Апелляционное постановление № 22-1777/2025 от 16 марта 2025 г. по делу № 1-96/2024

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 19 марта 2025 года.

Председательствующий Радченко Е.Ю. Дело № 22-1777/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 17 марта 2025 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Тертычного И.Л.,

при ведении протокола помощником судьи Дмитриевой В.В.,

с участием:

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Башковой С.А.,

потерпевшей Л.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой и дополнением к ней адвоката Башковой С.А., в интересах осужденного ФИО2 на приговор Туринского районного суда Свердловской области от 16 декабря 2024 года, которым

ФИО2,

<дата> года рождения,

ранее не судимый:

Осужден по ч. 3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО2 основное наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 2 года 6 месяцев, с удержанием ежемесячно в доход государства 5% заработной платы.

ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения на срок до дня вступления приговора в законную силу, после чего указанная мера пресечения подлежит отмене.

Постановлено о взыскании с ФИО2 в пользу С.К. компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Постановлено о взыскании с ФИО2 в пользу Л. компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, в удовлетворении остальных исковых требований отказано.

В порядке исполнения решения суда об удовлетворении исковых требований С.К. и Л. применены обеспечительные меры в виде ареста принадлежащего на праве собственности осужденному ФИО2 имущества в виде поврежденного автомобиля марки «Хендэ Солярис», государственный регистрационный знак <***>.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 14 августа 2023 года на территории Туринского района Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Башкова С.А. просит приговор суда отменить, оправдать ФИО2 по предъявленному обвинению. В обоснование указывает, что доказательства, положенные в основу приговора не подтверждают совершение ФИО2 обгона в зоне действия знака «Опасный поворот», превышение им скоростного режима и наличие причинно-следственной связи между его действиями и дорожно-транспортным происшествием. Указывает, что в приговоре при решении вопроса о порядке следования к месту отбытия наказания суд указал подсудимых Л.Е. и К.., не имеющих отношения к уголовному делу. Отмечает, что показания ФИО3 в приговоре не соответствуют фактически данным им в судебном заседании. Указывает, что протокол осмотра места происшествия и схема к нему как доказательства являются ничтожными в соответствии со ст.75 УПК РФ в связи с нарушением норм УПК РФ при их сборе, так и по своему содержанию. Указанные документы составлены должностным лицом, с которым у ФИО3 сложились длительные неприязненные отношения, что подтвердил в судебном заседании П. Кроме того, указанные документы в нарушение требований ст. 170 УПК РФ составлены в отсутствие понятых Т. и Ст. Указывает, что суд не дал оценку указанным письменным доказательствам, свидетельствующим об отсутствии понятого Ст. на месте ДТП 14 августа 2023 года, так же, критически относясь к показаниям Т., суд первой инстанции в приговоре показания указанного свидетеля в полном объеме не привел. Полагает, что вывод суда о допустимости протокола осмотра места происшествия и схемы к нему противоречит имеющимся в деле доказательствам, в частности указывает на неточности измерения следов автомобилей в схеме дорожно-транспортного происшествия. Обращает внимание, что из представленной защитой записи видеорегистратора проезжавшей автомашины видно, что при осмотре места происшествия следы на левой обочине в опасном повороте обозначены сотрудниками полиции не были, а следы на правой обочине находятся на прямом участке дороги. Иная информация на видео отсутствует, поэтому из него не следует, что водитель «Хендай Солярис» начал обгон автомобиля С. на опасном повороте. Отмечает, что имеющиеся в деле заключения экспертов-автотехников в части выводов о наличии обгона на опасном повороте не отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, так как изложенные в них выводы основаны на недостоверных исходных данных о наличии следов автомобиля ФИО3 на левой обочине в месте закругления дороги, совершении маневра обгона в зоне действия знака «Опасный поворот». Указывает, что ФИО3 не нарушал требования п. 10.1 и 10.3 ПДД в отношении скоростного режима, из заключения эксперта следует, что скорость движения автомобиля «Хендай Солярис» составляла не менее 77.4-84.9 км/час. Полагает, что причиной ДТП не являлись действия ФИО2, поскольку он заблаговременно подал сигнал поворота, совершая маневр обгона вне закругления дороги, не нарушая скоростного режима, сменил полосу движения, выехав на встречную полосу, опередил на полкузова обгоняемый автомобиль, в связи с чем, имел преимущество на первоочередное движение в намеченном направлении. Утверждает, что снижение ФИО3 скорости не могло предотвратить столкновения автомобилей, действовал вынужденно, его действия являлись адекватными относительно возникшей угрозы столкновения автомобилей, причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями не имеется.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая Л., государственный обвинитель Заикина Е.А. просят приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного – без удовлетворения.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы дела, суд приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, основаны на совокупности исследованных судом и оцененных в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ доказательств.

Признавая ФИО2 виновным в совершении преступления, суд обоснованно положил в основу приговора показания самого осужденного, в части не противоречащей другим доказательствам, сообщившем о выезде на полосу, предназначенную для встречного движения для обгона и последующем опрокидывании его автомобиля.

Показания осужденного об обстоятельствах совершенного преступления согласуются с показаниями свидетеля С., данных в ходе судебного разбирательства и предварительного расследования о его движении со скоростью 120-130 км/ч и о попытке его обгона автомобилем «Хэнде Солярис», в зоне действия знака «Опасный поворот налево», который при обгоне стал к нему прижиматься, потом сместился влево, выехал на обочину дороги, предназначенную для встречного движения. В дальнейшем его выбросило на правую обочину по ходу его движения, он стал двигаться перед ним, водитель потерял контроль над автомобилем, вновь сместился на дорогу, перевернулся несколько раз и встал на колеса. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) из машины на дорогу выпали пассажиры, один из них умер от полученных травм.

Судом были устранены противоречия в показаниях данного свидетеля, путем оглашения его показаний в ходе предварительного расследования, в которых он последовательно утверждал, что скорость ФИО4 была не менее 120-130 км/ч, поскольку он сам двигался с такой скоростью, а автомобиль осужденного его обгонял в зоне действия знака «Опасный поворот налево».

Аналогичные обстоятельства произошедшего были также изложены свидетелем М., сообщившим, что во время обгона автомобили начали сближаться, ФИО2 стал смещать свой автомобиль влево и выехал на обочину, после чего потерял контроль над автомобилем, который пересек проезжую часть и продолжил движение по правой обочине. Когда ФИО2 попытался выровнять автомобиль, он выехал обратно на проезжую часть и перевернулся несколько раз, в результате пассажиры Ш. и С. выпали из автомобиля.

Об обстоятельствах фиксации и осмотра места ДТП пояснил сотрудник ГИБДД К.Е. из показаний которого следует, что водитель автомобиля «Хендэ Солярис» в зоне действия знака «Опасный поворот налево» совершая обгон, выехал на обочину дороги, предназначенную для встречного движения, переместился на правую обочину, потерял контроль на автомобилем который перевернулся, в результате чего погиб пассажир С.

Показания свидетелей согласуются со схемой дорожно-транспортного происшествия, протоколами осмотра места происшествия и осмотра транспортного средства, заключениями экспертиз и иными доказательствами по делу, не содержат существенных противоречий и подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств.

В схеме ДТП и протоколе осмотра места происшествия от 14 августа 2023 года, которые были составлены непосредственно после ДТП с участием специалиста Г., зафиксированы следы автомобиля ФИО2 на правой и левой обочине в зоне действия знака «Опасный поворот налево», а также выбоины дорожного покрытия в местах соприкосновения автомобиля с асфальтом в момент его перевертывания, осыпь его поврежденных деталей.

Судом проверялись доводы стороны защиты о неверной фиксации следов автомобиля и места ДТП в составленной схеме и протоколе осмотра места происшествия.

Допрошенный в судебном заседании сотрудник ГИБДД К.Е. сообщил об обстоятельствах составления схемы ДТП, проводимых им измерениях и применяемых приборах, а также месте дорожно-транспортного происшествия именно в самом опасном участке зоны действия дорожного знака «Опасный поворот налево», что и было зафиксировано в схеме. Из показаний свидетеля также следует, что на место ДТП он выехал незамедлительно, участвовал совместно со следователем и специалистом при составлении схемы ДТП и осмотре места происшествия. При проведении замеров, обнаружении и фиксации следов транспортных средств, оформлении схемы и протокола осмотра места происшествия перекрывалось движение, что исключало образование следов на обочинах иными транспортными средствами.

Судом первой инстанции была дана оценка представленной стороной защиты видеозаписи с видеорегистратора на месте происшествия, которая была обоснованно отвергнута с учетом исследованных доказательств.

Кроме того, судом с целью проверки доводов стороны защиты, в выездном судебном заседании с применением средств видеофиксации было осмотрено место ДТП с участием сторон, а также специалиста, и было установлено, что обгон ФИО2 совершался именно в зоне действия знака «Опасный поворот налево».

Все противоречия, касающиеся неточностей при составлении схемы ДТП, в том числе в части дорожных знаков и километровых столбиков, от которых производились замеры, были устранены судом путем допроса свидетелей, а также лиц, принимавших участие в составлении схемы ДТП.

Участие понятых при проведении осмотра места происшествия подтверждается их подписями в протоколе данного следственного действия, а также показаниями свидетеля К.Е. и П., из совокупности которых следует, что осмотр происходил более 2 часов, понятым разъяснялся порядок проводимых действий, обращалось внимание на обстоятельства имеющие значение для дела, производилась их фиксация в протоколе, который после его оформления был ими подписан.

Оснований для признания протокола осмотра места происшествия и схемы к нему недопустимым доказательством на основании ст.75 УПК РФ у суда не имелось, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Ранее имевшиеся неприязненные отношения между осужденным ФИО4 и свидетелем П., который проводил осмотр и составлял по его результатам протокол, к числу таковых оснований не относится.

По данным обстоятельствам свидетель П. был допрошен в судебном заседании и пояснил, что неприязненных отношений с подсудимым у него нет и при проведении осмотра, он не знал, что участник ДТП ФИО2, поскольку его увезли в больницу. Доказательств обратного, стороной защиты не представлено.

Сторона защиты также воспользовалась своим процессуальным правом, предусмотренным п. 8 ч.1 ст.53 УПК РФ и заявила отвод свидетелю П., в производстве предварительного расследования уголовного дела он не участвовал.

Характер телесных повреждений, причиненных потерпевшему С. в результате дорожно-транспортного происшествия, причинная связь между травмами и его смертью установлены судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы №114 от 7 сентября 2023 года.

Исследованными доказательствами подтверждены факт управления ФИО2 автомобилем, на котором он совершил выезд на полосу встречного движения для обгона в зоне действия дорожного знака «Опасный поворот налево», нарушение им Правил дорожного движения и причинная связь между их нарушением и последствиями в виде смерти С.

Судом проверялись доводы стороны защиты о невиновности осужденного в совершенном преступлении и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов их несостоятельности.

Судом правильно установлено, что осужденным были нарушены п.1.3, 11.4, 1.5, абзац 1, а также п.10.1 Правил дорожного движения РФ в соответствии с которыми, запрещается обгон в зоне действия знака «Опасный поворот» и водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 142/08-1-24 от 30 января 2024 года в сложившейся дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «Хэндэ Солярис» усматриваются несоответствия требованиям пунктов 1.3, 1.5, абз.1, 8.1 абз.1, 10.1, 11.4 ПДД РФ. В данной ситуации несоблюдение водителем указанных пунктов послужило непосредственным фактом возникновения сложившейся дорожно-транспортной ситуации.

Данное заключение научно обоснованно и не вызывает у суда сомнений.

Судом проверялась версия стороны защиты о произошедшем ДТП, вследствие нарушения ПДД РФ водителем С., которые выразились в создании им помех водителю ФИО2, а также превышения им скорости и обоснованно отвергнута.

Из показаний свидетеля С. следует, что он не смещался в сторону автомобиля ФИО2, а наоборот, увидев, что автомобиль, совершающий его обгон, находится к нему слишком близко, сместился правее, и начал двигаться по обочине, чтобы избежать столкновения.

Показания С. полностью соответствуют показаниям свидетеля М., находившегося на переднем сидении автомобиля по управлением ФИО2, который указал, что поскольку автомобили при обгоне были слишком близко к друг другу, автомобиль «Лада» сместился правее, а ФИО3 левее, в результате чего в дальнейшем и произошло опрокидывание его автомобиля.

Показания свидетелей также согласуются со схемой ДТП и протоколом осмотра места происшествия, которыми зафиксированы следы автомобиля С. на правой обочине, а следы автомобиля ФИО2 как на левой, так и на правой обочине.

Несмотря на то, что скорость автомобиля «Хэндэ Солярис» точно не установлена, суд пришел к верному выводу, что она не соответствовала дорожным условиям, а также требованиям дорожных знаков и не позволяла осужденному обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения ПДД РФ.

Доводы стороны защиты о наличии в действиях водителя С. несоответствия п.10.1 Правил дорожного движения РФ, вследствие превышения им (с его слов) скоростного режима, в данном случае правового значения не имеют и на существо принятого решения не влияют, поскольку оно не находилось в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, причиной которого явились нарушение осужденным Правил дорожного движения.

Суд, исследовав все доказательства, верно установил фактические обстоятельства преступления и правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как видно из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом отказ в удовлетворении заявленных ходатайств, в том числе, о назначении экспертизы не свидетельствует о нарушении состязательности процесса.

Все собранные по делу доказательства были исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом. В основу приговора положены допустимые и достоверные доказательства, не содержащие существенных противоречий и достаточные для признания ФИО2 А.В. виновным в преступлении, за совершение которого он осужден.

Судом были устранены противоречия в показаниях допрошенных лиц, путем оглашения их показаний на стадии предварительного расследования.

Изложенные в приговоре показания допрошенных лиц соответствуют протоколу судебного заседания и протоколам допросов, оглашенных в судебном заседании.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного в том числе: наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Вывод об отсутствии оснований для применения ч.6 ст.15, ст.ст. 64, 73 УК РФ убедительно мотивирован судом.

Гражданский иск потерпевших, разрешен судом с учетом положений ст. ст. 151, 1101, 1094 ГК РФ. Суд установил, тщательно проверил и принял во внимание все обстоятельства дела, сведения, имеющие значение для определения размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением, учел требования разумности и справедливости, привел мотивы принятого решения в приговоре.

Вместе с тем, при указании в приговоре па порядок следования к месту отбывания наказания, а также назначении дополнительного наказания суд указал на их применение к осужденным Л.Е. и К., которые данным приговором суда не осуждены.

Поскольку указанные обстоятельства являются явной технической ошибкой, не влияющей на законность принятого решения, они подлежат исключению из приговора.

Иных нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, в том числе в ходе предварительного следствия, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Туринского районного суда Свердловской области от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на осужденных К. и Л.Е.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней адвоката Башковой С.А. в интересах осужденного ФИО2 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Л. Тертычный