Апелляционное определение № 10-1122/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья фио № 10-1122/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 02 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего судьи фио, судей фио и фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Глазыриным А.А., с участием

прокурора отдела прокуратуры адрес фио,

осужденного фио и его защитника-адвоката Нестерчук М.В., предъявившей удостоверение и ордер,

представителей потерпевшего ООО «...» - адвокатов фио и фио, предъявивших удостоверения и ордеры,

представителя потерпевшего адрес фио, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного фио, защитников-адвокатов Сунгуровой А.С., Нестерчук М.В. и представителя потерпевшего ООО «...» - адвоката фио о пересмотре приговора Пресненского районного суда адрес от 09 июля 2025 года в отношении

ФИО1, паспортные данные ...

осужденного:

-по ч.4 ст.160 УК РФ (в отношении ООО «...») к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года;

-по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года;

-по ч.4 ст.160 УК РФ (в отношении адрес) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По приговору разрешены вопросы о мере пресечения, об исчислении срока наказания и зачете в срок наказания периодов содержания под стражей и домашнего ареста.

По делу удовлетворен гражданский иск представителя адрес, а также частично удовлетворены гражданские иски представителя ООО «...» с фио взыскано:

- в пользу адрес ... сумма в счет возмещения материального ущерба;

- в пользу ООО «...» сумма, а также 199 909 444 сумма в счет возмещения материального ущерба.

По приговору разрешены вопросы о вещественных доказательствах и сохранении ареста, наложенного на имущество.

Заслушав доклад судьи фио, выслушав пояснения осужденного фио, его защитника – адвоката Нестерчук М.В., а также мнение представителей потерпевшего ООО «...» - адвокатов фио и фио, представителя потерпевшего адрес фио и прокурора фио по доводам, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден по ч.4 ст.160 УК РФ за присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (в отношении ООО «...»).

Он же, ФИО1, осужден по ч.4 ст.159 УК РФ за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (в отношении ООО «...»).

Он же, ФИО1, осужден по ч.4 ст.160 УК РФ за присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (в отношении адрес).

Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 оспаривает законность и обоснованность приговора, мотивируя тем, что денежные средства, в хищении которых ему предъявлено обвинение, в действительности являлись дивидендами, причитающимися ему как владельцу 50% доли в бизнесе, о чем были осведомлены иные участники. В данном случае у него имелась действительное или предполагаемое право на указанное имущество, умысла на хищение которого он не имел, о чем также свидетельствует факт возврата части денежных средств. В его действиях отсутствуют все признаки составов инкриминированных преступлений. Якобы похищенный алюминий в действительности использовался в производственных целях с согласия собственника. Об этом были осведомлены все участники событий. Суд не дал должной оценки соглашению о дивидендной политике, переписке в интернет-мессенджере, подтверждающей согласование всех операций, а равно заключению специалиста Марковича о недопустимости оценочной экспертизы, данным о наличии корпоративного конфликта и решению налогового органа о возврате ему долей. Суд также не в полной мере учел данные о его личности и назначил чрезмерно суровое наказание, не соответствующее тяжести совершенных преступлений. На основании изложенного просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению, либо переквалифицировать его действия по преступлениям в отношении ООО «...» на ч.1 ст.201 УК РФ как единое продолжаемое преступление, применить ст.73 УК РФ и назначить наказание, не связанное с лишение свободы, а по преступлению в отношении адрес переквалифицировать его действия на ч.1 ст.330 УК РФ и освободить от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования, отменив приговор в части решения суда об удовлетворении гражданских исков.

В апелляционной жалобе защитник Нестерчук М.В. оспаривает законность и обоснованность приговора, мотивируя тем, что исследованные доказательства не подтверждают выводы суда о совершении фио инкриминированных преступлений. В основу приговора положены недостоверные показания свидетеля фио, имевшего основания для оговора подзащитного, и иные доказательства обвинения, совокупность которых не является достаточной для вывода суда о виновности фио. В основу приговора также положены недопустимые доказательства, к числу которых относятся ответы на запросы из банков относительно сведений о движении денежных средств по счетам фио, поскольку они представлены в нарушение законодательства об оперативно-розыскной деятельности, и, как следствие, являются недопустимыми и основанные на этих ответах протоколы осмотра от 15 января 2024 года, заключение бухгалтерской судебной экспертизы от 29 декабря 2023 г. и заключение почерковедческой экспертизы от 28 июля 2023 г. Недопустимым является и справка об исследовании от 06 октября 2022 г. В то же время показания фио о наличии корпоративного конфликта между участниками бизнеса, отсутствии у него умысла на хищение и его невиновности в инкриминированных деяниях, равно как и другие доказательства защиты, безосновательно отвергнуты. В действиях фио в отношении ООО «...» отсутствуют признаки хищения, поскольку осужденный имел действительное или предполагаемое право на имущество указанной организации, единственным участником которой является ООО «...», участниками которых лично и через иную организацию выступает фио По мнению защиты, в этом случае имущество не могло признавать чужим для фио , поскольку он обоснованно воспринимал это имущество как свое и, следовательно, не мог обмануть самого себя. Учитывая изложенное, действия подзащитного при условии их доказанности содержали признаки менее тяжких преступлений в виде самоуправства (ст.330 УК РФ) или злоупотребления полномочиями (ст.201 УК РФ). Утверждает также, что все содеянное фио в отношении ООО «...» является единым продолжаемым преступлением. Что касается хищения алюминия массой более 3 тонн, то он с согласия представителя собственника был использован в производственных целях ООО «...», которое изготовило и реализовало продукцию, получив соответствующую плату. И в данном случае у ООО «...» и адрес ТД» сложились гражданско-правовые отношения, обусловленные долгом, который в настоящее время погашен. При этом полагает, что сумма ущерба, причиненная адрес, не установлена, поскольку основана на заключении эксперта от 27 марта 2024 года (т.9 л.д.112-116), являющимся недопустимым доказательством. По факту хищения имущества ООО «...» путем заключения договоров займа уголовное дело возбуждено незаконно, поскольку в данном случае преступление, предусмотренное частью 4 ст.159 УК РФ, относилось к делам частно-публичного обвинения, в то время как фио являлся незаконным директором ООО «...» и его заявление не являлось надлежащим волеизъявлением юридического лица. Является незаконным и возбуждение 03 февраля 2023 года уголовного дела по ч.4 ст.159 УК РФ по факту хищения ООО «...» путем перечисления денежных средств под отчет. Полагает, что обвинение в совершении этих преступлений предъявлено без возбуждения уголовных дел. Полагает незаконным постановление руководителя следственного органа от 03 мая 2023 года о соединении указанных уголовных дел в одно производство, поскольку ранее установленный срок следствия истек 02 мая 2023 года. Ссылаясь на неоднократный характер решений о приостановлении расследования уголовного дела и возобновлении предварительного следствия, утверждает, что в этих случаях срок следствия продлевался незаконно. Квалифицируя действия фио в отношении адрес как присвоение группой лиц по предварительному сговору, суд не установил признаки специального субъекта применительно к неустановленных соучастникам. Неопределенность в описании присвоения в отношении ООО «...» в связи с отсутствием указания на признак «вверенности» имущества и основания его вверения фио, а равно указание на совершение деяния путем обмана, что относится к составу мошенничества, свидетельствует о неконкретизированности и противоречивости обвинения. Суд также в нарушение ст.10 УК РФ. произвел зачет времени домашнего ареста из расчета 2 дня его применения за 1 день отбывания наказания в виде лишения свободы, поскольку фио совершил преступление до 14 июля 2018 года, когда вступил в силу ФЗ от 03 июля 2018 г. №86-ФЗ, ухудшивший его положение. На основании изложенного адвокат просит приговор отменить и оправдать фио.

В апелляционной жалобе адвокат фио также не соглашается с приговором, мотивируя тем, что выводы суда о виновности подзащитного в содеянном не основаны на исследованных доказательствах и носят предположительный характер о наличии у него умысла на хищение чужого имущества. В обоснование указывает на наличие корпоративного конфликта и рейдерского захвата бизнеса, предшествовавших уголовному делу. Ссылаясь на право фио на имущество ООО «...», указывает, что перечисленные на его личный счет денежные средства носили дивидендный характер, о чем также свидетельствовала многолетняя переписка с фио, ФИО2, ФИО3, формальный характер договора займа, подтвержденный перепиской со ФИО2, а также вытекло из показаний свидетелей Юдина, ФИО4, ФИО17, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о наличии дивидендной политики, открытом характере всех операций и т.д. Утверждает, что поскольку фио имел право на имущество ООО «...», то он не мог совершить его хищение и не мог обмануть сам себя. С учетом этого и возврата части денежных средств, он не имел умысла на их хищение и признаков такового в отношении ООО «...» по делу не установлено. Ссылается на гражданско-правовой характер взаимоотношений ООО «...» с адрес, о чем свидетельствует признанное сторонами наличие долгового обязательства в размере сумма, которое частично погашено, и иные обстоятельства правового взаимодействия этих организаций. Полагает, что действия подзащитного в отношении ООО «...» следовало квалифицировать по одной ч.1 ст.201 УК РФ, а в отношении адрес - по ч.1 ст.330 УК РФ. Указывает также, что назначенное наказание является чрезмерно суровым и не соответствует характеру совершенных деяний и личности. Суд не мотивировал надлежащим образом невозможность применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении .На основании изложенного адвокат просит приговор отменить и оправдать фио по предъявленному обвинению, а при невозможности – переквалифицировать его действия ч.1 ст.201 и ч.1 ст.330 УК РФ, при этом освободив от уголовной ответственности по ч.1 ст.330 УК РФ в связи с истечением срока давности, применить ст.73 УК РФ и назначить по ч.1 ст.201 УК РФ наказание, не связанное с лишением свободы, а также отменить приговор в части решения об удовлетворении гражданских исков, оставив их без рассмотрения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ООО «...» - адвокат фио оспаривает справедливость приговора, ссылаясь на чего чрезмерную мягкость, в обоснование указывая тем, что оно не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории тяжких, их продолжительный характер и причинение имущественного ущерба на сумму более сумма. У фио лишь один малолетний ребенок, а сам факт длительного содержания под домашним арестом не может учитываться как смягчающее обстоятельство. фио вину не признал и не раскаялся в содеянном, стремясь придать своим действий законный вид, ущерб не возместил. Суд необоснованно не принял во внимание позицию потерпевшего о назначении сурового наказания. На основании изложенного просит приговор изменить и назначить фио окончательно по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет со штрафом в размере 2,5 сумма прописью.

В судебном заседании осужденный и его защитник поддержали собственные апелляционные жалобы по изложенным в них основаниям и возражали против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Представители потерпевших поддержали апелляционную жалобу представителя потерпевшего фио и возражали против апелляционных жалоб осужденного и его защитников.

Прокурор также возражал против апелляционных жалобы осужденного и его защитников и частично поддержал апелляционную жалобу представителя потерпевшего фио

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Изучение материалов дела показало, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, на основании собранных по уголовному делу доказательств, их проверки в судебном заседании путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников.

Выводы суда о виновности фио в совершении инкриминированных преступлений подтверждаются совокупностью собранных с соблюдением требований УПК РФ доказательств, которые были всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре, к числу которых относятся, в частности:

- показания представителя потерпевшего ООО «...» Фальковского об обстоятельствах выявления многочисленных фактов перечисления ООО «...» в пользу фио денежных средств якобы под его отчет и на основании фиктивного договора займа, в действительности им похищенных;

- показания представителя потерпевшего адрес ФИО8 о выявлении в апреле 2022 года недостачи на складе ООО «...» алюминиевой продукции на сумму около сумма, за сохранность которой по договору хранения отвечал фио как генеральный директор ООО «...», которое не имело права самостоятельно распоряжаться указанной металлопродукцией;

- показания свидетелей ФИО9, ФИО10, фио о противоправных действиях фио, аналогичные по содержанию показаниям представителей потерпевших Фальковского и ФИО8;

- показания свидетеля ФИО2 о неоднократных переводах в пользу фио по его указанию крупных сумм денежных средств якобы под отчет без предоствления оправдывающих документов, а также о передаче ей договора займа, подписанного фио задним числом с целью переквалифицировать долг; аналогичные по содержанию показания свидетеля ФИО11;

- показания свидетеля Долгинской об отсутствии достоверных сведений об одобрении договора займа, заключенного между ООО «...» и фио;

- показания свидетеля ФИО12 об отражении в бухгалтерском учете многочисленных выплат фио на крупные суммы как якобы «под отчет» и по займу в отсутствие отчетных документов, наряду с чем в бухгалтерской документации за период 2017 – 2022 год данные о выплате дивидендов не имелось;

- показания свидетеля Ким о ежемесячном утверждении фио как ответственным лицом по договору хранения с компанией «Русал» плана расходования алюминия; аналогичные по содержанию показания ФИО13, дополнительно указавшем, что именно фио давал указания брать металл со склада временного хранения;

- показания свидетелей Осадчей о ведении с ведома фио в «...» двойного учета алюминия и об оформлении якобы приемки металла, который фактически не поступал на склад, согласующиеся с ними показания ФИО14 об отражении поступления металла от компании «Русал» на хранение в ООО «...» в бухучете на основании актов МХ-1, которые составляла Осадчая;

- показания свидетеля ФИО14 об осведомленности фио о ведении в ООО «...» двойного учета металлопродукции и даче тем (фио) указаний об использовании металла со склада под предлогом того, что он решит все вопросы;

- показания свидетеля ФИО15 о выявлении недостачи более 3 тысяч тонн алюминия, принадлежащего компании «Русал» на складе ООО «...», которое не имело права распоряжаться металлопродукцией без письменного согласия собственника;

- заявления представителей ООО «...» хищения фио денежных средств указанной организации и заявление представителя адрес РУСАЛ-Торговый дом» о хищении сотрудниками ООО «...» вверенного товара на сумму более сумма, а также; данные в протоколах выемок и осмотров различных документов о деятельности фио в ООО «...», банковских выписок о движении денежных средств по счетам ООО «...» и фио, регистров бухгалтерского учета и др., подтверждающих взаимоотношения сторон и факт хищения денежных средств и алюминия; копии Устава ООО «...», согласно которому генеральный директор (фио) руководит текущей деятельностью Общества и решает все вопросы, которые отнесены настоящим Уставом и законом к компетенции Общего собрания участников общества, имеет право распоряжения имуществом Общества, несет личную ответственность за соблюдение порядка ведения, достоверности учета и отчетности, а сделки на сумму свыше сумма, договоры займа и сделки с заинтересованностью подлежат одобрению общим собранием участников;

- договор займа от 01 октября 2019 г., заключенный между ООО «...» в лице фио и фио как физическим лицом на сумму сумма, в котором согласно заключению почерковедческой экспертизы от 28 июля 2023 г. подписи от имени фио выполнены, вероятно, им самим, и дополнительное соглашение к этому договору;

- заключение бухгалтерской экспертизы от 29 декабря 2023 г., подтверждающее перечисление фио с расчетных счетов ООО «...» сумма (из них сумма как подотчетные и сумма как заемные), а также возврат лишь части средств;

- договор от 31 января 2019 г. между адрес ТД» и ООО «...» в лице фио, по которому общество несет материальную ответственность за сохранность принятого на хранение товара (алюминия) и не имеет права распоряжаться товаром без письменного указания заказчика и несет материальную ответственность за его недостачу; данные в плане производства на февраль 2022 года в тоннах, утвержденный фио, и заключение почерковедческой экспертизы от 16 декабря 2022 г., о принадлежности фио подписей в плане производства на февраль 2022 года и в названном договоре хранения;

- данные в ответе филиала ОАО «РЖД» с информацией о прибывших в адрес ООО «...» вагонах с грузом в виде «алюминия и сплавов алюминиевых первичных», акты приема-передачи материальных ценностей на хранение (формы МХ-1) и квитанции о приеме груза, подтверждающие передачу алюминиевой продукции от адрес ТД» на склад ООО «...», сведения фио о товарных остатках на складе временного хранения ООО «...» по состоянию на 04 и 12 апреля 2022 года; сведения в протоколе осмотра места происшествия об обнаружении на адрес... слитков с маркировкой «Русал» и установлении остатков металла;

- данные в акте экспертизы ТПП адрес от 12.04.2022 о выявлении недостачи алюминиевой продукции на складе ООО «...» и выводы в заключении судебно-бухгалтерской экспертизы от 18 августа 2023, установившей разницу между переданной на хранение и возвращенной алюминиевой продукцией, которая превышает фактическое наличие на складе на 3031,243 тонны, рыночная стоимость которой согласно заключению оценочной экспертизы 27 марта 2024 г. по состоянию на 12 апреля 2022 составила сумма.

Вышеизложенные и иные приведенные в приговоре доказательства согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными.

Вопреки доводам защиты, собранные по делу доказательства исследованы судом всесторонне и полно, в приговоре приведены и обоснованы мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Показания представителей потерпевших Фальковского и ФИО8, а также свидетелей обвинения признаны судом достоверными, поскольку они являются в целом непротиворечивыми и согласуются с другими собранными по делу доказательствами.

Как следует из протокола судебного заседания, лица, показания которых приведены в приговоре, были допрошены в судебном заседании либо их показания были оглашены в установленном законом порядке. Доводы о недопустимости обоснования приговора показаниями допрошенных по делу лиц несостоятельны, поскольку суд при постановлении приговора не ограничивался, вопреки мнению защиты, только показаниями указанных свидетелей и основывал свои выводы на совокупности исследованных доказательств

Отдельные противоречия в показаниях свидетелей ФИО11, Осадчей и ФИО13, данных на разных стадиях судопроизводства, обоснованно расценены судом как несущественные, обусловленные запамятованием событий дела по прошествии длительного времени. При этом после оглашения показаний на предварительном следствии свидетели ФИО11, Осадчая и ФИО13 подтвердили их достоверность. Проверка этих показаний посредством сопоставления между собой и с другими собранными по делу доказательствами (ст.87 УПК РФ) показала, что применительно ко всем обстоятельствам, имеющим значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, показания свидетелей ФИО11, Осадчей и ФИО13 соответствуют действительности, поскольку являются логичными и полностью согласуются с совокупностью достоверных доказательств по делу.

Одновременно у представителей потерпевших и свидетелей обвинения отсутствовали основания для оговора осужденного, какой-либо их заинтересованности сообщать ложные и недостоверные сведения в отношении осужденного не установлено.

Ссылки на стремление представителей потерпевших и ряда свидетелей обвинения оговорить фио являются явно надуманными, поскольку анализ собранных по делу доказательств опровергает данные доводы и свидетельствует, что в данном случае показания представителей потерпевших и свидетелей обвинения, изобличавшие фио в содеянном, обуславливалось лишь противоправными действиями последнего, что не может свидетельствовать об их заинтересованности в исходе дела и не является достаточным основанием для оговора осужденного. Приходя к данным выводам, судебная коллегия также отмечает, что представители потерпевших и свидетели обвинения были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в то время как их показания полностью соответствуют иным доказательствам по делу.

Вопреки доводам защиты, какие-либо существенные противоречия, которые бы влияли на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела и ставили под сомнения выводы суда, в показаниях представителей потерпевших и свидетелей обвинения отсутствуют, в связи с чем они правильно положены в основу приговора.

Протоколы следственных действий получены с соблюдением требований УПК РФ, содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, существенных противоречий не имеют.

Судебные экспертизы по настоящему делу произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в заключениях экспертов, являются обоснованными и мотивированными, в связи с чем суд обоснованно расценил их как допустимые и достоверные доказательства.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности осужденного в совершении преступлений, не имеется. Выводы суда о достоверности и допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, надлежащим образом мотивированы.

Не согласие защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Содержание исследованных судом доказательств, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания протоколов следственных действий или иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. При этом сторона защиты не была лишена и реально воспользовалась возможностью ссылаться на показания допрошенных по делу лиц, в т.ч. данных ими на предварительном следствии, во всей их полноте, соответствующей протоколу и аудиозаписи судебного заседания, и тем самым реализовывала свои права.

Что касается показаний фио о невиновности в инкриминированных преступлениях, отсутствии у него умысла на хищение денежных средств и алюминия, об использовании алюминия с согласия собственника в производственных целях и т.д., то им в приговоре дана надлежащая оценка, с которой следует согласиться, поскольку относительно всех обстоятельств, имеющих значение для дела, они не только не подтверждались какими-либо доказательствами, признанными судом достоверными, но и прямо опровергались показаниями представителей потерпевших Фальковского и ФИО8, свидетелей обвинения ФИО11, ФИО10, ФИО9, ФИО2, фио, Долгинской, содержанием соответствующих договоров займа и хранения, подписание которых фио не оспаривалось, выводами в заключениях экспертов, протоколами следственных действий и другими достоверными доказательствами.

Вопреки доводам защиты, суд надлежащим образом оценил письменное заключение и показания специалиста Марковича и обоснованно отверг их с приведением убедительных мотивов решения, с которым судебная коллегия соглашается, поскольку в силу положений ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит, в связи с чем представленные стороной защиты письменное заключение специалиста Марковича не имеет юридической силы и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, а его показания как основанные на этом заключении не могли повлиять на выводы суда.

Показания свидетелей защиты Юдина, ФИО4, ФИО16, ФИО17, ФИО6, ФИО18, ФИО7, ФИО6, ФИО5, фио, заключение специалиста ФИО19 от 01 июня 2025 года, протоколы нотариального осмотра переписок и иные доказательства, представленные защитой в судебном заседании, также получили надлежащую оценку суда с приведением в приговоре убедительных мотивов, с которым ввиду их обоснованности судебная коллегия соглашается.

С доводами защиты о том, что суд дал неправильную оценку показаниям фио и свидетелей защиты, согласиться нельзя, поскольку, как видно из приговора, все исследованные судом доказательства получили надлежащую оценку с приведением убедительных мотивов такого решения, с которым ввиду их обоснованности судебная коллегия соглашается.

Таким образом, выводы суда мотивированы и основаны на тщательно исследованных доказательствах, которые, будучи проверены и оценены в судебном заседании, являются достаточными для установления виновности фио в совершении инкриминированных преступлений.

Вопреки доводам защиты, все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела согласно ст.73 УПК РФ, судом были исследованы с надлежащей полнотой, приведенные в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вынесения обвинительного приговора, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

С доводами защиты о том, что денежные средства «ООО ...», похищенные фио, в действительности являлись дивидендами, причитающимися ему как владельцу определенной доли в бизнесе, о выплате которых были осведомлены все заинтересованные лица, согласиться нельзя.

Как следует из достоверных показаний участника «ООО ...» фио, за время деятельности этой организации решения о выплате дивидендов не принималось ни разу. При этом у общества были значительные кредитные обязательства и не имелось чистой прибыли, достаточной для таких выплат. О наличии у ООО «...» существенных кредитной задолженности также рассказывал свидетель ФИО10, из показаний которого, как и из показаний свидетеля ФИО2, дополнительно следует, что никакие документы о принятии решения по выплате дивидендов фио не принимались и не издавались, дивиденды ему не начислялись, а перечисленные в пользу фио денежные средства дивидендами не являлись и не отражались в этом качестве в документах бухгалтерского учета. Более того, свидетель ФИО12 подтвердила, что при изучении бухгалтерской документации за период с 2017 по 2022 год выплата дивидендов в регистрах бухгалтерского учета не отражена.

В материалах уголовного дела отсутствуют и суду не было представлено никаких обоснованных и документально подтвержденных сведений о принятии решения общего собрания участников ООО «...» о распределении прибыли, как это установлено законом (ст.28 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), а равно о перечислении дивидендов кому-либо из участников общества.

Кроме того, сам способ получения фио денежных средств опровергает его довод о дивидендной природе этих выплат. Как установлено судом и не оспаривается самим осужденным, денежные средства перечислялись ему с назначением платежа «под отчет» либо впоследствии были переквалифицированы в бухгалтерском учете как выданные по договору займа. Дивиденды же не требуют последующего отчета об использовании, не оформляются договорами займа и не подлежат возврату. Сам факт того, что фио предпринял действия по частичному возврату полученных средств прямо указывает на то, что ни он сам, ни иные участники событий дела не рассматривали данные выплаты как дивиденды. В данном случае частичный возврат денежных средств был направлен на придание видимости законности своих действий, вуалировавшее их хищение.

С учетом изложенного, суд правильно отверг вышеприведенные доводы, поскольку в ООО «...» не принимались решения о выплате дивидендов его участникам, включая фио. Приходя к данным выводам, судебная коллегия также исходила из того, что представленные защитой переписки в мессенджерах и нотариальные протоколы осмотра доказательств, вопреки доводам защиты, не свидетельствуют о принятии соответствующих корпоративных решений и не могут подменять собой предусмотренные законом и уставом протоколы общих собраний участников и приказы о выплате дивидендов, на основе которых подобного рода выплаты единственно могли быть произведены.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что полученные фио денежные средства не являлись дивидендами, а были им похищены путем присвоения вверенного имущества и путем мошеннических действий, с использованием служебного положения, являются обоснованными и мотивированными, в связи с чем анализируемые доводы, приведенные в апелляционных жалобах, подлежат отклонению как несостоятельные.

Нельзя согласиться с доводами защиты о недопустимости ответов на запросы из банков относительно сведений о движении денежных средств по счетам фио, полученных в нарушение законодательства об оперативно-розыскной деятельности, и, как следствие, о недопустимыми основанных на этих ответах протоколов осмотра от 15 января 2024 года, заключения бухгалтерской судебной экспертизы от 29 декабря 2023 г., заключения почерковедческой экспертизы от 28 июля 2023 г., справка об исследовании от 06 октября 2022 года. В данном случае, как следует из материалов уголовного дела, соответствующие запросы были направлены при проведении проверочных мероприятий в соответствии со ст. 144-145 УПК РФ, предусматривающими полномочия органа дознания производить отдельные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия (ч.1 ст.144 УПК РФ). При этом в деле имеется постановление Таганского районного суда адрес о разрешении производства ОРМ «Наведение справок» по операциям и счетам ООО «...» и фио, включая получение выписок по лицевым счетам (т.2 л.д.163). Исходя из изложенного, соответствующие запросы были направлены, ответы кредитных организаций – получены в порядке, не противоречащем УПК РФ, и обоснованно приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.164-208). По этим основаниям никаких существенных нарушений, влекущих незаконность ответов кредитных организаций, не допущено, в связи с чем являются несостоятельными и доводы защиты о недопустимости основанных на этой банковской информации иных доказательств в виде протоколов осмотров, заключений экспертов и пр.

Как следует из приговора, прочие доводы защиты, приведенные в апелляционных жалобах, о невиновности осужденного в совершенных преступлениях, об отсутствии доказательств, подтверждающих те или иные установленные судом фактические обстоятельства дела, о недопустимости заключения судебной оценочной экспертизы № 88 от 27 марта 2024 г., повторяют их доводы в суде первой инстанции, которые были тщательно проверены и не нашли своего подтверждения. Мотивы, по которым указанные доводы были признаны несостоятельными и отвергнуты, подробно изложены и обоснованы в приговоре. Не согласие защиты с оценкой доводов, данной судом первой инстанции, не свидетельствует о неправильности выводов суда, с которыми судебная коллегия соглашается в виду их обоснованности, поскольку они сформулированы судом в результате тщательного исследования и анализа совокупности собранных по делу доказательств, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

Правильно оценив собранные по делу доказательства и верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости квалификации действий фио по преступлению в отношении адрес по ч.4 ст.160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Вместе с тем, сделав вывод о наличии квалифицирующего признака содеянного «группой лиц по предварительному сговору», суд первой инстанции не учел следующее.

Согласно ч.2 ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Как следует из ч.2 ст.33 УК РФ, исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

Как следует из п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее – постановление Пленума ВС РФ), исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, обладающее признаками специального субъекта этого преступления. Исходя из положений части 4 статьи 34 УК РФ лица, не обладающие соответствующим статусом или правомочиями, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества с лицом, которому вверено имущество, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и статье 1591 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

Согласно же п.28 этого же постановления Пленума ВС РФ присвоение или растрату надлежит считать совершенными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта этих преступлений, которые заранее договорились о совместном совершении преступления.

По смыслу вышеизложенных положений закона и разъяснений Верховного Суда РФ присвоение или растрату надлежит квалифицировать как совершенное группой лиц по предварительному сговору, если в совершении преступления принимало участие двое или более лиц, которым вверено имущество, отвечающим критериям, указанным в п.27 постановления Пленума ВС РФ, которые заранее договорились о совершении этого деяния и совершили совместные и согласованные действия, направленные на достижение единого преступного результата.

Из описания преступного деяния, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, в отношении адрес следует, что в качестве лица, которому было вверено соответствующее имущество, выступал один фио, который давал неправомерные указания об отгрузке металлопродукции, принадлежавшей адрес, в подконтрольные ему (фио) помещения ООО «...», обеспечивал доступ к помещениям с металлопродукцией содержащейся на хранении на складе ООО «...» и дача указаний неустановленным соучастникам о дальнейшем распоряжении металлопродукцией, в целях ее дальнейшего использования по своему усмотрению. В то же время в обязанности неустановленных соучастников входило исполнение указаний фио, связанных с распоряжением и использованием металлопродукции, принадлежащей адрес и находящейся на хранении на складе ООО «...». При этом какие-либо основания и обстоятельства вверения похищаемого имущества иным соучастникам в приговоре суда не установлены и не приведены, а признаки, по которым кого-либо из других соучастников преступления, можно было отнести к специальному субъекту этого преступления, не описаны. В таких условиях, лицом, которому похищенное имущество было вверено, являлся только один фио, тогда как неустановленные соучастники не выступали в таком качестве и, следовательно, не отвечали признакам специального субъекта преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

При таких обстоятельствах, действия осужденного при одном исполнителе присвоения не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору, вследствие чего указание на квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» подлежит исключению из квалификации действий фио в соответствии с п.3 ст.38915, п.2 ч.1 ст.38918 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Учитывая изложенное и исходя из вносимых в приговор изменений, по факту совершения преступления в отношении адрес действия фио подлежат квалификации по ч.4 ст.160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Внесение указанных изменений влечет необходимость соразмерного смягчения назначенного наказания по указанному преступлению и частичное удовлетворение апелляционной жалобы адвоката Нестерчук М.В.

В остальной части выводы суда относительно наличии в действиях фио составобразующих и квалифицирующих признаков совершенных преступлений соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении уголовного закона и надлежащим образом мотивированы в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда не имеется.

Доводы защиты, настаивающей на отсутствии у осужденного умысла на хищение денежных средств и ссылающейся на то, у него имелась действительное или предполагаемое право на указанное имущество, не основаны на законе и противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из положений ст.330 УК РФ, с учетом разъяснений в п.26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», самоуправство (ст. 330 УК РФ) характеризуется самовольным, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершением действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество.

Таких обстоятельств по делу не установлено.

Напротив, как установлено судом, фио совершал действия, направленные именно на безвозмездное изъятие и обращение в свою пользу денежных средств ООО «...» и металлопродукции адрес.

Так, по факту присвоения денежных средств ООО «...» суд установил, что фио, являясь генеральным директором и главным бухгалтером общества, давал указания подчинённым сотрудникам перечислять ему денежные средства с назначением платежа «под отчёт», при этом заведомо не намеревался отчитываться за их использование и возвращать их. Данные денежные средства были вверены ему в силу занимаемого служебного положения, поскольку он как руководитель и главный бухгалтер определял порядок их расходования и нёс ответственность за предоставление отчётов. Полученные средства фио присвоил, то есть безвозмездно обратил в свою пользу, не отчитавшись за них и не возвратив их обществу.

По факту мошенничества в отношении ООО «...» суд установил, что фио , действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, изготовил фиктивный договор займа и дополнительное соглашение к нему, содержащие заведомо недостоверные сведения. Предоставив указанные документы сотрудникам бухгалтерии и казначейства, он ввёл их в заблуждение относительно истинной природы перечислений, после чего денежные средства в сумме сумма были переведены на его счета. Таким образом, фио изъял и обратил в свою пользу имущество ООО «...» путём обмана.

Приходя к данным выводам, судебная коллегия также исходила из отсутствия в материалах дела объективных и документально подтверждённых данных о наличии корпоративного конфликта в ООО «...» и оспаривания кем-либо из участников общества права на имущество, что также подтвердили свидетели ФИО10 и фио (т.31, л.д.24-36). Более того, имущество ООО «...» юридически и фактически отделено от имущества его участников, включая фио, и являлось для последнего чужим. Осознавая это, фио впоследствии с целью вуалирования преступной деятельности обеспечил внесение изменений в регистры бухгалтерского учета и оформил договор займа задним числом, без одобрения участников общества, что свидетельствует о наличии умысла на хищение имущества в виде денежных средств ООО «...».

Что касается хищения металлопродукции адрес судом установлено, что фио, являясь генеральным директором ООО «...» и лицом, ответственным за сохранность принятого на хранение товара, в нарушение п. 7 договора хранения от 31 января 2019 г., заключенного между адрес ТД» и ООО «...» в лице фио, которым прямо запрещалось распоряжаться товаром без письменного указания заказчика, дал указания неустановленным соучастникам использовать металлопродукцию в своих интересах. Об этом же показывали представитель потерпевшего ФИО8 и свидетели ФИО14, ФИО10 и ФИО13. С учетом этих и иных приведенных в приговоре доказательств, следует признать явно надуманными доводы защиты о том, что распоряжение металлопродукцией было произведено с ведома и при отсутствии возражений собственника. В данном случае каких-либо юридических или фактических оснований для такого распоряжения у фио не имелось, а напротив, имущество было безвозмездно изъято и обращено в пользу фио и иных лиц, что повлекло причинение собственнику материального ущерба.

Указанные обстоятельства установлены судом на основании анализа совокупности исследованных доказательств, включая показания представителей потерпевших Фальковского и ФИО8, свидетелей обвинения, протоколы следственных действий, заключения судебно-бухгалтерских и оценочных экспертиз, документы бухгалтерского учета и банковские выписки, что подтверждает наличие у фио корыстного умысла, направленного на безвозмездное изъятие и обращение в свою пользу чужого имущества. С учетом изложенного, каждое хищение совершалось противоправно (применительно к соответствующим преступлениям путем обмана или путем присвоения) и с корыстной целью, при этом имущество выбывало из владения собственников помимо их воли и без сопоставимого встречного предоставления, а частичный возврат денежных средств в ООО «...» был направлен на придание фио видимости законности своих действий, вуалировавшее их хищение.

С учетом изложенного являются явно несостоятельными доводы защиты, ссылающейся на гражданско-правовой характер отношений, возникших между ООО «...» и адрес ТД», поскольку, как отмечено ранее, фио, действуя противоправно и с корыстной целью, безвозмездно изъял и обратил в свою пользу вверенную ему металлопродукцию, принадлежащее адрес, причинив материальный ущерб собственнику. Указанное преступление, предусмотренное ч.4 ст.160 УК РФ, являлось оконченным с момента получения реальной возможности распоряжаться похищенным имуществом. Таким образом, в действиях фио установлены все признаки инкриминированного преступления. Как следует из показаний представителя потерпевшего ФИО8, свидетеля ФИО10 и материалов уголовного дела, последующее урегулирование имущественных обязательств, обусловленных фактом причинения фио вреда, и частичное возмещение соответствующих убытков было произведено ООО «...» в лице ФИО10 в пользу адрес ТД» (т.25 л.д.83-87, т.31, л.д.24-32) и не влияет на выводы суда о виновности фио в совершении этого преступления, квалификацию его действий и назначенное наказание.

Вопреки доводам защиты, как предъявленное обвинение, так и установленные судом фактические обстоятельства совершения преступного деяния, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, в виде присвоения содержат конкретные указания на обстоятельства вверения фио имущества ООО «...», что нашло свое отражение в описании его положения как генерального директора ООО «...», обладающего исключительными административно-хозяйственными, организационно-распорядительными и контролирующими полномочиями, который согласно п. 10 Устава Общества руководит текущей деятельностью Общества и решает все вопросы, которые отнесены настоящим Уставом и законом к компетенции Общего собрания участников общества; вправе без доверенности действовать от имени Общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки; распоряжаться имуществом Общества в пределах, установленных Общим собранием участников, настоящим Уставом и действующим законодательством; открывать расчетный, валютный и другие счета Общества в банковских учреждениях; организовывать бухгалтерский учет и отчетность; предоставлять на утверждение Общего собрания участников годовой отчет, бюджет и баланс Общества; принимать решения по другим вопросам, связанным с текущей деятельностью Общества.

В данном случае предъявленное обвинение соответствует требованиям закона, поскольку содержит подробное описание фактических обстоятельств инкриминированных преступлений, конкретизированное в предусмотренном законом объеме, с описанием признаков и обстоятельств преступных деяний, которые изложены в доступных и понятных выражениях, с указанием существа обвинения, места, времени и способа совершения преступлений, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием частей и статей УК РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления, и другие обстоятельства, предусмотренные законом.

В соответствии с требованиями статьи 237 УПК РФ основаниями возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном заседании и исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Таких нарушений при изложении фактических обстоятельств инкриминированных преступлений, которые бы препятствовали постановлению законного и обоснованного приговора, суд первой инстанции обоснованно не установил, наряду с чем не усматривает таковых и судебная коллегия.

С доводом адвоката Нестерчук М.В. о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела от 21 ноября 2022 г. №12201450001000753 по ч.4 ст.159 УК РФ по факту хищения имущества ООО «...» путем заключения договоров займа, согласиться нельзя, поскольку заявления о преступлении поданы генеральным директором ООО «...» фио и представителем-адвокатом Жигановым С.В., действующим на основании ордера (т.2 л.д.1-2,3,34). Как видно из постановления , уголовное дело возбуждено следователем СЧ СУ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес фио, действовавшим в пределах своих полномочий, при этом поводом для возбуждения уголовного дела явился материал проверки КУСП №82561, содержащий указанные заявления, а основанием – наличие в материале проверки достаточных сведений, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1 л.д.1-2).

Оспаривание защитой статуса фио как генерального директора ООО «...» не препятствовало последнему подать соответствующее заявление о преступлении, поскольку его полномочия подтверждались решением единственного участника ООО «...», приказом о принятии на работу фио в качестве генерального директора ООО «...» и выпиской о внесении 18 апреля 2022 года данных сведений о фио в ЕГРЮЛ (т.2 л.д.68-99).

Как видно из материалов дела, в ходе расследования данного уголовного дела были выявлены обстоятельства, свидетельствующие о совершении иного преступления, вследствие чего следователь фио 03 февраля 2023 г. принял решение о выделении в отдельное производство ряда материалов (т.1 л.д.25-26), по результатам чего на основании указанных материалов, зарегистрированных в ... и соответствующего рапорта следователь в тот же день, 03 февраля 2023 года, принял решение о возбуждении уголовного дела ... по факту совершения преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. При таких обстоятельствах решение о возбуждении уголовного дела принято надлежащим должностным лицом, в пределах собственных полномочий, при наличии надлежащего повода и достаточных оснований. Отсутствие в ряде процессуальных документов резолюции руководителя следственного органа о передаче материала по сообщению о преступлении соответствующему должностному лицу для проверки и т.п. может при наличии к тому оснований свидетельствовать о нарушении учетно-регистрационной дисциплины, однако не свидетельствует о каком-либо нарушении требований норм УПК РФ, влияющем на законность и обоснованность решения о возбуждении уголовного дела.

Вопреки доводам защиты, постановление руководителя следственного органа от 03 мая 2023 года о соединении указанных уголовных дел в одно производство является законным и обоснованным. Как видно из материалов уголовного дела, срок следствия по уголовному делу ... продлен до 03 мая 2023 (т.1 л.д.29-30). При этом 03 мая 2023 г. по уголовному делу №12201450001000753 было принято решение о возобновлении следствия и срок установлен дополнительный срок следствия на 01 месяц (т.1 л.д.18-19). Решение о соединении указанных дел было принято в рамках расследования дела №12201450001000753 в пределах процессуальных сроков (т.1 л.д.33-34). Каких-либо существенных нарушений, влекущих безусловное признание постановления о соединении уголовных дел незаконным или необоснованным, не допущено и судебная коллегия таковых не усматривает.

С учетом изложенного, являются несостоятельными ссылки защиты на о том, что обвинение фио в совершении соответствующих преступлений нельзя признать надлежаще предъявленным по причине незаконности процессуальных решений о возбуждении уголовных дел.

Что касается ссылок на незаконность неоднократного приостановления и возобновления производства предварительного следствия, то это само по себе не отнесено законом к числу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на законность и обоснованность постановленного по делу приговора.

Вопреки доводам защиты, уголовное дело было рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон в соответствии со ст.15 УПК РФ. Председательствующий по делу судья создал сторонам защиты и обвинения равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства защиты, в том числе о приобщении дополнительных материалов и доказательств, возвращении уголовного дела прокурору и др., были рассмотрены и по ним приняты процессуальные решения, предусмотренные законом. При этом суд, руководствуясь положениями статьи 15 УПК РФ, принимал решения как об удовлетворении заявленных ходатайств, так и об отказе в этом с приведением убедительных мотивов соответствующих решений. Никаких обоснованных данных об отступлении председательствующего от принципа объективности и беспристрастности и предвзятом отношении к стороне защиты материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции таковых не представлено. Несогласие защиты с отдельными решениями председательствующего не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела и незаконности принятых им решений.

При назначении наказания суд руководствовался положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ и учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, наличие смягчающих и иных обстоятельств, влияющих на наказание.

Обстоятельством, смягчающим наказание фио, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признал наличие двух малолетних детей.

На основании ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд учел, что фио не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, имеет положительные характеристики, оказывает помощь родственникам, а также совершеннолетнему сыну студенту, а также суд учел состояние здоровья фио, его возраст, в целом условия жизни его семьи, показания свидетеля фио, охарактеризовавшего своего отца с положительной стороны, а также длительное содержание фио под домашним арестом до вынесения итогового решения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Суд также правомерно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия, исходя из количества, фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенных преступлений.

Суд в приговоре надлежащим образом мотивировал необходимость назначения наказания в виде лишения свободы и пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, с чем судебная коллегия соглашается.

Одновременно суд обоснованно не установил оснований применения ст. 64 УК РФ, исходя из того, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, не установлено.

Приведенные осужденным и его защитниками сведения о личности фио, его положительных характеристиках, семейном положении, наличии детей, оказание помощи родственникам, состоянии здоровья осужденного, влияние назначенного на указание на условия жизни его семьи др. были надлежащим образом учтены судом при назначении наказания, однако сами по себе не свидетельствуют об исключительных обстоятельствах, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений в соответствии со ст.64 УК РФ, а равно о наличии новых обстоятельств, влекущих обязательное смягчение назначенного наказания.

Предусмотренные законом условия для применения ст.531 УК РФ отсутствовали.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденным определен правильно в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

С учетом изложенного и принимая во внимания вносимые в приговор изменения, судебная коллегия приходит к выводу, что при назначении наказания суд первой инстанции принял во внимание все данные о личности осужденного, его семейном и имущественном положении, состоянии здоровья, наличие смягчающих и иных обстоятельств, влияющих наказание, в том числе таких, ссылки на которые имеются в апелляционных жалобах.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что, с учетом вносимых изменений, назначенное фио наказание по своему виду и размеру соответствует тяжести преступлений, данным о личности осужденного и другим обстоятельствам, влияющим на наказание, и является справедливым. Основания для признания его несправедливым вследствие чрезмерной мягкости или суровости судебная коллегия не усматривает.

Что касается доводов защиты о неправильном применении закона при зачете в срок наказания в виде лишения свободы периода действия меры пресечения в виде домашнего ареста, то они основаны на некорректном толковании закона и удовлетворению не подлежат. Как установлено судом, инкриминированное фио преступление, предусмотренное ч.4 ст.160 УК РФ, совершено в период с 29 декабря 2017 г. по 22 февраля 2022 года и, следовательно, было окончено после вступления в силу ФЗ от 03 июля 2018 года №186-ФЗ, в связи с чем зачет в срока наказания периода домашнего ареста правильно произведен в соответствии с ч.34 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03 июля 2018 года №186-ФЗ) из расчета два домашнего ареста за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Гражданские иски представителей потерпевших разрешены в соответствии с требованиями закона согласно положениям статей 151, 1064 Гражданского Кодекса РФ. Выводы суда относительно оснований для удовлетворения исков и определения сумм денежных средств, подлежащих взысканию с осужденного, подробно мотивированы в приговоре и являются правильными.

В то же время приговор суда подлежит изменению в связи с иными нарушениями уголовно-процессуального закона согласно п.2 ст.38915 и ч.1. ст.38917, ч.1 ст.38918 УПК РФ

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Как следует из взаимосвязанных положений, пункта 10 части 1 ст.308 УПК РФ и пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013г. № 41, резолютивная часть обвинительного приговора должна содержать решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу.

Заключение под стражу по своей процессуальной природе является мерой пресечения, носящей срочный характер и требующей установления достаточно определенного с точки зрения разумности периода ее применения. Согласно сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции пункт 10 части 1 ст. 308 УПК РФ не предполагает бессрочного и неконтролируемого судом содержания подсудимого под стражей по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору (определения от 19 декабря 2017 г. N 2809-0, от 27 марта 2018 года N 862-0 и от 26 ноября 2018 года N 2869- О, от 24 февраля 2022 года N 220-0).

Вопреки изложенным положениям закона судья в резолютивной части приговора не указал юридически значимого события, по наступлении которого указанная мера пресечения прекращает действие в отношении осужденного фио. При таких обстоятельствах примененная мера пресечения фактически носит бессрочный характер, вследствие чего в резолютивную часть приговора следует внести изменения путем указания на юридически значимое событие, по наступлении которого указанная мера пресечения прекращает действие.

За исключением приведенных, иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

С учетом вносимых изменений, в остальной части приговор суда соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, являясь законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

При таких обстоятельствах апелляционная жалобы защитника- адвоката Нестерчук М.В. подлежит частичному удовлетворению, в то время как апелляционные жалобы прочих участников судопроизводства удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38918, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Пресненского районного суда адрес от 09 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу адвокат Нестерчук М.В.

Исключить из квалификации действий фио по ч.4 ст.160 УК РФ (по преступлению в отношении адрес) и из описания этого преступного деяния, признанного судом доказанным, указания на квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору».

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч.4 ст.160 УК РФ (по преступлению в отношении адрес), до лишения свободы на срок 4 года 9 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.4 ст.159, ч.4 ст.160 УК РФ, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 9 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием, что мера пресечения в отношении фио была изменена с домашнего ареста на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы прочих участников судопроизводства – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора и апелляционного определения, вступивших в законную силу. При этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: