Приговор № 2-15/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 2-15/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 19 сентября 2017 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н. Н.,

с участием государственного обвинителя Митякина В.В.,

потерпевших Б-ка М.В., Ч-х О.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Никитина А.А.,

при секретаре Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, <...>, ранее судим:

-приговором Ленинского районного суда г. Омска от 16 декабря 1998 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, освобожден 12 октября 2004 года на основании постановления Советского районного суда г. Омска от 1 октября 2004 года условно досрочно на 2 года 11 месяцев 15 дней, на основании ст. 70 УК РФ неотбытое наказание присоединено к наказанию, назначенному приговором Ленинского районного суда г. Омска от 16 мая 2006 года, освобожден 23 июня 2010 года по отбытии наказания,

-приговором Кировского районного суда г. Омска от 1 марта 2012 года по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы,

-приговором Ленинского районного суда г. Омска от 28 мая 2012 года по ч. 1 ст. 116 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам 7 месяцам лишения свободы, освобожден 18 августа 2015 года на основании постановления Советского районного суда г. Омска от 6 августа 2015 года условно досрочно на 10 месяцев,

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных пп. «д, е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО1 совершил убийство Б-ка В.А. общеопасным способом, а также умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества путем поджога. Преступления совершены в г. Омске при следующих обстоятельствах.

В ночь с 26 на 27 января 2017 года ФИО1 находился в гостях у Ч-х О.В., Б-ка В.А. и Б-ка В.В. в доме на ул. <...>. В ходе распития спиртного между ФИО1 и Ч-х О.В. произошла ссора, из-за чего Ч-х О.В. выгнала ФИО1 из дома. Испытывая злость в связи происшедшим, ФИО1 решил поджечь дом. Осуществляя задуманное, осознавая опасность своих действиях для жизни находящихся в доме Ч-х О.В., Б-ка В.А. и Б-ка В.В., то обстоятельство, что они могут погибнуть при пожаре, и допуская такие последствия, ФИО1 поджег занавески на окне веранды. Когда огонь разгорелся, ФИО1 разбил стеклопакет оконного проема в комнате Ч-х О.В., чтобы продемонстрировать ей свои действия. Ч-х О.В., выйдя на веранду и обнаружив пожар, покинула горящий дом и вызвала службу МЧС. Прибывшие на место происшествия сотрудники МЧС помогли Б-ка В.В. покинуть горящий дом через окно. Б-ка В.А., находившаяся в сильном алкогольном опьянении, не смогла покинуть дом и скончалась на месте происшествия в дыму пожара. Причиной ее смерти явилось острое отравление продуктами горения, которое повлекло причинение тяжкого вреда здоровью, вызвало расстройство жизненно важных функций организма и привело к наступлению смерти. Кроме того, умышленными действиями подсудимого, в результате поджога дома и возникшего в связи с этим пожара, было повреждено и уничтожено принадлежавшее Б-ка В.В. имущество: холодильник стоимостью 20 000 рублей, газовая плита стоимостью 15 000 рублей, шкаф-купе стоимостью 5 000 рублей, телевизор стоимостью 12 000 рублей, стиральная машина-автомат стоимостью 23 000 рублей, кухонный гарнитур стоимостью 10 000 рублей, телевизор стоимостью 5000 рублей, цифровая приставка стоимостью 6 000 рублей, на сумму 96 000 рублей, а дом на ул. <...> получил значительные повреждения на сумму 1156835 рублей. Общая сумма ущерба, причиненного Б-ка В.В. преступными действиями ФИО1, составила 1252835 рублей и является значительной.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал.

Из показаний ФИО1 следует, что он поддерживал близкие отношения с Ч-х О.В., бывал у нее в гостях. 26 января вечером он по приглашению Ч-х О.В. приехал к ней домой, вместе с Ч-х О.В. и ее родителями, Б-ка В.В. и Б-ка В.А., распивал спиртное. Опьянев, Б-ка В.А. и Б-ка В.В. ушли к себе. Ч-х О.В., находясь в алкогольном опьянении, учинила с ним ссору и выгнала его из дома, закрылась изнутри. У него не было денег на проезд, и он лег на диван на веранде, примыкающей к дому, закурил сигарету и задремал. Проснувшись через некоторое время, почувствовал запах дыма. Веранда была в дыму, но огня не было, источник дыма в темноте не видел. Он стал стучать в дверь дома, но ему никто не открыл. Тогда он нашел тяпку или грабли, разбил стекло в комнате у Ч-х О.В., предупредил ее о пожаре («сгорим, выходи на улицу»), также выбил окно в комнате Б-ка В.В. Он вернулся на веранду, и в это время Ч-х О.В. открыла двери в дом. В результате возникшего потока воздуха, «сквозняка», вспыхнуло пламя, загорелись тлевшие вещи, которые лежали на полу возле дивана, от них загорелись занавески, и огонь стал распространяться вверх. Растерявшись, он машинально потянулся рукой, чтобы потушить пламя, что и увидела Ч-х О.В. Ч-х О.В. взяла лопату, чтобы бросать снег, но он (ФИО1) забрал у нее лопату, пытался тушить пламя, бросая снег на горевший диван. Ч-х О.В. вылила на огонь ведро воды, вызвала пожарных, выбежала на улицу и стала кричать, что могут взорваться газовые баллоны на веранде, после чего он также вышел на улицу. В это время прибыли пожарные. Он видел, как из окна вытащили Б-ка В.В., который стал обвинять его в поджоге, в связи с чем он (ФИО1) был задержан. На следующий день узнал о смерти Б-ка В.А.

Отрицая обвинение в поджоге и убийстве, утверждает, что пожар возник в результате его неосторожных действий, от тлеющего окурка, умышленных действий по поджогу не совершал, не имел умысла на лишение потерпевших жизни, предупредил их о возникшей опасности и предпринимал действия по тушению пожара, не оказал помощь потерпевшим, поскольку первоначально не осознавал степень опасности. Одновременно обращает внимание на поведение Ч-х О.В., которая ничего не сделала, чтобы предупредить и вывести Б-ка В.А., и непрофессиональные действия сотрудников МЧС, поскольку на время их прибытия горели только крыша веранды и часть крыши дома и имелась реальная возможность спасти потерпевшую Б-ка В.А.

Виновность подсудимого и фактические обстоятельства совершенного им преступления устанавливаются следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей Ч-х О.В. следует, что 26 января 2017 года пригласила к себе ФИО1, пили пиво. После ужина родители ушли в свою комнату. Примерно в 23.30 часов у нее с ФИО1 произошла ссора, и она выгнала его, закрылась и легла спать. Через некоторое время она услышала стук в дверь дома из веранды, но полагая, что это вернулся ФИО1, не стала открывать. Затем она услышала сильный удар в окно. Она открыла входную дверь на веранду и сразу увидела ФИО1, который показывал ей рукой в правый угол веранды. Там она увидела сильное пламя, горели шторы, шкаф, верх веранды, шифер. Внизу огня не было, диван не горел, вещей на полу рядом с диваном не было. Она взяла дома ведро с водой, вылила на огонь, вернулась в дом, вызвала сотрудников МЧС. Выбежав во двор, она нашла лопату и пыталась тушить огонь снегом. Вскоре приехали сотрудники МЧС, предприняли действия по тушению, посторонних в дом не пускали. Видела, как пожарные вытащили Б-ка В.В. из дома через окно. Она кричала, что в доме находится ее мать.

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в связи со смертью, исследованы показания свидетеля Б-ка В.В., данные им на предварительном следствии. Согласно этим показаниям, у него сложились конфликтные отношения с ФИО1, поскольку он был против общения дочери - Ч-х О.В. с ФИО1 В ноябре 2016 года после ссоры ФИО1 высказывал угрозы поджечь их. Он не придал этому значения. 26 января 2017 года вечером он (Б-ка В.В.) с Б-ка В.А. и дочерью пили пиво, о присутствии ФИО1 не помнит. После ужина он и Б-ка В.А. легли спать. Проснулся он (Б-ка В.В.) от стука, все вокруг было в дыму, в окно стучались пожарные. Он открыл окно, и его вытащили из дома. Видел рядом с домом ФИО1 и Ч-х О.В. Его увели к соседям, утром сообщили, что Б-ка В.А. погибла в пожаре. В результате пожара поврежден дом, кроме того уничтожена бытовая техника и вещи: холодильник Indesit стоимостью 20000 рублей, газовая плита - 15000 рублей, стиральная машина-автомат LG - 23000 рублей, кухонный гарнитур - 10000 рублей, плазменный телевизор - 12000 рублей, шкаф-купе - 5000 рублей, телевизор GVS - 5000 рублей, цифровая приставка - 6000 рублей (т. <...> л.д. <...>).

Из протокола допроса видно, что свидетель допрашивался в полном соответствии с требованиями закона, с разъяснениями ему прав и обязанностей свидетеля, а также ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний. Б-ка В.В. удостоверил показания своей росписью, указав, что показания записаны с его слов верно. При таких обстоятельствах показания свидетеля являются допустимым доказательством.

В судебном заседании допрошены свидетели Л-х Г.И. и Г-ва Л.А., которые проживали в соседних домах и наблюдали пожар.

По показаниям Л-х Г.И., она проснулась ночью от треска горевшего шифера, увидела пожар и выбежала на улицу. Видела возле дома Ч-х О.В. и парней, которые через окно вытащили Б-ка В.В. В это время горела веранда. Ч-х О.В. кричала, что в доме ее мать, Б-ка В.А. Кроме того, Л-х Г.И. видела там человека в оранжевой куртке (ФИО1), который был в нетрезвом состоянии.

Г-ва Л.А. показала, что наблюдала пожар со стороны, горела веранда, Ч-х О.В. кричала, что там ее мать. Приехали сотрудники МЧС, которые тушили пожар. Парни вынесли Б-ка В.В. из ограды, на тот момент горела крыша веранды. После этого загорелась крыша дома, был «страшный огонь» в доме.

Начальник караула пожарной части МЧС России по Омской области свидетель Ч-в А.В. показал, что 27 января 2017 года в 02.03 часа поступило сообщение о пожаре и в 02.08 часов они прибыли на место происшествия к дому на ул. <...>. Открытым огнем горел частный дом, пристройка, кровля кухни. Ч-х О.В. сообщила, что в доме находятся ее родители. Через окно пожарные проникли в дом, в комнату, вытащили оттуда мужчину (Б-ка В.В.), который был в алкогольном опьянении. Из-за огня в кухню пройти не смогли. Когда сбили пламя, в кухне под завалами обнаружили труп женщины. Наиболее интенсивное горение было в пристройке и переходило на кухню.

Согласно акту о пожаре, сообщение о пожаре в пожарную охрану поступило 27 января 2017 в 2 часа 3 минуты. По прибытии на место установлено открытое горение дома, угроза перехода огня на близлежащие строения (т. <...> л.д. <...>).

В протоколах осмотра места происшествия зафиксированы повреждения дома на ул. <...> в г. Омске в результате пожара, указано об уничтожении огнем веранды, распространении огня от веранды, повреждениях стен и внутренних помещений. В частности, указано, что веранда пристроена к южной стороне дома. Вход на веранду осуществляется с западной стороны. Слева от входа в веранду расположена дверь, ведущая в дом. Южная стена веранды (справа от входа) уничтожена огнем в верхней части, сохранилась нижняя часть на высоте 0, 5 м, обугленная с внутренней стороны. У этой стены на веранде, справа от входа, («в дальнем правом углу веранды»), расположен диван, мягкая обивка дивана обуглена преимущественно в верхней части, спинка дивана выгорела в виде конуса, вершиной направленного вниз. Вдоль противоположной от входа стены располагается шкаф, в нижней части шкаф частично сохранился, верхняя часть шкафа обуглена на всю глубину. Южная стена дома обуглена в виде конуса, вершиной направлена вниз; южная стена обуглена со стороны веранды в большей степени в верхней части. В доме, в кухне, деревянное перекрытие вокруг трубы выгорело, направление обугливания со стороны веранды, общие термические повреждения в виде обугливания стен, потолка и предметов мебели уменьшаются по мере удаления от входной двери, то есть от веранды, вдоль стены в кухне расположен диван в обугленном состоянии, на котором обнаружен труп Б-ка В.А. В других комнатах термические повреждения незначительны, стены, потолок и мебель закопчены по всех площади, обугливание наблюдается в верхней части стен со стороны веранды (т. <...> л.д.<...>).

Как следует из заключения судебной пожарно-технической экспертизы, очаг пожара находился в дальней правой части от входа на веранду, над местом расположения дивана. Термические повреждения сосредоточены на веранде, в ее дальней от входа части, преимущественно сверху, на что указывают: наибольшее выгорание деревянных конструктивных элементов постройки, сохранившиеся в нижней части элементы мебели, повреждений конструкции пола не усматривается, повреждения дивана выражены только в виде поверхностного обугливания элементов обивки, постельных принадлежностей и спинки в большей степени в правом дальнем углу от входа. Причиной пожара послужил источник открытого огня. Учитывая обстоятельства, предшествующие пожару, обстоятельства обнаружения возгорания, зону расположения очага пожара, быструю динамику развития пожара, отсутствие признаков, характерных для тления веществ материалов, а также условия окружающей среды, в данном случае возгорание от тлеющего табачного изделия невозможно. Отсутствие электрооборудования со следами авариных электрических режимов, а также отсутствие какого-либо оборудования в непосредственной зоне очага пожара также позволяет исключить данный источник из числа возможных причин возгорания (т. <...> л.д. <...>).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Г-ко А.В., проводивший исследования, подтвердил выводы экспертизы. Согласно показаниям эксперта, в соответствии с экспертными методиками был произведен анализ термических повреждений конструкций веранды, самого дивана, предметов мебели, изучались фотографии, оценены объективные данные и было установлено место наибольших термических повреждений, которое является очагом пожара. Диван поврежден только в верхней части, конструкция пола повреждений не имеет, что указывает на то, что очаг пожара выше уровня дивана. Зона пожара, первоначальное горение располагалось в дальней правой части веранды, выше поверхности дивана. При возгорании от тлеющего окурка сигареты распространение огня имело бы другой характер. Фактов, свидетельствующих о локальных прогарах, которые характерны для тлеющего табачного изделия, не установлено. Полученные объективные сведения указывали на быструю динамику развития пожара, что не характерно для тлеющего табачного изделия.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы причиной смерти Б-ка В.А. явилось острое отравление продуктами горения во время нахождения в дыму пожара. Данное отравление квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, привело к смерти Б-ка В.А. После острого отравления продуктами горения Б-ка В.А. не могла совершать целенаправленные действия. Каких-либо повреждений, кроме посмертного воздействия высокой температуры, не обнаружено. В крови потерпевшей обнаружен этанол в концентрации (2,7%), соответствующей сильному алкогольному опьянению (т. <...> л.д. <...>).

В ходе расследования, как видно из протокола выемки, у ФИО1 изъяты предметы одежды: куртка коричневого цвета с капюшоном с меховой опушкой, джинсы, ботинки, шапка вязанная, в которых он находился во время описываемых событий, а также коробок спичек и зажигалка (т. <...> л.д. <...>).

Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы, на поверхности куртки, на внутренней части капюшона ФИО1 выявлены термические повреждения в виде локальных оплавлений, на поверхности вязаной шапки выявлены термические повреждения в виде поверхностных оплавлений волокон, на брюках и обуви термических повреждений не выявлено, на поверхности всех объектов следов налета вещества черного цвета (копоти) не усматривается (т.<...> л.д. <...>). В судебном заседании эксперт Г-ко А.В. показал, что повреждения на одежде подсудимого являются локальными и небольшими, могли возникнуть при тушении либо при нахождении в близости от возгорания, разлета искр. При нахождении в очаге возгорания повреждения могли быть сильнее. Указывает на отсутствие закопчения, которое является признаком нахождения в зоне горения.

Согласно заключению строительно-технической экспертизы, в результате пожара пострадали наружные и внутренние стены, чердачное помещение, крыша и кровля, окна и двери, полы, отделочные покрытия, система отопления, электроосвещение, веранда. Стоимость восстановительного ремонта дома на ул. <...> в г. Омске после пожара составляет 1156835 рублей (т. <...> л.д. <...>). Как следует из представленных в деле документов, собственником дома, расположенного на ул. <...> в г. Омске, является Б-ка В.В. (т. <...> л.д. <...>).

На основании изложенных доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога и убийстве потерпевшей Б-ка В.А., совершенном общеопасным способом.

Как видно, подсудимый не отрицает свою причастность к происшедшему пожару. Однако предложенная им версия, согласно которой пожар возник от непогашенного окурка сигареты, в результате проявленной им неосторожности, признается судом необоснованной, обусловленной целями защиты от предъявленного обвинения. Анализируя полученные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о совершении подсудимым умышленных, целенаправленных действий по поджогу.

Из показаний подсудимого ФИО1 и потерпевшей Ч-х О.В. следует, что в ночь с 26 на 27 января 2017 года после распития спиртного между ними возник конфликт, и Ч-х О.В. ночью, зимой, выгнала ФИО1 из дома. Таким образом, у подсудимого имелся повод для неприязни и мести потерпевшей. Доводы подсудимого, что ссора не была настолько существенной, чтобы спровоцировать такие действия, послужить причиной для совершения поджога, суд считает несостоятельными, поскольку незначительность самого повода не исключает подобную реакцию на обиду.

Из показаний Б-ка В.В. и Ч-х О.В. следует, что ранее, в ноябре 2016 года, в ходе конфликта ФИО1 высказывал угрозы поджечь потерпевших. Оснований полагать, что Б-ка В.В. и Ч-х О.В. выдумали такой случай, не имеется. В свою очередь данное обстоятельство указывает о формировании в сознании подсудимого возможности совершения поджога, которая реализовалась в связи с новым конфликтом, во время описываемых событий.

Существенное доказательственное значение имеют заключение судебной пожарно-технической экспертизы и показания эксперта Г-ко А.В. Согласно этим доказательствам, очаг пожара находился в дальней правой части от входа на веранду, вверху, над местом расположения дивана, и причиной пожара являлся источник открытого огня. Одновременно экспертом, с учетом объективных обстоятельств и динамики развития пожара, опровергается и исключается версия подсудимого о возгорании от непогашенного им окурка сигареты, а равно о возможности возникновения пожара от теплового проявления аварийного электрического режима.

Выводы экспертизы согласуются с показаниями Ч-х О.В., которая утверждает, что на полу рядом с диваном вещей, которые бы могли загореться от тлеющей сигареты, не было; когда она открыла двери на веранду, ФИО1 показал ей рукой на верхний угол, и там она увидела пламя, на полу ничего не горело, огня не было.

По показаниям подсудимого, когда он проснулся, веранда была в дыму. Задымленность характерна при тлении и возгорании тряпок, ветоши и т.п. от сигареты. Между тем в заключении экспертизы и показаниях эксперта отмечается, что на одежде ФИО1 копоти, следов закопчения, которые бы возникли во время нахождении его в задымленном помещении, не выявлено. Из показания Ч-х О.В. следует, что на веранде дыма не было.

Изложенные доказательства в своей совокупности, подтверждая и дополняя друг друга, опровергают доводы подсудимого, свидетельствуют о том, что ФИО1 после ссоры на почве возникших личных неприязненных отношений умышленно поджег занавески на веранде над диваном, в результате чего произошел пожар.

Вопреки доводам подсудимого, обстоятельства, которые бы опровергали обвинение в умышленном поджоге и ставили под сомнение достоверность изложенных доказательств, отсутствуют. Заявления ФИО1 о недобросовестности эксперта, о проявленной им халатности и небрежности при производстве исследования и даче заключения, а равно заявления подсудимого о сговоре эксперта с потерпевшей Ч-х О.В. и даче экспертом заведомо ложного заключения, не имеют под собой никаких оснований.

Г-ко А.В., проводивший исследования и давший заключение, является экспертом специального экспертного учреждения – ЭКЦ УМВД России по Омской области, имеет специальную подготовку, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обстоятельства, предусмотренные ст. 61, 69, 70 УПК РФ, исключающие участие эксперта в деле, отсутствуют. Оснований полагать о заинтересованности эксперта в исходе дела, а равно в некомпетентности эксперта, не имеется. Экспертиза, которая оспаривается подсудимым, назначена и проведена в полном соответствии с требованиями ст. 195, 204 УПК РФ. Вопреки доводам подсудимого эксперт участвовал в осмотре места происшествия, что зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия. Кроме того, из заключения экспертизы видно, что он располагал материалами дела, включая протокол осмотра места происшествия и фототаблицы к нему. Заключение дано экспертом в пределах своей компетенции. Отсутствие схемы, составленной экспертом, о недопустимости доказательства и неполноте проведенных исследований не свидетельствует.

Высказанные подсудимым предположения, что заключение эксперта основано на показаниях Ч-х О.В. без надлежащего исследования фактических обстоятельств, являются безосновательными. Как видно из заключения экспертизы, показаний эксперта, выводы о причинах пожара основаны на объективных данных, показания потерпевшей Ч-х О.В. основополагающими не являлись и лишь подтверждали установленную экспертом объективную картину происшедшего. Каких-либо противоречий экспертизы с материалами дела и фактическими обстоятельствами, объективными доказательствами не усматривается. Выводы экспертизы являются обоснованными, подтверждены и мотивированы экспертом в судебном заседании, и у суда нет оснований сомневаться в их достоверности.

Экспертом исследовались различные версии возникновения пожара, в том числе от тлеющего окурка сигареты, то есть при обстоятельствах, указанных подсудимым. Такое развитие событий обоснованно отвергнуто экспертом со ссылкой на объективные данные осмотра места происшествия и результаты исследования.

Доводы подсудимого, что эксперт перепутал диван, который находился в кухне и на котором была обнаружена погибшая Б-ка В.А., с диваном, бывшим на веранде, что, по утверждению подсудимого, привело к ошибочному заключению, не обоснованы. Экспертом очаг возгорания связывался с местом на веранде, где располагался диван, выше его поверхности, дается описание дивана, имевшихся на нем повреждений, которые расположены в верхней части, выражены в виде поверхностного обугливания элементов обивки и спинки. Одновременно экспертом дается описание и оценка иных термический повреждений на веранде, отмечаются место наибольшего выгорания деревянных конструктивных элементов постройки, сохранившиеся в нижней части элементы мебели, отсутствие повреждений на полу и т.п. Вопреки доводам подсудимого, как в протоколе осмотра места происшествия, так и в заключении экспертизы, объективные обстоятельства зафиксированы верно, и оснований полагать о допущенной экспертом ошибке не имеется.

Тот факт, что подсудимый стучал в дверь и в окно потерпевшей, тем самым фактически предупредив ее о пожаре, не опровергает изложенные выше обстоятельства и выводы обвинения о совершении ФИО1 умышленного поджога. Согласно показаниям Ч-х О.В., когда она открыла дверь, ФИО1 стоял у входа и показал ей рукой на огонь в правом верхнем углу веранды. Исходя из совокупности полученных доказательств, суд приходит к выводу, что поведение ФИО1 было демонстративным, в связи с происшедшим конфликтом он показал Ч-х О.В. свои ответные действия на то, что она выгнала его из дома. Сам подсудимый фактически не отрицает, что указал потерпевшей рукой на огонь, тогда как его объяснения, что возгорание было для него неожиданным, он протянул руку, чтобы затушить пламя, являются надуманными и несостоятельными.

На основании изложенного суд считает установленным, что ФИО1 на почве личных неприязненных отношений в связи с происшедшим конфликтом умышленно поджег дом, в котором находились потерпевшие Б-ка В.В., Б-ка В.А. и Ч-х О.В. Подсудимый достоверно знал, что в доме находятся потерпевшие, ему также было известно о нахождении их в алкогольном опьянении. Совершая поджог на веранде, примыкающей к жилому помещению, он, безусловно, понимал степень опасности, какой подвергает жизнь потерпевших, осознавал возможность распространения огня и дыма на дом и гибель находящихся там людей, допускал такие последствия, безразлично относится к возможной смерти потерпевших, то есть действовал с косвенным умыслом на убийство. Фактически в результате возникшего пожара, от воздействия продуктов горения, потерпевшая Б-ка В.А. погибла. Установлена прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимого и смертью потерпевшей, и наступили последствия, которые охватывались умыслом подсудимого.

Таким образом, действия подсудимого по лишению Б-ка В.А. жизни образуют преступление, предусмотренное п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, – убийство, то есть умышленное причинение смерти, совершенное общеопасным способом.

То обстоятельство, что ФИО1 разбудил Ч-х О.В., чтобы продемонстрировать ей свои действия по поджогу, могут свидетельствовать лишь об отсутствии прямого умысла на убийство, но не исключает наличие в его действиях косвенного умысла на убийство, допущение таких последствий и безразличное отношение к ним. Обращает внимание, что он не предпринимал действий по спасению потерпевшей Б-ка В.А., чтобы вывести ее из дома. Доводы подсудимого, что он тушил пожар, опровергаются показаниям Ч-х О.В., а наличие термических повреждений, локальных оплавлений на его одежде могут указывать на присутствие на месте пожара.

Заявления подсудимого о виновности Ч-х О.В., которая не помогла матери выйти из дома, и непрофессиональных действиях сотрудников МЧС, которые, по его мнению, имели возможность и должны были спасти потерпевшую Б-ка В.А., не могут быть признаны судом обоснованными, поскольку данное обстоятельство не влияет на виновность и юридическую оценку действий самого подсудимого. Гибель потерпевшей Б-ка В.А. наступила в результате пожара от целенаправленных действий ФИО1, умыслом которого охватывалась возможность гибели потерпевшей. Фактически установлена прямая причинно-следственная связь между умышленными действиями подсудимого и наступлением смерти Б-ка В.А., в связи с чем ему обоснованно предъявлено обвинение в убийстве.

В то же время суд исключает из обвинения квалифицирующий признак, указанный в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и предусматривающий ответственность за убийство с особой жестокостью. По заключению судебно-медицинской экспертизы, прижизненных повреждений на теле пострадавшей Б-ка В.А. в результате воздействия огня не зафиксировано. В крови Б-ка В.А. установлена концентрация этилового спирта, соответствующая тяжелой степени алкогольного опьянения. Погибшая была обнаружена в кухне на диване. Из этих доказательств следует, что потерпевшая Б-ка В.А., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, спала, задохнулась в дыму. Таким образом, объективно для Б-ка В.А. наступление смерти не было связано с особыми страданиями и мучениями, и сама она в силу сильного алкогольного опьянения не осознавала, что может сгореть либо задохнуться.

Кроме того, органами расследования ФИО1 предъявлено обвинение в покушении на убийство Ч-х О.В. и Б-ка В.В. по ч. 3 ст. 30 пп. «а, д, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Уголовное преследование в указанной части прекращено судом на основании ч. 7 ст. 247 УПК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, поскольку не установлен прямой умысел подсудимого на убийство названных потерпевших, тогда как по смыслу закона наличие прямого умысла является обязательным условием для квалификации деяния как покушения на совершение преступления.

В результате умышленных действий подсудимого, совершившего поджог, дом на ул. <...>, принадлежавший Б-ка В.В., получил значительные повреждения. С учетом характера повреждений, отраженных в протоколах осмотра и заключении экспертизы, размер ущерба в стоимостном выражении составляет 1156 835 рублей. Выводы экспертизы являются обоснованными и не вызывают у суда сомнений. Кроме того, из показаний Б-ка В.В. следует, что в пожаре были уничтожены бытовая техника и предметы домашнего обихода: холодильник, газовая плита, шкаф-купе, плазменный телевизор, стиральная машина-автомат, кухонный гарнитур, телевизор, цифровая приставка, на общую сумму 96000 рублей. У суда нет оснований полагать, что Б-ка В.В. даны ложные показания по поводу имевшегося в доме и уничтоженного имущества. Названная им стоимость имущества также представляется реальной, оснований считать предложенную им оценку завышенной нет. Высказанные подсудимым сомнения относительно наличия такого имущества в доме и их стоимости суд считает необоснованными. Причиненный ущерб на общую сумму 1252835 рублей, с учетом размера и материального положения потерпевшего, который являлся пенсионером, признается судом значительным. Уничтожение и повреждение имущества в результате поджога дома и причинение значительного ущерба, безусловно, охватывалось сознанием и умыслом подсудимого. С учетом способа совершения преступления, когда имелась реальная опасность для жизни и здоровья граждан и уничтожения иного имущества, действия ФИО1 квалифицируются по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, а также нарушений прав подсудимого органами расследования допущено не было.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1 Действия подсудимого носили осмысленный, целенаправленный и мотивированный характер. В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы, психическими расстройствами, слабоумием, иным болезненным состоянием психики ФИО1 не страдал и не страдает, признаков временного психического расстройства не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. <...> л.д.<...>). Подсудимый в течение длительного времени в условиях стационара находился под наблюдением специалистов, выводы которых являются обоснованными. В судебном заседании ФИО1 также ведет себя адекватно согласно избранной им позицией защиты, и признаков расстройства психической деятельности у него не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного. Судом учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, состояние здоровья и личность подсудимого, который характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является наличие у подсудимого малолетнего ребенка.

ФИО1, имея непогашенные судимости за умышленные преступления, включая особо тяжкое, совершил убийство при особо опасном рецидиве (п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ), а умышленное уничтожение чужого имущества - при рецидиве преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ). Согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признается обстоятельством, отягчающим наказание.

По смыслу закона, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. По настоящему делу достаточные доказательства того, что преступление было обусловлено нахождением ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, не получены, и суд не находит необходимых условий для установления отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

На основании изложенного суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при рецидиве преступлений, и с применением по ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, равно как и оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, не имеется. Также не усматривается оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии особого режима.

Согласно закону при причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Причинение потерпевшему по делу Б-ка М.В. убийством его матери, Б-ка В.А., моральных страданий не вызывает сомнений, и в соответствии со ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимый обязан возмещать этот вред. Гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме одного миллиона рублей заявлен потерпевшим с учетом глубины и степени нанесенной нравственной травмы, обстоятельств преступления и характера вины подсудимого. Завышенными эти требования не являются, представляются справедливыми и подлежат удовлетворению в полном объеме. Кроме того, ФИО1 обязан возмещать потерпевшему Б-ка М.В. материальный ущерб, причиненный умышленными действиями по уничтожению и повреждению чужого имущества, на сумму 1252 835 рублей.

Согласно пп. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам, предметы, не представляющие ценности, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

-по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 18 лет с ограничением свободы на срок 1 год,

-по ч. 2 ст. 167 УК РФ на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 20 лет с ограничением свободы на срок 1 год.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания определить в исправительной колонии особого режима.

После отбытия основного наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения в течение одного года не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации. Указанные ограничения подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 сентября 2017 года. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 27 января 2017 года по 19 сентября 2017 года. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б-ка М.В. в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей и в возмещение материального ущерба 1252 835 (один миллион двести пятьдесят две тысячи восемьсот тридцать пять) рублей.

Вещественные доказательства: - Предметы одежды при обращении передать осужденному или его представителям. При невостребованности указанное имущество, а также остальные вещественные доказательства – зажигалку, коробок спичек, фрагменты проводников и ткани - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья