Апелляционное определение № 33-19172/2025 33-717/2026 от 28 января 2026 г.

03MS0120-01-2024-003642-12

№ 2-2536/2025 (ФИО1)

Категория 204г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-717/2026 (33-19172/2025)

г. Уфа

29 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Адгамовой А.Р., Лахиной О.В.,

при секретаре Ищенко А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан, Салаватскому городскому отделению службы судебных приставов ГУФССП России по Республике Башкортостан, Главному управлению службы судебных приставов России по Республике Башкортостан, Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 и его представителя ФИО3 на решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 5 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан, Салаватскому городскому отделению службы судебных приставов ГУФССП России по Республике Башкортостан, Главному управлению службы судебных приставов России по Республике Башкортостан, Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков и компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что в производстве Салаватского городского отделения службы судебных приставов ГУФССП России по РБ имеется сводное исполнительное производство №...-СД. ФИО2 является пенсионером, единственным источником существования является пенсия 19 054,29 руб. Судебные приставы-исполнители взыскивают задолженность из пенсии. В Управлении социального фонда происходит первичное удержание части его пенсии с направлением в службу судебных приставов г. Салават для дальнейшего распределения по кредиторам. Минимальный прожиточный уровень гражданина и пенсионера ему не обеспечивается. Он неоднократно написал заявление о сохранении прожиточного минимума: имеется постановление судебного пристава-исполнителя от 1 ноября 2022 г. о сохранении прожиточного минимума; аналогично от 7 сентября 2023 г., от 20 августа 2024 г., эти постановления не отменены. Игнорируя постановления о сохранении ему прожиточного минимума, судебные приставы-исполнители ФИО4 и ФИО5 14 мая и 17 июля 2024 г. в ходе работы по другим исполнительным производствам совершенно необоснованно, незаконно вынесли постановления об удержании из его пенсии 50 % ее размера, направили их в Управление социального фонда для удержания и взыскания, что привело к том, что в июне и августе 2024 г. из его пении была удержана излишняя денежная сумма – 50 % получаемой пенсии: размер пенсии 19 054,19 руб., из которой 50 % составляет 9 527,10 руб., а прожиточный минимум в Российской Федерации на 2024 г. – 15 453 руб. и размер разрешенного удержания – 3 601 руб. (расчет: 19 054,19 руб. – 15 453 руб.), разница в излишне удержанной суммы – 5 925,91 руб. (расчет: 9 527,10 руб. – 3 601,19 руб.), всего за два месяца незаконно удержана сумма – 11 851,81 руб. (расчет: 5 925,91 руб. * 2). Фактически сотрудники социального фонда проигнорировали постановления о сохранении прожиточного минимума и имеется их вина в незаконном, умышленном, завышении размера удерживаемой из пенсии денежной суммы, по их вине он лишился и недополучил в течение двух месяцев определенную денежную сумму, которую мог бы использовать на свое пропитание и покупки жизненно-необходимых лекарств. Сотрудники Салаватского ГО ФССП по РБ своим халатным отношением, невладением информацией по исполнительным производствам и отсутствием контроля за взыскиваемым и поступающими в их адрес средствами фактически способствовали незаконным действиям сотрудников социального фонда, что привело к незаконному, излишнему списанию его денежных средств по получаемой пенсии. Незаконные действия повлекли за собой ущемление его материального положения в виде недостатка покупки продуктов питания, оплаты коммунальных услуг, невозможности в полной мере приобрести полный набор лекарственных препаратов, назначенных ему пожизненно для ежедневного применения. Его просьбы о возврате денежных средств оставлены без удовлетворения

Просил взыскать с ответчиков солидарно убытки в размере 11 851,81 руб., компенсацию морального вреда – 250 000 000 руб.

Решением Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 5 августа 2025 г. в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 и его представитель ФИО3 просят об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что решение не мотивировано.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 6 октября 2021 г. Салаватским ГОСП ГУФССП России по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство №...-ИП с предметом исполнения обращение взыскания на предмет залога – автомобиль «Шкода Рапид», с публичных торгов, с установлением начальной продажной цены в размере 808 500 руб.; 1 183 867,35 руб. в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ООО «Экспобанк».

8 декабря 2021 г. Салаватским ГОСП ГУФССП России по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство №...-ИП с предметом исполнения задолженность по кредитным платежам (кроме ипотеки) в размере 322 594,96 руб. в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ООО «Сетелем Банк».

12 августа 2022 г. Салаватским ГОСП ГУФССП России по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство №...-ИП с предметом исполнения задолженность по кредитным платежам (кроме ипотеки) в размере 227 454,10 руб. в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

7 сентября 2022 г. Салаватским ГОСП ГУФССП России по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство №...-ИП с предметом исполнения задолженность по взысканию денежных средств в размере 115 027,06 руб. в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя АО «Альфа-Банк».

6 апреля 2023 г. исполнительное производство от 16 июня 2022 г. №...-ИП присоединено к сводному исполнительному производству №...-СД.

1 сентября 2023 г. исполнительное производство от 17 августа 2022 г. №...-ИП присоединено к сводному исполнительному производству №...-СД.

29 декабря 2022 г. исполнительные производства от 17 августа 2022 г. №...-ИП, от 16 июня 2022 г. №...-ИП, от 6 октября 2021 г. №...-ИП объединены в сводное исполнительное производство №...-СД.

По постановлениям 14 ноября 2022 г., 6 июня 2023 г., 14 мая 2024 г., от 17 июля 2024 г., 22 января 2025 г., 30 января 2025 г., 29 мая 2025 г. по исполнительным производствам №...-СД, №...-ИП от 27.02.2024 (ИФНС России №... по РБ) №...-ИП от 11 июля 2024 г. (МИФНС России № по РБ), №...-ИП от 8 ноября 2024 г. обращено взыскание на пенсию, постановлено производить удержания ежемесячно в размере 50 % от дохода должника, направить постановление в Фонд пенсионного и социального страхования России.

По постановлению от 15 июня 2023 г. исполнительное производство №...-ИП окончено с возвращением исполнительного документа

10 августа 2023 г. вынесено постановление об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, согласно которому 6 июня 2023 г. применены меры принудительного исполнения в виде обращения взыскания на доход должника в целях исполнения исполнительного документа, в ходе исполнительного производства установлено: сохранение прожиточного минимума.

По постановлению от 26 июня 2024 г., 24 сентября 2024 г. отменены меры по обращению взыскания на доходы должника по исполнительному производству №...-ИП от дата, №...-ИП в связи с погашением задолженности.

По справе о движении денежных средств по исполнительному производству №...-СД по состоянию на 9 января 2025 г. и 17 февраля 2025 г. с должника ФИО2 взыскано 32 350,11 руб., перечислено взыскателю 34 445,11 руб., находится на депозитном счете – 2 095 руб.

По постановлению от 10 августа 2023 г. удовлетворено заявление ФИО2 о сохранении заработной платы и иных доходов в размере прожиточного минимума.

По постановлению от 7 сентября 2023 г. № 895 удовлетворено заявление ФИО2 о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума, о чем возложена обязанность на Пенсионный фон Российской Федерации.

По постановлению от 20 августа 2024 г. б/н удовлетворено заявление ФИО2 о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума в рамках исполнительных производство №...-СД, №...-ИП, №..., №...-ИП, о чем возложена обязанность на Отделение Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан.

Согласно справке Отделения пенсионного и социального страхования России по Республике Башкортостан ФИО2 состоянии на учет в Отделении в период с 1 ноября 2022 г. и является получателем страховой пенсии по старости; с декабря 2022 г. у него производятся удержания из пенсии и иных социальных выплат: в июне и августа 2024 г. в размере 50 % соответственно – 4 430,82 руб. и 10 210,18 руб., ранее – в твердом размере.

Обращаясь в суд, истец настаивал, что ответчики, игнорируя постановления о сохранении ему прожиточного минимума, удержали в июне и августе 2024 г. из его пении а излишнюю денежную сумму – 50 % получаемой пенсии (расчет: размер пенсии 19 054,19 руб., из которой 50 % составляет 9 527,10 руб., а прожиточный минимум в Российской Федерации на 2024 г. – 15 453 руб. и размер разрешенного удержания – 3 601 руб. (расчет: 19 054,19 руб. – 15 453 руб.), разница в излишне удержанной суммы – 5 925,91 руб. (расчет: 9 527,10 руб. – 3 601,19 руб.), всего за два месяца незаконно удержана сумма – 11 851,81 руб. (расчет: 5 925,91 руб. * 2). Незаконные действия повлекли за собой ущемление его материального положения в виде недостатка покупки продуктов питания, оплаты коммунальных услуг, невозможности в полной мере приобрести полный набор лекарственных препаратов, назначенных ему пожизненно для ежедневного применения. Его просьбы о возврате денежных средств оставлены без удовлетворения, поэтому просил взыскать с ответчиков солидарно убытки в размере 11 851,81 руб., компенсацию морального вреда – 250 000 000 руб.

В возражениях Отделение фонда пенсионного и социального страхования России по Республике Башкортостан просили в удовлетворении исковых требований отказать, указывали, что ФИО2 является получателем страховой пенсии по старости (на 1 мая 2024 г. - 19 054,29 руб.). 14 мая и 17 июля 2024 г. в форме электронного документа поступило постановление судебного пристава-исполнителя в отношении ФИО2 об обращении взыскания на пенсию от 15 мая 2024 года №...-ИП на общую сумму задолженности по двум производства составило 5 430,82 руб., при этом процент удержаний установлен 50 %. Следовательно, удержания из страховой пенсии по старости ФИО2 с 1 июня 2024 г. составили в размере 5 430,82 руб., что составило 50 % от размера страховой пенсии по старости. 17 июля 2024 г. в форме электронного документа поступило постановление об обращении взыскания на его пенсию от 17 июля 2024 г. №...-ИП на общую сумму задолженности по двум производствам составило 10 210,18 руб., при этом процент удержания установлен в размере 50 %. Следовательно, удержания из страховой пенсии по стрости ФИО2 с 1 августа по 30 сентября 2024 г. составили 10 210,18 руб., что составило 50 % от размера страховой пенсии по старости. Удержанные денежные средства перечислены на лицевой счет судебных приставов с уведомлением о размере пенсии должника и сумму произведенных удержаний. Служба судебных приставов располагала сведениями о размере пенсии и размере удержанных сумм из пенсии. В постановлениях судебного пристава-исполнителя в отношении ФИО2 об обращении взыскания на пенсию от 14 мая 2024 г. №...-ИП от 17 июля 2024 г. №...-ИП сведения о сохранении прожиточного минимума не содержались. Постановления о сохранении прожиточного минимума в отношении постановление №...-ИП, №...-ИП в фонд не поступало. Отсутствуют основания для признания незаконными действий фонда. Уведомление органов ФССП России о необходимости сохранения должнику прожиточного минимума не предусмотрено.

Отказывая в удовлетворении иска к сольному фонду, суд первой инстанции, указал, что доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) сотрудников фона и возникновением у истца имущественного вреда в заявленном размере не представлено.

Судом первой инстанции учтено, что судебными приставами с момента возбуждения исполнительного производства производились с определенной периодичностью исполнительные действия, направленные на взыскание задолженности с должника в пользу взыскателя. При этом судебными приставами-исполнителями при ведении исполнительного производства предприняты меры по сохранению установленной величины прожиточного минимума должника ФИО2, поскольку страховая пенсия по старости являлась единственным источником дохода ФИО2

Суд первой инстанции указал, что на предоставленные сторонами реестры отправки почтовой корреспонденции, сведений о фактическом получении социальным фондом постановлений о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума не имеется, но указанные обстоятельства не свидетельствуют о бездействии должностных лиц социального фонда.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.

Изложенные выводы суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми соглашается судебная коллегия.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска о взыскании убытков и компенсации морального вреда суд первой инстанции отклонил доводы истца о бездействии ответчиков, указав на отсутствие доказательств причинения истцу убытков и наличия причинной связи между указанным бездействием и возникновением убытков, установив, что поступившие на депозитный счет службы судебных приставов денежные средства, удержанные из пенсии должника, перечислены в адрес взыскателей, поэтому пришел к выводу о том, что удержанные в рамках исполнительного производства и перечисленные взыскателям в спорный период в счет исполнения долговых обязательств истца денежные средства по существу повлекли уменьшение его долгового бремени и не могут быть признаны убытками, ввиду чего признал обоснованными доводы ответчиков, что действия истца по предъявлению настоящих требований не соотносятся с принципами добросовестности и нарушают баланс прав и обязанностей сторон исполнительного производства.

Данные выводы суда основаны на ненадлежащем определении обстоятельств дела и неверном применении норм материального права.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор о взыскании убытков и компенсации морального вреда, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора не были выполнены.

Судом не учтена правовая позиция, проиллюстрированная в пункте 22 Обзора практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2024 г., о том, что при производстве удержаний из пенсии должника-гражданина должны соблюдаться государственные гарантии по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения в целях защиты их прав на пенсию с учетом ее значения для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионера.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в случае, если пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни. По смыслу части 2 статьи 99 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» во взаимосвязи с его статьей 4, конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 г. № 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. № 1325-О-О, от 15 июля 2010 г. № 1064-О-О, от 22 марта 2011 г. № 340-О-О, от 17 января 2012 г. № 14-О-О, от 19 июля 2016 г. № 1713-О и др.).

Исходя из положений статей 1, 29 Федерального закона «О страховых пенсиях» (о целях этого закона, об основаниях и порядке удержаний из страховой пенсии), статьи 4 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» <16> (о принципах, на которых осуществляется исполнительное производство), Соглашения об информационном взаимодействии, заключенное 23 июня 2016 г. между Федеральной службой судебных приставов и Пенсионным фондом Российской Федерации, при производстве удержаний из пенсии должника-гражданина на основании исполнительного документа, должны соблюдать государственные гарантии по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения в целях защиты их прав на страховую пенсию с учетом особого ее значения для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров.

С 1 февраля 2022 г. пункт 4 статьи 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве» действует в редакции Федерального закона от 29 июня 2021 г. № 234-ФЗ, согласно которой исполнительное производство осуществляется на принципе неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, в том числе сохранения заработной платы и иных доходов должника-гражданина ежемесячно в размере прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Разделом III названного Соглашения установлены особенности взаимодействия территориальных органов Федеральной службы судебных приставов с территориальными органами Пенсионного фонда России, в рамках которого:

территориальные органы ФССП России получают от территориальных органов ПФР уведомления с указанием причин о невозможности исполнения постановлений, а также информацию об удержании и перечислении денежных средств должника в пользу взыскателя (пункт 3.1.3 Соглашения);

территориальные органы ПФР получают от ФССП России постановления в форме электронного документа (пункт 3.2.1); уведомляют территориальные органы ФССП России посредством системы межведомственного электронного взаимодействия о невозможности исполнения постановления с указанием причин, в числе которых поступление постановления на взыскание из видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (подпункт «е» пункта 3.2.2 Соглашения), иные причины, определенные Федеральным законом «Об исполнительном производстве» (подпункт «к» пункта 3.2.2 Соглашения).

По общему правилу, при исполнении исполнительного документа с должника-гражданина, являющегося пенсионером, может быть удержано не более 50 процентов пенсии. При этом законодательство об исполнительном производстве и законодательство о пенсионном обеспечении прямо не предусматривают минимальный размер пенсии, подлежащий сохранению за должником-гражданином при обращении на нее взыскания. Вместе с тем возможна ситуация, при которой пенсия является для должника-гражданина единственным источником средств существования. В таком случае необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего не только путем соблюдения стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником-гражданином своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, и реализацию их социально-экономических прав, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Для соблюдения названных целей и принципов пенсионному органу как исполняющему публичные функции в силу своей компетенции при поступлении исполнительного документа об обращении взыскания на пенсию должника-гражданина необходимо дать правовую оценку возможности удержания денежных средств из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и уведомить соответствующий территориальный орган службы судебных приставов посредством системы межведомственного взаимодействия о невозможности удержаний из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа, поскольку при его исполнении могут быть нарушены такие основные принципы исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи. Пенсионному органу также необходимо уведомить должника-гражданина о поступлении такого исполнительного документа.

Невыполнение пенсионным органом названных действий и последующее удержание пенсионным органом из пенсии должника-гражданина денежных средств в размере, указанном в исполнительном документе, приведшее к тому, что должник-гражданин и лица, находящиеся на его иждивении, лишаются необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, дает такому должнику-гражданину право ставить вопрос о признании незаконными действий пенсионного органа по удержанию денежных средств из его пенсии и в связи с этим о возврате незаконно удержанных из его пенсии денежных средств применительно к положениям главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции не применил к спорным отношениям нормативные положения об основаниях и порядке удержания денежных средств из пенсии должника-гражданина, в связи с чем не установили юридически значимые обстоятельства: каков размер пенсии истца, является ли пенсия единственным источником средств существования, каков состав его семьи и имеются ли лица, находящиеся на его иждивении; какая сумма пенсии останется у истца после производства из нее удержаний в размере, указанном в исполнительном документе, и каков будет уровень материальной обеспеченности истца и лиц, находящихся на его иждивении, после производства из пенсии удержаний по исполнительному документу; какие действия были предприняты пенсионным органом по защите прав на страховую пенсию в размере, необходимом для его нормального существования, а также нормального существования лиц, находящихся на его иждивении.

Судебной коллегией в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что истец проживает с составом семьи – ФИО2 и его супруга, которая также достигла пенсионного возраста, данных об иждивении на момент спорных отношений не установлено.

При исполнении исполнительного документа именно пенсионный орган располагал всей полнотой сведений об источниках дохода ФИО2, и к таковым отнесена только его пенсия.

Располагая данными о размере пенсии, об отсутствии иных источников дохода у истца, пенсионным органом какие-либо действия по защите прав на страховую пенсию в размере, необходимом для его нормального существования, а также нормального существования лиц, находящихся на его иждивении, не были предприняты. Обратное не доказано.

Производя расчет суммы пенсии ФИО2 и остатка суммы после производства из нее удержаний в размере, указанном в исполнительном документе, уровня его материальной обеспеченности истца, после производства из пенсии удержаний по исполнительному документу, судбная коллегия учитывала следующее.

Как следует из части 5.1 статьи 69 Закона об исполнительном производстве, должник-гражданин вправе обратиться в подразделение судебных приставов, в котором ведется исполнительное производство, с заявлением о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации) при обращении взыскания на его доходы. При этом должник-гражданин представляет документы, подтверждающие наличие у него ежемесячного дохода, сведения об источниках такого дохода.

Судебная коллегия произвела расчеты с применение всех величин прожиточного минимума для проверки уровня дохода, который должен был быть сохранен истцу:

Дата удержания

Сумма удержания

Период начисления пенсии

Размер пенсии

Размер выплаты после удержаний (расчет: столбцы «4» - «2»)

Величина прожиточного минимума для пенсионеров в Республике Башкортостан в месяце удержания

Величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации в месяце удержания

Разница между размером выплаты после удержания и величиной большей из величин прожиточного минимума(расчет: столбцы «7» - «5»)

1
2

3
4

5
6

7
8

27 мая 2024 г.

4 430,82

27 мая 2024 г.

1 000

май 2024 г.

19 054,29

13 623,47

12 530

16 844

3 220,53

26 июля 2024 г.

9 527,14

август 2024 г.

19 054,29

9 527,15

12 530

16 844

7 316,85

26 августа 2024 г.

683,04

сентябрь 2024 г.

19 054,29

18 371,25

12 530

16 844

0
Итого:

10 537,38

Установив, что произведенные из пенсии истца удержания нарушают сохранение дохода должника-гражданина ежемесячно в размере прожиточного минимума, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об частичной обоснованности исковых требований.

Учитывая, что пенсия – это единственный источник дохода истца, именно пенсионный орган, получая постановление об удержании, обязан был оценить, не оставит ли удержание из пенсии должника без прожиточного минимума. Пенсионный орган должен был уведомить судебного пристава-исполнителя о невозможности удержания 50 % от небольшой пенсии истца - 19 054,29 руб., так как это нарушает принцип неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования.

Пенсионный орган располагал всеми данными о размере пенсии и отсутствии иных доходов у ФИО2, но никаких действий для защиты его прав не предпринял.

Бездействие пенсионного органа (неуведомленные судебного пристава-исполнителя о невозможности удержания 50 % от пенсии истца в целях сохранения ему прожиточного минимума и удержание средств) является неправомерным.

Вопреки выводу суда первой инстанции, излишне удержанные деньги являются именно убытками для истца, так как он был лишен средств к существованию, несмотря на законную гарантию сохранения прожиточного минимума.

Суду следовало взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (ИНН: №... в пользу ФИО2 (СНИЛС: №...) убытки на указанную в расчете судебной коллегии сумму 10 537,38 руб.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суду первой инстанции надлежало учесть следующее.

Отказывая в удовлетворении иска о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, указал, что каких-либо доказательств того, что действиями пенсионного органа причинен моральный вред, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и материальным ущербом и физическими и нравственными страданиями истца, если таковые были реально причинены, не представлено.

Судебная коллегия, не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции в полной мере, поскольку данные выводы противоречат нормам материального и процессуального права, а также фактическим обстоятельствам дела.

Приводя вывод о том, что действиями, выразившимися в непринятии мер к сохранению гражданину прожиточного минимума, личные неимущественные права ФИО2 не нарушены, что, по мнению суда первой инстанции, свидетельствует об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, суд не определил правовую природу спорных отношений и не учел, что меры к сохранению гражданину прожиточного минимума направлены на создание достойных условий жизни, поддержание жизнедеятельности и в связи с этим на обеспечение достоинства личности.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Однако само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Меры к сохранению гражданину прожиточного минимума относятся к числу мер социальной поддержки истца и направлены на обеспечение определенного жизненного уровня истца, необходимого для поддержания благосостояния.

Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение ФИО2 права сохранение гражданину прожиточного минимума в результате бездействия пенсионного органа, нарушало не только непосредственно имущественные права истца, но и повлекло нарушение личных неимущественных прав, в числе которых достоинство его личности, лишало его не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказывалось на эмоциональном состоянии, затрагивало достоинство личности, то есть одновременно нарушало личные неимущественные права гражданина, причиняя тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

ФИО2 последовательно настаивал, что безосновательный отказ в сохранении прожиточного минимума, повлек дня него, как пенсионера, престарелого человека, получающего и без того маленькую пенсию и вынужденного погашать платежи по исполнительным производствам в полном объеме, лишение достаточных средств на товары первой необходимости, на продукты питания, в итоге, он вынужден была обратиться в суд, доказывать свое право на сохранение за ним прожиточного минимума и достоинства его личности.

Приведенные обстоятельства незаконного лишения права на прожиточный минимум являются для ФИО2 стрессовой ситуацией, порождают чувство несправедливости, огорчения, поскольку ставят пенсионера в тяжелую жизненную ситуацию.

Проявления тревожности и беспокойства из-за несправедливого отказа в принятии мер к сохранению прожиточного минимума пенсионера обуславливаются вынужденной фиксацией ФИО2 на негативных переживаниях из-за неполученной суммы прожиточного минимума в сочетании с индивидуально-психологическими особенностями его личности, формируют негативный жизненный опыт реализации права на сохранение достоинства личности.

Ввиду изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании с пенсионного органа в пользу истца компенсации морального вреда.

Суду следовало определить размер компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., что является разумной компенсацией, учитывая характер причиненных ФИО2 страданий в связи с нарушением прав на поддержание необходимого жизненного уровня, что повлекло подавленное эмоциональное состояние: переживания, чувство безысходности, неуверенность в завтрашнем дне.

Оснований для иной оценки представленных в дело доказательств, в том числе относительно вины службы судебных приставов-исполнителей, которым пенсионный фонд не сообщил о наращении права истца на сохранение прожиточного минимума, а истец не указал на это в своем обращении до удержаний, не имеется у судебной коллегии.

Установив виновное бездействие со стороны именно пенсионного органа, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 5 августа 2025 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании убытков и компенсации морального вреда, следует принять по делу новое решение, которым взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (ИНН: №... в пользу ФИО2 (СНИЛС: №...) убытки – 10 537,38 руб., компенсацию морального вреда – 10 000 руб., в удовлетворении остальной части иска к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании убытков и компенсации морального вреда отказать.

В остальной части оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 5 августа 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании убытков и компенсации морального вреда.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (ИНН: №... в пользу ФИО2 (СНИЛС: №...) убытки – 10 537,38 руб., компенсацию морального вреда – 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании убытков и компенсации морального вреда отказать.

В остальной части решение того же суда оставить без изменения.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. ФИО6 А. Лахина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 12 февраля 2026 г.