Апелляционное постановление № 22-1854/2024 от 13 августа 2024 г. по делу № 1-51/2024

Председательствующий по делу дело №

судья Михайлова Т.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 13 августа 2024 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Станотиной Е.С.,

при секретаре Гаряшиной Е.А.,

с участием прокурора Ревякина Е.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Щелканова В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Щелканова В.А., поданную в интересах осужденного ФИО1, на приговор Балейского городского суда Забайкальского края от 28 мая 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимый,

- осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 5 месяцев.

После вступления приговора в законную силу на ФИО1 возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания, в порядке предусмотренном ч.ч.1, 2 ст.75.1 УИК РФ, после получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Зачтено в срок наказания время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день.

На основании ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, при этом срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия осужденным основного наказания в виде лишения свободы.

Исковое заявление ГСН о взыскании компенсации материального ущерба оставлено без рассмотрения.

Исковое заявление ГСН о взыскании компенсации морального вреда удовлетворено.

Взыскана с ФИО1 в пользу ГСН компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выслушав мнение осужденного ФИО1, адвоката Щелканова В.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ревякина Е.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и повлекшее по неосторожности смерть человека.

Данное преступление было совершено ФИО1 <Дата> около <данные изъяты> часов на территории <адрес>, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Щелканов В.А. считает приговор суда незаконным, подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных в ходе судебного разбирательства, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, принципа состязательности сторон, прав осужденного ФИО1 на защиту. Ссылаясь на ст.ст.15, 243 УПК РФ, п.п.1, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» от 19 декабря 2017 года, указывает, что судом первой инстанции необоснованно отвергнуты попытки стороны защиты представить доказательства. Обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции необоснованно отвергнуто в качестве доказательства заключение специалиста САА, которым опровергаются расчёты, приведенные в заключениях экспертов № от <Дата>, № от <Дата>. Заключение специалиста САА обосновывало наличие сомнений в объективности расчетов, приведенных экспертом ЧЭЦ, и позволяло разрешить ходатайство о назначении дополнительной комиссионной судебной экспертизы в штатном экспертном учреждении. При этом, имеющиеся сомнения не были устранены в ходе допроса эксперта ЧЭЦ. Считает, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительной комиссионной судебной экспертизы и приобщении к материалам уголовного дела ответа экспертно-криминалистического центра УМВД России по Забайкальскому краю, о том, что при поступлении материалов срок производства экспертизы будет составлять 15 суток. При этом, заостряет внимание на том, что судебная автотехническая экспертиза, назначенная органами предварительного расследования, проводилась 7 месяцев, а перерыв между судебными заседаниями в котором заявлено ходатайство о производстве данной экспертизы составил 1 месяц.

Ссылаясь на абз.4 п.4 ст.213.28 Закона «О банкротстве», выражает несогласие с удовлетворением исковых требований представителя потерпевшей ГСН в части возмещения морального вреда, поскольку рассмотрение исковых требований, в том числе связанных с компенсацией морального вреда, при введенной процедуре банкротства физического лица, должны рассматриваться соответствующим Арбитражным судом наряду с требованиями других кредиторов, а сам по себе приговор, вынесенный в отношении должника за преступление, совершенное по неосторожности, не препятствует освобождению этого лица от долгов. Просит приговор суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшей ГСН считает приговор суда законным, обоснованным, назначенное ФИО1 наказание справедливым. Указывает, что судом первой инстанции в ходе рассмотрения уголовного дела проверены все доводы стороны защиты, которым дана соответствующая оценка их допустимости. Кроме того, полагает об отсутствии оснований сомневаться в объективности и компетентности заключений экспертов № от <Дата>, № от <Дата>, которыми даны правильные оценки обстоятельств уголовного дела. Считает, что судом первой инстанции верно принято решение о возмещении морального вреда, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Базардашиева Е.П. считает приговор суда законным и обоснованным, доводы апелляционной жалобы несостоятельными, не подлежащими удовлетворению. Полагает, что суд первой инстанции, анализируя пояснения специалиста САА о времени реакции водителя, верно указал, что его пояснения не свидетельствуют о незаконности экспертного заключения от <Дата>, а доводы подсудимого ФИО1 и его защитника, данные ими в судебном заседании относительно неверного расчёта времени реакции водителя, являются способом защиты с целью оправдать свои действия. Указывает, что в ходе судебного разбирательства эксперт ЧЭЦ подтвердил выводы, изложенные в своих экспертных заключениях, оснований для критической оценки его показаний не имеется. Ссылаясь на п.1 ст.151 ГК РФ, указывает, что судом первой инстанции верно принято решение о компенсации потерпевшей морального вреда. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства преступления судом установлены на основе доказательств, которые полно исследованы в судебном заседании и надлежаще оценены в приговоре.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в вышеуказанном преступлении, о квалификации содеянного и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

В обоснование вины осужденного ФИО1 в совершении преступления суд верно сослался на показания потерпевшей ГСН, подтвердившей, что ее сестра ПГМ погибла в <Дата>. в результате дорожно-транспортного происшествия.

Правильно суд сослался и на показания осужденного ФИО1, данные как на этапе предварительного следствия, так и в суде, в которых он подтвердил управление <Дата>. автомобилем марки «Т» государственный регистрационный знак № не имея водительского удостоверения, со скоростью, превышающей 60 км/ч, его ослепление светом фар встречной автомашины, после чего он начал «притормаживать», а проехав 5-10 метров, почувствовал, что левая сторона машины на что-то наехала. После остановки автомобиля, он увидел на дороге лежащее тело потерпевшей, после чего вызвал скорую помощь.

Показания потерпевшей ГСН, осужденного ФИО1 согласуются с телефонограммой (<данные изъяты>), протоколом осмотра места происшествия с прилагаемой фототаблицей (<данные изъяты>), в ходе которого на месте дорожно-транспортного происшествия обнаружен автомобиль марки «Т» государственный регистрационный знак №, а также на проезжей части дороги обнаружен труп женского пола.

Содержание протокола осмотра места происшествия согласуется со схемой дорожно-транспортного происшествия (<данные изъяты>), согласуется с протоколом осмотра транспортного средства (<данные изъяты>), в ходе которого на автомашине марки «Т» государственный регистрационный знак № обнаружена деформация переднего бампера с левой стороны.

В обоснование вины Ушакова суд правильно сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы (<данные изъяты>), по выводам которой смерть ПГМ наступила в результате повреждения туловища, головы, верхних и нижних конечностей, которые получены одномоментно о выступающие части автомобиля и о грунт.

Виновность осужденного ФИО3 объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия (<данные изъяты>), протоколом следственного эксперимента (<данные изъяты>), видеозаписью и иными письменными доказательствами, содержание которых в полном объеме приведено в приговоре.

Доводы осужденного и защиты об отсутствии технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие опровергаются заключением эксперта № от <Дата> (<данные изъяты>), заключением комплексной судебной автотехнической экспертизы №, № от <Дата>. (<данные изъяты>), по выводам которых действия автомобиля «Т» не соответствовали требованиям п. 9.11, п.10.1, п.10.2, п.19.2 Правил дорожного движения РФ, выразившиеся в движении с выездом на полосу встречного движения со скоростью, превышающей установленное ограничение (104,4 км/ч >60км/ч), не применении мер к остановке при ослеплении и наезде на пешехода. Несоответствия действий водителя автомобиля «Т» требованиям п. 10.1, п.10.2, п.19.2 Правил дорожного движения РФ в совокупности, с технической точки зрения находятся в причинной связи с наездом на пешехода.

Заключение комплексной судебной автотехнической экспертизы обоснованно признано допустимым доказательством, оснований не доверять его выводам не имеется, поскольку оно дано экспертами, обладающими определенными познаниями, имеющими высшее образование, достаточный стаж работы по специальности, является обоснованным, мотивированным и научно-аргументированным.

Не имеется оснований и для критической оценки показаний эксперта ЧЭЦ, подтвердившего выводы экспертизы в судебном заседании в полном объеме, поскольку перед допросом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, с кем-либо из участников по делу знаком не был.

Представленное стороной защиты экспертное исследование № от <Дата> верно судом не принято во внимание, так как не соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, поскольку проведено не в рамках уголовного дела, на основании ксерокопий материалов дела, эксперт об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по ст.307 УК РФ не предупреждался, что вызывает сомнение в выводах указанного исследования. При этом пояснения специалиста САА в судебном заседании опровергнуты как выводами заключения эксперта № от <Дата>. (<данные изъяты>), заключением комплексной судебной автотехнической экспертизы №, № от <Дата>. (<данные изъяты>), так и показаниями эксперта ЧЭЦ.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, достоверность которых, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, и соответствуют им, в связи с чем доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, являются несостоятельными.

Учитывая данные о личности, поведение осужденного в судебном заседании, адекватную речь и реакцию на поставленные вопросы, показания свидетеля ДДА, суд правильно пришел к выводу об отсутствии сомнений в психической полноценности осужденного, возможности нести уголовную ответственность как вменяемое лицо.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора.

Вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.

Таким образом, тщательно изучив и проанализировав доказательства, суд верно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении требований п.п. 2.1.1, 1.5, 10.1, 10.2, 19.2 Правил дорожного движения РФ.

Учитывая, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по причине нарушения ФИО1 требований Правил дорожного движения, наступила смерть ПГМ, судом верно его действия квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, сведения о личности осужденного, который характеризуется удовлетворительно, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п.п. «г», «з», «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ – явка с повинной, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправное поведение потерпевшей, нарушившей правила дорожного движения; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого, состояние здоровья матери, оказание помощи бабушке и дедушке по хозяйству; отсутствие отягчающих обстоятельств. Обоснованно суд в приговоре сослался на применение ч.1 ст.62 УК РФ и назначил наказание в ее пределах.

Мотивируя свое решение о назначении ФИО2 наказания, суд руководствовался требованиями ст.43 УК РФ, согласно которым наказание является мерой государственного принуждения, назначаемой по приговору суда, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Учитывая категорию совершенного преступления, относящегося к преступлениям средней тяжести, степень общественной опасности, а также обстоятельства, при которых оно было совершено, личность осужденного, суд правильно пришел к выводу о достижении цели исправления только при назначении наказания в виде лишения свободы с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усматривая оснований для применения положений ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное ФИО1 судом наказание в виде лишения свободы мотивированно, справедливо, соразмерно содеянному.

Установленный ФИО1 вид исправительного учреждения колония-поселения соответствует требованиям п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

На основании ч.2 ст.75.1 УИК РФ правильно судом возложена на ФИО2 обязанность самостоятельного следования в колонию-поселение, зачтено в срок наказания время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, гражданский иск потерпевшей ГСН о компенсации морального вреда судом разрешен в соответствии с требованиями закона, при этом в полном объеме учтены положения ст.151, 1100-1101 ГК РФ, требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, связанных с утратой близкого человека – сестры, степень вины причинителя вреда, его имущественное состояние.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом, влекущих отмену приговора, не установлено. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности сторон, все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке с принятием по ним обоснованных и мотивированных решений. В связи с отсутствием оснований, судом правомерно и обоснованно было отказано в проведении дополнительной автотехнической экспертизы. Нарушение права осужденного на защиту, как органами предварительного следствия, так и судом, не допущено. В связи с тем, что адвокатом Щелкановым В.А. было заявлено ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела ответа криминалистического экспертного центра о сроках проведения экспертиз на этапе судебных прений, судом правильно не усмотрено оснований для возобновления судебного следствия и разрешения ходатайства по существу.

При данных обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката Щелканова В.А. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Балейского городского суда Забайкальского края от 28 мая 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Щелканова В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.С. Станотина

Копия верна,

судья Забайкальского краевого суда Е.С. Станотина