Апелляционное определение № 10-2025/2026 от 5 мая 2026 г.

Дело № 10-2025/2026 судья Черненко Е.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Челябинск 6 мая 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Аверкина А.И.,

судей Клюшиной М.А. и Рожнова А.П.

при ведении протокола помощником судьи Муктасимовой Ю.Ф.,

с участием:

прокурора Шестакова А.А.,

осужденной ФИО1,

адвоката Гайдай М.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Хабибуллина Р.Р. и осужденной ФИО1 (с дополнениями) на приговор Центрального районного суда г.Челябинска от 9 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимая:

11 января 2022 года Советским районным судом г.Челябинска по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортных средств на срок 2 года;

9 июня 2022 года Советским районным судом г.Челябинска по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, постановлением Ленинского районного суда г.Челябинска от 4 декабря 2023 года условное осуждение отменено, постановлено исполнить наказание в виде лишения свободы сроком 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, срок наказания постановлено исчислять с момента фактического задержания,

осуждена по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет со штрафом в размере 100 000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором от 9 июня 2022 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев со штрафом в размере 100 000 рублей, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

На период до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с 8 апреля 2022 года по 21 ноября 2022 года и с 9 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Рожнова А.П., выступления адвоката Гайдай М.С. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), прокурора Шестакова А.А., предложившего оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной в том, что при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, связь с которыми по поводу незаконного оборота наркотических средств осуществлялась с использованием сети «Интернет», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> покушалась на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе ?-пирролидиновалерофенон - производное наркотического средства N-метилэфедрон, общей массой 40,48 г, что образует крупный размер.

Адвокат Хабибуллин Р.Р. и осужденная ФИО1 в апелляционных жалобах (с дополнениями осужденной) указывают, что предварительное следствие по уголовному делу было проведено с нарушениями и приговор основан на недопустимых доказательствах, действия осужденной квалифицированы неверно, назначенное наказания является чрезмерно суровым, что, по мнению стороны защиты, подтверждается нижеприведенными доводами.

Не могут использоваться в качестве доказательства по уголовному делу:

протокол личного досмотра Ильной Е.Ю., поскольку он был проведен не в то время, как указано в протоколе, и в присутствии сотрудника полиции мужского пола, к тому же проведение такого осмотра законом «Об ОРД» не предусмотрено, а административное производство в отношении ФИО1 не осуществлялось, протокол ею не подписан;

два протокола обыска, поскольку при обыске в <адрес>.№ по <адрес> в <адрес> не участвовал понятой ФИО11, в протоколе не указано об участии в обыске ФИО1, в последующем в протоколе был исправлен статус ФИО1 и проставлены подписи, в том числе за не участвовавшего в обыске понятого; при обыске в <адрес>А <адрес> в <адрес> не участвовали понятые, не отражено нахождение в квартире Свидетель №7 (сожителя осужденной), в последующем в протоколе был исправлен статус ФИО1 и дописаны участвовавшие лица, а якобы изъятые при обыске вещи фактически были изъяты при ее личном досмотре; уведомления о проведенных обысках были направлены в суд по истечении трехсуточного срока и прокурор не был своевременно извещен о рассмотрении уведомлений следователя;

протокол осмотра телефона, так как в следственном действии не участвовали понятые, а фото-фиксация не отражает реальный ход его проведения;

протоколы допросов свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №8, поскольку изложенные в них показания полностью совпадают.

Из показаний ФИО1 в суде следует, что изъятые у нее наркотические средства она приобрела для личного потребления, поскольку являлась наркозависим лицом и могла употребить их за короткий промежуток времени, в ее телефоне не было обнаружено переписки, которая бы свидетельствовала о намерении сбыть наркотические средства, обнаруженный упаковочный материал отличается от упаковки, в которой находились обнаруженные при ней наркотические средства, а одна лишь масса изъятых наркотических средств не свидетельствует о наличии умысла на их сбыт.

Наказание назначено без учета личности ФИО1, на иждивении которой находится отец, нуждающийся в ее уходе и заботе, содеянное осужденной сдует квалифицировать по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Также осужденная ФИО1 указывает, что:

на момент задержания и последовавших за этим опроса и допросов она находись в состоянии наркотического опьянения и оговорила себя в причастности к сбыту наркотических средств;

в протоколе ее допроса от ДД.ММ.ГГГГ следователь сделал дописку о признании ею (ФИО1) вины;

экспертиза наркотических средств проведена с нарушениями, поскольку не было исследовано содержимое каждого из 57 свертков, не указаны порядок исследования, применявшиеся приборы и устройства, посуда, приспособления и их состояние (были ли они очищены от ранее исследовавшихся веществ), в связи с чем экспертное исследование является недопустимым доказательством;

из исследованных в суде документов, в том числе представленных стороной защиты, следует, что ДД.ММ.ГГГГ следователь и адвокат находились в следственном изоляторе с 11 ч. 40 мин. до 12 часов и за это время не могли быть выполненные все следственные и процессуальные действия, оформленные этой датой (предъявление обвинения, допрос, уведомление об окончании следственных действий, ознакомление с двумя томами уголовного дела, которое к тому же не было подшито и пронумеровано, что подтверждается предоставленными ей копиями с изображением скоросшивателя), фактически обвинение в окончательной редакции предъявлено без участия адвоката и защитник не участвовал в ее последующем допросе, она не знакомилась с материалами уголовного дела совместно с защитником, поскольку после 12 часов он в следственный изолятор не приезжал, адвокат ознакомился с материалами дела уже после ДД.ММ.ГГГГ, при этом поданное ею по результатам ознакомления в материалами уголовного дела ходатайства не могли поступить следователю ДД.ММ.ГГГГ, так как адвокат посещал ее в следственном изоляторе только ДД.ММ.ГГГГ;

суд формально перечислил смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности, норы уголовного закона, но фактически не учел их при назначении наказания, не мотивировал свой вывод о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы и невозможности применения ст.ст. 53.1, 64 УК РФ, ч. 2 ст. 80 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Во вводной части приговора суд указал местом рождения ФИО1 <адрес>, тогда как из материалов уголовного дела следует, что она родилась в <адрес>, в связи с чем приговор подлежит изменению на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ путем правильного указания в его вводной части места рождения осужденной.

Доводы стороны защиты о том, что итоговое обвинение ДД.ММ.ГГГГ было предъявлено ФИО1 без участия адвоката, что последовавший за этим допрос также был осуществлен без участия защитника, что ФИО1 была уведомлена об окончании следственных действий и ознакомлена с материалами дела раздельно от адвоката, опровергаются объективными данными о том, что в указанный день следователь и защитник встречались с ФИО1 в следственном изоляторе с 11 ч. 40 мин. до 12 ч. 00 мин., при этом постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протоколы следственных и процессуальных действий подписаны ФИО1 и адвокатом без каких либо замечаний, что также опровергает утверждение о невозможности выполнения за это время всех перечисленных действий, а проставление в ряде документов иного временного периода их выполнения является явной технической ошибкой.

Также необходимо отметить, что при допросе ДД.ММ.ГГГГ в качестве обвиняемой ФИО1 указала о непризнании вины по предъявленному обвинению и отказалась от дачи показаний, по результатам ознакомления с материалами уголовного дела прямо в протоколе указала о признании вины только в приобретении наркотических средств без цели сбыта и в последующем ФИО1 и ее защитник подали следователю ряд ходатайств, в которых указывали о непричастности ФИО1 к сбыту наркотических средств и недопустимости ряда доказательств по уголовному делу, что также свидетельствует о согласовании ФИО1 и защитником позиции по уголовному делу и поэтому, если даже допустить, что ФИО1 ознакомилась с материалами дела раздельно от адвоката, данное обстоятельство не может рассматриваться как существенное нарушение требований закона, поскольку оно не препятствовало реализации права на защиту ФИО1 от предъявленного обвинения.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 показала, что ДД.ММ.ГГГГ была задержана с наркотическими средствами, которые приобрела для личного потребления, но оговорила себя в том, что они предназначались для сбыта.

Показания ФИО1 были оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ в совокупности с иными доказательствами и обоснованно признаны недостоверными в части, в которой они противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Так, из показаний ФИО1, данных ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемой, следует, что она с ноября 2021 года в сговоре с неустановленными лицами стала заниматься сбытом наркотических средств путем помещения их в тайники и сообщения координат соучастникам по сети «Интеренет», ДД.ММ.ГГГГ была задержана сотрудниками полиции с наркотическими средствами, которые предназначались для сбыта. В ходе последующих допросов в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подтверждала ранее данные показания.

Вопреки доводам стороны защиты суд обоснованно положил указанные показания ФИО1 в основу приговора, поскольку они были получены в соответствии с требованиями закона в присутствии адвоката, который осуществлял защиту ФИО1 по соглашению, при этом ФИО1 не сообщала о нахождении в момент допросов в состоянии наркотического опьянения. Неоговоренная в протоколе допроса в качестве обвиняемой от ДД.ММ.ГГГГ дописка о признании ФИО1 вины не влечет признание протокола недопустимым доказательством, поскольку указание о признании/непризнании вины не имеет доказательственного значения.

Показания ФИО1 о причастности к сбыту наркотических средств не могут являться самооговором, поскольку подтверждаются иными исследованными доказательствами, в частности:

рапортом, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 11 ч. 30 мин. в ходе проведении ОРМ «Наблюдение» на территории <адрес> была задержана ФИО1 по подозрению в причастности к незаконному обороту наркотических средств;

протоколом личного досмотра от ДД.ММ.ГГГГ, справкой об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что у ФИО1 были изъяты 57 свертков с веществом, содержащим в своем составе ?-пирролидиновалерофенон - производное наркотического средства N-метилэфедрон, общей массой 40,48 г, образующей крупный размер, то есть в количестве, более чем в 40 раз превышающем значительный размер (от 0,2 до 1 г), что явно многократно превышает разовую дозу потребления;

протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в арендованной ФИО1 <адрес> в <адрес> были обнаружены упаковочные материалы аналогичные тем, в которые были упакованы изъятые у ФИО1 наркотические средства – пять рулонов изоленты и пакеты с пазовой застежкой, а также электронные весы «REDMOND» и «Brifit», при этом на последних, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, были обнаружены следовые количества ?-пирролидиновалерофенона, что в совокупности с иными доказательствами свидетельствует об использовании весов для взвешивания наркотических средств для последующего сбыта;

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в изъятом у ФИО1 при личном досмотре телефоне обнаружены фотографии, видеофайлы и переписка с неустановленными соучастниками по поводу сбыта наркотических средств, при этом необходимо отметить, что последние фотографии обустроенных мест тайников были сделаны в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ и в телефоне не обнаружено переписки, которая бы свидетельствовала об отказе ФИО1 от продолжения преступной деятельности и приобретении ФИО1 наркотических средств для личного потребления.

Довод стороны защиты о том, что доказательства по уголовному делу были получены с нарушением требований закона, являлись предметом проверки суда и были обоснованно признанны несостоятельными.

В частности, довод стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательства протокола личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на том основании, что его составление не предусмотрено законом «Об ОРД» и УПК РФ и что в отношении нее административное производство не осуществлялось, является несостоятельным, поскольку согласно Федеральному закону «О полиции» полицейские вправе осуществлять личный досмотр граждан, указанный досмотр был произведен женщиной дознавателем с участием двух понятых женского пола, о чем был составлен протокол, то есть с соблюдением процедуры, аналогичной процедуре личного обыска (ст. 184 УПК РФ), в связи с чем в силу аналогии уголовно-процессуального закона протокол личного досмотра может использоваться в качестве доказательства по уголовному делу. Вопреки доводу стороны защиты протокол личного досмотра подписан ФИО1, не содержит каких-либо замечаний по поводу времени его проведения и якобы присутствия при личном досмотре оперуполномоченного мужского пола, к тому же из протокола и показаний дознавателя Свидетель №5, понятых ФИО12 и Свидетель №2 следует, что личный досмотр не сопровождался снятием с ФИО1 предметов одежды.

Не влечет недопустимость использования протоколов обыска в качестве доказательств формальное нарушение следователем срока уведомления судьи о проведенных следственных действиях и несвоевременное извещение прокурора о проведении судом заседаний по вопросу законности проведенных обысков, поскольку юридическое значение имеет наличие правовых оснований для проведения обысков и соблюдение процедуры их производства.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 была задержана с наркотическими средствами, в связи с чем имелись основания для безотлагательного проведения обысков по месту ее проживания, о чем следователем были вынесены соответствующие постановления.

Обыска в квартирах (т. 1 л.д. 192-198, 202-207) были проведены с участием понятых, что подтверждается их подписями в проколах следственных действий, при этом неуказание о присутствии ФИО1 при обыске в <адрес>.№ по <адрес> в <адрес> и Свидетель №7 при обыске в <адрес>А <адрес> в <адрес> юридического значения не имеет.

Исправление следователем в протоколах обыска статуса ФИО1 с подозреваемой на обвиняемую, как и подписание некоторыми участниками протоколов уже после рассмотрения судом вопроса о законности их проведения без судебного решения, не является нарушением, влекущим недопустимость использования протоколов в качестве доказательств по уголовному делу.

В судебном заседании был исследован протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был осмотрен изъятый у ФИО1 телефон, при этом сторона защиты не оспаривала и не оспаривает, что в телефоне действительно имелись зафиксированные в протоколе переписка, фото и видеоматериалы, свидетельствующие о причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств, в связи с чем указанный протокол может использоваться в качестве доказательства.

Оснований не доверять заключениям экспертов не имеется, так как экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» с применением соответствующих методик, в государственном учреждении специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены права и обязанности экспертов и они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, при этом необходимо отметить, что согласно методическим рекомендациям по отбору проб при исследовании наркотических средств, при поступлении от 10 до 100 единичных упаковок исследуются 10 произвольно взятых.

Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №8 являлись понятыми при проведении одних и тех же действий, чем и объясняется схожесть их показаний в протоколах допросов, что само по себе не влечет признание протоколов допросов указанных лиц недопустимыми доказательствами.

Свидетель Свидетель №3 подтвердил достоверность показаний, которые давал на стадии предварительного расследования, а протоколы допросов свидетелей Свидетель №4 (т. 1 л.д. 138-141), Свидетель №7 (т. 1 л.д. 152-155), как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, в суде не исследовались, и поэтому, в связи с нарушением требований ч. 3 ст. 240 УПК РФ, они не могут использоваться в качестве доказательств. Кроме того, суд в приговоре в числе доказательств виновности сужденной ссылается на постановление о сдаче вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 118), квитанции о приеме вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 69, 80, 119), содержание которых не было исследовано в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить приговор на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ путем исключения из его описательно-мотивировочной части из числа доказательств виновности осужденной ссылок на показания свидетелей Свидетель №4 (т. 1 л.д. 138-141), Свидетель №7 (т. 1 л.д. 152-155), постановление о сдаче вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 118), квитанции о приеме вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 69, 80, 119), однако внесенное изменение не влияет на вывод о виновности ФИО1, поскольку ее вина подтверждается совокупностью приведенных в приговоре других доказательств.

То обстоятельство, что ФИО1 на момент совершения противоправного деяния являлась потребителем наркотических средств, не исключает возможность совершение преступления при обстоятельствах, установленных приговором.

Отличия в цвете изоленты, обнаруженной в арендуемой ФИО1 квартире - зеленого цвета, от той, в которую были обернуты изъятые у ФИО1 наркотические средства - черного цвета, объясняется тем, что в ходе преступной деятельности ФИО1 потратила изоленту черного цвета на упаковку наркотических средств, с которым была задержана.

С учетом фактически установленных обстоятельств уголовного дела суд правильно квалифицировал действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку было установлено, что осужденная, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, покушалась на незаконный сбыт наркотических средств с использованием сети «Интернет», в крупном размере.

Вопреки доводам стороны защиты наказание ФИО1 назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом данных о личности осужденной, конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, при этом были учтены смягчающие, и все иные обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания, в том числе перечисленные в апелляционных жалобах.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции при назначении наказания, не установлено.

Выводы суда о необходимости назначении ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказании в виде штрафа, об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, необходимости назначении окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Продолжительность срока лишения свободы и размер штрафа определены судом в предусмотренных законом пределах, являются далекими от максимально возможных, в связи с чем, исходя из принятых судом во внимание обстоятельств, в целом назначенное ФИО1 наказание не может рассматриваться как чрезмерно суровое.

Вид исправительного учреждения осужденной назначен верно, судьба вещественных доказательств определена правильно.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Центрального районного суда г.Челябинска от 9 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

в его вводной части указать местом рождения ФИО1 <адрес> вместо <адрес>;

из его описательно-мотивировочной части исключить из числа доказательств виновности ФИО1 ссылки на неисследованные в ходе судебного разбирательства показания свидетелей Свидетель №4 (т. 1 л.д. 138-141), Свидетель №7 (т. 1 л.д. 152-155), постановление о сдаче вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 118), квитанции о приеме вещественных доказательств на хранение (т. 1 л.д. 69, 80, 119).

В остальной части тот же приговор оставить без из¬менения, а апелляционные жалобы адвоката Хабибуллина Р.Р. и осужденной ФИО1 (с дополнениями) - без удов¬летворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: