Приговор № 22-417/2024 от 13 февраля 2024 г. по делу № 1-552/2023

Судья г/с: Мишин А.Н. Дело № 22-417/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Кемерово 14 февраля 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Жинковой Т.К.,

судей Климовой Н.А., Самородовой Ю.В.,

при секретаре Пинаевой А.В.,

с участием прокурора Бондаренко М.С.,

осужденного ФИО1 (система видеоконференц-связи),

защитника – адвоката Тивелевой И.Г.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнение к нему прокурора города Белово Кемеровской области ФИО10 на приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 27.10.2023, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, состоящий в фактических брачных отношениях, имеющий дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающий в <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.3 ст.327 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний с учетом п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ окончательно определено к отбытию наказание в виде 8 лет 7 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 13.12.2022 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жинковой Т.К., выслушав выступление прокурора Бондаренко М.С., полагавшей приговор подлежащим отмене по доводам апелляционного представления, пояснения осужденного ФИО1 и его адвоката Тивелевой И.Г., полагавших доводы апелляционного представления необоснованными, а приговор подлежащим изменению со смягчением назначенного наказания и снижением размера компенсации морального вреда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, то есть за преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004), а также за использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, то есть за преступление, предусмотренное ч.3 ст.327 УК РФ.

В апелляционном представлении прокурор города Белово Кемеровской области ФИО10 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, а также ввиду несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Обращает внимание на то, что при обсуждении вопроса о назначении вида и размера наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.327 УК РФ, в приговоре не приведены мотивы о назначении данного вида наказания.

Отмечает, что в нарушение ч.1 ст.53 УК РФ, п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» суд, назначив ФИО1 по ч.3 ст.327 УК РФ наказание в виде 6 месяцев ограничения свободы, не установил конкретные ограничения, предусмотренные ч.1 ст.53 УК РФ, и не возложил обязанности, то есть фактически не назначил осужденному наказание, предусмотренное уголовным законом.

Ссылаясь на положения ст.307 УПК РФ, ч.1 ст.5 УК РФ и правовые позиции, изложенные в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» и в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.324-327.1 УК РФ», полагает, что суд, признав ФИО1 виновным в использовании заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, не указал, от каких конкретно юридически значимых обязанностей был освобожден ФИО1, предъявляя поддельное водительское удостоверение, и квалифицировал деяние по ч.3 ст.327 УК РФ двумя взаимоисключающими элементами диспозиции статьи уголовного закона.

Кроме того, считает, что в нарушение ст.9 УК РФ суд излишне указал в приговоре на непризнание отягчающим наказание обстоятельством совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в состоянии алкогольного опьянения, поскольку на день совершения данного преступления уголовным законом не было предусмотрено такого отягчающего наказание обстоятельства.

Также указывает, что в нарушение положений ч.1 ст.6, ст.43, ст.60 УК РФ судом в полной мере не приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, фактические обстоятельства его совершения и наступившие необратимые последствия, что повлекло назначение ФИО1 несправедливого, чрезмерно мягкого наказания.

Кроме того, по мнению автора представления, при разрешении гражданского иска потерпевшей судом не учтены положения п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ и правовая позиция Пленума Верховного Суда РФ, изложенная в п.24 Постановления от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», поскольку суд, фактически ограничившись выводом о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшей в размере 900 000 рублей, не указал мотивы принятого решения и оставил без внимания доводы потерпевшей <данные изъяты>

В дополнении к апелляционному представлению прокурор города Белово Кемеровской области ФИО10 указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что судом допущены нарушения требований ст.87, ч.1 ст.88, ст.307 УПК РФ, поскольку суд, сославшись в приговоре на показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, ФИО12, Свидетель №5, не дал никакой оценки показаниям указанных свидетелей с точки зрения их достоверности и относимости к исследуемым обстоятельствам и не привел убедительных мотивов, по которым он принял показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1 и ФИО12 в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении убийства, при этом не устранив противоречия в показаниях указанных свидетелей.

Просит приговор отменить, вынести по делу новое судебное решение: ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ, ч.3 ст.327 УК РФ, и назначить наказание: по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004) в виде 11 лет лишения свободы; по ч.3 ст.327 УК РФ в виде 8 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории <данные изъяты> Кемеровской области – Кузбасса, не изменять постоянного места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности: являться на регистрацию в орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц; в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно определить наказание в виде 11 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с даты вынесения апелляционного приговора; на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 13.12.2022 до даты вынесения апелляционного приговора из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить полностью, взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; разрешить вопрос о судьбе вещественных доказательств.

В возражении на апелляционное представление осужденный ФИО1 полагает необоснованными доводы прокурора об усилении ему назначенного наказания и увеличении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу Потерпевший №1, при этом просит снизить ему срок наказания до максимально допустимого размера или заменить наказание исправительными работами в УФИЦ, а также снизить размер исковых требований до 500 000 рублей.

Проверив приговор, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора с дополнением и возражения осужденного, судебная коллегия считает приговор подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В силу п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Обжалуемое судебное решение указанным требованиям закона не соответствует.

Согласно приговору ФИО1 в один из дней апреля 2005 года в период времени с 20 часов 00 минут до 24 часов 00 минут на почве возникших личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью убийства, используя в качестве орудия преступления веревку, накинул ее на шею ФИО11, образовав тем самым петлю, и сдавил органы шеи потерпевшей, перекрыв ей тем самым доступ кислорода в легкие, от чего наступила смерть потерпевшей.

Как следует из приговора, в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, суд сослался на показания потерпевшей и свидетелей, данные ими в судебном заседании и на предварительном следствии, указав, что они являются «правдивыми, отражающими события, имевшие место, … согласуются между собой, с материалами дела и дополняют друг друга…», «противоречия в показаниях свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1 были устранены путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, которые они подтвердили в судебном заседании в полном объеме».

Между тем, указанные выводы суда в части оценки показаний свидетелей фактическим обстоятельствам не соответствуют.

Так, согласно показаниям свидетеля Свидетель №3 в ходе судебного заседания суда первой инстанции последний показал, что, когда он подошел к куче гравия, он увидел ФИО11, лежащую на земле без признаков жизни со шнуром или веревкой на шее, и ФИО1, который сказал, что они ее задушили. Аналогичные показания свидетель ФИО37 давал и при допросе в ходе предварительного следствия 04.01.2023.

Вместе с тем, при допросе в ходе предварительного следствия 02.07.2007 свидетель ФИО38 пояснял, что, когда он проснулся и увидел лежащую на земле ФИО11 с веревкой на шее, Свидетель №1 и ФИО1 о чем-то между собой разговаривали, кто-то из парней сказал, что они душили ФИО11, а на следующий день из разговора с ФИО1 он понял, что ФИО11 душил ФИО1 вместе с Свидетель №1

Вопреки выводу суда первой инстанции, показания от 02.07.2007 свидетель ФИО39 фактически не подтвердил, настаивая на своих показаниях, данных им 04.01.2023 и в судебном заседании суда первой инстанции.

В свою очередь, показания свидетеля Свидетель №3 противоречат показаниям свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании суда первой инстанции с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, которые он полностью подтвердил. В данных показаниях свидетель Свидетель №1 категорически отрицал свое нахождение рядом с ФИО1 и ФИО11 в момент причинения смерти последней, пояснив о том, что с ФИО11 сначала находился один ФИО1, который взял кабель из автомобиля и направился к ФИО11 за кучи ПГС, а следом за ним туда пошел ФИО40

Таким образом, показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1 содержат существенные противоречия в части обстоятельств, при которых совершено убийство ФИО11

Однако, как обоснованно указано в апелляционном представлении прокурора, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки имеющимся существенным противоречиям, не указал, какие из перечисленных в приговоре доказательств положены в основу вывода о виновности ФИО1, и не привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Таким образом, требования ст.ст.302, 307 УПК РФ, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» о необходимости оценивать как уличающие, так и оправдывающие подсудимого доказательства, судом при постановлении в отношении ФИО1 приговора надлежащим образом не выполнены.

Кроме того, судебная коллегия также признает заслуживающими внимания доводы автора представления о нарушении судом первой инстанции требований закона при назначении ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.327 УК РФ.

В соответствии с п.7 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе вопрос о том, какое наказание должно быть назначено подсудимому.

Согласно ч.1 ст.308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть, в частности, указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным; ограничения, которые устанавливаются для осужденного к наказанию в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному указанных в законе ограничений и возложении обязанности, при этом установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», исходя из положений ч.1 ст.53 УК РФ в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничение на изменение места жительства или пребывания и ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также должна быть возложена на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

Однако в нарушение указанных требований закона суд, назначив ФИО1 по ч.3 ст.327 УК РФ наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев, не возложил на осужденного обязанность и не установил ему конкретных ограничений, в том числе предусмотренных законом в качестве обязательных, составляющих существо ограничения свободы, то есть фактически суд не назначил ФИО1 наказание за данное преступление.

При таких обстоятельствах постановленный в отношении ФИО1 приговор нельзя признать законным и обоснованным, и он подлежит отмене.

Вместе с тем, допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона могут быть устранены в апелляционном порядке путем вынесения нового апелляционного приговора, в котором подлежат оценке иные доводы апелляционного представления прокурора.

В апелляционной инстанции стороны не настаивали на повторном исследовании каких-либо доказательств.

Учитывая их позицию, фактические обстоятельства уголовного дела и исследованные в суде первой инстанции доказательства, судебная коллегия не находит оснований для повторного исследования каких-либо доказательств по инициативе суда.

При этом судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были всесторонне и полно исследованы представленные сторонами доказательства, поэтому считает возможным ссылаться на них при принятии нового решения по уголовному делу.

Судебная коллегия признает установленным, что в один из дней апреля 2005 года в период времени с 20 часов 00 минут до 24 часов 00 минут ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь на участке технологической дороги, расположенном в 500 м справа от автомобильной дороги 3 категории направлением «Ленинск-Кузнецкий – Киселевск» Кемеровской области, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО11, действуя умышленно, с целью ее убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, отвел потерпевшую на участок местности, расположенный справа от технологической дороги на расстоянии 30 м, где, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти потерпевшей и желая их наступления, используя в качестве орудия преступления веревку, которую ФИО1 предварительно взял с собой из салона автомобиля марки <данные изъяты>, накинул веревку на шею ФИО11, образовав тем самым петлю, и сдавил органы шеи потерпевшей, перекрыв ей тем самым доступ кислорода в легкие, от чего наступила смерть потерпевшей, то есть своими действиями ФИО1 убил ФИО11, <данные изъяты>.

02.12.2022 около 22 часов 55 минут ФИО1, управляя автомобилем марки «Лада Гранта» с государственным регистрационным номером №, при движении <данные изъяты> в г.Новокузнецке Кемеровской области, имел при себе водительское удостоверение РФ №, значащееся выданным 19.12.2018 на имя Свидетель №9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с фотографией ФИО1, бланк которого изготовлен не производством «Гознак», обеспечивающим выпуск данного вида продукции, а выполнен способом цветной струйной и трафаретной печати, которое он приобрел в августе 2022 года посредством заказа через сеть «Интернет» у не установленного следствием лица, достоверно зная о том, что находится в федеральном розыске за совершенное особо тяжкое преступление. Остановленный <данные изъяты> г.Новокузнецка Кемеровской области сотрудником взвода ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Новокузнецку, имея умысел на использование заведомо подложного удостоверения, с целью подтверждения права на законное управление транспортным средством и во избежание его задержания по подозрению в совершенном преступлении, а также привлечения к административной ответственности по ч.3 ст.12.8 КоАП РФ ФИО1 предъявил поддельное водительское удостоверение сотруднику полиции.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В связи с отказом ФИО1 от дачи показаний в судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в присутствии защитника (т.1 л.д.104-110, т.3 л.д.9-20).

При допросе в качестве подозреваемого 03.07.2007 (т.1 л.д.104-110) ФИО1 показал, что ФИО41 вывел ФИО11 из машины, накинул на ее шею шнур, взял его за разные концы и стал тянуть их на себя, после чего повалил ФИО11 на землю лицом вниз и продолжил душить ее. В это время к Свидетель №3 присоединился Свидетель №1, и они вдвоем стали тянуть веревку за разные концы, а он по предложению Свидетель №1 наступил ФИО11 на спину, преодолевая ее сопротивление. Затем по указанию Свидетель №1 ФИО42 поднял с земли камень до уровня своей головы и не менее двух раз кинул его в область головы ФИО11

При допросе в качестве обвиняемого 06.04.2023 (т.3 л.д.9-20) ФИО1 показал, что показания о том, что якобы Свидетель №1 вместе с Свидетель №3 задушили ФИО11, а он якобы наступил ей на спину, он дал по просьбе сотрудников полиции, которые сказали, что в убийстве ФИО11 будет обвиняться Свидетель №1, а он будет свидетелем, если будет сотрудничать со следствием. Считал, что именно Свидетель №1 имел умысел убить ФИО11, а ФИО43 совершил убийство под его воздействием, бросив камень в ФИО11 по предложению Свидетель №1 Настаивал на том, что он ФИО11 не убивал.

После оглашения указанных показаний ФИО1 их не подтвердил, указал, что он хотел таким способом уйти от ответственности, при этом подтвердил обстоятельства убийства им ФИО11, изложенные в предъявленном ему обвинении.

Кроме полного признания вины самим подсудимым, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается совокупностью доказательств, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции.

<данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО44 показал, что весной 2005 года, когда он, ФИО1, Свидетель №1 и ФИО11 находились на технологической дороге <данные изъяты>, он направился к куче гравия и увидел ФИО1 и ФИО11, которая лежала на земле лицом вверх, а на ее шее была темная полоса – либо шнур, либо веревка накинута. ФИО11 в этот момент признаков жизни не подавала. ФИО1 сказал, что они ее задушили, после чего по указанию ФИО1 он два раза неприцельно кинул камень наотмашь вперед от себя, куда попал камень, он не видел. Думает, что ФИО11 убил ФИО1 из-за ревности. В причинении телесных повреждений потерпевшей он не участвовал.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ судом первой инстанции были оглашены показания свидетеля Свидетель №3 в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.122-129, т.2 л.д.156-163).

При допросе 02.07.2007 (т.1 л.д.122-129) свидетель ФИО45 показал, что весной 2005 года, когда он, ФИО1, Свидетель №1 и ФИО11 катались на автомобиле, он уснул, а когда проснулся, увидел, что автомобиль находится вокруг каких-то куч камней и песка. ФИО11 лежала на земле справа от автомобиля, на ее шее он видел веревку диаметром около 1 см. Свидетель №1 и ФИО1 о чем-то между собой разговаривали, кто-то из парней сказал, что они душили ФИО11, и что она еще живая, из смысла их разговора он понял, что ФИО11 нужно добить. Затем ФИО11 оказалась в углублении за кучей камней и мусора. По указанию ФИО1 он взял камень, поднял его до уровня своей головы и 2-3 раза кинул камень на ФИО11 в область туловища, хотя допускает, что мог попасть в голову. Он в удушении ФИО11 участия не принимал. Из разговора с ФИО1 на следующий день он понял, что ФИО11 душил ФИО1 вместе с Свидетель №1

При допросе 04.01.2023 (т.2 л.д.156-163) свидетель ФИО46 показал, что, когда он проснулся, он увидел ФИО1, который находился в нескольких метрах от автомобиля. Где в тот момент находился Свидетель №1, он не помнит. Подойдя к ФИО1, он увидел, что на земле лицом вверх без движения лежит ФИО11, у которой на шее был какой-то шнур или веревка, ФИО11 при этом не стонала, не кричала, никаких звуков не издавала. ФИО1 сказал: «Мы задушили ее», и он понял, что ФИО11 задушили ФИО1 и Свидетель №1 После этого по указанию ФИО1 он взял камень и два раза бросил его на ФИО11, при этом камни попадали куда-то в область головы и груди. В 2007 году он указал место преступления, <данные изъяты>.

После оглашения указанных показаний свидетель ФИО47 настаивал на показаниях, данных им 04.01.2023 и в судебном заседании суда первой инстанции.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель Свидетель №1 показал, что весной 2005 года в вечернее время он, ФИО48, ФИО1 и ФИО11 катались на автомобиле. Остановившись на отсыпной дороге, <данные изъяты>, все вышли из машины, после чего он отошел по нужде, а затем направился в сторону кучи, где увидел, что ФИО11 лежит, не шевелясь, а с двух сторон от нее стоят ФИО49 и ФИО1, при этом ФИО50 кидает в ФИО11 камень. ФИО1 сказал: «Мы ее задушили». Как душили ФИО11, он не видел, веревку на ее теле он также не видел. В 2007 году он рассказал об обстоятельствах совершенного преступления ФИО12, а затем следователю.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ судом первой инстанции были оглашены показания свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.63-71), из которых следует, что, когда на технологической дороге все вышли из автомобиля, ФИО1 и ФИО11 вдвоем пошли за кучи ПГС рядом с отвалом, а ФИО51 остался рядом с ним. Минут через пять, он услышал голос ФИО1, который сказал в шутливой форме: «Я тебя сейчас привязывать буду», после чего ФИО1 подошел к автомобилю, взял кабель и пошел к тому месту, где оставалась ФИО11 ФИО53 тоже пошел туда. Минут через 5-6 он решил посмотреть, что там происходит, и зашел за кучу, где увидел, что ФИО11 лежит на земле без движения и без сознания. В это время ФИО54 поднял бутовый камень и бросил его на ФИО11

После оглашения указанных показаний свидетель Свидетель №1 их полностью подтвердил, пояснив, что тогда он лучше помнил события, ФИО1 не оговаривал.

Из оглашенных в судебном заседании суда первой инстанции показаний свидетеля Свидетель №2, данных им в ходе предварительного расследования, которые свидетель полностью подтвердил (т.2 л.д.142-145), следует, что летом 2007 года он участвовал в качестве понятого при проверке показаний на месте подозреваемого Свидетель №3, который пояснил, что на технологической дороге <данные изъяты> была убита девушка, которую задушил либо ФИО1, либо Свидетель №1, а ФИО55 бросал в эту девушку камни. ФИО56 показал место преступления, <данные изъяты>.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается также и показаниями свидетелей, данными ими в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, а именно:

Из показаний свидетеля ФИО12 (т.1 л.д.84-86) следует, что об убийстве ФИО11 ему стало известно от Свидетель №1 11.05.2006, <данные изъяты>, при этом Свидетель №1 сказал, что ФИО11 убили, и никто не узнал. Он спросил у Свидетель №1, как убили, и тот рассказал, что в 2005 году, когда он и ФИО1 катались с ФИО11 на машине, кто-то из них ее душил.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6 (т.2 л.д.132-135) ФИО11 встречалась с ФИО1, который мог вести себя по отношению к ФИО11 агрессивно, она боялась его и часто от него пряталась.

Свидетель Свидетель №8 (т.3 л.д.58-61) показал, что летом 2007 года он участвовал в качестве понятого при проверке показаний на месте подозреваемого Свидетель №3, который пояснил, что на технологической дороге <данные изъяты> была задушена девушка, после чего ФИО57 бросил в эту девушку камни. ФИО58 показал место преступления, <данные изъяты>.

Кроме изложенного, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается письменными доказательствами:

- протоколом проверки показаний Свидетель №1 на месте от 04.06.2007, согласно которому по прибытию к участку местности на технологической дороге <данные изъяты> Свидетель №1 показал место, где была убита ФИО11 (т.1 л.д.72-76);

- протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от 03.07.2007, согласно которому по прибытию к технологической дороге, <данные изъяты> по автомобильной дороге «Ленинск-Кузнецкий – Киселевск» ФИО1 добровольно показал место, где была убита ФИО11 (т.1 л.д.113-117);

- протоколом проверки показаний Свидетель №3 на месте от 03.07.2007, согласно которому по прибытию к участку местности технологической дороги, расположенной в 500 м от автомобильной дороги «Ленинск-Кузнецкий – Киселевск» ФИО59 показал место, где была убита ФИО11; <данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия от 03.07.2007, <данные изъяты>

- заключением эксперта № 783 от 05.09.2007, <данные изъяты>

- заключением эксперта № 379 от 03.01.2008, <данные изъяты>

Оценивая каждое из перечисленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, судебная коллегия считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Давая оценку заключениям проведенных по делу экспертиз, судебная коллегия находит их полными, мотивированными и обоснованными. У судебной коллегии нет оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, поскольку экспертизы проведены с соблюдением требований закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, их выводы мотивированы и ясны, в связи с чем судебная коллегия признает заключения экспертов относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Судебная коллегия не находит оснований не доверять показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, ФИО12, Свидетель №6, Свидетель №8, поскольку показания потерпевшей и указанных свидетелей последовательны и непротиворечивы в части обстоятельств, очевидцами которых они были либо о которых им известно от других лиц, согласуются друг с другом, а также с письменными доказательствами. На момент совершения преступления и в настоящее время неприязненных отношений, способных повлиять на правдивость данных ими показаний, между указанными лицами и ФИО1 не установлено, в связи с чем судебная коллегия считает, что у данных лиц не имеется и не имелось оснований для оговора ФИО1

Оценивая показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Показания данных свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми и признаются судебной коллегией достоверными в той части, что они не видели непосредственно момент причинения смерти потерпевшей, в который рядом с ней находился ФИО1, а также в той части, что смерть ФИО11 наступила в результате сдавления шеи веревкой, поскольку оба свидетеля поясняли о том, что до того, как ФИО60 стал бросать камни в потерпевшую, последняя не издавала никаких звуков и не подавала признаков жизни, при этом свидетели ФИО61 и Свидетель №1 на всем протяжении производства по уголовному делу категорически отрицали свою причастность к удушению ФИО11

Противоречия же в показаниях указанных свидетелей, фактически уличающих ФИО1 в совершении убийства ФИО11, усматриваются лишь в том, что они наряду с ФИО1 уличают друг друга в присутствии в момент удушения потерпевшей, не называя при этом каких-либо конкретных действий, совершенных каждым из них в процессе ее удушения.

При этом указание свидетелем Свидетель №3 в показаниях от 02.07.2007, которые последний не подтвердил, о возможном участии в удушении ФИО11 как ФИО1, так и Свидетель №1, не может быть расценено в качестве достоверно установленного факта и положено в основу апелляционного приговора, поскольку основано исключительно на предположении свидетеля. Так, услышанный Свидетель №3 разговор между Свидетель №1 и ФИО1, содержание которого в показаниях свидетеля не приведено и фактически оценено им исходя из его субъективного восприятия, не указывает на причастность Свидетель №1 к причинению смерти потерпевшей, как не указывает на это и высказывание ФИО1 о том, что они задушили ФИО11, поскольку не исключает намеренное сообщение последним ложной информации с целью возложения ответственности за содеянное на иных лиц.

Судебная коллегия также признает достоверными показания свидетеля Свидетель №1 как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании суда первой инстанции, которые в целом являются последовательными и непротиворечивыми и фактически содержат лишь описание действий Свидетель №3, бросавшего на потерпевшую камень уже после ее удушения, что согласуется с показаниями свидетеля Свидетель №3 и частично с показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия.

При этом судебная коллегия полагает, что показания свидетеля Свидетель №1 не противоречат показаниям свидетеля ФИО12, который непосредственным очевидцем преступления не являлся, конкретными сведениями об обстоятельствах его совершения не располагает и знает обо всем со слов Свидетель №1, который ему рассказал, что в 2005 году, когда он и ФИО1 катались с ФИО11 на машине, кто-то из них душил ее.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 в той части, в которой они признаны достоверными, у судебной коллегии не имеется, поскольку неприязненных отношений между данными свидетелями и ФИО1, равно как и оснований для его оговора ими, не установлено.

Оценивая показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, в которых он отрицал свою причастность к причинению смерти ФИО11, указывая о том, что действия по удушению потерпевшей совершили ФИО65 и Свидетель №1, судебная коллегия признает их недостоверными, не соответствующими фактическим обстоятельствам и расценивает их как избранную ФИО1 на стадии предварительного расследования позицию защиты с целью уклониться от ответственности за совершенное преступление, поскольку показания ФИО1 опровергаются совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 в той части, в какой они признаны достоверными.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что признание ФИО1 своей вины в совершении умышленного причинения смерти ФИО11 в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции и подтверждение им обстоятельств убийства потерпевшей, изложенных в предъявленном ему обвинении, самооговором не является и может быть положено в основу апелляционного приговора.

На основании исследованных доказательств судебная коллегия считает достоверно установленным, что ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО11, действуя умышленно, с целью ее убийства, накинул веревку на шею ФИО11, образовав тем самым петлю, и сдавил органы шеи потерпевшей, перекрыв ей тем самым доступ кислорода в легкие, от чего наступила смерть потерпевшей, то есть своими действиями ФИО1 убил ФИО11

О наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство потерпевшей свидетельствует то обстоятельство, что, сдавливая веревкой шею ФИО11, препятствуя тем самым поступлению воздуха в легкие, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей и желал их наступления.

<данные изъяты>

У судебной коллегии нет оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, изложенных в заключении, о том, что ФИО1 в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, о чем свидетельствуют материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, то, что его действия носили мотивированный и целенаправленный характер <данные изъяты>, а также его поведение при производстве следственных действий и в судебном заседании, которое адекватно развитию судебно-следственной ситуации, <данные изъяты>, в связи с чем суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему преступления.

<данные изъяты>

Судебная коллегия доверяет указанным выводам эксперта, поскольку они являются ясными, полными, подробно мотивированными, научно обоснованными, даны экспертом, имеющим соответствующие образование, квалификацию, достаточный стаж экспертной работы по своему направлению и основаны на анализе материалов уголовного дела, результатах беседы с ФИО1 и данных экспериментально-психологического исследования.

<данные изъяты>

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что виновность ФИО1 полностью установлена и доказана, и квалифицирует его действия по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004, действующей на момент совершения преступления) как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В связи с отказом ФИО1 от дачи показаний в судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в присутствии защитника (т.2 л.д.5-8, т.3 л.д.9-20), из которых следует, что в связи с тем, что с 2007 года он находился в федеральном розыске и не мог обратиться в ГИБДД по поводу замены водительского удостоверения, в августе 2022 года он заказал через интернет водительское удостоверение на имя Свидетель №9 с целью последующего использования и предъявления его сотрудникам ГИБДД, при этом предоставил данные Свидетель №9 02.12.2022 в вечернее время он, управляя автомобилем «Лада Гранта», государственный регистрационный знак №, в состоянии алкогольного опьянения, находясь около дома <адрес>, был остановлен сотрудниками ОГИБДД, которым он предъявил указанное водительское удостоверение, однако при проверке было установлено, что оно поддельное.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, подтверждается также и показаниями свидетелей, данными ими в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, а именно:

Из показаний свидетелей Свидетель №10 и ФИО14 (т.2 л.д.15-17, 49-53) следует, что 02.12.2022 в вечернее время, когда они находились на смене, на <адрес> г.Новокузнецка ими был остановлен автомобиль «Лада Гранта», государственный регистрационный знак №, водитель которого находился с явными признаками алкогольного опьянения. Мужчина предъявил водительское удостоверение на имя Свидетель №9, однако при проверке было установлено, что фотография не соответствует предъявленному водительскому удостоверению, вследствие чего оно было изъято, а водитель был доставлен в отдел полиции «Новобайдаевский», где было установлено, что это ФИО1, который находится в федеральном розыске за убийство.

Согласно показаниям свидетелей Свидетель №12 и ФИО15У. (т.2 л.д.21-23, 24-26) 03.12.2022 около 01 часа они участвовали в качестве понятых при изъятии у ранее незнакомого парня водительского удостоверения на имя Свидетель №9 с признаками подделки.

Кроме изложенного, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, подтверждается письменными доказательствами:

- протоколом изъятия у ФИО16 водительского удостоверения № (т.1 л.д.239);

- копией протокола об административном правонарушении №, согласно которому 02.12.2022 в 22 часа 55 минут ФИО1 в нарушение п.2.7 ПДД РФ управлял транспортным средством «Лада 219060», государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, не имея права управления транспортными средствами, за что предусмотрена ответственность ч.3 ст.12.8 КоАП РФ (т.1 л.д.240);

- протоколом осмотра бланка водительского удостоверения № на имя Свидетель №9 (т.1 л.д.246);

- заключением эксперта № 211 от 05.12.2022, согласно выводам которого бланк водительского удостоверения серийной нумерации №, заполненный на имя Свидетель №9, не соответствует аналогичной продукции ППФ «Гознак». Штрихи фоновой сетки, знаков серийной нумерации, текста «Водительское удостоверение», цифры 1-14 выполнены способом цветной струйной печати, овальный элемент выполнен способом трафаретной печати (т.1 л.д.257-259).

Оценивая каждое из перечисленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, судебная коллегия считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности ФИО1 в совершении использования заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

Давая оценку заключению эксперта, судебная коллегия находит его полным, мотивированным и обоснованным. У судебной коллегии нет оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований закона, заключение дано компетентным и квалифицированным экспертом, его выводы мотивированы и ясны, в связи с чем судебная коллегия признает заключение эксперта относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Как следует из показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия, которые он полностью подтвердил в судебном заседании, 02.12.2022, когда он управлял автомобилем «Лада Гранта», около дома <адрес> в г.Новокузнецке его остановили сотрудники ГИБДД, которым он предъявил заказанное им через интернет водительское удостоверение, понимая, что оно является поддельным.

Указанные показания ФИО1 самооговором не являются, поскольку они объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании суда первой инстанции доказательствами, приведенными выше, а потому могут быть положены в основу апелляционного приговора.

Судебная коллегия не находит оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №10, ФИО14, Свидетель №12, ФИО62, поскольку показания указанных свидетелей последовательны и непротиворечивы в части обстоятельств, очевидцами которых они являлись, согласуются друг с другом, а также с письменными доказательствами. На момент совершения преступления и в настоящее время неприязненных отношений между указанными лицами и ФИО1 не установлено, в связи с чем судебная коллегия считает, что у данных лиц не имеется и не имелось оснований для оговора ФИО1

Частью 1 статьи 25 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлены категории и входящие в них подкатегории транспортных средств, на управление которыми предоставляется специальное право – право на управление транспортными средствами.

Право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, при соблюдении условий, перечисленных в статье 26 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ (ч.2 ст.25).

Согласно ч.4 ст.25 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ, право на управление транспортными средствами подтверждается водительским удостоверением.

В соответствии с п.2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории.

Поскольку судебной коллегией достоверно установлено, что ФИО1 предъявил поддельное водительское удостоверение инспектору дорожно-патрульной службы для подтверждения права управления транспортным средством, судебная коллегия считает установленным и доказанным факт умышленного использования ФИО1 заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

При этом об умысле ФИО1 на использование заведомо поддельного удостоверения свидетельствует то обстоятельство, что ФИО1, не имеющий права управления транспортными средствами, осознавал, что предъявляемое им сотруднику ГИБДД водительское удостоверение не было получено в установленном законом порядке и обладало явными признаками подделки.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора, судебная коллегия полагает необходимым исключить из квалификации действий ФИО1 по ч.3 ст.327 УК РФ указание на то, что заведомо поддельное удостоверение, которое использовал ФИО1, являлось освобождающим от обязанностей, поскольку в силу Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» водительское удостоверение от каких-либо обязанностей не освобождает, а предоставляет (подтверждает) специальное право – право на управление транспортными средствами.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что виновность ФИО1 полностью установлена и доказана, и квалифицирует его действия по ч.3 ст.327 УК РФ как использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, влияние наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности ФИО1 судебная коллегия учитывает, что он ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учетах <данные изъяты> не состоит, до задержания работал, то есть занимался общественно полезным трудом, по месту жительства, прежним местам работы и коллегами характеризуется исключительно с положительной стороны.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств по каждому преступлению судебная коллегия учитывает признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении ФИО1 <данные изъяты> ребенка, <данные изъяты> состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, а по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.105 УК РФ, кроме того, <данные изъяты> возраст ФИО1 на момент его совершения.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно ч.1 ст.61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание, судебной коллегией не установлено.

Вопреки доводам ФИО1 в суде апелляционной инстанции, оснований для признания по ч.1 ст.105 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, аморального или противоправного поведения потерпевшей ФИО11, явившегося поводом для преступления, судебная коллегия не усматривает, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами данное обстоятельство не подтверждается. Как следует из установленных судебной коллегией фактических обстоятельств дела, перед совершением преступления потерпевшая ФИО11 каких-либо противоправных или аморальных действий в отношении ФИО1 не совершала (что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, а также выводами психолога, изложенными в заключении комиссии экспертов от 23.01.2023 № Б-135/2023), при этом сведения об образе жизни ФИО11, на которые в обоснование своей позиции ссылается ФИО1, не являлись и не могли являться поводом для преступления, а тем более не давали ФИО1 оснований для умышленного причинения смерти потерпевшей.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 правил ст.64 УК РФ судом не усматривается, поскольку по делу не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и степень его общественной опасности, судебная коллегия не усматривает оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, то есть изменения категории данного преступления на менее тяжкую.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на назначение виновному наказания, судебная коллегия считает, что наказание ФИО1 должно быть назначено: по ч.1 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы, по ч.3 ст.327 УК РФ в виде ограничения свободы, поскольку только такие виды наказаний из числа предусмотренных санкциями статей будут способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений. Назначение ФИО1 других видов наказаний, по мнению судебной коллегии, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания.

При этом, назначая ФИО1 по ч.3 ст.327 УК РФ наказание в виде ограничения свободы, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления прокурора о необходимости установления ему соответствующих ограничений и возложения обязанности.

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, судебная коллегия не усматривает оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст.73 УК РФ.

Вопреки доводам ФИО1, судебная коллегия не находит и оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ, поскольку характер и степень общественной опасности совершенных преступлений и данные о личности осужденного свидетельствуют о том, что его исправление не может быть достигнуто без реального отбывания наказания в местах лишения свободы. Кроме того, применение принудительных работ за совершение особо тяжкого преступления законом не предусмотрено.

Окончательное наказание ФИО1 должно быть назначено на основании ч.3 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы, путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом правил, предусмотренных п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.

Вопреки доводам апелляционного представления, а также доводам ФИО1 и его адвоката, приведенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия не усматривает оснований для усиления или смягчения ФИО1 размера ранее определенного ему наказания как за каждое из совершенных преступлений, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, поскольку при определении вида и размера наказания в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, влияние наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, при этом наступившие необратимые последствия в виде смерти потерпевшей, на которые ссылается прокурор, фактически составляют объективную сторону преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, за которое ФИО1 осуждается настоящим апелляционным приговором, и не могут повторно учитываться при назначении наказания.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ судебная коллегия назначает отбывание наказания ФИО1 в исправительной колонии строгого режима, поскольку последний, ранее не отбывавший лишение свободы, осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 13.12.2022 до 14.02.2024 из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи с вступлением в законную силу апелляционного приговора в день его вынесения мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 подлежит отмене, однако в целях исполнения апелляционного приговора ФИО1 следует содержать под стражей для дальнейшего направления к месту отбывания наказания.

В ходе судебного разбирательства суда первой инстанции потерпевшей Потерпевший №1 заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, которые мотивированы тем, что преступными и циничными действиями ответчика ей причинены тяжелые нравственные страдания, <данные изъяты>.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда признал частично, полагая разумным, с учетом его материального положения, размер компенсации в размере 500 000 рублей.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание характер и степень нравственных страданий, причиненных потерпевшей вследствие потери родного человека <данные изъяты>, невосполнимость, боль утраты и глубину переживаний потерпевшей, а также учитывая материальное и семейное положение ФИО1, имеющего на иждивении <данные изъяты> ребенка, являющегося трудоспособным и располагающего объективной возможностью выплатить компенсацию морального вреда, в том числе посредством получения дохода от работы в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него, а также посредством обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, исходя из требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым удовлетворить требования потерпевшей о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда частично в размере 900 000 рублей.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления прокурора и доводам ФИО1, приведенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, оснований для увеличения или уменьшения размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу Потерпевший №1, судебная коллегия не усматривает, поскольку каких-либо заслуживающих внимания ранее не учтенных обстоятельств прокурор и ФИО1 в обоснование своих позиций не приводят.

В соответствии со ст.81 УПК РФ судебная коллегия считает необходимым вещественные доказательства по уголовному делу:

- мобильный телефон «Honor 10i» и зарядное устройство к нему, находящиеся на хранении у ФИО17, мобильный телефон «Honor Play», находящийся на хранении у Свидетель №3, – считать возвращенными собственникам;

- мужскую сумку, принадлежащую ФИО1, возвратить осужденному или иным лицам с его согласия;

- водительское удостоверение на имя Свидетель №9, служебное удостоверение на имя ФИО17, банковскую карту «Tinkoff», документы на имя ФИО16: паспорт, ИНН, СНИЛС, страховой полис, медицинское направление – хранить в материалах уголовного дела.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.16, 389.17, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 27.10.2023 в отношении ФИО1 отменить, постановить новый апелляционный обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004), ч.3 ст.327 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 28.12.2004) в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы;

- по ч.3 ст.327 УК РФ в виде 6 (шести) месяцев ограничения свободы с установлением ограничений: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории <данные изъяты> Кемеровской области – Кузбасса, не изменять место жительства или пребывания, и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 к отбытию назначить наказание в виде 8 (восьми) лет 7 (семи) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 14.02.2024.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отменить в связи с вступлением приговора в законную силу, содержать его под стражей для дальнейшего направления к месту отбывания наказания.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 13.12.2022 до 14.02.2024 из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования Потерпевший №1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 (девятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- мобильный телефон «Honor 10i» и зарядное устройство к нему, находящиеся на хранении у ФИО17, мобильный телефон «Honor Play», находящийся на хранении у Свидетель №3, – считать возвращенными собственникам;

- мужскую сумку, принадлежащую ФИО1, возвратить осужденному или иным лицам с его согласия;

- водительское удостоверение на имя Свидетель №9, служебное удостоверение на имя ФИО17, банковскую карту «Tinkoff», документы на имя ФИО16: паспорт, ИНН, СНИЛС, страховой полис, медицинское направление – хранить в материалах уголовного дела.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.К. Жинкова

Судьи Н.А. Климова

Ю.В. Самородова