Апелляционное постановление № 22-626/2023 от 17 мая 2023 г. по делу № 1-6/2023

Судья Никифорова С.В. Дело № 22-626/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 18 мая 2023 года

Мурманский областной суд в составе

председательствующего Алексеевой И.В.,

при секретаре судебного заседания Швец А.В.,

с участием прокурора Пашковского С.О.,

осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Жигалкина В.В.,

осуждённой ФИО2, её защитника – адвоката Кузнецова Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Жигалкина В.В., защитника осуждённой ФИО2 – адвоката Кузнецова Р.В. на приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 09 марта 2023 года, которым

ФИО1, родившийся 21 ***, несудимый,

осуждён по ч.1 ст.285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий, на срок 04 года,

ФИО2, родившаяся ***, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий, на срок 03 года.

Постановлено взыскать в пользу Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Мурманский государственный технический университет» в счёт возмещения причинённого преступлением ущерба с ФИО1 240 000 рублей, а с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке – 5 648 427 рублей 88 копеек.

Изложив содержание приговора, существо поступивших на него апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления защитников Жигалкина В.В., Кузнецова Р.В., осуждённых ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы жалоб, прокурора Пашковского С.О., полагавшего приговор, законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, занимавший должность проректора по морскому образованию и воспитательной работе, а ФИО2 – главного бухгалтера Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Мурманский государственный технический университет» (далее – ФГБОУ ВО «МГТУ», МГТУ, Университет), осуждены за использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление, как установил суд, совершено ФИО1 и ФИО2 в период с 09 ноября 2017 года по 31 декабря 2019 года в г.Мурманске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции в общем порядке.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда о его виновности в совершении преступления исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам.

Находит доводы суда о том, что стоимость обучения по программам дополнительного профессионального образования, реализуемым в Центре морской конвенционной подготовки ФГБОУ ВО «МГТУ» (далее – ЦМКП) и в Мурманском морском рыбопромышленном колледже им.И.И.Месяцева ФГБОУ ВО «МГТУ» (далее – ММРК), формировались на основании расчётов стоимости, безосновательными и не соответствующими сложившейся практике в МГТУ, что подтверждается показаниями свидетелей Ф16 С.А., Ф3, Ф4 и Ф1

Указывает, что стоимость обучения в ЦМКП и ММРК, утверждаемая приказами ректора, формируется исходя из принципов конкурентоспособности на рынке образовательных услуг, расчёты стоимости формировались в обратном порядке, то есть исходя из предлагаемой к утверждению на заседании учёного совета стоимости образовательной программы, ведущий экономист самостоятельно производила и производит распределение средств по статьям расходов, указанным в расчётах стоимости обучения.

С выводами суда о том, что он, как проректор по морскому образованию и воспитательной работе обязан был соблюдать Учётную политику МГТУ, не согласен, поскольку должным образом при приёме на работу с ней ознакомлен не был, в перечень основных документов, указанных в коллективном договоре, Учётная политика не входила. Кроме того, в приказах ректоров Ф5, Ф16 С.А., Ф6 определено, что Учётная политика утверждается для целей бухгалтерского учёта и налогообложения, применима к обособленным подразделениям. Прямых ссылок на то, что Учётная политика является обязательной и относится к деятельности проректора по морскому образованию и воспитательной работе нет, что также подтверждается показаниями свидетелей Ф21, Ф7, Ф8, Ф3, Ф9, Ф12

О правомерности своего премирования указывает, что с 2013 года в Университете сложилась устойчивая практика премирования сотрудников за счёт средств, включённых в состав прямых расходов в расчётах стоимости обучения в ЦМКП и ММРК, в том числе и тех, кто не относится к преподавательскому составу и не оказывает образовательные услуги в указанных структурных подразделениях Университета, о чем также показали свидетели Ф9 и Ф10

Определение источников финансирования, связанных с расходами, утверждается учёным советом МГТУ, в Должностную инструкцию проректора по морскому образованию и воспитательной работе определение источников финансирования, равно как и процедура формирования источников финансирования не входит.

Находит необоснованным вывод суда о том, что по его указанию ведущим экономистом планово-финансового отдела Ф3 подготовлены пять расчётов стоимости обучения для применения в ЦМКП и в ММРК, где в состав прямых расходов незаконно были включены «административные расходы», поскольку в отсутствие начальника управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта МГТУ главный бухгалтер подчиняется непосредственно ректору МГТУ и в подчинении у него, как у проректора по морскому образованию и воспитательной работе, не находится. При этом требования главного бухгалтера по документальному оформлению фактов хозяйственной жизни, согласно Учётной политики от 29 декабря 2012 года, обязательны для всех работников Университета.

Считает, что был не обязан в силу своих должностных полномочий, изложенных в пункте 2.4 Должностной инструкции, запрашивать у ведущего экономиста планово-финансового отдела Ф3 и главного бухгалтера Ф17 информацию и документы о правомерности своего премирования, поскольку обладает правом запроса у работников МГТУ и отдельных специалистов лишь информации, необходимой для обеспечения деятельности Университета в рамках курируемой области. Все вопросы, связанные с формированием расчётов стоимости обучения, последующего согласования, утверждения и хранения расчётов стоимости находились в ведении работников планово-финансового отдела, которые подчинялись начальнику отдела, а тот, в свою очередь, начальнику управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта Университета. Свидетели Ф1 и Ф2 также пояснили, что расчёты стоимости в ЦМКП не передавались.

Относительно согласования подготовленных ведущим экономистом планово-финансового отдела Ф3 расчётов стоимости обучения, обеспечения функционирования структурных подразделений, находящихся в его ведении, о наличии дефицита средств у Университета, указывает, что Ф3 получала устные распоряжения от главного бухгалтера Ф17 и своего непосредственного начальника Ф10

Расчёты стоимости обучения в ЦМКП и ММРК не являлись юридически значимыми документами, отступление при расходовании средств от приносящей доход деятельности при оказании образовательных услуг в ЦМКП и ММРК от статей затрат, указанных в данных расчётах стоимости, было нормой для работников планово-финансового отдела Университета, ни к одному из сотрудников данного отдела дисциплинарные меры с 2013 года не применялись.

Кроме того, ЦМКП и ММРК в рассматриваемый период были в полном объеме укомплектованы всем необходимым (учебными пособиями, бумагой, тонерами, канцтоварами), программным обеспечением, а также тренажёрными и аппаратными комплексами для надлежащего функционирования данных структурных подразделений, о чем указывали в своих показаниях свидетели Ф1, Ф4, Ф2

Считает, что суд проигнорировал факт утверждения расчётов стоимости обучения с 2013 года ректорами Университета Ф16 Ф5 и и.о.ректора Ф6, в которых премирование лиц, непосредственно оказывающих образовательные услуги, но при этом не являющихся профессорско-преподавательским составом, а также лиц, непосредственно не участвующих в оказании образовательных услуг в ЦМКП и ММРК, было предусмотрено за счёт средств, отнесённых к прямым расходам.

В представленных суду на обозрение расчётах стоимости в состав прямых расходов работниками планово-финансового отдела МГТУ также были включены иные затраты, которые согласно Учётной политики от 29 декабря 2012 года должны были быть отнесены в состав накладных или общехозяйственных расходов.

Все лица, утверждающие расчёты стоимости, имели учёные степени и звания, а Ф16 С.А. был доктором экономических наук и профессором.

Обращает внимание на показания свидетелей Ф9, Ф3, Ф10 об отсутствии в МГТУ утверждённого локально-нормативного акта, который бы определял порядок формирования расчётов стоимости обучения в ЦМКП и ММРК, их структуру с разбивкой по статьям расходов, нормы отчислений по каждой из затрат, перечень согласующих данные расчёты стоимости должностных лиц МГТУ, порядок утверждения расчётов стоимости обучения. Денежные средства от приносящей доход деятельности в ЦМКП и ММРК расходовались на разные цели, в том числе, на не предусмотренные расчётами.

В части обвинения в фиктивном обосновании незаконного премирования указывает на показания свидетелей Ф16 С.А., Ф21, Ф9, Ф13, Ф11 о том, что каждый из работников МГТУ может быть премирован как за счёт средств субсидий, выделяемых на обеспечение государственного задания, так и за счёт средств от приносящей доход деятельности. Как показали свидетели Ф12, Ф3, Ф10, начиная с 2013 года, источником для выплат стимулирующего характера всех включённых в рапорта на премирование лиц, в том числе с ноября 2017 года проректора по морскому образованию и воспитательной работе, главного бухгалтера, являлись средства от приносящей доход деятельности ЦМКП и ММРК. Само премирование осуществлялось по статье 226, которую определили работники планово-финансового отдела, на всех рапортах указывалась именно эта статья, источниками премирования являлись приносящая доход деятельность ЦМКП, ММРК, сведения о которой проставляла ведущий экономист планово-финансового отдела Ф3

Приказы на премирование, сформированные работником отдела кадров на основании рапортов «О поощрении работников» согласовывались начальником административно-правового управления с учётом мнения профсоюзного органа, и вопросов о законности и обоснованности всех премируемых лиц в период с 2013 по 2019 год не возникало.

Существующая в рассматриваемый период процедура премирования в МГТУ была закреплена представленными на обозрение суда, утверждёнными локально-нормативными документами Университета, а именно: 3 разделом Положений о порядке установления стимулирующих выплат, который является неотъемлемой частью Положения об оплате труда работников МГТУ и частью Коллективного договора на 2014-2017 годы и 2018-2020 годы. Отмечает, что именно Коллективным договором определён порядок установления и размер стимулирующих выплат, в том числе, механизм обоснованности и законности стимулирующих выплат проректору по морскому образованию и воспитательной работе, а также главному бухгалтеру.

Относительно размера премий, выплачиваемых ему (ФИО1) в размере не менее 10% денежных средств, полученных Университетом от оказания ЦМКП и ММРК платных образовательных услуг поясняет, что с учётом предоставленных суду на обозрение документов: Устава Университета, Коллективного договора и приложений к нему, решение о премировании принимает ректор Университета, что также подтверждено показаниями свидетелей Ф6, Ф9, Ф13, Ф11, Ф12, Ф10 При этом, со слов свидетеля Ф11, ректор лично просматривал рапорта на премирование, определял окончательный список премируемых лиц и сумму премий каждому. В соответствии с пунктом 3.1 Положения о порядке установления стимулирующих выплат, доплаты, надбавки, премии устанавливаются в Университете приказами ректора в пределах фонда оплаты труда и максимальными размерами не ограничиваются.

В части неблагоприятного финансового состояния Университета указывает, что до включения его (ФИО1) в перечень премируемых, наряду с главным бухгалтером, кредиторская задолженность Университета на 31 декабря 2017 года была снижена с 89 585 859,35 руб. до 34 771 225,85 руб.

С июня 2016 года в перечень лиц, подаваемых на премирование и не оказывающих преподавательских услуг в ЦМКП и ММРК, значительно расширился, несмотря на то, что Университет лишился государственной аккредитации по блоку социально-экономических дисциплин, надбавки многим работникам были упразднены полностью, имели место затраты, связанные с сокращением профессорско-преподавательского состава и учебно-вспомогательного персонала Университета, а премирование осуществлялось за счёт средств, отнесённых на прямые расходы в расчётах стоимости обучения в ЦМКП и ММРК.

Выражает несогласие с выводами суда о подрыве им, как проректором по морскому образованию и воспитательной работе, авторитета и дискредитации МГТУ, поскольку именно по его инициативе разрабатывались и впоследствии реализовывались в ЦМКП и ММРК новые образовательные программы в области высшего образования и дополнительного профессионального образования. Впервые проведена масштабная процедура повышения квалификации для лиц, оказывающих образовательные услуги в ЦМКП и ММРК в области подготовки членов экипажей морских судов в соответствии с принятыми международной морской организацией стандартами и обязательными положениями; была закуплена официальная литература; все заявки на текущие ремонты помещений, закупку канцелярских товаров, бумаги, тонеров, картриджей были в полном объёме реализованы; тренажёрные комплексы и программное обеспечение были актуализированы с целью надлежащей работы и бесперебойного функционирования ЦМКП и ММРК.

Считает, что суд проигнорировал показания свидетеля Ф1 о том, что он (ФИО1) лично отстаивал интересы Университета в процедуре морского признания в спорных моментах перед комиссией Минтранса России.

Полагает, суд должен был принять во внимание, что свидетели Ф13, Ф3, Ф10 не сообщили о том, что с июня 2016 года премировались за счёт прямых расходов, несмотря на то, что преподавательскую деятельность в ЦМКП и ММРК не осуществляли, и МГТУ испытывало существенные финансовые трудности.

Кроме того, расчёты стоимости обучения в ЦМКП и ММРК подписывались соответствующими должностными лицами в разные периоды, начиная с 2013 года, и ни у кого не возникло вопросов относительно правильности формирования расчётов стоимости обучения в ЦМКП и ММРК, в том числе в части отнесённых в состав прямых расходов затрат, которые должны были быть отражены в составе накладных и общехозяйственных расходов, в части отсутствия строки общехозяйственных расходов в подписываемых ими расчётах, отсутствия разработанных и утверждённых локально-нормативных актов Университета, регламентирующих порядок разработки расчётов стоимости обучения в ЦМКП и ММРК, норм отчислений на каждые из указанных в расчётах стоимости обучения затрат, в части порядка согласования и утверждения данных расчётов стоимости, а также актуализации и хранения расчётов стоимости обучения в ЦМКП и ММРК.

Просит, с учётом приведённых доводов, приговор изменить, оправдав его по обвинению в инкриминируемом преступлении.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Жигалкин В.В., ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», на Должностную инструкцию проректора по морскому образованию и воспитательной работе ФГБОУ ВО «МГТУ», указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, противоречат правоприменительной практике и основам уголовного права. По мнению защитника, суд ограничился перечислением статей Должностной инструкции, не приводя в приговоре их содержание. Утверждает, что приговор является фактически копией обвинительного заключения, составленного следователем, в приговоре не приведены обоснования, в связи с чем доводы защиты не были приняты судом во внимание.

В нарушение требований закона, сославшись лишь на пункты 4.2, 4.6, 4.16, 5.5, 5.8 Должностной инструкции, регламентирующие права и обязанности проректора по морскому образованию и воспитательной работе, суд не привёл обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в действиях ФИО1 объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, – злоупотребление должностными полномочиями, не указал, какие именно действия ФИО1 привели к его незаконному премированию, а также, какова причинная связь между его действиями и наступившими последствиями.

Обращает внимание на пункты 2.4, 5.1 Должностной инструкции, в соответствии с которыми вопросы премирования, определения источника выплаты премии, контроля за деятельностью планово-финансового отдела и бухгалтерии, дача им различных указаний относительно их профессиональной деятельности не входят в круг курируемых проректором по морскому образованию и воспитательной работе вопросов и находятся вне компетенции ФИО1, как и обязанность созывать совещание из неподчинённых ему сотрудников Университета (ведущего экономиста планово-финансового отдела Ф3 и главного бухгалтера Ф17) по вопросу правомерности его премирования и главного бухгалтера за счёт средств Университета, поскольку пункт 5.1 Должностной инструкции говорит лишь о праве на участие проректора в совещаниях в сторонних организациях, но не об обязанности их проводить.

Относительно вывода суда о том, что ФИО1 не запросил у подчинённых работников Университета – ведущего экономиста Ф3 и главного бухгалтера Ф17 информацию в части правомерности его премирования и не дал им соответствующего указания, отмечает, что указанные сотрудники не подчиняются ФИО1, их непосредственным руководителем является ректор Университета, который, в том числе, разрешает вопросы премирования. ФИО1 же вправе запрашивать документы, необходимые для обеспечения деятельности Университета в рамках курируемой работы – морского образования и воспитательной работы. Каких-либо прав, предусмотренных Должностной инструкцией, либо иным нормативно-правовым актом Университета, позволяющим проректору давать указания неподчинённым ему сотрудникам по вопросам, не входящим в его компетенцию, суд в приговоре не привёл, поскольку таким правом он в действительности не обладал. Вменённое обстоятельство совершено в форме бездействия, и оно не может являться способом злоупотребления правом.

Выводы суда о том, что положения Учётной политики были обязательны для знания и исполнения ФИО1 находит ошибочными, не основанными на ст.8 Федерального закона «О бухгалтерском учёте», поскольку в соответствии с приказами МГТУ, Учётная политика принималась в целях бухгалтерского учёта и налогообложения и имела отношение к лицам, осуществлявшим бухгалтерский учёт, оплату налогов и финансового планирования, о чём дали показания сотрудники МГТУ. Кроме того, в листах ознакомления с данными документами предусмотрены подписи исключительно сотрудников бухгалтерии и планово-финансового отдела, ознакомление иных сотрудников Университета с Учётной политикой не предусматривалось и фактически отсутствовало.

Принятые во внимание судом приказы ректоров МГТУ от 2012, 2015, 2017, 2018 годов «Об утверждении учётной политики», не содержат утверждений о том, что Учётная политика является обязательной для исполнения всеми работниками Университета, а, напротив, в них содержится утверждение, что Учётная политика принимается в целях налогообложения и бухгалтерского учёта.

В судебном заседании не было исследовано доказательств, подтверждающих факт ознакомления ФИО1 с содержанием Учётной политики; информации о том, что в указанный период времени Учётная политика была размещена на сайте Университета, материалы уголовного дела также не содержат.

Отмечает, что поскольку Учётная политика это локальный нормативный акт Университета, а не закон, то нарушение таковой не может являться уголовным преступлением, а относится к правонарушению, предусмотренному ст.120 Налогового кодекса РФ, и влечёт административную ответственность.

Поскольку стоимость обучения устанавливалась исключительно из соображений конкурентоспособности на рынке образовательных услуг и в дальнейшем в расчётах распределялась экономистами по строкам, соответственно, премирование ФИО1 в составе «прямых расходов» расчётов стоимости обучения не противоречило ни единому нормативно-правовому акту, включая внутренние локальные акты Университета.

Считает, что ФИО1 был осуждён за злоупотребление полномочиями, которых у него фактически не было, при этом в результате его действий был нарушен исключительно локальный нормативный акт, с которым он не был ознакомлен, суть нарушения заключалась в неправильном проведении выплат премий по бухучёту, в связи с чем данное деяние преступлением не является.

Обращает внимание, что суд, указывая на причинение ФИО1 Университету имущественного вреда на сумму более 5 млн. рублей, не учёл разъяснения пункта 17 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, фактически установил, что в результате злоупотребления полномочиями подсудимыми произошло изъятие имущества потерпевшего, не являющееся временным или возмездным.

При этом выплата премий ФИО1, ФИО2 и Ф14, осуществлённая на основании приказа ректора МГТУ Ф16 С.А., не может являться незаконной и необоснованной. Аналогичным образом премировалось большинство сотрудников МГТУ ежемесячно, которые также не оказывали образовательные услуги в ЦМКП, причём премирование большинства сотрудников МГТУ за счёт прямых расходов от приносящей доход деятельности началось с 2013 года, то есть задолго до того, как в перечень премируемых лиц были включены ФИО1 в качестве проректора, ФИО2 и Ф14 Соответственно ничего нового в премировании ФИО1 и ФИО2 не было, их премировали также, как и всех остальных. Более того каких-либо претензий к иным сотрудникам у правоохранительных органов и у МГТУ, в части незаконного получения премий, нет.

Просит за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления приговор отменить и вынести новое судебное решение, оправдав ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО2 – адвокат Кузнецов Р.В., высказывая несогласие с приговором, указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора не отражены мотивы, по которым суд отверг доказательства стороны защиты, не привёл объективные доказательства, подтверждающие возложение на ФИО2 обязанностей начальника Управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта Университета. Из представленных суду документов (приказ о приёме на работу, трудовой договор, Должностная инструкция) следует, что на ФИО2 возложены обязанности главного бухгалтера, упоминание о её руководстве каким-либо отделом и управлением отсутствует. Показания свидетелей Ф12, Ф3, Ф10, Ф8, Ф11 о том, что ректор Ф16 С.А. на одном из совещаний представил ФИО2 в качестве начальника Управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта Университета не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетели не смогли пояснить об обстоятельствах проведения совещания, а Ф16 С.А. и ФИО1 отрицали данный факт. Ф10 же являлась фактически начальником планово-финансового отдела, что подтверждается приказом о назначении на должность.

Кроме того, не приведено доказательств, подтверждающих злоупотребление ФИО2 возложенными на неё должностными полномочиями в части организации незаконного начисления и выплат премий.

В частности, при трудоустройстве на должность главного бухгалтера ректор Ф16 С.А. сообщил ФИО2 о предполагаемом премировании в связи с особенностями исполнения трудовой функции, что также усматривается из пункта 2.2 трудового договора, пункта 9.2 Положения об оплате труда МГТУ, пункта 7.2 Положения о стимулирующих выплатах в целях повышения качества профессиональной деятельности работников Университета, соответственно, одним из видов таких стимулирующих выплат являлась ежемесячная премия за счёт средств, полученных от приносящей доход деятельности, которая максимальными размерами не ограничивалась.

В соответствии с пунктами 3.2, 3.5 Положения о порядке установления стимулирующих и иных выплат, именно по решению ректора производятся выплаты стимулирующего характера. В судебном заседании ректор Ф16 С.А. охарактеризовал ФИО2 как работника, заслуживающего премирования.

На размер премии ФИО2 влияли особенные условия, интенсивность труда и ненормированность по осуществлению обязанностей главного бухгалтера. В непосредственном подчинении ФИО2 находилось 23 человека из отдела бухгалтерского учёта, более одного года она осуществляла свою деятельность без заместителя.

Внезапная смерть предыдущего главного бухгалтера Ф17 явилась причиной невозможности поэтапной передачи дел с разъяснением проблемных участков работы. ФИО2 вступила в должность под завершение финансового года в период подготовки годовой отчетности. Кроме составления регламентированной отчётности, контроля деятельности всех участков бухгалтерского учёта, ежедневно главному бухгалтеру необходимо согласовывать сотни документов: оплата счетов, товарные накладные, выплаты сотрудникам заработной платы, отпускных, больничных, командировочных, расчёты при увольнении, выплаты студентам стипендий и социальных пособий, а также согласование кадровых приказов, договоры с юридическими лицами. Помимо этого, в обязанности главного бухгалтера входили предоставление оперативной информации по запросу ректора и учредителя, подпись справок сотрудникам и студентам и тому подобное. Таким образом, по мнению защитника, вышеуказанные условия труда объективно отражали установленный ректором размер премий ФИО2

Отмечает, что в исследованных судом приказах о поощрении работников, изданных ректором Ф16 С.А., указано, что основанием для премирования являлись Положение о порядке установления стимулирующих и иных выплат, рапорты начальника ЦМКП Ф20, а позднее – и.о.начальника ЦМКП Ф4 В свою очередь Ф20, получив сведения от ведущего бухгалтера отдела учёта доходов и расходов бухгалтерии Ф8 о поступивших денежных средствах на лицевой счёт Университета, составлял рапорт на поощрение сотрудников МГТУ, который согласовывал с проректором ФИО1, руководством планово-финансового отдела и другими должностными лицами. Указанные рапорта также визировались ФИО2, тем самым она согласовала наличие денежных средств, достаточных для выплаты премий перечисленным в рапорте работникам. Ректор Университета ФИО3 утверждал рапорт, который затем направлялся в кадровую службу для составления приказа на премирование. Проект приказа о поощрении сотрудников МГТУ согласовывался проректором по учебной части Ф6, проректором по морскому образованию ФИО1, начальником административно-правового управления Ф11 и передавался на подпись ректору. После подписания ректором и регистрации приказа он передавался к исполнению в отдел учёта и расчёта оплаты труда бухгалтерии для начисления и перечисления премий на зарплатные карты работников. Считает, что вышеуказанный порядок назначения и выплаты премий исключал организующую роль ФИО2

Выводы суда о том, что ФИО2 злоупотребила своими полномочиями, связанными с контролем за деятельностью подчинённых работников в части формирования ими расчётов стоимости обучения, применяемых в ЦМКП и в ММРК, контролировала незаконное внесение строки «административные расходы» для премирования себя, ФИО1 и Ф14 в состав «прямых расчетов» при формировании расчётов стоимости обучения, находит необоснованными, поскольку ФИО2 не имела отношения к руководству управления в области экономики, а в области бухгалтерского учёта функция расчёта стоимости обучения отсутствовала.

Расчёты стоимости обучения составлялись сотрудниками планово-финансового отдела, в том числе свидетелем Ф3 – ведущим экономистом планово-финансового отдела, которая курировала деятельность ЦМКП и ММРК по устному указанию Ф10, о чём последняя пояснила в судебном заседании. Подпись главного бухгалтера означала возможность принятия к учёту рассчитанной стоимости обучения по каждой конкретной образовательной программе для начисления в доходы от образовательных услуг ЦМКП, о чём также пояснила свидетель Ф21, занимающая должность главного бухгалтера МГТУ. Подпись главного бухгалтера под расчётами экономистов не предусмотрена нормативным документом и не является утверждающей расчёт стоимости обучения. Отмечает, что для проверки правильности составления расчётов у главного бухгалтера отсутствовали полномочия контроля выполнения задач и функций экономистов планово-финансового отдела, а также отсутствовала расшифровка видов расходов, включённых в каждую статью расходов в расчётах, составленных экономистами.

Кроме того, ответственность сотрудников планово-финансового отдела предоставлять ректору Университета предложения по предупреждению негативных явлений в финансово-хозяйственной деятельности Университета, контроль выполнения плановых показателей по фактическим затратам следует из пунктов 4.1.1.19 и 4.1.1.9 Положения об УЭФиБУ. Начальник планово-финансового отдела Ф10 и ведущий экономист Ф3 не отрицали в судебном заседании нарушения вышеуказанных пунктов Положения об УЭФиБУ.

Соответственно, обвинение ФИО2 в причастности к формированию расчётов стоимости обучения, контролю незаконного внесения строки «административные расходы» для премирования себя, ФИО1 и Ф14 в состав «прямых расходов» при формировании расчётов стоимости обучения, не нашло своего объективного подтверждения.

Учётной политикой на 2018 год закреплено, что выплата премий работникам Университета, не принимавшим участие при оказании образовательных услуг, административно-управленческого персонала, к которым относились проректор ФИО1 и главный бухгалтер ФИО2, могла быть осуществлена только за счёт средств, отнесённых в расчётах стоимости обучения на «общехозяйственные расходы». Соответственно, ФИО1 и ФИО2 имели право на получение премий, а в приговоре фактически изложено нарушение порядка внутреннего оформления премирования.

Очевидно, что отражение в бухгалтерском учёте начисления премии на счете 109.60 «Прямые расходы», а не на счете 109.70 «Накладные расходы» либо счете 109.80 «Общехозяйственные расходы» в конечном итоге не влияет, по мнению защитника, на финансовый результат Университета, так как все 109-е счета (все виды затрат на оказание услуг) являются промежуточными и закрываются (обнуляются) в конце отчетного года на единый счет 401.30 «Финансовый результат отчетного периода», что соответствует пункту 134 Приказа Минфина России от 01 декабря 2010 года №157н «Об утверждении Единого плана счетов бухгалтерского учёта для органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления, органов управления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений и Инструкции по его применению» и не влияют на показатели баланса, отчёт о финансовых результатах и на прочую регламентированную отчётность, о чём поясняли в судебном заседании и главный бухгалтер Ф21 и ФИО2

Доходы от деятельности поступают в самостоятельное распоряжение бюджетного учреждения и используются им для достижения целей, ради которых оно создано, если иное не предусмотрено законодательством (п.3 ст.298 ГК РФ). Согласно пп.6.16, 6.17 Устава МГТУ доходы, полученные Университетом от приносящей доход деятельности, поступают в его самостоятельное распоряжение и используются в соответствии с утверждённым планом финансово-хозяйственной деятельности.

Университет самостоятельно определяет направления и порядок использования своих средств, в том числе долю, направляемую на материальное стимулирование работников Университета.

Средства, поступившие на лицевой счет ФГБОУ ВО «МГТУ», полученные за оказанные платные образовательные услуги, расходуются в соответствии с утверждённым Учредителем планом финансово-хозяйственной деятельности. Санкционирование расходов на определённые цели по каждой конкретной статье затрат осуществляется экономистами планово-финансового отдела посредством указания статьи расходов на документах, предназначенных к оплате.

Как следует из показаний начальника планово-финансового отдела Ф10, статья 226, указанная экономистами в приказе, рапорте, подтверждает санкционирование расходов на премирование, предусмотренных планом финансово-хозяйственной деятельности на текущий финансовый год.

План финансово-хозяйственной деятельности формируется как в разрезе источников финансирования (субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного задания, субсидии на иные цели, средства от приносящей доход деятельности), так и в разрезе статей затрат (видов расходов). План финансово-хозяйственной деятельности разрабатывается и составляется планово-финансовым отделом МГТУ.

Согласно п.4.8 должностных обязанностей начальник планово-хозяйственного отдела определяет источники финансирования хозяйственной деятельности МГТУ. Принимая расходные обязательства в программе 1C «БГУ», регистрируя их в разделе «Планирование и санкционирование», начальник планово-финансового отдела Ф10 (либо исполняющий ее обязанности временно, на период её отсутствия, ведущий экономист) отражала статью расходов, указанную ею в согласовании премии по ЦМКП – 226-ю, руководствуясь расходной статьёй, предусмотренной на эти цели утвержденным планом финансово-хозяйственной деятельности Университета.

Санкционирование экономистами расходов на премирование, предусмотренных планом финансово-хозяйственной деятельности, отражение в бухгалтерском учёте и выплата премии осуществляется с лицевого счёта ФГБОУ ВО «МГТУ» по указанной экономистом статье расхода «ст.226 средства от приносящей доход деятельности» без конкретизации источника поступления средств от приносящей доход деятельности, вида платных образовательных услуг (ЦМКП либо другого подразделения), о чем свидетельствуют утвержденная форма ПФХД, структура счёта бюджетного учёта согласно приказу Минфина 174н, обезличивание средств при зачислении их на единый лицевой счёт по одному коду доходов (утвержденная приказом Федерального казначейства №21н от 17 октября 2016 года форма лицевого счета). Дальнейший учёт расходов ведётся в организации и в Управлении Федерального Казначейства только в разрезе источников финансирования (бюджет, внебюджет) и видам расходов. Поэтому, по мнению защитника, нельзя утверждать, что выплата произведена за счёт доходов от какой-то конкретной платной услуги ФГБОУ ВО «МГТУ» структурного подразделения.

Так же судом в приговоре не дана оценка тому факту, что вопросы премирования за вменённый ФИО2 период были предметом комплексной проверки финансово-хозяйственной деятельности МГТУ, в ходе которой проверялась правильность начисления оплаты труда, а также рассматривались выплаты ответственным должностным лицам учреждения – руководителю, его заместителям и главному бухгалтеру, что отражено в отдельном разделе акта по итогам проведённой ревизии.

Указанная проверка проводилась аудиторами контрольно-ревизионного департамента Министерства высшего образования РФ. В ходе сплошной ревизии не было выявлено каких-либо незаконных выплат, в том числе, и в части стимулирующих выплат. Единственным замечанием по выплате премии в акте было указано неправомерное указание статьи расходов – ст.226 «Прочие услуги» вместо ст.211 «Оплата труда». За санкционирование расходов с неверной статьи начальнику планово-финансового отдела комиссией МГТУ было вынесено взыскание.

Кроме того, приказы о премировании ежемесячно согласовывались начальником административно-правового управления Ф11, заместителем начальника административно-правового управления Ф13, отвечающей по отдельному приказу ректора за борьбу с коррупцией в МГТУ, проверяющей соответствие критериям премирования, соблюдение процедуры инициирования и согласования премирования, соответствия нормативным актам. Также указанные приказы согласовывались начальником планово-финансового отдела Ф10, и.о.начальника планово-финансового отдела Ф3

Об отсутствии умысла на совершение вменённого ФИО2 преступления говорит тот факт, что по её письменному поручению заместителем главного бухгалтера Ф22 в целях осуществления внутреннего финансового контроля была проведена проверка расчёта, учёта и оплата труда работникам ФГБОУ ВО «МГТУ» за 2018 год, а также корректности принятых обязательств в разрезе источников финансирования и соблюдения кодов БК. Результаты отчёта о проверке не содержат выводов о неправомерности стимулирующих выплат кому-либо. Соответствующее доказательственное подтверждение было представлено суду.

Кроме того, выражает несогласие с выводом суда о причинении действиями ФИО1 и ФИО2 существенного имущественного вреда МГТУ, поскольку в соответствии с Уставом МГТУ является некоммерческой организацией, созданной в целях осуществления образовательных, научных, социальных и иных функций некоммерческого характера. Следовательно, получение прибыли не является функцией ФГБОУ ВО «МГТУ», и определять финансовое состояние необходимо по выполнению Университетом своих финансовых обязательств.

В период 2017-2019 годов ФГБОУ ВО «МГТУ» выполняло государственное задание, а также все свои финансовые обязательства перед физическими лицами (своевременная выплата авансов и заработной платы, отпускных работникам Университета), перед государственными органами (своевременная и в полном объёме уплата налогов в бюджет и страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, фонд социального страхования РФ), перед прочими юридическими лицами, о чем свидетельствует отсутствие судебных исков к ФГБОУ ВО «МГТУ», соответствующих штрафных санкций, неустоек. Следовательно, финансовое состояние Университета в те годы являлось стабильным.

Считает, что если бы действительно имела место необходимость в приобретении учебных пособий, бумаги, картриджей, канцтоваров и несении прочих подобных расходов, указанных в обвинении, ректором не принималось бы решение о премировании сотрудников.

Все вышеуказанные доводы, по мнению защитника, не нашли своего опровержения в приговоре, судом не приведены доказательства обратного. Поскольку основные признаки объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, не доказаны, просит приговор отменить, а ФИО2 – оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, защитников – адвокатов Жигалкина В.В. и Кузнецова Р.В. государственный обвинитель Гречушник В.Н., подробно проанализировав приведённые в них доводы в совокупности с тем объёмом доказательств, которые исследовались судом, оснований для отмены приговора и оправдания ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении, не находит. Считает приговор законным, обоснованным, назначенное осуждённым наказание – справедливым, апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учётом положений ст.252 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий в соответствии с положениями, содержащимися в ч.3 ст.15 УПК РФ, создал все необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному уголовному делу, из числа, предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Жигалкина В.В. и защитника осуждённой ФИО2 – адвоката Кузнецова Р.В., содержащих собственный анализ исследованных доказательств, отличный от выводов, к которым пришёл суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ч.1 ст.17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

В приговоре приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришёл к выводу о том, что ФИО1, являясь проректором по морской деятельности и воспитательной работе ФГБОУ ВО «МГТУ» и ФИО2, занимающая должность главного бухгалтера ФГБОУ ВО «МГТУ», то есть будучи должностными лицами, использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы из корыстной заинтересованности, а именно, являясь осведомлёнными о неблагоприятном финансовом состоянии Университета, осознавая, что они не принимали участие в предоставлении платных образовательных услуг по программам дополнительного профессионального образования в ЦМКП и в ММРК, не занимались учебно-воспитательным процессом, а относились к сотрудникам административно-управленческого аппарата Университета и, соответственно, на основании пункта 2.2.6 Учётной политики, не могли премироваться за счёт средств, отнесённых на прямые расходы в расчётах стоимости обучения, применяемых в ЦМКП и ММРК, незаконно произвели выплаты премий за счёт средств, предназначенных Университетом на иные цели, в том числе на содержание ЦМКП и ММРК, что привело к существенному нарушению охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета и дискредитации учебного учреждения.

Несмотря на отрицание ФИО1 и ФИО2 факта совершения преступления, их вина установлена допустимыми и достоверными доказательствами, а именно:

-показаниями представителя потерпевшего ФГАОУ ВО «МГТУ» Ф19 о неправомерном получении ФИО1 и ФИО2 премий в период с 2017 по 2019 год за счёт средств от приносящей доход деятельности ЦМКП, о чём ему стало известно осенью 2020 года в связи с проверкой, проводимой правоохранительными органами;

- показаниями свидетеля Ф15 – старшего оперуполномоченного УФСБ России по ..., который в рамках полученной информации о хищении денежных средств Университета провёл комплекс оперативных мероприятий и установил наличие согласованности в действиях ФИО1 и ФИО2 в части внесения в расчёты стоимости обучения в целях их премирования по указанию ФИО1 графы «административные расходы», наличия возможности у ФИО1 через своих подчинённых повлиять на эту составляющую, вносить изменения, давать указания, как и у ФИО2 –действовать через своих подчинённых в бухгалтерии;

- показаниями свидетеля Ф16 С.А., занимающего в 2013-2020 годах должность ректора МГТУ и осуществлявшего общее руководство Университетом, о том, что он был введён в заблуждение ФИО1, главным бухгалтером Ф17, а затем – ФИО2 о законности формирования источника премирования за счёт средств, поступающих от дополнительного образования ЦМКП, поскольку фактически средства, за счёт которых премировались ФИО1, Ф17, ФИО2 и Ф14, должны были направляться, с учётом положений Учётной политики Университета, на развитие структурных подразделений МГТУ. Свободными денежными средствами, которые возможно было направить на премирование указанных выше лиц, Университет не располагал по причине крайне сложного финансового положения в 2017-2019 годах. Инициатором премирования являлся ФИО1 Главные бухгалтеры Ф17, а позднее – ФИО2 не докладывали ему о том, что премирование работников, не принимавших участие в оказании образовательных услуг, осуществлялось за счёт средств, отнесённых на прямые расходы. Размер премий он не определял, эти вопросы также относились к компетенции ФИО1, как курирующего проректора и ФИО2, как главного бухгалтера Университета и начальника УЭФиБУ. В результате необоснованного премирования Университет недополучил денежные средства на установленные Уставом Университета цели, связанные с обеспечением его текущей деятельности и развития, что свидетельствует о причинении Университету ущерба;

- показаниями свидетеля Ф14, занимающего с 17 октября 2018 года должность начальника ММРК – структурного подразделения МГТУ, о том, что он обращался к курирующему проректору ФИО1 с вопросом о повышении размера своей заработной платы в связи с высокой интенсивностью работы, разрешение которого, со слов ФИО1, было отложено до 2019 года в связи с финансовыми проблемами Университета, однако позднее ФИО1 в беседе упомянул, что увеличение заработной платы будет осуществлено в виде премий за счёт заработанных ЦМКП денег. На протяжении 2019 года ему выплачивались премии, размер которых варьировался от 80 000 до 150 000 рублей;

- показаниями свидетеля Ф2 – специалиста по учебно-методической работе ЦМКП, которая показала, что о премировании проректора ФИО1 и главного бухгалтера ФИО2 за счёт средств от оказания ЦМКП платных образовательных услуг она узнала в декабре 2018 года, когда её непосредственный начальник Ф20 дал ей указание отнести подписанный им рапорт о поощрении сотрудников, среди которых были не только сотрудники, которые оказывали образовательные услуги и обеспечивали работу ЦМКП, но и проректор и главный бухгалтер, каким образом распределялись премии ей неизвестно;

- показаниями свидетеля Ф18, работавшего в должности начальника ММРК с 2016 по 2018 год о том, что он получил указание от курирующего его проректора ФИО1 о необходимости внести в расчёты стоимости обучения расходы, предусматривающие премирование ФИО1 в размере 10-15% от конечной стоимости обучения, с чем свидетель был не согласен, однако ФИО1 его заверил, что это не приведёт к уменьшению предназначенных для преподавателей выплат, а будут уменьшены расходы на амортизацию и расходы на содержание Университета, после чего он (ФИО4) обратился в планово-финансовый отдел и пояснил, что не знает, как сформулировать эту строку, на что Ф3 предложила формулировку – «административные расходы»;

- показаниями свидетеля Ф3, занимающей с 2008 года в МГТУ должность ведущего экономиста финансового отдела, которая пояснила, что обращала внимание ФИО2 на то, что премирование последней и ФИО1 за счёт строки «административные расходы» ничем не предусмотрено, обсудив данное обстоятельство с начальником планово-финансового отдела Ф10, та сообщила о необходимости выполнять распоряжение руководства, то есть ФИО1 и ФИО2 Премирование ФИО1, ФИО2 и Ф14 могло быть осуществлено только за счёт средств, отнесенных к общехозяйственным расходам в расчётах стоимости обучения, однако такой вид расходов в расчёты стоимости обучения включён не был, средства, отнесённые на «административные расходы», должны были направляться на нужды ЦМКП;

- свидетель Ф11, занимавшая с 2015 года по октябрь 2019 год должность начальника административно-правового управления МГТУ, в подчинении которой находились кадровый, юридический отдел, отдел делопроизводства и архив, пояснила, что рапорты о поощрении приносились проректором ФИО1, имеющим соответствующие права и обязанности, связанные с проведением мероприятий по премированию. Полномочия ФИО2 не ограничивались Должностной инструкцией главного бухгалтера, поскольку они также вытекали из Положения об Управлении экономики, финансов и бухгалтерского учёта. После закрытия Института экономики и права, входившего в структуру Университета и приносившего большие доходы от оказания платных образовательных услуг, в МГТУ сложилось тяжёлое финансовое положение и практически ежемесячно планово-финансовым отделом рассылались задания руководителям структурных подразделений о снижении работникам размера стимулирующих надбавок, в этой связи её (Гулевскую) всегда удивляли размеры премий ФИО1 и ФИО2 При этом ФИО1 обладал правом подписания финансовых документов и не мог реализовать указанное право, не ознакомившись с действовавшей в Университете в указанный период Учётной политикой;

- свидетель Ф21 – главный бухгалтер МГТУ с мая 2020 года пояснила, что Учётная политика разрабатывается главным бухгалтером, утверждается руководителем субъекта и обязательна для применения всеми работниками Университета или другого учреждения. По запросам правоохранительных органов ею были проанализированы документы, из которых следовало, что премирование ФИО1 и ФИО2, Ф14 и Ф17 происходило за счёт средств от приносящей доход деятельности ЦМКП, за счёт прямых расходов, а не общехозяйственных или накладных, поскольку они относились к административно-управленческому персоналу;

-свидетель Ф9, участвовщая в проведении проверки премирования ФИО2 и ФИО1, установила, что премиальные выплаты по коду 211 (зарплата) выплачивались по коду 226 (для тех, кто не состоит в трудовых отношениях с организацией), премии были отнесены к прямым затратам. ФИО1, ФИО2, Ф17, Ф14 образовательные услуги в структурных подразделениях МГТУ не оказывали, но премировались за счёт средств ЦМКП (прямые расходы).

Кроме того, виновность осуждённых подтверждается письменными доказательствами, в числе которых:

- трудовой договор №274П/15, заключённый 17 июня 2015 года между ФГБОУ ВПО «МГТУ», в лице ректора Ф16 С.А., и ФИО1, на основании которого последний с 17 июня 2015 года был переведён на должность проректора по морской деятельности, а в соответствии с приказом №2540-л от 14 июля 2017 года – на должность проректора по морскому образованию и воспитательной работе ФГБОУ ВО «МГТУ», уволен с указанной должности 23 января 2020 года;

- Должностная инструкция проректора по морскому образованию и воспитательной работе, с которой ФИО1 ознакомлен 03 июля 2017 года, где указано, что в вопросах исполнительно-распорядительной деятельности он подчиняется ректору, относится к категории руководителей, обязан помимо прочего, руководствоваться Уставом МГТУ, коллективным договором, должен знать способы организации финансово-хозяйственной деятельности образовательной организации, порядок организации оплаты труда, стимулирования труда работников; наделён полномочиями по руководству организационно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью в сфере своей компетенции, организации работы и взаимодействие структурных подразделений, находящихся в его ведении, принятии мер по формированию материально-технической базы, решению вопросов финансовой, экономической, производственно-хозяйственной и иной деятельности Университета в пределах представленных полномочий, изданию распоряжений в пределах своей компетенции, обязательные для работников Университета в рамках системы менеджмента качества; наделён правом запрашивать у работников МГТУ и отдельных специалистов информацию и документы, необходимые для обеспечения деятельности Университета в рамках курируемой области, согласовывать финансирование затрат на обеспечение функционирования структурных подразделений, находящихся в его ведении;

- приказ о прекращении трудового договора в связи со смертью главного бухгалтера Ф17;

- трудовой договор №390Р/17, заключённый 21 ноября 2017 года между ФГБОУ ВО «МГТУ», в лице ректора Ф16 С.А., и ФИО2, принятой на должность главного бухгалтера в структурном подразделении Управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта, и уволенной 13 января 2020 года;

- Должностная инструкция главного бухгалтера Управления экономики, финансов и бухгалтерского учёта ФГБОУ ВПО «МГТУ», с которой ФИО2 была ознакомлена 22 ноября 2017 года, и где указано, что ФИО2 должна знать помимо законодательства о бухгалтерском учёте, методические и нормативные материалы вышестоящих органов по вопросам организации бухгалтерского учёта и составления отчётности, касающиеся хозяйственно-финансовой деятельности МГТУ, Учётную политику Университета, организационную структуру Университета, стратегию и перспективы её развития; в должностные обязанности входило осуществление организации бухгалтерского учёта хозяйственно-финансовой деятельности и контроля за экономным использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов в подразделениях УЭФиБУ, формирование в соответствии с законодательством о бухгалтерском учёте Учётной политики МГТУ, расчёты по заработной плате, контроль за соблюдением порядка оформления первичных и бухгалтерских документов, расчётов и платежных обязательств, за установлением должностных окладов и стимулирующих надбавок работникам учреждения, принятие мер по предупреждению недостач, незаконного расходования денежных средств и товарно-материальных ценностей, ведение работы по обеспечению строгого соблюдения штатной, финансовой и кассовой дисциплины; наделена правом давать задания, распоряжения и поручения работникам структурных подразделений МГТУ и подчинённым ей сотрудникам по вопросам, входящим в её функциональные обязанности, контролировать своевременное выполнение заданий и отдельных поручений подчинёнными ей работниками, право подписи организационно-распорядительных документов по вопросам, входящим в её функциональные обязанности, а также платёжных и иных финансовых документов;

- приказ №1940-л от 29 мая 2017 года о переводе Ф20 на должность начальника ЦМКП, который в соответствии с его Должностной инструкцией подчиняется непосредственно проректору по морскому образованию и воспитательной работе (ФИО1) и имеет право вносить предложения о премировании работников центра, их поощрении за успешную работу;

- приказ №2020-л от 29 августа 2019 года о переводе Ф4 на должность и.о.начальника ЦМКП, в связи со смертью Ф20;

- приказ №1751-л от 25 июля 2018 года о возложении на Ф14 исполнение обязанностей начальника ММРК и его переводе 19 октября 2018 года на указанную должность, по инструкции он также подчинялся проректору по морскому образованию и воспитательной работе (ФИО1);

- положения о «Мурманском морском рыбопромышленном колледже им.И.И.Месяцева» и «Центре морской конвекционной подготовки», которые являются структурными подразделениями Университета; Устав ФГБОУ ВО «МГТУ»; коллективный договор на 2018-2020 годы; положения об оплате труда работников ФГБОУ ВПО «МГТУ» и о порядке установления стимулирующих выплат; приказ ректора о введении с 01 января 2013 года в действие Учётной политики Университета; рапорта, в соответствии с которыми издавались приказы о поощрении за период с 03 ноября 2017 года по 18 декабря 2019 года;

- заключение от 15 июля 2020 года по итогам проведения Управлением Федерального казначейства по ... исследования бухгалтерской и финансово-экономической документации ФГБОУ ВО «МГТУ», в соответствии с которым выплату премий проректору по морскому образованию и воспитательной работе ФИО1, главному бухгалтеру ФИО2, начальнику ММРК Ф14, чья деятельность не относилась непосредственно к оказанию услуг ЦМКП, следовало учесть в состав общехозяйственных расходов, не распределяемых на себестоимость оказываемых услуг;

- заключение специалиста по экономическому исследованию документов (документальной проверки) от 24 ноября 2021 года о том, что на 01 июля 2017 года кредиторская задолженность ФГБОУ ВО «МГТУ» составляла 89 585 859,35 руб., на 31 декабря 2017 года – 34 7714 225,85 руб., на 30 июня 2018 года – 53 793 193,72 руб., на 31 декабря 2018 года – 1 938 792,69 руб., на 30 июня 2019 года – 42 629 284,70 руб., на 31 декабря 2019 года – 29 791 499,86 руб.;

- заключение эксперта №955/02-1 от 14 сентября 2021 года, установившее, что на основании приказов за счёт средств от приносящей доход деятельности учебно-тренажёрного центра ММРК ФИО1 начислена премия на общую сумму 266 265 руб., перечислена в размере 231 650 рублей.

Кроме того, в приговоре приведены иные доказательства, объективно подтверждающие вину осуждённых в совершении преступления.

Фактические обстоятельства совершённого ФИО1 и ФИО2 преступления, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ, в том числе место, время и способ совершения преступления, установлены на основании исследованных доказательств, которые признаны допустимыми.

Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст.ст.87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 в содеянном, не содержат. Правильность оценки доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, основанная на требованиях ст.ст.17, 88 УПК РФ, сомнений не вызывает. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, не ставит под сомнение выводы суда и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённого и защитников, вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на полном и всестороннем исследовании совокупности приведённых в приговоре доказательств, которым суд дал надлежащую оценку и привёл мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела.

Каких-либо причин для вывода о том, что суд нарушил требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к оценке доказательств по настоящему делу, не имеется.

Заявление стороны защиты о том, что содержание приговора фактически дублирует обвинительное заключение, не соответствует материалам уголовного дела. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведённых в приговоре, не противоречит их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства. Описательно-мотивировочная часть приговора изложена с учётом положений ст.307 УПК РФ и содержит доказательства, на которых основаны выводы суда

Утверждения осуждённого ФИО1, а также адвокатов о существовании исследованной судом практики премирования с 2013 года, то есть задолго до назначения ФИО1 и ФИО2 на руководящие ими должности, не могут быть предметом рассмотрения, поскольку в силу ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному им обвинению.

Вместе с тем, учитывая конкретные действия осуждённого ФИО1, в том числе внесение по его указанию строки «административные расходы» в расчёты стоимости обучения, предназначенной фактически для его премирования, главных бухгалтеров Ф17, ФИО2, а также Ф14; дача ФИО1 своим непосредственным подчинённым – руководителям структурных подразделений ЦМПК и ММРК указаний о необходимости внесения его фамилии в рапорты о поощрении; контроль за подписанием рапортов о поощрении работниками планово-финансового отдела и незамедлительном направлении их в отдел кадров для издания приказов – свидетельствуют об умышленном премировании ФИО2 и ФИО1 за счёт средств от приносящей доход деятельности.

При этом, «административные расходы», включённые в состав прямых расходов стоимости образовательных услуг, в нарушение Учётной политики Университета, фактически уменьшали размер средств, предназначенных на содержание ЦМКП и ММРК. Объём средств от приносящей доход деятельности ЦМКП, направляемый на премирование работников Университета, не был регламентирован нормативными документами Университета и не обоснован расчётами.

Доводы стороны защиты о значительном объёме работ, выполняемых как ФИО1, так и ФИО5, в связи с осуществлением своих должностных обязанностей, и, соответственно, о том, что осуждённые были достойны денежного поощрения, не опровергают выводов суда первой инстанции об их виновности.

Совершенное ФИО1 и ФИО2 из корыстной заинтересованности преступление повлекло причинение материального ущерба Университету на сумму 5 888 427,88 руб., который явился существенным для МГТУ, учитывая наличие у учебного учреждения кредиторской задолженности в инкриминируемый осуждённым период.

Кроме того, судом дана оценка доводам стороны защиты, которые аналогичны доводам, содержащимся в апелляционных жалобах защитников, относительно отсутствия в действиях ФИО1 и ФИО2 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, они обоснованно отвергнуты судом первой инстанции.

Судом дана надлежащая оценка показаниям осуждённых, приведены мотивы недоверия судом их показаниям в той части, в которой они противоречат установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам. Оснований для иной оценки показаний ФИО1 и ФИО2 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Основания для вывода о том, что приговор постановлен на недопустимых, недостоверных и противоречивых доказательствах, не установлены.

Каждое из доказательств, принятых судом в основу выводов о виновности осуждённых ФИО2 и ФИО1 в приговоре раскрыто, проанализировано и получило надлежащую оценку. Их содержание в приговоре приведено в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы по существу сводятся к предложению переоценить доказательства, которые, как отмечалось выше, получили в приговоре надлежащую оценку суда первой инстанции, что не является основанием для отмены приговора, поскольку не свидетельствует о существенном нарушении норм материального или процессуального права.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку, и, обоснованно придя к выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, надлежаще мотивировал в приговоре свои выводы в данной части.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной квалификации действий осуждённых, для их оправдания по предъявленному обвинению.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

В силу ч.3 ст.60 УК РФ наказание должно быть справедливым, а при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Данные требования закона судом при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания соблюдены в полной мере.

Сведения о личности ФИО1 и ФИО2 исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре объективную оценку.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание обоим осуждённым, суд признал их болезненное состояние здоровья. В отношении ФИО1 – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также состояние здоровья его супруги.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством в отношении каждого из осуждённых суд признал совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку установлено, что ФИО1 и ФИО2 вступили в преступный сговор с целью совместного совершения преступления, распределили между собой преступные роли и действовали согласованно для достижения единого результата.

Наличие отягчающего обстоятельства исключало изменение категории преступления, совершённого осуждёнными (ч.6 ст.15 УК РФ).

С учётом обстоятельств содеянного, характера и степени общественной опасности совершённого ФИО2 и ФИО1 преступления, данных о личности виновных, влияния назначенного наказания на исправление осуждённых, смягчающих наказание обстоятельств, суд пришёл к выводу о назначении осуждённым наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий, не усмотрев оснований для применения положений ст.64 УК РФ.

Нормы Общей части УК РФ при назначении каждому осуждённому наказания применены правильно.

Назначенное ФИО2 и ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённых и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Учитывая, что общая сумма имущественного вреда, причинённого преступлением ФГАОУ ВО «МГТУ» при участии ФИО1, составила 5 888 427,88 руб., а при участии ФИО1 и ФИО2 – 5 648 427,88 руб., суд обоснованно руководствовался положениями ст.1064 ГК РФ, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в п.5, 25 постановления от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», определив в приговоре порядок взыскания в пользу ФГАОУ ВО «МГТУ» имущественного вреда, причинённого преступлением, с ФИО1 в размере 240 000 руб. и с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в размере 5 648 427,88 руб.

Решение о судьбе вещественных доказательств и сохранении арестов на имущество ФИО2 и ФИО1 до исполнения приговора в части удовлетворения исковых требований принято судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ, п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ.

Предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 09 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, защитников – адвокатов Жигалкина В.В. и Кузнецова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу; а в случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении – непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

В случае кассационного обжалования, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.В.Алексеева