Апелляционное определение № 10-1876/2026 от 4 мая 2026 г.

Дело № 10-1876/2026 судья Митина О.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 05 мая 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Уфимцевой Е.Н.,

судей Мельниковой М.И. и Боброва Л.В.,

при ведении протокола помощником судьи Мисаловой К.Т.,

с участием прокурора Бараева Д.И.,

осужденной ФИО1,

ее защитника-адвоката Дунаевой А.И.,

переводчика ФИО18

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению транспортного прокурора Кривегина Н.Н., апелляционным жалобам адвокатов Куликова Д.С., Солоненко А.М., Дунаевой А.И. (с дополнениями) и осужденной ФИО1 на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 12 декабря 2025 года, которым

АМИНЗОДА Адибаи Гулмахмад, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет, по ч. 2 ст. 228 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 06 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Уфимцевой Е.Н., выступления прокурора Бараева Д.И., полагавшего необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, адвоката Дунаевой А.И. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнением, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной и осуждена за:

контрабанду, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Евразийского экономического союза с территории <данные изъяты> в Российскую Федерацию частей растений, содержащих наркотическое средство «гармала» (растение рода Peganum), в крупном размере, массой 62,2 грамма;

незаконное хранение без цели сбыта частей растений, содержащих наркотическое средство «гармала» (растение рода Peganum), в крупном размере, массой 62,2 грамма.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении транспортный прокурор Кривегин Н.Н. выражает несогласие с приговором, находит его подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Приводит положения п. 4 ст. 307 УПК РФ, ст. 60, п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Указывает, что суд, отказывая в учете малолетнего ребенка осужденной, исходил из того, что ФИО1 родила его уже после совершения преступления, однако, судом не учтено, что основанием для признания данного обстоятельства смягчающим является само наличие детей, в том числе рожденных уже после совершения преступлений при условии фактического участия родителя в их воспитании и материальном содержании. Признание смягчающим обстоятельством беременности не препятствует суду учесть наличие ребенка, родившегося к моменту вынесения приговора. Данные обстоятельства не являются взаимоисключающими и подчеркивают разные по своему характеру жизненные обстоятельства. Приходит к выводу, что, поскольку от воспитания и содержания новорожденного осужденная не уклонялась, смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, подлежит учету. Полагает, что из приговора подлежит исключению указание суда об учете факта непризнания осужденной своей вины при обсуждении возможности применения к ней положений ст. 82 УК РФ. Указывает, что данные обстоятельства не влекут безусловного смягчения наказания, которое является справедливым, соразмерно содеянному и назначено с учетом личности осужденной. Обращает внимание, что с учетом положений ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачтен период содержания под стражей с 06 августа 2025 года, вместе с тем, судом установлено, что преступления пресечены 05 августа 2025 года в рамках таможенного контроля, а затем в результате процессуальных и следственных действий наркосодержащее растение обнаружено и изъято, и с этого момента ФИО1 фактически уже не могла самовольно покинуть место производства следственных действий, после чего не освобождалась и была заключена под стражу. Отмечает, что, поскольку с участием осужденной производились следственные действия по уголовному делу, день их производства – 05 августа 2025 года подлежит зачету в срок наказания, как время фактического задержания по смыслу ст. 72 УК РФ. Просит приговор изменить, признать смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка, исключить указание об учете факта непризнания осужденной вины при обсуждении судом возможности применения положений ст. 82 УК РФ, зачесть в срок лишения свободы время фактического задержания 05 августа 2025 года на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Куликов Д.С. выражает несогласие с приговором, находит его необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Ссылаясь на показания ФИО1, которая вину в предъявленном обвинении не признала, считает, что умысел как обязательный признак вмененных в обвинении преступлений, не нашел своего подтверждения. Указывает, что показания осужденной никем не опровергнуты, напротив, подтверждаются допрошенными лицами, в том числе в ходе судебного заседания, а также представленными медицинскими документами и ответами на запрос адвоката. Полагает, что у суда не имеется оснований не доверять показаниям осужденной, которые достаточно последовательны, непротиворечивы и согласуются с показаниями свидетелей. Указывает, что государственным обвинителем не представлено доказательств, подтверждающих наличие прямого умысла на совершение преступлений. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Солоненко А.М. выражает несогласие с приговором, находит его подлежащим отмене, поскольку выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний, изложенные в приговоре, равно как квалификация содеянного, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Считает, что вопреки требованиям закона приговор основан исключительно на предположениях, на недостоверных доказательствах, а также на доказательствах, получивших неверную правовую оценку. Полагает, что судом не исследованы надлежащим образом фактические обстоятельства уголовного дела, имеющие существенное значение для вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора, а также не дана надлежащая правовая оценка имеющимся в деле доказательствам, их совокупности и взаимной связи. Указывает, что судом не дано оценки доводам стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 признаков инкриминируемых ей преступлений, в связи с чем приговор не соответствует требованиям норм материального и процессуального права и подлежит отмене как незаконный и необоснованный. Излагая показания осужденной, данные в ходе предварительного и судебного следствия, указывает, что они фактически не опровергнуты как на стадии досудебного производства, так и в ходе судебного разбирательства. По мнению стороны защиты, уголовное дело было рассмотрено с обвинительным уклоном, что привело к нарушению права на защиту и вынесению неправосудного приговора. Считает, что при постановлении приговора суд произвольно принял во внимание только те доказательства, которые вписываются в рамки позиции стороны обвинения, а те доказательства, которые противоречат позиции стороны обвинения и подтверждают позицию стороны защиты, суд безосновательно не принял во внимание, отнесся к ним критически, как к несогласующимся с иными материалами уголовного дела, по сути, игнорируя данные доказательства. Отмечает, что суд в качестве доказательств виновности осужденной ссылается на показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, Свидетель №1, однако, указанные свидетели лишь подтвердили факт обнаружения растения «гармала» в чемодане с личными вещами, принадлежащими ФИО1 и факт его последующего изъятия. Считает, что как письменные материалы уголовного дела, так и показания свидетелей, лишь фиксируют и подтверждают факт прибытия ФИО1 на территорию РФ с территории Республики <адрес>, а также факт обнаружения и изъятия растения «Гармала». Полагает, что ни показания свидетелей, ни иные письменные материалы уголовного дела, указанные судом первой инстанции в приговоре в качестве доказательств виновности осужденной в совершении инкриминируемых ей преступлений, не свидетельствуют о том, что у последней имелся прямой умысел, направленный именно на контрабанду, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Евразийского экономического союза частей растений, содержащих наркотические средства, совершенную в крупном размере, а также на незаконное хранение без цели сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, совершенное в крупном размере. Обращает внимание, что ФИО1 не отрицает фактических обстоятельств, она подтверждает тот факт, что действительно приобрела в Республике <адрес> растение «гармала» в целях личного употребления в связи с тем, что употребление настоя из данного растения ей было рекомендовано лечащим врачом. Отмечает, что осужденная отрицает тот факт, что ей было достоверно известно, что ввоз данного растения на территорию Российской Федерации запрещен и что данное растение в Российской Федерации отнесено к растениям, содержащим наркотические средства, в связи с чем у нее отсутствовал умысел, направленный на контрабанду, а также на незаконное хранение без цели сбыта частей растений. Указывает, что суд в качестве одного из доводов виновности осужденной в инкриминируемых ей деяниях указывает на отсутствие официальных документов из медицинского учреждения Республики <адрес>, заверенных надлежащим образом, подтверждающих наличие у ФИО1 медицинских показаний, наличие у нее каких-либо заболеваний, требующих лечения именно растением «гармала», медицинских документов с указанием наименования и количества товара на ввоз ограниченного количества наркотических средств в виде лекарственных средств для личного применения на территории РФ ФИО1 не имела, а ответ на запрос адвоката из Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Республики <адрес>, по мнению суда, таковым документом не является. Полагает, что данный вывод суда является безосновательным и противоречащим презумпции невиновности. Отмечает, что ни органы предварительного расследования, ни суд, не посчитали необходимым истребовать вышеуказанную информацию и направить официальный запрос. Приходит к выводу, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного заседания не нашло своего подтверждения обвинение ФИО1 в инкриминируемых преступлениях. Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Дунаева А.И. выражает несогласие с приговором, находит его подлежащим отмене или изменению. Полагает, что судом были допущены существенные нарушения закона, а также назначено чрезмерно суровое наказание, не влекущее за собой цели обеспечения социальной справедливости. Считает, что приговор не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 7 УПК РФ. Полагает, что в основу приговора суда были положены доказательства, полученные с нарушением закона, судом не были оценены все исследованные в суде доказательства, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что приговор основан на догадках, обвинение не доказано, версия обвинения не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания, доводы защиты не опровергнуты, а сомнения не устранены. Полагает, что судом ошибочно не учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, – наличие малолетнего ребенка, поскольку ФИО1 родила его после совершения преступления. Отмечает, что в настоящее время ребенок ФИО1 уже родился, она была беременна в период инкриминируемых ей деяний. Указывает, что вопрос об условиях жизни семьи осужденной суд не исследовал, а лишь формально подошел к рассмотрению данного вопроса. Отмечает, что ФИО1 не совершено преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, против личности, либо, связанного с террористической деятельностью, в связи с чем считает, что суду надлежало применить положения ст. 82 УК РФ, однако, суд формально отнеся к данному вопросу, немотивированно отказал в применении указанной статьи. Отмечает, что судом не учтено наличие на иждивении ФИО1 новорожденного ребенка, который после вынесения приговора находится в СИЗО с мамой, не учтены и положительные характеристики на неё, а также то, что ФИО1 не имела никогда судимостей и административных наказаний. Полагает, что суду апелляционной инстанции необходимо изменить приговор в отношении ФИО1, применив положения ст. 82 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Дунаева А.И. указывает, что ФИО1 проживала в <адрес> у родственников мужа, она разговаривает, пишет и читает исключительно на родном языке – таджикском, средствами передачи информации не пользовалась, в том числе информационно-телекоммуникационной сетью «Интернет». Отмечает, что по беременности ФИО1 наблюдалась в медицинском учреждении, где ей рекомендовали принимать раствор растения «испанд», в связи с чем она купила данное растение и принимала по назначению в виде водного раствора. Указывает, что ФИО1 не знала о том, что на территории РФ растение «гармала» внесено в перечень наркосодержащих растений и его ввоз на территорию РФ запрещен. Отмечает, что данные обстоятельства были подтверждены в ходе проведенной Министерством здравоохранения и социальной защиты населения Республики <адрес> проверки, о чем был дан соответствующий ответ, исследованный в судебном заседании. Полагает, что представленные органами следствия распечатки с различных «Телеграм-каналов», из содержания которых следует, что население Республики <адрес> информировалось о запрете ввоза на территорию РФ растения «гармала», не опровергают доводов осужденной, поскольку распечатки были сделаны с Интернет-ресурсов и на русском языке, которым осужденная не владеет. Вместе с тем, в информационных сообщениях речь идет о растении «гармала», в то время как местное население, в том числе осужденная, рекомендовавшие ей прием этого растения медики, и продавцы торговой точки, где она его приобрела, именуют его «испанд» и она не знала, что это и есть «гармала», что подтверждается сведениями, распечатанными с интернет - ресурса и приложенными к настоящей жалобе. Отмечает, что в части этих сообщений речь идет об Узбекистане. Указывает, что доводы осужденной были частично подтверждены показаниями свидетелей и письменными материалами дела, в том числе в ходе досмотра вещей осужденной. Полагает, что доводы ФИО1 не были опровергнуты стороной обвинения. Не соглашаясь с выводами суда об умышленном характере действий осужденной, считает, что инкриминируемые ей деяния, были совершены по неосторожности, поскольку она не научилась пользоваться техническими средствами, откуда могла получить информацию относительно растения «гармала». Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав уголовно - наказуемого деяния, а уголовное преследование подлежит прекращению. Считает, что судом в нарушение положений ч. 3 ст. 60 УК РФ не было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Указывает, что ФИО1 сразу же после своего задержания и на протяжении всего предварительного расследования уголовного дела давала подробные показания по поводу имеющихся в отношении нее подозрений и обвинений, чем активно способствовала раскрытию и расследованию преступления. Отмечает, что ФИО1 в своих показаниях рассказала о фактической стороне своих действий, что в случае, если суд признает ее виновной в совершении этих преступлений, должно квалифицироваться как частичное признание вины. Обращает внимание, что ФИО1 в своих показаниях рассказала о месте приобретения наркосодержащего растения, о целях и мотивах его приобретения, а также целях и мотивах того, почему она взяла его с собой, когда полетела в Россию, что не является наркозависимой. Данные сведения помогли исключить из квалификации вмененных ФИО1 преступлений незаконное приобретение наркотических средств и покушение на их сбыт. Не соглашаясь с выводами суда в части, где дана оценка версии осужденной о том, что применение растения «гармала» было назначено медицинскими работниками медицинского учреждения, в котором она наблюдалась по беременности, а также оценка исследованному в ходе судебного следствия ответу на адвокатский запрос от Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Республики <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, полагает, что данный ответ должен расцениваться как медицинский документ, подтверждающий позицию осужденной. По мнению стороны защиты, данный медицинский документ должен учитываться как обстоятельство, устраняющее преступность и наказуемость деяния. Полагает, что сведения, содержащиеся в ответе, указывают на наличие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а также на то, что ФИО1 не знала о необходимости оформления каких-либо документов на ввоз в РФ наркосодержащих растений, поскольку оборот этого растения в <адрес> ничем не ограничен. По мнению адвоката, данные обстоятельства указывают на признаки добросовестного заблуждения, а не злого умысла со стороны осужденной. Полагает, что данное обстоятельство подлежало признанию как смягчающее обстоятельство. Указывает, что в нарушение положений ч. 2 ст. 61 УК РФ судом не было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства состояние здоровья малолетней дочери осужденной, которая находилась в больнице под наблюдением врачей после рождения и до настоящего времени не выписана. Считает, что если бы судом были учтены все смягчающие наказание обстоятельства, а также те, которые имеются и могут признаваться судом в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, такие как совершение преступления по причине добросовестного заблуждения, состояние здоровья малолетнего ребенка, а также учтены все исключительные обстоятельства, то у суда имелись бы основания для применения положений ст. 64, 73 УК РФ. По мнению адвоката, судом не учитывалось, как назначенное наказание повлияет на жизнь семьи осужденной, а именно ее новорожденный ребенок до достижения трехлетнего возраста будет отбывать вместе с матерью наказание в виде лишения свободы, а по достижении трех лет отправится в детский дом. Полагает, что имеются основания для применения положений ст. 64, 78, ч. 1 ст. 82 УК РФ. Не соглашаясь со ссылкой суда на то, что осужденной не было представлено сведений, подтверждающих, что у нее будет место жительства на территории <адрес>, где она смогла бы проживать совместно с ребенком, указывает, что ФИО1 ни одного дня после ее задержания по прилету в аэропорт, не провела на свободе на территории РФ. Отмечает, что в настоящее время ФИО1, находясь в условиях изоляции от общества, не может оформить документы на ребенка. Указывает, что при обсуждении в приговоре возможности применения к осужденной положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, было указано на непризнание вины, как на обстоятельство, указывающее на невозможность применения отсрочки отбывания наказания. Полагает, что данное обстоятельство является существенным нарушением конституционных прав осужденной, влекущих за собой нарушение права на защиту. Обращает внимание, что в материалах уголовного дела не имеется ни одной расписки осужденной о том, что ею получались копии документов на ее родном языке, в том числе копии постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о применении к ней меры пресечения, обвинительного заключения. Указывает, что со слов осужденной никаких переведенных на ее родной язык процессуальных документов, за исключением документов, вручаемых на судебных стадиях уголовного судопроизводства, она не получала. Отмечает, что все расписки о получении осужденной на досудебной стадии каких-либо документов или отметки об их вручении, вынесенные в протоколах следственных действий, выполнены на русском языке, без копии расписки на родном языке, в которых не отражено, что одновременно с вручением копий этих документов, выполненных на русском языке, вручался их перевод на родном языке. Указывает, что органами уголовного преследования к материалам уголовного дела в самом конце были приобщены копии этих документов, вынесенных на родном языке ФИО1, с которыми она смогла ознакомиться лишь при выполнении ст. 217 УПК РФ. Считает, что указанные нарушения являются существенными и влекут возвращение уголовного дела прокурору для устранения обстоятельств, препятствующих его рассмотрению судом. В обоснование своей позиции ссылается на протокол задержания подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ, протокол разъяснения прав подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы допроса подозреваемой и обвиняемой от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, где имеются ссылки на то, что данные документы прочитаны лично ФИО1, однако, она не могла этого сделать, поскольку не владеет русским языком. Полагает, что из числа доказательств необходимо исключить протокол допроса подозреваемой ФИО1, поскольку, по мнению адвоката, он является недопустимым доказательством. Отмечает, что в материалах дела содержится постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеется отметка о том, что следователь вручил копию этого постановления обвиняемой и ее защитнику, однако, никакой отметки либо расписки о том, что обвиняемая получила указанную копию, не имеется, как и не имеется расписки о получении перевода постановления. Обращает внимание, что в материалах дела имеется расписка ФИО1 о получении копии обвинительного заключения, однако, расписка выполнена на русском языке и в ней не имеется сведений о том, на каком языке вручена копия обвинительного заключения. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда, либо постановить оправдательный приговор, либо приговор изменить, применить положения ст. 82 УК РФ, снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 приводит доводы аналогичные доводам адвоката Дунаевой А.И.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов и осужденной помощник Челябинского транспортного прокурора Смирнова Е.А. просит оставить их без удовлетворения, а приговор изменить с учетом доводов апелляционного представления прокурора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст. 302 УПК РФ, по надлежаще предъявленному обвинению, на основании положений, предусмотренных ст. 307 и 308 УПК РФ. В приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательствам, обосновывающим вывод о виновности осужденной, мотивированы выводы суда относительно квалификации преступления, вида и размера наказания.

Судебное разбирательство по делу проведено всесторонне и полно, в пределах, установленных требованиями ст. 252 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 273-291 УПК РФ, в объеме, заявленном сторонами.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, указанных в приговоре, подтверждены совокупностью собранных по делу доказательств, проверенных в судебном заседании, которым судом дана правильная оценка. Правила оценки доказательств соблюдены и соответствуют требованиям ст. 88 УПК РФ. Доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для решения вопроса о виновности осужденной. В соответствии со ст. 307 УПК РФ суд привел убедительные причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Так, виновность осужденной ФИО1 в инкриминированных ей преступлениях подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля ФИО9 - ведущего инспектора таможенного поста аэропорта «<данные изъяты>» о том, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на службе, встречала воздушное судно <данные изъяты>. После прибытия рейса в зону «зеленого коридора» для прохождения таможенного контроля проследовала гражданка Республики <адрес> ФИО1, багаж которой прошел через рентгенотелевизионный интроскоп, после чего она попросила ФИО1 открыть, находящийся при ней чемодан и вынуть вещи для досмотра. В ходе досмотра были обнаружены полимерные пакеты черного цвета, в которых находилось вещество растительного происхождения в виде стеблей, листьев и цветов. Обнаруженное у ФИО1 вещество было взвешено, масса составила 0,08 кг. (80 г);

- показаниями свидетеля ФИО10 – заместителя начальника таможенного поста аэропорта «<данные изъяты>», аналогичными показаниям свидетеля ФИО9;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе предварительного расследования, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым она ДД.ММ.ГГГГ принимала участие в качестве понятого в ходе досмотра вещей ФИО1 и видела полимерный пакет с веществом растительного происхождения, относительного которого ФИО1 пояснила, что это трава «испанд», которую она привезла с собой из Республики <адрес> в Россию и что данная трава действительно принадлежит ей;

- показаниями свидетеля ФИО11 о том, что она осуществляла перевод при досмотре ФИО1 и на вопрос сотрудника таможни та ответила, что в чемодане у нее находится растение «испанд», которое она привезла из Таджикистана, чтобы лечиться, так как беременная, и эту траву ей посоветовала медсестра в <данные изъяты>;

показаниями осужденной ФИО1 о том, что она находится на 5 месяце беременности, когда ходила на прием к врачу, ей посоветовали употреблять траву «испанд» для облегчения болей. На рынке в <адрес> она приобрела эту траву, которая там в свободной продаже. Перед отлетом в Россию она положила траву в чемодан. Ей не было известно, что трава «испанд» в РФ запрещена. Взяла она эту траву с собой, так как беременность протекала тяжело, и это растение облегчало ей боль. Скрыть траву от таможенных органов она не пыталась. Русским языком она владеет, телефоном и интернетом не пользуется, плакаты в аэропорту не читала. Ехала в Россию к мужу.

Виновность ФИО1 также подтверждается:

- актом таможенного досмотра, согласно которому в находящемся при ФИО1 чемодане обнаружен полимерный пакет с веществом растительного происхождения массой 0,09 кг;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому обнаружен пакет с веществом растительного происхождения;

справкой об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым изъятое у ФИО1 вещество растительного происхождения является частями наркосодержащих растений «гармалы» (растений рода Peganum), масса которого в пересчете на высушенное до постоянной массы вещество по акту об исследовании составляет 62,6 г, а по заключению эксперта 60,7 г (с учетом израсходованного при первичном исследовании 0,6 и 1, 2 граммов);

- иными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 (ред. от 11.06.2025) «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» масса гармалы (растение рода Peganum) 60,7 граммов образует крупный размер.

По смыслу уголовного закона действия по контрабанде наркотического средства и его хранению образуют идеальную совокупность преступлений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования в ее пользу, судом по делу не установлено.

Доводы стороны защиты о непричастности осужденной ФИО1 к инкриминированным ей деяниям являлись предметом исследования и оценки в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты в приговоре.

Оснований не доверять изложенным доказательствам суд первой инстанции не нашел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Проверка и оценка доказательств, предоставленных как стороной обвинения, так и защиты, произведена судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не видит никаких оснований ставить их правильность под сомнение.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ – контрабанда, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Евразийского экономического союза частей растений, содержащих наркотические средства, совершенное в крупном размере, а также по ч. 2 ст. 228 УК РФ – незаконное хранение без цели сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере, является правильной.

Состав указанных преступлений формальный, поэтому доводы стороны защиты о незнании осужденной ФИО1 того обстоятельства, что трава «испанд» (гармала) на территории Российской Федерации является запрещенным веществом и ее ввоз без таможенного оформления и официального подтверждения медицинских показаний невозможен, не является основанием к ее оправданию или освобождению от уголовной ответственности.

Что касается вопроса о наказании, то в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел ее неудовлетворительное состояние здоровья и ее близких родственников, вызванное наличием хронических заболеваний, совершение преступлений в состоянии беременности.

В качестве данных о ее личности суд указал на состояние здоровья и возраст осужденной, что она на учетах у врачей нарколога, психиатра не состоит, характеризуется положительно по месту жительства, занимается благотворительностью, принимает участие в общественной деятельности, в условиях изоляции от общества родила ребенка, положительно характеризуется по месту содержания в следственном изоляторе.

При этом суд не признал обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка, аргументировав свое решение тем, что осужденная родила его после совершения преступлений.

Вместе с тем, данное решение противоречит требованиям уголовного закона.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 является матерью малолетнего ребенка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в условиях изоляции.

Согласно п. 28(1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 23.12.2025) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" наличие у виновного малолетних детей суд вправе признать смягчающим наказание обстоятельством (пункт "г" части 1 статьи 61 УК РФ) и в тех случаях, когда дети родились после совершения преступления.

Из разъяснений этого же постановления следует, что возможность принятия судом такого решения закон связывает с выполнением виновным обязанностей родителя по надлежащему воспитанию и материальному содержанию детей с учетом того, что преступление не совершено в отношении их.

В рассматриваемом случае оценить выполнение осужденной обязанностей родителя невозможно, поскольку, как указывалось выше, родила она его в условиях изоляции и не имеет физической возможности для полноценного исполнения своих обязанностей как родителя.

Таким образом, наличие малолетнего ребенка у осужденной должно было быть учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, что судом сделано не было.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым устранить данное нарушение и учесть на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие малолетнего ребенка.

Иных смягчающих обстоятельств, предусмотренных законом, но не учтенных судом, не установлено.

Оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активного способствования раскрытию и расследованию преступлений суд апелляционной инстанции, так же как и суд первой инстанции, не усматривает.

Кроме того, как уже указывалось выше, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначая ФИО1 наказание, суд первой инстанции сослался на то, что ею совершены тяжкое и особо тяжкое преступления, направленные против здоровья населения и общественной нравственности, обстоятельства их совершения, совокупность смягчающих обстоятельств и личность осужденной.

При этом суд не учел имеющиеся в деле сведения, полученные из Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Республики <данные изъяты> (том 2 л.д. 179-180), о том, что в ходе наблюдения за беременностью у ФИО1 отмечались жалобы <данные изъяты>; в связи с этим в рамках традиционной (народной) медицины, а также на основании опыта местных акушер-гинекологов и акушерок, пациентке было рекомендовано применение растения гармала обыкновенная в виде водного настоя в малых дозах с целью улучшения общего самочувствия, облегчения болевых ощущений и нормализации кровообращения; в <данные изъяты> нет запрета на выращивание или оборот гармалы, она не относится к контролируемым веществам и входит в перечень, применяемых в рамках народной медицины; назначение носило исключительно профилактический и поддерживающий характер, без цели причинения вреда здоровью матери или плода, и проводилось под наблюдением медицинского персонала; «гармала обыкновенная» свободно продается на рынках, в травяных лавках и аптеках без рецепта.

В Российской Федерации растение «гармала» внесено в перечень растений, содержащих наркотические средства, постановлением Правительства РФ от 07.02.2024 N 135.

Указанные данные, несмотря на то, что уголовный закон относит совершенные ФИО1 деяния к тяжкому и особо тяжкому преступлениям, снижают уровень их общественной опасности, учитывая, что судом достоверно установлено перемещение растения «гармала» через таможенную границу Евразийского экономического союза и его хранение в личных медицинских целях, а умысел на распространение данного растения не установлен и не инкриминирован осужденной.

Учитывая изложенное, принимая во внимание обстоятельства совершенных преступлений, фактическое признание этих обстоятельств осужденной, отрицавшей только их преступность; совокупность признанных судом обстоятельств, смягчающих наказание, с учетом наличия малолетнего ребенка; личность осужденной, совершившей преступления в 19-летнем возрасте; отсутствие у нее судимостей; иные данные о личности, изложенные в приговоре и учтенные судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости, считает возможным признать совокупность имеющихся смягчающих обстоятельств исключительной, применить положения ст. 64 УК РФ и снизить срок лишения свободы за каждое преступление.

При этом оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Что касается доводов стороны защиты о применении ст. 82 УК РФ, то само по себе наличие малолетнего ребенка не влечет безусловного применения отсрочки отбывания наказания.

Основанием предоставления женщине, имеющей малолетнего ребенка, отсрочки отбывания наказания, является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своих детей. К такому выводу суд может прийти на основе учета характера и степени тяжести совершенных преступлений, условий жизни, анализа данных о самом лице и его поведении.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 N 47 "О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания", разрешая при постановлении приговора или на стадии его исполнения, а также при проверке приговора (постановления суда) в апелляционном, кассационном порядке вопрос об отсрочке отбывания наказания указанным в части 1 статьи 82 УК РФ лицам, суд принимает во внимание сведения о личности, поведении, в том числе в период отбывания наказания, об условиях жизни лица и его семьи, о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком и другие. При этом такие обстоятельства, как, например, наличие у лица прежней судимости, непризнание им своей вины, непринятие мер к возмещению ущерба, наличие родственников, желающих воспитывать ребенка, сами по себе не могут являться основанием для отказа в отсрочке.

Как видно из материалов уголовного дела, осужденная ФИО1 на территории Российской Федерации и в <адрес> никогда не проживала, жилья не имеет, является гражданкой иного государства.

Представленные защитой документы об аренде жилья в <адрес> основанием для предоставления отсрочки отбывания наказания не являются.

В связи с этим обстоятельств, свидетельствующих о возможности применения в настоящее время положений ст. 82 УК РФ в отношении осужденной, не усматривается.

В то же время из приговора подлежит исключению суждение суда об учете факта непризнания осужденной вины при обсуждении судом возможности применения положений ст. 82 УК РФ, поскольку оно противоречит требованиям данной нормы закона.

Вывод суда о том, что исправление осужденной возможно лишь в условиях изоляции от общества является правильным. Вид исправительного учреждения правильно назначен осужденной в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония общего режима.

Кроме того, фактическое задержание ФИО1 произошло 05 августа 2025 года, что следует из рапортов. В связи с этим в срок наказания следует зачесть время содержания осужденной под стражей с 05 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу.

Также подлежат уточнению основания зачета времени содержания под стражей, предусмотренные ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, а не в связи с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, как указано в приговоре судом первой инстанции.

Нарушений уголовно – процессуального закона при проведении предварительного следствия не допущено, все допросы и процессуальные действия проводились с участием адвоката и переводчика, с вручением в последующем осужденной документов на родном языке, в связи с чем доводы стороны защиты об обратном суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

При таких обстоятельствах, апелляционные ходатайства подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 12 декабря 2025 года в отношении Аминзода Адибаи Гулмахмад изменить:

исключить указание об учете факта непризнания осужденной вины при обсуждении возможности применения положений ст. 82 УК РФ;

в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание по обоим преступлениям, наличие малолетнего ребенка;

применить ст. 64 УК РФ к наказанию по обоим преступлениям;

снизить срок лишения свободы, назначенный по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ, с учетом положений ст. 64 УК РФ, до 5 лет;

снизить срок лишения свободы, назначенный по ч. 2 ст. 228 УК РФ, с учетом положений ст. 64 УК РФ, до 2 лет;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 05 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, то есть до 05 мая 2026 года из расчета один день за один день в отношении осужденной за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление транспортного прокурора Кривегина Н.Н., апелляционные жалобы адвокатов Куликова Д.С., Солоненко А.М., Дунаевой А.И. и осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для лица, содержащегося под стражей со дня вручения копии вступившего в законную силу итогового судебного решения с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При подаче кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи