Решение № 2-367/2021 2-367/2021~М-3107/2020 М-3107/2020 от 15 марта 2021 г. по делу № 2-367/2021

Дело № 2-367/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2021 года г. Томск

Ленинский районный суд г. Томска в составе председательствующего судьи Фёдоровой И.А., при секретаре Надёжкиной А.А., помощник судьи Когай К.Е., с участием истца ФИО6, представителя истца ФИО7, действующего на основании доверенности 70 АА 1390745 от 13.07.2020 сроком действия один год, представителей ответчика ФИО8, действующего на основании Устава, ФИО9, ФИО10, действующих на основании доверенности от 03.09.2020 сроком действия два года, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ресторанная УК» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ООО «Ресторанная УК» о выплате заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что в период с 18.02.2020 по 10.08.2020 она работала в должности бариста в ООО «Ресторанная УК в ресторане «Maya Pizza» по адресу: <...> а. За первый месяц работы ей не полностью выплачена заработная плата, размер ее заработной платы составляет 12450 руб., плюс коэффициент 30 %, всего 16185 руб., ей перечислено 13809 руб., недоплачено 2376 руб. 10.04.2020 ей выплатили 5350 руб., больше заработная плата ей не выплачивалась, с 11.04.2020 по 10.08.2020 работодатель не выполняет свои обязанности по выплате заработной платы, срок невыплаты заработной платы составляет 104 дня. На звонки в течение марта-апреля 2020 года работодатель не отвечал, помещение организации было закрыто, действиями работодателя ей причинен моральный вред. С учетом уточнения требований, просила взыскать с ООО «Ресторанная УК» задолженность по заработной плате за период простоя по вине работодателя с 01.05.2020 по 08.07.2020 в размере 24 364 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 11.08.2020 по 02.03.2021 в размере 1481,9 руб., взыскать с работодателя возмещении е морального вреда в сумме 30000 руб., возместить расходы на оплату услуг представителя в сумме 16000 руб.

Истец ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, указным в иске. Пояснила, что с начала пандемии с работниками провели собрание и предложили написать заявление об увольнении либо на отпуск за свой счет, альтернативных вариантов работы не предлагали. Она ушла на больничный, об уходе на больничный сообщила посредством смс-сообщения. 14.04.2020 она по телефону сообщала управляющей точки на пр. Ленина ФИО1 о том, что больничный лист у нее открыт до 21.04.2020, потом больничный был продлен до 30.04.2020, о продлении периода нетрудоспособности она ФИО1 не сообщала. 30.04.2020 больничный был закрыт, однако он был неправильно оформлен, 01.05.2020 она ездила в больницу разбираться с больничным листом. В отдел кадров не звонила, о закрытии больничного не сообщала, представила его работодателю уже после увольнения. До 04.05.2020 после окончания больничного она находилась дома, так как были выходные дни. 04.05.2020 она поехала на такси в торговую точу на пр. Ленина, однако главный вход был закрыт, пройти через служебный вход она не пыталась, так как обычно ходила через зал. Она неоднократно звонила работодателю по разным телефонам, пытаясь сообщить о своей трудоспособности, однако не смогла этого сделать. ФИО1 она не звонила. Когда в мае ей ФИО2 передала, чтобы она перезвонила управляющей, она не перезвонила, так как были проблемы с телефоном. О том, что офис организации, отдел кадров находится на пр.Кирова,5а в г.Томске ей было известно, туда она не обращалась. Претензию направила на юридический адрес организации, который нашла в трудовом договоре. С 30 апреля по 08 июля 2020 года она не работала, ухаживала за бабушкой.

Представитель истца ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что в конце марта работодателем было проведено собрание, на котором работникам сообщили, что ресторан по вынужденным причинам приостанавливает свою деятельность, работникам предложили написать заявление на увольнение, либо заявление на отпуск. Истец не стала писать такие заявления, 30.03.2020 она ушла на больничный, о чем уведомила непосредственного начальника ФИО1. 10.04.2020 она сообщила ФИО1 о продлении больничного до 21.04.2020. После закрытия больничного 04.05.2020 истец поехала на работу, но двери были закрыты. С 09 мая она неоднократно звонила по телефонам сотрудников работодателя, но ей не отвечали на звонки, от работодателя не поступило предложений поменять рабочее место, либо приступить к работе. 08.07.2020 к истцу домой приезжал сотрудник отдела кадров и предлагала выйти на работу, но с 09.07.2020 открыт больничный лист, и к работе истец приступить не смогла. Полагает, что имел место простой, организация временно приостановила работу, три месяца работодателя не интересовало, где находится работник, оплата по простою не произведена. 25.07.2020 истец направила почтой заявление об увольнении по собственному желанию, просила направить трудовую и медицинскую книжки. Компенсация морального вреда обоснована нарушением права работника на труд, связанное с простоем работодателя, который не был документально оформлен и оплачен, это был единственный источник дохода истца, истца принуждали уволиться по собственному желанию, что причинило ей моральные страдания.

Представители ответчика ФИО10, ФИО8, возражали против удовлетворения исковых требований. Пояснили, что офис организации находится на пр.Кирова,5а в г.Томске, свою работу в связи с пандемией не прекращал. В торговой точке на пр. Ленина работало шесть штатных работников ООО «Ресторанная УК», три бариста и три уборщицы, сотрудники «Ресторанной УК» торговали только кофе и алкоголем, сотрудники кухни были сотрудниками ФИО3. Когда запретили деятельность кафе, ФИО10 объявила на собрании работникам ФИО3 что в связи с распоряжением Губернатора деятельность кафе приостановлена, сотрудникам было предложено пойти в отпуск, либо взять отпуск без содержания, либо уволиться. Тех, кто не выбирал ни один из вариантов, трудоустраивали в торговую точку на Иркутский тракт, где на тот момент запускалась доставка и самовывоз. Простой никому не оплачивали, все, кто работал, получали заработную плату. При нежелании работников работать в подразделении на Иркутском тракте, их трудоустраивали в другие компании. Мог быть решен вопрос и по денежной компенсации. Об уходе на больничный истец написала на номер телефона, зарегистрированный на ФИО3, им пользуются сотрудники на пр.Ленина, 85а, сообщения либо звонки о трудоспособности истца на указанный номер не приходили. Организация предпринимала меры, чтобы выяснить причину отсутствия работника, к ней на дом направляли сотрудника, чтобы получить объяснения.

Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Поддержала письменный отзыв на иск. Пояснила, что в соответствии с распоряжением Губернатора кафе на пр. Ленина в мае 2020 года было закрыто для посетителей. Однако простоя организации не было, работники обслуживали помещения, следили за инвентарем. Также имеется вторая торговая точка на ул. Иркутский тракт, в которой велась деятельность, существовала вакантная должность бариста, истец могла приступить к работе на Иркутском тракте без изменений трудовой функции. Истец имела право требовать предоставления ей работы по выходу из больничного, однако о закрытии больничного не сообщала до октября 2020 года, больничный лист был получен работодателем только 17.10.2020. В период, который заявляется истцом как простой, работник находился на больничном, больничный закрыт не был, больничный лист в отдел кадров истцом не направлялся. По состоянию на 01.05.2020 работодателю не было известно о трудоспособности истца, работодатель пытался выяснить ее местонахождение, предлагал прийти и подписать объяснительную, мать истца отвечала, что дочери дома нет. На звонки и сообщения сотрудников ответчика ФИО6 не отвечала, что свидетельствует о ее сознательном уклонении от общения с работодателем. Полагает, истец злоупотребляет своими правами, что заключается в ее бездействии. Требования о взыскании компенсации морального вреда полагает незаконными, права истца не были нарушены, истец не указывает, в чем заключается моральный вред, и чем он подтверждается.

Выслушав мнение участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации установлено, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род занятий и профессию.

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, признаются, в том числе, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Согласно абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Часть 1 статьи 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с п. 3 ст. 155 ТК РФ при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работника оплата нормируемой части заработной платы производится в соответствии с объемом выполненной работы.

На основании ч. 3 ст. 72.2 ТК РФ под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Согласно ст. 157 ТК РФ время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника (ч. 1). Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (ч. 2). Время простоя по вине работника не оплачивается (ч. 3).

В судебном заседании установлено, что 18.02.2020 ООО «Ресторанная УК» и ФИО6 заключен трудовой договор № РУК0000003, согласно которому работодатель принимает работника на работу в ООО «Ресторанная УК» для исполнения трудовой функции в подразделении Кофейня Ленина на должность бариста. Трудовая функция (должностные обязанности) работника определяется должностной инструкцией.

Работа по настоящему договору является для работника основным местом работы.

Режим рабочего времени работника устанавливается в соответствии с требованиями законодательства и определяется правилами внутреннего трудового распорядка работодателя.

За выполнение работы, обусловленной настоящим договором, работодатель ежемесячно выплачивает работнику заработную плату в порядке, предусмотренном положением об оплате труда. Работнику устанавливается должностной оклад (тарифная ставка часовая, дневная) 12450 руб. в месяц (час) плюс районный коэффициент 30 %. Оплата производится за фактически отработанное время, в соответствии с нормами, установленными ТК РФ.

В соответствии с п. 6.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Ресторанная УК» на предприятии устанавливается следующий режим работы: для уборщиков служебных помещений, бариста, барменов, менеджеров устанавливается 40-часовая рабочая неделя с выходными по скользящему графику.

Согласно п. 7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Ресторанная УК» заработная плата работнику определяется в соответствии с трудовым законодательством на основании действующей у работодателя системы оплаты труда: оплата по часовому тарифу, районный коэффициент 30 %, доплата за работу в ночное время 30 %, в ночное время – 20 %. Оплата производится пропорционально отработанному времени согласно табелю учета рабочего времени.

В соответствии с п. 2.3 Положения об оплате труда ООО «Ресторанная УК» окладная система оплаты труда предусматривает, что величина заработной платы работника зависит от фактически отработанного времени, учет которого ведется в соответствии с документами учета рабочего времени (табелями).

Обращаясь в суд с исковым заявлением истец, с учётом уточнения требований, указывает, что ответчиком не выплачена заработная плата за период с 01.05.2020 по 08.07. 2020.

В материалах дела имеется листок нетрудоспособности <номер обезличен>, выданный ОГАУЗ «Поликлиника № 3» ФИО6 с 30.03.2020 по 02.04.2020, 03.04.2020 по 07.04.2020, 08.04.2020 по 10.04.2020, имеются сведения о выдаче повторного листка нетрудоспособности <номер обезличен>.

Согласно повторному листку нетрудоспособности <номер обезличен>, выданному ОГАУЗ «Поликлиника № 3», ФИО6 была нетрудоспособна с 01.04.2020 по 13.04.2020, 14.04.2020 по 17.04.2020, 18.04.2020 по 21.04.2020, имеются сведения о выдаче повторного листка нетрудоспособности <номер обезличен>.

В материалах дела имеется электронный листок нетрудоспособности <номер обезличен>, в котором указан статус: действия прекращены, из пояснений сторон следует, что листок нетрудоспособности был аннулирован, вместо него выдан дубликат больничного листа, указанное также подтверждается сведениями ОГАУЗ «Поликлиника № 4» от 03.02.2021.

Согласно электронному листку нетрудоспособности <номер обезличен> он закрыт 30 апреля, ФИО6 приступить к работе 01.05.2020.

Также согласно листку нетрудоспособности <номер обезличен>, выданному ОГАУЗ «Поликлиника № 4» ФИО6 была нетрудоспособна с 09.07.2020 по 13.07.2020, 14.07.2020 по 17.07.2020, 18.07.2020 по 23.07.2020, имеются сведения о выдаче листка нетрудоспособности <номер обезличен>.

Из листка нетрудоспособности <номер обезличен>, выданного ОГАУЗ «Поликлиника № 4» ФИО6, следует, что та была нетрудоспособна с 24.07.2020 по 27.07.2020, 28.07.2020 по 31.07.2020, 01.08.2020 по 03.08.2020, имеются сведения о выдаче листка нетрудоспособности <номер обезличен>.

В соответствии с листком нетрудоспособности <номер обезличен>, выданным ОГАУЗ «Поликлиника № 4» ФИО6 была нетрудоспособна с 04.08.2020 по 07.08.2020. (т.1, л.д.37-45).

Таким образом, в период с 30.03.2020 по 30.04.2020 и с 09.07.2020 по 07.08.2020 ФИО6 была нетрудоспособна.

Оплата больничных листов за первые три дня нетрудоспособности за вышеуказанные периоды ФИО6 подтверждается имеющимися в материалах дела расчетными листками за период с февраля по октябрь 2020 года (т.1 л.д.111-112).

Выплата заработной платы ФИО6 за период с февраля по март также подтверждается расчетными листками, ответчиком также представлены реестры выплаты заработной платы от 16.02.2021, в соответствии с которыми ООО «Ресторанная УК» перечислило ФИО6 недоплаченную заработную плату за март 2020 года в размере 164 руб., и компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 16 руб.

25.07.2020 ФИО6 подано заявление об увольнении по собственному желанию.

При этом к работе в период с 01.05.2020 по 08.07.2020 ФИО6 не приступала, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно табелю учета рабочего времени ООО «Ресторанная УК» от 01.05.2020 по 15.05.2020, с 16.05.2020 по 31.05.2010, с 01.06.2020 по 15.06.2020, с 16.06.2020 по 30.06.2020, с 01.07.2020 по 15.07.2020 у ФИО6, бариста, проставлен буквенный код «нн», обозначающий неявку по невыясненным причинам, с 09.07.2020 проставлен буквенный код «б», больничный.

Из возражений представителя ответчика следует, что об окончании больничного истец работодателю не сообщила.

Факт звонков ФИО6 работодателю ООО «Ресторанная УК» в мае, июне 2020, в подтверждение которого истцом представлены детализации звонков, по мнению суда, не свидетельствует о добросовестности действий истца по сообщению работодателю об окончании больничного, поскольку истцом не указано, кому из сотрудников ответчика, по какому телефону и когда именно она сообщила сведения о закрытии листка нетрудоспособности 30.04.2020 и готовности выйти на работу. Содержание разговоров факт набора номера не подтверждает, иных действий по предоставлению работодателю сведений о своем выздоровлении и способности исполнять трудовые обязанности с 01.05.2020 истцом не предпринято.

Представленная в материалы дела квитанция на оплату пользования легковым такси № 005932 от 04.05.2020 о поездке по адресу: <адрес обезличен> в период времени 09:15 до 10:05 часов, не доказывает факт того, что истцом предпринимались попытки выйти на работу. Листок нетрудоспособности был закрыт истцу 30.04.2020, однако 01.05.2021 истцом попыток сообщить об этом работодателю не предпринято. Представленная квитанция об оплате услуг такси от 04.05.2021 не является документом строгой отчетности, предоставляется по требованию пассажира, не имеет сведений о том, кому именно она выдана, сведения о подотчетном лице, выдавшем квитанцию, нечитаемые. При этом, истец указывает, что поехала на торговую точку, где не велась деятельность предприятия, о чем ей было известно, через служебный вход в торговой точке на пр. Ленина истец пройти не пыталась, о чем сама пояснила в судебном заседании. Из пояснений истца следует, что ей было известно о том, что отдел кадров ответчика находится в г. Томске на пр. Кирова, однако в отдел кадров истец лично, чтобы предъявить листки нетрудоспособности, не являлась, документов, подтверждающих возможность по состоянию здоровья приступить к работе, не направляла ни по месту нахождения офиса организации, ни по юридическому адресу организации.

В материалах дела имеется заявление ФИО6 на имя директора ООО «Ресторанная УК» о предоставлении больничных листов для расчета и оплаты больничного, датированное 12.10.2020, таким образом, листки нетрудоспособности были представлены работодателю только в октябре 2020 года, уже после увольнения истца.

Кроме того, из представленных доказательств, пояснений истца в судебном заседании следует, что о своей временной нетрудоспособности она сообщила работодателю посредством направления смс-сообщения, в апреле сообщала менеджеру ФИО1, которую считала своим непосредственным руководителем, о продлении периода временной нетрудоспособности. Соответственно, имела возможность поставить ее в известность о выздоровлении и возможности приступить к работе как посредством звонка, так и посредством направления сообщения. При этом в исковом заявлении истец указывала, что в марте-апреле на ее звонки работодатель не отвечал, свою обязанность по выплате заработной платы не исполнял с 11.04.2020 по 10.08.2020, хотя до 30.04.2020 и с 09.07.2020 истец была нетрудоспособна, о чем она не могла не знать на момент предъявления иска. При этом сведения об окончании периода нетрудоспособности 30.04.2020 представлены истцом в суде.

Кроме того, представленная копия переписки в сети «ВКонтакте» (т.1, л.д.83-84) свидетельствует о том, что 22.05.2020 истца просили перезвонить управляющей, указывали номер.

Из пояснений истца в суде следует, что она не перезванивала управляющей, была занята.

Представленная истцом аудиозапись разговора сотрудника отдела кадров 08.07.2020 с матерью истца подтверждает доводы ответчика о том, что работодателем предпринимались меры к установлению причин неявки ФИО6 на работу, и не содержит сведений о том, что в заявленный истцом период (с 01.05.2020 по 08.07.2020) в ООО «Ресторанная УК» был простой, а также о том, что ответчик не мог предоставить ФИО6 работу либо понуждал ее к увольнению.

Доводы истца о введении простоя суд полагает безосновательными, поскольку процедура простоя работодателем не вводилась, приказов об объявлении простоя ООО «Ресторанная УК» не издавалось. Ответчиком представлены копии отчета о приходе-расходе денежных средств кафе по адресу: <...>, за 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020, которыми подтверждается, что ООО «Ресторанная УК» вела свою деятельность в указанный период.

По смыслу положений ст. 57 ТК РФ под трудовой функцией понимается работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы.

В соответствии со ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

В соответствии со штатным расписанием ООО «Ресторанная УК» от 28.02.2020 в кофейне на Иркутском тракте предусмотрено 4 штатных единицы бариста.

Копиями отчета о приходе-расходе денежных средств кафе по адресу: <...>, за 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020 подтверждается, что ООО «Ресторанная УК» вела свою деятельность в указанный период по адресу: <...>.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что при извещении истцом своего работодателя об окончании периода временной нетрудоспособности, ООО «Ресторанная УК» имело возможность предоставить ФИО6 работу в торговой точке по ул. Иркутский тракт,42 при этом трудовая функция истца не изменялась, поскольку она продолжила бы работу в той же должности (бариста), в силу вышеуказанных правовых норм возможность работы истца в торговой точке на ул. Иркутский тракт,42 представляет собой перемещение работника на другое рабочее место, а не перевод на другую работу.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает в действиях ООО «Ресторанная УК» нарушений действующего законодательства, поскольку истец работодателю об окончании больничного не сообщила, на работу не вышла, более двух месяцев не приступала к работе, трудовую функцию не выполняла, тогда как по смыслу статьи 129 ТК РФ заработной платой признается вознаграждение за труд, работодатель препятствий к продолжению ее работы не создавал, ООО «Ресторанная УК» продолжала свою деятельность, изменив ее организацию в связи с имевшимися ограничениями, установленными в связи с пандемией, в простое не находилось, в связи с чем суд полагает исковые требования о взыскании с ответчика заработной платы за период простоя по вине работодателя с 01.05.2020 по 08.07.2020 в размере 24 364 руб., а также компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 11.08.2020 по 02.03.2021 в размере 1481,9 руб. не подлежащими удовлетворению, заработная плата за период работы выплачена в полном объеме. Поскольку задолженности по заработной плате перед истцом не имеется, основания для взыскания компенсации за задержку выплаты заработной платы отсутствуют.

Согласно ст. 237 ТК Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Заявляя о взыскании компенсации морального вреда, истец указывает на принуждение работодателя уволиться по собственному желанию либо написать заявление на отпуск без сохранения заработной платы, направление ей письма с целью скрыть свои противоправные действия, невыплату заработной платы за период простоя, действия работодателя вызвали у нее нравственные страдания, которые заключаются в упадке сил, ослабленном здоровье.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО4 следует, что истец является ее дочерью, совместно с ней проживает. 28.03.2020 истец прекратила работу и ушла на больничный, о больничном она сообщила работодателю посредством смс-сообщения. После окончания больничного истец пыталась дозваниваться работодателю с разных номеров сообщить об окончании больничного. Другая работа истцу не предлагалась, ей говорили, что заведение на пр. Ленина закрыто, предлагали после закрытия больничного написать заявление об увольнении. В апреле истец более нигде не работала, она пыталась устроиться на подработку, но ей отказывали.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 показала, что в марте 2020 года она работала у ФИО3 29.03.2020 состоялось собрание работников, на котором их попросили написать заявление на увольнение либо на отпуск без содержания, работникам ничем не угрожали, работа не предлагалась, только в июне ей предложили работу на Иркутском тракте. Истец единственная не написала никакого заявления, она говорила, что болеет и плохо себя чувствует. Ей известно, что истец не работала в пиццерии в апреле-мае 2020 года, потому что ее не приглашали на работу. О том, что администрация ООО «Ресторанная УК» находится на пр. Кирова,5а было известно всем сотрудникам.

К показаниям свидетеля ФИО4 суд относится критически, поскольку она состоит в родственных отношениях с истцом, о том, что истцу предлагали написать заявление об увольнении, слышала из телефонного разговора на громкой связи, однако с кем и когда состоялся разговор истца, не установлено.

Показаниями свидетеля ФИО5 подтверждается, что она являлась сотрудником не ООО «Ресторанная УК», а ИП ФИО3, работа ей была предоставлена в июне 2020 года, какого-либо воздействия на работников путем угроз для понуждения к увольнению оказано не было.

Ответчиком не представлено доказательств оказания физического воздействия на работника, какого-либо психологического давления, угрозы применения методов воздействия, которые могут повлечь неблагоприятные последствия для работника с целью принуждения к увольнению. О том, что она расторгла трудовой договор с ответчиком в результате принуждения ФИО6 в суде не заявляла, доказательств увольнения в связи с принуждением не представляла. Кроме того, в судебном заседании установлено наличие ставок бариста в ООО «Ресторанная УК» в спорный период времени, что свидетельствует об отсутствии у работодателя мотивов для понуждения работников, в том числе, ФИО6, к увольнению.

Согласно письму ООО «Ресторанная УК» в адрес ФИО6 от 20.07.2020 в связи с закрытием заведения Maya Pizza на пр. Ленина 85А сотрудникам предоставлены рабочие места в Maya Pizza на Иркутском тракте, 42, ФИО6 просят предоставить в письменном виде объяснения по факту отсутствия на работе с 30.03.2020 по настоящее время. В период рассмотрения дела истцу была возвращена медицинская книжка, доказательств каких-либо неблагоприятных последствий, наступивших в связи с этим и причинения в связи с этим морального вреда истцом не представлено.

Действия работодателя по направлению в адрес ФИО6 письма от 20.07.2020 не свидетельствуют о нарушении действующего законодательства, потребовать объяснения причин отсутствия работника на работе в письменном виде является правом работодателя, тем более, что до этого работник отдела кадров приезжала к истцу домой, не застала ее дома, предлагала в разговоре с ее матерью приехать в офис, однако истец никаких действий не предприняла, документов не предоставила.

С учетом изложенного, поскольку неправомерных действий со стороны работодателя в судебном заседании не установлено, суд не находит оснований к удовлетворению требований ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда.

Поскольку в удовлетворении исковых требований было отказано, то оснований для взыскания судебных расходов в порядке ст. 98, 100 ГПК РФ, также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ресторанная УК» о выплате заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г.Томска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.А.Фёдорова

Мотивированный текст решения изготовлен 23.03.2021.

УИД 70RS0002-01-2020-007127-12