Апелляционное постановление № 10-13514/2025 от 7 июля 2025 г. по делу № 01-0190/2025

Судья Величко О.В. №10-13514\2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г.Москва 08 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Московского городского суда в составе председательствующего - судьи ШЕЛЕПОВОЙ Ю.В., при помощнике судьи, ведущем протокол судебного заседания, ФИО1, с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления Прокуратуры г.Москвы ЛУКЬЯНОВА М.С., осужденного ФИО2, его защитника – адвоката ЛАПШИНА Р.Ю., представившего удостоверение №** года, потерпевшего Р. В.А. и его представителя – адвоката МАНУЧАРЯНА Г.З., представившего удостоверение №** года, рассмотрел в открытом судебном заседании, в апелляционном порядке, материалы уголовного дела в отношении ФИО2 по апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО2 – адвоката Лапшина Р.Ю. и представителя потерпевшего – адвоката Манучаряна Г.З. на приговор Симоновского районного суда г.Москвы от 22 апреля 2025 года, которым

ФИО2, не судимый,

был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 15% из заработка в доход государства ежемесячно; приговором принято решение об отмене избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора суда в законную силу; так же приговором частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего, с ФИО2 в пользу потерпевшего Р. В.А. в счет возмещения материального ущерба взыскано 296.092 рубля, а в счет возмещения морального вреда – 700.000 рублей; тем же приговором принято решение о возмещении потерпевшему Р. В.А. за счет средств федерального бюджета РФ судебных издержек, связанных с оплатой услуг представителя – адвоката Трегубова А.В. - в размере 100.000 рублей, и связанных с оплатой услуг представителя – адвоката Манучаряна Г.З. - в размере 100.000 рублей, и взыскании с ФИО2 в доход государства судебных издержек, связанных с оплатой услуг представителей потерпевшего, в размере 200.000 рублей; судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Шелеповой Ю.В., изложившей обстоятельства дела, существо обжалуемого приговора суда и доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Лапшина Р.Ю., потерпевшего Р. В.А. и его представителя – адвоката Манучаряна Г.З. и мнение прокурора Лукьянова М.С. относительно доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

22 апреля 2025 года Симоновским районным судом г.Москвы постановлен приговор, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, - в совершении причинения смерти по неосторожности. Преступление было совершено ФИО2 19 октября 2024 года в г.Москве в отношении Р. С.А. при обстоятельствах дела, подробно изложенных в приговоре суда.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассматривалось судом 1й инстанции в общем порядке судебного разбирательства.

В судебном заседании суда 1й инстанции ФИО2 в совершении преступления, за которое он был осужден, виновным себя не признал и утверждал, что он ударил Р. С.А., обороняясь и защищаясь от него.

Защитником осужденного ФИО2 – адвокатом Лапшиным Р.Ю. подана апелляционная жалоба на приговор суда, в которой адвокат Лапшин Р.Ю. ссылается на незаконность и необоснованность приговора, выводы, изложенные в котором, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом 1й инстанции, и который вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и ввиду неправильного применения уголовного закона. Представленные стороной обвинения доводы и доказательства не доказывают вину ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния, и из представленных суду материалов дела, показаний свидетелей и заключений судебных экспертиз можно сделать вывод только о невиновности ФИО2. Орган предварительного следствия и суд неверно квалифицировали деяние ФИО2, не учитывая, что ни прямого, ни косвенного умысла на причинение смерти Р. С.А. у ФИО2 не имелось, и совершенное им деяние нельзя считать преступлением. Имеющиеся в уголовном деле доказательства не подтверждают версию стороны обвинения ни прямо, ни косвенно, а свидетельствуют о невиновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении и о виктимном поведении Р. С.А. и его противоправном и аморальном поведении. Органом следствия и судом неверно дана квалификация деянию, совершенному ФИО2, по ч.1 ст.109 УК РФ, так как смерть Р. С.А. наступила случайно и вины в этом ФИО2 нет, совершенное им деяние является невиновным и не содержит признаков преступления, так как ФИО2, действуя в состоянии необходимой обороны, не превысил ее пределов и не предвидел и не мог предвидеть того, что Р. С.А. потеряет равновесие и при падении получит телесные повреждения, несовместимые с жизнью. Все доказательства неверно интерпретировались против ФИО2, и он должен быть оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, так как стороной обвинения его вина в инкриминируемом ему преступлении не доказана, как не доказана и преступность его действий. Судом в приговоре неверно и необоснованно указано, что свидетель Б. И.Ф. (указанный в приговоре как Б. И.Ф.) был допрошен по ходатайству стороны защиты. Сторона защиты не утверждала, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств либо их фальсификации, а утверждала, что органом предварительного следствия и обвинением неверно квалифицировано деяние ФИО2. Судом неверно установлен мотив преступления, так как у ФИО2 не имелось личных неприязненных отношений к Р. С.А., возникших в ходе словесного конфликта, и ФИО2 нанес Р. С.А. удар после того, как Р. С.А. ударил ФИО2 и с целью самообороны. Суд указал, что критически относится к показаниям ФИО2, данным в судебном заседании, и в основу приговора кладет показания, данные ФИО2 в ходе предварительного следствия, однако показания ФИО2, данные им в суде и в ходе предварительного следствия, ничем не отличаются кроме его отношения к своему деянию и к вопросу о квалификации его действий. В приговоре в выводах суда ничего не сказано о нанесении Р. С.А. удара ФИО2, что привело к неверным выводам относительно квалификации действий ФИО2, так как из изложенных судом выводов следует, что ФИО2 просто ударил Р. С.А. после словесного конфликта, и таким образом допустил вольную интерпретацию имеющихся в деле доказательств, что привело к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Если суд апелляционной инстанции согласится с приговором и посчитает Новикова виновным в совершении преступления, необходимо учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное и аморальное поведение Р. ФИО3 иск потерпевшего сторона защиты не признает, но если суд апелляционной инстанции оставит приговор без изменения, необходимо учесть, что за причинение смерти по неосторожности сумма морального среда в размере 700.000 рублей является явно несоразмерной характеру и степени совершенного деяния, а также поведению самого Р. С.А. Расходы на представителя сторона защиты также не может признать обоснованными в связи с невиновностью ФИО2, но в случае, если приговор будет оставлен без изменения, сторона защиты просит уменьшить данные расходы соразмерно сложности и тяжести инкриминируемого ФИО2 преступления, а расходы на оплату услуг представителя Трегубова А.В. сторона защиты считает необоснованными и немотивированными, так как несмотря на оплату гонорара адвокату Трегубову А.В., им не была осуществлена предусмотренная соглашением юридическая помощь и фактически не было сделано вообще ничего, соглашение не содержит конкретного предмета и перечня юридической помощи, и в этом случае потерпевший имеет право вернуть оплаченные адвокату Трегубову А.В. денежные средства за юридическую помощь, которая ему не была оказана, а не просить взыскать эти деньги с ФИО2. Просит отменить приговор суда и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

Представителем потерпевшего – адвокатом Манучаряном Г.З. так же подана апелляционная жалоба на приговор суда, в которой адвокат Манучарян Г.З. ссылается на незаконность и необоснованность приговора в связи с несправедливостью назначенного ФИО2 наказания. Назначенное ФИО2 наказание не отвечает принципам и целям, указанным в ч.1 ст.6, ч.2 ст.43 и ст.60 УК РФ. При назначении наказания судом в нарушение требований ст.60 УК РФ фактически не учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, не дана оценка поведению ФИО2 как во время, так и после совершения преступления, а также отношению ФИО2 к содеянному. Преступление было совершено ФИО2 на рабочем месте, и при этом он находился в состоянии алкогольного опьянения, после нанесения ему удара Р. С.А. достаточно длительное время находился в бессознательном состоянии, а ФИО2 не было принято никаких реальных мер для оказания ему какой-либо медицинской помощи, а так же не было принято никаких мер для оказания ему помощи в последующие 14 часов при том, что ФИО2 проживал в одной с Р. комнате, и тот испытывал сильное недомогание и по сути медленно умирал. Бездействие ФИО2 фактически было направлено на сокрытие преступления и свидетельствует о пренебрежительном отношении к ценности человеческой жизни и отсутствии реального искреннего раскаяния в содеянном. В суде Новиков вину в предъявленном обвинении не признал, а доводы о том, что он был в состоянии необходимой обороны от посягательства Р. С.А., несостоятельны и опровергаются материалами уголовного дела. Вынесение обвинительного приговора в отношении ФИО2 с точки зрения назначенного ему наказания свидетельствует об искажении фундаментальных принципов уголовного судопроизводства и грубом нарушении прав определенных участников процесса, и назначенное ему в минимальных пределах санкции уголовного закона наказание не отвечает целям восстановления социальной справедливости и исправления ФИО2 и грубо искажает принцип справедливости вследствие его чрезмерной мягкости. Просит изменить приговор суда и усилить назначенное ФИО2 наказание, назначив ему более строгий вид наказания.


В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Лапшин Р.Ю. поддержали доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. и просили ее удовлетворить. Против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З. возражали.

Потерпевший Р. В.А. и его представитель – адвокат Манучарян Г.З. поддержали доводы апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З. и просили ее удовлетворить. Против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. возражали.

Прокурор Лукьянов М.С. в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб не поддержал и просил оставить их без удовлетворения. В свою очередь просил изменить приговор суда и уточнить в описательно-мотивировочной части приговора фамилию свидетеля – Б., а так же то, что он допрашивался по ходатайству потерпевшего, а в остальной части приговор суда просил оставить без изменения.

Изучив и проверив письменные материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса относительно доводов апелляционных жалоб, и обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом 1й инстанции с соблюдением требований Уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, и на основании исследованных в судебном заседании доказательств, оценка которым дана в приговоре суда. Положения ст.ст.14-16 УПК РФ судом 1й инстанции при рассмотрении уголовного дела были соблюдены.

Нарушения норм Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли бы повлечь за собой отмену приговора суда, как в ходе производства по уголовному делу предварительного расследования, так и в ходе его рассмотрения судом 1й инстанции допущено не было.

Судебное заседание по уголовному делу в его целом и судебное следствие по уголовному делу в частности, как следует из протокола судебного заседания суда 1й инстанции и аудиозаписи судебного заседания суда 1й инстанции, изученных судом апелляционной инстанции, проведены судом 1й инстанции в соответствии с требованиями глав 35-39 УПК РФ. Судом 1й инстанции исследованы все представленные ему доказательства, заявленные в ходе судебного следствия по уголовному делу ходатайства рассмотрены судом 1й инстанции в соответствии с требованиями УПК РФ, решения по ним приняты судом 1й инстанции в установленном законом порядке и надлежащим образом мотивированы. В судебном заседании по рассмотрению уголовного дела по его существу председательствующий судья создал участникам процесса все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им процессуальных прав. Фактов лишения судом 1й инстанции как стороны защиты, так и стороны обвинения возможности реализации их процессуальных прав судебной коллегией объективно не установлено. Как сторона обвинения, так и сторона защиты активно пользовались предоставленными им УПК РФ правами, принимали участие в исследовании доказательств и участвовали в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения участников процесса во внимание судом 1й инстанции были приняты.

Протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований ст.259 УПК РФ.

Постановленный судом 1й инстанции приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, и разрешены необходимые вопросы, предусмотренные ст.299 УПК РФ.

Факт совершения ФИО2 преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, установлен судом 1й инстанции на основании доказательств, которые были исследованы в судебном заседании суда 1й инстанции, были признаны судом 1й инстанции достоверными и допустимыми, и в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности - на основании:

1) показаний потерпевшего Р. В.А. о том, что он и его брат Р. С.А. работали в ГБУ «**» по адресу: ** (Р. С.А. - в должностях **), а ФИО2 работал в ГБУ «**» **. 19 октября 2024 года, примерно в 12 часов, он (Р. В.А.), находясь на территории общежития ГБУ «**», увидел, что его брат Р. С.А. сделал замечания подчиненным ему **, в том числе – ФИО2, так как они не убрали закрепленные за ними территории, на что ФИО2 стал выражаться в адрес Р. нецензурной лексикой, махать руками и возмущаться. В 17 часов 45 минут он (Р. В.А.) уехал домой, а его брат остался на рабочем месте. 20 октября 2024 года, в 07 часов 30 минут, он (Р. В.А.) пришел на работу, зашел в закрепленную за ним комнату, в которой на тот находились водители Ш., Д. и Ч., и Ш. рассказал, что ночью в соседней комнате произошел словесный конфликт между Р. С.А. и ФИО2. Он (Р. В.А.) пошел в ту комнату и увидел, что ФИО2 лежит на кровати и смотрит в телефон, а его брат лежит в своей кровати лицом к стене и держится за голову. Он (Р. В.А.) подумал, что брат спит, и ушел из комнаты, а примерно в 12 часов к нему подошла комендант А. и сообщила, что его брат не разговаривает и ему вызвали скорую помощь. Он (Р. В.А.) пошел в комнату брата, там уже находились сотрудники скорой медицинской помощи, а затем водитель М. сообщил, что Р. С.А. ночью упал на голову. В момент осмотра скорой помощи Р. С.А. находился в полубессознательном состоянии и пояснить о случившемся не мог. Затем Р. С.А. госпитализировали в больницу, где ему поставили диагноз - закрытая черепно-мозговая травма, прооперировали, после этого Р. С.А. находился в крайне тяжелом состоянии, в коме, а 17 декабря 2024 он умер, не приходя в сознание,

2) показаний свидетеля – сотрудника полиции П. Д.К. о том, что 23 октября 2024 года он по указанию оперативного дежурного проследовал по адресу: **, где согласно поступившей телефонограммы из ГБУЗ «**» Р. С.А. были нанесены телесные повреждения, по приезду им (П.) был проведен осмотр места происшествия, и участвующий в осмотре ФИО2 указал на асфальтированный участок местности по вышеуказанному адресу, как на место, где 19 октября 2024 года он нанес Р. С.А. телесные повреждения,

3) показаний свидетеля – сотрудника полиции Ш. М.В. о том, что в рамках материала проверки по факту нанесения Р. С.А. телесных повреждений им было установлено, что 19 октября 2024 года на территории общежития ГБУ «**» между работниками данной организации – Р. С.А. и ФИО2 произошел словесный конфликт на почве возникших между ними личных неприязненных отношений, Р. в ходе конфликта нанес ФИО2 удар в область лица, а ФИО2 в ответ нанес удар кулаком в область лица Р. С.А., от чего Р.С.А. потерял равновесие, упал с высоты собственного роста спиной на асфальт и ударился затылком об асфальт,

4) показаний свидетеля А. Л.Н., коменданта ремонтной зоны и жилого корпуса ГБУ «**», о том, что 20 октября 2024 года, примерно в 11 часов 30 минуты, к ней подошел работник Ю. А. и сообщил, что другому работнику – Р.С.А., находившемуся в комнате в общежитии, нужно срочно вызвать скорую медицинскую помощь, она (А.) проследовала в его комнату, обнаружила Р. С.А., лежащего на кровати и держащегося руками за область его живота, а Ю. сказал, что Р. С.А. упал и ударился головой, сам Р. С.А. - что с ним произошло – не пояснил, а впоследствии Р.С.А. увезли в больницу,

5) показаний свидетеля Ю.-О. А.И., ** ГБУ «**», о том, что примерно в 19 часов 19 октября 2024 года он пришел в общежитие, где находились сотрудники ГБУ Р. С.А., ФИО2 М. и Е., спустя примерно 15 минут между ФИО2 и Р. С.А. завязался конфликт, и Р. С.А. предъявил ФИО2 претензию о том, что из-за него уволили их коллегу. Спустя примерно 5-10 минут они успокоились, затем они опять начали ругаться, затем опять успокоились, а заем снова начали кричать друг на друга. Впоследствии он (Ю.-О.) уснул, а поздно ночью проснулся, и М. сказал, что нужно помочь ему и Е. принести Р. С.А., который лежит на улице, в общежитие. Он (Ю.-О.) вышел на улицу и увидел, что Р. С.А. лежит, а рядом сидит ФИО2 и плачет, а затем ФИО2 сказал, что Р. С.А. упал на асфальт. Они с Е. и М. довели Р. С.А. до комнаты, где того вырвало, Р. С.А. сказал, что у него разорвалась язва, а затем периодически ходил по комнате и ложился на кровать. Когда он (Ю.-О.) проснулся утром – Р. С.А. лежал на кровати, примерно в 9 часов утра в их комнату зашел ФИО2 и сказал, что он не прошел медицинскую комиссию перед выездом на уборку территорий, и вместо него на территорию поехал он (Ю.-О.). В районе 10-11 часов утра он вернулся в общежитие, зашел в комнату и увидел, что Р. С.А. опять лежит, тот сказал, что плохо себя чувствует, попросил вызвать скорую помощь, и он (Ю.-О.) пошел к коменданту Л. и сказал вызвать скорую помощь, так как Р. С.А. плохо. Через 5-10 минут приехали сотрудники скорой помощи, которые увезли Р. в больницу, а примерно через 2 дня брат Р. С.А. сказал, что тот находится в коме. Посредством просмотра видеозаписи у охранника он (Ю.-О.) узнал, что Р. С.А. и ФИО2 в ночь с 19 на 20 октября 2024 года подрались, и в результате драки Р. С.А. упал на асфальт и разбил голову,

6) показаний свидетеля Е.О.Н. о том, что днем 19 октября 2024 года Р. С.А. и ФИО2 начали ругаться по работе, Р. С.А. высказывал замечания и претензии, а Новиков возмущался. Вечером ФИО2 позвал Р. С.А. на улицу, а затем забежал в комнату и начал их будить, так как Р. С.А. плохо и он упал. Когда Р. С.А. пришел в сознание, он (Е.), М. и В. подняли его, понесли в комнату и положили на кровать. Р. С.А. не разговаривал, плохо себя чувствовал и его тошнило, а впоследствии Р. С.А. умер в больнице,

7) письменных материалов уголовного дела:

- заявления Р. В.А. в орган полиции с просьбой привлечь ФИО2 к уголовной ответственности по факту причинения 19 октября 2024 года телесных повреждений его брату Р. С.А. (т.1, лд31),

- протокола осмотра места происшествия с фототаблицей - участка местности у стены здания на территории автомобильной базы ГБУ «**» по адресу: **, в ходе которого ФИО2 пояснял, что 19 октября 2024 года, примерно в 23 часа 30 минут, на указанном участке местности у него возник конфликт с Р.С.А., Р. С.А. ударил его (ФИО2) кулаком руки по лицу, он (ФИО2) в ответ ударил Р. С.А. кулаком руки по лицу, от чего Р. С.А. упал спиной на асфальтированную поверхность и потерял сознание (т.1, лд152-161),

- протокола осмотра видеозаписи с камеры видеонаблюдения, расположенной на территории базы ГБУ «**» по адресу: **, в ходе просмотра которой было установлено, что 19 октября 2024 года, в 23 часа 27 минут, во внутреннем дворе базы стоят двое мужчин: один – одетый в темную кофту и темные брюки, другой - в светлую футболку и темные брюки, в 23 часа 28 минут 31 секунду мужчина, одетый в темную кофту, наносит удар кулаком правой руки в область головы мужчине, одетому в светлую футболку, а в 23 часа 28 минут 40 секунд, мужчина, одетый в светлую футболку, наносит удар кулаком правой руки в область головы мужчины, одетого в темную кофту, от чего тот падает назад спиной на асфальт. Участвовавший в осмотре ФИО2 в присутствии адвоката пояснил, что мужчиной, одетым в светлую футболку, на видеозаписи является он, и что он в 23 часа 27 минут находился во внутреннем дворе базы с коллегой по работе Р. С.А., в 23 часа 28 минут 31 секунду Р. С.А. нанес ему (ФИО2) удар кулаком руки в область головы, а он (ФИО2) в 23 часа 28 минут 40 секунд в ответ нанес удар кулаком руки в область головы Р. С.А., отчего тот упал назад спиной на асфальт (т.1, лд166-171),

- заключения судебно-медицинской экспертизы №** от 23 января 2025 года, согласно которому при поступлении в стационар 20 октября 2024 года у Р. С.А. имелась закрытая черепно-мозговая травма: очаги ушиба правых лобной, теменной и височной долей, двусторонние субдуральное и субарахноидальное кровоизлияния, перелом затылочной кости, ссадина затылочной области, которая образовалась прижизненно, незадолго до поступления в стационар, от ударного воздействия тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью в затылочной области, что соответствует указанным в постановлении (о назначении экспертизы) времени и обстоятельствах - падение из положения стоя и соударение об асфальтированную поверхность. Черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае обусловила смерть Р. С.А., и наступление смерти находится в прямой причинно-следственной связи с причиненным вредом. Смерть Р.С.А. наступила вследствие закрытой черепно-мозговой травмы, которая осложнилась двусторонней сливной гнойно-фибринозной бронхопневмонией, и констатирована 17 декабря 2024 года (т.1, лд132-137).

Указанные доказательства были полно и объективно исследованы судом 1й инстанции в ходе судебного разбирательства, а их анализ и оценка указанным доказательствам изложены в приговоре суда.

Указанные выше положенные в основу приговора суда доказательства суд 1й инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в результате чего пришел к убеждению, что эти доказательства получены с соблюдением требований действующего законодательства и являются допустимыми и достоверными. Так же суд 1й инстанции дал оценку другим исследованным по уголовному делу доказательствам, в том числе – показаниям ФИО2 Исследованные по уголовному делу доказательства суд 1й инстанции оценил надлежащим образом, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности исследованных по уголовному делу доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, как того требуют положения ст.17 УПК РФ, и мотивировал в приговоре – в связи с чем он признал достоверными одни исследованные по уголовному делу доказательства и отверг другие.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что в результате нарушения правил проверки и оценки доказательств суд 1й инстанции неверно установил в приговоре обстоятельства уголовного дела, свидетельствующие о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он был осужден, судом апелляционной инстанции не установлено.

Указанные выше письменные материалы уголовного дела, положенные судом 1й инстанции в основу доказательственной базы по уголовному делу, суд апелляционной инстанции признает имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу, поскольку данные документы отвечают требованиям действующего законодательства и существенных нарушений требований действующего законодательства при их составлении и сборе, которые могли бы повлечь признание их недопустимыми доказательствами по делу, суд апелляционной инстанции не усматривает, как не усматривает оснований и для того, чтобы сомневаться в достоверности изложенной в этих документах информации. Отдельно суд апелляционной инстанции отмечает, что полностью доверяет заключению проведенной по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы, поскольку постановление о назначении по делу указанной экспертизы составлено с соблюдением требований УПК РФ, заключение указанной экспертизы дано экспертом государственного лицензированного экспертного учреждения со значительным стажем работы по специальности, сомневаться в компетентности и объективности которого у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, предупрежденным в установленном законом порядке об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза была проведена на основании достаточных материалов и относительно надлежащего объекта исследования, и заключение экспертизы содержит в себе емкую информацию по использованию методик, согласно которым проводилось экспертное исследование, и достаточные обоснования и мотивацию, на основании которых даны выводы эксперта.

Данные, зафиксированные записью камеры видеонаблюдения, которая просматривалась судом 1й инстанции, суд апелляционной инстанции признает достоверными и состоятельными, и оснований сомневаться в достоверности этих данных не видит, как не видит оснований считать о фальсификации или монтаже указанной записи.

Показания потерпевшего и свидетелей, которые были исследованы судом 1й инстанции и приведены в приговоре суда и в настоящем апелляционном постановлении выше, последовательны и объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, признанными судом достоверными и состоятельными, в связи с чем суд апелляционной инстанции полностью доверяет указанным показаниям потерпевшего и свидетелей. Объективных оснований считать о наличии у потерпевшего и свидетелей субъективных оснований для оговора ФИО2 и о наличии у них оснований для искажения фактических обстоятельств совершенного преступления и личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела, а так же в необоснованном привлечении ФИО2 к уголовной ответственности у суда апелляционной инстанции не имеется.

В то же время суд апелляционной инстанции, согласуясь с положениями ч.1 ст.389.19 УПК РФ, считает необходимым исключить из приговора указание на показания потерпевшего Р. В.А. об обстоятельствах разговора между ФИО2 и Р. С.А., которые стали известны ему со слов ФИО2, как на доказательства вины ФИО2 в совершении преступления, поскольку по смыслу Уголовно-процессуального закона РФ - в настоящем случае потерпевший могли быть допрошен только по непосредственным обстоятельствам уголовного дела, а не в целях выяснения содержания пояснений ФИО2, данных им в отсутствие защитника, в связи с чем показания потерпевшего об обстоятельствах разговора между ФИО2 и Р. С.А., которые стали известны ему со слов ФИО2, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления, поскольку в этой части такого рода показания не могут являться допустимыми доказательствами в силу положений п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам), юридической силы не имеют и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции вносит в приговор суда соответствующие изменения. Одновременно суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение из описательно-мотивировочной части приговора указания на показания потерпевшего об обстоятельствах разговора между ФИО2 и Р. С.А., которые стали известны ему со слов ФИО2, как на доказательства вины ФИО2 в совершении преступления не может отразиться на правильности принятого судом 1й инстанции решения о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он был осужден, ввиду наличия достаточного количества других доказательств его вины в совершении этого преступления, которые являются допустимыми, достоверными и состоятельными.

Свидетели Б. И.Ф. и Ш. В.В. не были непосредственными очевидцами события преступления, за которое осужден ФИО2, однако их показания о конфликте, произошедшем между Р. С.А. и ФИО2 днем и вечером 19 октября 2024 года, и о последствиях совершенного преступления соответствуют показаниям других свидетелей и потерпевшего, которые признаны судом достоверными и состоятельными.

Согласуясь с положениями ч.1 ст.389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор суда изменения и уточнить в описательно-мотивировочной части приговора (т.2, лд161, страница 14 приговора) фамилию свидетеля – Б. И.Ф. – вместо ошибочно указанной – Б. И.Ф., а так же уточнить, что свидетель Б. И.Ф. был допрошен по ходатайству потерпевшего, что следует из протокола судебного заседания суда 1й инстанции.

Судом 1й инстанции дана надлежащая оценка показаниям ФИО2 и доводам стороны его защиты, показания ФИО2 и доводы стороны его защиты судом 1й инстанции проверены и оценены, и оснований не соглашаться с оценкой, данной показаниям ФИО2 и доводам стороны его защиты судом 1й инстанции, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для признания доказательств, которые положены в основу приговора суда, недопустимыми и недостоверными суд апелляционной инстанции не усматривает.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, которые требуют их истолкования в пользу ФИО2, и которые могли повлиять на выводы суда 1й инстанции о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, по уголовному делу отсутствуют.

Выводы суда 1й инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он был осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании суда 1й инстанции на основании исследованных по уголовному делу доказательств, в том числе – письменных материалов уголовного дела, которые были признаны судом 1й инстанции достоверными и состоятельными, и признаются таковыми судом апелляционной инстанции.

Суд 1й инстанции, оценив признанные им достоверными доказательства в их совокупности, дал юридическую оценку действиям ФИО2, квалифицировав его действия по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности, мотивировал принятое решение о квалификации действий ФИО2, и суд апелляционной инстанции с указанной квалификацией действий ФИО2 соглашается.

Законных оснований для квалификации действий ФИО2 иным образом, нежели как по ч.1 ст.109 УК РФ, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю., не видит. Оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим основаниям суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о незаконности и необоснованности приговора, о том, что выводы, изложенные в котором, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом 1й инстанции, о том, что приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и ввиду неправильного применения уголовного закона, и о том, что представленные стороной обвинения доводы и доказательства не доказывают вину ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния, и из представленных суду материалов дела, показаний свидетелей и заключений судебных экспертиз можно сделать вывод только о его невиновности, являются несостоятельными и расцениваются судом апелляционной инстанции исключительно как субъективное мнение адвоката Лапшина Р.Ю., обусловленное его несогласием с приговором суда с учетом избранной им защитной позицией по уголовному делу. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что совокупность исследованных по уголовному делу доказательств, которые признаны судом достоверными, и которые изложены в настоящем апелляционном постановлении выше, свидетельствует непосредственно о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он был осужден.

Что касается апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о том, что орган предварительного следствия и суд неверно квалифицировали деяние ФИО2, не учитывая, что ни прямого, ни косвенного умысла на причинение смерти Р. С.А. у ФИО2 не имелось, что совершенное им деяние нельзя считать преступлением, то суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что органом предварительного расследования было вменено, и судом 1й инстанции было установлено совершение ФИО2 причинения смерти Р. С.А. по неосторожности, а так же отмечает, что неосторожность в форме преступной небрежности согласно положениям ч.2 ст.24, ст.26 УК РФ является формой вины, за которую предусмотрена уголовная ответственность.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о том, что смерть Р. С.А. наступила случайно и вины в этом ФИО2 нет, совершенное им деяние является невиновным и не содержит признаков преступления, являются несостоятельными, поскольку совокупность исследованных по уголовному делу доказательств, которые признаны судом достоверными, в частности – протокол осмотра записи камер видеонаблюдения, сама запись камер видеонаблюдения и заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Р. С.А., свидетельствует о том, что смерть Р. С.А. наступила непосредственно в результате закрытой черепно-мозговой травмы, полученной Р. С.А. при падении из положения стоя на асфальтированную поверхность от удара кулаком в лицо, нанесенного ему ФИО2, и в указанных действиях ФИО2 объективно наличествует преступная небрежность, так как ФИО2, нанося Р. С.А., находящемуся в состоянии опьянения (согласно заключению судебно-медицинской экспертиз – при поступлении Р. С.А. 20 октября 2024 года в стационар в его крови был обнаружен этанол в концентрации 0,25 г\л) и стоящему на асфальтированной поверхности, удар кулаком в лицо, хотя и не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (в виде соударения головы Р. С.А. с асфальтированной поверхностью при падении из положения стоя), но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о виктимном, противоправном и аморальном поведении Р. С.А., то суд апелляционной инстанции отмечает, что совокупность исследованных по уголовному делу и признанных судом достоверными доказательств свидетельствует о том, что изначально конфликт между ФИО2 и Р. С.А. носил обоюдный характер, непосредственно перед совершением преступления именно ФИО2 вызвал Р. С.А. выйти с ним из общежития на улицу, а удар кулаком по лицу ФИО2 Р. С.А. нанес в ходе имевшего место между ними обоюдного конфликта, в котором ФИО2, как следует из записи камер видеонаблюдения, занимал активную роль, в связи с чем говорить непосредственно о виктимности, противоправности и аморальности поведения Р. С.А., в том числе – в смысле, который несут положения п.»з» ч.1 ст.61 УК РФ, объективно нельзя.

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю., сводящихся к тому, что ФИО2 действовал в состоянии необходимой обороны, то указанные доводы аналогичны тем, которые адвокат Лапшин Р.Ю. высказывал в судебном заседании 1й инстанции, надлежащая оценка указанным доводам адвоката Лапшина Р.Ю. дана в приговоре суда, и суд апелляционной инстанции с этой оценкой соглашается и признает ее правильной. В свою очередь суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО2 и Р. С.А. вышли из общежития на улицу непосредственно по инициативе ФИО2, что свидетельствует о намерении ФИО2 продолжить конфликт с Р. С.А. наедине и в отсутствие лиц, находящихся в общежитии, и что если личность Р. С.А. и его действия, выразившиеся в нанесении удара кулаком по лицу ФИО2, представляли для ФИО2 действительную опасность, ФИО2, находясь на улице и не имея на то препятствий, имел реальную возможность уйти (убежать) от Р. С.А., а так же позвать на помощь жителей общежития, однако этого не сделал, и вместо этого, противопоставляя себя Р. С.А. и желая показать ему свое физическое превосходство, нанес Р. С.А. удар кулаком в лицо такой существенной силы, что его результатом явилось падение Р. С.А. из положения стоя и соударение его головы с асфальтированной поверхностью. Таким образом ни признаков необходимой обороны, ни признаков превышения пределов необходимой обороны в действиях ФИО2 объективно не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о том, что у ФИО2 не имелось личных неприязненных отношений к Р. С.А., являются несостоятельными, учитывая установленный судом факт наличия между ФИО2 и Р. С.А. конфликта, который начался еще в дневное время 19 октября 2024 года и продолжался включая вечер указанного дня.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. относительно показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, направлены на переоценку доказательств, оценка которым дана в приговоре суда.

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о том, что в приговоре в выводах суда ничего не сказано о нанесении Р. С.А. удара ФИО2, что привело к неверным выводам относительно квалификации действий ФИО2 и к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, то суд апелляционной инстанции отмечает, что нанесение Р. С.А. удара ФИО2 не может расцениваться как основание для признания отсутствия в действиях ФИО2 состава преступления, за которое он был осужден, в свете оценки доводов апелляционной жалобы относительно необходимой обороны в действиях ФИО2, которая изложена в настоящем апелляционном постановлении выше.

Фактов, достоверно свидетельствующих об искусственном создании доказательств по уголовному делу в отношении ФИО2 либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов, ни судом 1й инстанции, ни судом апелляционной инстанции установлено не было.

Законных оснований для отмены приговора суда с постановлением в отношении ФИО2 оправдательного приговора, в том числе – по доводам апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю., объективно не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенное, указанные выше доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. суд апелляционной инстанции признает несостоятельными и неспособными оказать влияние на решение, принимаемое судом апелляционной инстанции, об обоснованности осуждения ФИО2 за преступление, в совершении которого он признан виновным судом 1й инстанции, событие и состав которого в действиях ФИО2 объективно наличествуют.

При назначении ФИО2 наказания за совершение преступления суд 1й инстанции учел положения ст.43 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи, данные о личности ФИО2, который ранее не судим, не состоит на учетах в НД и в ПНД и трудоустроен, и наличие в отношении ФИО2 смягчающих наказание обстоятельств – состояние здоровья ФИО2 и его близких родственников, а так же активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, которое усматривается в его добровольном участии в осмотре видеозаписи на стадии предварительного следствия (п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ).

Оснований для признания наличия в отношении ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства - аморальное поведение Р. С.А. – суд 1й инстанции не усмотрел.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд 1й инстанции не установил.

В связи с наличием в отношении ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, при назначении ему наказания суд 1й инстанции учел положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Оснований для назначения ФИО2 более мягкого основного вида наказания, нежели исправительные работы, суд 1й инстанции не усмотрел, мотивировав свое решение, и таких оснований не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения к ФИО2 положений ст.64 и ст.73 УК РФ суд 1й инстанции не нашел.

Назначенное ФИО2 основное наказание в виде исправительных работ, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З., отвечает целям, указанным в ст.6, ст.7 и ст.43 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному и данным о личности ФИО2, не может быть признано как чрезмерно суровым, так и чрезмерно мягким, и оснований для смягчения или усиления вида основного наказания, назначенного ФИО2 судом 1й инстанции, и оснований для смягчения или усиления срока основного наказания, назначенного ФИО2 судом 1й инстанции, суд апелляционной инстанции не видит.

Оснований для применения к ФИО2 положений ст.ст.64, 73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает, учитывая конкретные обстоятельства совершенного ФИО2 преступления и отсутствие в отношении него такой совокупности смягчающих наказание обстоятельств, которую можно было бы признать исключительной и существенно уменьшающей степень общественной опасности совершенного им преступления.

Размер удержания из заработной платы ФИО2 в доход государства судом 1й инстанции установлен, признается судом апелляционной инстанции справедливым и соразмерным им содеянному, и снижению не подлежит.

Указанных в ч.5 ст.50 УК РФ законных препятствий для назначения ФИО2 наказания в виде исправительных работ не установлено ни судом 1й инстанции, ни судом апелляционной инстанции.

Все значимые объективно наличествующие в отношении ФИО2 смягчающие наказание обстоятельства судом 1й инстанции при назначении ФИО2 наказания были учтены.

Объективных оснований считать о нарушении судом 1й инстанции требований ст.ст.6, 43 и 60 УК РФ при назначении ФИО2 наказания суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З., не видит.

Законных оснований для освобождения ФИО2 от отбывания назначенного ему уголовного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. о наличии в отношении ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства - противоправное и аморальное поведение Р. С.А., то суд апелляционной инстанции еще раз отмечает, что совокупность исследованных по уголовному делу и признанных судом достоверными доказательств свидетельствует о том, что изначально конфликт между ФИО2 и Р. С.А. носил обоюдный характер, непосредственно перед совершением преступления именно ФИО2 вызвал Р. С.А. выйти с ним из общежития на улицу, а удар кулаком по лицу ФИО2 Р. С.А. нанес в ходе имевшего место между ними обоюдного конфликта, в котором ФИО2, как следует из записи камер видеонаблюдения, занимал активную роль, в связи с чем говорить непосредственно о противоправности и аморальности поведения Р. С.А., в том числе – в смысле, который несут положения п.»з» ч.1 ст.61 УК РФ, объективно нельзя. Поэтому суд апелляционной инстанции не видит оснований для признания наличия в отношении ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.»з» ч.1 ст.61 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З. о том, что назначенное ФИО2 наказание является несправедливым, не отвечает принципам и целям, указанным в ч.1 ст.6, ч.2 ст.43 и ст.60 УК РФ, не отвечает целям восстановления социальной справедливости и исправления ФИО2 и грубо искажает принцип справедливости вследствие его чрезмерной мягкости, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными и расценивает их исключительно как субъективное мнение адвоката Манучаряна Г.З., обусловленное его несогласием с принятым судом решением относительно меры наказания ФИО2

Тот факт, что преступление было совершено ФИО2 на рабочем месте, не может расцениваться как основание для усиления назначенного ему наказания.

Тот факт, что ФИО2 в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, не может расцениваться как основание для усиления назначенного ему наказания, поскольку судом не было установлено, что совершение ФИО2 преступления, с учетом его конкретных обстоятельств, обусловило именно наличие у ФИО2 состояния алкогольного опьянения, а само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ч.1.1 ст.63 УК РФ (п.31 постановления Пленума ВС РФ №58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания»).

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Манучаряна Г.З. о том, что после нанесения ему удара Р. С.А. достаточно длительное время находился в бессознательном состоянии, а ФИО2 не было принято никаких реальных мер для оказания ему какой-либо медицинской помощи, а так же не было принято никаких мер для оказания ему помощи в последующие 14 часов при том, что ФИО2 проживал в одной с Р. комнате, и что бездействие ФИО2 фактически было направлено на сокрытие преступления и свидетельствует о пренебрежительном отношении к ценности человеческой жизни, то суд апелляционной инстанции отмечает, что как следует из показаний свидетелей – когда Р. С.А. пришел в сознание после события преступления, он самостоятельно передвигался, не просил оказать ему медицинскую помощь, в том числе – посредством вызова скорой медицинской помощи, и дал понять, что ему требуется медицинская помощь, только в утреннее время следующего дня и в отсутствие при этом ФИО2 Кроме того, неоказание медицинской помощи потерпевшему не включено законодателем в перечень отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, который расширительному толкованию не подлежит. Так же суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ФИО2 было совершено неосторожное преступление, и с учетом его конкретных обстоятельств ФИО2 мог не осознавать серьезности его последствий.

Избранная ФИО2 и стороной его защиты позиция по уголовному делу и отношение ФИО2 к содеянному обусловлены наличием у него права, предоставленного положениями ст.51 Конституции РФ, и не могут являться основанием для усиления назначенного ему наказания.

Назначение ФИО2, который ранее не судим, впервые совершил преступление небольшой тяжести, и в отношении которого объективно не имеется отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, наказания в виде лишения свободы невозможно с учетом положений ч.1 ст.56 УК РФ, законной возможности в назначении ему наказания в виде принудительных работ, учитывая положения ч.2 ст.53-1 УК РФ, не имеется, а оснований и целесообразности в назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Решение относительно меры пресечения в отношении ФИО2 принято судом 1й инстанции правильно.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена судом 1й инстанции в соответствии с положениями ст.81 УПК РФ.

Решение относительно заявленного потерпевшим Р. В.А. гражданского иска принято судом 1й инстанции обоснованно и надлежащим образом мотивировано. Возмещение причиненного потерпевшему морального вреда в размере 700.000 рублей, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю., соразмерно конкретным обстоятельствам совершенного ФИО2 преступления и моральным и нравственным страданиям, причиненным потерпевшему в результате смерти его родного брата.

Решение относительно судебных издержек, связанных с затратами потерпевшего на услуги представителя, принято судом 1й инстанции обоснованно и надлежащим образом мотивировано. Оснований для уменьшения суммы судебных издержек суд апелляционной инстанции не видит, а доводы апелляционной жалобы адвоката Лапшина Р.Ю. относительно необоснованности возмещения потерпевшему расходов на оплату услуг представителя Трегубова А.В. признает необъективными. Соглашение об оказании юридической помощи было заключено Р. В.А. с Трегубовым А.В. 25 октября 2024 года для защиты прав и законных интересов непосредственно Р. С.А. в ходе материала проверки предварительного следствия, суда и прокуратуры, а доводы адвоката Лапшина Р.Ю. о том, что Трегубовым А.В. не была осуществлена предусмотренная соглашением юридическая помощь и фактически не было сделано вообще ничего, объективно ничем не подтверждены.


Оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не видит.

Допущенные судом 1й инстанции нарушения, о которых сказано в настоящем апелляционном постановлении выше, устранимы при рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Других оснований для изменения приговора суда, нежели указано в настоящем апелляционном постановлении выше, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Апелляционные жалобы на приговор суда по существу заявленных в них требований суд апелляционной инстанции оставляет без удовлетворения.

На основании вышеизложенного и руководствуясь положениями ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Симоновского районного суда г.Москвы от 22 апреля 2025 года, постановленный в отношении ФИО2, ** года рождения, - изменить.

Исключить из приговора указание на показания потерпевшего Р. В.А. об обстоятельствах разговора между ФИО2 и Р. С.А., которые стали известны ему со слов ФИО2, как на доказательства вины ФИО2 в совершении преступления.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора (т.2, лд161, страница 14 приговора) фамилию свидетеля – Б. И.Ф. – вместо ошибочно указанной – Б. И.Ф., а так же уточнить, что свидетель Б. И.Ф. был допрошен по ходатайству потерпевшего.


В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционные жалобы на приговор суда по существу заявленных в них требований – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд 1й инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня их вступления в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. В случае кассационного обжалования апелляционного постановления и приговора суда осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Ю.В.Шелепова