Решение № 2-761/2019 2-761/2019~М-413/2019 М-413/2019 от 5 мая 2019 г. по делу № 2-761/2019

КОПИЯ

УИД 66RS0044-01-2019-000568-87 Дело № 2-761/2019

Мотивированное
решение составлено 05 мая 2019 года.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 апреля 2019 года г. Первоуральск Свердловская область

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Бородулиной А.Г.,

при секретаре Шаймиевой К.И.,

с участием истца К., его представителя Н., ответчика ИП С., его представителя Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К. к индивидуальному предпринимателю С. об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец К. обратился в суд с требованиями к индивидуальному предпринимателю С. о признании сложившихся между истцом и ответчиком трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате за период с августа по декабрь 2018 года в размере 120100 рублей, компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, оплату услуг представителя в размере 20000 рублей, за составление нотариальной доверенности 2000 рублей. В обоснование требований истец указывает, что с 2010 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком, однако приказ о приеме на работу не издавался. Фактически в 2010 году истец был допущен ответчиком к работе в качестве водителя грузового автомобиля, приступил к исполнению трудовых обязанностей с ведома работодателя без оформления надлежащим образом трудовых отношений. Для выполнения обязанностей водителя ИП С. был предоставлен автомобиль. Для возможности осуществления трудовых обязанностей был включен в страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Факт исполнения истцом с 2010 года трудовой функции водителя грузового автомобиля у ИП С. подтверждается постановлениями по делам об административных правонарушениях за 2010 год, где в графе «работающий» указано место работы и должность ИП С., водитель. Согласно достигнутому между истцом и работодателем ИП С. соглашению заработная плата составляла 15 % от общей суммы платы за перевозку груза (фрахта) за один (каждый) рейс. Расчет осуществлялся в основном наличными денежными средствами непосредственно после выполнения очередного рейса. Факт начисления работнику заработной платы фиксировался сторонами на оборотной стороне каждого путевого листа в виде отметки с указанием общей стоимости выполненного рейса, суммы заработной платы водителя (15%) и заверялся подписями водителя и работодателя – ИП С. С 2010 года ИП С. выполнял свои обязанности по выплате заработной платы, однако в августе 2018 года расчет за выполненный рейс в полном объеме не произведен. В августе сумма фрахта составила 278300 рублей, сумма заработной платы составила 41745 рублей, из них выплачено 25000 рублей, задолженность составила 16750 рублей. В дальнейшем в сентябре, октябре и декабре 2018 г. трудовая функция у ИП С. истцом осуществлялась в полном объеме, с ведома и по поручению работодателя были выполнены три рейса, однако заработная плата за этот период выплачена не была. В сентябре 2018 г. был выполнен 1 рейс, сумма рейса составила 361000 рублей, сумма заработной платы соответственно 54150 рублей, которые не были выплачены истцу. в октябре 2018 г выполнен 1 рейс, сумма груза составила 193000 рублей, сумма заработной платы – 28950 рублей, которые также не выплачены. В декабре 2018 г. выполнен 1 рейс сумма рейса составила 135000 руб., сумма заработной платы 20250 рублей, которые не выплачены. За период с августа по декабрь 2018 года выплата заработной платы не производилась. Таким образом, задолженность по заработной плате составила 120100 рублей. После последнего выполнения рейса в декабре 2018 года ИП С. объявил, что прекращает с истцом трудовые отношения, причину увольнения не пояснил. Кроме того, неправомерными действиями работодателя истцу были причинены нравственные страдания, которые выразились в следующем: в течение длительного времени истец не мог пользоваться заработанными им денежными средствами, из-за чего был вынужден фактически пользоваться материальной поддержкой родственников. Более того, на протяжении всего периода образования задолженности, то есть с августа по декабрь 2018 года и до настоящего времени истец был вынужден регулярно встречаться с С., просить выплатить ему законно заработанные денежные средства, что работодателем до настоящего времени сделано не было. После получения требования истца в письменной форме С. сказал К., что свои деньги он никогда не увидит. Все это унижало достоинство истца, препятствовало нормальному существованию. Причиненный вред истец оценил в 50 000 рублей.

Впоследствии, истцом уточнены исковые требования, согласно которым истец просит установить факт трудовых отношений между ответчиком ИП С. и истцом К. в должности водителя в период с августа по декабрь 2018 года (л.д.48).

В судебном заседании истец К. и его представитель Н. исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Ответчик ИП С.г. и его представитель Ш. в судебном заседании возражали против исковых требований, просили в их удовлетворении отказать в полном объеме, пояснив, что отношения с истцом носили гражданско-правовой характер, оплата за услуги истца была произведена в полном объеме.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства пришел к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В отличие от гражданско-правовых договоров, связанных с применением труда - договора подряда, договора возмездного оказания услуг, трудовой договор является основанием возникновения трудовых отношений между работником и работодателем.

Основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором. Имеет место, таким образом, разное отношение к труду как к объекту трудовых отношений - в гражданско-правовых отношениях труд характеризуется с точки зрения достижения определенного результата (факт конечного выполнения работы), в трудовых отношениях труд, в первую очередь, характеризуется с точки зрения протекания самого процесса труда.

Работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что императивным образом указано в ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации. По гражданско-правовым договорам личностный характер их выполнения необязателен.

Наличие трудовых отношений подтверждает факт допуска работника к работе лицом, уполномоченным на такой допуск к работе (ст. 16, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допуска работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд исходит из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В качестве доказательств того, что в период с августа по декабрь 2018 года истец К. состоял в трудовых отношениях с ИП С., работая водителем, истцом представлен путевой лист № грузового автомобиля индивидуального предпринимателя на рейс с 04 по 20 декабря 2018 года (л.д.13). Содержание представленного суду путевого листа ответчиком не оспаривалось.

Ответчик в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суду подтвердил, что подпись на этом путевом листе выполнена лично им как на титульном листе, так и на оборотной стороне, где указано «з/п», что является сокращением от «заработная плата», также ответчик подтвердил, что указанный расчет заработной платы в путевом листе произведен верно. А также пояснил, что К. всегда проходил предрейсовый медицинский осмотр, организованный ответчиком, в том числе и по рейсам, осуществленным в период с августа по декабрь 2018 года, к исполнению трудовых обязанностей был допущен.

Согласно ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации, работники, занятые на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний.

Из пояснений ответчика, следует, что между ним как индивидуальным предпринимателем заключен договор с медицинским работником, который проводит предрейсовые медицинские осмотры.

Таким образом, ответчик ИП С., как работодатель, обеспечив проведение предрейсовых медицинских осмотров, сформировал и организовал этот участок работы в целях реализации требования по обеспечению безопасности дорожного движения, предусмотренного ст. 20 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", и в соответствии со ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации.

Ответчик выдал разрешение К. на выезд, проверив техническое состояние автомобиля, о чем свидетельствует штамп в путевом листе № с подписью ответчика.

Указанные документы подтверждают объяснения истца, изложенные в исковом заявлении, которые в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о том, что он был допущен к выполнению трудовых обязанностей, в которые входило принятие груза к перевозке в соответствии с сопроводительными документами; проверка целостности упаковки (тары); контроль проведения погрузочно-разгрузочных работ; обеспечение доставки груза к месту назначения, обеспечение необходимого режима хранения и сохранности его при транспортировке; сдача доставленного груза, оформление приемо-сдаточной документации; управление автомобилем, соблюдение правил дорожного движения; обеспечение своевременной заправки автомобиля топливом, замена смазочных материалов; проверка технического состояния и прием автомобиля перед выездом; обеспечение постановки автомобиля на отведенное работодателем место по возвращении; устранение возникших во время поездки мелких неисправностей.

В копии представленного путевого листа истец указан как водитель. Именно ИП С. заключал с другими юридическими лицами гражданско-правовые договоры на перевозку грузов, в том числе и устные договоренности, обязуясь выполнять обязанности перевозчика, что не оспаривалось ответчиком. Именно ответчик исполнял обязанности по таким договорам, при том, что обязанности водителя выполнял истец.

Из этого доказательства следует, что допуск истца к работе произошел по поручению ИП С. и под его личным контролем. Для работы ответчиком истцу был предоставлен грузовой автомобиль, принадлежащий на праве собственности супруге ответчика (л.д.30), который используется в работе.

Ответчиком обеспечивались условия труда, предоставлен автомобиль, указано место работы в перерывы между рейсами – гараж, куда истец должен был доставить автомобиль. Ответчиком оплачивались расходы истца во время рейса, командировочные (в том числе расходы на топливо, платные дороги, питание, ремонты и т.д.).

Из пояснений истца следует, что по приезду из рейса, он отчитывался перед ответчиком предоставляя ему отчеты по понесенным расходам в рейсе с квитанциями, после чего на оборотной стороне путевого листа производился расчет, и заработная плата производилась истцу согласно этому расчету наличными денежными средствами.

Кроме того, из пояснений ответчика следует, что в автомобиле предоставленного истцу для работы ответчиком установлен прибор учета времени отдыха водителя.

В соответствии с приказом Минтранса России от 20.08.2004 N 15 "Об утверждении Положения об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха водителей автомобилей" (Зарегистрировано в Минюсте России 01.11.2004 N 6094), положение устанавливает особенности режима рабочего времени и времени отдыха водителей, работающих по трудовому договору на автомобилях, принадлежащих зарегистрированным на территории Российской Федерации организациям независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, ведомственной принадлежности, индивидуальным предпринимателям и иным лицам, осуществляющим перевозочную деятельность на территории Российской Федерации.

Указанные факты не оспаривались ответчиком.

Из показаний свидетеля З., допрошенного по ходатайству истца следует, что они работали с истцом в одном гараже, но у разных индивидуальных предпринимателей. К. постоянно выполнял работу, следил за техническим состоянием вверенного ему автомобиля, готовился к загрузке, к рейсу.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля, тем более что они согласуются с другими представленными доказательствами, пояснениями сторон, письменными материалами дела.

Как следует из пояснений ответчика, у него не было ни одного водителя, с истцом трудовой договор не заключался, ответчик указывает и на отсутствие у него заключенных письменных договоров с заказчиками, при том, что ответчик заключал с другими организациями договоры перевозки грузов, принимая на себя обязанности перевозчика, а гражданско-правовых договоров, по которым ответчик организовывал бы исполнение своих обязанностей перевозчика (заключение договоров аренды транспортных средств с экипажем, либо без экипажа, но с дополнительным заключением договора оказания услуг водителя), ответчик суду не представил. Изложенное косвенно подтверждает правомерность позиции стороны истца об организации перевозок ответчиком на личном транспорте ответчика при исполнении истцом обязанностей водителя.

Кроме того, материалы дела содержат копию трудового договора от 10.09.2008 года, заключенного между ИП С. и К., который свидетельствует о противоречивости показаний ответчика, пояснявшего, что между ними отношения всегда носили гражданско-провой характер.

Таким образом, суд относится критически к пояснениям ответчика, не предоставившего доказательств, опровергающих названные доказательства допуска истца к работе и фактического выполнения истцом работы для ответчика, а потому свои возражения против иска не доказал (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка ответчика на то, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, не велся в отношении него учет рабочего времени, свидетельствует не об отсутствии между сторонами трудовых отношений, либо о наличии гражданско-правового характера правоотношений сторон, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя в части оформления трудовых отношений (ст. ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации). Ненадлежащее выполнение работодателем своих обязанностей по оформлению трудовых отношений с работниками, равно как и отсутствие должности водителя в штатном расписании, не исключает возможности признания отношений трудовыми (с учетом той совокупности обстоятельств, которая установлена судом и которая характеризует факт возникновения именно трудовых отношений сторон).

В нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не было представлено доказательств того, что К. оказывал ответчику ИП С. возмездные услуги в рамках заключенных между ними гражданско-правовых договоров, тогда как представленные в материалы дела доказательства позволяют с достаточной степенью достоверности установить факт наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений.

Как установлено судом, отношения между истцом и ответчиком носили длящийся, непрерывный характер, не ограничивались исполнением К. единичной обязанности, так как он на протяжении всего периода работы лично исполнял функциональные обязанности водителя, осуществлял ремонт автомобиля, доставку груза, был допущен к работе ответчиком, проходил медицинские осмотры, ему был предоставлен автомобиль, который был также проверен на техническую исправность, истец также был включен в страховой полис транспортного средства, действующий в период с 24.05.2018 г. по 23.05.2019 г., в котором в качестве водителей допущенных к управлению транспортным средством кроме собственника С. указаны водители С. и К., истец во время рейсов выполнял указания С., получал от него командировочные.

Таким образом, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, о том что сложившиеся в период с августа по декабрь 2018 года между истцом и ответчиком отношения необходимо квалифицировать как трудовые, поскольку они возникли на основании фактического допуска истца ответчиком индивидуальным предпринимателем С. к исполнению обязанностей водителя, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о заключении трудового договора.

В силу абз. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как было установлено выше, трудовой договор, обязательным условием которого является условие о заработной плате работника, между сторонами спора не заключался.

В свою очередь трудовое законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере.

Как следует из пояснений, изначально согласованная между сторонами оплата истца составляла 15 % от общей суммы платы за перевозку груза (фрахта) за один (каждый) рейс.

Ответчик, возражая против расчета истца утверждал, о том, что К., было объявлено о снижении оплаты труда, а именно до 10 %, о чем истцу было объявлено. Однако, доказательств тому ответчиком представлено не было.

Свидетель З. суду пояснил, что после рейса между истцом и ответчиком состоялся разговор, в котором стороны производили полный расчет заработной платы истца, в разговоре ответчик признал за собой задолженность перед истцом в размере 120100 рублей.

Возражая против требования о взыскании заработной платы в указанном размере, ответчик указывал на то, что сумму в размере 120100 рублей не оспаривает, однако данная сумма оплачивалась истцу во время выполнения рейсов в период с августа по декабрь 2018 года в полном объеме, ссылаясь в подтверждение своих доводов на выписки по счету из ПАО «Сбербанк» (л.д.76), а также выписку по карте из АО «Альфа-банк» (л.д.50-75).

В возражении ответчик указывал на то, что указанная сумма в размере 120100 рублей выплачена истцу путем перечисления денежных средств на карту Альфа банка по счету, открытого на имя ответчика, затем ответчик пояснил что оплата производилась только на карту Сбербанка по счету, открытого на имя истца, ранее ответчик утверждал, что оплата производилась как наличными денежными средствами таки безналичным переводом.

Однако, учитывая противоречивые пояснения ответчика касаемо оплаты труда, а также то, что ответчик не имеет четкого расчета по оплате истцу задолженности в размере 120100 рублей, и не смог объяснить, когда, в каком порядке, за какой рейс, в каком размере производилась оплата указанной суммы. Подсчет суммы им производился путем сложения всех перечисленных денежных средств на счет в ПАО «Сбербанк», открытый на имя истца, а также на счет карты АО «Альфа-банк», в том числе и на командировочные расходы, а также в отсутствие иных доказательств выплаты истцу суммы в размере 120100 рублей, указанные доводы суд признает несостоятельными.

Таким образом, исследовав представленные доказательства, учитывая, что ответчиком не оспаривался факт перечисления истцу денежных средств во время рейса в качестве командировочных, на расходы на топливо, платные дороги, ремонты, питание, отдых истца и т.д., а также пояснения самого же ответчика, о том, что оплата за работу истца производилась именно после рейса, а также в отсутствие иных доказательств, суд приходит к выводу о наличии задолженности по выплате заработной платы истцу К.

При указанных обстоятельствах, при разрешении требований о взыскании задолженности по заработной плате, учитывает пояснения ответчика, не оспаривавшего указанный расчет в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (оборотная сторона л.д. 41), суд полагает возможным положить в основу решения сведения о размере заработной платы, указанные на оборотной стороне путевого листа (оборотная сторона л.д. 13). В последнем указано, что задолженность по заработной плате составляет 120100 рублей (20250 рублей + долг 99850 рублей).

В отсутствие доказательств обратного, данное доказательство расценивается судом как доказательство в подтверждение размера задолженности по заработной плате перед истцом.

На основании изложенного в пользу истца надлежит взыскать задолженность по заработной плате в сумме 120100 рублей.

Кроме того, работник имеет право на возмещение морального вреда во всех случаях нарушения его трудовых прав, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, не представившего доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению возложенной на него обязанностей по надлежащему оформлению трудовых отношений, своевременной и в полном объеме выплате заработной платы, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

Так, в соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

На основании ч.ч.1 и 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В подтверждение несения судебных расходов истцом К. в суд предоставлена квитанция Свердловской областной коллегии адвокатов № от 18 февраля 2019 года, согласно которой истцом оплачены услуги за представление интересов истца в Первоуральском городском суде.

Определяя сумму, подлежащую возмещению истцу К. на основании ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит не из автоматического применения условий договора на оказание юридических услуг, а из норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающих разумность такого возмещения.

Так, представитель истца Н. действительно оказывала юридическую помощь, что выразилось в консультации истца, формировании позиции по делу, сборе доказательств, предоставлении интересов доверителя в судебных заседаниях от 14 марта 2019 года, от 20 марта 2019 года, 30 апреля 2019 года.

На основании вышеизложенного, учитывая время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов, а также продолжительность рассмотрения и сложность дела, объем заявленных требований, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, суд считает необходимым удовлетворить требования истца К. и взыскать с ответчика ИП С. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Вместе с тем в представленной истцом доверенности представителю определен широкий круг полномочий, безотносительно какого-либо указания на данное гражданское дело.

Таким образом, требование о компенсации истцу расходов на нотариальное удостоверение доверенности удовлетворению не подлежит.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поэтому, с ответчика ИП С. следует взыскать госпошлину в доход государства в размере 600 рублей как за требования не имущественного характера, и в размере 3602 рубль как за требование имущественного характера, а всего 4202 рубля.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования К. к индивидуальному предпринимателю С. об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем С. и К. в период с августа 2018 года по декабрь 2018 года.

Признать заключенным трудовой договор между работодателем ИП С. (<данные изъяты><данные изъяты>) и работником К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <данные изъяты>, в должности водителя междугородних перевозок в период с августа 2018 года по декабрь 2018 года с согласованной оплатой труда в размере 15 % от суммы фрахта.

Взыскать с индивидуального предпринимателя С. в пользу К. задолженность по заработной плате за период с августа по декабрь 2018 года в размере 120100 (Сто двадцать тысяч сто) рублей с удержанием при выдаче заработной платы налога на доходы физических лиц, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя С. госпошлину в доход местного бюджета в размере 4202 (Четыре тысячи двести два) рубля.

Заявление К. о взыскании с индивидуального предпринимателя С. расходов за составление нотариальной доверенности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Судья: подпись А.Г. Бородулина

Копия верна. Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: К.И. Шаймиева

Решение на 06 мая 2019 года не вступило в законную силу. Подлинник решения подшит и находится в гражданском деле № 2-761/2019 в Первоуральском городском суде Свердловской области.

Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: К.И. Шаймиева