Апелляционное постановление № 22К-1891/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 3/14-3/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 20 ноября 2019 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Тюльканова А.С., с участием:

прокурора: Байкиной В.А.

заявителя: Л.Г.

при секретаре: АндрейцевойЛ.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании от 20 ноября 2019 года апелляционную жалобу заявителя Л.Г. на постановление Сургутского городского суда от 26 июля 2019 года, которым в удовлетворении ходатайства руководителя следственного органа – врио заместителя начальника ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г.Сургуту С.А. об отмене постановления следователя ОРП ОП № 2 УМВД России по г. Сургуту И.Е. от 29.05.2019 г. о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н., (дата) отказано.

Доложив материалы дела, заслушав выступление заявителя Л.Г., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Байкиной В.А., полагавшей судебное решение оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

В производстве органов предварительного следствия находится уголовное дело (номер), возбужденное 25.01.2018 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении К.Н.

29 мая 2019 г. следователем ОРП ОП №2 УМВД России по г. Сургуту И.Е. вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Впервые уголовное преследование в отношении К.Н. прекращено за отсутствием состава преступления 24 апреля 2018 года.

Руководитель следственного органа – врио заместителя начальника ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г.Сургуту С.А. 19 июля 2019 года, ссылаясь на положения ч. 1.1 ст. 214 и ч. 1 ст. 214.1 УПК РФ и то, что с момента вынесения первого постановления о прекращении указанного уголовного дела истекло более одного года, обратился в суд с ходатайством о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н., вынесенного 29.05.2019 г. следователем ОРП ОП №2 УМВД России по г. Сургуту И.Е.

Судом вынесено обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней заявитель Л.Г. выражает несогласие с вынесенным решением, просит его отменить, принять решение об удовлетворении ходатайства руководителя следственного органа С.А. Заявитель указывает на то, что о вынесенном 29 мая 2019 года постановлении не уведомлялась. Следователем в нарушении требований УПК РФ вынесено неправомерное постановление, им не доказано событие, время, место совершения преступления, не проведена проверка доказательств, предоставленных ею, при этом они во внимание следователем не приняты. Потерпевшая ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По её мнению, суд делает вывод о том, что сумма хищения денежных средств путем обмана у Л.Г. свыше 300 000 рублей, что составляет крупный размер. Фактически, сумма невозвращенного долга составляет 2 948 000 рублей и является особо крупным размером. Следствие предоставило суду недостоверную информацию о том, что проводилась экспертиза справок и выписки из банковского счета ПАО «Сбербанка России». Данные документы в перечне материалов, представленных на экспертизу, отсутствуют. В ее ходатайстве о проведении экспертизы справок следователь необоснованно отказал. Суд необоснованно сделал вывод об отсутствии нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ. Кроме того Л.Г. указывает на нарушение разумного срока расследования по уголовному делу. Кроме того, указывает о необоснованности и немотивированности постановления следователя от 16 февраля 2019 года которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении К.Н. и неустановленного лица по ст. 327 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления на которое имеется ссылка в постановлении суда. Она и ее представитель не были извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в связи с чем, она была лишена возможности представлять свою позицию и подтверждать ее доказательствами.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из обжалуемого постановление суд счел необходимым в удовлетворении ходатайства о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного преследования от 29 мая 2019 года в отношении К.Н., отказать в виду его необоснованности, учитывая то, что законодателем положения ст.214.1 УПК РФ введены с целью усиления гарантий принципа правовой определенности в уголовном процессе вообще и в досудебном производстве в частности, с целью исключения возможности влияния ведомственных интересов и иных непроцессуальных факторов на принятие решения о возобновлении уголовного преследования, а также отсутствие заслуживающих внимание суда оснований к удовлетворению ходатайства.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает данный вывод суда преждевременным и необоснованным, по следующим основаниям.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ отраженной в определении от 19.12.2017 N 2802-О, уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается ввиду его непричастности к совершению преступления и по основаниям, предусмотренным пунктами 1 – 6 части первой статьи 24 УПК РФ, в том числе в связи с отсутствием события или состава преступления, истечением сроков давности уголовного преследования (ст. 27 УПК РФ и ст. 78 УК РФ), о чем следователь, как того требует ч. 1 ст. 213 УПК РФ, выносит постановление; в постановлении, наряду с прочим, указываются обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие преступление, по признакам которого было возбуждено уголовное дело, результаты предварительного следствия с указанием данных о лицах, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, пункт, часть, статья Уголовно-процессуального кодекса РФ, на основании которых прекращаются уголовное дело и (или) уголовное преследование, и порядок обжалования постановления, которое должно быть законным, обоснованным и мотивированным (ч. 4 ст. 7, пункты 3, 4, 5, 7 и 10 ч. 2 и ч. 4 ст. 213 УПК РФ).

По смыслу статей 46 (ч.ч. 1 и 2), 52, 53 и 56 (ч. 3) Конституции Российской Федерации и действующего процессуального регулирования, возможность проверки судом законности и обоснованности постановления, которым прекращается уголовное дело, как способного причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, не обусловлена процессуальными сроками. К тому же указанная в данном постановлении квалификация содеянного не может расцениваться в качестве окончательной (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 16-П) и служить обстоятельством, препятствующим суду разрешить вопрос о правомерности такого процессуального решения. Иное, вопреки требованиям статей 46 (части 1 и 2), 118 (части 1 и 2) и 120 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, статей 8, 8.1, 29 и ст. 125 УПК РФ, делало бы невозможной оценку судом постановления о прекращении уголовного дела, ставило бы решение суда по соответствующему вопросу в зависимость от позиции стороны обвинения, свидетельствовало бы о неопровержимой презумпции законности, обоснованности и мотивированности принятого ею процессуального решения, об окончательности и неоспоримости ее выводов относительно установления обстоятельств дела, квалификации деяния, выбора основания для прекращения уголовного дела, противоречило бы конституционно значимым целям уголовного судопроизводства, роли суда как органа правосудия.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Кроме того, п. 5 ч. 2 ст. 213 УПК РФ требует освещения в постановлении о прекращении уголовного дела или уголовного преследования результатов предварительного следствия с указанием данных о лицах, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование. Выполнение указанного требования выражается не только в указании анкетных данных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении конкретного деяния, но также и оценки собранных по делу доказательств по правилам, предусмотренным ст. 88 УПК РФ.

Изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление вынесенное 29 мая 2019 г. следователем ОРП ОП №2 УМВД России по г. Сургуту И.Е. о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, противоречит требованием ч. 4 ст. 7, п. 5 ч. 2 ст. 213 УПК РФ, является незаконным, необоснованным и немотивированным, не содержит в себе результаты предварительного следствия и мотивы принятого решения, способно причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. В постановлении следователя отсутствует анализ доказательств по делу, при этом следователь сослалась только на показания подозреваемой, неправомерно сделав односторонний вывод об отсутствии в действиях К.Н. состава преступления.

При этом суд не дал должной оценки исследуемому объекту (постановлению следователя). Необоснованно в своем постановлении суд указал, что инициатором ходатайства каких-либо новых сведений, фактических обстоятельств, подлежащих дополнительному расследованию, представлено не было. При этом в ходатайстве руководителя следственного органа прямо указано, что по делу необходимо провести ряд дополнительных следственных действий: допросить К.Н. по обстоятельствам предоставления ею справок из ПАО «Сбербанк России», которые, согласно заключению эксперта (номер) от 23 августа 2018 года имеют признаки подделки. Выяснить с какой целью она предоставила данные справки; приобщить к материалам дела ответы на ранее направленные запросы; принять по делу законное и обоснованное решение. Ранее такие следственные действия выполнены не были.

Данные обстоятельства дела суд не принял во внимание и не дал им никакой оценки, хотя они имеют существенное значение для разрешения вопроса о законности и обоснованности постановления следователя о прекращении уголовного дела и нарушении права потерпевшей на доступ к правосудию.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены постановления Сургутского городского суда и наличии оснований для удовлетворения ходатайства руководителя следственного органа – врио заместителя начальника ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г. Сургуту С.А. об отмене постановления следователя ОРП ОП № 2 УМВД России по г. Сургуту И.Е. от 29.05.2019 г. о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н., (дата)

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, ч. 1 ст. 389.17, 389.20 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Сургутского городского суда от 26 июля 2019 года, которым в удовлетворении ходатайства руководителя следственного органа – врио заместителя начальника ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г.Сургуту С.А. об отмене постановления следователя ОРП ОП № 2 УМВД России по г.Сургуту И.Е. от 29 мая 2019 года о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н. отказано отменить.

Разрешить руководителю следственного органа – врио заместителя начальника ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г. Сургуту С.А. отменить постановление следователя ОРП ОП № 2 УМВД России по г. Сургуту И.Е. от 29.05.2019 г. о прекращении уголовного преследования в отношении К.Н., (дата).

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление, подаются в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Челябинске через Сургутский городской суд, постановивший судебный акт в I-й инстанции.

Председательствующий: