Апелляционное определение № 33-1824/2026 33-19898/2025 от 28 января 2026 г.

61RS0050-01-2025-001571-85

Судья Карташов Е.Ю. дело № 33-1824/2026 (33-19898/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего Корниловой Т.Г.,

судей Котельниковой Л.П., Петриченко И.Г.,

при секретаре Шипулиной Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1237/2025 по иску АО «Российский сельскохозяйственный банк» к ФИО1 о возмещении причинённого работником материального ущерба, судебных расходов, по апелляционной жалобе АО «Российский сельскохозяйственный банк» на решение Пролетарского районного суда Ростовской области от 30 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Котельниковой Л.П., судебная коллегия

установила:

АО «Российский сельскохозяйственный банк» обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении причинённого работником материального ущерба, судебных расходов, указав в обоснование заявленных исковых требований, что на основании заключённого 10.02.2004 трудового договора №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН ФИО1 работала на различных должностях, 16.03.2021 и 19.01.2023 с ней заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН соответственно. В последующем 15.12.2023 трудовой договор с ответчиком расторгнут на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. Приказом АО «Российский сельскохозяйственный банк» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2025 инициировано проведение служебной проверки, по итогам которой установлено, что при осуществлении трудовой деятельности ответчик неверно выполняла условия рекламной акции и вносила некорректные сведения в электронную систему, вследствие чего клиенты банка без законных оснований получили прибыль, о чём указано в заключении проверки от 30.04.2025. Во внесудебном порядке ответчик от возмещения причинённых работодателю убытков уклонился. Ссылаясь на указанные выше обстоятельства АО «Российский сельскохозяйственный банк» просил взыскать с ФИО1 прямой действительный ущерб в сумме 6 066 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Решением Пролетарского районного суда Ростовской области от 30 октября 2025 года исковые требования АО «Российский сельскохозяйственный банк» к ФИО1 о возмещении причинённого работником материального ущерба, судебных расходов оставлены без удовлетворения.

С указанным решением суда не согласилось АО «Российский сельскохозяйственный банк», им подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт полагает решение суда незаконным, необоснованным, вынесенным при неправильном определении обстоятельств дела, неправильном применении норм материального права, просит решение суда отменить, удовлетворив исковые требования истца.

В апелляционной жалобе истец считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, приняв по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

Заявитель жалобы, частично повторяя позицию, приведенную в суде первой инстанции, указывает на то, что судом неправильно установлено, что на основании ст. 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения ущерба. Таким образом, начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии с указанной нормой днем обнаружения работодателем такого ущерба.

Заявитель жалобы считает, что датой подтверждения установления факта причинения убытков Банку, является дата окончания служебной проверки - 30.04.2025.

Апеллянт указывает на то, что судом первой инстанции со ссылкой на Обзор практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденный Президиумом ВС РФ от 05.12.2018, неправильно определено начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии с ст. 392 ТК РФ, днем обнаружения работодателем такого ущерба.

Апеллянт считает, что отказывая истцу в удовлетворении исковых требований на основании пропуска срока исковой давности, в судебном акте не указано с какой даты суд исчисляет срок исковой давности и приходит к выводу об истечении такового.

Согласно Заключения служебной проверки, проведенной АО «Россельхозбанк» 30.04.2025, установлено закрытие депозитарного договора с нарушениями внутренних нормативных документов Банка. Основанием для проведения указанной служебной проверки послужил приказ НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2025.

Заявитель жалобы указывает, что только в ходе служебной проверки установлено, что требованием расторжения/заключения депозитного договора с сохранением процента по вкладу было заключение дополнительного соглашения между Банком и Клиентом исключительно в период проведения акции 29.07.2022 по 30.09.2022. что входило в обязанности оперативного работника. Отсутствие дополнительного соглашения и осуществления операции после проведения акции является нарушением со стороны работника Банка.

Как указывает апеллянт, судом не учтено, что в рамках проведенной истцом служебной проверки нашел подтверждение факт наличия виновных действий ФИО1, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих трудовых обязанностей, что послужило причиной возникновения ущерба АО «Россельхозбанк» в размере 6 066,00 рублей.

Представитель АО «Российский сельскохозяйственный банк» - ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебное заседание суда апелляционной инстанции явилась, поддержала доводы апелляционной жалобы истца.

Ответчик ФИО1 в заседание судебной коллегии не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы. Дело в отсутствие ответчика рассмотрено судебной коллегией в порядке ст.ст. 167,327 ГПК РФ, 165.1 ГК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверяя законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений, исходя из требований ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав представителя истца, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных положениями статьи 330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона решение суда первой инстанции соответствует в полном объеме, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10.02.2004 между ОАО «РосСельхозБанк» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключён трудовой договор НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, по условиям которого работник принят на должность «кассир». Вышеуказанный трудовой договор заключён на срок временного отсутствия другого работника в связи с беременностью и родами, место работы определено в дополнительном офисе НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, расположенном в пос.Орловском, Орловского района, Ростовской области.

В разделе 8 заключенного между сторонами трудового договора указано, что на работника возложена ответственность за возможный причинённый им материальный ущерб в полном объёме.

На основании выписки из приказа НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 10.07.2017 ФИО1 переведена с должности «главный операционист» на должность «главный менеджер-операционист».

В последующем приказом НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 14.01.2021 ФИО1 переведена с должности «главный менеджер-операционист» на должность «главный операционист».

Из материалов дела следует, что 02.04.2021, 27.10.2022 работник ФИО1 ознакомлена с должностными инструкциями.

В соответствии с приказом №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 10.02.2004 ответчик принята на работу и приступила к исполнению трудовых обязанностей.

Кроме того, 10.02.2004 ФИО1 подписан договор о полной индивидуальной материальной ответственности НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, а затем 16.03.2021 и 19.01.2023 аналогичные договоры №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Трудовой договор с ответчиком расторгнут на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника) 15.12.2023, о чём вынесен соответствующий приказ №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Судом установлено, что 27.03.2025 на основании приказа директора филиала ФИО9. №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН инициирована процедура проведения служебной проверки, срок которой установлен, с учётом приказа №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 10.04.2025, до 30.04.2025.

В соответствии с заключением служебной проверке от 30.04.2025 установлено, что ФИО1 неверно произведено закрытие депозитных договоров, ввиду чего клиентам банка неправомерно начислены проценты по договорам вкладов физических лиц, в частности, ответчиком в отношении 1 договора, чем работодателю причинён ущерб в общей сумме 6 066 руб.

В последующем 06.05.2025 в адрес ФИО1 направлено требование о возмещении указанной суммы, которое получено адресатом 12.05.2025, однако, до настоящего времени каких-либо действий с её стороны по возмещению предъявленных работодателем сумм ущерба не предпринято.

Полагая свои права нарушенными истец обратился в суд с настоящим иском.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе, и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Согласно действующему законодательству работник не обязан доказывать отсутствие своей вины в причиненном ущербе, если наличие данного ущерба не доказано работодателем.

Таким образом, истцом должны быть представлены допустимые и достоверные доказательства, свидетельствующие о противоправности поведения (действия или бездействие) причинителя вреда, вины работника в причинении ущерба, наличии причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличия прямого действительного ущерба, в силу требований ст. ст. 233, 238, 242, 247 Трудового кодекса Российской Федерации, а также Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю».

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 ТК РФ).

К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей.

Статьей 241 ТК РФ определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 242 ТК РФ).

Согласно статье 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. При этом основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность, основания для такой ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

Судебная коллегия отмечает, что по настоящему делу юридически значимыми подлежащими определению и установлению являются следующие обстоятельства, обязанность доказать которые возлагается на истца как представителя нанимателя: наличие у нанимателя прямого действительного ущерба; противоправность действий или бездействия ответчиков; причинная связь между поведением ответчиков и наступившим у нанимателя ущербом; вина ответчиков в причинении ущерба нанимателю; размер ущерба, причиненного нанимателю.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм и разъяснений Верховного суда РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В силу требований ч.1 ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», обязанность по доказыванию отсутствия неправомерных действий лежит на работодателе, а не на работнике.

Таким образом, законодатель возложил бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение при рассмотрении данной категории споров, на работодателя, предоставив тем самым работнику гарантию защиты его трудовых прав при рассмотрении трудового спора.

Из материалов дела следует, что в совокупности таких доказательств в ходе рассмотрения дела истцом в нарушение вышеприведенных норм и положений ст. ст. 55, 56, 59, 60 ГПК РФ представлено не было.

Доказательств истребования у ответчика письменных объяснений в порядке ст. 247 ТК РФ для установления причины и размера возникновения ущерба именно по обстоятельствам причинения истцу материального ущерба, о взыскании которого заявлено истцом при рассмотрении настоящего гражданского дела, ответчиком также в суд не представлено, представитель ответчика подтвердил в суде и в апелляционной жалобе, что письменные объяснения у ФИО1 в рамках проведенной проверки не отбирались, поскольку она отказалась явиться в банк на встречу с бывшим работодателем.

Между тем, материалы дела не содержат сведений об истребовании от ответчика таких объяснений либо об отказе в их предоставлении, заключение служебной проверки от 30 апреля 2025 года такой информации также не содержит. Материалы проверки в полном объеме (с приказом о начале служебной проверки, формированием состава комиссии, доказательством истребования объяснений от ответчика, объяснений ответчика, данных в рамках проводимой проверки и др. доказательств) на момент вынесения решения суда истцом в суд в полном объеме представлены не были.

С учетом установленных обстоятельств, факт причинения ущерба в результате действий ответчика судом не установлен, противоправность его поведения, как и вина из представленных документов не усматривается. Обстоятельств ненадлежащего исполнения ответчиком своих должностных обязанностей не установлено. Причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, как соблюдение процедуры привлечения работника к материальной ответственности, не доказаны. В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований о возмещении материального ущерба.

Поскольку судом первой инстанции необходимые условия наступления материальной ответственности работника за причиненный организации ущерб не установлены, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части возмещения ущерба в порядке регресса. Судом верно распределено бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств, обязанность по доказыванию обоснованности привлечения работника к материальной ответственности возложена на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба работником не провел проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что при отсутствии надлежащих доказательств указанных юридически значимых обстоятельств, привлечение работника к материальной ответственности является необоснованным. Вопреки ошибочному мнению заявителя апелляционной жалобы, соблюдение работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности подлежит судебной проверке независимо от доводов работодателя об установленном факте причинения работником ущерба.

Судебная коллегия отмечает, что в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания правомерности заявленных исковых требований о взыскании материального ущерба.

В этой связи в силу ст. 67 ГПК РФ суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Между тем, судебная коллегия, проверив материалы дела, считает, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о противоправности поведения (действия или бездействие) причинителя вреда, вины работника в причинении ущерба, наличии причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличия прямого действительного ущерба, а также соблюдения процедуры привлечения работника к материальной ответственности.

В данном случае судебная коллегия полагает, что истцом не доказаны обстоятельства, необходимые для возложения на ответчика обязанности по возмещению ущерба работодателю в результате его виновного поведения, имеющего прямую причинную связь с причинением ущерба.

Тем самым, действия работодателя противоречат действующему правовому регулированию, устанавливающему порядок привлечения работника к материальной ответственности и обязанность работодателя до принятия им решения о возмещении ущерба конкретным работником провести проверку с истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Отбор работодателем объяснений у работника по поводу установленного ущерба является обязательным требованием статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указанная позиция нашла свое подтверждение в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018, согласно которому, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В силу ст. 60 ГПК Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя.

Следовательно, неистребование объяснений от работника до привлечения его к материальной ответственности является грубым нарушением установленного законом порядка привлечения к материальной ответственности, влекущим незаконность соответствующего решения работодателя.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что работодателем была нарушена процедура привлечения ответчиков к материальной ответственности.

В соответствии с ч.1 ст.196 ГК РФ срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 ГК РФ.

В силу ч.1 ст.197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Исходя из характера спорных отношений, к настоящим требованиям подлежит применению срок обращения в суд, установленный ч.3 ст.392 ТК РФ.

В силу названной нормы права работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии с названной нормой днем обнаружения работодателем такого ущерба (п.1 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018).

Предусмотренный указанной статьей срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд.

Согласно части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

В абзаце третьем пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы истца относительно того, что срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда истцу стало известно о причиненном ему материальном ущербе, а именно с момента проведения служебной проверки и составления акта, поскольку не было принято во внимание, что из положений части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что срок на обращение в суд работодателя за разрешением спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, составляет один год. Начало течения этого срока начинается с момента, когда работодателем осуществлены выплаты третьим лицам сумм в счет возмещения причиненного работником ущерба.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств), 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Никаких уважительных причин пропуска установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ срока истец более не приводит, доказательств уважительности причин несвоевременного обращения в суд по заявленным требованиям истец в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представил.

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации, ограничение права на судебную защиту не допускается, так как не может служить достижению перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации целей; из ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 19 (ч. 1) и 123 (ч. 3), закрепляющими равенство всех перед законом и судом и принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, следует, что конституционное право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 г. № 9-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем, чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2019 г. № 14-П).

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком было заявлено о применении судом последствий пропуска установленного статьей 392 ТК РФ срока обращения в суд за разрешением возникшего индивидуального трудового спора ( л.д. 108).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции также пришел к выводу о пропуске истцовой стороной срока исковой давности, требования к ответчику, в том числе, по указанным выше основаниям, подлежат оставлению без удовлетворения.

При этом, судебная коллегия полагает, что, как следует из содержания искового заявления истца именно в период с 03.03.2022 года по 17.06.2022 года ФИО1 неверно произведено закрытие депозитного договора физическому лицу, ввиду чего клиенту банка неправомерно начислены проценты по договорам вкладов физических лиц, в частности, ответчиком в отношении 1 договора, чем работодателю причинён ущерб в общей сумме 6 066 руб.

Таким образом, банком было установлено, что по депозитному договору выявлено нарушение порядка его закрытия работником ФИО1 а именно: неправомерное использование транзакции (опции) по досрочному закрытию вкладов без пересчета ранее начисленных/выплаченных процентов по ставке «До востребования» - 0,01 % годовых. По выявленному депозитному договору работником ФИО1 осуществлялось досрочное расторжение вклада с выплатой клиенту банка процентов за факгическое время нахождения денежных средств во вкладе по процентной ставке, установленной в соответствующем договоре банковского вклада (без перерасчета процентов по ставке «До востребования» - 0,01 %). Таким образом, работодателем было установлено, что работником в указанный период нарушены требования п. 9.10.3. Правил совершения в АО «Россельхозбанк» операций по вкладам физических лиц № 173-П и п. 5.5. Условий размещения физическими лицами банковских вкладов в АО «Россельхозбанк».

Транзакция, которую использовала ответчик, могла быть применена исключительно в период действия маркетинговой акции «Выгодное решение» для физических лиц. В рамках Акции была предусмотрена возможность досрочного расторжения ранее открытых в период е 01.03.2022 по 26.05.2022 вкладов с сохранением процентной ставки при условии заключения с клиентом дополнительного соглашения к депозитному договору. Срок проведения Акции - с 29.07.2022 по 30.09.2022.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что именно по истечении указанного срока истец должен был узнать о неправомерно начисленных ответчиком клиенту банка процентов по договору вклада физических лиц, в сумме 6 066 руб., а не через два с половиной года после указанных событий, и не через 1 год 4 месяца и 15 дней после увольнения ответчика - 15.12.2023 года, путем проведения служебной проверки 30.04.2025, то есть, более чем через год после увольнения ответчика, тогда как, при должной степени осмотрительности истец имел реальную возможность обнаружить данный ущерб уже после окончания Акции, то есть, после 30.09.202 либо провести проверку на момент увольнения ответчика.

Кроме того, из заключения служебной проверки истца от 30.04.2025 следует также, что не утрачена возможность обращения в суд с иском к клиенту банка, которому были выплачена указанная выше сумма процентов в порядке ст.ст. 1102-1109 ГК РФ, как неосновательное обогащение, однако, АО «Российский сельскохозяйственный банк» полагает, что высока вероятность отказа в удовлетворении судом таких требований, что нанесет дополнительный репутационный ущерб банку ( л.д.78-80).

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что истцом пропущен срок обращения в суд, установленный частью 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Уважительных причин пропуска истцом срока обращения в суд по делу не установлено.

В данном случае срок обращения в суд в отношении заявленной суммы следует исчислять с момента ее осуществления клиенту банка и окончания указанной Акции, поскольку истец АО «Российский сельскохозяйственный банк» мог и должен был знать о размере и обстоятельствах выплаты клиенту банка излишних денежных сумм, в связи с чем, не был лишен возможности своевременно обратиться с иском об их взыскании либо к клиенту банка, либо к работнику, нанесшему ущерб банку, с соблюдением предусмотренной законом процедуры привлечения работника к материальной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к иной оценке доказательств и иному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые ссылался истец в обоснование своих требований, они были предметом обсуждения суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения суда.

В целом доводы апелляционной жалобы истца основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права и сводятся к повторному изложению его позиции, выраженной в суде первой инстанции, которые надлежащим образом исследовались и оценивались судом и правильно признаны несостоятельными, выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат, вышеизложенных выводов суда не опровергают и не влияют на правильность принятого судом решения.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе по существу рассмотренного спора, заявлялись в суде первой инстанции, являлись предметом исследования, получили правовую оценку с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

Таким образом, обстоятельства, имеющие значение для дела, определены судом верно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не допущено, судебная коллегия, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке ст. 327.1 настоящего Кодекса, не находит оснований для его отмены.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пролетарского районного суда Ростовской области от 30 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Российский сельскохозяйственный банк» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено - 12 февраля 2026 года