженковой Т.В.,

при помощнике судьи Моисеенковой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием видео-конференц-связи, уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Меженковой Т.В. с дополнениями осужденного ФИО2 на приговор Промышленного районного суда г.Смоленска от 27 ноября 2025 года.

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Промышленного районного суда г.Смоленска от 27 ноября 2025 года

ФИО2, , не судимый, -

осужден по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено время его задержания и содержания под стражей с 21 августа 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С ФИО2 в пользу М. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, постановлено взыскать 3 485 626, 38 рублей. Кроме того, с ФИО2 взысканы процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката на предварительном следствии, в сумме 38 540 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств путем их хранения до принятия итогового решения по выделенному уголовному делу, а также отдельным постановлением разрешены процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката в ходе судебного разбирательства.

По приговору, при изложенных в нем обстоятельствах, ФИО2 признан виновным в том, что 28 июля 2024 года в период с 23:00 по 23:25, умышленно, из корыстных побуждений, с иным лицом по предварительному сговору, тайно проник на склад, расположенный по адресу: <...>, где в помещении кассы, отыскав ключ, из сейфа похитил денежные средства в размере 3 485 626, 38 рублей, с которыми скрылся, распорядившись ими по своему усмотрению, причинив потерпевшей М. значительный материальный ущерб в особ крупном размере.

В судебном заседании ФИО2 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Меженкова Т.В. с приговором не согласна, поскольку суд, неверно установив фактические обстоятельства уголовного дела, допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что повлекло безосновательное осуждение ее подзащитного за преступление, которое он не совершал. Считает, что в основу приговора о виновности ФИО2 судом положены доказательства, которые вызывают сомнение и противоречия. Указывает, что показания сотрудников ИП М. сводятся лишь к тому, что ФИО2 являлся лицом, который осуществлял контроль за безопасностью склада и исполнением работниками своих служебных обязанностей должным образом, для чего имел доступ к камерам видеонаблюдения, в том числе удаленно со своего мобильного телефона, на котором была установлена специальные программа. При этом никто из допрошенных не являлся очевидцем совершенного преступления и не указал на ее подзащитного как на лицо, точно совершившее хищение денежных средств у потерпевшей, поэтому их показания являются предположением, что, по мнению адвоката, свидетельствует о непричастности ФИО2 к инкриминируемому деянию. Полагает, что потерпевшая и свидетели озвучивали версию следствия, сотрудники которого сразу запретили сообщать о преступлении ФИО2, проводили допросы лишь по линии возможной причастности А. с ФИО2 и не проверяли версию о возможной причастности иных лиц. Отмечает, что К. является единственным свидетелем, указывающим на ФИО3 как на лицо, совершившее преступление в группе с А., , к показаниям которого необходимо было отнестись критически, поскольку он является оперуполномоченным по раскрытию и оперативному сопровождению настоящего уголовного дела, то есть заинтересованным в исходе дела лицом, излагающим лишь свою субъективную версию относительно того, кем было совершено настоящее преступление, учитывая, что очевидцем данного происшествия он не являлся. Ставит под сомнение, что свидетель с другими сотрудниками ИП М. после просмотра камер видеонаблюдения опознали ФИО2 и А., поскольку считает, что это сделать было невозможно с учетом наличия у двоих полностью закрытых лиц экипировкой. Не соглашаясь с показания свидетеля К. о том, что люди, совершившие кражу, последовали к дому №15 по ул.Смолянинова г.Смоленска, указывает, что этот дом находится в достаточном отдалении от склада и нет доказательств, что они зашли во двор данного дома и могли быть его жителями. При этом показания свидетеля К. о том, что ФИО2 покинул место жительства А. лишь днем 29.07.2024, опровергаются показаниями свидетеля ФИО4 и таксиста А. о том, что ее подзащитный уехал от А. около часа ночи 29.07.2024. Кроме того, судом необоснованно положены в основу приговора показания водителя такси Д., согласно которым 28.07.2024 он подъехал к дому №15 по ул.Смолянинова г.Смоленска, где видел двух мужчин в спецовках, на которых он заметил несколько букв аббревиатур, отражающихся в свете фар. Тогда как путем просмотра видеозаписи момента кражи установлен факт того, что одежда лиц, совершивших преступление, не имела никаких аббревиатур и опознавательных знаков, что разбивает версию следствия о том, что какие-то лица после совершения кражи пошли и находились возле данного дома по адресу места жительства А. Учитывая, что доступ к камерам видеонаблюдения помимо ФИО2 имели и другие сотрудники ИП М., в частности системный администратор Д., сотрудница Я., а сама потерпевшая имела техническую возможность просмотреть, входил ли ФИО2 со своего мобильного устройства в систему видеонаблюдения накануне кражи, но этого не сделала, тот факт, что ее подзащитный также имел доступ к камерам видеонаблюдения на складе, не может гарантировано указывать на его причастность к совершенному преступлению. При этом свидетель Д. пояснил, что камера кассовой зоны, направленная на угол, где стоял сейф с деньгами, уже длительное время не работала на удаленном доступе ФИО5 Следовательно, просматривать действия, которые выполнялся в той части кассы, где и был спрятан ключ, ФИО2 просто не мог, чему судом оценка не дана. Свободно ориентироваться в помещении склада в целом и в кассовой зоне в частности мог любой сотрудник ИП М., также как и любой из лиц, выступающих клиентами индивидуального предпринимателя, поскольку данные лица заходят непосредственно в зону склада и в зону кассовой зоны, через окошки которой прекрасно видна обстановка кассы, являющейся небольшим помещением, расположение мебели в которой легко запомнить любому, кто там был. Считает, что суд безосновательно ссылается на тот факт, что лица, совершившие хищения, согласно представленной видеозаписи, точно знают, где находится ключ, поскольку на записи видно, что они его искали и на кондиционере, где, со слов кассиров, он никогда не хранился, а тот факт, что грабители пошли в угол, где действительно был спрятан ключ, может быть простым совпадением. Просит отнестись к показаниям свидетеля К. критически, поскольку после ее смены и перед кражей, ключ от сейфа остался в замочной скважине, хотя она продолжала утверждать обратное. Даже по ее телодвижениям возле сейфа, согласно просмотренной в суде видеозаписи, очевидно усматривается, что на вверх сейфа она ключ не убирала, а лица, совершившие преступление их там искали, что свидетельствует о несостоятельности выводов суда. Кроме того, показания свидетелей о том, что на А.. вышли путем анализа анкет соискателя работы на ИП М., опровергается отсутствием таких документов в материалах дела. А. на складе никто в глаза не видел и не помнит. По мнению адвоката, приведенные в приговоре показания свидетелей В. и Ю., заключения экспертиз по обнаруженным следам рук, видеозаписи из магазина «Лемано Про» свидетельствуют о причастности к совершенному хищению А., а не ФИО2 Отмечает, что в настоящее время уголовное дело в отношении А. прекращено СО №3 СУ УМВД России по г.Смоленску в связи со смертью последнего, ранее заключившим контракт с МО РФ. Виновным в совершении преступления, совершенном якобы в соучастии с ФИО2, А. признан не был, приговор в отношении него судом не выносился и соответственно не вступал в законную силу. Тогда как совместное времяпрепровождение ФИО2 и А. не может достоверно указывать на совершение именно данными лицами преступления. В этой связи ее подзащитный не может быть привлечен к уголовной ответственности лишь потому, что накануне произошедшего провел время с лицом, возможно, причастным к совершению преступления. При этом телефонные переговоры между ФИО2 и А. подтверждают лишь факт общения между указанными лицами, который не оспаривается и является абсолютно логичным, учитывая, что они являлись приятелями. Переписка же между ними носила бытовой характер, а фотографию склада, которую ФИО2 прислал А., суд необоснованно истолковал как доказательство сговора между ними, поскольку фото не фиксировало помещение кассовой зоны, в котором было совершено хищение. Полагает, что вина ФИО2 не нашла своего подтверждения ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебных заседаний, поскольку собранные и исследованные доказательства не свидетельствуют о его причастности к инкриминируемому деянию. При этом суд, необоснованно отнесся к показаниям ФИО2 критически, свои выводы о его виновности не мотивировал, положив в основу приговора доказательства, указывающим на возможную причастность иного лица к совершенному преступлению, и, в нарушение принципа презумпции невиновности, истолковал все сомнения в пользу стороны обвинения. Просит обвинительный приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Паников П.С. указывает, что выводы суда полностью подтверждается совокупностью собранных и исследованных доказательств, последовательно и убедительно уличающих осужденного в содеянном, опровергающих версии стороны защиты, которым судом дана надлежащая правовая оценка, при этом нарушений уголовно-процессуального закона в ходе сбора доказательств допущено не было, а выводы суда подробно мотивированы, поэтому просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

В дополнениях осужденный ФИО2 указывает, что по уголовному делу допущено огромное количество нарушений, поэтому просит во всем разобраться и оправдать его, компенсировав материальный и моральный вред. При этом кассир отрицала свою причастность к преступлению, однако, как было установлено, оставила ключ в сейфе, поэтому, полагает, что она каким-то образом имеет отношение к преступлению. Отмечает, что в ходе следствия изъяли мобильный телефон его жены, который не был разблокирован и никакой информации не носил, тем самым его семья осталась без связи, поэтому просит суд компенсировать им моральный вред в размере 100 000 рублей. Считает, что сведения о том, что А. находился в зоне действия вышки сотовой связи, расположенной на ул.Индустриальная, д.9а, то есть в непосредственной близости от склада ИП М., не может доказывать его причастность к преступлению, поскольку он проживал в этом районе. На видеозаписи, на которой свидетель К. увидел, что в 23:04:28 два силуэта прошли в сторону лесного массива, а затем возвращались в сторону дома в 23:45:28, трудно разглядеть силуэты людей, но шли они в противоположную сторону от базы.

Заслушав доклад судьи Бондаревич О.А., мнение адвоката Меженковой И.В. и осужденного ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, позицию прокурора Ковалевой К.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

По показаниям потерпевшей М., начальника отдела кадров И., юрисконсульта Я., бухгалтера–кассира Р., кассира К., главного бухгалтера Ф., системного администратора Д., работников склада В., Р., С. судом было достоверно установлено, что ФИО2 работал у индивидуального предпринимателя сначала официально, а с 2021 года неофициально начальником службы безопасности, у него был свободный график, в его обязанности входила охрана территории склада, в том числе выявление неправомерных действий комплектовщиков заказа, для этого он имел непрерывный доступ к камерам видеонаблюдения с компьютера либо мобильного телефона, видеонаблюдение при этом велось и в помещении кассы, куда имели доступ только кассиры, просматривалось все помещение, в связи с чем можно было увидеть, куда каждый день они прячут единственный ключ от сейфа, как правило, в стоящую на нем коробочку, поскольку его нельзя было выносить, при этом заработная плата выдавалась работникам через специальное окно, а 29 июля 2024 года около 07:00 было обнаружено, что входная дверь склада и двери в кассу были взломаны, а из сейфа пропало 3 484 000 рублей, о чем было сообщено в полицию.

Показания потерпевшей и свидетелей подтверждались протоколами осмотра мест происшествия, в том числе помещения склада, кассы с кассовой зоной, в ходе которых осмотрены повреждения входной двери и двери, ведущей в помещение кассы, изъяты слепки орудий взлома, следы, механизм замка, ключ, видеозаписи.

Установленные обстоятельства о том, что ФИО2 длительное время работал у индивидуального предпринимателя М.., хорошо ориентировался в помещениях склада и бухгалтерии, имел доступ ко всем записям установленных видеокамер, наблюдал за трудовой деятельностью сотрудников, знал их график и определенные правила работы, осужденным не оспаривались и явно свидетельствовали о том, что ему было достоверно известно, где расположен сейф, что ключ от него храниться в этом же помещении, а также дни, когда в нем будет находиться большая сумма денег.

При этом ФИО2 указывал, что с 25.07.2024 на работе не появлялся, а когда 10.08.2024 пришел за зарплатой, о случившемся ему никто ничего не говорил, 28.07.2024 проводил время с А., с которым познакомился до 2020 года и тесно общался, о чем также свидетельствуют сведения о последнем в отделе кадров как о соискателе работы с ФИО2, их переписка, обмен фотографиями, переводы денежных средств в период с 2021 по 2024 года от последнего на счет осужденного, абонентские соединения их номеров мобильных телефонов по несколько раз в день, особенно накануне и в день произошедшего, а именно: 23, 24, 26 – когда А. покупал в магазине «Лемано Про» два лома-гвоздодера, а также 27, 28, 29 июля 2024 года. Кроме того, как следует из рабочего графика А., 28.07.2024 у него был выходной, а по показаниям ФИО6, она не помнила, где ее супруг провел ночь с 28 на 29 июля 2024 года.

Интенсивность телефонных соединений А. с ФИО2 в день преступления, нахождение их мобильных номеров телефонов в зонах действия рядом расположенных вышек сотовой сети, то есть в непосредственной близости от места жительства последнего и места происшествия, фиксация передвижения автомашины А. «Фольксваген Джетта» с 18:02 до 19:00 и совместного приобретения ими продуктов в магазине «Магнит» в 18:55, информация из приложения «Яндекс Go», согласно которой с мобильного телефона А. 29 июля 2024 года было вызвано такси по адресу места жительства последнего для поездки по адресу места жительства ФИО1, оплата была произведена по безналичному расчету на сумму 192 рубля, наряду с показаниями свидетеля А. о том, что заказ был выполнен, безусловно доказывало, что в период инкриминируемого деяния ФИО2 и А. находились вместе.

Более того, приобретение А. двух ломов-гвоздодеров, исходя из его телефонных соединений с ФИО2 в этот момент, очевидно носило согласованный характер. При этом изъятые аналогичные предметы, согласно проведенным экспертами исследованиям путем сопоставления со следами взлома, могли быть использованы при совершении преступления, на место которого направились два силуэта и попали на запись, ведущуюся на здании ДСК, согласно которой в период времени с 22:19:11 28.07.2024 по 23:59:57 28.07.2024 два мужских силуэта в 23:04:28 передвигаются от здания в сторону лесного массива, а в 23:45:29 выходят из лесного массива и заходят за угол дома, с которого ведется видеонаблюдение, что согласовывалось с показаниями таксиста Д., который 28.07.2024 в 23:05 видел возле под.1 д.15/1 по ул.Смолянинова г.Смоленска двух мужчин, одетых в спецодежду.

Вместе с тем, видеозапись на месте преступления зафиксировала его совершение лицами по телосложению похожими на ФИО2 и А., которые, взломав гвоздодером входную дверь и дверь в кассовую зону, хорошо ориентировались в помещениях без включения освещения и использования осветительных приборов, знали, где расположены камеры, пряча от них лица, целенаправленно подошли к сейфу и рядом с ним стали искать ключ, а отсутствие точной информации о месте нахождения ключа логично свидетельствует об ограниченном обзоре удаленной камеры ФИО2 и опровергает доводы жалоб о наличии какой-либо договоренности с кассиром об оставлении ключа в замочной скважине сейфа, связь которой с ФИО2 и А. не установлена собранными по делу доказательствами.

В этой связи, доступ ФИО2 к информации о месте преступления в режиме реального времени, пересылка А. фотографии с размещением помещений склада, приобретение последним орудий взлома дверей, их абонентские соединения, совместное времяпрепровождение в день преступления и нахождение в непосредственной близости от склада, использование при хищении одежды, хорошо маскирующей их лица, согласованный и четкий характер их действий, обнаружение, согласно заключениям экспертов №106р от 20.02.2025, №136 от 17.02.2025, следов А. на месте происшествия, обоснованно позволило суду прийти к выводу о виновности ФИО2, находящегося, согласно исполнительному производству, сведениям из банков, показаниям свидетеля С., в затруднительном финансовом положении, в хищении в группе лиц по предварительному сговору денежных средств ИП М., которыми он распорядился по своему усмотрению, путем активного расходования появившихся у него денежных средств после содеянного.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, несмотря на отсутствие очевидцев совершенного преступления, именно вся совокупность доказательств, а не какое-либо в отдельности, достоверно уличала ФИО2 в хищении группой лиц по предварительному сговору денежных средств М. в особо крупном размере, опровергая доводы защиты о причастности к преступлению каких-либо иных лиц, в том числе знающих расположение помещений, где хранится ключ от сейфа и имеющих доступ к видеокамерам.

Суд, оценив каждое из подробно приведенных в приговоре доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, обоснованно счел их достаточными для разрешения уголовного дела, проверив все версии стороны защиты, подробно указал, почему отнесся к ним критически, свои выводы мотивировал, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, оснований для признания какого-либо доказательства недопустимым не имеется, все действия сотрудников полиции, в том числе по изъятию и осмотру записей с видеокамер, проведены в соответствии с требованиями закона, заключения экспертов даны квалифицированными специалистами, их выводы научно аргументированы, недозволенных методов ведения следствия не установлено. Потерпевшая и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания об одних и тех же обстоятельствах, последовательные и непротиворечивые, повода для оговора осужденного они не имели. При этом закон не запрещает использование показаний сотрудников полиции, касающиеся лично увиденных обстоятельств, а не услышанных от обвиняемых, поэтому доводы адвоката в этой части являются несостоятельными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании допущено не было. Судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами своих прав и обязанностей на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом защита не была ограничена в предоставлении собственных доказательств и исследовании представленных, все ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, приняты мотивированные решения.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 правильно квалифицированы по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере. При этом все квалифицирующие признаки состава преступления нашли свое полное подтверждение, в том числе причинение значительного ущерба, поскольку, согласно показаниям потерпевшей М., свидетелей М., Ф., доход индивидуального предпринимателя за 2024 год составил менее 5 000 000 рублей, при этом она понесла затраты, связанные с ремонтом повреждений.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №120 от 05.02.2025, ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психической деятельности, иным болезненным состоянием психики не страдает, а обнаруживает признаки <данные изъяты> что не лишает его способности до и после содеянного в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении мер медицинского характера не нуждается. В этой связи выводы суда о вменяемости осужденного являются обоснованными, оснований для освобождения его от уголовной ответственности не имеется.

При назначении ФИО2 наказания судом первой инстанции, с учетом принципа индивидуализации, учитывалось: характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, отнесенного законом к категории тяжкого, направленного против собственности, данные о личности виновного, согласно которым ранее он не судим, имеет семью, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту содержания под стражей – положительно, какими-либо тяжелыми хроническими заболеваниями не страдает, на учете у врача-психиатра не состоит, с 22.05.2013 состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом <данные изъяты>, при отсутствии отягчающих обстоятельств, в качестве смягчающих признаны: наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Других, смягчающих наказание обстоятельств, не установлено и судам первой и апелляционной инстанции не представлено.

В этой связи, с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, решение о назначении ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, без дополнительных наказаний, при отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, 64, 73 УК РФ является мотивированным, отвечающим принципам справедливости и целям назначаемого наказания.

Вид исправительного учреждения судом правильно назначен на основании п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ с соответствующим зачетом времени содержания под стражей, произведенным по правилам п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Гражданский иск разрешен по правилам ст.1064 ГК РФ путем взыскания причиненного потерпевшей М. преступлением материального ущерба, подтвержденного материалами уголовного дела, в полном объеме с виновного.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора, указав о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката на предварительном следствии, в доход федерального бюджета.

Согласно постановлению заместителя начальника отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности СУ УМВД России по Смоленской области ФИО7 от 5 декабря 2025 года, уголовное дело * * *, выделенное в отношении А. по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ, прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24, ч.2 ст.27 УПК РФ в связи со смертью, поэтому судебная коллегия считает необходимым указать в описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств, признанных судом доказанными, что преступление ФИО2 совершено с лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, и отменить решение суда о разрешении судьбы вещественных доказательств, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в порядке ст.397, 398 УПК РФ

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката с дополнениями осужденного, по изложенным в них доводам, не имеется, при этом доводы осужденного о компенсации морального вреда не основаны на требованиях закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Промышленного районного суда г.Смоленска от 27 ноября 2025 года в отношении осужденного ФИО2 изменить:

в описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств, признанных судом доказанными, указать, что преступление ФИО2 совершено с лицом, выделенное уголовное дело в отношении которого на основании п.4 ч.1 ст.24, ч.2 ст.27 УПК РФ прекращено в связи со смертью;

в резолютивной части приговора указать о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката на предварительном следствии, в сумме 38 540 рублей, в доход федерального бюджета;

отменить решение о разрешении судьбы вещественных доказательств, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в порядке ст.397, 398 УПК РФ в тот же суд в ином составе судей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката М. с дополнениями осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление, подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции, постановивший приговор, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица. Осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Председательствующий - Макарова Н.Н.

Судьи - Бондаревич О.А.

Мазылевская Н.В.