Приговор № 1-1020/2017 от 20 апреля 2017 г. по делу № 1-1020/2017

уголовное дело № 1-1020/17


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Новоульяновск Ульяновской области 21 апреля 2017 года

Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Кириченко В.В., с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Ульяновского района Ульяновской области Андрющенкова А.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Ланковой В.А., представившей удостоверение **** от **** и ордер **** от ****,

потерпевшего К.С.В.,

при секретаре Беловой И.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО1, **** года рождения, уроженца ****, гражданина РФ, русским языком владеющего, со средним образованием, разведенного, несовершеннолетних детей не имеющего, работающего механизатором в ООО «****», зарегистрированного по месту жительства и фактически проживающего по адресу: ****, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 00 минут 23.12.2015 г. до 07 часов 10 минут 24.12.2015 г., более точное время не установлено, в доме, расположенном по адресу: ****, между ФИО1, **** г.р., и его братом К.А.В., **** г.р., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве ревности произошла ссора, в ходе которой у ФИО1, **** г.р., возник умысел на убийство потерпевшего ФИО1, **** г.р., поводом для чего послужило аморальное поведение последнего, выразившееся в том, что он вступал в половую связь с сожительницей ФИО1, **** г.р.

Реализуя данный преступный умысел, находясь в указанный выше период времени в указанном выше месте, ФИО1, **** г.р., вооружился неустановленным ножом, обладающим большой поражающей способностью, и, действуя умышленно, с целью лишения жизни ФИО1, **** г.р., нанес последнему не менее одного удара указанным ножом в область расположения жизненно важных органов, после чего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., пытаясь спастись, выбежал из указанного выше дома на улицу. ФИО1, **** г.р., с целью доведения до конца своего преступного умысла, направленного на убийство ФИО1, **** г.р., выбежал на улицу вслед за ним, догнал его возле дома, расположенного по указанному выше адресу, и, действуя с целью лишения его жизни, умышленно нанес ФИО1, **** г.р., неустановленным ножом множество ударов в грудь, живот, в голову, по рукам, в шею. Всего ФИО1, ****.р., нанес ФИО1, **** г.р., неустановленным ножом не менее 21 удара в грудь и живот, не менее 9 ударов в голову, не менее 18 ударов по правой руке, не менее 19 ударов по левой руке, не менее 1 удара в шею.

Указанными умышленными преступными действиями ФИО1, **** г.р., причинил потерпевшему ФИО1, **** г.р., несовместимые с жизнью множественные колото-резаные проникающие слепые ранения груди и живота: колото-резаное проникающее слепое ранение груди (в правой подключичной области) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на передней поверхности грудной клетки справа) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, правого 2-го ребра с пересечением межреберной артерии и вены, верхней доли правого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на передней поверхности грудной клетки справа) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на правой боковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, нижней доли правого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди и живота (на правой переднебоковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, нижнего края правого 7-го ребра с пересечением межреберной артерии и вены, правого купола диафрагмы, правой доли печени; колото-резаное проникающее слепое ранение груди и живота (на правой боковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, правого купола диафрагмы, правой доли печени; колото-резаное проникающее слепое ранение груди и живота (на правой переднебоковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры справа, правого купола диафрагмы, правой доли печени; колото-резаное проникающее слепое ранение живота (в правом подреберье) с повреждением по ходу раневого канала правой доли печени; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на передней поверхности грудной клетки слева) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры слева, хрящевой части 3-го левого ребра, клетчатки средостения, пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на передней поверхности грудной клетки слева) с повреждением по ходу раневого канала хрящевой части 4-го левого ребра, пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди и живота (на передней поверхности грудной клетки слева) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры слева, хрящевой части левого 7-го ребра, левого купола диафрагмы, левой доли печени; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на передней поверхности грудной клетки слева) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на левой переднебоковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на левой боковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого; колото-резаное проникающее слепое ранение груди (на спине справа) с повреждением по ходу раневого канала мышц спины, стенки грудного отдела аорты, пристеночной плевры справа, нижней доли правого легкого, с повреждением ребер, межреберных артерий и вен, легких, диафрагмы, печени, стенки грудного отдела аорты, с развитием острой массивной кровопотери, которые как в совокупности, так и каждое в отдельности квалифицируются как тяжкий вред здоровью, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни, от которых ФИО1, **** г.р., скончался через непродолжительное время на месте происшествия.

Кроме этого, преступными действиями ФИО1, **** г.р., потерпевшему ФИО1, **** г.р., было причинено колото-резаное слепое ранение правого плеча (на передней поверхности правого плеча на границе средней и нижней третей) с повреждением по ходу раневого канала двуглавой мышцы правого плеча, которое квалифицируется как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительное расстройство здоровья.

Также преступными действиями ФИО1, **** г.р., потерпевшему ФИО1, **** г.р., были причинены: два колото-резаных непроникающих слепых ранения головы (в левой теменной области, в лобной области слева) с повреждением по ходу раневых каналов подкожной жировой клетчатки черепа; колото-резаное непроникающее сквозное ранение головы (в левой теменной области) с повреждением по ходу раневых каналов подкожной жировой клетчатки черепа; колото-резаное непроникающее сквозное ранение головы (в правой теменной области) с повреждением по ходу раневых каналов подкожной жировой клетчатки черепа; колото-резаное непроникающее слепое ранение головы (в лобной области слева) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей черепа, наружной костной пластинки чешуи лобной кости слева; колото-резаное непроникающее слепое ранение головы (в области левой орбиты) с повреждением подкожной жировой клетчатки и мелких кровеносных сосудов лица; колото-резаное непроникающее слепое ранение головы (в левой скуловой области) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей и мелких кровеносных сосудов лица, левой скуловой кости в области скуло-основного шва; колото-резаное непроникающее слепое ранение головы (на красной кайме верхней губы слева) с повреждением по ходу раневого канала слизистой оболочки верхней губы слева, нижней губы слева, мягких тканей подбородочной области; колото-резаное непроникающее слепое ранение головы (на верхней губе справа) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей правой половины лица и мелких кровеносных сосудов; колото-резаное непроникающее слепое ранение грудной клетки (на правой переднебоковой поверхности грудной клетки) с повреждением по ходу раневого канала подкожной жировой клетчатки грудной клетки; два колото-резаных непроникающих слепых ранения спины (на спине справа, на спине слева) с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей спины; четыре колото-резаных слепых ранения области правого плечевого сустава (на передне-верхней, на верхне-задней, на наружной поверхностях области правого плечевого сустава) с повреждением по ходу раневых каналов подкожной жировой клетчатки; четыре колото-резаных непроникающих слепых ранения области правого плечевого сустава и грудной клетки (на передней поверхности области правого плечевого сустава и передней поверхности грудной клетки, на передней поверхности правого плеча в верхней трети) с повреждением по ходу раневых каналов подкожной жировой клетчатки плеча и грудной клетки; четыре колото-резаных слепых ранения правого плеча (на передней поверхности правого плеча в средней трети, на наружной поверхности правого плеча в средней трети, на задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети) с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей и мелких кровеносных сосудов плеча; колото-резаное сквозное ранение правого предплечья (на задне-внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети, на передне-внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети); два колото-резаных слепых ранения правого предплечья (на задне-наружной поверхности правого предплечья в средней трети, на тыльно-внутренней поверхности правого запястья) с повреждением подкожной жировой клетчатки предплечья; колото-резаное сквозное ранение правой кисти (на тыльной поверхности правой кисти и рана на ладонной поверхности правой кисти) с повреждением мягких тканей и мелких кровеносных сосудов кисти; колото-резаное слепое ранение правой кисти (на 1-й фаланге 3-го пальца) с повреждением мягких тканей и мелких кровеносных сосудов кисти; восемь колото-резаных слепых ранений левого плеча (на задне-наружной поверхности верхней трети, на внутренней поверхности верхней трети, на передненаружной поверхности верхней и средней третей, на задне-наружной поверхности средней трети левого плеча) с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей и мелких кровеносных сосудов плеча; колото-резаное сквозное ранение левого предплечья (на наружной поверхности верхней и средней третей, на передненаружной поверхности верхней трети левого предплечья); два колото-резаных слепых ранения левого предплечья (на задне-наружной поверхности верхней трети, на задней поверхности нижней трети левого предплечья) с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей и мелких кровеносных сосудов предплечья; колото-резаное сквозное ранение левой кисти (на тыльной поверхности левой кисти, рана на наружной поверхности левого запястья) с повреждением мягких тканей и мелких кровеносных сосудов кисти, три резаные раны ладонной поверхности левой кисти, четыре резаные раны пальцев левой кисти, которые квалифицируются как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременное расстройство здоровья.

Также преступными действиями ФИО1, **** г.р., потерпевшему ФИО1, **** г.р., были причинены три поверхностные колото-резаные раны правой переднебоковой поверхности грудной клетки; четыре ссадины на задней поверхности области правого локтевого сустава, ссадина на правой боковой поверхности грудной клетки, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, а также поверхностная резаная рана передней поверхности шеи, которая не подлежит экспертной оценке степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, ввиду отсутствия достоверных признаков прижизненного образования.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления по предъявленному обвинению не признал полностью, заявил о своей непричастности к его совершению, по существу предъявленного обвинения показал следующее.

С братом К.А.В. у него были нормальные родственные отношения, иногда они ссорились, но никогда не дрались, свою сожительницу А.В.А. он к брату не ревновал, о том, что они состоят в сексуальных отношениях, - не знал. В последний раз живым он видел брата 23.12.2015 г., когда тот приходил к ним в дом, где они с А. проживали. Около 15 часов 30 минут А. ушел, и больше он его живым не видел. Перед уходом А. между ними произошла небольшая словесная ссора из-за работы по хозяйству, не связанная с ревностью. После ухода А. А. сходила к односельчанке А. за спиртным, отсутствовала 30-40 минут, после чего вернулась домой. После ухода брата он, А., находясь у себя дома, вместе с А.В.А. употреблял принесенное ею спиртное, немного поспал, потом всю ночь смотрел телевизор и никуда из своего дома, кроме как в туалет, не выходил. А. ночью тоже была дома.

Примерно в 6 часов 25 минут 24.12.2015 г. они вместе с А. пошли за спиртным к А.. По пути увидели, что в доме К.А.В. горит свет, что входная дверь распахнута, а потому после приобретения спиртного решили зайти к нему и проверить, все ли в порядке. Подходя к дому А., он увидел, что перед калиткой на земле что-то лежит. Подойдя еще ближе, он увидел, что это лежит Алексей. Он лежал на спине, лицом вверх, был без верхней одежды и без обуви, не шевелился. Сначала он, подсудимый, подумал, что А. пьяный, но живой.

При этом сам он, подсудимый, к А. не прикасался, не пытался проверить у него дыхание или иным образом выяснить, жив он или мертв, так как испугался. Тело А. хорошо освещалось от расположенного неподалеку фонаря уличного освещения, однако никаких повреждений, никаких следов крови он, подсудимый, ни на лице и теле А., ни на его одежде, ни на снегу он не увидел. Полагая, что в одиночку он поднять А. не сможет, он решил пойти по соседям за помощью. Испугавшись, он стоял у тела А. и, не прикасаясь к нему, думал около 15-20 минут. За это время немного рассвело, и он, подсудимый, увидел на лице у А. множество мелких ран, похожих на следы зубов, в связи с чем решил, что его погрызли собаки. Он пошел звать на помощь соседей.

Вышедший по его просьбе на улицу П. осмотрел А. и сказал, что тот мертв. После этого он, подсудимый, совсем растерялся. По совету П. он зашел в дом к А. и вынес оттуда покрывало, которым накрыл тело. Он сообщил о случившемся другим соседям, а А. по его просьбе сообщила об этом Т., а также вызвала по телефону экстренные службы. Далее они с А. на месте обнаружения трупа ожидали прибытия медиков и сотрудников полиции. Ни он, подсудимый, ни А.В.А. не совершали убийства К.А.В. и совершить его не могли, так как весь вечер и всю ночь с 23 на 24.12.2015 г. они больше с Алексеем не виделись, были вдвоем в своем доме и никуда из него не уходили. Кто совершил убийство А., он не знает.

Впоследствии А., будучи в похмельном состоянии и требуя от него спиртного, неоднократно угрожала ему, что, в случае если он не даст ей спиртного, она сообщит сотрудникам полиции, что это он убил А., хотя на самом деле это и не так.

Темно-синюю куртку, на которой в ходе следствия обнаружили следы крови, принадлежащей ему и А., он, подсудимый, взял в доме А. и стал носить лишь весной 2016 г., то есть после смерти брата. До этого куртка принадлежала А. и он, подсудимый, ее не носил.

Полагает, что А.В.А. оговорила его в ходе предварительного расследования под давлением сотрудников правоохранительных органов и в отместку за то, что он сам, в свою очередь, ее оговорил, а в судебном заседании она побоялась изменить показания и сказать суду правду, так как в таком случае может быть привлечена к уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

В судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, которые он давал в ходе предварительного расследования (т.2, л.д. 166-169, 170-178, 189-198, 199-201, 204-206; т.3, л.д. 21-24, 36-37). Будучи допрошен неоднократно, ФИО1 вину в совершении преступления не признавал и пояснял, что его брата А. убила его сожительница - А.В.А. 23.12.2015 вечером около 17 часов они вместе с А., купив предварительно спиртное, пришли к К.А.В. домой, чтобы поговорить. Втроем они распивали спиртное и разговаривали на повышенных тонах, спорили. Затем он вышел из дома на улицу в туалет, а А. и А. остались в доме. Выйдя из туалета и проходя по двору, он услышал стоны со стороны калитки, подбежал к калитке и увидел, как А. наносит удары ножом А., лежащему за двором на земле. Увидев его, А.В.А. убежала, а он пошел домой. При этом к А. он не подходил, в дом к нему больше не заходил, на тот момент не думал, что А.В.А. убила А.. Вернувшись около 19 часов к себе домой, он лег спать. Ночью он проснулся, А.В.А. тоже была уже дома, они стали смотреть телевизор. Всю ночь он думал, жив его брат или нет. 24.12.2015 г. около 06 часов 30 минут они вместе с А. пошли к А., купили там спиртное. На обратном пути, не доходя до дома А., возле калитки его двора на снегу они обнаружили лежащего А.. Он был на том же месте, где оставался лежать вечером. На лице и теле у него были многочисленные ножевые ранения, рядом была лужа крови, из чего он понял, что А. мертв. Тогда он сообщил о смерти А. соседям. Впоследствии они с А.В.А. договорились не сообщать о произошедшем.

Потерпевший К.С.В. в судебном заседании показал, что подсудимый и погибший К.А.В. являются его родными братьями. Между ними существовали обычные родственные отношения, они общались, бывали друг у друга дома, совместно распивали спиртное, иногда между ними случались ссоры, но о серьезных конфликтах или драках между ними ему неизвестно. А. более физически развит, чем был А.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается полностью показаниями свидетелей, заключениями экспертиз и другими исследованными в суде доказательствами в их совокупности.

Так, свидетель А.В.А. в судебном заседании показала, что сожительствовала с ФИО1, но при этом на протяжении около трех лет одновременно имела сексуальные отношения с его братом – К.А.В.. А. знал об их сексуальной связи с А., так как она сама ему о ней неоднократно говорила. В связи с этим А. ревновал ее к А., и у братьев из-за нее неоднократно возникали конфликты, доходившие до драк и угроз. А. избивал А., так как был физически крепче, и у того в результате оставались телесные повреждения, А. рассказывал ей, что его избил брат, а А., в свою очередь, говорил ей, что побил А., чтобы тот «не лез в их семью». Когда они с А. обсуждали ее измены ему с А., он несколько раз угрожал любовникам расправой, говоря ей: «Я тебе ноги вырву, чтобы не бегала, и Лехе сделаю!». За 3-4 дня до смерти А. у нее вновь была с ним половая близость, и в ссоре с А. она сказала последнему об этом. На это А. сказал ей примерно следующее: «Добегаешься! А Л. я сделаю, чтобы его здесь больше не было, чтобы он больше на глаза не попадался!».

23.12.2015 г. около 11 часов А. в очередной раз пришел к ним в дом, они втроем пообедали, посмотрели телевизор. Потом она и А. убрались со скотиной в сарае, а А. оставался в доме. По возвращении в дом между братьями вновь возник словесный конфликт, в котором А. упрекал А. в том, что тот не хочет выйти и сделать свою работу, а А. А. отвечал, что тот должен отрабатывать за то, что «бегает» за ней, А.В.А. Таким образом, между братьями на почве ревности вновь возник конфликт. В результате около 15 часов 30 минут А., хлопнув дверью, ушел, заявив, что больше к ним не придет. Вечером того же дня, взяв с собой бутылку спиртного, они с А. пошли к А. домой, чтобы поговорить и уладить конфликт. У А. дома они втроем выпили по рюмке спиртного, после чего братья снова стали ругаться на почве ревности, а он пыталась их успокоить. Помириться не удавалось, и в результате она с А. ушли домой, а А. остался один у себя. Вернувшись к себе в седьмом часу, они с А. натопили печь, поужинали, допили оставшееся у них после посещения А. спиртное, смотрели телевизор. В десятом часу вечера она заснула, при этом А. был в доме. Ночью она ненадолго просыпалась и видела, что А. смотрит телевизор, лежа на диване. Сквозь сон она услышала, как хлопнула входная дверь в дом, но не придала этому значения, подумав, что А. вышел на улицу в туалет, а потому снова уснула. Когда она проснулась в следующий раз, А. уже был дома и вновь смотрел телевизор, а на ее вопрос пояснил, что всю ночь не спал.

Около 6 часов 15 минут 24.12.2015 г. они вдвоем с А. направились к А. за самогоном, так как им обоим хотелось похмелиться. Во двор к А. А. заходил один. Купив самогон, обратно они пошли по другой дороге, по улице Гагарина, то есть мимо дома А., и увидели, что в нем горит свет. Когда стали подходить к дому ближе, А. сказал ей, указывая на что-то, лежащее на земле недалеко от калитки во двор А. «Вон лежит!». Так как на таком расстоянии ей не было видно, что это лежит, она спросила А.: «Собака что ли?», на что он ей ответил: «Нет, это Л.». Они подошли ближе, А. лежал на земле в футболке и в трико, без верхней одежды и без обуви. А. взял А. за руку и сказал: «Он замерз, умер». Она испугалась и отбежала в сторону, к дороге. Потом они с А. стали стучаться по соседям, а затем А. отправил ее к Т. сообщить о случившемся. Вернувшись после этого к месту обнаружения тела, она застала там уже, кроме А., Л. и П.. А. зашел в дом, вынес оттуда одеяло и накрыл им тело.

Когда на месте происшествия уже работали эксперты и криминалисты, А. сказал ей, что А. ему надоел, и что теперь он больше не будет к ней приставать. Впоследствии А. ей рассказал, что это он убил А.. Он рассказал, что, пока она спала, он пошел к А., чтобы снова поговорить с ним насчет нее, сказать, чтобы А. к ней больше «не приставал». В результате в доме у А. у братьев вновь возникла ссора, а затем драка. Со слов А., А. стал убегать от него, но он догнал его на улице, сначала во дворе, где А. снова от него вырвался, а потом уже за калиткой, где, как выразился А., он А. «добил». При этом А. не рассказывал ей, чем бил брата, и куда дел орудие преступления. Все это А. ей рассказал, когда в один из дней вскоре после смерти А. она вернулась домой и, почувствовав в доме запах горелого, спросила у А., что это. А. ответил ей, что сжег в печи футболку и трико, в которых был одет, когда был с А., и которые до этого прятал от сотрудников полиции за сараем, так как на этих вещах может быть кровь А.. На ее дальнейшие расспросы он и рассказал ей изложенное выше о произошедшем в ту ночь.

Рассказав ей это, А. сказал ей, чтобы она никому ничего не говорила, и что он сам будет разговаривать с сотрудниками полиции, так как он знает, как правильно с ними разговаривать. Она послушалась его и сначала ничего не рассказывала сотрудникам полиции, так как опасалась А., но для себя решила, что следствие должно все узнать, иначе агрессия А. когда-нибудь может обернуться и на нее. Поэтому она неоднократно уговаривала А., чтобы он сам сдался в полицию и все им рассказал, убеждала, что все равно следствие все узнает. Но он отказывался, и ей велел молчать, из-за чего они ссорились. Несколько раз она в ходе таких ссор угрожала А., что «сдаст» его полиции, если он сам не признается следствию в убийстве брата. Один из таких разговоров на повышенных тонах произошел между ними во дворе их дома весной 2016 года. 23.06.2016 г., когда ее привезли на очередной допрос, один из оперативных сотрудников сообщил ей, что А. обвиняет ее в убийстве А.. Затем ФИО16А.7 ей это лично подтвердил, сказав, что, когда она через пять лет освободится, он объяснит ей, зачем так поступил. Необоснованный оговор с его стороны возмутил ее, поэтому она решила больше ничего от следствия не скрывать и рассказала следователю правду. В судебном заседании она также дает правдивые показания, причин оговаривать А. у нее нет.

С Алексеем у нее были нормальные отношения, у нее не было никаких причин желать ему зла, лишать его жизни.

В предшествующие 23.12.2015 г. дни А. на улицу одевал темно-синюю куртку со светоотражающей полосой, в нее же он был одет, когда они вечером 23.12.2015 г. ходили к А.. Именно эту куртку следователь изъял у них в доме в июне 2016 г. и впоследствии предъявлял ей в ходе ее допроса. А. эту куртку никогда не носил. 23.12.2015 г. А. был одет в зеленую футболку, а утром 24.12.2015 г., когда она проснулась, он уже был одет в другую футболку, в коричневую с белыми рукавами, а ту, зеленую, она больше никогда нигде не видела.

В судебном заседании были оглашены показания А.В.А., которые она давала в ходе предварительного следствия (т.2, л.д. 156-160, 170-178, 243-247, 248-250; т.3, л.д. 1-3, 4-7, 11-14, 15-18; т.6, л.д. 131-133). Эти показания, подтвержденные А.В.А. полностью в суде после их оглашения, по юридически значимым обстоятельствам соответствуют ее показаниям, данным в судебном заседании, изложенным выше. Однако в ходе предварительного следствия А.В.А. показывала также, что, когда они ожидали на месте обнаружения трупа А. прибытия полиции, А. сказал ей, что вещи он спрятал за сараем, и что «они» ничего не докажут, так как он умеет с «ними» разговаривать, также он сказал ей, чтобы она ничего не рассказывала о своих отношениях с А., о конфликтах, происходивших на этой почве, а также о том, что накануне вечером они приходили к А. в дом; уже в тот момент она поняла, что А. убил А.. Также А.В.А. поясняла, что впоследствии, рассказывая ей о случившемся, А. говорил ей, что в ходе ссоры, возникшей у него с А. из-за ревности, он ударил А. ножом сначала в доме, но тот выбежал из дома на улицу, где А. догнал его и дальше ударил ножом. В данной ситуации А. пытался обвинить ее, говорил ей, что если бы она вела себя порядочно и не спала с его братом, то он не ревновал бы ее и не совершил бы это убийство. Показания А.В.А. в этой части не противоречат ее показаниям в суде, а дополняют и уточняют их, а потому суд при вынесении приговора принимает во внимание всю совокупность показаний данного свидетеля, данных ею как в судебном заседании, так и при допросах в ходе предварительного следствия, протоколы которых, указанные выше, в суде были оглашены.

Свидетель Т.А.А. в суде показала, что ФИО2 с сожительницей А. проживают в соседнем с нею доме. В этом же селе на другой улице проживал брат А. – А. А. и А. часто между собой ругались. Дважды в течение 2015 года она видела, как А. выходил из дома А. с телесными повреждениями и с кровью на лице, при этом он заходил к ней и рассказывал, что его побили А. с А.В.А., грозился в отместку «отлупить» А.. Первый раз случился в конце осени – в начале зимы 2015 г., а второй раз – примерно за неделю до гибели А.. О причинах первого избиения А. не говорил, а во второй раз сказал, что его выгнали, так как он снова пришел к ним кушать. Ей стало жалко его, и она дала ему с собой домой продуктов. Также ей доводилось видеть ранее, как А. пинками прогонял А. со своего двора.

По селу ходили слухи, что сожительница А. – А.В.А. изменяет ему с А. При этом она, свидетель, сама неоднократно видела, как во время, когда А. уходил на работу, в его отсутствие к А.В.А. приходил А. либо же сама А.В.А. ходила к Алексею, который проживал один, домой, то есть А.В.А. и А. часто оставались наедине в отсутствие А..

В декабре 2015 г. А. на улице ходил попеременно в двух куртках: в черной и в темно-синей с синей светоотражающей полосой. Одну из них, темно-синюю, она впоследствии видела при допросе у следователя, предъявившего ей эту куртку в ходе допроса. А. ходил в других куртках – черного и зеленого цветов, своей темно-синей куртки у него не было, а куртку А. он не одевал. В летнее время она часто видела на А. футболку зеленого цвета.

23.12.2015 г. около 18 часов она, свидетель, видела, как А. и А.В.А. вдвоем направлялись из своего дома в дом к А., при этом А. был одет в указанную выше темно-синюю куртку, а также в трико с лампасами. Как они возвращались домой, она не видела.

24.12.2015 г. около 6 часов утра к ней, свидетелю, в окно постучала А.В.А. и сообщила, что А. умер, попросила сообщить об этом К.С.В. Она, свидетель, пошла к дому А. и увидела его тело лежащим на земле на улице перед домом, оно было накрыто одеялом. Рядом стояли А., А.В.А. и житель села П.. При этом А. был одет уже в другую, в черную, куртку, а также на нем были другие штаны, а не те, в которых она видела его вечером накануне. В трех-четырех метрах от тела стоял столб, на котором горел фонарь уличного освещения, поэтому тело и стоявшие рядом хорошо освещались.

Примерно в апреле – в мае 2016 г., находясь во дворе своего домовладения, она, свидетель, случайно услышала происходивший на повышенных тонах во дворе дома ФИО1 скандал между последним и его сожительницей А.В.А. Ей стало интересно, она решила подслушать, и четко услышала фразу А.В.А., адресованную А., следующего содержания: «Ты сам пойдешь сдаваться или мне звонить?». Продолжение разговора ей услышать не удалось, так как ее окликнул ее супруг и помешал ей тем самым подслушивать дальше.

Свидетель Т.Г.С., супруг Т.А.А., в суде также подтвердил, что между А. и ФИО1 иногда происходили ссоры, что А. и А.В.А. часто оставались наедине в отсутствие А., а также что А. носил темно-синюю куртку со светоотражающей полосой, которую он, свидетель, впоследствии видел у следователя на допросе, при этом А. такую куртку не носил.

Свидетель П.О.П. суду показал, что около 6 часов 45 минут 24.12.2015 г. в окно его дома постучался ФИО1 и сказал, что на улице лежит в крови его брат А.. А. звал его, свидетеля, с собой, чтобы посмотреть А. и, возможно, занести его домой. А. был одет в черную куртку. На его, свидетеля, вопрос, жив ли А., А. ему ответил, что не знает этого. Он, свидетель, пошел, осмотрел А., лежавшего на земле недалеко от калитки в собственный двор, и обнаружил, что тот мертв. На лице у него была кровь.

Свидетель Л.М.Р. в судебном заседании показал, что весной 2015 г. лично видел, как ФИО1 и А. дрались друг с другом. Кроме того, лично видел, как вечером накануне дня обнаружения трупа А., то есть вечером ****, ФИО1 и А.В.А. вдвоем направлялись в дом к К.А.В.. Как и когда они оттуда ушли – он не видел. Примерно в 22 часа – в 22 часа 30 минут **** он, свидетель, был на улице и видел, что фонарь, установленный через дорогу от его дома, на столбе между домами К.А.В. и его соседки, горел, при этом на земле под фонарем, где впоследствии обнаружили труп А., никто не лежал, а в доме у А. горел свет. Утром **** к ним, ФИО3, домой пришел К.А.ВБ. и сказал, что его брат А. замерз, позвал с собой. С ним пошли его, свидетеля, отец и сестра. Вернувшись, они сообщили, что А. убит, а не замерз.

Свидетель Л.Н.А. в судебном заседании показала, что однажды в 2014 г. была свидетелем того, как К-вы А. и А. подрались при следующих обстоятельствах. А. шел домой, проходил мимо двора А., где в это время вместе с А. находилась А.В.А. А. позвал А.В.А. с собой домой, но она отказалась с ним идти. Тогда А. избил А. палкой, после чего последний лежал на земле. Почему из-за отказа А.В.А. идти домой А. стал бить А., она тогда не поняла. А.В.А. часто бывала у А. дома в отсутствие А.. Утром ****, около 7 часов 15 минут, к ним, Л., домой пришел ФИО1 и попросил ее супруга Л.Р.З. пойти с ним и помочь ему занести К.А.В. в дом. Он сказал, что А. замерз. При этом А. был одет в черную куртку и в черную шапку. Л.Р.З. пошел с А., но вскоре вернулся и очень возмущался тем, что А. сказал о брате, что тот замерз. Как пояснил ей Л.Р.З., А. лежал в целом «болоте» крови, и было очевидно, что он не замерз, а его убили.

Свидетель Л.Р.З. в судебном заседании показал, что не помнит, в каких куртках ходил в декабре 2015 г. ФИО1, и не помнит, когда видел К.А.В. в последний раз живым.

Свидетель Л.А.Р. суду показал, что от своей матери слышал, что между К. А. и А., а также А.В.А. часто происходили ссоры, при этом сам неоднократно видел телесные повреждения на лице у А..

Свидетель П.О.М. в суде показала, что в соседнем с нею доме проживал К.А.В.. Утром **** к ней в дом пришел ФИО1 и сообщил, что его брат А. умер. Она вышла на улицу и увидела тело А. лежащим на земле на улице перед двором. Рядом на тот момент находились только А. и А.В.А. При этом А. был одет в черную куртку. Фонарь, установленный на столбе между ее и А. домами, горел. На талом снегу рядом с телом была видна кровь.

Свидетель М.Н.З. в суде пояснила, что **** около 9 часов утра к ней в дом пришел ФИО1 и сказал, что у них горе, что на улице лежит мертвым его брат А., и что его покусали собаки. Он попросил у нее рюмочку спиртного, чтобы согреться, и, выпив ее, ушел.

Свидетель А.В.А. суду показала, что К-вы А. и А. общались практически каждый день, при этом иногда между ними происходили ссоры. Сожительница А. – А.В.А. часто приходила в дом к А., который жил один, в отсутствие А.. А. она, свидетель, живым в последний раз видела примерно за два дня до обнаружения его тела, при этом у него была перевязана кисть одной руки, на вопрос он пояснил, что повредил ее колуном, когда колол дрова. 23.12.2015 г. около 13 часов к ней, свидетелю, приходила А.В.А. и приобрела у нее бутылку самогона. От своего супруга А.Г.М. она, свидетель, знает, что рано утром 24.12.2015 г. к ним за самогоном приходил ФИО1. Примерно через час после его ухода они узнали, что обнаружили труп К.А.В..

Свидетель А.Г.М. в суде подтвердил, что А.В.А. часто приходила в дом к К.А.В. в отсутствие ФИО1 и оставалась там с ним наедине. А. он, свидетель, видел в последний раз живым за несколько дней до смерти, тот ездил в соседнее село и возвращался домой с двумя сумками продуктов. 24.12.2015 г. около 6 часов утра к нему, свидетелю, пришел ФИО1 и попросил продать ему бутылку самогона, так как, с его слов, он страдал похмельем. Он выполнил просьбу А., и тот ушел.

Свидетель К.С.А. показал суду, что дружил с К.А.В.. Тот часто общался с А.В.А., они ходили друг к другу, в том числе в отсутствие ФИО1. 22.12.2015 г. утром он вновь видел их вместе. Деньги, полученные от продажи земельного пая, А. намеревался потратить на погашение различных скопившихся у него долгов.

Свидетель К.М.А. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (т.1, л.д. 165-167, показания были оглашены в суде и полностью подтверждены свидетелем после их оглашения) показала, что К-вы А. и А. часто ругались. По ее мнению, их стравливала А.В.А., так как после разговоров с нею А. ходил выяснять отношения с А.. При этом А. часто избивал А., о чем последний рассказывал ей лично, и она видела у него синяки на лице. Также А. рассказывал, что его избивала А.В.А.

Свидетель Ш.О.Ю. в судебном заседании показал, что К.А.В. однажды рассказывал ему, что поругался и подрался с братом.

Свидетель Л.В.Д. в судебном заседании показал, что его умершая в 2013 г. супруга при жизни, года за полтора-два до своей смерти, подарила подсудимому ФИО1 футболку темно-зеленого цвета.

Свидетель Д.П.В. в судебном заседании показал, что работал осенью 2015 г. вместе с ФИО1. Тот приходил на работу в темно-синей куртке типа бушлата со светло-синей светоотражающей полосой на груди. Перед работой он переодевался из этой куртки в другую, в рабочую спецовку, а после работы переодевался обратно. Зимой 2015-2016 г.г. они не виделись, так как работа у них сезонная.

Свидетель А.М.М. в судебном заседании показала, что в день обнаружения трупа К.А.В., около 7 часов утра, ей позвонил ФИО1 и рассказал, что они с ее дочерью А.В.А. нашли А. мертвым. А. рассказал, что они шли по улице и увидели, что на земле лежит А., весь в крови, что его «как свинью зарезали». В судебном заседании на основании части 3 статьи 281 УПК РФ были оглашены показания А.М.М., данные ею в ходе предварительного расследования (т.2, л.д. 77-78), в которых она сообщала, что примерно в марте или в апреле 2016 г. между нею и ФИО1 состоялся телефонный разговор, в ходе которого А. сказал ей, что А.В.А. обещает сдать его в полицию за убийство брата; она подумала, что это шутка, и не восприняла этот разговор всерьез. После оглашения указанных показаний в суде А.М.М. подтвердила их в части состоявшегося телефонного разговора и того, что, со слов А., А.В.А. угрожала ему сдать его в полицию, однако заявила, что А. не упоминал при этом слово «убийство», и она этого слова следователю при допросе не говорила. Оценивая противоречия, возникшие в показаниях свидетеля, суд полагает необходимым принять за основу те, которые были даны ею в ходе предварительного расследования, так как они в полной мере соответствуют изложенным выше показаниям А.В.А. и Т.А.А. в их совокупности, а доводы, изложенные А.М.М. в судебном заседании в обоснование возникших противоречий, неубедительны. Суд отвергает доводы А.М.М. о том, что следователь неверно записал за нею показания, так как они противоречат содержанию протокола соответствующего допроса, и объясняет причины возникновения противоречий в показаниях свидетеля ее желанием помочь подсудимому, с которым она, с ее слов, долгое время состояла в хороших отношениях и которого считает своим «зятем», в его защите от обвинения.

Из протокола осмотра места происшествия и трупа следует, что труп ФИО1, **** г.р., обнаружен 24.12.2015 на улице возле **** в **** с множественными колото-резаными ранениями на голове, груди, спине и руках. Лицо, руки, тело, одежда трупа обильно опачканы кровью, также обильные следы крови зафиксированы на снегу рядом с трупом и менее обильные - внутри дома. В ходе осмотра места происшествия обнаружены и изъяты: одежда с трупа (толстовка красно-черного цвета, спортивные трико темно-синего цвета), два смыва крови на марлевый тампон, фрагмент нательного крестика (в веранде дома), рубашка в бело-серую полоску, вырез фрагмента ткани с одеяла, пластиковая бутылка емкостью 0,5 с этикеткой «Аромат яблока» (т.1, л.д. 63-83).

Согласно заключениям судебно-биологических экспертиз тканей и выделений человека, животных, на двух смывах и вырезе с одеяла, изъятых 24.12.2015 в ходе осмотра места происшествия и трупа ФИО1, обнаружена кровь, которая произошла от потерпевшего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. На рубашке, изъятой 24.12.2015 там же, обнаружены кровь и пот, которые произошли от ФИО1, **** г.р. На фрагменте крестика, изъятого **** в ходе осмотра места происшествия и трупа ФИО1, обнаружен пот, который произошел от ФИО1, **** г.р., и от А.В.А. (т.4, л.д. 167-171, 173-177, 216-221).

Из заключений судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз следует, что причиной смерти потерпевшего ФИО1 явились множественные (15) колото-резаные проникающие слепые ранения груди и живота, с повреждением легких, печени, стенки грудного отдела аорты, с развитием острой массивной кровопотери. Эти ранения как в совокупности, так и каждое в отдельности, квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни (в данном случае повлекшие за собой смерть).

Кроме того, обнаружено колото-резаное слепое ранение правого плеча с неполным пересечением двухглавой мышцы плеча, ранение подобного характера обычно у живых лиц при неосложненном течении квалифицируется как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительное расстройство здоровья.

Также обнаружены множественные колото-резаные непроникающие ранения головы, множественные колото-резаные непроникающие слепые ранения грудной клетки, множественные колото-резаные ранения правой и левой верхних конечностей, которые обычно у живых лиц при неосложненном течении в совокупности квалифицируются как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Обнаруженные также три поверхностные колото-резаные раны правой переднебоковой поверхности грудной клетки, четыре ссадины в области правого локтевого сустава, ссадина на правой боковой поверхности грудной клетки, три резаные раны ладонной поверхности левой кисти, четыре резаные раны пальцев левой кисти расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Также обнаружена поверхностная резаная рана передней поверхности шеи без достоверных признаков прижизненности, образованная от однократного воздействия предмета, обладающего режущими свойствами, которая судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежит.

Все колото-резаные ранения образовались от воздействия колюще-режущего предмета (предметовов) типа плоского одностороннеострого клинка ножа. Не исключается возможность причинения колото-резаных ранений клинком одного ножа по общегрупповым признакам.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружено 0,99 и 1,49 промилле этилового алкоголя соответственно, что соответствует алкогольной интоксикации легкой степени.

Множественные колото-резаные проникающие слепые ранения груди и живота, множественные непроникающие ранения головы, множественные колото-резаные непроникающие ранения грудной клетки, множественные колото-резаные ранения правой верхней конечности, множественные колото-резаные ранения левой верхней конечности, три резанные раны ладонной поверхности левой кисти, четыре резаные раны правой передне-боковой поверхности грудной клетки получены незадолго до наступления смерти, последовательно, одно за другим, в короткий промежуток времени.

Не исключается возможность наступления смерти в срок около 1-2 суток ко времени вскрытия трупа, произведенного 25.12.2015 г.

Множественные колото-резаные проникающие слепые ранения груди и живота образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 15-ти воздействий колюще-режующего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.

Поверхностные колото-резанные раны на правой переднебоковой поверхности грудной клетки образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 3-х воздействий колюще-режущего предмета типа одностороннеострого острия клинка ножа.

Множественные колото-резаные непроникающие сквозные и слепые ранения головы образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 9-ти воздействий колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.

Колото-резаные непроникающие слепые ранения грудной клетки образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 3-х воздействий колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.

Множественные колото-резаные слепые и сквозные ранения правой верхней конечности образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 18-ти воздействий колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.

Множественные колото-резаные слепые и сквозные ранения левой верхней конечности образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 12-ти воздействий колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.

Резаные раны ладонной поверхности левой кисти, резаные раны пальцев левой кисти образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от 7-ми воздействий предмета, обладающего режущими свойствами, каковым могло явиться лезвие клинка ножа.

Четыре ссадины на задней поверхности области правого локтевого сустава, ссадина на правой боковой поверхности грудной клетки образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, не менее чем от 2-5 тангенциальных воздействий тупого твердого предмета (предметов), индивидуальные особенности которых не отобразились.

Поверхностная резаная рана передней поверхности шеи без достоверных признаков прижизненности образовалась от 1-го воздействия предмета, обладающего режущими свойствами.

Всего на теле потерпевшего установлено 60 колото-резаных ранений (15 проникающих, 45 непроникающих, из них 5 – сквозных), 8 резаных ран и 5 ссадин.

В момент причинения повреждений положение потерпевшего могло быть различным (стоя, сидя, лежа) и, вероятнее всего, изменялось в процессе их нанесения.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений также могло быть различным и могло изменяться в процессе их нанесения.

Не исключается, что потерпевший мог передвигаться и выбежать из дома на улицу с причиненными ему повреждениями либо с их частью (при условии, что данные повреждения были причинены в короткий промежуток времени между собой и ко времени выхода из дома не было нарушено сознание).

Учитывая характер трупных явлений, описанных в ходе осмотра места происшествия (дата и время осмотра 24.12.2015 г. с 11 ч. 10 мин. до 14 ч. 35 мин.), не исключается возможность наступления смерти потерпевшего в срок не менее 2-4-х часов ко времени осмотра трупа (т.4, л.д. 108-137, 138-150; т.5, л.д. 19-37, 171-190).

Из заключения медико-криминалистической судебной экспертизы следует, что при исследовании представленной на экспертизу толстовки, изъятой с потерпевшего ФИО1 при осмотре трупа, на ней были обнаружены 73 повреждения, часть которых проекционно совпадают с повреждениями на трупе и имеют единые механизмы образований. Повреждения образовались от действия колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа, возможно – клинком одного ножа (т.4, л.д. 248-281).

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы, на момент ее проведения 25.12.2015 в 10 часов 20 минут у подсудимого ФИО1 каких-либо телесных повреждений в виде ран, ссадин, кровоподтеков, ушибов мягких тканей не обнаружено (т.4, л.д. 154).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, в жилище подсудимого ФИО1, расположенном по адресу: ****, **** были с участием самого ФИО1 изъяты спецовочная куртка синего цвета и куртка черного цвета, которые, как пояснил ФИО1, он носил зимой 2015-2016 г.г. (т.3, л.д. 104-113).

Согласно заключению биологической экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК), на куртке темно-синего цвета, а именно в двух пятнах на внутренней поверхности левого рукава, на подкладке, изъятой 24.06.2016 г. в ходе осмотра места происшествия в жилище ФИО1, обнаружены следы крови, которая произошла от потерпевшего ФИО1, **** г.р., и от подсудимого ФИО1, **** г.р. (смешение ДНК двух лиц). На куртке черного цвета, изъятой тогда же и там же, крови не обнаружено (т.5, л.д. 56-61).

Согласно протоколу осмотра предметов, данная спецовочная куртка темно-синего цвета была осмотрена следователем с участием А.В.А. и ее защитника. А.В.А. при осмотре пояснила, что данная куртка принадлежит подсудимому ФИО1, и он носил ее зимой 2015 г. (т.3, л.д. 224-228).

Согласно протоколу выемки, у свидетеля М.Т.М. были изъяты трусы с трупа потерпевшего ФИО1, а также два предметных стекла с мазками-отпечатками с полового члена потерпевшего, изъятыми при судебно-медицинском исследовании трупа (т.3, л.д. 152-157).

Согласно протоколам получения образцов для сравнительного исследования, у подсудимого ФИО1 и у А.В.А. были получены образцы буккального эпителия (т.3, л.д. 172, 178-179).

Согласно заключению биологической судебной экспертизы, на двух предметных стеклах-отпечатках с головки полового члена потерпевшего обнаружены эпителиальные клетки, которые произошли от ФИО1, **** г.р. и от А.В.А. (т.4, л.д. 209-214).

Согласно протоколам освидетельствования, подсудимый ФИО1 и А.В.А. были освидетельствованы судебно-медицинским экспертом 23.06.2016 г., при этом ни у одного из них видимых телесных повреждений обнаружено не было, жалоб на здоровье и на избиение со стороны сотрудников полиции они не высказывали (т.2. л.д. 140-143, 145-148).

Иные представленные сторонами и исследованные судом в судебном заседании доказательства, по мнению суда, не имеют отношения к существу предъявленного обвинения и доказательственного значения по делу не имеют, так как не подтверждают и не опровергают доводов и позиций сторон (т.1, л.д. 179-180; т.3, л.д. 39-54, 82-94, 114-121, 143-145, 159-161, 184-186, 187-189, 199-223, 229-235; т.4, л.д. 12-15, 32-34, 39-52, 53-67, 68-69, 70-71, 72-73, 191-195, 204-207, 227-231, 243-245; т.5, л.д. 3-6, 8-11, 40-41, 86-103, 106-122, 127-148).

Таким образом, проанализировав и оценив исследованные по делу доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, суд находит вину подсудимого в умышленном причинении смерти потерпевшему ФИО1, **** г.р., полностью установленной.

Все доказательства, на которых суд основывает свои выводы, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, являются допустимыми, относимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для сделанных судом выводов.

Доводы подсудимого о якобы примененных к нему со стороны неизвестных ему сотрудников полиции недозволенных методах следствия суд отвергает, так как они ничем по делу не подтверждены, опровергаются результатами медицинского освидетельствования от 23.06.2016 г., не выявившего у подсудимого каких-либо телесных повреждений или следов якобы примененного к нему насилия, и результатами доследственной проверки, проведенной по его заявлению до направления дела в суд. Все допросы подсудимого в ходе предварительного следствия, протоколы которых были оглашены в суде, были произведены следователями при участии его защитника и с соблюдением иных требований УПК РФ. ФИО1 перед допросами разъяснялись его процессуальные права, в том числе, - право отказаться от дачи показаний, а также возможность использования показаний в случае последующего отказа от них, и правом отказа от дачи показаний он фактически пользовался. С протоколами следственных действий подсудимый и его защитник были ознакомлены в установленном законом порядке и удостоверили правильность их содержания своими подписями. Следственные действия производились неоднократно, в разные дни, на протяжении значительного периода времени, в различной процессуальной форме (допросы, очная ставка, проверка показаний на месте), в том числе, с участием в них, помимо следователя, ФИО1 и его защитника, также и иных лиц.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что все показания в ходе предварительного следствия были даны ФИО1 добровольно, в условиях, исключающих какое-либо незаконное постороннее воздействие на него и, как следствие, - на содержание его показаний, при полном соблюдении требований уголовно-процессуального законодательства и при соблюдении его права на защиту.

Соответственно, показания ФИО1 в ходе предварительного следствия суд признает допустимыми доказательствами и оценивает их наряду с другими доказательствами и в совокупности с ними.

При этом суд отмечает, что ФИО1 никогда в ходе предварительного следствия не признавал своей причастности и виновности к совершению рассматриваемого преступления, что также фактически опровергает его доводы о якобы имевшемся незаконном влиянии со стороны сотрудников полиции на содержание его показаний.

Суд считает необходимым учесть также, что показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, которыми он фактически обвинял А.В.А. в совершении убийства его брата, и его показания в судебном заседании, данные по существу предъявленного обвинения, коренным образом противоречат друг другу.

Объясняя данные противоречия суду, ФИО1 заявил, что в ходе предварительного следствия сознательно оговорил А.В.А. в совершении преступления, которое она на самом деле не совершала и совершить не могла, то есть, - фактически выдумал изложенную следствию версию.

Данный факт (факт безосновательного оговора А.В.А. в совершении рассматриваемого преступления со стороны ФИО1) подтверждается также последовательными показаниями самой А.В.А. на следствии и в суде, не ставится под сомнение какими-либо иными доказательствами, представленными суду сторонами, а потому считается судом бесспорно установленным. Соответственно, суд считает бесспорно недостоверными показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в суде, а потому отвергает их.

Анализируя же показания ФИО1, данные им в судебном заседании, в той части, что он непричастен к убийству брата, суд учитывает следующее.

Данные показания противоречат собственным показаниям ФИО1, данным им в ходе предварительного расследования, что само по себе вызывает сомнение в достоверности и тех, и иных.

Показания ФИО1 в судебном заседании противоречат показаниям А.В.А., которые она давала стабильно и непротиворечиво как в ходе предварительного следствия, так и в суде, а также показаниям свидетелей Т.А.А. и Л.М.Р., которые видели, что вечером **** подсудимый ФИО1 вместе с А.В.А. приходил к А. в дом, а также показаниям иных допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые в совокупности поясняли о частых конфликтах, возникавших между А. и А., доходивших до избиений, в которых А. всегда оказывался потерпевшей стороной.

Также показания ФИО1 в судебном заседании противоречат показаниям свидетелей А.В.А., Т.А.А. и А.М.М. (с учетом оглашенных в суде) – в той части, что, согласно совокупности показаний названных свидетелей, весной 2016 г. между подсудимым и А.В.А. состоялся разговор, в котором А.В.А. уговаривала его сдаться следствию и признаться в совершенном убийстве брата, а также угрожала, что если он этого не сделает, то она «сдаст» его сама.

Показания ФИО1 в судебном заседании противоречат показаниям свидетелей Т.А.А., Т.Г.С., А.В.А. в том, что, исходя из совокупности их показаний, 23.12.2015 г. он носил темно-синюю куртку со светоотражающей полосой (именно ту, которая была изъята у него следствием 24.06.2016 г., и на которой впоследствии была обнаружена кровь в том числе потерпевшего), что эта куртка не принадлежала А., и что А. ее не носил.

Соответственно, показания ФИО1 в суде противоречат заключению биологической экспертизы, согласно заключению которой кровь, обнаруженная на этой куртке, произошла, в том числе, от К.А.В..

Показания ФИО1 в суде противоречит показаниям свидетелей Л.В.Д., Т.А.А. и А.В.А., из совокупности которых следует, что у подсудимого имелась зеленая футболка, в которую он был одет 23.12.2015 г., и которая затем бесследно исчезла.

Кроме того, показания ФИО1 в судебном заседании вызывают обоснованные сомнения в своей достоверности по той причине, что он не смог убедительно объяснить суду, по какой причине он, якобы случайно обнаружив брата А. лежащим на улице без верхней одежды и не зная того, что случилось с братом, якобы первоначально не видя на брате крови и каких-либо телесных повреждений, он тем не менее, по его версии, - не стал дотрагиваться до А., не пытался проверить, жив ли он, и оказать ему какую-либо помощь самостоятельно, а вместо этого стал ходить по соседям, вызывать их на улицу, при этом сообщая им всем самые различные предположения о причинах нахождения А. лежащим на улице (пьяный, но живой; замерзший; загрызенный собаками), помимо единственного верного и самого очевидного на тот момент предположения (о том, что брат убит, то есть погиб насильственной смертью). В этой связи свидетели П., Л., М. фактически уличают подсудимого в противоречиях, допущенных им не только при допросе в судебном заседании, но и первоначально после случившегося – на месте происшествия. Тот факт, что насильственный характер смерти потерпевшего ФИО1 был очевиден любому, присутствующему на месте обнаружения его тела, подтверждается, помимо показаний П. Л., также и протоколом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинской экспертизы по трупу, а также приложенными к ним фотоизображениями.

При этом суд учитывает, что, пытаясь в судебном заседании объяснить изложенные выше сомнения, подсудимый ФИО1 фактически допустил противоречия самому себе: сначала при допросе он заявил суду, что, несмотря на свет от фонаря, хорошо освещавшего тело А., он на момент, когда пошел по соседям, не видел крови и каких-либо повреждений на теле брата, а потому, думая, что брат жив, но пьян или замерз, сразу и побежал к соседям, чтобы они помогли ему занести брата в дом. Сразу затем в судебном заседании подсудимый заявил, что, обнаружив тело брата, он, не прикасаясь к нему, стоял возле него на протяжении 15-20 минут в растерянности и думал, в течение этого времени рассмотрел кровь и мелкие телесные повреждения на лице, похожие на следы от зубов, вследствие чего и решил, что брата загрызли собаки, уже после чего он пошел по соседям.

Необходимо отметить, что изменение показаний подсудимым в суде, в части отказа от оговора А. с одновременным изложением позиции об их обоюдной к преступлению непричастности, явилось для подсудимого очевидно вынужденным. Это изменение показаний было обусловлено тем, что следствием была проверена первоначальная версия ФИО1 о совершении преступления А.В.А. и полностью в ходе следствия опровергнута (в частности, показаниями Л., не наблюдавших в заявленное ФИО1 время тела А. на месте последующего его обнаружения), в связи с чем уголовное преследование в отношении нее было прекращено. Узнав об этом в ходе ознакомления с делом при окончании предварительного расследования и осознав тем самым полную несостоятельность своей первоначальной версии защиты, именно после этого, то есть в суде, ФИО1 и изменил свои показания, вынужденно выдвинув новую версию событий.

В отличие от показаний ФИО1 в суде, которые, как указано выше, противоречат сами себе, противоречат показаниям ФИО1, данным им ранее, а также противоречат показаниям свидетелей, заключениям экспертиз и иным письменным доказательствам, то есть противоречат совокупности имеющихся в деле доказательств, показания свидетеля А.В.А. таких недостатков лишены.

Показания свидетеля А.В.А., напротив, последовательны на протяжении предварительного расследования и судебного заседания, непротиворечивы, согласуются со всей совокупностью иных доказательств по делу, в достаточной мере подробны и логичны. При этом в полной мере подтверждаются и согласуются с другими доказательствами по делу сведения о фактических обстоятельствах рассматриваемого преступления, изложенные А.В.А. в своих показаниях со слов ФИО1 (кровь потерпевшего на одежде подсудимого; причинение ранений потерпевшему как в доме, так и на улице, и возможность его передвигаться с этими повреждениями или с частью из них; исчезновение зеленой футболки подсудимого и др.).

При этом показаниями А.В.А. полностью опровергается алиби ФИО1 (так как она спала, а он – не спал всю ночь, он имел возможность покинуть свой дом, посетить А., а затем вернуться домой, при этом, по словам А.В.А., во время ее сна хлопала входная дверь в их дом, то есть ФИО1 выходил на улицу, что, собственно, не отрицал и сам подсудимый в суде).

Также из показаний А.В.А. в совокупности с показаниями свидетелей и с заключениями экспертиз, подтвердившими наличие сексуального контакта между потерпевшим и А.В.А., четко усматриваются и устанавливаются мотив совершенного ФИО1 преступления – ревность, а также непосредственный повод к его совершению – возникшая на фоне недавней очередной измены и соответствующего аморального поведения потерпевшего ссора.

Факт сохранения подсудимым куртки при уничтожении им футболки не противоречит показаниям А.В.А., а, напротив, соответствует им, так как она показывала, что, со слов подсудимого, тот уничтожил те вещи, на которых предполагал попадание крови потерпевшего. Так как, с его же слов, он пришел к А. в дом первоначально, чтобы поговорить с последним, а тот был лишь в футболке и босиком, очевидно, что и А. тоже мог снять верхнюю одежду, то есть куртку. Соответственно, преступление могло быть им совершено без верхней одежды, что исключало попадание крови потерпевшего на внешнюю поверхность куртки подсудимого. Экспертами на внешней поверхности куртки кровь обнаружена не была, не мог увидеть ее при таких условиях и ФИО1, когда, с его слов, сжигал одежду, в которой был в момент совершения убийства, а потому куртка и не была им сожжена. В то же время на момент утра 24.12.2015, то есть когда вся одежда, в которой он был на момент совершения преступления, была подсудимым, с его слов, только спрятана и еще не уничтожена и, соответственно, перед уничтожением не изучена на предмет следов (это произошло, со слов А., лишь через несколько дней), - ФИО1 был лишен был возможности одеть эту куртку, вследствие чего и одел другую, черную, в которой его наблюдали в этот день свидетели. Однако кровь потерпевшего оказалась на внутренней поверхности рукава темно-синей куртки, попадание ее туда возможно при продевании ФИО1 в рукав руки, испачканной кровью потерпевшего при нанесении ему ударов. Кровь самого подсудимого в качестве примеси могла попасть на внутреннюю поверхность рукава таким же образом – при продевании в рукав руки, на которой по той или иной причине имелось то или иное кровотечение в момент продевания – в момент, который мог иметь место не обязательно в ночь с 23 на 24.12.2015 г., но и в любое время использования этой одежды подсудимым раньше или позже, вплоть до момента изъятия ее у него органом следствия в июне 2016 г.

При этом доводы защиты об оговоре подсудимого со стороны А.В.А., о том, что соответствующие показания были ею даны под давлением со стороны правоохранительных органов, суд отвергает, так как они какими-либо доказательствами и убедительными сведениями не подтверждены, а, напротив, опровергаются как самой А.В.А. в судебном заседании, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на нее с чьей-либо стороны, так и результатами ее медицинского освидетельствования от 23.06.2016 г., а также содержанием и формой протоколов соответствующих следственных действий, произведенных с ее участием в ходе предварительного расследования. Каких-либо оснований для оговора подсудимого со стороны А.В.А. суд при судебном разбирательстве дела не установил.

В силу изложенных обстоятельств достоверность показаний свидетеля А.В.А. не вызывает сомнений у суда, а потому суд принимает их за основу при вынесении приговора в совокупности с иными исследованными судом доказательствами, изложенными выше, с которыми они в полной мере согласуются.

Соответственно, показания ФИО1 о непричастности к совершению преступления суд находит в полной мере опровергнутыми совокупностью исследованных доказательств.

В силу изложенного показания ФИО1 о непричастности к совершению преступления суд расценивает как попытку избежать им должной ответственности, то есть как избранный подсудимым способ защиты, оценивает эти показания критически и отвергает.

Таким образом, анализируя совокупность указанных выше в приговоре доказательств, суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ходе ссоры с братом - потерпевшим ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., произошедшей на почве ревности, решил лишить последнего жизни, для чего нанес потерпевшему множественные удары ножом в грудь, живот, в голову, по рукам, в шею, то есть, в том числе, - в область расположения жизненно-важных органов, причинив тем самым потерпевшему телесные повреждения, расценивающиеся, в том числе, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие смерть потерпевшего на месте происшествия.

Об умысле подсудимого на лишение жизни потерпевшего свидетельствуют характер, количество и локализация нанесенных им потерпевшему ударов, тот факт, что для нанесения этих ударов он использовал нож, то есть предмет, обладающий большой поражающей способностью, и тот факт, что он настиг пытавшегося убежать от него и тем самым спастись потерпевшего и продолжил причинять ему раны, пока не довел свой умысел на лишение его жизни до конца.

Исходя из изложенного, суд соглашается с государственным обвинением и квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по статье 105 части 1 Уголовного кодекса РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. В момент совершения инкриминируемого деяния он каких-либо болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, также не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т.5, л.д. 71-72).

Выводы указанного заключения судебно-психиатрической экспертизы о психическом состоянии подсудимого подтверждены материалами дела, не доверять им у суда оснований не имеется, а потому суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым и, следовательно, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни человека.

Ранее он не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет постоянное место жительства, в браке не состоит, на момент совершения преступления сожительствовал с А.В.А. Несовершеннолетних детей или иных иждивенцев у подсудимого нет. Он имеет постоянное место работы механизатором в ООО «Агро-трейд», где характеризуется, в целом, положительно. Инвалидом подсудимый не является. По месту жительства участковым уполномоченным полиции и местной администрацией характеризуется как лицо, склонное к употреблению спиртных напитков, однако на учете у врача-нарколога и врача-психиатра по месту жительства не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает состояние здоровья подсудимого; занятие им трудом как общественно-полезной деятельностью и положительную характеристику по месту работы; аморальность поведения потерпевшего ФИО1, явившегося поводом для преступления; позицию потерпевшего К.С.В., не настаивавшего на строгом наказании.

Судом установлено, что преступление совершено подсудимым в состоянии алкогольного опьянения. Однако из материалов уголовного дела не следует, чтобы ранее подсудимый совершал правонарушения в состоянии алкогольного опьянения, а также чтобы это состояние явилось причиной или условием совершения им преступления по рассматриваемому делу, способствовало его совершению или отяготило его последствия. При таких обстоятельствах, принимая во внимание изложенное, то есть учитывая обстоятельства совершения преступления и личность виновного, суд, руководствуясь ч. 1.1 статьи 63 УК РФ, не усматривает достаточных оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Других отягчающих наказание обстоятельств по делу также нет.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, суд приходит к выводу, что восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, то есть достижение целей применения уголовного наказания, возможны только в условиях изоляции подсудимого ФИО1 от общества, а потому назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, которое в соответствии с п. «в» части 1 ст. 58 УК РФ подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима. Суд полагает невозможным применение положений статьи 73 УК РФ, то есть признание назначаемого наказания условным, так как, по мнению суда, без реального отбывания наказания исправление ФИО1 и иные цели уголовного наказания достигнуты не будут.

Достаточных фактических, а также, с учетом срока назначаемого наказания, и правовых оснований для применения положений ст. 15 ч.6 УК РФ, то есть для изменения категории тяжести совершенного подсудимым преступления, суд не усматривает.

Совокупность установленных по делу смягчающих обстоятельств, как и отдельные из них, по мнению суда, не являются исключительными, в силу чего достаточных оснований для применения положений части 1 статьи 64 УК РФ при назначении наказания суд также не находит.

В то же время обстоятельства, смягчающие наказание, а также положительные данные о личности виновного суд учитывает при определении срока назначаемого ему наказания, отличного от максимального, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК РФ, а также, с их учетом, полагает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Гражданские иски по делу не заявлены.

Процессуальные издержки по делу в сумме 23 540 руб., выплаченной адвокату Ланковой В.А. из средств федерального бюджета, а также адвокату М.А.А. в сумме 980 руб., то есть всего в общей сумме 24 520 руб., за оказание адвокатами юридической помощи подсудимому в ходе предварительного следствия по назначению, в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного, оснований для освобождения которого от взыскания указанных процессуальных издержек суд по делу не усматривает. Процессуальные издержки на оплату услуг защитников А.В.А. подлежат отнесению на счет средств федерального бюджета.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 21 апреля 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия назначенного ему наказания время его задержания и содержания его под стражей в период с 23.06.2016 г. по 24.01.2017 г. включительно.

Меру пресечения ФИО1 с подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки по делу в сумме 24 520 (Двадцать четыре тысячи пятьсот двадцать) рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** толстовку красно-черного цвета, спортивные трико темно-синего цвета, два смыва крови на марлевый тампон, фрагмент нательного крестика, пластиковую бутылку емкостью 0,5 литра, рубашку в бело-серую полоску, вырез фрагмента ткани с пододеяльника – уничтожить;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** куртку коричневого цвета, куртку защитного цвета, одну пару суконок, штаны черного цвета, трусы, футболку бирюзового цвета, джинсы синего цвета, штаны защитного цвета, нож с рукояткой черного цвета, нож с деревянной рукояткой – передать свидетелю А.В.А.;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** сотовый телефон модели MAXVI K2, сотовый телефон модели Nokia 100 – передать потерпевшему К.С.В.;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** трусы потерпевшего ФИО1, два предметных стекла с мазками-отпечатками с полового члена потерпевшего – уничтожить;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** нож с черной рукояткой, нож с рукояткой красно-коричневого цвета, куртку черного цвета, сотовый телефон «Флай» - передать свидетелю А.В.А.;

хранящийся в камере хранения вещественных доказательств **** **** фрагмент металлического крестика с веревкой – уничтожить;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** куртку черного цвета и спецовочную куртку темно-синего цвета - передать свидетелю А.В.А.;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств **** **** нож с рукояткой светло-красного цвета и нож с рукояткой темно-синего и белого цветов – уничтожить;

хранящиеся в материалах уголовного дела информацию о соединениях абонентских номеров, CD-R диск **** с аудиозаписью – хранить и далее при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Ульяновский областной суд через Ульяновский районный суд Ульяновской области в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в письменном виде в апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобы или представления других участников.

Судья В.В. Кириченко