Решение № 2-1350/2017 2-1350/2017~М-1365/2017 М-1365/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 2-1350/2017

Дело №2-1350/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 декабря 2017 года

Зареченский городской суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Захарова В.В.,

при секретаре Павловой Д.М.,

с участием прокурора Магдеевой Д.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Заречном Пензенской области гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Комбинат детского питания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с названным иском, указав, что с 04.07.2016 по 28.11.2017 он являлся работником АО «Комбинат детского питания», в должности старшего наладчика оборудования. В период работы выполнял свои трудовые обязанности добросовестно и надлежащим образом: налаживал, регулировал и ремонтировал полуавтоматизированные и механизированные линии, многоузловые машины и автоматы, центробежные скоростные сепараторы; проверял состояние взаимодействия узлов оборудования; предупреждал, выявлял и устранял технические неисправности в работе оборудования; регулировал узлы и механизмы в процессе работы; принимал участие в выполнении различных видов ремонта и испытания оборудования. В соответствии с записью с трудовой книжке, 28.11.2017 истец был уволен с предприятия АО «Комбинат детского питания» на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ. Указанное увольнение он считает незаконным, поскольку с 15.11.2017 по 23.11.2017 он находился на листке нетрудоспособности с ребенком его супруги. 24.11.2017 при общении с директором АО «Комбинат детского питания» последняя попросила истца уволиться с предприятия по собственному желанию, поскольку, в случае отказа, он будет уволен. Данный разговор был записан им на диктофон.

На основании изложенного, после уточнения исковых требований (л.д. 108, 125), просил суд восстановить ФИО1 на работе в АО «Комбинат детского питания» в должности старшего наладчика, взыскать с АО «Комбинат детского питания» в пользу ФИО1 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 15 804 руб. 02 коп., а также взыскать с АО «Комбинат детского питания» компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, в обоснование сослался на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика по доверенности (л.д. 98) ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменные возражения, пояснив, что 24.11.2017 истцом самостоятельно написано и подано заявление об увольнении, которое было принято руководством АО «Комбинат детского питания». ФИО1 был ознакомлен с приказом об увольнении 28.11.2017, в этот же день он получил трудовую книжку и расчет при увольнении. Кроме того, аудиозапись, которая приобщена к материалам дела, сторона ответчика не считает доказательством по делу, поскольку она была сделана без согласия второй стороны, аудиозапись является не полной, вырванной из контекста всего разговора. В начале разговора, директор Т.Н.С. предъявила истцу претензии по нарушению им внутреннего трудового распорядка. После чего истец сам написал и принес менеджеру по персоналу С.Е.М. заявление об увольнении (л.д. 74). Тем самым увольнение ФИО1 нельзя считать незаконным. Работодатель-ответчик представил суду доказательства, что истец уволился с АО «Комбинат детского питания» по личной инициативе, написал соответствующее заявление. Со своей стороны, директор АО «Комбинат детского питания» предъявляла ФИО1 претензии в устной форме по качеству выполняемой им работы и нарушению им дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка. Также, сторона ответчика ссылается на то, что после предъявления заявление на увольнение, истец проработал еще четыре дня с 24.11.2017 по 28.11.2017, хотя мог отозвать свое заявление об увольнении, просила в удовлетворении исковых требований отказать (л.д. 105-107).

Представитель ответчика по доверенности (л.д. 103) ФИО3 также просила в иске ФИО1 отказать.

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 04.07.2016 между сторонами трудового спора был заключен трудовой договор, по условиям которого истец ФИО1 принят на работу к ответчику на должность наладчика оборудования на неопределенный срок. Установлен должностной оклад в размере 11 200 руб. (л.д. 89-91). Впоследствии истец был переведен на должность старшего наладчика оборудования (л.д. 75).

На основании письменного заявления истца ФИО1 от 24.11.2017 (л.д. 74) приказом от 28.11.2017 истец был уволен по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 73). Истец с приказом ознакомился 28.11.2017, что подтверждается его подписью на документе, получил все необходимые при увольнении выплаты.

Истец ФИО1, обратившись в суд с иском о восстановлении на работе, ссылается на то, что заявление об увольнении он написал под давлением руководства, а именно директора АО «Комбинат детского питания» - Т.Н.С. Данный факт истец подтверждает аудиозаписью, сделанной им в кабинете руководства АО «Комбинат детского питания», из которой следует, что в случае, если бы истец не уволился сам, его бы уволили с дисциплинарным взысканием и без дополнительных выплат. При этом, после написания заявления об увольнении 24.11.2017, ФИО1 продолжал работать до 28.11.2017. Чтобы не терять денежные средства, истец решил уволиться по собственному желанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника. Добровольность волеизъявления работника выступает обязательным условием признания увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ законным.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Свидетельские показания оцениваются судом наравне с другими доказательствами в порядке, установленном ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не имеют для суда заранее установленной силы.

Как разъяснено в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на работе.

После прекращения трудовых отношений, в период нахождения дела в суде, истцом в АО «Комбинат детского питания» был представлен еще один листок нетрудоспособности, период нетрудоспособности с 06.12.2017 по 09.12.2017 (л.д.110). Согласно объяснениям ФИО1, данный период нетрудоспособности возник, поскольку у него произошел стресс от состоявшегося увольнения.

Как следует из представленной истцом аудиозаписи (л.д. 95), по правилам ст.77, 80 ТК РФ никакого существенного воздействия на работника, свидетельствующего о недобровольности его увольнения, наличии угроз и грубого влияния непосредственно в момент написания работником заявления на увольнение, со стороны работодателя оказано не было. Требований об обязательном написании заявления об увольнении по инициативе самого работника работодатель не предъявлял, предоставив работнику возможность выбора варианта развития ситуации.

По представленным суду доказательствам, нарушение истцом режима рабочего времени, установленного трудовым договором, невыполнение им в течение длительного времени на протяжении рабочего дня своих прямых должностных обязанностей подтверждены материалами дела и имеющимися видеозаписями (л.д. 114). Таким образом, указание работодателя на нарушение ФИО1 трудовой дисциплины не носило явно надуманный характер, а являлось вполне реальным.

Как следует из объяснений представителей ответчика, проверку по служебной записке от 11.11.2017 (л.д. 137) работодатель провести не успел, поскольку ФИО1 находился на больничном, а впоследствии в этом не было смысла, т.к. истец написал заявление об увольнении по собственной инициативе. Не доверять указанным объяснениям у суда оснований не имеется, поскольку они являются последовательными и согласуются с иными доказательствами по делу.

Таким образом, ФИО1 осознавая, что имеются реальные основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности и желая избежать указанной ответственности, выбрал осознанно, самостоятельно и добровольно один из предложенных работодателем вариантов развития событий, уволившись по инициативе работника. Добровольность увольнения подтверждается и объяснениями самого истца о том, что он написал заявление об увольнении, чтобы получить все причитающиеся ему выплаты, поскольку в случае привлечения его к дисциплинарной ответственности он бы их лишался. Истец же подачей указанного иска пытается переложить ответственность за свой выбор причин увольнения на работодателя, что недопустимо, и никак не опровергает добровольный характер состоявшегося увольнения.

Само по себе предложение об увольнении по собственному желанию со стороны представителя работодателя не является понуждением к увольнению, так как у работника имелось право выбора: уволиться по собственному желанию, либо быть привлеченным к дисциплинарной ответственности и впоследствии - уволенным по инициативе работодателя. В последующем это никак не исключало возможность оспаривания привлечения к ответственности, увольнения, если работник посчитал бы, что у работодателя не имелось законных оснований для его увольнения. Данное право выбора вариантов развития событий представителем работодателя истцу согласно представленной ФИО1 аудиозаписи как раз и разъяснялось. На написании заявления об увольнении по инициативе работника как безальтернативном событии представитель работодателя не настаивал.

Кроме того, суд учитывает и показания свидетеля С.Е.М., согласно которым представленная истцом аудиозапись содержит только часть состоявшегося между сторонами разговора, не доверять показаниям указанного лица у суда оснований не имеется. Свидетель показал, что присутствовал при разговоре, записанном истцом. С истцом несколько раз проводили беседы по вопросам соблюдения трудовой дисциплины, несвоевременного ухода с рабочего места, недопустимости выхода на улицу в санитарной одежде, недопустимости нахождения на предприятии родственников работников, истец обещал каждый раз исправиться, поэтому к дисциплинарной ответственности его не привлекали. По служебной записке от 11.11.2017 охрана сделала хронометраж рабочего времени истца, в связи с чем к нему возникли претензии. Никакой негативной обстановки при разговоре не было, он продолжался 3-5 минут, о том, что истец ведет аудиозапись, он никого не предупреждал. После разговора истец пояснил, что ему нужно посоветоваться с кем-то перед тем, как писать заявление об увольнении. Данный свидетель также показал, что ей как менеджеру по персоналу ФИО1 принес заявление об увольнении примерно спустя 1,5 часа после разговора, зафиксированного на аудиозаписи, данное заявление истец принес сам, его об этом никто не просил. Также впоследствии до 28.11.2017 истец не высказывал никаких намерений остаться на работе и продолжить трудовые отношения с ответчиком. Не доверять данным показаниям свидетеля у суда оснований не имеется, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных свидетельских показаний, изложенные им сведения вполне согласуются с иными материалами дела.

Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключение трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса РФ).

Как разъяснено в пп. «в» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания ч. 4 ст. 80 и ч. 4 ст. 127 Трудового кодекса РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

О добровольности увольнения свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО1 написал заявление об увольнении не во время или непосредственно после беседы с руководителем работодателя, а через определенное время, что подтверждается показаниями допрошенной в качестве свидетеля С.Е.М. Кроме того, добровольность увольнения и адекватность соответствующего волеизъявления истца подтверждается и тем обстоятельством, что истец продолжал работать еще несколько дней, до 28.11.2017 включительно, своим правом на отзыв заявления об увольнении по инициативе работника не воспользовался. Из содержания трудовой книжки истца (л.д. 126-136) следует, что данное место работы у него не первое, т.е. порядок приема и увольнения ему должен быть известен. Также ФИО1 оформлял при увольнении соответствующий обходной лист (л.д. 71), что свидетельствует об отсутствии спонтанного характера его действий и размеренном соблюдении порядка увольнения по инициативе работника и выполнении необходимых действий.

Кроме того, суд приходит к выводу, что представленная истцом аудиозапись не может считаться доказательством, полностью соответствующим требованиям ст. 59 и 60 ГПК РФ, поскольку она не содержит всех переговоров между сторонами, производимых по вопросу соблюдения истцом трудовой дисциплины и его возможного увольнения. То, что такие иные переговоры, не отраженные на представленной суду аудиозаписи, у истца с руководителем работодателя и другими работниками были, не отрицал в судебном заседании и сам ФИО1

По правилам ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд рассматривает дело в пределах заявленных требований.

Таким образом, суд, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что истцом совершены последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Попытка избежать привлечения к дисциплинарной ответственности путем реализации права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора не могут являться подтверждением вынужденного характера увольнения.

В силу ч. ч. 1 - 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

Поскольку в удовлетворении основного требования о восстановлении на работе отказано, требования о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежат, как производные от основного.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В иске ФИО1 к АО «Комбинат детского питания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Зареченский городской суд Пензенской области в течение одного месяца с момента изготовления его в окончательном виде.

Мотивированное решение изготовлено 26 декабря 2017 года.

Судья В.В. Захаров