Апелляционное определение № 22-257/2026 22-4884/2025 от 2 февраля 2026 г.

Судья Стулова Н.Н. Дело 22-257/2026 (22-4884/2025)

Докладчик судья Носовец К.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

судей Носовой Ю.В., Прокоповой Е.А.,

при секретаре Томилове Л.А.,

с участием:

прокуроров отдела прокуратуры Новосибирской области Волчка И.В., ФИО1,

адвоката Шамкина Е.В.,

осужденной М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора <адрес> Сапрыкина А.С., апелляционным жалобам адвоката Шамкина Е.В. и осужденной М. на приговор Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

М., <данные изъяты>

- осуждена по п. «г» ч.4 ст.228.1 (2 эпизода) УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление. В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ М. в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима,

УСТАНОВИЛА:

приговором суда М. признана виновной и осуждена по двум преступлениям за незаконную пересылку наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В судебном заседании М. вину в совершении преступлений не признала.

На приговор суда и.о. прокурора <адрес> Сапрыкиным А.С. подано апелляционное представление (основное и дополнительное), в которых ставится вопрос об отмене приговора в отношении М. ввиду несогласия с квалификацией действий осужденной и постановлении нового обвинительного приговора.

Обосновывая представление, его автор обращает внимание, что органами следствия М. обвинялась в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ совместно со С. в составе группы лиц по предварительному сговору совершила две незаконные пересылки наркотических средств в крупном размере (ее действия органом следствия были квалифицированы по эпизодам №№1,3 по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ), а также в совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (ее действия органом следствия были квалифицированы по эпизодам №№2,4 по ч.3 ст.30 – п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ).

Вместе с тем, по результатам рассмотрения дела судом необоснованно из объема предъявленного М. обвинения исключено два преступления по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств.

Однако данные выводы суда основаны на неправильном применении уголовного закона, по смыслу которого, действия по пересылке и сбыту наркотических средств, ответственность за которые предусмотрена ст.228.1 УК РФ, являются самостоятельными преступлениями, предусматривающими отдельную уголовную ответственность. При этом действия преступной группы по пересылке наркотических средств были окончены в момент их отправки, а дальнейшие действия М. в <адрес>, в том числе по отслеживанию почтового отправления, были направлены на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку согласно имеющейся оперативной информации, М. совместно со С. занималась сбытом наркотических средств в <адрес>.

В апелляционной жалобе осужденная М. просит приговор суда отменить, при этом находит его постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, с назначением чрезмерного строгого наказания.

По доводам жалобы, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Осужденная находит, что председательствующий по делу не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, при этом обращает внимание, что стороной защиты в ходе судебного разбирательства заявлялось ходатайство об осмотре изъятого в ходе обыска телефона «Редми», однако осмотреть его не представилось возможным по техническим причинам, при этом суд счел доказательством её вины находящуюся в телефоне переписку, в которой не содержится информация о ее причастности к преступлениям, в связи с чем, по мнению осужденной, выводы суда о ее виновности основаны на предположениях.

В апелляционной жалобе адвокат Шамкин Е.В. просит приговор в отношении М., как незаконный и необоснованный, отменить, постановить оправдательный приговор.

Обосновывая жалобу, адвокат указывает, что приведенные в приговоре доказательства не свидетельствуют о совершении М. преступлений, поскольку ни понятые, ни работники СДЭК, ни оперативные сотрудники не указывали на М. как на лицо, осуществляющее пересылку наркотических средств.

Также автор жалобы отмечает, что, приходя к выводу о виновности М. в пересылке наркотических средств посредством СДЭК, суд сослался на переписку со сведениями о посылке и трек-номер по ее отслеживанию, тогда как по эпизоду преступления по пересылке наркотических средств посредством Почты России какая-либо переписка вообще отсутствует, как и доказательства, свидетельствующие о контактах М. и С. посредством мобильной связи по вопросу отправки наркотических средств и необходимости их получения. Иные доказательства, приведенные в приговоре, также не изобличают М. в совершении данных преступлений.

Указывает, что для вменения М. пересылки наркотических средств требуется доказанность факта отправления либо получения посылки, тогда как М. посылки не сдавала и не получала. При этом ее осведомленность об отправке посылки посредством СДЭК, судьбой которой она интересовалась по просьбе С., не образует объективную сторону преступления, предусмотренного п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Также защитник находит, что в основу обвинительного приговора положены доказательства, источники которых судом не устанавливались и не исследовались.

При этом автор жалобы указывает, что в ходе ознакомления с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ им в целях проверки протоколов осмотра мобильных телефонов заявлялось ходатайство об осмотре данных вещественных доказательств, в которых, по версии следствия имелась переписка между С. и М.. Однако некоторые телефоны не включились, а в некоторых переписка отсутствовала. В судебном заседании также по его ходатайству осматривались данные мобильные телефоны, однако ни один из них не удалось подключить. Между тем, судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об исключении протоколов осмотра предметов как недопустимых доказательств.

В связи с указанным защитник полагает, что судом в нарушение ч.1 ст.240 УПК РФ был нарушен принцип непосредственного исследования доказательств, без исследования соответствующей переписки, отраженной в протоколах осмотра, судом сделан вывод о ее наличии. При этом автор жалобы излагает свои суждения о возможности ошибочного включения в протокол осмотра фрагментов переписки из иного дела и между иными лицами, а также ссылается на нарушение права на защиту осужденной, указав, что последняя тем самым лишена возможности дать показания, иным образом защищаться, в том числе путем привлечения к участию специалиста-лингвиста в целях оценки всего диалога.

Кроме того, адвокатом Шамкиным Е.В. на апелляционное представление и.о. прокурора <адрес> Сапрыкина А.С. поданы возражения о необоснованности изложенных в представлении доводов.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений на представление, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на занятую осужденной М. позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд по результатам состоявшегося разбирательства пришел к обоснованным выводам о ее виновности в незаконной пересылке группой лиц по предварительному сговору наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон), массой сухого остатка вещества 35,55 грамм, посредством почтовой службы «СДЭК» (преступление №1 по приговору) при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

Доводы стороны защиты о непричастности М. к совершению данного преступления судебная коллегия не может признать обоснованными, поскольку данные доводы были тщательно проверены судом первой инстанции и полностью опровергнуты доказательствами, представленными стороной обвинения, в том числе показаниями установленного лица, материалы дела в отношении которого выделены в отдельное производство, согласно которым наркотическое средство он отправил посредством почтовой службы «СДЭК» совместно с М.; показаниями самой осужденной об ее осведомленности о том, что С. отправлена вышеуказанная посылка, статус которой она узнавала трек-номеру; показаниями свидетеля ИЕЮ, из которых следует, что М. дважды приходила в офис «СДЭК» г. Сочи совместно с установленным лицом, интересовавшимся о поступлении посылки, с которой тот впоследствии был задержан, а наркотическое средство, содержащееся в посылке, изъято, а также подробно приведенными показаниями иных свидетелей по делу.

Вышеприведенные показания указанных лиц объективно подтверждаются и письменными доказательствами по делу, в частности, заключением эксперта, которым установлены вид и размер наркотического средства, изъятого из почтового отправления «СДЭК», полученного установленным лицом; перепиской М. с установленным лицом, содержащейся в используемом осужденной мобильном телефоне «Редми» со сведениями о трек-номере посылки «СДЭК» с наркотическим средством и о необходимости отследить ее движение; содержащейся в мобильном телефоне «Хонор», изъятом в ходе личного досмотра установленного лица, информацией о почтовом отправлении «СДЭК» с трек-номером, направленном М. для отслеживания, а также другими протоколами следственных действий и документами, имеющими доказательственное значение по делу, которые приведены в приговоре.

При этом все доказательства виновности осужденной в совершении данного преступления являются относимыми, допустимыми, достоверными, и оснований для признания недопустимым какого-то конкретного доказательства или их совокупности, не имеется.

В том числе, вопреки доводам апелляционных жалоб, не является нарушением уголовно-процессуального закона и то обстоятельство, что по техническим причинам содержащаяся в мобильных телефонах «Редми» и «Хонор» информация не была осмотрена в судебном заседании, поскольку эти телефоны были осмотрены в рамках предварительного расследования, о чем свидетельствуют соответствующие протоколы.

При этом судом обоснованно исследованы протоколы осмотра данных мобильных телефонов, которые признаны допустимыми и достоверными доказательствами, оснований для их исключения из доказательств судебная коллегия не находит, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Доводы защитника, допускающего возможность включения в протоколы осмотра мобильных телефонов фрагментов переписки из иного дела, являются произвольным суждением, основанном на предположениях, и не ставят под сомнение допустимость данных доказательств. Объективных оснований считать о фальсификации переписки, обнаруженной в изъятых мобильных телефонах, у судебной коллегии не имеется.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах виновности М. в незаконной пересылке группой лиц по предварительному сговору мефедрона, массой 35,55 грамм, требующих их истолкования в пользу осужденной, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности ее вины в совершении указанного преступления, не имеется.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств по данному преступлению у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Несогласие стороны защиты с правильной оценкой исследованных в судебном заседании доказательств по данному преступлению, как положенных в основу приговора, так и отвергнутых судом с приведением убедительных мотивов, само по себе безусловным основанием для их переоценки не является и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела в указанной части, установленным в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует.

Анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства содеянного М. и верно квалифицировать ее действия по данному преступлению по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ как незаконная пересылка наркотических средств, совершенная группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Доводы жалобы защитника о том, что М. не выполнила объективную сторону пересылки наркотических средств, нельзя признать состоятельными.

То обстоятельство, что осужденная, действуя в составе группы лиц по предварительном сговору, не являлась отправителем и получателем наркотического средства, не исключает наличие в ее действиях состава преступления – незаконной пересылки наркотических средств.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п.17 постановления Пленума от 15.06.2006 №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконной пересылкой следует понимать действия лица, направленные на перемещение наркотических средств адресату (например, в почтовых отправлениях, посылках), когда эти действия по перемещению осуществляются без непосредственного участия отправителя. При этом ответственность лица по ст.228.1 УК РФ как за оконченное преступление наступает с момента отправления письма, посылки, багажа и т.п. с содержащимися в нем указанными средствами независимо от получения их адресатом.

Как правильно установлено судом и следует из приговора, М. принимала непосредственное участие в перемещении наркотического средства посредством почтовой службы «СДЭК», поскольку, действуя совместно и согласованно с установленным лицом в составе группы лиц по предварительному сговору, реализуя совместный умысел на незаконную пересылку наркотического средства, в соответствии с отведенной ей ролью, получив от установленного лица трек-номер почтового отправления с наркотическим средством, отслеживала данную посылку. Фактические обстоятельства данного дела с очевидностью свидетельствуют о том, что осужденная осознавала, что по предварительному сговору с установленным лицом осуществляет незаконную пересылку наркотических средств посредством почтового отправления и желала этого.

При этом квалифицирующий признак совершения пересылки наркотических средств «группой лиц по предварительному сговору» также нашел свое достоверное подтверждение, поскольку осужденная с установленным лицом, заранее договорившись, непосредственно совершили действия, направленные на перемещение наркотических средств без своего участия, то есть, являлись соисполнителями, что в соответствии с ч.2 ст.35 УК РФ, образует наличие данного квалифицирующего признака.

Проверяя доводы апелляционного представления о необходимости квалификации действий М. как незаконная пересылка наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере и покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, судебная коллегия соглашается с выводом суда об исключении из предъявленного М. объема обвинения двух излишне вмененных преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 – п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Так, вопреки доводам апелляционного представления, исходя лишь только из факта совершения осужденной вышеуказанных действий по перемещению наркотических средств посредством почтового отправления, без описания иных фактических действий, направленных на сбыт наркотических средств, оснований признания в ее действиях дополнительно признаков преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 – п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, не имеется.

При этом крупный размер изъятого наркотического средства сам по себе при отсутствии достаточной совокупности иных доказательств также не свидетельствует о том, что изъятое наркотическое средство непосредственно предназначалось для незаконного сбыта осужденной другим лицам, а может являться лишь основанием для правильной квалификации установленных судом действий М., связанных с незаконной пересылкой наркотического средства.

Таким образом, принимая во внимание, что инкриминируемые осужденной действия по отслеживанию почтового отправления с наркотическим средством являются частью его пересылки, иных действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, в том числе направленных на их сбыт, согласно предъявленному М. обвинению и установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, осужденная не совершала, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации действий осужденной как совокупности преступлений по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ и ч.3 ст.30 – п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, поскольку ее действия охватываются квалификацией п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

В то же время, судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, находит, что выводы суда о причастности М. к незаконной пересылке группой лиц по предварительному сговору наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон), массой сухого остатка вещества 160,40 грамм, посредством «Почты России» (преступление №2 по приговору), не подтверждаются материалами уголовного дела и исследованными судом доказательствами, то есть не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, приведенные в приговоре показания свидетелей РМА, ГМВ о наличии оперативной информации, согласно которой лицо, представляющееся как ЗДИ и С., с использованием услуг «Почты России» отправил посылку с наркотическими средствами, а также об обстоятельствах задержания установленного лица и последующей выемке посылки с наркотическими средствами в отделении «Почты России», выданной установленным лицом добровольно; показания свидетелей ВАР и ВЕЮ, принимавших участие в качестве понятых при обыске по месту жительства М. и установленного лица; показания свидетеля ФКА – оператора «Почта России» об обстоятельствах оформления установленным лицом к отправке посылки с наркотическим средством; показания свидетелей ШИА, ЛТВ, МНС, БЛН об обстоятельствах проведения обследования помещения НЛПЦ «Почта России», в ходе которого из посылки, отправленной установленным лицом, отобраны образцы для сравнительного исследования; протокол обыска по месту проживания установленного лица и М. и иные протоколы следственных действий, в том числе осмотров находящихся в пользовании осужденной и установленного лица мобильных телефонов, не содержат сведений о выполнении М. инкриминируемых ей действий, связанных с незаконной пересылкой наркотических средств.

При таких обстоятельствах виновность М. в незаконной пересылке наркотических средств группой лиц по предварительному сговору наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон), массой сухого остатка вещества 160,40 грамм, посредством «Почты России» не может быть признана подтвержденной достаточной совокупностью доказательств.

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. При этом согласно ч.3 ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

При изложенных выше обстоятельствах, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела приговор в отношении М. в части ее осуждения по преступлению №2 по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по факту незаконной пересылки наркотического средства массой 160,40 грамм) подлежит отмене с прекращением производства по делу в указанной части на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению данного преступления, с признанием за ней права на реабилитацию в этой части.

Оснований для иной квалификации действий осужденной либо ее оправдания, судебная коллегия не усматривает.

Из материалов дела следует, что судебное следствие по делу проведено полно и объективно, в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, все ходатайства сторон разрешены судом в установленном законом порядке с принятием по ним обоснованных решений. Оснований для вывода о нарушении равенства сторон в ходе судебного разбирательства не установлено.

Как видно из приговора, решая вопрос о наказании М., в соответствии со ст.60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

При этом судом в должной степени учтены смягчающие наказание М. обстоятельства – положительная характеристика осужденной и состояние здоровья ее матери.

Обстоятельств, которые бы подлежали обязательному признанию смягчающими на основании ч.1 ст.61 УК РФ, но не были таковыми признаны судом, по делу не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу о назначении М. наказания в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

Отсутствовали у суда основания и для применения положений ст.64 УК РФ. Исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением, существенно уменьшающих степень общественной опасности, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия.

С достаточной полнотой мотивировал свои выводы суд и об отсутствии оснований для изменения категории преступления по правилам ч.6 ст.15 УПК РФ.

С учетом данных о личности осужденной суд счел возможным не назначать ей дополнительные наказания в виде штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, альтернативно предусмотренные санкцией ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Приведенные судом мотивы назначения вида и размера наказания убедительны и не свидетельствуют о формальном подходе к назначению наказания. Все обстоятельства, имеющие значение при решении вопроса о виде и размере наказания, суд в полной мере учел при назначении М. наказания, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Вместе с тем, с учетом отмены приговора в части осуждения М. по преступлению №2 подлежит исключению из приговора назначение осужденной наказания по правилам ч.3 ст.69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором М. надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо внесение иных изменений приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении М. отменить в части ее осуждения по преступлению №2 по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по факту незаконной пересылки наркотического средства массой 160,40 грамм).

Производство по делу в данной части прекратить на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению указанного преступления, признав за М. право на реабилитацию на основании ч.1 ст.134 УПК РФ.

Исключить из приговора указание на назначение наказания по правилам ч.3 ст.69 УК РФ.

Считать М. осужденной по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по факту незаконной пересылки наркотического средства массой 35,55 грамм) к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной М. и адвоката Шамкина Е.В., апелляционное представление и.о. прокурора <адрес> Сапрыкина А.С. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подписи)

Копия верна:

Судья