Апелляционное определение № 33-2256/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Курганский А.М. № 33-2256/2025

№ 2-144/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 г. город Майкоп

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея в составе:

председательствующего Богатыревой Е.В.

судей Гуагова Р.А., Мерзакановой Р.А.,

с участием помощника прокурора Республики Адыгея Яриджанова А.В.

при ведении протокола судебного заседании по поручению председательствующего Беслан Э.Э.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 01 июля 2025 г., которым постановлено:

исковое заявление ФИО1 действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>»), <данные изъяты> о признании недействительными пунктов акта о несчастном случае на производстве и взыскании компенсации морального вреда, частично удовлетворить.

Взыскать с ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>») ИНН № в пользу ФИО3 в лице законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Заслушав доклад судьи Богатыревой Е.В., объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО3, обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «<данные изъяты>» (ООО <данные изъяты>»), <данные изъяты>, в котором признала признать пункт №10 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 по форме Н-1, в части определения причин нечастного случая на производстве от 20.08.2024 на территории ООО «<данные изъяты>» «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, в результате которого здоровью ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, повлекший смерть; признать пункт № 11 акта о несчастном случае на производстве от 07.10.2024 по форме Н-1 в части определения виновного лица, допустившего нарушения требований охраны труда; взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. Требования мотивировала тем, что с 01.04.2021 года ФИО2 работал в ООО «<данные изъяты>» в должности бригадира на участках основного производства. 20.08.2024 произошел несчастный случай на производстве, а именно, произошло обрушение пачки металлических двутавровых балок в сторону ФИО2, в результате чего ему был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший впоследствии его смерть. Несчастный случай произошел по вине работодателя ООО «<данные изъяты>», не обеспечившего работника работоспособным и безопасным, с точки зрения охраны труда, оборудованием, в данном случае, стропа цепного четырехветвевоего 4СЦ, в части наличия на крюках стропа цепного четырехветвевоего4СЦ фиксаторов, зацепок, которые бы не позволили стропу текстильному соскочить, слететь с первого крюка стропа цепного четырехветвевоего4СЦ. Комиссией по расследованию обстоятельств и причин несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2, составлен акт о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 г. по форме Н-1, согласно которому комиссией установлены обстоятельства и причины несчастного случая. Между тем, вышеуказанные выводы комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, которые нашли свои отражения в оспариваемых п. № 10 и п. № 11 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 г. по форме Н-1, членами комиссии и председателем сделаны на основании одного единственного документа, а именно, протокола опроса от 23.09.2024 г. очевидца вышеуказанного несчастного случая, слесаря по сборке металлоконструкций ООО «<данные изъяты>». Между тем факт грубой неосторожности ФИО2, как требуют правила ст. 230 ТК РФ, в акте о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 г. с указанием степени вины работника в процентах, по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлен. Также является несостоятельными ссылки на то, что ФИО2 был ознакомлен под роспись в журналах проведения инструктажа по охране и технике безопасности ООО «<данные изъяты>», с техникой безопасности на рабочем месте, должностной инструкцией. В результате произошедшего несчастного случая истице и их дочери вследствие смерти близкого человека, мужа и отца, причинены физические и нравственные страдания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых нарушений субъективных гражданских прав. Учитывая, что моральный вред во внесудебном порядке не был компенсирован ООО «<данные изъяты>», обстоятельства, индивидуализирующие степень и глубину страданий, причиненных дочери в связи со смертью отца, считает, что размер компенсации морального вреда должен быть возмещен ответчиком ООО «<данные изъяты>» в пользу ФИО3 в размере 5 000 000 рублей.

Решением Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 01 июля 2025 г. исковые требования удовлетворены частично.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные ею исковые требования в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на то, что обстоятельства, имеющие значение для дела, не исследованы судом, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом первой инстанции не дано надлежащей оценки представленной в дело видеозаписи событий, а также объяснениям пострадавшего ФИО2 Считает, что свидетели, показания которых положены в основу решения суда, заинтересованы в исходе дела, поскольку состояли в трудовых отношениях с ответчиком. Также указывает, что факт грубой неосторожности ФИО2 в акте о несчастном случае на производстве с указанием степени вины работника в процентах, по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлен.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 28 октября 2025 г. постановлено перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 ГПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО10 поддержали заявленные исковые требования и доводы апелляционной жалобы, просили решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 01 июля 2025 г. отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» Елец Е.А. возражала против удовлетворения исковых требований и апелляционной жалобы, просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель <данные изъяты> ФИО7 просил в удовлетворении иска отказать.

Участвующий в деле прокурор считал исковые требования в части компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в сумме не ниже 2 млн. рублей.

В соответствии со ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в полной мере может быть реализовано только в случае предоставления каждому из лиц, участвующих в деле, возможности присутствовать в судебном заседаний.

Судебный порядок рассмотрения гражданских дел подразумевает обязательное создание судом условий, необходимых для осуществления права на судебную защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

На основании пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" суд апелляционной инстанции при установлении в судебном заседании предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции на основании части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выносит мотивированное определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которым обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции не отменяется.

Согласно ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

В соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Принимая во внимание, что материалы дела не содержат сведений, подтверждающих привлечение прокурора к участию в деле и направления в его адрес судебных извещений, в результате чего дело рассмотрено в отсутствие прокурора, участие которого в силу ст. 45 ГПК РФ является обязательным для данной категории гражданских дел, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции надлежащим образом не исполнены положения ч. 3 ст. 45 и ч. 3 ст. 113 ГПК РФ, что является безусловным основанием для отмены судебного акта по мотиву нарушения норм процессуального закона (пункт 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также о наличии оснований для повторного рассмотрения названного гражданского дела по правилам суда первой инстанции (абзац 2 части 1 статьи 327, часть 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разрешая спор по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в полной мере может быть реализовано только в случае предоставления каждому из лиц, участвующих в деле, возможности присутствовать в судебном заседании.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Законным решение является, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, подлежащего применению к доказываемым правоотношениям.

Между тем, приведенным требованиям процессуального закона решение суда первой инстанции не соответствует.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Порядок расследования несчастных случаев на производстве установлен в статьях 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни; при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора; при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком; при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие); при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 228 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); в установленный настоящим Кодексом срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В силу части 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Частью 3 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний") и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Следовательно, суду с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Частью 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати) (часть 5 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу), а при несчастном случае на производстве со смертельным исходом - лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию. При невозможности личной передачи акта о несчастном случае на производстве в указанные сроки работодатель вправе направить акт по месту регистрации пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения. Второй экземпляр указанного акта вместе с материалами расследования хранится в течение 45 лет работодателем (его представителем), осуществляющим по решению комиссии учет данного несчастного случая на производстве. При страховых случаях третий экземпляр акта о несчастном случае на производстве и копии материалов расследования работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве направляет в исполнительный орган страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя (часть 6 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, с 05.08.2011 истица ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с ФИО2 (т.1, л.д.85). Согласно свидетельству о рождении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО1 и ФИО2 (т.1, л.д.29).

На основании трудового договора № 25 от 01 апреля 2021 г. ФИО2 работал в ООО «<данные изъяты>» в должности бригадира на участках основного производства (т.1, л.д.60-63, 165).

По делу установлено, что 20 августа 2024 г. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, впоследствии он скончался.

Приказом директора ООО «<данные изъяты> № 03-РНС от 10 сентября 2024 г. ФИО5 создана комиссия по расследованию несчастного случая (т.1, л.д.166-167).

Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Вопреки положениям приведенной нормы закона, при несчастном случае на производстве - событии, в результате которого работник получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору, работодатель незамедлительно не образовал комиссию по расследованию несчастного случая на производстве, такая комиссия была образована только спустя 20 дней после произошедшего несчастного случая, что в свою очередь не могла не повлиять на объективность и полноту расследования.

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 07 октября 2024 г. 20.08.2024 на территории цеха ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> при выполнении погрузочно-разгрузочных работ при перемещении двутавровых балок, произошел несчастный случай, в результате которого ФИО2 получил открытые 3А переломы костей обеих голеней, открытый перелом костей стопы с размозжением мягких тканей, которые относятся к повреждениям тяжелой степени тяжести.

Согласно п. 11 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 по форме Н-1 лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является ФИО2 - бригадир на участках основного производства ООО «<данные изъяты>», который не проконтролировал надежность крепления двутавровых балок для их перемещения, что послужило их падению на передаточную тележку и на пол цеха. Тем самым не выполнил требования: абз. 1 ч.2 ст. 215 ТК РФ - работник обязан правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; абз.1 ч. 3 ст. 215 ТК РФ - работник обязан следить за исправностью используемых оборудования и и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции; п. 39 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.10.2020 № 753н «Только убедившись в надежности строповки работник, застропивший груз, дает команду на дальнейший подъем и перемещение груза»; п. 3.2.1.9 ч. 1 Технологической карты проведения погрузочно-разгрузочных работ с использованием мостового электрического однобалочного крана, управляемого с пола, утвержденной 23.10.2023 директором ФИО5 «При работе с краном, управляемым с пола, работник должен: обвязывать груз таким образом, чтобы во время его подъема и перемещения обеспечивалось его устойчивое положение, и исключалась возможность падения его частей (узлов, деталей, запчастей) (т.1, л.д. 30-36).

По факту тяжелого несчастного случая на производстве, имевшего место 20 августа 2024 г., в 19-часов, составлен акт расследования по форме №, проведенного в период с 20 августа 2024 по 07 октября 2024 г., согласно которому 20.08.2024 работники ООО «<данные изъяты>» бригадир на участке основного производства ФИО2 и слесарь по сборке металлоконструкций ФИО4 выполняли совместно работы по изготовлению металлоконструкций. ФИО4 по заданию бригадира в соседнем цеху распиловки металлоконструкций погрузил при помощи кран балки сложенный «устойчивый» штабель двутавра на передаточную тележку и привез к рабочему столу ФИО2 для перемещения двутавра на рабочий стол при помощи крана мостового опорного однобалочного. Пульт управления краном ФИО2 взял в свою правую руку и опустил грузоподъемный механизм с цепными стропами крюками. Согласно протоколу опроса ФИО2, он зацепил один крюк стропа цепного четырехветвевого 4СЦ к текстильному стропу, взяв в руки второй крюк стропа цепного, увидел, что с первого крюка слетела петля текстильной стропы. Он решил приподнять вверх грузоподъемный механизм крана для того чтобы корректно закрепить текстильные стропы за крюки стропацепного четырехветвевого 4СЦ второй крюк при подъеме у него находился в левой руке. Он предупредил ФИО4 о том, что хочет приподнять грузоподъемный механизм крана, не услышав от ФИО4 ответа, ФИО2 начал приподнимать грузоподъемный механизм крана. ФИО2 понимал, что с его стороны оба текстильных стропа не зацеплены за крюки. В тот момент произошло обрушение пачки металлических двутавровых балок в сторону ФИО2

Согласно акту о расследовании с 20.08.2024 по 07.10.2024 тяжелого несчастного случая Форма № 5, а также оспариваемого п. 10 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 07.10.2024 по форме Н-1, причинами несчастного случая явилось нарушение технологического процесса, в том числе неправильная эксплуатация оборудования, инструмента, а именно, выразившаяся в подъеме груза без надлежащей строповки, предотвращающего возможное падение груза, чем нарушены абз. 1 ч. 1 ст. 215 ТК РФ, работник обязан соблюдать правила охраны труда; абз.1 ч. 2 ст. 215 ТК РФ работник обязан правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; абз.1 ч. 3 ст. 215 ТК РФ, работник обязан следить за исправностью используемых оборудования и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции; п. 39 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.10.2020 № 753н «Только убедившись в надежности строповки работник, застропивший груз, дает команду на дальнейший подъем и перемещение груза»; п. 3.2.1.9. ч. 1 Технологической карты проведения погрузочно-разгрузочных работ с использованием мостового электрического однобалочного крана, управляемой с пола, утвержденной 23.10.2023 директором ФИО5 «При работе с краном управляемым с пола, работник должен: обвязывать груз таким образом, чтобы во время его подъема и перемещения обеспечивалось его устойчивое положение и исключалась возможность падения его частей (узлов, деталей, запчастей)» (т.1, л.д.37-45).

Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО2 от 26 сентября 2024 г., проведенного в ГБУЗ «<данные изъяты>», кроме прочего, следует, что 20 августа 2024 г., примерно в 19 часов, в привезенной ФИО5 пачке двутавра было 9 двутавров, сложенных в один ряд вертикально. По его мнению, тележка конструктивно неправильно изготовлена ввиду отсутствия пола, опоры. При подъеме крана понимал, что с его стороны оба текстильных стропа не зацеплены за крюки, все равно решил приподнять паук для того, чтобы текстильные стропы держались за крюки. В этот момент произошло обрушение, пачки металлических двутавровых балок упали в его сторону. Почему это произошло, он не понял. Предположил, что с другой стороны крюк зацепился за край двутавровой балки, поэтому произошло обрушение. Далее, на вопрос о том, исправны ли на цепных стальных стропах зацепки на крюках ФИО2 ответил, что зацепки на всех 4-х крюках отсутствовали. На вопрос, почему начал работу на неисправном оборудовании, при отсутствии зацепок на крюках, последовал ответ, что ни на одном крюке в цеху не было зацепок, о чем он говорил ФИО8 В этот раз ФИО4 привез неправильно сложенную пачку двутавра, сказав, что так скинем. Нажал на кнопку пульта, держа второй строп в левой руке и видя, что первый строп не зацеплен потому, что у его была задача поднять краном паук, но не поднимать груз. На вопрос, когда он учился на стропольщика, последовал ответ, что его никогда не обучали по профессии стропольщика, только выдали «корочку» примерно 3 года назад. О приказе о назначении ответственных лиц он не слышал. (т.1, л.д. 64-69).

Из протокола опроса ФИО4 следует, что ФИО2 взял пульт управления краном мостовым опорным однобалочным, опустил крюк стропа цепного четырехветвевого 4СЦ вниз, они приступили к строповке штабеля металлических двутавровых балок с передаточной тележки для перемещения к рабочему столу ФИО2 Начали цеплять текстильные стропы, находящиеся под штабелем двутавра на металлические стропы с крюками. Первый крюк металлической стропы ФИО4 не зацепил за текстильный строп, так как первый текстильный строп находился на расстоянии от него. Второй текстильный строп был к нему ближе, поэтому он взял второй металлический строп и стал его зацеплять за второй текстильный строп, в это время штабеля двутавра упали в сторону ФИО2, который свои действия с ФИО4 не согласовывал двутавровые балки упали на ФИО2, сбили его с ног и придавили обе ноги (т.1, л.д.70-72).

Протокол осмотра места несчастного случая, произошедшего 20 августа 2024 г., составлен 23 сентября 2024 г., то есть спустя более одного месяца после событий несчастного случая (т.1, л.д.73-75), что свидетельствует о невыполнении ответчиком требований ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при несчастных случаях работодатель (его представитель) обязан, кроме прочего, сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия).

Согласно свидетельству о смерти от 18 октября 2024 г. ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.47).

Из заключения эксперта № 622/2024 следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, находился на лечении с 21.08.2024 по 27.09.2024 в <данные изъяты>. Причиной смерти ФИО2 явилась тупая травма нижних конечностей: открытый оскольчатый перелом нижней трети диафаза обеих костей правой голени со смещением фрагментов, открытый сегментарный перелом верхней и нижней трети диафаза обеих костей левой голени со смещением фрагментов, открытый оскольчатый перелом диафаза 1-5 плюсневых костей правой стопы (клинически), закрытый перелом дистального метаэпифиза основной фаланги 1 пальца правой стопы, размозжение мягких тканей переднего отдела правой стопы. Вышеописанная травма осложнилась тромбофлебитом и тромбозом вен левой нижней конечности с развитием тромбоэмболии легочной артерии, что непосредственно привело к смерти. Данная тупая травма нижних конечностей сопровождалась переломом диафаза большеберцовой кости, квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью, и находится в прямой причинной связи со смертью. Повреждения нижних конечностей образовались от воздействия тупого твердого предмета в результате сдавления (т.1, л.д.48-59).

Согласно свидетельству № 0956-Р/24 ФИО2 обучался по профессии «стропольщик» в Частном учреждении дополнительного профессионального образования «<данные изъяты>» с 31 мая 2024 г. по 28 июня 2024 г., ему установлен 3 разряд (т.1, л.д.119, 12-125). ФИО2 значится в реестре обученных по охране труда лиц (т.1, л.д.146-147).

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что работает в ООО «<данные изъяты>» в должности электрогазосварщика где познакомился с ФИО2 в период 2014-2017 г.г. Перед началом работы мастер дает инструктаж перед заданием, а в отсутствие мастера проводит инструктаж ФИО2 который находился в должности бригадира. Также мастер цеха дает указания в отсутствие мастера инструктора проводит бригадир.

Свидетель ФИО6 пояснил, что работает в должности мастера с 2023 года вместе с ФИО2 в ООО «<данные изъяты>». Также пояснил, что бригадир это рабочий, который выполняет часть функций, а он как мастер дает инструктаж всему предприятию. У ФИО2 в бригаде было 3 человека, он должен был следить за ходом выполненных работ, качеством и безопасностью. Ежедневный инструктаж проводится. В обязанности мастера входит только контроль за исполнением, допуск к работе с краном-балкой имели только те, у кого были удостоверения.

Свидетель ФИО4 пояснил суду, что работал вместе с ФИО2, все было как обычно, вечером около 19:00 он попросил его привезти заготовки для следующего рабочего дня, и он пошел в цех, загрузил пачку балок, сначала одним краном положил на одну передаточную тележку, подогнав кран-балку с пола поднял готовый штабель двутавра на тележку. Когда он подогнал тележку, ФИО2 взял пульт от кран-балки и подвел ее к стопке, и они начали цеплять крючки за стропы, он цеплял со своей стороны, а ФИО2 со своей, в тот момент, когда ФИО4 наклонился зацепить крюк за строп, случилось опрокидывание, ФИО4 этого не ожидал. ФИО2 взял пульт управления на себя и должен был подать ФИО4 сигнал и подождать получение сигнала от ФИО4, чего сделано не было. Также в цехе находились схемы строповки.

Согласно Постановлению Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 31.01.1985 № 31/3-30 (ред. от 09.04.2018) «Об утверждении «Общих положений Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих народного хозяйства СССР»; раздела «Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства» Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 1», применяемым на территории Российской Федерации в соответствии с Постановлением Минтруда России от 12.05.1992 № 15а и действующим в настоящее время, профессия «стропальщик третьего разряда» обладает следующими характеристиками.

Характеристика работ. Строповка и увязка простых изделий, деталей, лесных (длиной до 3 м) и других аналогичных грузов массой свыше 5 до 25 т для их подъема, перемещения и укладки. Строповка и увязка грузов средней сложности, лесных грузов (длиной свыше 3 до 6 м), изделий, деталей и узлов с установкой их на станок, подмостей и других монтажных приспособлений и механизмов, а также других аналогичных грузов массой до 5 т для их подъема, перемещения и укладки. Выбор способов для быстрой и безопасной строповки и перемещения грузов в различных условиях. Сращивание и связывание стропов разными узлами.

Должен знать: визуальное определение массы и центра тяжести перемещаемых грузов; правила строповки, подъема и перемещения простых тяжелых грузов и грузов средней сложности; наиболее удобные места строповки грузов; сроки эксплуатации стропов, их грузоподъемность, методы и сроки испытания; способы сращивания и связывания стропов; принцип работы грузозахватных приспособлений.

Согласно п. 39 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.10.2020 № 753н «Только убедившись в надежности строповки работник, застропивший груз, дает команду на дальнейший подъем и перемещение груза».

Возражая против заявленных исковых требований, представитель ответчика ссылался на то, что согласно п. 3.2.1.9. ч. 1 Технологической карты проведения погрузочно-разгрузочных работ с использованием мостового электрического однобалочного крана, управляемого с пола, утвержденной 23.10.2023 директором ФИО5 «При работе с краном, управляемым с пола, работник должен: обвязывать груз таким образом, чтобы во время его подъема и перемещения обеспечивалось его устойчивое положение и исключалась возможность падения его частей (узлов, деталей, запчастей)». Следовательно, ФИО2, прошедший курс обучения по профессии «стропольщик» в ЧУ ДПО «<данные изъяты>», вводный инструктаж по охране труда 01.04.2021, нарушил правила по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах, должностную инструкцию Бригадира на участках основного производства, что явилось причиной несчастного случая на производстве. Доказательств вины ответчика в произошедшем истцом не представлено, тогда как обстоятельства вины самого работника отражены в акте о несчастном случае на производстве.

Согласно вышеприведенным нормативным требованиям к должности «бригадир на участках основного производства», обеспечение безопасности работников, контроль за соблюдением технологического процесса, проведение инструктажа рабочих по технике безопасности и правилам технической эксплуатации оборудования относятся к функциональным обязанностям бригадира. Кроме того, согласно п. 3.2.6 трудового договора, ФИО2 обязан был незамедлительно сообщить Работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей опасность для жизни и здоровья людей, сохранения имущества Работодателя. Как обученный стропальщик, ФИО2 обладал, в том числе, знаниями о конструкциях замыкающих устройств, обеспечивающих быструю и безопасную эксплуатацию съемного грузозахватного приспособления. Таким образом, обладая знаниями о требуемых приспособлениях, являясь ответственным за безопасность и соблюдение технологического процесса, ФИО2 принял решение о соответствии имеющегося оборудования установленным требованиям и выполняемым задачам.

Вместе с тем по делу установлено, что в соответствии с выводами судебной почерковедческой экспертизы № 113-03/2025 от 22 апреля 2025 г., проведенной по определению Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 27 марта 2024 г. <данные изъяты> подпись от имени ФИО2, расположенная в строке «С инструкцией ознакомлен» под текстом представленной на экспертизу должностной инструкции бригадира на участках основного производства ООО «<данные изъяты>», утвержденной 01.02.2021 (т. 2, л.д.146-148), выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием каким-то личным подписям ФИО2 (т.2, л.д.17-32).

Согласно абз. второму п. 4.13 Технологической карты проведения погрузочно-разгрузочных работ с использованием мостового электрического однобалочного крана, управляемого с пола, утвержденной директором ООО «<данные изъяты>» ФИО5 23.10.2023, схема строповки должна быть изучена работником и выдана ему на руки под роспись (т.2, л.д.103-110).

Между тем, доказательств того, что работник ФИО2 был ознакомлен под роспись со схемой строповки, ответчиком не представлено.

Согласно журналу регистрации вводного инструктажа по охране труда ООО «<данные изъяты>» инструктаж по охране труда ФИО2 проходил лишь однажды, в 2021 году при приеме на работу (т.2, л.д.12).

Помимо этого, в соответствии с Приказом директора ООО «<данные изъяты>» ФИО5 от 05 апреля 2024 г. утвержден перечень должностей работников, освобожденных от прохождения первичного инструктажа на рабочем месте, в числе которых значится бригадир на участках основного производства ФИО2 (т.2, л.д.111). При этом каких-либо законных оснований для освобождения ФИО2 от прохождения инструктажа по охране труда по делу не установлено. Следовательно, инструктаж по охране труда с ФИО2 надлежащим образом не проводился (код 2.10.1). Также работодателем не проводилась проверка его знаний охраны труда (код 2.10.2).

Более того, на предприятии ответчика отсутствует лицо, ответственное за соблюдение правил и требований охраны труда, внутренними нормативными актами ООО "<данные изъяты>" такие лица не определены.

Кроме этого, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Однако в оспариваемых истцом актах о несчастном случае на производстве степень вины ФИО2 в процентах не установлена.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства обеспечения ответчиком контроля за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда, как того требует п. 3 ст. 4 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденными Приказом Минтруда России от 28 октября 2020 г. 753н.

Помимо этого, возражая против доводов истца о неисправности оборудования, с которым работал ФИО2, представитель ответчика ссылалась на то, что согласно представленному в дело журналу учета и периодического осмотра состояния съемных грузозахватных приспособлений и тары на момент несчастного случая цепные стропы с крюками находились в исправном состоянии. Дефекты стропа цепного с крюком 4СЦ выявлены в ходе осмотра 26.08.2024 и были списаны.

Между тем, каких-либо доказательств, свидетельствующих об исправности съемных грузозахватных приспособлений на момент несчастного случая, материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Тогда как из пояснений самого ФИО2 следует, что зацепки на всех 4-х крюках отсутствовали. На вопрос, почему он начал работу на неисправном оборудовании, при отсутствии зацепок на крюках, ФИО2 ответил, что ни на одном крюке в цеху не было зацепок, о чем он информировал ФИО8

Поскольку осмотр места несчастного случая был проведен спустя более одного месяца после событий несчастного случая, сделать однозначный вывод о нахождении оборудования в исправном состоянии в момент несчастного случая не представляется возможным вследствие отсутствия иных достаточных, допустимых и относимых доказательств в подтверждение исправности оборудования.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь приведенными выше нормами закона, исследовав в совокупности представленные в дело доказательства, приходит к выводу о том, что ответчик ненадлежащим образом исполнил свои обязанности по обеспечению безопасных условий труда, не провел с ФИО2 инструктаж техники безопасности, что в совокупности с действиями самого пострадавшего, не убедившегося в правильности и безопасности своих действий, послужило причиной получения ФИО2 травмы, повлекшей впоследствии его смерть. В связи с этим пункты 10 и 11 акта формы Н-1 от 07.10.2024 о несчастном случае на производстве в части определения причин несчастного случая на производстве от 20.08.2024 и установления вины ФИО2 при обстоятельствах несчастного случая от 20 августа 2024 г. на территории ООО <данные изъяты> (<данные изъяты>), являются незаконными.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид) (абзац 1 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с абзацем 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

С учетом приведенного правового регулирования, суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив факт ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей по обеспечению безопасных условий труда, что свидетельствует о допущенных ООО "<данные изъяты>" нарушениях в области охраны труда, находящихся в причинно-следственно связи с несчастным случаем, произошедшим с ФИО2 20 августа 2024 г., приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ООО «<данные изъяты>», не обеспечившего надлежащую организацию погрузочно-разгрузочных работ, а также безопасные условия труда, обязанности по компенсации истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда по настоящему спору судебная коллегия учитывает все приведенные выше и предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, отсутствие виновных действий со стороны ФИО2 допущенные им самим нарушения требований охраны труда, выразившиеся в том, что он не проконтролировал надежность крепления вдутавровых балок для их перемещения, степень нравственных страданий несовершеннолетней дочери погибшего, получившей глубокую душевную травму в связи утратой родного человека, проявлявшего заботу о ней и своей семье, в связи с изменением привычного образа жизни в полной семье, утрату материальной и моральной поддержки.

Принимая во внимание обстоятельства смерти ФИО2 а именно то, что несчастный случай произошел с ним при исполнении им должностных обязанностей, установив факт родственных отношений между погибшим и истцом, признав за последними право на получение от ООО "<данные изъяты>" компенсации морального вреда, судебная коллегия, с учетом фактических обстоятельств дела, степени вины самого потерпевшего, вины работодателя, характера и степени физических и нравственных страданий, причиненных близкому родственнику погибшего ФИО2 принципов разумности и справедливости, с учетом мнения прокурора, судебная коллегия признает заявленные исковые требования о компенсации морального вреда в размере 5 млн. рублей подлежащими частичному удовлетворению, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в сумме 1 500 000 руб. в пользу несовершеннолетней дочери погибшего ФИО2- ФИО3 в лице ее законного представителя ФИО1.

По мнению судебной коллегии, указанная сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным истцу нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 01 июля 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

Иск ФИО1 в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>») о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 (5 млн.) рублей, признании незаконными пункты №10, №11 акта о несчастном случае на производстве №1 от 07.10.2024 по форме Н-1 в части определения причин несчастного случая на производстве от 20.08.2024 на территории <данные изъяты>) и в части определения лица, виновного, допустившего нарушения требований охраны труда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>») в пользу ФИО3 в лице законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей.

Признать незаконными пункты №10, №11 акта о несчастном случае на производстве №1 от 07.10.2024 по форме Н-1 в части определения причин несчастного случая на производстве от 20.08.2024 на территории ООО <данные изъяты> (<данные изъяты>) и в части определения лица, виновного, допустившего нарушения требований охраны труда.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции не позднее трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 декабря 2025 г.

Председательствующий: Е.В. Богатырева

Судьи: Р.А. Гуагов

Р.А. Мерзаканова