Приговор № 1-27/2020 1-478/2019 от 20 января 2020 г. по делу № 1-27/2020

1-27/2020

73RS0013-01-2019-004656-58


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 января 2020 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего Коненковой Л.Г.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Димитровграда Ульяновской области Салманова С.Г.,

подсудимого ФИО1,

защиты в лице адвоката филиала «Центральный» Ульяновской областной коллегии адвокатов ФИО2, представившего удостоверение №1147 и ордер №38 от 22 октября 2019 года,

потерпевшего П.,

при секретаре Гурьяновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1,

<данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

В период времени с 04 часов 00 минут до 05 часов 40 минут 22 октября 2019 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> в г. Димитровграде, в ответ на противоправное поведение П.., выразившееся в отказе покинуть чужое жилище и высказываниях и оскорблениях нецензурной бранью, на почве личных неприязненных отношений, в ходе ссоры, действуя с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью П.., нанёс 3 удара руками по голове и лицу П., причинив последнему физическую боль. Затем ФИО1 в продолжение своего преступного умысла схватил П. за одежду и с силой вытолкнул в коридор 9 этажа <адрес>, отчего тот упал на пол, испытав физическую боль. После этого ФИО1 подошёл к лежащему П. и умышленно нанёс 2 удара руками по голове и 2 удара руками по спине, причинив физическую боль. После этого П., опасаясь дальнейшего применения к нему насилия, опасного для жизни и здоровья, спустился на лестничный пролёт между 8 и 9 этажами указанного дома, однако ФИО1, продолжая свои преступные действия, спустился за П. и на лестничном пролёте умышленно нанёс 1 удар рукой в область лица П., причинив физическую боль, от удара П. упал лицом на пол, потерял сознание. После ФИО1 с места совершения преступления скрылся. Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил П. закрытую черепно-мозговую травму в виде следующих повреждений: рана в левой теменной области, ссадина в левой скуловой области с проекционно совпадающим кровоизлиянием в мягких тканях, линейный перелом лобной кости справа с переходом на теменную кость слева, ушиб головного мозга (очаги ушиба в лобных долях) средней степени, закрытый перелом костей носа со смещением вправо, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1 в суде вину в преступлении признал частично, указав, что, хотя и применил насилие к потерпевшему, но не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью. Подсудимый показал суду следующее.

22 октября 2019 года он, С1 и С2 пришли домой к брату С2 – С3. В комнате последнего находился П., который спал. С3 пожаловался на П., сообщив, что тот не уходит из его (С3.) жилища, пьёт спиртное. Он стал будить П., однако последний стал возмущаться, нецензурно оскорблять его. Тогда он ударил П. два раза кулаком, один удар нанёс в область щеки, второй - в область груди. Далее он стал выводить П. из комнаты, вытащил в общий коридор, где ладонью нанёс 1-2 удара в область лица, от которых П. не падал. Далее он позвонил другу, которому должен быть отдать зарядное устройство от телефона, вышел на лестничную площадку между 8 и 9 этажами, где вновь увидел П., и тот вновь стал огрызаться, тогда он нанёс ему удар ладонью в область лица, но от удара потерпевший в его присутствии не падал, а далее он уехал на лифте. До произошедшего видимых телесных повреждений у П. не было, также он не видел у него каких-либо повреждений от тех ударов, которые нанёс, крови не было. Телесные повреждения, оцениваемые экспертом как тяжкий вред здоровью, не могли быть получены от его действий, он полагает, что потерпевший мог сам упасть в силу сильного алкогольного опьянения.

В связи с существенными противоречиями в показаниях подсудимого в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 22 октября 2019 года ФИО1, аналогичным образом излагая обстоятельства прибытия к С3., просьбы последнего удалить П. из комнаты, поступивших от последнего возмущений и высказываний нецензурного характера в адрес всех присутствующих, пояснял, что он в комнате дважды ударил П. кулаком в лицо, далее схватил за ворот одежды и волоком потащил к выходу, вышвырнул в коридор и ударил 1 раз кулаком по голове, отчего тот упал вниз лицом на пол. Кроме того, он у лифта ударил П ладонью в лицо, от удара тот покачнулся и упал вперёд (Том 1 л.д.47-49).

При допросе в качестве обвиняемого 10 декабря 2019 года ФИО1 признал нанесение потерпевшему 2 ударов кулаком по лицу в комнате, после которых он потащил потерпевшего волоком и вышвырнул в общий коридор, отчего потерпевший упал вниз лицом; 2 ударов кулаком по голове и 2 ударов по телу в общем коридоре; 1 удара ладонью в лицо на лестничной площадке, от которого потерпевший упал на пол вперёд (Том 1 л.д.190-192).

После оглашения приведённых показания подсудимый настаивал на той позиции, которую занял в суде, и заявил, что с протоколами допросов ознакомился поверхностно, хорошо их не прочитал.

Анализируя показания подсудимого в судебной заседании и на стадии предварительного расследования, суд отмечает, что подсудимый, хотя и не отрицает сам факт применения насилия к потерпевшему, однако, стремясь снизить степень своей вины, относительно количества ударов, механизма нанесения ударов (ладонью или кулаком), последствий ударов (падение либо отсутствие такового), даёт противоречивые показания. Суд считает, что подсудимый, не отрицая отдельных обстоятельств, пытается облегчить своё положение, и, излагая обстоятельства в выгодном для себя свете, скрывает часть преступных действий, поэтому суд расценивает его позицию как способ защиты, стремление снизить степень своей вины, и принимает во внимание его показания в той части, которые подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им. При этом у суда отсутствуют основания считать, что производство его допросов на стадии предварительного расследования происходило с нарушением процессуального закона, поскольку допрос происходил в присутствии защитника, что исключало какое-либо незаконное воздействие на подсудимого. Кроме того, как показал суду допрошенный в качестве свидетеля следователь СО МО МВД России «Димитровградский» С4., ФИО1 знакомился с протоколом, подписал его.

Из показаний потерпевшего П. при допросе следователем 22 октября 2019 года, оглашённых в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 22 октября 2019 года он находился в комнате по месту проживания С3., и ФИО1 стал выгонять его, потом ударил 2-3 раза кулаком в голову, отчего он испытал сильную физическую боль, затем ФИО1 схватил его за ворот одежды, потащил к выходу из комнаты и швырнул на пол в коридор, где он упал лицом вниз, ударившись головой об пол. Далее ФИО1 продолжил избиение, нанёс кулаками удары по голове, телу, всего 1-2 удара, от ударов он также испытал физическую боль. Когда он понял, что ФИО1 от него отошёл, он встал и пошёл на лестницу, чтобы уйти, однако на лестничной площадке между 8 и 9 этажами к нему снова подлетел ФИО1 и ударил один раз рукой в лицо, удар был сильный, от удара он упал на пол лицом вперёд, сильно ударился о бетонный пол, потерял сознание (Том 1 л.д.74-76).

В дальнейшем при допросах следователем 09 декабря 2019 года, 11 декабря 2019 года и при проведении очной ставки с ФИО1 П., подтверждая в целом ранее данные показания, дополнил, что при нахождении в комнате ФИО1, удерживая его одной рукой за свитер, нанёс не менее 2 сильных ударов кулаком по лицу, а именно по переносице, и не менее 1 сильного удара кулаком в лобную часть, от ударов он испытал сильную физическую боль. Далее ФИО1, держа его за свитер, вытащил из комнаты и швырнул на пол в коридор, он упал лицом вниз, при этом боль усилилась, и он остался лежать на полу на животе. ФИО1 продолжил бить его, нанёс кулаками не менее 2 ударов по голове и не менее 2 ударов по спине, от которых он также испытал физическую боль. Уже на лестничной площадке между 8 и 9 этажами ФИО1 вновь подошёл к нему и нанёс сильный удар кулаком в область переносицы, от которого он испытал сильную физическую боль, потерял сознание, когда очнулся, то лежал на полу лицом вниз. От нанесения первых ударов в комнате он испытал сильную физическую боль, которая с последующими ударами только усиливалась. (Том 1 л.д.171-173, 183-185, 195-196).

Однако при допросе в ходе судебного заседания потерпевший П. изменил показания, пояснив, что при нахождении в комнате ФИО1 нанёс ему 1-2 удара в лицо, не может сказать точно, чем они были нанесены, но удары были несильные. Далее подсудимый вывел его в общий коридор, нанёс 1-2 удара в лицо, чем конкретно, он не знает, он от ударов он не падал, не шатался, физической боли не почувствовал. После он проследовал к лифту, где ФИО1 нанёс ему ещё раз удар по лицу рукой, удар был несильный, не причинил ему физической боли. Кровь у него не шла. Считает, что телесные повреждения он получил в результате собственного падения, поскольку был сильно пьян.

Причину возникновения противоречий с показаниями, данными в ходе предварительного расследования, П. пояснить не смог, однако указал, что 22 октября 2019 года его не допрашивали, а допрашивали спустя 2-3 дня после доставления в больницу, с последующими протоколами допросов он знакомился поверхностно, подтвердил, что подписи в протоколах допросов принадлежат ему. Настаивал на показаниях, данных в судебном заседании.

Между тем, для проверки сообщённых потерпевшим сведений о нарушениях порядка его допросов в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей следователи СО МО МВД России «Димитровградский» С5., С4., подтвердившие суду, что показания в протоколы ими вносились в соответствии с пояснениями потерпевшего, после разъяснения ему ответственности по ст. 307, 308 УПК РФ. Также свидетель С5. настаивала, что первоначальный допрос потерпевшего осуществлялся ею в медицинском учреждении в тот же день, когда он был доставлен туда, в тот день она несла суточное дежурство; П. находился в адекватном состоянии, предварительно перед допросом она выясняла у врачей возможность производства следственных действий с его участием, допрос был разрешён.

Кроме того, и свидетель С6., проходивший лечение в медицинском учреждении в одной палате с П., подтвердил, что потерпевший допрашивался следователем-женщиной, на П. давления не оказывалось, однако он не может утверждать, в какой конкретно день осуществлялся допрос.

Также и из содержания выписного эпикриза (Том 1 л.д.114) видно, что при поступлении в больницу сознание у потерпевшего было ясным.

Учитывая изложенные данные, суд считает, что нарушений процедуры допроса потерпевшего в ходе предварительного расследования допущено не было. Показания потерпевшего в протоколах допросов изложены в соответствии с его же пояснениями. Потерпевший знакомился с протоколами допросов, подписал их без замечаний, подтвердив тем самым достоверность изложения его пояснений. Изменение же в судебном заседании показаний потерпевшим суд связывает с желанием П. минимизировать наказание подсудимого, поскольку, как установлено в суде, они находятся в дружеских отношениях, подсудимый перед ним извинился, он его простил.

Анализируя же показания потерпевшего в ходе предварительного расследования, суд приходит к выводу, что показания П. являлись последовательными, непротиворечивыми, каждый раз потерпевший сообщал о применении к нему насилия только ФИО1, пояснял о количестве ударов, о том, куда и где они наносились, о силе ударов и их последствиях. Оснований сомневаться в достоверности сообщённых потерпевшим сведений у суда не имеется. Согласно выводам судебной психиатрической экспертизы П. расстройством психической деятельности не страдает, мог понимать характер и значение совершённого в отношении него преступления, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (Том 1 л.д.118-119).

Поэтому именно те показания, которые были даны потерпевшим П. в ходе предварительного расследования, суд считает необходимым положить в основу приговора.

К тому же, данные показания потерпевшего подтверждаются и иными доказательствами.

Свидетель С7 – сотрудник МО МВД России «Димитровградский» показал, что по вызову об обнаружении человека с телесными повреждения прибыл на лестничную площадку между 8 и 9 этажами <адрес>, где был обнаружен потерпевший, у него была кровь в области головы. Потерпевшему помогли выйти на улицу, и уже на улице он видел подсудимого, у того была кровь на руке, и, подходя к ним, подсудимый вытирал кровь. Потерпевший не говорил, что упал с лестницы.

Из показаний свидетеля С1., оглашённых в судебном заседании в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что он вместе с С2, ФИО1 пришли домой к С3. У последнего в комнате был мужчина – потерпевший, тот спал. С3 попросил убрать данного мужчину. Когда же потерпевшего разбудили, то он стал нецензурно выражаться. Тогда ФИО1 ударил его 2 раза кулаком в голову, схватил за ворот одежды и волоком протащил в общий коридор, швырнул на пол, нанёс удар кулаком в голову, тот упал на пол лицом. Дальнейшие события не видел, так как зашёл к соседям перебинтовать руку (Том 1 л.д.41-42).

При последующем допросе следователем свидетель С1 пояснил о нанесении ФИО1 потерпевшему 3 ударов кулаком по голове в комнате, после чего ФИО1 вышвырнул потерпевшего в коридор, и потерпевший упал лицом вниз, ФИО1 нанёс ему ещё 3 удара кулаками по голове и телу в общем коридоре (Том 1 л.д.133-134). Несмотря на то, что свидетель не подтвердил данные показания в части количества нанесённых ударов, суд считает, что данные показания соответствуют действительности, поскольку они согласуются как с показаниями потерпевшего, так и подсудимого в ходе предварительного расследования. Допрос свидетеля произведён следователем в рамках уголовно-процессуального закона, протокол подписан свидетелем в отсутствие каких-либо замечаний. Утверждение же свидетеля С1. в судебном заседании о меньшем количестве ударов суд расценивает как стремлением снизить степень вины подсудимого, с которым, как установлено в суде, они находятся в дружеских отношениях.

Кроме того, показания потерпевшего, в которых он изобличает в совершении умышленного преступления ФИО1, полностью согласуются и с письменными материалами дела.

В частности, показания потерпевшего, свидетелей о месте совершения в отношении П. преступления подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от (ДАТА), из которого следует, что при осмотре общего коридора 9 этажа <адрес> в <адрес> вблизи входной двери <адрес> на полу обнаружена лужа вещества бурого цвета в засохшем состоянии, сделаны соскобы на марлевый тампон. Также на полу на лестничном пролёте между 8 и 9 этажами этого же дома обнаружены несколько пятен вещества бурого цвета, смывы произведены на марлевый тампон. Также с места происшествия изъяты следы рук с поверхности входной двери. (Том 1 л.д.5-10).

При этом согласно выводам судебной биологической экспертизы кровь, обнаруженная на марлевом тампоне с соскобами, произошла от П.; кровь, обнаруженная на марлевом тампоне со смывом произошла не от П. (Том 1 л.д.89-94).

Таким образом, заключением настоящей экспертизы подтверждены показания потерпевшего, данные в ходе предварительного расследования, о том, что удары ФИО1 наносились ему с силой, от действий подсудимого он упал в общем коридоре, и опровергаются показания потерпевшего в суде, что от ударов он не падал, крови у него не было, физической боли он не почувствовал, а телесные повреждения получены им в результате падения с лестницы.

Согласно выводам судебной дактилоскопической экспертизы след ладонной поверхности, изъятый в ходе осмотра места происшествия, оставлен участком ладонной поверхности правой руки П (Том 1 л.д.152-156).

Наличие у потерпевшего П.. телесных повреждений подтверждается также следующими письменными доказательствами.

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи следует, что по поступившему вызову об оказании медицинской помощи П. осуществлялся выезд по адресу: <адрес>, при этом сам потерпевший жалоб в связи со своим состоянием не предъявлял, но у него обнаружены: на волосистой части головы в области височно-теменной кости слева открытая рана, слабо кровоточащая; на левой надбровной дуге открытая рана со следами засохшей крови (Том 1 л.д.38).

Согласно справке ФГУЗ КБ №172 ФМБА России на лечении в травматологическом отделении с 22 октября 2019 года находился П., и ему был выставлен диагноз: сочетанная травма, закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, очаги ушибов в лобных долях, линейный перелом лобной кости, левой теменной кости, закрытый перелом костей носа со смещением, ушибленные раны, ссадины мягких тканей головы (Том 1 л.д.33).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 795 от 22 ноября 2019 года следует, что у П. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде следующих повреждений: рана в левой теменной области, ссадина в левой скуловой области с проекционно совпадающим кровоизлиянием в мягких тканях, линейный перелом лобной кости справа с переходом на теменную кость слева, ушиб головного мозга (очаги ушиба в лобных долях) средней степени, закрытый перелом костей носа со смещением вправо. Данная травма получена в результате не 3 ударно-травматических воздействий тупого твёрдого предмета и квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (Том 1 л.д. 101-103).

При этом сомневаться в выводах экспертизы оснований не имеется. Исследование проведено квалифицированным специалистом, имеющим соответствующее профессиональное образование, опыт работы, предупреждённым об ответственности за дачу ложного заключения, с исследованием необходимой документации, заключение экспертом составлено с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, обстоятельства возникновения конфликта между потерпевшим и подсудимым установлены судом и из показаний свидетеля С2. Последняя в суде показала, что когда она в компании с ФИО1, С1 пришли в квартиру её брата, то П. спал на полу, её брат сказал, что не может выгнать его и попросил выгнать П. ФИО1 стал будить П., однако потерпевший стал выражаться нецензурной бранью, отказывался уходить. Поскольку она поняла, что будет скандал, она удалилась из жилого помещения, нанесение каких-либо ударов не видела, также в её присутствии потерпевший ни обо что не ударялся. Впоследствии она видела потерпевшего на лестничной площадке, тот сидел, держался за голову, сказал, что упал с лестницы.

Вследствие существенных противоречий на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании подлежали оглашению показания свидетеля С2., данные в ходе предварительного расследования, когда С2 поясняла, что ФИО1 схватил потерпевшего за ворот одежды, швырнул его в коридор, отчего потерпевший ударился лбом о противоположную стену, после ФИО1 снова толкнул потерпевшего в сторону выхода, последний от толчка запнулся о порог и упал на пол. После она убежала, позвонила в полицию (Том 1 л.д.39-40). Однако данные показания свидетель С2 в судебном заседании не подтвердила, настаивала на показаниях, данных в ходе судебного заседания.

Проанализировав показания свидетеля С2 в ходе следствия и судебного разбирательства, оценив их в совокупности с иными доказательствами, суд считает, что её показания относительно обстоятельств возникновения конфликтной ситуации, обусловленной нежеланием потерпевшего П покидать чужую квартиру, высказываниях нецензурного характера, являются последовательными, согласуются с иными доказательствами по делу. Однако её показания в суде в той части, что ФИО1 насилия к потерпевшему не применял, и в ходе предварительного следствия, что он только выталкивал потерпевшего, и последний сам ударился лбом о стену, а затем вследствие собственных неосторожных действий упал на пол, являются непоследовательными, противоречат как показаниям подсудимого, так и показаниям потерпевшего. Её же показания в той части, что потерпевший рассказывал ей о падении с лестницы опровергаются и показаниями самого потерпевшего в рамках предварительного расследования, и показаниями свидетеля С7 Суд считает, что давая показания, в которых С2 указывает на минимальное воздействие со стороны подсудимого на потерпевшего, она стремится снизить степень вины ФИО1, и причиной этому является длительное совместное с ним проживание, наличие общего ребёнка, ожидание ребёнка от подсудимого.

Все доказательства по настоящему уголовному делу получены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для установления вины ФИО1 в совершении преступления.

Между тем, в судебном заседании по инициативе стороны обвинения исследовались заключения эксперта о пригодности части следов рук, изъятых в ходе осмотра места происшествия, для идентификации (Том 1 л.д.18-20), о том, что данные следы оставлены не ФИО1, а иным лицом (Том 1 л.д.61-63), о непригодности к идентификации следов ткани, изъятых в ходе осмотра места происшествия (Том 1 л.д.69-70), заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у С1 рубца на ладонной поверхности руки (Том 1 л.д.138-139). Однако данные доказательства суд признаёт не имеющими отношения к рассматриваемому делу, они не подтверждают и не опровергают вину ФИО1

Переходя к правовой квалификации действий подсудимого, суд учитывает, что ответственность за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, наступает в случае, когда лицо, совершая противоправные действия, предвидело возможность причинения тяжких телесных повреждений, желало или сознательно допускало наступление таких последствий либо относилось к ним безразлично, то есть действовало умышленно.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств, касающихся обстоятельств причинения П телесных повреждений, позволяет суду признать установленным, что ФИО1 действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью П., нанес ему со значительной силой 6 ударов руками по голове, от которых дважды потерпевший падал, ударившись головой о твёрдую поверхность.

Отрицание же подсудимым умысла на причинения тяжкого вреда здоровью и его утверждение о том, что от его действий таких последствий для здоровья потерпевшего невозможно, противоречит исследованным судом доказательствам и оценивается судом как способ защиты от обвинения и стремление снизить степень своей вины.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует нанесение им в течение непродолжительного периода времени, охватываемого несколькими минутами, значительного количества ударов с силой в жизненно-важный орган - голову. О значительной силе ударов ФИО1, наносимых кулаками, указывает то, что у потерпевшего зафиксировано наличие множественных повреждений в области лица и головы. Об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует и то, что когда потерпевший ушёл на значительное расстояние на лестничную площадку между этажами, когда у потерпевшего уже была кровь в области головы, ФИО1 вновь нанёс ему сильный удар, от которого потерпевший вновь упал на пол. Каждое из падений потерпевшего П. и последующие удары о твёрдую поверхность произошли в результате целенаправленного, умышленного физического воздействия подсудимого на потерпевшего, и подсудимый осознавал, что данное воздействие носит опасный для здоровья человека характер. Таким образом, оценка действий подсудимого ФИО1 позволяет сделать вывод о том, что его целью по отношению к потерпевшему было причинение именно таких телесных повреждений, которые повлекли тяжкий вред здоровью П. При этом со стороны потерпевшего в отношении подсудимого не применялось какое-либо насилие.

Доводы подсудимого, что повреждение, относящееся к тяжкому вреду здоровья человека, могло быть причинено потерпевшему в результате сильного алкогольного опьянения и неосторожного падения последнего, опровергаются показаниями потерпевшего, в которых он указывает, что имевшие место падения были следствием нанесения ударов подсудимым, кроме того, сильные болевые ощущения он испытывал от наносимых ударов, и боль усиливалась с каждым ударом.

Учитывая характер физического воздействия подсудимого на потерпевшего (агрессивные действия, нанесение многочисленных ударов со значительной силой в жизненно-важный орган), поведение и особенности состояния потерпевшего (состояние опьянения, наличие у него на лице крови уже после первых ударов), физиологические особенности подсудимого и потерпевшего (подсудимый высокого роста, физически развит, тогда как потерпевший имеет худощавое телосложение и значительно ниже подсудимого в росте), суд приходит к выводу, что умысел подсудимого ФИО1 был направлен именно на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П.

С учётом изложенного, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Психическая полноценность подсудимого сомнений у суда не вызывает, согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 страдает <данные изъяты> (Том 1 л.д. 54-55).

С учётом заключения судебной психиатрической экспертизы, иных данных о личности подсудимого, который на учёте у врача-психиатра не состоит, а в судебном заседании ведёт себя адекватно ситуации, даёт показания по предъявленному обвинению, ФИО1 признается судом вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

Обсуждая вопрос о мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В частности, суд учитывает, что как личность ФИО1 по месту жительства характеризуется как лицо, в отношении которого жалобы не поступали, однако он привлекался к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок. На учете у врачей психиатра и нарколога он не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами при назначении ФИО1 наказания за совершение преступления суд признаёт частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении двоих малолетних детей и гражданской супруги, находящейся в состоянии беременности, его занятость общественно-полезным трудом, его молодой возраст, состояние его здоровья и состояние здоровья его матери, отсутствие претензий у потерпевшего лица и его мнение о назначении подсудимому наказания, не связанного с лишением свободы, отсутствие необратимых последствий для здоровья потерпевшего. В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает оказание помощи потерпевшему после совершения преступления, возмещение вреда, причинённого преступлением, поскольку суде установлено, что ФИО1 при нахождении потерпевшего в медицинском учреждении и в последующем оказывал материальную и моральную помощь потерпевшему, последний пояснил суду, что считает вред заглаженным. Также в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку в суде установлено, что на правомерно заявленное требование потерпевший отказывался покинуть чужое жилище, выражался нецензурной бранью в адрес присутствующих.

Несмотря на то, что данное преступление совершено ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, однако оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения суд не находит. В материалах дела отсутствуют данные, что ФИО1 страдает алкоголизмом, он занят общественно-полезным трудом, кроме того, из показаний допрошенных лиц видно, что в состоянии алкогольного опьянения обычно ФИО1 ведёт себя спокойно.

Поскольку по делу имеются смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «к» ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствуют обстоятельства, отягчающие его наказание, при назначении наказания за преступление суд учитывает требования ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённого преступления, конкретные обстоятельства преступного деяния, суд считает необходимым назначить ФИО1 за совершённое преступление наказание в виде реального лишения свободы. Оснований для применения к подсудимому ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не находит.

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения ему наказания ниже низшего предела не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, по делу отсутствуют.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, суд при назначении подсудимому наказания не находит оснований для применения положений ч.6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории тяжести совершенного преступления на менее тяжкую.

Учитывая данные о личности ФИО1, суд считает невозможным заменить наказание в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По мнению суда, именно наказание в виде реального лишения свободы послужит восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений, то есть достижению целей наказания, предусмотренных ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом местом отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы следует в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации определить исправительную колонию общего режима.

В целях обеспечения исполнения приговора суда в части осуждения ФИО1 к реальному лишению свободы и в связи с необходимостью отбывания им такого наказания суд считает необходимым на основании ч.2 ст. 97, ч.1 ст. 110 УПК РФ изменить меру пресечения в отношении ФИО1 с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО1 с 21 января 2020 года по день вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по настоящему делу, суд учитывает положения ст. 81 УПК РФ о том, что изъятые предметы, не представляющие материальной ценности, не истребованные сторонами, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-300, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО1 с 21 января 2020 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства: марлевые тампоны со следами загрязнения, хранящиеся при материалах уголовного дела, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Димитровградский городской суд в течение 10 суток со дня вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденный должен указать в своей апелляционной жалобе либо отдельном заявлении. В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы другими участниками процесса, если они затрагивают его интересы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копий указанных документов заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденный должен указать в своих возражениях либо отдельном заявлении.

Председательствующий Л.Г. Коненкова