Апелляционное постановление № 22-1927/2025 от 20 августа 2025 г.

Судья Наврузов В.Г. Дело 22-1927/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 21 августа 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Гимбатова А.Р.,

при секретаре судебного заседания Даниялове Д.Н.,

с участием прокурора Ибрагимовой М.М.,

защитника обвиняемого – адвоката ФИО5 посредством видеоконференцсвязи,

потерпевшего Потерпевший №2 и его представителя – адвоката ФИО6,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным представлению государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> ФИО29 и жалобе потерпевшего Потерпевший №2 на постановление Дербентского городского суда Республики Дагестан от 16 мая 2025 г. о возврате уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Гимбатова А.Р., выслушав выступление прокурора, потерпевшего и его представителя – адвоката, просивших удовлетворить апелляционные представление и жалобу, защитника обвиняемого - адвоката, просивший постановление суда оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу, без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л :

Постановлением Дербентского городского суда Республики Дагестан от 16 мая 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159; ч.3 ст.30, ч.4 ст.159; ч.3 ст.30, ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.4 ст.159; ч.2 ст.200.3 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий в его рассмотрении судом.

В апелляционном представлении гособвинитель - помощник прокурора <адрес> ФИО29 выражает свое несогласие с постановлением суда.

В обоснование доводов указывает, что органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в том, что он, являясь учредителем ООО Архитектурно-строительной фирмы «Арка», в период времени с апреля 2013 по май 2016 года заведомо зная о приостановке строительства многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...><адрес>, ввиду отсутствия у ООО АСФ «Арка» правоустанавливающих документов, разрешающих строительство дома и отсутствия финансовой возможности завершить строительство дома, используя своё служебное положение, с целью хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, действуя умышленно из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и противоправный характер совершаемых действий, незаконно, заключил с гражданами договора «об инвестировании строительства жилья». Воспользовавшись заключенными договорами, путем обмана похитил у граждан (инвесторов) денежные средства в особо крупном размере.

Кроме того, в обвинительном заключении указана роль обвиняемого, его конкретные действия, а также цель его обмана, т.е. совершение преступления.

Таким образом, из обвинительного заключения ясно, с какой целью ФИО1 совершил вмененные ему преступления и на что направлен его умысел

Указывает, что при производстве по уголовному делу нарушения препятствующие вынесению приговора не допущены и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Просит отменить постановление и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО2 также выражает несогласие с постановлением суда и в обоснование указывает, что ранее по делу выносился приговор, который в апелляционной инстанции был отменен с направлением дела на новое рассмотрение. Обращает внимание на то, что в апелляционном определении, судебная коллегия, отменяя приговор, не указывает на необходимость возвращения уголовного дела прокурору.

Указывает, что о необходимости проведения по уголовному делу экспертизы, о которых защитник обвиняемого указывал в своем ходатайстве, по тем основаниям, что ФИО1 строительство многоквартирных домов по <адрес> велось без получения разрешительных документов, т.е. самовольно, где, таким образом, права собственности на возведенные им объект недвижимости не были приобретены, в том числе как незавершенные объекты строительства.

Указывает на то, что следствием было установлено, что как по строящемуся многоквартирному дому возле школы № <адрес>, так и возле мирового суда разрешительные документы не выдавались, а потому сами постройки были самовольными. Соответственно лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки, как-то регламентировано п. ст. 222 ГК РФ.

Доводы заявителя ходатайства о необходимости проведении по делу трех экспертиз в силу того, что без проведения таких экспертиз невозможно опровергнуть доводы подсудимого о том, что ООО «Арка» намеревалась исполнить обязательства по всем договорам долевого участия, т.е. обвинение не установлено, имел ли ФИО1 (ООО Арка) реальную возможность исполнить обязательства перед участниками долевого строительства, опровергается самим фактом незаконного строительства им указанных объектов, которые были построены без получения разрешительных документов.

Полагает, что при таких обстоятельствах результаты намечаемой к проведению по делу строительно-технической экспертизы, оценочной и бухгалтерской экспертизы, не могут повлиять на существо предъявленного обвинения ФИО1, поскольку следствием было установлено, что как по строящемуся многоквартирному дому возле школы № <адрес>, так и возле мирового суда разрешительные документы не выдавались, а потому сами постройки были самовольными. Соответственно лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки, как-то регламентировано п. ст. 222 ГК РФ. Доводы заявителя ходатайства о необходимости проведении по делу трех экспертиз в силу того, что без проведения таких экспертиз невозможно опровергнуть доводы подсудимого о том, что ООО «Арка» намеревалась исполнить обязательства по всем договорам долевого участия, т.е. обвинение не установлено, имел ли ФИО1 (ООО Арка) реальную возможность исполнить обязательства перед участниками долевого строительства, опровергается самим фактом незаконного строительства им указанных объектов, которые м были построены без получения разрешительных документов. При таких обстоятельствах результаты намечаемой к проведению по делу строительно-технической экспертизы, оценочной и бухгалтерской экспертизы, не могут повлиять на существо предъявленного обвинения ФИО1 Просит отменить постановление суда.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления прокурора и жалобы потерпевшего, выслушав мнения участников процесса, приходит к следующему выводу.

Постановление суда первой инстанции, в силу требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

По смыслу норм уголовно-процессуального закона приведенных выше, и в соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее - ППВС РФ) высказанной им в Постановлении от <дата> N 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве и решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - УПК РФ).

При этом в ППВС РФ указал на то, что под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Кроме того, если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности).

Приведенные выше требования уголовно-процессуального закона, судом первой инстанции учтены не в полной мере.

Согласно п. 2 ст. 389.15, ст.389.16 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения и несоответствие выводов суда изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам установленным судом.

Такие нарушения допущены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления.

Из уголовного дела следует, что органами следствия ФИО1 предъявлено обвинение в совершении покушения на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, по предварительному сговору группой лиц с использованием служебного положения, в особо крупном размере (по 3-м эпизодам), квалифицировав указанные действия, как отдельные составы преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, и мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, по предварительному сговору группой лиц с использованием служебного положения, в особо крупном размере ( по 6-и эпизодам), квалифицировав каждое из указанных эпизодов по ч.4 ст.159 УК РФ, а также привлечение денежных средств потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №6 и Потерпевший №7, для строительства в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов в особо крупном размере, квалифицировав данные действия по ч.2 ст.200.3 УК РФ, одним эпизодом.

Суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, сослался на то, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 требованиям п.1-4 ч.1 ст. 73, п.п.4, 5 ч.2 ст.171 и п.п. 3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ не отвечает, в том числе органом следствия при описании преступных деяний, вменяемых ФИО1, указанные требования закона не соблюдены.

Кроме того, как основания для возращения дела суд указал на то, что ФИО1 одновременно осуществлялось строительство двух многоквартирных домов по <адрес>, на земельных участках расположенных неподалеку друг от друга, и часть полученных денежных средств от дольщиков от первого дома, им были потрачены на произведенные им работы во втором доме (возле садика), а именно на возведение фундамента под строительство многоквартирного дома и цокольного этажа. Таким образом, предварительным следствием не установлено и не конкретизировано, какой размер денежных средств полученных ФИО1 от дольщиков, потрачен им на строительство обоих домов, и какая часть из данных денежных средств обращена ФИО1 в свою пользу.

При этом суд указал на то, что денежные средства от инвесторов (дольщиков) ФИО1 вложены в строительство двух многоквартирных жилых домов по адресу: РД, <адрес>, что подтверждается фактом того, что один многоквартирный жилой дом фактически завершен, а второй дом начат строительством, залиты фундаменты и поднят цокольный этаж, поэтому суд пришел к выводу о том, что без проведения судебно-строительной и судебно-оценочной экспертизы, с целью установления суммы потраченной ФИО1 на строительство указанных двух многоквартирных домов, невозможно определить фактические понесенные им затраты на строительство вышеуказанных многоквартирных жилых домов и суммы похищенной ФИО1 по вменным преступлениям.

Суд также указал на то, что ранее в ходе предварительного расследования стороной защиты следователю было заявлено ходатайство о назначении судебно-строительной и судебно-оценочной экспертизы в рамках данного уголовного дела, однако следователем <дата> было отказано в удовлетворения данного ходатайства, что органом предварительного следствия ФИО1 вменено, что он похитил средства дольщиков, однако в обвинительном заключении следствием не описано, какая часть денег была направлена на строительство, а какая похищена.

Суд сославших на п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» и положение ст.196 УПК РФ указал на то, что закон прямо требует назначения экспертизы, если без специальных знаний нельзя установить обстоятельства дела.

Указал, что часть полученных ФИО1 от дольщиков средств, была направлена на строительство двух многоквартирных домов - завершено строительство первого дома возе СОШ №18, и начато строительства второго дома возле детского садика и указал, что вывод его опровергает обвинение в хищении ФИО3 всех денежных средств дольщиков. Суд указал на то, что отсутствуют доказательства корыстного мотива (например, вывод средств на личные счета ФИО1).

Далее, суд, обосновывая основания для возврата дела прокурору также указал на то, что без назначения по делу экспертиз нельзя подтвердить умысел на хищение.

По эпизодам преступлений в отношении ФИО8 и Потерпевший №12, суд установил, что по данным фактам вынесены судебные решения в гражданско-правовом порядке и указал, что уголовное преследование по тем же фактам нарушает принцип запрета двойной ответственности.

Суд сделал вывод, что совмещение двух способов мошенничества – «обман» и «злоупотребление доверием», противоречит правовой природе ст.159 УК РФ, эти способы, по мнению суда, взаимно исключают друг друга, поэтому ссыоаясь на пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» требует четкой квалификации способа хищения, поэтому, считает, что эти противоречия в обвинении нарушают право на защиту (ст.16 УПК РФ).

Суд также указал на то, что обвинение по 3 (трем) эпизодам, а именно по эпизоду с Потерпевший №4 по ч.3 ст. 30 – ч.4 ст. 159 УК РФ, эпизоду с Потерпевший №11 по ч.4 ст. 159 УК РФ, и эпизоду с Потерпевший №12 по ч.4 ст. 159 УК РФ, указывает, что ФИО1 совершил мошенничество по предварительному сговору с ФИО14, однако роль ФИО14, как соисполнителя, в предъявленном обвинении не раскрыта, не указаны мотивы и цель преступления, которыми руководствовался ФИО14, и конкретные его действия, направленные на исполнение совместного с ФИО1 умысла.

Указывает, что следствие также предъявило ФИО1 обвинение в совершении одного эпизода преступления, предусмотренного ч.2 ст.200.3 УК РФ в отношении потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №6 и Потерпевший №7, как совершенное единым умыслом, тогда как, договора с указанными лицами заключались в разное время, на разные суммы и при разных обстоятельствах, что противоречит позиции ВС РФ: «каждое привлечение средств дольщиков без разрешения, образует отдельный состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.200.3 УК РФ».

Полагает, что совокупность выявленных судом нарушений допущенных органом предварительного следствия, выразившихся в непроведении по делу судебно-строительной, судебно-оценочной и судебно-бухгалтерской экспертиз, противоречивая квалификация вмененных ФИО1 преступлений по эпизодам мошенничеств, а именно способа их совершения, объединение в один эпизод трех разных эпизодов по ч.2 ст.200.3 УК РФ, делает обвинительное заключение в отношении ФИО1 несоответствующим требованиям ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность рассмотрения дела по существу.

Органом следствия сделан вывод о том, что денежные средства дольщиками, были переданы ФИО1, хотя в обвинительном заключении не указано и в нем отсутствуют конкретные сведения о том, что эти денежные средства непосредственно были получены ФИО1 лично либо иным путем, в том числе путем внесения их в кассу Общества.

Кроме того суд указал н а то, что по настоящему уголовному делу не установлено и в обвинительном заключении не приведено время, когда внесенные потерпевшими денежные средства поступили в незаконное владение ФИО1 и последний получил реальную возможность распоряжаться ими по своему усмотрению.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что в обвинительном заключении не указано конкретное время совершения преступления, то есть обстоятельство, имеющие существенное значение для правильного разрешения данного уголовного дела.

Считает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не содержат указаний и ссылок на то, какие именно полномочия, связанные со служебной деятельностью, как и каким образом, были использованы ФИО1 при совершении вмененных ему деяний, что также указывает на нарушение права обвиняемого на защиту.

Суд указал и на то, что в обвинительном заключении, по эпизодам обвинения ФИО1 с заключением двойных договоров по отчуждению квартир; Потерпевший №4 и ФИО9; Свидетель №6 и Потерпевший №3; Свидетель №1 и Потерпевший №2; Потерпевший №5 и Свидетель №11; ФИО10 и ФИО11; ФИО12 и Потерпевший №12 указаны, что квартиры расположены в многоэтажном жилом доме на земельных участках с кадастровыми номерами 05:42:000014:14 и 05:42:000014:0006, расположенных по адресу: Республика Дагестан, г.<адрес>ФИО4, однако в самих договорах инвестирования и договорах долевого участия, заключенными с указанными лицами, не имеется указания на то, что данные квартиры расположены в многоквартирном доме на земельных участках с указанными кадастровыми номерами, нет доказательств, что квартиры продавались одновременно в рамках одного дома, а не на разных участках, в связи с чем затрудняет идентификацию объектов строительства и двойных «продаж».

Суд, подытоживая свой вывод, указал, что орган предварительного следствия не установил фактические обстоятельства вменяемых ФИО1 преступлений, в обвинительном заключении надлежащим образом не указано существо обвинение, то есть описание преступления с указанием времени, места его совершения, способы, мотивы, цели, последствия преступления, умысел привлекаемого к уголовной ответственности лица, роль соучастника преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Предъявленное ФИО1 обвинение не конкретизировано, противоречиво, фактические обстоятельства инкриминируемых ему преступлений, как они изложены в обвинительном заключении, не подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами, приведенное содержание которых в указанном процессуальном акте не соответствует фактическим данным, содержащимся в представленных доказательствах, органом предварительного следствия неверно описаны действия привлекаемого к уголовной ответственности лица и его соучастника, что, как следствие, привело к нарушению права подсудимого на защиту.

При этом суд также указал на то, что суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения и дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его способа, мотивов, целей и последствий, а от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту.

Посчитав указанные им в постановлении, приведенные выше обстоятельства существенными нарушениями закона, суд первой инстанции пришел к выводу о возвращении дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Суд апелляционной инстанции считает эти выводы суда в постановлении не соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона, а принятое постановление незаконным и необоснованным подлежащим отмене, удовлетворив доводы апелляционных представления и жалобы.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения дела прокурору, поскольку обвинительное заключение по настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 требованиям п.1-4 ч.1 ст. 73, п.п.4, 5 ч.2 ст.171 и п.п. 3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ не отвечает, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку изучение материалов уголовного дела, в частности постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключение по делу не содержат в себе противоречив обвинениях приведенных в обоих процессуальных актах, они полностью соответствуют друг другу.

Судом апелляционной инстанции установлено, что, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции пришел к неверным выводам о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела судом и невозможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

Автором апелляционного представления справедливо указано, что существо обвинения, место и время совершения преступления, способ, цель, последствия и другие обстоятельства, в том числе обстоятельства совершения преступлений в обвинительном заключении приведены таким образом, что позволяют разрешить дело по существу.

Кроме того, проверка обоснованности выдвинутого обвинения отнесена к компетенции суда, рассматривающего дело по существу, не может являться основанием возвращения дела прокурору. При этом, фактически, выводы суда, касающиеся не конкретного изложения существа обвинения, его уточнения, - направлены на восполнение неполноты предварительного расследования, что противоречит конституционно-правовому смыслу института возвращения дела прокурора, выявленному Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 года N, от 4 марта 2003 года N, от 8 декабря 2003 года N, от 2 июля 2013 года N).

Как постановление о привлечении в качестве обвиняемого, так и обвинительное заключение в отношении ФИО1 содержат в себе необходимые сведения, указанные в ч.2 и 3 ст.71 УПК РФ: (дата и место его составления; кем составлено постановление; фамилия, имя и отчество лица, привлекаемого в качестве обвиняемого, число, месяц, год и место его рождения; описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление; решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по расследуемому уголовному делу. Сведения о совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями Уголовного кодекса Российской Федерации и какие деяния вменяются ему по каждой из этих норм уголовного закона) и в ч.1-6 ст.220 УПК РФ: фамилии, имена и отчества обвиняемого; данные о личности обвиняемого; существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике. Обвинительное заключение содержит ссылки на тома и листы уголовного дела, оно подписан о следователем с указанием места и даты его составления, к нему приложены список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места пребывания, приложена справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени, о вещественных доказательствах и другие необходимые сведения с указанием соответствующих листов уголовного дела, в справке к обвинительному заключению указана и информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе. Обвинительное заключение пописано следователем, имеет согласительная надпись и подпись руководителя органа следствия, оно утверждено надлежащим прокурором.

Доводы суда, том, что в ходе предварительного расследования не были проведены судебные строительная и оценочная экспертизы для установления фактически понесенных затрат на строительство двух многоквартирных жилых домов по адресу: <адрес>, с учетом того, что такие экспертизы подлежат обязательному проведению в соответствии с положениями ст. ст. 73, 196 УПК РФ, не могут быть признаны состоятельными, поскольку не основаны на материалах уголовного дела и нормах закона.

Во-первых, в ст.196 УПК РФ не имеется ссылка на обязательность назначения судебных экспертиз для установления размера причиненного материального ущерба по делам направленным против собственности, поскольку размер ущерба могут быть определения и другими предусмотренными способами его определения, в ст.196 УПК РФ речь идет об обязательности производства экспертизы для установления: причины смерти; характер и степень вреда, причиненного здоровью; психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, в том числе в отношении обвиняемого в совершении в возрасте старше восемнадцати лет преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего возраста четырнадцати лет, для решения вопроса о наличии или об отсутствии у него расстройства сексуального предпочтения (педофилии); психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией; психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания; возраста подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.

Во-вторых, по данному делу, по составам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 и ч.4 ст.159 УК РФ, размер ущерба органом следствия установлен, исходя из заключенных договоров и, исходя из фактически внесенных в кассу ООО АСФ «Арка» конкретных сумм денег Потерпевший №4, ФИО9, Потерпевший №8, Потерпевший №9, Потерпевший №10, Свидетель №6, Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №5, Потерпевший №11, Потерпевший №12.

При этом обвинение по указанным составам ФИО13 предъявлено в хищении путем обмана и злоупотребления доверием, полученных им под исполнение договорных обязательств, которые он не намеревался исполнить заранее.

При этом, если суд первой инстанции в ходе судебного следствия, приходит к выводу о необходимости, с целью проверки доводов защиты и подсудимого, установить данные обстоятельства, может реализовать свое право, предусмотренное ст. 283 УПК РФ и провести по делу необходимые экспертизы, на которые он ссылается в обжалованном постановлении.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 одновременно осуществлялось строительство двух многоквартирных домов по <адрес>, на земельных участках расположенных неподалеку друг от друга, и часть полученных денежных средств от дольщиков от первого дома, им были потрачены на произведенные им работы во втором доме (возле садика), в связи с чем суд пришел к выводу, что, предварительным следствием не установлено и не конкретизировано, какой размер денежных средств полученных ФИО1 от дольщиков, потрачен им на строительство обоих домов, и какая часть из данных денежных средств обращена ФИО1 в свою пользу, является несостоятельным, поскольку органом следствия в обвинении ФИО1 вменено хищение конкретных сумм денег и покушение на хищение денег на конкретные суммы и тем самым орган следствия не установил, факт производства расходов по денежным средствам, полученным от потерпевших на другие цели.

В связи с указанным выше, установление обстоятельств дела относительно которых стороной защиты выдвинуты доводы в защиту интересов подсудимого ФИО1, входит в обязанность суда первой инстанции, поэтому возложение судом на орган следствия обязанность восполнить проведенное предварительное следствие, противоречит закону.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, вопреки требованиям закона, суд, возвращая дело прокурору, в обжалованном постановлении уже предопределил, что ФИО1 часть полученных от потерпевших денежных средств от первого дома потратил на произведенные им работы во втором доме (возле садика), что денежные средства от инвесторов (дольщиков) ФИО1 вложены в строительство двух многоквартирных жилых домов по адресу: РД, <адрес> и это подтверждается фактом того, что один многоквартирный жилой дом фактически завершен, а второй дом начат строительством, залиты фундаменты и поднят цокольный этаж.

В связи с вышеуказанным, суд указал на необходимость производства экспертиз для установления затрат ФИО1 на строительство двух домов, при этом не учел, что ФИО1 получил указанные деньги от потерпевших путем обмана, не имея намерения выполнить свои договорные обязательства.

Выводы суда о том, что при описании преступлений не установлен способ хищения денежных средств, не конкретизированы обстоятельства, при которых совершены вменяемые подсудимому преступления, не установлено, за счет каких денежных средств строилось второй многоквартирный дом, ошибочны.

Повторно, суд вошел в оценку обстоятельств дела и указал на то, что часть полученных ФИО1 от дольщиков средств, была направлена на строительство двух многоквартирных домов - завершено строительство первого дома возе СОШ №, и начато строительства второго дома возле детского садика и указал, это опровергает обвинение в хищении ФИО1 всех денежных средств дольщико, так как отсутствуют доказательства корыстного мотива.

По сути, возвращая дело прокурору, вопреки требованиям закона, в обжалованном постановлении суд высказал суждения об отсутствии корыстного мотива совершения преступлений ФИО1 и, таким образом, предопределив наличие в действиях подсудимого составов преступлений вмененных ему по ч.4 ст.159 УК РФ.

Кроме того, ссылка суда, возвращая дело прокурору по эпизодам преступлений в отношении ФИО8 и Потерпевший №12, на то, что по данным фактам вынесены судебные решения в гражданско-правовом порядке и поэтому уголовное преследование по тем же фактам нарушает принцип запрета двойной ответственности, является несостоятельным, также предопределяющим ответственность по указанным эпизодам преступлений.

Выводы суда первой инстанции о том, что совмещение двух способов мошенничества – «обман» и «злоупотребление доверием», противоречит правовой природе ст.159 УК РФ, эти способы, по мнению суда, взаимно исключают друг друга, ссылаясь на пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» требует четкой квалификации способа хищения, поэтому, по мнению суда противоречия в обвинении нарушают право на защиту (ст.16 УПК РФ), суд апелляционной инстанции также считает несостоятельным, как основание для возврата дела прокурору, поскольку, суд первой инстанции вправе с учетом установленных обстоятельств, исключить из обвинения квалифицирующие признаки преступления, если в сторону смягчения положения подсудимого, то есть улучшения положения последнего, не возвращая дело прокурору.

Довод суда первой инстанции о том, что обвинение по 3 (трем) эпизодам, Потерпевший №4 по ч.3 ст. 30 – ч.4 ст. 159 УК РФ, Потерпевший №11 по ч.4 ст. 159 УК РФ, и Потерпевший №12 по ч.4 ст. 159 УК РФ, указано, что ФИО1 совершил мошенничество по предварительному сговору с ФИО14, потому органу следствия следовало раскрыть мотивы и цель преступления, которыми руководствовался ФИО14, и конкретные его действия, направленные на исполнение совместного с ФИО1, суд с учетом положения ст.252 УПК РФ, считает несостоятельным, поскольку по данному делу уголовное дело в отношении ФИО14 с обвинительным заключением не поступало и суд не вправе входить в оценку действий указанного лица об обстоятельствах совершения им преступления и квалификации его действий. Между тем, согласно ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Выводы суда первой инстанции об ошибочности вменения органом следствия совершение ФИО1 одного эпизода совершения, преступления, предусмотренного ч.2 ст.200.3 УК РФ в отношении потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №6 и Потерпевший №7 с единым умыслом, поскольку договоры с указанными лицами заключались в разное время, на разные суммы и при разных обстоятельствах, что противоречит позиции ВС РФ: «каждое привлечение средств дольщиков без разрешения, образует отдельный состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.200.3 УК РФ», суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, по следующим основаниям.

Так, согласно ч.2 ст.200.3 УК РФ за привлечение денежных средств граждан для строительства в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости в особо крупном размере лицо подлежит к уголовной ответственности, если сумма привлеченных денежных средств (сделки с денежными средствами) превышает четыре миллиона пятьсот тысяч рублей, в особо крупном размере - семь миллионов пятьсот тысяч рублей.

Согласно разъяснению Постановления Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в случаях, когда подсудимый обвиняется в совершении продолжаемого преступления, состоящего из нескольких эпизодов, и обвинение в некоторых из них не подтвердилось либо когда неправильно вменен какой-либо из квалифицирующих признаков преступления, однако это не влечет изменения квалификации содеянного на другую статью или часть статьи Особенной части УК РФ, суду достаточно в описательно-мотивировочной части приговора с приведением надлежащих мотивов указать, что обвинение в этой части признано необоснованным, а не нашедшие подтверждения эпизоды или квалифицирующие признаки исключены из обвинения.

Если исходить из вывода суда первой инстанции, то он установил, что орган следствия неправильно вменил ФИО1 ч.2 ст.200.3 УК РФ, поскольку эпизоды, приведенные в обвинении совершены в отношении разных лиц и разное время, при этом, когда орган следствия сумму привлеченных денежных средств граждан для строительства определил в результате суммирования полученных от Потерпевший №1, Потерпевший №6 и Потерпевший №7, а не в отдельности от каждого, то суд первой инстанции, если установит, что размер привлечение денежных средств от граждан в отдельности не образует состава сумм указанных в Примечания к указанной норме, вправе рассмотреть дело по существу обвинения и оснований для возврата его в этой связи прокурору, не имеется.

Вывод суда о том, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не содержат указаний и ссылок на то, какие именно полномочия, связанные со служебной деятельностью, как и каким образом были использованы ФИО1 при совершении вмененных ему деяний и это указывает на нарушение права обвиняемого на защиту, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку требования о необходимости установления конкретных должностных и служебных полномочий относятся к преступлениям, совершаемым должностными лицами государственных и муниципальных органов власти (Глава 30 УК РФ).

Органом следствия, вопреки выводам суда первой инстанции, предъявляя обвинение по эпизодам хищения мошенничества по квалифицирующему признаку с использованием служебного полномочия указал на то, ФИО1 являясь учредителем ООО Архитектурно-строительной фирмы (далее АСФ) «Арка», выполняя управленческие функции, заведомо зная о приостановке строительства многоквартирного жилого дома, в виду отсутствия у ООО АСФ «Арка» правоустанавливающих документов. разрешающих строительство дома, и отсутствие финансовой возможности завершить строительство дома, используя своё служебное положение, совершил вмененные ему преступления.

При этом, согласно п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №48 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечаний к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Таким образом, выводы суд о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не содержат указаний и ссылок на то, какие именно полномочия, связанные со служебной деятельность, каким образом были использованы ФИО1 при совершении вмененных ему деяний, суд апелляционной инстанции считает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и несостоятельными.

Исходя из установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает, выводы суда первой инстанции о том, что орган предварительного следствия не установил фактические обстоятельства вменяемого ФИО1 преступлений, в обвинительном заключении надлежащим образом не указано существо обвинение, то есть описание преступления с указанием времени, места его совершения, способы, мотивы, цели, последствия преступления, умысел привлекаемого к уголовной ответственности лица, роль соучастника преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, что предъявленное ФИО1 обвинение не конкретизировано, противоречиво, фактические обстоятельства инкриминируемых ему преступлений, как они изложены в обвинительном заключении, не подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами, приведенное содержание которых в указанном процессуальном акте не соответствует фактическим данным, содержащимся в представленных доказательствах, органом предварительного следствия неверно описаны действия привлекаемого к уголовной ответственности лица и его соучастника, что, как следствие, привело к нарушению права подсудимого на защиту, несостоятельными, не соответствующими материалам уголовного дела.

Вопреки утверждению суда первой инстанции, органы следствия, с учетом собранной совокупности доказательств определили период совершения преступлений, которые нашли свое отражение в обвинительном заключении и в подтверждение изложенного в обвинении органы следствия представили суду совокупность доказательств описанных в обвинительном заключении, которые подлежит суду первой инстанции исследовать, с учетом требований ст. 252 УПК РФ.

Составленное по делу обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и содержит все необходимые для принятия судом решения сведения, в том числе: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При таких обстоятельствах является необоснованным вывод суда о том, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Следовательно, уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору при фактическом отсутствии указанных в ст. 237 УПК РФ оснований, суд апелляционной инстанции не выявил указанное нарушение уголовно-процессуального закона, которое влияет на исход дела.

Таким образом, выводы суда первой инстанции не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, который может быть, как обвинительным, так и оправдательным. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в обжалуемом постановлении не содержится.

Разрешая в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 с учетом его личности, принимая во внимание, что судом первой инстанции в отношении него была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий с учетом тяжести обвинения и фактических обстоятельств дела, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения нового судебного разбирательства в разумные сроки, судебная коллегия полагает необходимым избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий сроком на 3 (три) месяца 00 суток, начиная с 21.08.2025 года по 20.11.2025 года включительно с нахождением по адресу: Республика Дагестан, <адрес>

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Дербентского городского суда Республики Дагестан от 16 мая 2025 г. о возврате уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору г. Дербента, отменить, удовлетворив апелляционные представление государственного обвинителя – помощника прокурора г. Дербента ФИО29 и жалобу потерпевшего Потерпевший №2

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином составе.

Избрать в отношении подсудимого ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий сроком на 3 (три) месяца 00 суток, начиная с 21.08.2025 г. по 20.11.2025 г. включительно.

Возложить на ФИО1 обязанность своевременно являться по вызову суда, установив в отношении него следующие запреты:

-выходить в период с 22 часов 00 минут и до 06 часов утра 00 минут за пределы жилья по адресу: Республика Дагестан, <адрес>;

- общаться с участниками уголовного дела в отношении него, то есть свидетелями, потерпевшими, экспертами, специалистами;

- отправлять и получать почтово-телеграфную корреспонденцию, кроме той корреспонденции, направляемой судом по данному делу;

- использовать средства связи им теле - коммуникационной связи Интернет.

Возложить контроль за соблюдением подсудимым запретов, установленных судом на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, то есть ФКУ УИИ УФСИН России по РД.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый и другие участники процесса вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Гимбатов