Апелляционное постановление № 22-1465/2025 22-24/2026 УК-22-1465/2025 УК-22-24/2026 от 18 января 2026 г.

Судья Свиридова Ю.Н. Дело № УК-22-24/2026 (№ УК-22-1465/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 19 января 2026 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Коротковой И.Д.,

при помощнике судьи Исмагиловой Е.М.,

с участием прокурора Черкасовой В.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Бондарева А.Г.,

потерпевшего ФИО7

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора <адрес> Гавриковой Н.В., апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Козельского районного суда Калужской области от 27 октября 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования «<адрес>» <адрес>, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы с возложением обязанности в соответствии с графиком являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором с ФИО1 в пользу ФИО7 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей; за потерпевшим ФИО7 признано право на удовлетворение гражданского иска в части материального вреда, и вопрос о размере возмещения гражданского иска в данной части передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав мнение прокурора Черкасовой В.А., потерпевшего ФИО7, поддержавших апелляционное представление по изложенным в нем доводам и возражавших против доводов стороны защиты, осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Бондарева А.Г., поддержавших апелляционную жалобу и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено 15 июня 2024 года на 808 км + 150 м автодороги <данные изъяты>, проходящей по территории <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора <адрес> Гаврикова Н.В. ставит вопрос об изменении приговора и усилении назначенного ФИО1 наказания до 2 лет 6 месяцев ограничения свободы с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года в связи с необоснованным учетом судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении извинений потерпевшему, а также добровольное частичное возмещение имущественного и морального вреда, ввиду несоразмерности выплаченных ФИО1 потерпевшему денежных средств в размере <данные изъяты> рублей тяжести наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия последствий.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в ходе судебного следствия достоверно не были установлены фактические обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а представленные стороной обвинения доказательства и положенные судом первой инстанции в основу своего приговора, не являются допустимыми и неоспоримыми, противоречат друг другу и предъявленному обвинению; место столкновения транспортных средств, момент возникновения опасности для движения столкнувшихся транспортных средств и техническая возможность избежания произошедшего дорожно-транспортного происшествия его участниками не установлены; отсутствуют доказательства тем обстоятельствам, что он не подал сигнала левого светового указателя поворота, двигался по обочине и осуществил разворот с обочины, при этом движение по обочине и осуществление разворота с обочины подтверждается лишь показаниями потерпевшего ФИО7 и его близких родственников ФИО8 и ФИО6, заинтересованных, в том числе материально, в исходе уголовного дела, показания которых неоднократно менялись и являются противоречивыми; сын потерпевшего ФИО6 изменил обстановку и местоположение мопеда на месте дорожно-транспортного происшествия, до приезда сотрудников ГИБДД собрал отделившиеся от мопеда в результате столкновения части; судом первой инстанции не учтено нарушение потерпевшим пунктов 24.7, 10.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения и п.9.8 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, являющегося приложением к Правилам дорожного движения, поскольку потерпевший двигался посередине полосы движения, демонтировал с мопеда установленные заводом изготовителем дуги безопасности, столкновение транспортных средств произошло посередине полосы движения; в приговоре показания потерпевшего ФИО7 и свидетелей ФИО6, ФИО8 изложены выборочно, не отражено, что на мопеде потерпевшим были демонтированы дуги безопасности; в приговоре приведены показания эксперта ФИО10, которые им не давались либо являются противоречивыми; показания следователя ФИО5, свидетеля ФИО4 показания эксперта ФИО11 в приговоре не приведены.

Обращает внимание, что предварительное и судебное следствие проведены не полном объеме, поскольку для надлежащего проведения экспертизы необходимо предоставление эксперту изъятых у него (ФИО1) задней левой двери автомобиля «<данные изъяты>» и частей порога, которые сохранили на себе следы произошедшего дорожно-транспортного происшествия, являются вещественными доказательствами по делу, каковыми признаны не были; в связи с внесением потерпевшим изменений в конструкцию мопеда проведение автотехнической судебной экспертизы являлось обязательным; надлежащих доказательств тяжести полученных ФИО7 повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия не имеется, в связи с чем должны была быть проведена повторная судебно-медицинская экспертиза, в удовлетворении ходатайств о чем ему было отказано.

Оспаривает допустимость доказательств по делу:

- протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 15 июня 2024 года с иллюстрационной таблицей и схемой к нему, поскольку к протоколу приложена только схема, сведений о способе, средствах получения иллюстрационной таблицы, процессуального документа о приобщении к материалам уголовного дела данной иллюстрационной таблицы не имеется, указанные на иллюстрационной таблице направления (траектории) движения транспортных средств и место их столкновения не подтверждаются материалами дела; в осмотре не участвовал указанный в протоколе в качестве участвующего лица ФИО1; координаты места происшествия не имеют отношения к дорожно-транспортному происшествию; в графах протокола отсутствуют сведения, подлежащие отражению, либо необходимые сведения зафиксированы неверно; инспектор ОД ДПС УМВД России по <адрес> ФИО12, составивший схему, не указан в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения, месторасположение автомашины «<данные изъяты>» на месте дорожно-транспортного происшествия, дорожная разметка отображены не верно; признаки, по которым отмечено место столкновения, не отражено; при составлении протокола и схемы указаны разные понятые, которые допрошены не были;

- заключения судебной автотехнической экспертизы № от 31 января 2025 года, поскольку подготовивший данное заключение эксперт ФИО10 вышел за пределы своей компетенции, давал ответы на поставленные вопросы с юридической точки зрения, в то время как юридического образования не имеет; заключение им сделано исходя из фабулы дела, указанной в постановлении следователя о назначении судебной экспертизы, и на основании протокола осмотра дорожно-транспортного происшествия с иллюстрационной фототаблицей и схемой к нему, в которых отсутствуют сведения о дорожной обстановке, а не по результатам изучения всех материалов дела;

- заключения судебной автотехнической экспертизы № от 03 апреля 2025 года, согласно которому ввиду отсутствия в предоставленных материалах данных, фиксируемых при осмотре места происшествия, по которым в экспертной практике определяется механизм ДТП, восстановить механизм рассматриваемого ДТП экспертным путем не представляется возможным, при этом эксперт в силу п.6 ч.3 ст.57 УПК РФ проводить экспертизу был не должен, а должен был направить следователю сообщение о невозможности проведения данной экспертизы в связи с недостаточностью для дачи заключения представленных ему материалов и сведений;

- заключения эксперта № от 30 января 2025 года, которым установлено причинение ФИО7 в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью, поскольку данное заключение и его выводы основаны на Приказе Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, который утратил свою силу с 01 сентября 2025 года, а показания допрошенного эксперта ФИО9 не может заменить судебно-медицинскую экспертизу;

- протоколов проверки показаний на месте потерпевшего ФИО7 от 1 марта 2025 года, свидетелей ФИО8, ФИО8 от 11 марта 2025 года, поскольку данные следственные действия начаты с неуказанного в данных протоколах места с последующим следованием всех участвующих лиц, в каждой проверке отдельно друг от друга, на 808км. + 150 м. автомобильной дороги <данные изъяты> и после проверки показаний обратно в здание ОМВД России по <адрес> для составления протокола, все проверки показаний проведены через 10 минут после окончания предыдущей, что невозможно с учетом расстояния между ОМВД России по <адрес> и местом ДТП, а одновременная проверка на месте показаний нескольких лиц не допускается, участвовавшие в проведении проверки показаний потерпевший, его супруга и сын на место проведения проверок прибыли совместно на их автомашине и находились там совместно; географические координаты места ДТП определялись следователем с помощью установленного на принадлежащий ей мобильный телефон марки приложения, которые не являются сертифицированными и поверенными;

- показаний свидетелей ФИО14, ФИО12, ФИО13, ФИО4, поскольку они являются сотрудниками ГИБДД, непосредственными очевидцами обстоятельств дорожно-транспортного происшествия не являются, об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия поясняют со слов его (ФИО1);

- протоколы допроса свидетелей ФИО8 и ФИО6, их очных ставок с ФИО1, в ходе которых свидетель ФИО8 не могла не слышать показания ее сына ФИО6, а он не мог не слышать и не видеть, как его мать показывала обстоятельства дорожно-транспортного происшествия на проверке показаний на месте, поскольку они находились рядом друг с другом; очная ставка с участием несовершеннолетнего ФИО6 вопреки ч.1 ст.191 УПК РФ длилась три часа без перерыва.

Указывает о необоснованности удовлетворения исковых требований потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда, поскольку он в дорожно-транспортном происшествии не виновен, исковые требования необоснованны и завышены, ФИО7 нарушил Правила дорожного движения и внес изменения в конструкцию мопеда, которые повлекли получение им травм.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска отказать.

Проверив материалы уголовного дела, доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе и приведенные участниками апелляционного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, содержание которых изложено в описательно-мотивировочной части приговора.

Так, в частности, из показаний потерпевшего ФИО7 следует, что 15 июня 2024 года он на принадлежащем ему мопеде «<данные изъяты>» без государственных регистрационных знаков ехал в сторону <адрес> по своей полосе движения ближе к правой стороне со скоростью примерно 40-50 к/ч, впереди него ехал автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 После того, как автомобиль под управлением ФИО1 съехал на обочину и освободил проезжую часть, он сместился в центр своей полосы движения. Далее автомобиль под управлением ФИО1 стал совершать разворот, и в районе сплошной полосы разметки дороги произошло столкновение с его мопедом. Когда он (ФИО7) увидел боковую часть автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, резко свернул влево, однако избежать столкновения не удалось, и его вместе с мопедом отбросило на противоположную полосу движения. Включал ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» указатель поворота, не помнит. Сзади него на автомобиле ехали его супруга ФИО8 с сыном ФИО6 Сын ФИО6 поднял мопед с дороги и поставил его, при этом мопед никуда не перемещался. Мопед он приобрел в 2020 году в магазине у официального дилера, тот был исправен. Он регулярно проводил техническое обслуживание мопеда, какого-либо переоборудования на нем не делал. На место дорожно-транспортного происшествия приехало два экипажа сотрудников ГИБДД, которые находились в зоне его видимости, производили замеры и опросы. Он (ФИО7) по состоянию здоровья на месте дорожно-транспортного происшествия подписать документы не мог. В результате полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений ему установлена инвалидность № группы, он ограничен в передвижении, периодически ложится в больницу, лишен привычного образа жизни.

На основании заключения судебно-медицинской экспертизы № от 05 февраля 2025 года у ФИО7 установлены повреждения в виде сочетанной травмы, которая включает в себя: открытый многооскольчатый внутрисуставный перелом нижней трети правой бедренной кости со смещением отломков, закрытый многооскольчатый внутрисуставный перелом проксимального метаэпифиза левой большеберцовой кости, оскольчатый перелом головки левой малоберцовой кости со смещением отломков, закрытый перелом средней трети правой локтевой кости без смещения отломков, закрытый перелом основной фаланги 1,5 пальцев правой стопы без смещения отломков, рвано-ушибленная рана правого бедра, множественные ссадины верхних и нижних конечностей и туловища, которые образовались от ударного воздействия твердых тупых предметов в едином механизме, возможно при условиях дорожно-транспортного происшествия 15 июня 2024 года, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Эксперт ФИО9 подтвердила изложенные в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 05 февраля 2025 года выводы и показала, что и в настоящее время, с учетом п.5.1.1.15 Порядка определения степени вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года №172н, установленные у ФИО7 повреждения в своей совокупности по признаку опасности для жизни также квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Согласно показаниям свидетелей ФИО8 и ФИО6, ФИО7, являющийся им супругом и отцом соответственно, около 17 часов 30 - 45 минут 15 июня 2024 года осуществлял движение на мопеде на участке 808 км + 150 м автодороги <данные изъяты> по направлению из <адрес> в <адрес>, в районе <адрес>, они ехали на автомобиле со скоростью около 50 км/ч сзади ФИО7 Перед ФИО7 двигался автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета, который съехал на обочину справа, потом резко повернул влево на проезжую часть, по которой они двигались, и допустил столкновение на их полосе движения, посередине проезжей части, с мопедом под управлением ФИО7 От удара ФИО7 вместе с мопедом отбросило на противоположную сторону дороги, на встречную полосу движения. Включал ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» сигналы поворота, пояснить не могут. На месте дорожно-транспортного происшествия находилось два экипажа ГИБДД. В составленных сотрудниками ГИБДД документах ФИО7 по состоянию здоровья расписаться не мог. В ходе предварительного расследования они и ФИО7 выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, где показывали следователю обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, что фиксировалось с помощью фотоаппарата. Указанные действия следователем производились с каждым отдельно.

Из показаний являющих инспекторами ОБ ДПС УМВД России по <адрес> ФИО14 и ФИО12 следует, что в день дорожно-транспортного происшествия они находились на службе и по сообщению дежурной части выехали на место дорожно-транспортного происшествия в районе <адрес>. По прибытии на место дорожно-транспортного происшествия, там находились инспектор ОБ ДПС УМВД России по <адрес> ФИО3, стажер ФИО13, сотрудники скорой медицинской помощи, которые оказывали медицинскую помощь пострадавшему водителю мопеда, автомобиль «<данные изъяты>», который находился ближе к сплошной полосе по направлению в сторону <адрес>, мопед лежал около ограждения на полосе движения в сторону <адрес>. ФИО14 проводил освидетельствование водителя автомобиля «<данные изъяты>» на состояние опьянения, отбирал объяснения. ФИО12 составлял схему дорожно-транспортного происшествия, где были указаны установленное место столкновения транспортных средств, произведенные замеры. При составлении схемы дорожно-транспортного происшествия присутствовал водитель автомобиля, второй участник дорожно-транспортного происшествия находился в машине скорой помощи.

Согласно показаниями свидетеля ФИО13, 15 июня 2024 года он являлся стажером и вместе с инспектором ОБ ДПС УМВД России по <адрес> ФИО3 выезжал на место дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля «<данные изъяты>» и мопеда. Автомобиль «<данные изъяты>» находился в середине проезжей части на дорожной разметке, мопед – около парапета на другой стороне проезжей части во встречном направлении, столкновение произошло на разметке в середине проезжей части. По поручению ФИО3 он делал фотографии места дорожно-транспортного происшествия. Позже приехал второй экипаж ГИБДД, были составлены все необходимые документы, присутствовали понятые, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия отражали со слов участников ДТП.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15 июня 2024 года, иллюстрационной таблицы и схемы к нему следует, что в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия - участка 808 км + 150 м автодороги <данные изъяты> по направлению из <адрес> в <адрес> установлено место столкновения автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением ФИО1 и мопеда «<данные изъяты>» без государственных регистрационных знаков под управлением ФИО7, указаны имеющееся на мопеде повреждение переднего колеса и его расположение, направление движения транспортных средств – мопеда – со стороны <адрес> в сторону <адрес>, автомобиля - совершение разворота с правой обочины налево.

При осмотре 15 января 2025 года изъятого у потерпевшего ФИО7 мопеда марки «<данные изъяты>» без государственных регистрационных знаков на данном мопеде с правой стороны обнаружены вмятины около изображения «<данные изъяты>», переднего диска около передней рамы.

Согласно протоколу осмотра предметов от 29 января 2025 года, по результатам осмотра автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> установлено, что у данного автомобиля заменены задняя левая пассажирская дверь, задняя часть левого порога, нижняя часть передней левой двери имеет следы ремонта, на задней левой двери отсутствует остекленение. Рядом с входом в гараж, в котором находился осматриваемый автомобиль, находятся: задняя левая дверь от осматриваемого автомобиля с механическими повреждениями лицевой части – вмятинами, царапинами, повреждением остекленения; 9 частей заднего левого порога.

По результатам осмотра 30 января 2025 года фотографий с места дорожно-транспортного происшествия – автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> установлено, что задняя левая дверь автомобиля имеет потертости и вмятину, стекло разбито.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № от 31 января 2025 года, в рассматриваемой дорожно-транспортной обстановке водитель автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <***> ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2 и 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Из показаний эксперта ФИО10 следует, что дуги безопасности на мопеде устанавливаются для меньшего травмирования деталей транспортного средства в случае его падения.

Кроме того, из показаний осужденного ФИО1 следует, что он в 17 часов 45 минут 17 часов 10 минут 15 июня 2024 года, управляя автомобилем «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, двигался со скоростью около 60 км/ч из <адрес> в сторону <адрес> по автодороге «<данные изъяты>». В это время ему позвонил знакомый и попросил купить бытовые товары, в связи с чем он начал совершать разворот со своей полосы движения, включив предварительно указатель поворота, и, совершая разворот, увидел в боковое зеркало приближающуюся фигуру мотоциклиста, однако столкновения избежать не удалось. Его автомобиль остановился, он почувствовал удар в левую заднюю дверь его автомобиля, мотоциклиста от удара отбросило на левую полосу движения.

Вопреки доводам стороны защиты, в обжалуемом приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

В приговоре приведены те доказательства и в той их части, которые имеют значение для подтверждения либо опровержения перечисленных в ст.73 УПК РФ обстоятельств.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей и экспертов по делу, как и причин их заинтересованности в исходе дела и для оговора ими ФИО1 не установлено. Судом первой инстанции дана верная оценка доказательствам, представленным сторонами, приведены убедительные мотивы, почему суд принял одни доказательства и отверг другие. Нахождение потерпевшего ФИО7 со свидетелями ФИО8 и ФИО6 в родственных отношениях не является безусловным основанием полагать об оговоре осужденного с их стороны.

Более того, потерпевший, свидетели и эксперты по делу как в ходе предварительного расследования, так и при допросе в суде первой инстанции были предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний (заключений).

Протоколы допроса свидетелей ФИО8 и ФИО6, их очных ставок с ФИО1, проверки показаний на месте с участием потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО8, ФИО6, приведенных в приговоре в качестве доказательств, вопреки доводам стороны защиты, в полной мере соответствуют требованиям, предъявляемым к ним уголовно-процессуальным законом.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 15 июня 2024 года с иллюстрационной фототаблицей, а также схемы к нему не имеется. Оспариваемый стороной защиты протокол в полной мере соответствует предъявляемым к нему ст.28.1.1 КоАП РФ требованиям. Как протокол, так и схема места совершения административного правонарушения подписаны лицами, участвовавшими в их составлении, в том числе понятыми, замечаний от которых не поступило. Кроме того, в схеме имеется подпись ФИО1, а также его подпись о получении копии протокола, замечаний от ФИО1 по содержанию данных документов и несогласии с ними также не поступало. Неуказание в данном протоколе на приложение иллюстрационной фототаблицы к нему не свидетельствует о его несоответствии требованиям закона, поскольку из приведенных выше доказательств по делу следует, что фотографии сделаны непосредственно при фиксации места дорожно-транспортного происшествия, данная иллюстрационная фототаблица была представлена в ходе производства административного расследования.

Указание стороны защиты на те обстоятельства, что указанные в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения и схеме места совершения административного правонарушения понятые не были допрошены, не дают оснований ставить под сомнение изложенные в данных документах сведения. Положениями закона не установлено запрета на участие при составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы места совершения административного разных понятых.

Ссылка стороны защиты на изменение сыном потерпевшего ФИО6 местоположения мопеда на месте дорожно-транспортного происшествия, выразившегося в том, что он до приезда сотрудников ГИБДД собрал отделившиеся от мопеда в результате столкновения части, не свидетельствует о неверном установлении места столкновения транспортных средств, поскольку в тот момент мопед потерпевшего находился не на месте дорожно-транспортного происшествия, а на иной полосе движения вследствие удара.

Вопреки доводам стороны защиты, заключения судебно-медицинской экспертизы № от 05 февраля 2025 года, автотехнической экспертизы № от 31 января 2025 года в полной мере отвечают требованиям ст.204 УПК РФ и Федеральному закону от 31 мая 2011 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Данные экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, компетентность экспертов, проводивших экспертизы, как и научная обоснованность и аргументация их выводов, сомнений не вызывают; выводы экспертиз по поставленным вопросам противоречий не содержат, являются полными, ясными, мотивированными.

Учитывая показания эксперта ФИО9, подтвердившей изложенные в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 05 февраля 2025 года выводы, и показавшей, что и в соответствии с Порядком определения степени вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года №172н, вступившим в силу с 1 сентября 2025 года, установленные у ФИО7 повреждения в своей совокупности по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, оснований для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, как о том поставлен вопрос стороной защиты, не имелось.

Доводы стороны защиты о том, что заключение судебной автотехнической экспертизы № от 31 января 2025 года сделано исходя из фабулы дела, указанной в постановлении следователя о назначении судебной экспертизы, являются несостоятельными, поскольку как следует из самого текста заключения экспертизы, так и имеющихся в материалах дела сопроводительных писем экспертного учреждения, для производства данной экспертизы были представлены имеющие значение для производства экспертизы копии материалов уголовного дела.

Вопреки доводам защиты, оснований для признания недопустимым доказательством заключения автотехнической экспертизы № от 03 апреля 2025 года, которая была назначена в установленном законом порядке, учитывая, что данное заключение как таковое не является доказательством виновности осужденного, поскольку в нем не содержится выводов относительно обстоятельств дела, не имеется.

Оснований полагать о нарушении потерпевшим ФИО7 Правил дорожного движения, состоящих в причинно-следственной связи с произошедшим 15 июня 2024 года дорожно-транспортным происшествием, из представленных сторонами доказательств по делу не усматривается.

Доводы стороны защиты о неполноте предварительного и судебного следствия в связи с непредставлением для производства экспертиз изъятых задней левой двери автомобиля «<данные изъяты>» и частей порога, которые сохранили на себе следы произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а также в связи с внесением потерпевшим изменений в конструкцию мопеда не свидетельствуют о нарушении закона и не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, свидетельствующих о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении. Кроме того, согласно показаниям эксперта ФИО10, дуги безопасности на мопеде, на отсутствие которых акцентируется внимание стороной защиты, устанавливаются для меньшего травмирования деталей транспортного средства в случае его падения, а, соответственно, на технические характеристики при управлении мопеда не влияют.

Таким образом, приведенные фактические данные и другие изложенные в приговоре доказательства, вопреки доводам стороны защиты, в своей совокупности исключают иные версии совершения преступления, нежели установлено судом, и однозначно свидетельствуют о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины осужденного в преступлении, за которое он осужден.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приведенных в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 показаний свидетеля ФИО13 в части указания на те обстоятельства, что «на месте ДТП ФИО1 рассказал о том, что произошло, на тот момент он не оспаривал свою вину в ДТП, пояснил, что именно он не убедился в безопасности маневра разворота, не посмотрел в зеркало», поскольку данные сведения ему стали известны в ходе производства процессуальных действий при осмотре места дорожно-транспортного происшествия в качестве стажера 31 роты ОБ ДПС по <адрес>, то есть в связи с исполнением своих служебных обязанностей.

Исключение из показаний свидетеля ФИО13 приведенного выше указания не влияет на выводы суда о виновности ФИО1, поскольку совокупность других приведенных в приговоре доказательств является достаточной для правильного разрешения уголовного дела и его осуждения.

Вышеуказанные и другие доказательства, приведенные в описательно-мотивировочной части приговора, помимо приведенного выше исключения из показаний свидетеля ФИО13, и положенные в основу приговора в отношении ФИО1, были проверены и оценены судом в соответствии с положениями ст.17, 87, 88 УПК РФ, являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признаны судом достоверными и в совокупности явились достаточными для разрешения уголовного дела, нарушений ст.14 УПК РФ допущено не было.

Вопреки доводам стороны защиты, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты мотивированные решения, в том числе об удовлетворении ходатайств в случае их обоснованности. Отклонение некоторых из заявленных ходатайств, учитывая соблюдение процедуры их рассмотрения судом, не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств по делу и не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон, прав осужденного ФИО1 на защиту и представление доказательств.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал права участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

Из материалов дела видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.273-291 УПК РФ с достаточной полнотой и объективно. Судом соблюден принцип состязательности - суд не выступал на стороне обвинения или на стороне защиты. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что судом сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и правильной квалификации его действий по ч.1 ст.264 УК РФ.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, судом по результатам рассмотрения уголовного дела установлено, что нарушение ФИО1 требований, в том числе пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации стало причиной дорожно-транспортного происшествия, поскольку ФИО1 перед выполнением маневра разворота от правого края проезжей части для последующего движения в сторону <адрес> заблаговременно до начала выполнения маневра не подал сигнал соответствующего светового указателя поворот.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами суда, поскольку из приведенных в приговоре показаний осужденного ФИО1 следует, что перед совершением разворота он заблаговременно подал сигнал указателем поворота, согласно показаниям потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО8 и ФИО6, приведенных в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, они не помнят либо не могут пояснить, подавал ли ФИО1 перед осуществлением разворота. Иных доказательств нарушения ФИО1 пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации материалы дела не содержат и в приговоре не приведено.

Таким образом, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на нарушение ФИО1 требований пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В остальной части обоснованность выводов суда о фактических обстоятельствах дела сомнений не вызывает.

При назначении осужденному ФИО1 наказания судом в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, состояние его здоровья, наличие инвалидности, ведомственных наград, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного ФИО1, судом признаны наличие несовершеннолетнего ребенка и малолетнего ребенка, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении извинений потерпевшему, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, в размере <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, по смыслу уголовного закона, под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Однако как обоснованно указано в апелляционном представлении, само по себе принесение осужденным извинений потерпевшему, учитывая в том числе конкретные обстоятельства уголовного дела, не может являться средством восстановления нарушенных прав и законных интересов потерпевшего, возмещения причиненного ему вреда в результате преступления, и, следовательно, не может быть расценено как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит вывод суда о признании указанного смягчающего обстоятельства необоснованным, в связи с чем исключает из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о признании обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении извинений потерпевшему.

Оснований для исключения в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному наказание, добровольного частичного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, в размере <данные изъяты> рублей, как о том ставится вопрос в апелляционном представлении, не имеется, поскольку данные обстоятельства подтверждены материалами дела, а также потерпевшим.

Несмотря на вносимое в приговор изменение, вид и размер основного и дополнительного наказания ФИО1 суд назначил с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также конкретных обстоятельств дела и всех заслуживающих внимания данных о личности виновного.

Назначенное ФИО1 наказание, вопреки доводам апелляционного представления, является справедливым, отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оснований для усиления осужденному наказания, как об этом ставится вопрос в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При постановлении приговора суд первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств правомерно, в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099 и 1101, 1094 ГК РФ, п.5 ст.307 УПК РФ разрешил заявленный потерпевшим ФИО7 гражданский иск о взыскании с ФИО1 в его пользу компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

При определении размера компенсации морального вреда судом в полной мере учтены конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред потерпевшему, связанный с причинением ему ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия морального вреда в виду полученных повреждений, степень нравственных страданий потерпевшего, связанного с его индивидуальными особенностями, степень вины осужденного, совершившего неосторожное преступление, материальное положение осужденного, а также иные обстоятельства, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих иные изменения либо отмену приговора, допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Козельского районного суда Калужской области от 27 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 требований пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, признание обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении извинений потерпевшему.

Исключить из приведенных в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 показаний свидетеля ФИО13 указание на те обстоятельства, что «на месте ДТП ФИО1 рассказал о том, что произошло, на тот момент он не оспаривал свою вину в ДТП, пояснил, что именно он не убедился в безопасности маневра разворота, не посмотрел в зеркало».

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление на апелляционное постановление подается в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного постановления.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на апелляционное постановление подается непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий