Апелляционное определение № 22-4317/2025 от 22 декабря 2025 г.

Судья Менжунова Ж.И. дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Волгоградский областной суд

в составе: председательствующего судьи Олейниковой Г.В.,

судей Корнеевой Е.А., Струк И.Г.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Абрамович И.Е.,

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> Носачевой Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (основному и дополнительному) Урюпинского межрайонного прокурора Еремеева А.Ю., апелляционным жалобам (основным и дополнительным) осуждённых ФИО1 и ФИО2 на приговор Урюпинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><.......>

осуждён по ч. 1 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 70 000 рублей, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

ФИО1 ч, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <.......>

осуждён по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В приговоре приняты решения о мере пресечения в отношении каждого из осуждённых, по гражданскому иску, вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Корнеевой Е.А. по содержанию приговора, существу апелляционного представления (основного и дополнительного), апелляционных жалоб (основных и дополнительных), выслушав прокурора Носачеву Е.В., поддержавшей доводы апелляционных представлений и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

установил:

органом предварительного следствия ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а ФИО3 – ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Согласно приговору ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, а именно в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путём обмана.

ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 159 УК РФ, а именно в пособничестве в мошенничестве, то есть в пособничестве в хищении чужого имущества путём обмана.

Обстоятельства совершения ФИО2 и ФИО1 преступлений подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осуждённые ФИО2 и ФИО1 вину в совершении инкриминируемых им органом предварительного следствия преступлений не признали, оспаривали свою причастность к их совершению.

В апелляционном представлении Урюпинский межрайонный прокурор Еремеев А.Ю. считает приговор суда подлежащим отмене ввиду несоответствия требованиям ст.297 УПК РФ.

Указывает, что судом при переквалификации действий осуждённых ФИО2 и ФИО1 не дана надлежащая правовая оценка заключению эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость работ по ремонту кровли МКОУ «Будённовская средняя школа Урюпинского муниципального района <адрес>» (далее – МКОУ «Будённовская средняя школа), выполненных ИП ФИО4 №2 в 2021 г. в рамках исполнения контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с показателями стоимости, содержащимися в акте о приёмке выполненных работ от 2021 г. и сметной документации составляет 2 598 801 рубль 89 копеек. Стоимость работ по ремонту кровли в данном образовательном учреждении, выполненных ИП ФИО4 №2 в 2021 г. на 538 219 рублей 29 копеек меньше, чем указано в акте о приёмке выполненных работ.

Полагает, что указанные обстоятельства повлекли незаконное освобождение осуждённых ФИО2 и ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Просит приговор суда в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить, вынести новый обвинительный приговор.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить, взять их под стражу.

Гражданский иск потерпевшего – администрации Урюпинского муниципального района <адрес> удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО2 и ФИО1 солидарно в пользу администрации Урюпинского муниципального района <адрес> в счёт возмещения вреда, причинённого преступлением, в размере 538 219 рублей 29 копеек.

В дополнительном апелляционном представлении Урюпинский межрайонный прокурор Еремеев А.Ю. указывает, что судом при вынесении приговора в основу положено заключение эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, стоимость фактически выполненных работ при ремонте кровли МКОУ «Будёновская средняя школа», предусмотренных муниципальным контрактом № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на 2021 г. составляет 2 935 086 рублей 30 копеек.

Ссылается на то, что выводы данного заключения эксперта явно противоречат выводам заключения эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ При этом судом при наличии двух противоречащих экспертиз не была назначена повторная экспертиза.

Просит приговор суда в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить, уголовное дело вернуть на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осуждённый ФИО2 выражает несогласие с вынесенным приговором, считает его подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Полагает, что признаков мошенничества в его действиях не установлено, способ совершения преступления– обман потерпевшего либо злоупотребление доверием не подтверждён материалами уголовного дела.

Указывает, что стороной муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ он не являлся, какие-либо обязательства по нему на себя не принимал, в ремонте объекта не участвовал, в правоотношения с МКОУ «Будённовская средняя школа» и администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> не вступал, заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений не предоставлял и не совершал умышленных действий, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Считает, что в материалах дела отсутствуют фактические данные о том, когда и при каких обстоятельствах безналичные денежные средства в размере, указанном в приговоре суда, принадлежащие администрации Урюпинского муниципального района <адрес> и перечисленные на расчётный счёт ИП ФИО4 №2, поступили в его незаконное владение, и он получил реальную возможность распорядиться ими по своему усмотрению.

Утверждает, что перечисленные ДД.ММ.ГГГГ администрацией денежные средства ИП ФИО4 №2 в размере 3 137 000 рублей он не получал, к ДД.ММ.ГГГГ они были потрачены последней на свои нужды. Находящиеся на счёте ФИО4 №2 денежные средства за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имеют никакого отношения к денежным средствам, перечисленным в рамках данного муниципального контракта. В связи с чем, полагает, что оконченный момент изъятия денежных средств у администрации Урюпинского муниципального района <адрес> не соответствует вменяемой ему судом дате – ДД.ММ.ГГГГ

Обращает внимание, что с ФИО4 №2 он не ведёт общего семейного бюджета и не живёт за её счёт. Взаимоотношения с ней урегулированы договором совместного проживания от ДД.ММ.ГГГГ, в котором предусмотрена раздельность обязательств и учёт личного имущества каждой из сторон договора. Все денежные средства, которые зарабатывает ФИО4 №2, поступают исключительно в её личное распоряжение. Полномочиями по управлению её имуществом он не обладает.

Считает голословными указанные в приговоре сведения о том, что он фактически осуществлял управленческую деятельность вместо ФИО4 №2 на основании нотариально заверенной доверенности выполнял функции управляющего при проведении ремонтных и строительных работ в МКОУ «Будённовская средняя школа». Договор доверительного управления имуществом между ним и ФИО4 №2 не заключался и в силу положений п. 1 ст. 1016 ГК РФ он не мог выступать в качестве указанного управляющего. Данная доверенность не содержит сведений о наделении его полномочиями по выполнению функций управляющего при проведении ремонтных и строительных работ. Ссылка суда на то, что он достоверно знал об имеющихся у него полномочиях по распоряжению денежными средствами ФИО4 №2, поступившими от администрации Урюпинского муниципального района <адрес>, также не подтверждается доказательствами.

Указывает, что судом не проверены показания ФИО4 №2 о его должностных обязанностях, как управляющего на предмет их достоверности и объективности. Органом предварительного следствия и судом у ФИО4 №2 не истребована должностная инструкция управляющего и штатное расписание. Судом не учтено, что в 2021 г. он состоял в штате у ФИО4 №2 в должности рядового строителя, но не управляющего.

Полагает, что в его действиях отсутствует корыстный мотив, поскольку именно ФИО1 убедил его вложить денежные средства в данный проект и за период времени с 1 апреля по ДД.ММ.ГГГГ он передал ему свыше 3 770 000 рублей, что превышает стоимость контракта более чем на 600 000 рублей.

Указывает, что ответственным за ремонт кровли крыши объекта в рамках муниципального контракта был ФИО1, в деятельность которого он не вмешивался и указаний ему не давал, в преступный сговор с ним не вступал. При исполнении контракта ФИО1 руководствовался указаниями ФИО4 №4, в обязанности которого входил контроль за строительством и ремонтом объекта. Он доверился ФИО1, как специалисту в строительной отрасли.

Ссылается на то, что в приговоре не приведены конкретные фактические данные, указывающие на то, что он предлагал ФИО1 и когда именно выступить в роли пособника в якобы задуманном им преступлении. Подобных действий с его стороны не предпринималось, а показания ФИО1 как о событиях, предшествовавших заключению муниципального контракта, так и об особенностях его исполнения, являются достоверными.

Вопреки утверждению суда, полагает, что он не должен был предоставлять строительной бригаде локальный сметный расчёт, поскольку на него данную обязанность никто не возлагал. Судом не мотивирован вывод о том, каким образом непредставление им локального сметного расчёта привело к выполнению строительной бригадой работ не в полном объёме, притом, что смета имелась у заказчика работ, у контролирующего должностного лица от стройнадзора ФИО4 №4 и прораба на объекте ФИО1

Ссылается на то, что судом проигнорированы и не получили должной оценки показания разработчика сметы ФИО4 №4 о том, что по указанию чиновников администрации Урюпинского муниципального района <адрес>, отказавшихся от изначально разработанной сметы по полной замене стропильных ног и настоявших на перерасчёте суммы для ремонта кровли, задача, поставленная перед ФИО4 №4, была скорректирована на уменьшение объёма работ, в результате чего под «сменой стропильных ног» подразумевался их ремонт и укрепление стропильной системы. При этом суд не привёл в приговоре показания ФИО4 №4, который указывал на то, что строительной бригадой было затрачено более 626 погонных метров бруса размером 50 х 150 мм при выполнении позиции № <...> локального сметного расчёта.

Обращает внимание, что суд при постановлении приговора не учёл вывод, сделанный в утверждённом ДД.ММ.ГГГГ первоначальном обвинительном заключении о том, что именно ФИО1 ввёл в заблуждение его (ФИО5), не осведомлённого о его преступных действиях, несмотря на то, что доказательства, представленные стороной обвинения, как в первом обвинительном заключении, так и в последнем не изменились.

Указывает на то, что после возвращения уголовного дела прокурору обвинение в совершении того же преступления было предъявлено не только ФИО1, но и ему, при этом действия каждого из них квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а ранее предъявленное ФИО1 обвинение существенно изменено и дополнено новыми обстоятельствами, все собранные по уголовному делу доказательства без изменения их содержания распространены на него, уголовное дело, которое состояло из 2 томов, после устранения недостатков поступилов суд в 8 томах.

Вопреки судебному решению Волгоградского областного суда о недопустимости восполнения неполноты предварительного следствия после возвращения уголовного дела, прокурор, опираясь на не подтверждённые материалами дела сведения и искажение фактов, обвинил его в хищении денежных средств, ФИО1 – в пособничестве данного преступления, а в ходе возобновлённого предварительного следствия по делу были получены новые доказательства, которые фактически связаны с восполнением неполноты произведённого предварительного следствия, что противоречит требованиям ст. 237 УПК РФ.

Полагает, что действия Урюпинского межрайонного прокурора <адрес> Круглякова О.Н. и начальника СО МО МВД России «Урюпинский» ФИО6, предпринятые ими с ДД.ММ.ГГГГ по производству дополнительного расследования для восполнения неполноты произведённого предварительного следствия в обход правовых предписаний, установленных ч. 6.1 ст. 162 УПК РФ, и в нарушение устранения препятствий для рассмотрения дела в суде, с учётом вступивших в законную силу судебных решений, являются незаконными.

Отмечает, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку срок предварительного следствия по уголовному делу, превышающий 12 месяцев, продлён неуполномоченным лицом, что является нарушением ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей судебную защиту прав и свобод.

Считает, что требования гражданского иска судом удовлетворены необоснованно.

Просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор, в связи с непричастностью к совершению преступления.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осуждённый ФИО1 считает, что приговор подлежит отмене в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Указывает, что квалификация инкриминируемого ему деяния материалами дела не подтверждается и дана судом неправильно. Доказательства того, что ему отводилась роль пособника, сам он выступал в данной роли и давал на это согласие, отсутствуют.

Полагает, что в основу приговора положены не подтверждённые материалами дела выводы должностных лиц органов предварительного следствия и прокуратуры, которые противоречат первоначально утверждённому в отношении него обвинительному заключению от ДД.ММ.ГГГГ, что указывает на заведомую фальсификацию уголовного дела с их стороны.

Ссылается на то, что денежные средства на исполнение муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ на сумму свыше 3 770 000 рублей он взял у ФИО2, при этом стоимость данного муниципального контракта, в выгодности которого он изначально убедил ФИО2, составляла всего 3 137 021 рубль 18 копеек.

Обращает внимание, что на дополнительные виды работ, не предусмотренные контрактом, из денежных средств, переданных ФИО2 и без его ведома он потратил не меньше 250 000 рублей, которых хватило бы на выполнение вида работ, которые суд посчитал невыполненными. При этом дополнительные виды работ сделаны им по указанию разработчика сметы ФИО4 №4, без которых он не принял бы у него объект.

Указывает, что показаниями ФИО4 №4 подтверждается, что работы, предусмотренные им по смене стропильных ног из бруса размером 50 x 150 мм в количестве не менее 626 м выполнены в полном объёме и тем способом, который им имелся в виду при разработке сметной документации.

Полагает, что в случае, если бы он действительно не осуществил данный вид работы в соответствии со сметной документацией, то возведённый в апреле – мае 2021 г. каркас крыши школы сложился бы и рухнул под тяжестью собственного веса, а также с учётом дополнительной нагрузки и давления, которое создают на крышу осадки в зимний период времени, чему не дана оценка ни судом, ни экспертами.

Обращает внимание, что гарантийный срок, составляющий 36 месяцев, установленный муниципальным контрактом, истёк, однако крыша сохраняется в неизменном состоянии уже на протяжении 4-5 лет, не создаёт угрозы для жизни и здоровья школьников и педагогического состава, полностью защищена от проникновения любого вида осадков.

Отмечает, что в приговоре не указано, какие именно доказательства подтверждают его осведомлённость о доступе ФИО2 к чужим денежным средствам и его согласии в пособничестве преступлению.

Приводя свою версию произошедших событий, указывает, что именно он нашёл объект и именно от него исходила инициатива по осуществлению его ремонта. Вся необходимая документация, связанная с исполнением контракта, находилась у него, доступа к ней у ФИО2 не было, и он ею не интересовался, все действия по выполнению контракта принимались им самостоятельно на основании предоставленных ему полномочий, оформленных доверенностью от ИП ФИО4 №2 ФИО2, числящийся у ИП ФИО4 №2 строителем, на объекте не работал. Денежные средства на общую сумму более 3 770 000 рублей, в том числе и причитающиеся непосредственно ему в размере 80 000 рублей, которые передавались ему ФИО2 либо по его указанию перечислялись физическим и юридическим лицам в рамках исполнения муниципального контракта, были переданы ему не позднее ДД.ММ.ГГГГ, то есть до того момента, когда муниципальные деньги были перечислены на счёт ФИО4 №2

Обосновывая свои доводы относительно позиции под № <...> локально-сметного расчёта, автор жалобы ссылается на то, что в государственных элементных сметных нормах содержится конкретная расшифровка параметров бруса, в то время как в территориальных единичных расценках по состоянию на 2021 г., которые указаны в локально-сметном расчёте, параметры бруса не определены. С учётом данного обстоятельства ФИО4 №4 и были даны ему указания, какой лес необходимо использовать при выполнении указанной выше позиции, и каким способом, чья расценка и была им отражена в данной позиции.

Ссылаясь на показания ФИО4 №4, которым, по мнению автора жалобы судом не дана надлежащая оценка, указывает, что изначально им (ФИО4 №4) разрабатывалась смета по ремонту школы, предусматривающая полную смену стропильных ног, и на более крупную сумму, которая не была одобрена администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> в целях экономии бюджетных средств. В результате была разработана усечённая смета по данному виду работ, которые заключались именно в выравнивании крыши, а не в смене стропильных ног, при этом характер работ и порядок их выполнения применительно к данной смете доведён до его сведения. Таким образом, администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> и с её разрешения была скорректирована сметная документация под тот вид работ, который и был выполнен под контролем разработчика сметы ФИО4 №4, в связи с чем вывод суда о необходимости наличия каких-либо дополнительных соглашений не основан на обстоятельствах дела.

Данное обстоятельство подтверждается заключением эксперта ФИО7, которая установила, что для полной смены стропильных ног метраж деревянного полотна должен был составлять 1418 погонных метров, в то время как сметной документацией к контракту предусматривалось всего лишь 626 погонных метров. Для выполнения подобного вида работы необходимо было использовать лес круглого сечения, о котором нет упоминания ни в контракте, ни в сметной документации, ни в указаниях ФИО4 №4 При этом в локальном сметном расчёте в позиции № <...> предусматривается смена стропильных ног именно из брусьев, стоимость которых будет значительно отличаться друг от друга ввиду разности материала.

Считает, что для установления наличия или отсутствия ущерба, суду необходимо было определить стоимость работ при смене стропильных ног из леса круглого сечения и сопоставить данную стоимость с размером ущерба, установив, является ли он равноценным ему или нет, и в какой степени.

Утверждает, что рыночная стоимость круглого леса с сечением дешевле стоимости бруса 50 х 150 мм, а учитывая, что фактическая стоимость произведённых с его участием работ превышает 2 935 000 рублей, при этом позиция № <...> локально-сметного расчёта разработана с пороком, из общей стоимости контракта в 3 137 021 рубль 18 копеек должны быть исключены как параметры бруса, так и его стоимость в общей сумме 319 901 рубль 47 копеек. Соответственно, стоимость контракта должна быть уменьшена до 2 817 119 рублей 71 копейки. При каких обстоятельствах администрации Урюпинского муниципального района <адрес> не мог быть причинён ущерб.

Полагает, что завышение общей суммы контракта в таком случае произошло не в результате его противоправных действий, а в результате счётной ошибки и пороков в разработанной документации, допущенной самим заказчиком (потерпевшим по делу), который вместо дешёвого леса круглого сечения указал в сметной документации дорогостоящий брус, допустив тем самым сознательное злоупотребление своим правом.

Указывает, что судом в приговоре не проанализирован предмет муниципального контракта и его существенные условия, не приведён их перечень, не раскрыта их суть и само понятие «смена стропильных ног из брусьев», а также какие конкретно работы понимаются под данным определением. Сделав вывод о невыполнении работ, суд не указал, какие пункты муниципального контракта были нарушены с его стороны. Несмотря на это, суд пришёл к выводу об изменении существенных условий контракта, необходимости наличия для этого дополнительных соглашений, не приведя в подтверждение этому какого-либо правового обоснования.

Полагает, что безусловных доказательств его виновности стороной обвинения представлено не было, в связи с чем все сомнения должны толковаться в его пользу.

Просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 159 УК РФ.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего – администрации Урюпинского муниципального района <адрес> ФИО8 просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых ФИО2 и ФИО1– без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений и апелляционных жалоб, возражений на апелляционные жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что органом следствия ФИО2 при пособничестве ФИО1 инкриминировалось совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества – администрации Урюпинского муниципального района <адрес>, действующей в интересах МКОУ «Буденновская средняя школа», путём обмана, которое выразилось в том, что в нарушении условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» не были выполнены в полном объёме работы по ремонту деревянных элементов конструкции крыши: смена стропильных ног из брусьев в объёме 626 м, а также при ремонте кровельного покрытия произведён монтаж дополнительных элементов металлочерепичной кровли: планка карниза длинной 2000 мм в количестве 13 штук (вместо 121 штуки), однако в акт выполненных работ и справку о стоимости выполненных работ и затрат были внесены недостоверные сведения о том, что данные работы были выполнены в полном объёме, что явилось основанием производства оплаты денежных средств. В результате преступных действий ФИО2 и ФИО1 потерпевшему причинён имущественный ущерб в крупном размере, согласно заключению эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 538 219 рублей 29 копеек.

Действия ФИО2 квалифицированы органом предварительного следствия по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а ФИО1 – по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Суд первой инстанции по итогам судебного разбирательства пришёл к выводу о том, что сумма ущерба, причинённого администрации Урюпинского муниципального района <адрес> в результате противоправных действий ФИО2 и ФИО1 составляет 193 693 рубля 51 копейка.

При расчёте размера ущерба суд, приняв во внимание заключение эксперта (повторной судебной строительно-технической экспертизы) № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, исключил из объёма обвинения ФИО2 и ФИО1 указание на нарушение условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» в части невыполнения монтажа дополнительных элементов металлочерепичной кровли – планки для карниза, длиной 2000 мм, в количестве 13 штук (вместо 121 штуки).

Указанные обстоятельства, с учётом примечания 4 к ст. 158 УК РФ, послужили основанием для переквалификации действий ФИО2 на ч. 1 ст. 159 УК РФ, и ФИО1 на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Оснований не согласиться с выводами суда в указанной части у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, не имеется.

Так, фактическое выполнение работ по монтажу дополнительных элементов металлочерепичной кровли – планки для карниза, длиной 2000 мм, в количестве 121 штуки, то есть в количестве, указанном в смете, достоверно подтверждается заключением эксперта ФИО7 (повторной судебной строительно-технической экспертизы) № <...> от ДД.ММ.ГГГГ

При допросе в ходе судебного заседания эксперт ФИО7 подтвердила свои выводы, содержащиеся в заключении, обосновав их тем, что при визуальном осмотре, не разобрав конструкцию кровли, невозможно увидеть планку для карниза, поскольку данный элемент укладывается поверх стропильной системы для закрепления пароветрозащитной мембраны и находится под материалом кровли, сверху планка накрыта кровельным настилом, а с торца закрыта ветровой доской. Однако в результате осмотра кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» ею обнаружен снегодержатель, устанавливаемый на планку для карниза, который по количеству соответствует сметному расчёту и документации. В связи с чем, у эксперта не имелось оснований считать, что планка для карниза могла быть использована в объёме меньшем, чем заложено в контракте.

Суд обоснованно принял за основу указанную повторную судебную строительно-техническую экспертизу, проведённую экспертом ФИО7, выводы которой, в том числе относительно выполнения работ по монтажу дополнительных элементов металлочерепичной кровли, достаточно аргументированы в результате всестороннего и объективного исследования представленных судов материалов уголовного дела и осмотра объекта – кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» и подтверждены в судебном заседании.

При этом судом не принято во внимание заключение эксперта ФИО4 №13 (судебной строительно-технической экспертизы) № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с имеющимися противоречиями в выводах эксперта по позиции «монтаж планки для карниза». Так, судом установлено, что экспертом в расчёте стоимости в позиции 18 – дополнительные элементы металлочерепичной кровли: планка для карниза, длиной 2000 мм указывается количество установленных штук – 108, и производится расчёт их стоимости, тогда как согласно исследовательской части заключения, планка для карниза, длиной 2000 мм, установлена в количестве 13 штук, вместо 121 штуки.

Таким образом, суд, руководствуясь выводами заключения эксперта (повторной судебной строительно-технической экспертизы) № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, обоснованно исключил из объёма обвинения ФИО2 и ФИО1 указание на нарушение условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» в части невыполнения монтажа дополнительных элементов металлочерепичной кровли – планки для карниза, длиной 2000 мм, в количестве 13 штук (вместо 121 штуки).

Из заключения эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и показаний эксперта ФИО7 также следует, что при ремонте кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» работы по облицовке фронтонов стальным профилированным листом выполнены материалом, не предусмотренным локальным сметным расчётом. Поскольку использование иного материала для облицовки фронтонов не входило в объём предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения, стоимость материала – профлиста оцинкованного с покрытием полиэстер С8-1150-0,7 судом исключена из расчёта ущерба.

Кроме того, согласно заключению эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, при монтаже снегозадержателя: уголкового, стоимость работ определена, исходя из установки 170 м вместо 242 м. В связи с чем, судом правильно определена стоимость работ по не установке 72 м снегодержателя (242 – 170 м) в размере 198 рублей (2,75 рублей (стоимость работ по установке 1 м) х 72 м), которая исключена при расчёте ущерба, поскольку также не входит в объём предъявленного обвинения ФИО2 и ФИО1

Суд апелляционной инстанции соглашается с произведённым судом расчётом суммы ущерба, причинённого потерпевшему в результате противоправных действий ФИО2 и ФИО1 в размере 193 693 рубля 51 копейка: 3 137 021 рубль 18 копеек (стоимость работ по условиям муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ) – 2 935 086 рублей 30 копеек (стоимость фактически выполненных работ при ремонте кровли по экспертному заключению № <...> от ДД.ММ.ГГГГ) – 8 043 рубля 37 копеек (стоимость профлиста оцинкованного с покрытием полиэстер С8-1150-0,7) – 198 рублей (стоимость невыполненных работ по монтажу снегозадержателя: уголкового – 72 м). Данная сумма является стоимостью работ по смене стропильных ног из брусьев, которые не были выполнены в рамках ремонта кровли МКОУ «Буденновская средняя школа».

Оценивая доводы стороны защиты о том, что суд необоснованно вменил в вину ФИО2 и ФИО1 невыполнение в полном объёме работ по смене стропильных ног из брусьев и внесение в акт о приёмке выполненных работ не соответствующих действительности сведений о выполнении данного вида работ в полном объёме, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между МКОУ «Буденновская средняя школа» (Заказчик), в лице директора школы ФИО4 №11 и ИП ФИО4 №2 (Подрядчик) был заключен муниципальный контракт стоимостью 3 137 021 рубль 18 копеек, по условиям которого Подрядчик обязуется собственными силами своевременно на условиях настоящего контракта выполнить работы по ремонту кровли в МКОУ «Буденновская средняя школа» и сдать результат работ Заказчику, который, в свою очередь, обязуется принять результат работ и оплатить его в соответствии с условиями настоящего контракта. Из приложений к контракту №№ <...> и 2 следует, что состав, объем, и условия работ должны быть выполнены в соответствии со сметной документацией.

В разделе 1 в позиции 5 локального сметного расчёта определено наименование работ (ТЕРр58-5-3) – ремонт деревянных элементов конструкций крыш: смена строительных ног из брусьев (100 м), количество материала – 6,26.

При осмотре кровли здания МКОУ «Буденновская средняя школа», в том числе чердачного помещения, установлены несоответствия с локальным сметным расчётом и актом о приёмке выполненных работ, выраженные в невыполнении строительных работ по полной смене стропильных ног из брусьев, что также подтвердил в судебном заседании участвовавший при осмотре данного объекта в качестве специалиста свидетель ФИО4 №12

Факт невыполнения работ по ремонту деревянных элементов конструкций крыши МКОУ «Буденновская средняя школа» в части смены стропильных ног из брусьев подтверждён выводами заключений экспертов № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ (основной и повторной судебной строительно-технической экспертизы).

В заключении эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ также указано, что стропильная система кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» представлена пространственным каркасом, выполненным из бревна переменного круглого сечения с организацией соединений на врубках. Коньковый брус установлен на наслонных стропилах. Вертикальные стропила выполняют функцию опорного элемента. Мауэрлат выполнен из срощенных брёвен и закреплён по контуру стен к кирпичной кладке на анкерных костылях и скрутках. Признаков замены элементов стропильной системы не зафиксировано. Стоимость работ и материалов, затраченных на ремонт стропильной системы кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» характеризуется как равная нулю. Общее количество стропильных ног на объекте МКОУ «Буденновская средняя школа» составляет 331 изделие наслонного стропила. Потребный объём для замены стропильной системы здания МКОУ «Буденновская средняя школа» составляет 1438,42 погонных метров древесины. Произвести замену всех имеющихся стропильных ног с использованием 626 погонных метров доски, размером 50 х 150 мм, с технической точки зрения не является возможным. Доска сечением 50 х 150 мм не является материалом, применимым для замены стропильной ноги.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО7 суду пояснила, что по контракту вид работ предусмотрен «смена стропильных ног», данный вид работ не был выполнен. Для замены стропильных ног необходимо использовать брус круглого сечения 120 на 150 мм. Строительный материал – доска 50 х 150 мм, не предназначен для данного вида работ. На стропильных ногах № <...> и № <...> выполнены работы в виде монтажа затяжных выравнивающих пластин на винтовых соединениях. На указанных двух стропильных ногах было ремонтное воздействие, работы заключались в том, что круглое бревно искривилось и для того, чтобы избавиться от этого искривления, это бревно нужно привести к прямому состоянию. Для этого использовался участок прямой доски, делалась двухсторонняя накладка на стропильную ногу, и посредствам насквозь пропущенных винтов кривая стропила приводилась к прямому состоянию в пределах данной накладки. Для накладки использовалась доска 50 х 150 мм. Доска 50 х 150 мм при ремонте кровли МКОУ «Буденовская средняя школа» не использовалась для замены стропильных ног, но и не должна была использоваться, поскольку не соответствует требованию сечения стропильных ног.

Обстоятельства невыполнения работ по ремонту крыши на объекте – МКОУ «Буденновская средняя школа» в виде смены стропильных ног из брусьев подтвердили допрошенные в суде свидетели ФИО4 №6, ФИО4 №7 (А. Асрет), ФИО4 №7 (А. А.).

Вместе с тем, из акта о приёмке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, изготовленных ФИО1 и предоставленных в МКОУ «Буденновская средняя школа», следует, что ремонт кровли МКОУ «Буденовская средняя школа», в том числе смена строительных ног из брусьев, выполнен в полном объёме, согласно локальной смете.

На основании указанных акта о приёмке выполненных работ и справки стоимости выполненных работ и затрат в рамках выполнения условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ с расчётного счёта МКОУ «Буденновская средняя школа» образовательного учреждения на расчётный счёт ИП ФИО4 №2 были перечислены денежные средства в общей сумме 3 137 021 рубль 18 копеек.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, судом достоверно установлено, что в результате действий ФИО2 при пособничестве ФИО1, в нарушение условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» не были выполнены в полном объёме работы по ремонту деревянных элементов конструкции крыши: смена стропильных ног из брусьев в объёме 626 м, однако в акт выполненных работ и в справку о стоимости выполненных работ и затрат были внесены недостоверные сведения о том, что данные работы были выполнены в полном объёме.

Не опровергают выводов суда о виновности осуждённых ФИО2 и ФИО1 их доводы о том, что предусмотренный локальным сметным расчётом объём строительного материала – 626 м был недостаточен для полной смены стропильных ног и при ремонте кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» для выполнения строительных работ по ремонту стропильных ног использовался строительный материал – доска 50 х 150 мм не менее 626 м, согласно указаниям представителя МУП «Газстройсервис» ФИО4 №4

Вопреки локальному сметному расчёту, работы по смене стропильных ног из брусьев в объёме 626 м при ремонте кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» не были выполнены, в том числе с использованием строительного материала – доски 50 х 150 мм. Расшифровка к локально-сметному расчёту на ремонт кровли МКОУ «Буденновская средняя школа», где предусмотрено использование для этих целей соответствующего материала, составленная заместителем директора МУП «Газстройсервис» ФИО4 №4, согласована только с ИП ФИО4 №2 (подрядчик), с Заказчиком эта расшифровка не согласовывалась. При этом расшифровка к локально-сметному расчёту не указана в качестве приложения к смете к муниципальному контракту № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, находилась у ФИО2, который её представил только в суде первой инстанции, после проведения по делу повторной судебной строительно-технической экспертизы, по результатам которой составлено заключение эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, где эксперт ФИО7 указала, что доска, сечением 50 х 150 мм не является материалом, применимым для замены стропильных ног.

При этом выполнение в ходе ремонта кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» работ (ремонта стропильных ног, укрепления и устранение их искривлений), в том числе с использованием доски 50 х 150 мм, не предусмотренных локальным сметным расчётом и составление акта о приёмке выполненных работ с внесением в него несоответствующих действительности сведений о смене стропильных ног из брусьев в объёме 626 м, вопреки доводам осуждённых, свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО1 при совершении преступлений действовали с прямым умыслом, преследуя корыстную цель.

Согласно ч. 1 ст. 95 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон.

Доказательств тому, что сторонами муниципального контракта МКОУ «Буденновская средняя школа» и ФИО4 №2 в установленном законом порядке была согласована необходимость проведения ремонта стропильных ног, укрепления и устранения их искривлений, вместо их смены, а также дополнительных работ, не предусмотренных локальным сметным расчётом, материалы дела не содержат.

Кроме того, данные виды работ, выполненные при ремонте кровли МКОУ «Буденновская средняя школа», вопреки доводам апелляционных жалоб, отнесены к иным, более дешевым, расценкам, нежели, чем смена стропильных ног, на что указано экспертом ФИО4 №13 в ходе его допроса.

Проверив показания осуждённых ФИО2 и ФИО1 о непричастности к совершению преступлений и их версии произошедшего, суд первой инстанции обоснованно признал их несостоятельными, противоречащими исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления обвинительного приговора. При этом показаниям осуждённых судом дана надлежащая правовая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Несмотря на занятую осуждёнными ФИО2 и ФИО1 позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд пришёл к обоснованному выводу об их виновности в совершении инкриминируемых им по приговору преступлений, что подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб осуждённых ФИО2 и ФИО1 о том, что: ФИО2 не осуществлял управленческую деятельность вместо ИП ФИО4 №2, не выполнял функции управляющего при проведении строительных работ на объекте в МКОУ «Буденновская средняя школа», который был найден ФИО1 и именно от него исходила инициатива по осуществлению его ремонта, какие-либо обязательства по муниципальному контракту ФИО2 на себя не принимал, в ремонте данного объекта участия не принимал, в правоотношения с МКОУ «Будённовская средняя школа» и администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> не вступал, к документации, связанной с исполнением контракта доступа не имел, не должен был предоставлять строительной бригаде локальный сметный расчёт, заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений не предоставлял, не совершал умышленных действий, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, в деятельность ответственного за ремонт крыши объекта в рамках муниципального контракта ФИО1 не вмешивался, указаний ему не давал, в преступный сговор с ним не вступал, а лишь передал ему денежные средства в сумме, превышающей стоимость контракта,– судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются.

Обстоятельства того, что ФИО2 принимал участие в реализации муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, выполняя функции управляющего, организовал работу по подбору бригады строителей для осуществления ремонтных работ кровли МКОУ «Буденновская средняя школа», которых доставил на объект, где, не предоставив им сметную документацию, дал распоряжение по объёму проводимых работ и в последующем осуществлял контроль за ведением строительных работ, при этом ФИО1 содействовал ФИО2 путём пособничества в совершении задуманного преступления – подтверждаются исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №2, её деятельность, как индивидуального предпринимателя, связана со строительством помещений, благоустройством объектов, выполнением муниципальных контрактов. В штате у неё состоят ФИО2, который, как управляющий, осуществляет подбор объектов, работу на объекте либо передаёт деятельность подрядчику, выполняет её финансовую деятельность, и ФИО1, являющийся прорабом, подбирает кадры, составляет документацию, подписывает акты, встречается с представителями органов, составляющих смету. ФИО2 был найден строительный объект – МКОУ «Буденновская средняя школа», ею выигран аукцион и заключён контракт по ремонту кровли данной школы. ФИО2 дал поручение прорабу ФИО1, чтобы тот занимался подбором кадров, покупкой стройматериалов, отвечал за работу и приём этого объекта. Документы о приёмке выполненных работ подписывал ФИО1 на основании выданной ему доверенности.

Из показаний свидетеля – директора МКОУ «Буденновская средняя школа» ФИО4 №11 следует, что по поводу ремонта крыши МКОУ «Буденновская средняя школа» в рамках заключённого с ИП ФИО4 №2 муниципального контракта она контактировала с ФИО2, ФИО1, сотрудником МУП «Газстройсервис».

Согласно показаниям свидетелей ФИО4 №6 и ФИО4 №7 (А. Асрет), по предложению ФИО2 они в составе строительной бригады осуществляли строительные работы по ремонту крыши на объекте – МКОУ «Буденновская средняя школа», где ФИО2 указал им на фронт выполнения необходимых строительных работ. Контроль за строительными работами и поставкой строительного материала осуществлял ФИО2 совместно с ФИО1 Какую-либо сметную документацию по данному объекту они не видели. За работу с ними расплачивался ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №7 (А. А.), им в составе строительной бригады осуществлялись строительные работы по ремонту крыши на объекте – МКОУ «Буденновская средняя школа», на котором также находились ФИО1 и ФИО2

Из показаний свидетеля ФИО4 №1 (индивидуального предпринимателя) следует, что с целью приобретения пиломатериалов для кровли в МКОУ «Буденновская средняя школа» к нему обращались ФИО2 и ФИО1, который в последующем по доверенности от имени ИП ФИО4 №2 их у него приобрёл.

ФИО4 ФИО4 №3 пояснил, что он осуществлял работы по демонтажу кровли крышина строительном объекте – МКОУ «Буденновская средняя школа». Постановку задач и периодический контроль за ходом демонтажных и монтажных работ крыши осуществляли ФИО1 и ФИО2 За работу с ним расплачивался ФИО2

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого ФИО2, отсутствие оформленных договорных отношений с ФИО4 №2 по доверительному управлению имуществом последней, а также отсутствие в нотариальной доверенности <адрес>40 от ДД.ММ.ГГГГ сведений о наделении его ФИО4 №2 полномочиями по выполнению функций управляющего при проведении строительных работ на объекте, не означает, что ФИО2 не принимал участие в реализации муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ

Не состоятельными являются доводы осуждённого ФИО2 о том, что перечисленные ДД.ММ.ГГГГ администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> на счёт ИП ФИО4 №2 денежные средства он не получал, а находящиеся на счёте ФИО4 №2 денежные средства за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имеют отношения к денежным средствам, перечисленным в рамках муниципального контракта.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершённое путём обмана или злоупотребления доверием, признаётся оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счёта их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинён ущерб.

Исследованными доказательствами достоверно подтверждено, что основанием для перечисления денежных средств администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> на счёт ФИО4 №2 явились, в том числе противоправные действия ФИО2 при пособничестве ФИО1 При этом само по себе поступление денежных средств на банковский счёт иного лица, а не на счёт ФИО2 юридически значимым обстоятельством для данной категории уголовных дел не является.

Более того, из анализа выписок по банковским счетам ФИО4 №2 и ФИО2 следует, что в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме, превышающий установленный судом ущерб в размере 193 693 рубля 51 копейка.

Так, из выписки о движении денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по карте № <...>, владельцем которой является ФИО2 (номер счёта 40№ <...>, открыт в ПАО «Сбербанк России») следует, что со счёта ФИО4 №2 № <...>, на указанный выше счёт ФИО2 осуществлены переводы денежных средств: ДД.ММ.ГГГГ – 3 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 50 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 40 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 150 000 рублей.

В выписке по счёту ИП ФИО4 №2 № <...> отражены две операции по поступлению денежных средств ДД.ММ.ГГГГ от Урюпинский райфинотдел (МКОУ Буденновская СШ) в сумме 156 851 рубль 06 копеек и 2 980 170 рублей 12 копеек, а всего 3 137 021 рубль 18 копеек. При этом ФИО4 №2 с указанного счёта совершались операции по снятию наличных денежных средств и перемещению денежных средств между своими счетами, в частности, осуществлены переводы денежных средств к себе на карту (счёт № <...>): ДД.ММ.ГГГГ – 3 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 50 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 40 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 150 000 рублей. Со счёта № <...> ФИО4 №2 последовательно осуществлялись переводы на счёт ФИО2 в тех же суммах.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что при поступлении со счёта ФИО4 №2 на счёт ФИО2 денежных средств в сумме, превышающей установленный судом ущерб в размере 193 693 рубля 51 копейка, указанные денежные средства поступили в незаконное владение ФИО2, который получил реальную возможность распоряжаться ими по своему усмотрению.

Доводы апелляционных жалоб осуждённых ФИО2 и ФИО1 о том, что администрацией Урюпинского муниципального района <адрес> была скорректирована сметная документация под тот вид работ, который и был выполнен под контролем разработчика сметы ФИО4 №4, как и показания последнего о том, что в сметной документации под позицией «смена стропильных ног» подразумевался ремонт, укрепление стропильной системы, не подтверждены какими-либо доказательствам, противоречат положениям закона об изменении существенных условий контракта только по соглашению сторон, в связи с чем судом во внимание не принимаются.

Доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 о том, что для установления наличия или отсутствия ущерба суду необходимо было определить стоимость работ при смене стропильных ног из леса круглого сечения и сопоставить данную стоимость с размером ущерба, являются несостоятельными, поскольку, согласно материалам дела, судом установлен реальный ущерб, причинённый администрации Урюпинского муниципального района <адрес> в результате невыполнения в полном объёме работ по ремонту деревянных элементов конструкции крыши МКОУ «Буденновская средняя школа» – смене стропильных ног из брусьев в объёме 626 м, стоимость которых определена на основании заключения эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ

Факт, что указанный в сметной документации материал не применим для смены стропильных ног и для замены стропильных ног необходимо использовать брус круглого сечения, вопреки доводам осуждённого, не свидетельствует о том, что данный ущерб администрации Урюпинского муниципального района <адрес> не причинён, ввиду того, что при невыполнении указанного объёма работ, в акт о приёмке выполненных работ ФИО1 были внесены несоответствующие действительности сведения о смене стропильных ног из брусьев в объёме 626 м.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2 на исполнение муниципального контракта по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» потратил сумму превышающую саму стоимость контракта, являются голословными и судом во внимание не принимаются. При этом судом учитывается, что по муниципальному контракту безвозмездность изъятия чужого имущества для целей ст. 159 УК РФ должна определяться исходя не из расходов, которые понесены виновными на совершение мошенничества, а из условий муниципального контракта и предусмотренных им требований к работе, которая должна быть выполнена.

Доводы апелляционных жалоб осуждённых о том, что стороной муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не являлся; с ФИО4 №2 не ведёт общего семейного бюджета, взаимоотношения с ней урегулированы договором совместного проживания от ДД.ММ.ГГГГ; находился в штате у ИП ФИО4 №2 в должности рядового строителя; денежные средства, причитающиеся непосредственно ФИО1, были переданы ему ФИО2 до момента, когда муниципальные деньги были перечислены на счёт ФИО4 №2; гарантийный срок на проведённые строительные работы, установленный муниципальным контрактом истёк и кровля МКОУ «Буденновская средняя школа» находится в неизменном состоянии, – при установленных судом обстоятельствах правового значения не имеют и не влияют на выводы суда о доказанности виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений.

Все приведённые выше и другие доказательства, полно и подробно изложенные в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга и не содержат противоречий, в связи с чем правильно признаны судом достоверными и положены в основу приговора.

Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных указанных доказательствах. Суд первой инстанции учёл все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам. При этом в приговоре приведены мотивы, почему суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных и признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а другие оценил критически и отверг. Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение виновность осуждённых ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемых им преступлений, в выводах суда не содержится.

Положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований закона. Правильность оценки доказательств судом сомнений не вызывает, поскольку каждое из исследованных в суде доказательств, а также все они в совокупности оценены в соответствии с требованиями ст. 17, 73, 74, 75, 88 УПК РФ.

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных представителя потерпевшего и свидетелей обвинения в исходе дела или оговоре осуждённых ФИО2 и ФИО1, судом не установлено. Нарушений положений ст. 281 УПК РФ при оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования, из материалов уголовного дела, не усматривается. Противоречий относительно юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, показания вышеперечисленных представителя потерпевшего и свидетелей не содержат.

Судебные строительно-технические экспертизы (основная и повторная) по делу назначены и проведены в соответствии с требованиями закона и с утверждёнными в установленном порядке методиками. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют специальные познания в области исследований и значительный стаж работы по специальности.

Оценку данным экспертным заключениям суд дал, в том числе, сопоставив их выводы, которые полностью согласуются в части выводов о невыполнении работ по замене стропильных ног. Имеющиеся противоречия в выводах эксперта ФИО4 №13 по позиции «монтаж планки для карниза» получили надлежащую оценку в приговоре и суд обоснованно принял за основу выводы эксперта ФИО7, подробно обосновавшей своё экспертное заключение по указанному вопросу. Кроме того, при оценке данных доказательств суд учёл положения ст. 17 УПК РФ, согласно которой судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Соблюдены в данном случае судом и требования ст. 14 УПК РФ.

Вышеуказанные доказательства в своей совокупности, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью опровергают доводы апелляционного представления (основного и дополнительного) о неверной квалификации действий осуждённых ФИО2 и ФИО1, а также доводы апелляционных жалоб (основных и дополнительных) осуждённых ФИО2 и ФИО1 о недоказанности их вины в преступлениях, за которое они осуждены приговором суда.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, а именно мошенничества, то есть хищения чужого имущества путём обмана, ФИО1, в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 159 УК РФ, а именно в пособничестве в мошенничестве, то есть пособничестве в хищении чужого имущества соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, основан на надлежаще исследованных доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Оснований не согласиться с выводами суда в указанной части у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам стороны защиты, не имеется, поскольку из исследованных доказательств следует, что ФИО2, с целью хищения денежных средств, принадлежащих администрации Урюпинского муниципального района <адрес>, не предоставил строительной бригаде локальный сметный расчёт по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа», не дал указаний относительно объёма работ, соответствующего объёму, предусмотренному локальным сметным расчётом, в связи с чем, в нарушение условий муниципального контракта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении работ по ремонту кровли МКОУ «Буденновская средняя школа» не были выполнены в полном объёме работы по ремонту деревянных элементов конструкции крыши: смена стропильных ног из брусьев в объёме 626 м.

ФИО1, с целью оказания пособничества ФИО2, достоверно зная, что объём фактически выполненных строительных работ не соответствует локальному сметному расчёту, изготовил акт от ДД.ММ.ГГГГ о приёмке выполненных работ, в котором отражены работы, не все фактически выполненные, как предусмотрено локальным сметным расчётом, и справку от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости выполненных работ и затрат на общую сумму 3 137 021 рубль 18 копеек. На основании данных документов, содержащих недостоверные сведения, бюджетные денежные средства в сумме 3 137 021 рубль 18 копеек поступили на счёт ИП ФИО4 №2, не осведомлённой о преступных действиях ФИО2 и ФИО1, которые в последующем были переведены на счёт ФИО2 в сумме, превышающей установленный судом ущерб в размере 193 693 рубля 51 копейка.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО1 об отсутствии в их действиях признаков инкриминируемых им по приговору преступлений, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными и отклонены. В приговоре судом приведены подробные мотивы принятого решения, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. В связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами осуждённых о наличии оснований для их оправдания.

Представленные стороной защиты и исследованные судом первой инстанции доказательства, которым дана надлежащая правовая оценка, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 события и состава инкриминируемых преступлений.

Предварительное расследование по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективно. Вопреки доводам апелляционных жалоб, материалы дела не содержат каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, а также сокрытии, изъятии из уголовного дела доказательств, подтверждающих невиновность осуждённых.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённых ФИО2 и ФИО1, сведения, указанные в обвинительном заключении, утверждённом ДД.ММ.ГГГГ, о том, что именно ФИО1 ввёл в заблуждение его (ФИО9), не осведомлённого о его преступных действиях, не могли учитываться судом при постановлении приговора.

Так, первоначально данное уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу ДД.ММ.ГГГГ В хищении денежных средств в размере 538 219 рублей 29 копеек путём обмана при исполнении муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ по ремонту кровли в МКОУ «Буденновская средняя школа» обвинялся ФИО1 Действия последнего были квалифицированы органом предварительного следствия по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, совершённое в крупном размере.

После возвращения уголовного дела в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по постановлению Урюпинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ обвинение в совершении того же преступления предъявлено ФИО1 и ФИО2, действия каждого из них квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, совершённое группой лиц по предварительному сговору и в крупном размере.

Поскольку составленное обвинительное заключение исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, на основании постановления Урюпинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, с учётом апелляционного постановления Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено Урюпинскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В последующем по поступившему в суд уголовному делу ФИО2 обвинялся в хищении чужого имущества путём обмана, совершённом в крупном размере (ч. 3 ст. 159 УК РФ), а ФИО1 – в пособничестве в хищении чужого имущества путём обмана, совершённом в крупном размере (ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ).

При этом ранее вынесенные ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО МО МВД России «Урюпинский» ФИО10 постановления о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 в части совершения преступления в группе лиц по предварительному сговору, и о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2, в связи с отсутствием в его действиях признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, отменены начальником СО МО МВД России «Урюпинский» ФИО6 на основании постановлений от ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, квалификация органом следствия в окончательном обвинительном заключении действий ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО1 по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, без вменения квалифицирующего признака «группа лиц по предварительному сговору», не ухудшает положение осуждённых и не нарушает их право на защиту.

То обстоятельство, что органом следствия после возвращения уголовного дела прокурору проводились следственные действия о нарушении требований УПК РФ не свидетельствует.

С учётом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-П, а также разъяснений Верховного Суда РФ, закреплённых в постановлении Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в случае возврата уголовного дела, прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений.

Из разъяснений, данных в п. 18 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» следует, что судам следует учитывать, что после возвращения дела судом следователь, руководитель следственного органа либо дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания в соответствии с указанием прокурора вправе провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь ст. 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт и передать его прокурору для утверждения и повторного направления уголовного дела в суд. При этом по результатам проведения указанных следственных или иных процессуальных действий, направленных на устранение препятствий рассмотрения дела судом, с учётом положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не исключается предъявление лицу нового обвинения в совершении более тяжкого преступления и в случаях, когда дело было возвращено прокурору судом первой инстанции по иным основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ.

Как следует из материалов дела, допросы, в том числе дополнительные, свидетелей ФИО4 №1, ФИО4 №14, ФИО4 №12, эксперта ФИО4 №13, осмотр места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (чердачного помещения крыши здания МКОУ «Буденновская средняя школа»), осмотр предметов от ДД.ММ.ГГГГ (выписок по счетам из банковских учреждений) и иные следственные и процессуальные действия, на которые ссылается в жалобе осуждённый ФИО2, следователем были проведены с целью устранения нарушений, указанные судом в упомянутых выше постановлениях. Предъявленное после дополнительного расследования обвинение не ухудшает положение осуждённых ФИО2 и ФИО1, его объём не увеличен, а фактические обстоятельства преступления существенно не изменены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, нарушений требований ст. 162 УПК РФ при принятии решений о продлении срока предварительного следствия, о возвращении уголовного дела органу предварительного расследования для производства дополнительного следствия, о возобновлении предварительного следствия и установлении сроков предварительного следствия, допущено не было. Признанные судом в качестве допустимых и относимых доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в период установленного срока предварительного расследования.

Как следует из материалов дела, по уголовному делу, возбуждённому ДД.ММ.ГГГГ, неоднократно продлевался срок предварительного следствия, последний раз руководителем следственного органа – первым заместителем начальника ГСУ ГУ МВД России по <адрес> до 12 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ В последующем уголовное дело неоднократно возвращалось органу предварительного расследования для производства дополнительного следствия, предварительное следствие возобновлялось, по которому устанавливались соответствующие сроки (каждый раз не превышающие 1 месяца) в соответствии с требованиями ч.ч. 6, 6.1 ст. 162 УПК РФ. Так, ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – заместителем начальника СО МО МВД России «Урюпинский» срок предварительного следствия установлен до ДД.ММ.ГГГГ Утверждённое прокурором обвинительное заключение по делу составлено ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах установленного срока.

Ссылка ФИО2 на то, что ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – заместителем начальника ГСУ ГУ МВД России по <адрес> срок предварительного следствия по уголовному делу продлён фактически до 5 месяцев 16 суток, а не до 5 месяцев, является ошибочной.

Исходя из того, что уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, первоначально обвинительное заключение составлено и уголовное дело направлено прокурору для его утверждения ДД.ММ.ГГГГ, в последующем ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия до ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия продлён до ДД.ММ.ГГГГ, сучётом правил исчисления процессуальных сроков, закреплённых в ч.ч. 1 и 2 ст.128 УПК РФ, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия составляет именно 5 месяцев, что соответствует постановлению о продлении срока предварительного следствия.

Вопреки доводам жалобы осуждённого ФИО2, оснований для признания незаконными действий Урюпинского межрайонного прокурора <адрес> Круглякова О.Н. и начальника СО МО МВД России «Урюпинский» ФИО6, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по производству дополнительного расследования суд апелляционной инстанции не усматривает.

Из материалов уголовного дела следует, что прокурором и руководителем следственного органа настоящее уголовное дело неоднократно возвращалось для производства дополнительного расследования в пределах представленных им полномочий на основании требований п. 15 ч. 2 ст. 37, ст. 221, п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, при этом каждый раз с момента принятия следователем уголовного дела к производству, установленный законом срок не превышал 1 месяца, что соответствует положениям ч.ч. 6, 6.1 ст. 162 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённых, обвинительное заключение, на основе которого постановлен обвинительный приговор в отношении ФИО2 и ФИО1, отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нём надлежащим образом изложены обстоятельства инкриминируемых осуждённым преступлений, указано существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способ, мотив, размер ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для вывода о том, что органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения допущены существенные процессуальные нарушения, которые не могут быть устранены судом самостоятельно, исключают возможность вынесения законного и обоснованного решения, не позволяют суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, не имеется, а, следовательно, отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Постановленный в отношении ФИО2 и ФИО1 обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, в нём содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанными, в том числе отражён способ совершения преступлений; приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оценённые судом, на которых основаны выводы суда о виновности осуждённых, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений и назначения наказания.

Доводы осуждённых о необъективности суда при рассмотрении дела, формальном подходе к исследованию доказательств по делу не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку они опровергаются материалами уголовного дела.Как видно из протоколов судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Представленные сторонами доказательства исследованы судом, заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Другие доводы апелляционных жалоб осуждённых также несостоятельны, поскольку из материалов дела следует, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Наказание осуждённым назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, которые отнесены уголовным законом к небольшой тяжести, данных о личности ФИО2 и ФИО1 (положительно характеризуются, на учётах у врачей психиатра и нарколога не состоят), наличия у осуждённых смягчающих наказание обстоятельств (положительные характеристики, совершение преступления впервые), в том числе у ФИО1 (наличие трёх малолетних детей, состояние здоровья), отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осуждённых.

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд пришёл к выводу о необходимости назначения осуждённым ФИО2 и ФИО1 наказания в виде штрафа, размер которого определён с учётом тяжести совершённых преступлений и их имущественного положения.

Принятое судом решение мотивировано, а назначенное наказание осуждённым ФИО2 и ФИО1,как по виду, так и по его размеру, является справедливым, поскольку соответствует требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых ФИО2 и ФИО1 преступлений, их ролью и поведением во время или после совершения инкриминированных деяний, уменьшающих общественную опасность в той степени, которая могла бы послужить основанием для применения положений ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку преступления, по которым осуждены по приговору ФИО2 и ФИО1 относятся к преступлениям небольшой тяжести, и совершены в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд пришёл к правильному выводу, что в силу положений ст. 78 УК РФ, на момент рассмотрения уголовного дела истёк установленный законом срок давности привлечения осуждённых к уголовной ответственности за совершённые ими преступления, в связи с чем на основании требований п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободил их от назначенного им наказания.

Вопрос по мере пресечения в отношении ФИО2 и ФИО1 в приговоре разрешён верно.

Принятое судом решение о вещественных доказательств по уголовному делу соответствует требованиям ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы апелляционной жалобы осуждённого ФИО2, гражданский иск потерпевшего – администрации Урюпинского муниципального района <адрес> о возмещении имущественного вреда, причинённого преступлением, рассмотрен и разрешён судом в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, с учётом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Пленума № <...> от ДД.ММ.ГГГГ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», обоснованно удовлетворён в размере реально причинённого ущерба и признан подлежащим взысканию в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО1 в сумме, указанной в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы могли повлиять на постановление законного приговора и, соответственно, влекли его отмену или изменение, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Урюпинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ФИО1 ча оставить без изменения, апелляционное представление (основное и дополнительное) Урюпинского межрайонного прокурора Еремеева А.Ю., апелляционные жалобы (основные и дополнительные) осуждённых ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 40110 – 40112 УПК РФ. Осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Г.В. Олейникова

Судьи Е.А. ФИО11 Струк