Решение № 2-121/2018 2-121/2018~М-69/2018 М-69/2018 от 12 февраля 2018 г. по делу № 2-121/2018

Дело №2-121/2018


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г.Борисоглебск 13 февраля 2018 года

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе: председательствующего-судьи СТРОКОВОЙ О.А.

при секретаре МАКЕЕВОЙ Е.В.,

с участием прокурора ХАРИТОНОВОЙ Е.М.,

истца ФИО1,

её представителя адвоката ВОРОБЬЕВОЙ Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю главе крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 о признании приказа о прекращении трудового договора по инициативе работодателя незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании компенсации морального вреда и среднего заработка за время вынужденного прогула,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Борисоглебский городской суд с исковым заявлением, в котором указывает следующее.

01.08.2017г. между ней и индивидуальным предпринимателем главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 был заключен трудовой договор, она была принята на должность оператора автозаправочной станции. О приеме на работу был издан приказ №17 от 01.08.2017г.

Приказом № 21 от 28.12.2017г. действие трудового договора от 01.08.2017года, заключенного между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, было прекращено по основанию, предусмотренному п.7 ст. 81 ТК РФ, то есть, в связи с утратой доверия со стороны работодателя. С данным приказом истец была ознакомлена 30.12.2017г.

Кроме того, по утверждению истца, в ее трудовой книжке произведена запись №16 от 28.12.2017г. «уволена по статье 81 п.7 Трудового кодекса Российской Федерации утрата доверия со стороны работодателя».

Согласно утверждению истца, она свои трудовые обязанности исполняла добросовестно, никаких виновных действий не совершала, никаких внутренних расследовании в отношении нее не проводилось, поэтому она считает увольнение незаконным.

Кроме того, ФИО1 считает, что незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в следующем: оставшись без работы, она почувствовала неуверенность в «завтрашнем дне», наступило ухудшение общефизического состояния здоровья, она стала раздражительной, нервной, потеряла сон, она вынуждена объяснять родственникам и знакомым, что каких-либо проступков не совершала, что увольнение носит незаконный характер, формулировка увольнения в трудовой книжке является препятствием в трудоустройстве.

На основании ст.ст. 391, 394 ТК РФ истец просит:

- признать приказ № 21 от 28.12.2017г. о прекращении трудового договора по инициативе работодателя на основании п.7 ст. 81 ТК РФ, незаконным;

- изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию;

- взыскать с ответчика в ее пользу 100 000 руб. в счет компенсации причиненного морального вреда.

До рассмотрения дела по существу, истец уточнила исковые требования, просила признать незаконным приказ об увольнении № 21 от 28.12.2017 года о прекращении трудового договора, изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 29.12.2017г., компенсацию морального вреда.

В судебном заседании ФИО3 и ее представитель адвокат Воробьева Н.Н., действующая на основании ордера № от 22.01.2018 года, поддержали исковые требования в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске.

При этом истец подтвердила изложенное в заявлении, а также пояснила, что фактически увольнение было вызвано тем обстоятельством, что она была приглашена в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении на стороне лица, привлекаемого к административной ответственности, а потерпевшей по этому делу была <данные изъяты> – управляющая АЗС, где работает истица. ФИО2 также был приглашен в качестве свидетеля, но со стороны потерпевшей. ФИО2 был возмущен тем обстоятельством, что истица является свидетелем другой стороны по делу об административном правонарушении и предложил ей сразу же уволиться. Она не возражала против увольнения по собственному желанию. Договорились встретиться 28.12.2017г., чтобы она могла получить расчет и трудовую книжку. Однако 28.12.2017г. бухгалтер ей сообщила, что по приказу она уволена «по статье», то есть по дискриминирующему основанию.

Ответчик в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом. Имеется заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, в котором ответчик указал, что с иском не согласен. Кроме того ответчик направил в суд возражения на исковое заявление, согласно которым просит отказать истцу в иске в связи с его необоснованностью, так как за период работы ФИО1 неоднократно возникали претензии со стороны покупателей различного характера (невыдача при продаже топлива покупателям чеков, недолив топлива и др.), но взыскания к ней не применялись, ограничивалось лишь устными замечаниями. Также ФИО2 отмечено, что 02.12.2017г. было обнаружено самовольное использование ФИО1 его печати на бланках товарных чеков, которые она передала посторонним лицам. ФИО1 было предложено дать объяснения относительно указанных действий, но она в устной форме отказалась, о чем был составлен соответствующий акт. С приказом о своем увольнении ФИО1 ознакомилась 30.12.2017г., ей было предложено в тот же день получить расчет и трудовую книжку, но она от получения трудовой книжки отказалась, о чем был составлен соответствующий акт, а трудовая книжка была направлена ей по почте заказным почтовым отправлением. Увольнение ФИО1, как указывает ФИО2, было правомерным, поскольку поведение истца свидетельствовало о невысокой степени ее ответственности и давало ему как работодателю достаточные основания для утраты доверия к ней как к работнику, обслуживающему денежные и товарные ценности. Также ФИО2 отмечено, что требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. является несостоятельным и чрезмерно завышенным.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав объяснения истца, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования, приходит к выводу о том, что иск подлежит удовлетворению.

В порядке п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», увольнение в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

При этом, п. 47 того же Постановления указывает на то, что если виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 ТК РФ.

Судом установлено, что 01.08.2017г. между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 был заключен трудовой договор (л.д.6). В соответствии с условиями данного соглашения, ФИО1 была принята на работу к ФИО2 на должность оператора АЗС, расположенной по адресу: <адрес>

Приказом от № 21 от 28.12.2017г. ФИО1 уволена по п. 7 ст. 81 ТК РФ с формулировкой «утрата доверия со стороны работодателя», причем в приказе не указана часть статьи, на основании которой уволена истица.

Увольнение работника по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

Из возражений ответчика и материалов дела следует, что основанием для издания приказа от 28.12.2017г. об увольнении истца по п. 7 ст. 81 ТК РФ с формулировкой «утрата доверия со стороны работодателя» явилось самовольное использование печати работодателя на бланках товарных чеков с передачей их посторонним лицам, выявленное 02.12.2017г., при этом, истцу было предложено дать объяснения относительных этих действий, ФИО1 отказалась, о чем были составлены акты 02.12.2017г. и 06.12.2017г.

Увольнение по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ является видом дисциплинарного взыскания, применение которого должно производиться в четком соответствии с положениями статей 192, 193 Трудового кодекса РФ.

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ст. 192 ТК РФ). Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Установление вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм Трудового законодательства РФ, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

При указанных обстоятельствах ответчик обязан представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий при непосредственном обслуживании материальных ценностей, которые давали ему основания для утраты к нему доверия.

При таком положений бесспорных доказательств тому, что истцом совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к нему, материалы дела не содержат. Не представлены доказательства фактов самовольного использование ФИО1 печати работодателя на бланках товарных чеков с передачей их посторонним лицам.

Как пояснила истица, печать всегда находилась у ФИО2, а бланки товарных чеков с уже проставленными печатями находились у операторов в столе. Бланки товарных чеков не выдавались и не передавались под роспись, а были в свободном доступе. Эти же обстоятельств в судебном заседании подтвердила свидетель <данные изъяты> работавшая на той же АЗС оператором, уволилась в январе 2018 года по собственному желанию.

В соответствии с абзацем 3 пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Суду не представлено достаточных доказательств тому, что при наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодатель учитывал тяжесть проступка, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

В своих возражениях ответчик указывает, что за период работы ФИО1 неоднократно возникали претензии со стороны покупателей различного характера (в том числе невыдача при продаже топлива покупателям чеков, недолив топлива и др.).

В материалах дела отсутствуют сведения о привлечении истицы ранее к дисциплинарной ответственности, о нарушении ею должностных обязанностей. Утверждение ответчика о том, что он ограничивался устными замечаниями, поскольку ФИО1 просила не применять никаких взысканий, ссылаясь на тяжелую жизненную ситуацию и наличие несовершеннолетнего ребенка, также ничем не подкреплено.

Таким образом, увольнение ФИО1 по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ было необоснованным, поэтому следует признать незаконным приказ № 21 от 28 декабря 2017г., вынесенный Индивидуальным предпринимателем ФИО4 крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, о прекращении трудового договора с ФИО1 по инициативе работодателя в связи с утратой доверия со стороны работодателя по пункту 7 статьи 81 ТК РФ.

Согласно части 4 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным суд по заявлению работника может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В силу части седьмой той же статьи, если в случаях, предусмотренных данной статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

При таких обстоятельствах следует изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности оператора АЗС, считая основанием увольнения вместо: «Утрата доверия со стороны работодателя (ст. 81 п. 7 ТК РФ), - «Увольнение по собственному желанию по ст. 80 ТК РФ), считая дату увольнения «13 февраля 2018 года».

В силу ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

При расчете суммы среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 29 декабря 2017 года по день вынесения решения - 13 февраля 2018 года суд принимает во внимание среднемесячный заработок истицы в размере 7800 руб., предоставленные ответчиком и истцом, и исходит из расчета ответчика среднедневного заработка 265,3 руб., в соответствии с которым сумма заработной платы за время вынужденного прогула за один полный месяц и 10 рабочих дней составляет 10 453 руб. Учитывая, что при увольнении истице был предоставлен расчет за неиспользованный отпуск в размере 3 091 руб., то сумма подлежащая выплате составит 6 362 руб.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что у оператора АЗС (в том числе, и у ФИО1) были не только дневные смены, но и ночные, за которые положено оплачивать в большем размере. Однако в расчетно-платежной ведомости за декабрь 2017 года не указана доплата за ночные часы работы. Истица просила произвести ей расчет за время вынужденного прогула, исходя из оклада 7 800 руб.

В соответствии с ч. 9 ст. 394 ТК РФ, в случае увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу, суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Руководствуясь требованиями ст. 237 ТК РФ, ст. 1101 ГК РФ, учитывая фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, особенности личности истца и исходя из того, что факт нарушения работодателем требований ст. 256 ТК РФ достоверно установлен, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 392 ТК РФ, ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать приказ № 21 от 28 декабря 2017г., вынесенный Индивидуальным предпринимателем ФИО4 крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, о прекращении трудового договора с ФИО1 по инициативе работодателя в связи с утратой доверия со стороны работодателя по пункту 7 статьи 81 Трудового кодекса РФ незаконным.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности оператора АЗС, считая основанием увольнения вместо: «Утрата доверия со стороны работодателя (ст. 81 п. 7 ТК РФ), на «Увольнение по собственному желанию по ст. 80 ТК РФ), считая дату увольнения «13 февраля 2018 года».

Взыскать с Индивидуального предпринимателя Главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4 000 (четыре тысячи) руб. и заработную плату за время вынужденного прогула за период с 29 декабря 2017 года по 13 февраля 2018 года в размере 6 362 (шесть тысяч триста шестьдесят два) руб. 00 коп.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя Главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета в размере 1 300 (одна тысяча триста) руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский облсуд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения, в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и изменения формулировки увольнения подлежит немедленному исполнению.

Председательствующий-п/п