Апелляционное постановление № 22К-4710/2025 4462/2025 от 23 октября 2025 г. по делу № 3/2-382/25,3/2-383/25

Судья Маслаков Е.П. Дело № – 4462/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

24 октября 2025 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Жуковой И.П.,

при помощнике судьи Везовской В.Д.,

при участии прокурора Колмогоровой М.А.,

адвоката обвиняемого ФИО1 Шарманкина С.В.,

обвиняемого ФИО3 Медведко С.А.,

обвиняемых Г.В.Ю., П.С.С.

(посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (с дополнениями) адвоката Шарманкина С.В. в защиту обвиняемого Г.В.Ю., и адвоката Загородного А.Н. в защиту обвиняемого ФИО2

на постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 19 сентября 2025 года, которым в отношении

обвиняемого Г.В.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, гражданина РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 22 ноября 2025 года.

обвиняемого П.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Курска, гражданина РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 22 ноября 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Жуковой И.П., мнение обвиняемого Г.В.Ю. и его защитника - адвоката Шарманкина С.В., мнение обвиняемого ФИО2 и его защитника - адвоката Медведко С.А., настаивающих на удовлетворении требований, изложенных в апелляционных жалобах, мнение прокурора Колмогоровой М.А., полагавшей, что постановление суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения, в том числе, по доводам апелляционных жалоб защитников, не имеется, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

В производстве СУ СК России по ПК России находится уголовное дело №12502050030000022, возбужденное 23.04.2025 г. по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.3 ст.163 УК РФ,

В одно производство с данным уголовным делом соединено уголовное дело №12502050030000041, возбужденное 02.06.2025 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

23.04.2025 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан ФИО2 В этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.3 ст.163 УК РФ, вину по предъявленному обвинению не признал.

24.04.2025 г. в отношении ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался соответствующими судебными решениями от 19.06.2025г., 21.07.2025 г., вступившими в законную силу, постановлением от 21.07.2025 г. срок содержания под стражей продлен до 23.09.2025 года.

23.04.2025 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан Г.В.Ю. В этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.3 ст.163 УК РФ, вину по предъявленному обвинению не признал.

24.04.2025 в отношении Г.В.Ю. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался соответствующими судебными решениями от 20.06.2025 г., 18.06.2025г., вступившими в законную силу, постановлением от 18.07.2025 г. срок содержания под стражей продлен до 23.09.2025 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 7 месяцев, то есть до 23.11.2025г.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемым Г.В.Ю. и ФИО2 на 02 месяца 00 суток, указав в обоснование, что окончить предварительное следствие до истечения срока содержания под стражей обвиняемых, то есть до 23.09.2025г., не представляется возможным, поскольку необходимо выполнить ряд следственных и процессуальных действий, объем которых перечислен в ходатайстве. В обоснование целесообразности продления обвиняемым ранее избранной меры пресечения указал, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания Г.В.Ю. и ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 19 сентября 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, в отношении обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 22.11.2025г..

В апелляционной жалобе адвокат Шарманкин С.В. в защиту обвиняемого Г.В.Ю.., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене, как вынесенном в нарушение положений ст.97 УПК РФ и разъяснений постановления Пленума Суда РФ от 19.12.2013 №41.

В обоснование доводов жалобы указывает, что объективных оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется. Положенные в основу судебного акта доводы следователя носят голословный характер и основаны на предположении, в судебном заседании следователь не привел ни одного доказательства необходимости сохранения данной меры пресечения и не обосновал запрашиваемый срок в 2 месяца.

При этом сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качества единственного и достаточного основания для продления срока содержания под стражей, вместе с тем, обосновывая необходимость продления заключения под стражу в отношении Г.В.Ю., суд не привел никаких документальных подтверждённых оснований, согласившись с предположениями органа следствия по основаниям, которые заявлялись в ходатайствах и ранее, однако причины нарушения разумных сроков и невыполнения ранее запланированных следственных действий судом не выяснялись.

Какие-либо оперативные материалы, заявления от свидетелей и потерпевших, иное документальное подтверждение, что Г.В.Ю. кому-либо угрожал, имеет намерение скрыться, воспрепятствовать расследованию, продолжит заниматься преступной деятельностью, следователем не представлены, при этом у Г.В.Ю. даже не имеется заграничного паспорта.

Несмотря на то, что продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев должно носить исключительный характер и быть обусловлено особой сложностью уголовно дела, суд не выяснил у следствия объем дела, не было задано ни одного вопроса относительно организации расследования, что свидетельствует о формальном подходе и нарушении ст.109 УПК РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Полагает, что по уголовному делу допущено нарушение разумных сроков, за 5 месяцев с участием Г.В.Ю. проведено только 2 допроса и 1 осмотр предметов. Амбулаторная психиатрическая экспертиза, на которую ссылается следствие, назначена лишь на 4-м месяце расследования, что само по себе объективно говорит о низком ведомственном контроле.

Считает, что уголовное дело не представляет ни правовой, ни фактической сложности. По делу проходит 2 человека по 2 эпизодам, при том, что вся доказательственная база собрана в первые 2 месяца расследования. По уголовному делу создана следственная группа, состоящая из 9 должностных лиц СУ СК РФ по ПК, в том числе, старших следователей по особо важным делам, которые на протяжении почти полугода не могут окончить расследование по делу. Считает, что вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о неэффективной организации предварительного следствия.

В нарушение ст. 109 УПК РФ ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждено и поступило в суд менее чем за 7 суток, что также подтверждает довод защиты о волоките и неэффективной организации работы по делу.

В жалобе приводит сведения о том, что Г.В.Ю. имеет стойкие социальные связи в Приморском крае, зарегистрирован и постоянно проживает в г. Владивостоке, на момент задержания был трудоустроен. По местам работы и месту жительства характеризуется исключительно с положительной стороны, ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, имеет на иждивении 1 малолетнего ребенка. До момента задержания Г.В.Ю. на постоянной основе занимался благотворительностью, вносил пожертвования, в том числе на нужды СВО. Считает, что обстоятельства, характеризующие личность Г.В.Ю., исследованы судом поверхностно и оставлены без надлежащей оценки.

Также судом не исследована и не дана оценка представленному защитой гарантийному письму о трудоустройстве Г.В.Ю., что опровергает довод о том, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Суд немотивированно отверг возможность применения альтернативных мер пресечения в виде домашнего ареста или залога, не дав оценки представленным защитой документам, подтверждающим реальную возможность применения данных мер пресечения.

На основании изложенного, просит отменить постановление, избрать в отношении Г.В.Ю. меру пресечения в виде домашнего ареста или залога.

В апелляционной жалобе (основной с дополнениями) адвокат З.А.Н. в защиту обвиняемого ФИО2, не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указал, что решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения, однако суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей не выяснил, сохранилась ли с течением времени вероятность совершения обвиняемым действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, послуживших основанием к заключению его под стражу и подтверждается ли это представленными материалами.

Все выводы суда о продлении срока содержания под стражей не подтверждены исследованными материалами уголовного дела и объективными данными, а материалы дела свидетельствуют об отсутствии законных оснований для продления ФИО2 самой строгой меры пресечения.

Полагает, что когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены, а если причина, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства. Вместе с тем, Фрунзенский районный суд г. Владивостока никаким образом не выяснил у следователя причины, по которым действия, указанные в предыдущих ходатайствах, не были произведены в установленные ранее сроки содержания обвиняемого под стражей.

Более того, суд первой инстанции не отреагировал на нарушения сроков подачи ходатайства следователем в суд (менее 7 суток), то есть на нарушение ч.8 ст. 109 УПК РФ, а также на не указание в постановлении процессуальных действий, которые не были произведены с момента последнего продления срока содержания под стражей, не указания причин, по которым они не были выполнены,) частное постановление в адрес следственного органа вынесено не было.

Также суд никаким образом не отреагировал на нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, нарушение положений ст. 6.1 УПК РФ, не обосновал правовую и фактическую сложность расследования уголовного дела следственной группой в составе 9 следователей краевого управления, имеющих соответствующий опыт в расследовании 2-х преступлений против собственности.

Стороной защиты в судебном заседании указано на нарушения, допущенные следователем при возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия, что препятствовало продлению срока содержания обвиняемого ФИО2 под стражей свыше 6 месяцев, однако указанные доводы стороны защиты суд оценил как незначительные, указав, что опечатка в дате вынесения постановления о возбуждении перед руководителем СУ СК России по Приморскому краю является технической ошибкой.

Вместе с тем, постановление, которое суд самостоятельно оценил, как составленное на законных основаниях, согласовано руководителем следственного управления ФИО4, следовательно, является ли технической ошибка в дате вынесения постановления, может пояснить только указанное должностное лицо. Следователь, вынесший постановление об устранении технической ошибки, не наделён полномочиями по исправлении таких ошибок в постановлении, подписанном руководителем следственного управления.

Но в судебном заседании вопрос о наличии технической ошибки у руководителя СУ СК России по Приморскому краю не выяснялся, следовательно, вывод суда является предположительным, ходатайство о рассмотрении судом вопроса о вынесении частного постановления в адрес следственного органа, судом не рассмотрено.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что следователь ФИО5 не был наделен полномочиями по возбуждению перед руководителем следственного органа до субъекту РФ ходатайства о продлении срока предварительного расследования по состоянию на 15.07.2025, так как в его производстве уголовное дело не находилось, тем самым, срок предварительного следствия по уголовному делу в установленном законом порядке не продлен, следовательно, продление срока содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ является незаконным, так как срок содержания под стражей должен определяться в пределах срока предварительного расследования.

Суд первой инстанции в своем решении указал, что особая сложность расследования уголовного дела связана с необходимостью проведения большого количества следственных и процессуальных действий, не мотивировав, какие именно следственные действия представляют для следователя особую сложность, учитывая, что орган следствия указал на необходимость выполнения только действий, направленных исключительно на окончание предварительного расследования.

Учитывая общий срок предварительного расследования, тот факт, что ФИО2 вменяется в вину совершение 2-х преступлений, не представляющих никакой сложности для расследования уголовного дела, полагает, что в данном случае имеет место неэффективная организация расследования, что, в свою очередь, может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства, в таких случаях суд вправе реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных постановлений.

Выводы суда о том, что ФИО2 под тяжестью обвинения скроется от органов следствия и суда, окажет давление на свидетелей, продолжит заниматься преступной деятельностью, ничем объективно не подтверждены, а ссылка суда в своем решении на заявление потерпевшего П.К.В. об опасении оказания на него давления, как на одно из обстоятельств продления срока содержания под стражей, является не более чем предположением, так как исследованные в суде материалы таких документов не содержат, что ставит под сомнение существование таких документов.

Суд указал, что изменение меры пресечения может отрицательно сказаться на ходе предварительного расследования, то есть суд высказал в своем решении предположение о возможности отрицательных последствий, не мотивировав, в каких конкретно действиях со стороны обвиняемого ФИО2 это может быть выражено и каким образом нахождение обвиняемого на домашнем аресте повлиять на ход расследования.

Полагает, что суд полностью проигнорировал разъяснения Пленума ВС РФ и не рассмотрел возможность применения в отношении ФИО2 СМ.С. иной более мягкой меры пресечения, тогда как домашний арест в данном случае полностью отвечает определению меры пресечения, ограничивающей свободу и соответственно, изоляции от общества.

В нарушение требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ, суд, продлевая срок содержания под стражей, не оценил и не мотивировал правовую и фактическую сложность материалов уголовного дела, общую продолжительность досудебного производства по уголовному делу, эффективность действии должностных лиц органов предварительного расследования и своевременность производства следственных и иных процессуальных действий

На основании изложенного, просит постановление суда отменить, изменить обвиняемому ФИО2 меру пресечения на домашний арест.

Возражения на апелляционные жалобы не поступали.

Проверив представленные материалы, выслушав выступления сторон, изучив представленные документы и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

Согласно ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 настоящего Кодекса.

Указанные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу судом первой инстанции не нарушены.

Судом проверены все доводы и исследованы обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ, необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей обвиняемых и невозможности применения в отношении них меры пресечения, не связанной с нахождением под стражей.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, закрепленный в ст.15 УПК РФ, обеспечил сторонам равные права при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав обвиняемых, не допущено.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 под стражей надлежащим образом мотивированы и основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, обосновывающих заявленное ходатайство.

Принятое судом первой инстанции решение не противоречит практике Конституционного и Верховного Судов РФ, в соответствии с которой содержание под стражей является оправданным, только если конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии серьезного публичного интереса, преобладающего, несмотря на презумпцию невиновности, над принципом уважения личной свободы, при этом основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, также как и продления срока содержания под стражей, указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ, то есть риск того, что лицо скроется, может продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, должны быть достаточными, признаваться судом относимыми, основанными на фактических обстоятельствах, исходя из индивидуальной ситуации каждого обвиняемого, проходящего по уголовному делу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица меры пресечения существенного ограничивающую его свободу передвижения в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период предварительного следствия, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть ему назначено.

В качестве оснований для избрания меры пресечения в законе установлены категории вероятностного характера, мера пресечения подлежит применению и сохранению уже только при наличии самой возможности предусмотренных ч.1 ст.97 УПК последствий. Более того, ст. 97 УПК предписывает органам предварительного расследования, прокурору и судье предвидеть возможные последствия несвоевременного применения мер пресечения к лицу, обвиняемому в совершении преступления, особенно склонному к продолжению преступной деятельности.

По смыслу закона в качестве оценки риска по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд не ограничивается только конкретными доказательствами, непосредственно указывающими на совершение данных действий лицом, а так же должен принять во внимание биографию обвиняемого, его личность, характер и степень тяжести совершенного преступления.

Вопреки доводам жалоб защитников, вывод суда о наличии оснований для продления обвиняемым Г.В.Ю. и ФИО2 срока содержания под стражей подтверждается материалами дела, в постановлении приведены основания для продления ранее избранной меры пресечения, предусмотренные ст.97 УПК РФ и обстоятельства, предусмотренные ст.99 УПК РФ, в том числе, сведения о личности обвиняемых.

Так, в обоснование полагать наличие рисков, что обвиняемые Г.В.Ю. и ФИО2 в случае избрания иной, не связанной с изоляцией от общества, меры пресечения, могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, могут оказать давление на участников уголовного судопроизводства, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу, суд первой инстанции обоснованно исходил из данных о личности обвиняемых, а также из того, что последние в настоящее время органом предварительного расследования обвиняются в совершении двух преступлений, одно из которых отнесено уголовным законом к категории тяжких, другое - к особо тяжкому преступлению, представляющих собой повышенную общественную опасность, за совершение которых предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы на срок более 3 лет, и, соответственно, исходил из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности обвиняемых, что давало суду все основания полагать, что опасаясь назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, находясь на свободе, обвиняемые могут скрыться от следствия и суда.

Кроме того, согласно исследованным судом показаниям потерпевшего П.И.В., последний пояснил, что опасается оказания на него давления со стороны обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 В допросе потерпевшего от 23.04.2025 г. прямо отражено, что «в своих угрозах они намереваются насильственно лишить меня имущества, избить, покалечить, …, являются лицами, находящимися в круге склонных к совершению противоправных действий, и я буду опасаться за свою жизнь и здоровье, если указанные люди останутся на свободе. Прошу рассмотреть вопрос о помещении Г.В.Ю. и ФИО2 в следственный изолятор на период предварительного следствия». Наличие угроз в адрес потерпевшего П.И.В. подтверждается и из исследованных судом показаний свидетеля Л.А.В. от 28.05.2025 г., в которых отражено, что угрозы со стороны обвиняемых «в большинстве своем были направлены на ФИО6, как и требования о передаче им денежных средств потерпевшим». Из допроса потерпевшего Г.И.С. от 24.06.2025г. также следует, что, подписав, не читая, расписку, подтверждающую факт возмещения ему обвиняемыми причиненного ущерба, переданную ему супругой ФИО2 – Ольгой, в которой, как оказалось, была пропечатана еще и фраза, что он ходатайствует об изменении обвиняемым меры пресечения, его тем самым, ввели в заблуждение, в связи с чем, он полагает, что такие люди как ФИО2 и Г.В.Ю. должны до момента принятия итогового решения по уголовному делу находится в изоляции от общества.

Вместе с тем, из содержания п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК следует, что избрание меры пресечения, как и продление срок содержания под стражей, всегда следует считать своевременным, законным и обоснованным, если таковая предотвратила саму возможность угрозы потерпевшему, а не пресекает уже высказанные, тем более осуществленные, угрозы, что согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, выраженными, в частности, в постановлении от 21.05.2013 № 10-П, в соответствии с которыми, установленные законодателем уголовно-процессуальные механизмы должны в максимальной степени способствовать предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан. При этом государство обязано обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, прав и законных интересов различных категорий граждан, соблюдая при этом принципы справедливости, равенства и соразмерности.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает, что установленная судом возможность оказания обвиняемыми Г.В.Ю. и ФИО2 воздействия на потерпевших, в случае нахождения последних не в изоляции от общества, будет являться нарушением баланса вышеуказанных прав, и не будет способствовать защите государственных интересов, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб защитников об отсутствии у органа следствия сведений, что обвиняемыми предпринимались попытки оказать давление на потерпевших П.И.В. и Г.И.С., либо иных участников по делу, являются несостоятельными, и не опровергают выводов суда, что обстоятельства, обусловившие избрание в отношении обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Перечисленные обстоятельства, как правильно указал суд, дают достаточные основания полагать, что, находясь на свободе, обвиняемые Г.В.Ю. и ФИО2 могут продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе путем оказания давления на участников уголовного судопроизводства.

Что касается доводов жалоб о том, что одна тяжесть предъявленного обвинения не может являться достаточной для продления срока содержания под стражей, то суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что тяжесть предъявленного обвинения в совершении преступлений должна учитываться как при решении вопроса об избрании лицу, обвиняемому в совершении преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ, так и при решении вопроса о наличии либо отсутствий для сохранения самой строгой меры пресечения и продления ее срока, а также отмечает, что помимо тяжести предъявленного обвинения, имеются другие основания для продления в отношении обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, о чем подробно сказано в обжалуемом постановлении суда первой инстанции.

Кроме того, несостоятельными являются доводы жалоб защитников обвиняемых о необоснованности выводов суда о наличии оснований для продления меры пресечения, поскольку обстоятельства, приведенные судом в постановлении, ранее неоднократно были предметом судебной проверки при рассмотрении ходатайств следователя в порядке ст. ст. 108, 109 УПК РФ, признавались обоснованными, вновь исследовались судом в судебном заседании 19.09.2025 года, получили надлежащую оценку в постановлении. Новых данных, свидетельствующих о наличии оснований для изменения обвиняемым Г.В.Ю. и ФИО2 меры пресечения, в ходе судебного заседания представлено не было.

Несмотря на то, что доказательства по делу собраны, они подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, если таковое поступит в суд, поэтому окончание производства следственных действий, о чем указано стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не свидетельствует о том, что обвиняемые не имеют намерений и возможности скрыться от суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также продолжить заниматься преступной деятельностью.

Длительность содержания обвиняемых под стражей сама по себе не является безусловным основанием для освобождения из-под стражи, поскольку по делу имеются другие обстоятельства, свидетельствующие, что при изменении меры пресечения на более мягкую обвиняемые могут скрыться и воспрепятствовать судебному разбирательству.

Представленные в материалах дела, а также стороной защиты сведения о личности обвиняемых ФИО2 и Г.В.Ю., которые ранее не судимы, положительно характеризуются, оказание благотворительной помощи обвиняемыми, наличие у Г.В.Ю. стойких социальных связей, малолетнего ребенка на иждивении, места регистрации и проживания в г.Владивостоке, места работы до заключения под стражу, возмещения родственниками Г.В.Ю. ущерба потерпевшему, а также о наличии согласия родственников: сестры Г.В.Ю. – П.С.С. на проживание в ее квартире в случае изменения меры пресечения на домашний арест, и возможность внесения залога в размере 500 000 рублей, суду первой инстанции были известны, изучены судом апелляционной инстанции и приняты к сведению, однако сами по себе отмены или изменения обжалуемого решения суда не влекут, поскольку не содержат сведений, которые поставили бы под сомнение правильность выводов суда первой инстанции о целесообразности продления срока содержания под стражей обвиняемым П.С.С. и Г.В.Ю.

При разрешении ходатайства органа предварительного следствия суд принимал во внимание и необходимость выполнения по делу указанных в ходатайстве следственных действий, проверив и обоснованно согласившись с утверждением органов предварительного следствия о невозможности окончания расследования в настоящее время по объективным причинам, а также необходимости выполнения по делу следственных действий, перечисленных в ходатайстве, и с учетом вышеизложенного пришел к обоснованному выводу о невозможности применения к обвиняемым иной меры пресечения.

Вопреки доводам защиты, следователь в своем ходатайстве указал следственные и иные действия, произведенные в период после прежнего продления срока содержания обвиняемых под стражей, а также причины, по которым не представляется возможным завершить предварительное расследование, связанные с необходимостью предъявления Г.В.Ю. и ФИО2 обвинения в окончательной редакции, выполнения требований ст.ст.215-217 УПК РФ.

Соглашаясь с принятым судьей первой инстанции решением, суд апелляционной инстанции отмечает, что особая сложность уголовного дела, что повлекло продление срока содержания под стражей обвиняемым свыше 6 месяцев, как следует из ходатайства следственного органа, обусловлена выполнением большого количества следственных и иных процессуальных действий, необходимостью производства сложных и длительных экспертных исследований.

Суд полно и объективно исследовал представленные материалы, проверил все обстоятельства, которые в соответствии со ст. ст. 97, 99, 110 УПК РФ учитываются при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей и обоснованно продлил срок содержания обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО2 под стражей на срок до 7 месяцев каждому, при этом, вопреки доводам жалоб, в пределах срока предварительного расследования, указав в постановлении конкретные фактические обстоятельства и нормы уголовно-процессуального закона, на основании которых принято решение.

Несмотря на доводы жалоб защитников, предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Техническая ошибка, допущенная ст.следователем первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по ПК ФИО5 при вынесении постановления о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия до 07 месяцев 00 суток, то есть до 23.11.2025 г., выраженная в неверном указании даты постановления как 15 июля 2025 г. вместо 17 сентября 2025 г. исправлена постановлением следователя ФИО5 от 17.09.2025г.

Кроме того, принимая во внимание постановление от 17.09.2025 г. об изъятии и передаче уголовного дела, согласно которому уголовное дело № 12502050030000022 по состоянию на 17 сентября 2025 г. передано от следователя ФИО7 и принято к производству ст. следователем ФИО5, исходя из текста постановления о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия, согласованного руководителем следственного управления Следственного комитета РФ по ПК ФИО4 17.09.2025 г., из которого следует, что основанием для установления дополнительного срока следствия до 7 месяцев, является истечение 23.09.2025 г. ранее установленного до 5 месяцев срока следствия и невозможность его окончания с учетом необходимости выполнения по уголовному делу всех запланированных мероприятий, направленных на окончание расследования, постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия, не могло быть вынесено 15 июля 2025 г., то есть задолго ранее даты, до истечения которой не представлялось завершить предварительное расследование, то есть до 23.09.2025г.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений процессуальных сроков при производстве предварительного расследования. Постановление ст.следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по ПК ФИО5 о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия до 07 месяцев 00 суток, то есть до 23.11.2025 г., с уточнением даты его вынесения как от 17.09.2025г., соответствующей фактической, вынесено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в пределах его компетенции и срока предварительного расследования, а очевидная техническая ошибка в дате вынесения постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия, не может считаться существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не свидетельствует о нарушениях при продлении сроков расследования, о чем обоснованно указано судом первой инстанции в обжалуемом постановлении.

Все доводы стороны защиты об обратном, приведенные в апелляционных жалобах, являются надуманными, ничем объективно не подтверждены, противоречат материалам, исследованным судом, основаны на неверном понимании требований УПК РФ.

Каких-либо объективных данных о неэффективности организации предварительного расследования, а также нарушения требований ст.61 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. В соответствии с положениями уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования участие подозреваемого (обвиняемого) предусмотрено не во всех следственных действиях, проводимых следователем, в связи с чем, доводы защиты в суде апелляционной инстанции о том, что с обвиняемыми длительное время не проводятся следственные действия, а объем произведенных, - минимальный, что свидетельствует о волоките по делу, нельзя признать убедительными.

При рассмотрении ходатайства, вопреки доводам жалобы о ранее поданном аналогичном ходатайстве, суд принял во внимание объем проведенных следственных и процессуальных действий, и пришел к обоснованному выводу, что срок, на который следователь просит продлить меру пресечения, является разумным.

При рассмотрении ходатайства судом учтено, что в судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении в отношении обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу, которое составлено уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки с согласия соответствующего должностного лица.

Доводы жалоб стороны защиты о нарушении следователем сроков, установленных ч. 8 ст. 109 УПК РФ, не свидетельствуют об отсутствии установленных судом обстоятельств, послуживших основанием для продления меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении каждого из обвиняемых по уголовному делу, и не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения.

Рассматривая ходатайство следователя, суд рассмотрел вопрос о возможности применения к обвиняемым иной более мягкой меры пресечения, однако обосновано не нашел к тому оснований, поскольку иная мера пресечения не сможет предотвратить возможность воспрепятствования предварительному расследованию и установлению истины по делу. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Сведений о том, что Г.В.Ю. и ФИО2 в настоящее время страдают каким-либо заболеванием, из включенных в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию подозреваемых или обвиняемых под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3, и не могут содержаться под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, суду, рассматривавшему вопрос о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, и суду апелляционной инстанции не представлено.

Таким образом, оснований для отмены постановления суда по доводам апелляционных жалоб адвоката Шарманкина С.В. в защиту обвиняемого ФИО2 и адвоката Загородного А.Н. в защиту обвиняемого Г.В.Ю., не имеется, поскольку они не содержат доводов, которые ставили бы под сомнение выводы суда.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что принятое судом решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемым Г.В.Ю. и П.С.С.. вопреки доводам жалоб, является законным, обоснованным и мотивированным, полностью соответствует ч.4 ст.7 УПК РФ, существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, которые в силу ст.389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены либо изменения в апелляционном порядке состоявшегося решения, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 19 сентября 2025 года, которым в отношении обвиняемых Г.В.Ю. и ФИО22 продлен срок содержания под стражей, каждому на 02 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 22.11.2025 г., - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Шарманкина С.В. в защиту обвиняемого Г.В.Ю., и адвоката Загородного А.Н. в защиту обвиняемого ФИО2, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, а обвиняемыми, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения каждому копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу, при этом обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова