Апелляционное постановление № 22-5926/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 22-5926/2018

Судья Сетраков В.А. дело № 22 – 5926/2018


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Нижний Новгород 07.11.2018 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Кречетовой Т.Г.,

с участием:

прокурора Монаховой Н.А.,

осуждённого ФИО1,

защитника – адвоката Спеховой Е.А.,

при секретаре Гордееве А.С.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Лысковского районного суда Нижегородской области от 19.09.2018 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый

осуждён по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам ограничения свободы.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период отбывания наказания на осуждённого наложены следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования - <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; а также возложена обязанность своевременно являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 оставлена без изменения мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую впоследствии постановлено отменить.

Вопрос о судьбе вещественного доказательства разрешён.

Стороны уведомлены о месте, дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции с соблюдением требований ч. 2 ст. 38911 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Кречетовой Т.Г., выступление осуждённого ФИО1 и адвоката Спеховой Е.А., поддержавших жалобу осуждённого, просивших об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности либо о смягчении назначенного ему наказания, мнение прокурора Монаховой Н.А., полагавшей, что приговор суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осуждён за незаконные хранение, перевозку огнестрельного оружия.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В ходе судебного заседания ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал, указав, что найденную им винтовку вёз для сдачи в полицию, поэтому должен быть освобождён от уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит изменить приговор суда первой инстанции ввиду несправедливости назначенного ему наказания. При этом указывает, что нашёл ДД.ММ.ГГГГ года винтовку, которую хотел сдать в полицию, но по дороге был остановлен сотрудниками ДПС, которым сообщил ложную информацию, чтобы быстрее попасть домой, так как был болен сын, поэтому в его действиях отсутствует состав инкриминированного ему деяния. Кроме того, наложенное на ФИО1 приговором суда ограничение в виде запрета на выезд за пределы <адрес> создаёт условие, при котором осуждённый будет вынужден уволиться с работы, так как работа носит разъездной характер. Учитывая изложенное, ФИО1 просит применить к нему положения ст. 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела с учётом доводов жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Приговор суда первой инстанции подлежит изменению ввиду существенного нарушения норм уголовно – процессуального закона, то есть на основании п. 2 ст. 38915, ч. 1 ст. 38917 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно – процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с п. 2 ст. 307, ст. 88 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого; все доказательства, представленные сторонами, должны быть оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Согласно положениям ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса.

Судом первой инстанции указанные требования закона не соблюдены в полном объёме.

Так, судом в основу приговора положены показания сотрудников правоохранительных органов МДС, РРВ, НСВ, в том числе, и в части указания на то обстоятельство, что ФИО1 сообщил им, что обнаруженную при осмотре автомобиля малокалиберную винтовку ему передал (подарил) знакомый К, и что ФИО1 незаконно хранил данную винтовку у себя дома в течение <данные изъяты> лет.

Однако, в указанной части (с учётом квалификации инкриминированного ФИО1 преступления и обстоятельств, подлежащих доказыванию) показания сотрудников правоохранительных органов МДС, РРВ, НСВ являются недопустимыми доказательствами.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 года № 44-О, положения ч. 5 ст. 246, ч. 3 ст. 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и ч. 3 ст. 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закреплённому в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённые подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ). Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25.04.2001 года по делу о проверке конституционности ст. 265 УК РФ, это право, как и право каждого не быть обязанным доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, в силу ст. 18 Конституции РФ являются непосредственно действующими и должны обеспечиваться, в том числе правоприменителем, на основе закреплённого в ч. 1 ст. 15 Конституции РФ.

Учитывая изложенные требования закона, а также позицию ФИО1 о том, что он нашёл ружьё, которое вёз для сдачи в полицию, показания сотрудников правоохранительных органов МДС, РРВ, НСВ в части указания на то обстоятельство, что ФИО1 сообщил им, что обнаруженную при осмотре автомобиля малокалиберную винтовку ему передал (подарил) знакомый К, и что ФИО1 незаконно хранил данную винтовку у себя дома в течение <данные изъяты> лет, - подлежат исключению из приговора как недопустимые доказательства, поскольку получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

В остальной части приговор суда первой инстанции является законным, обоснованным и мотивированным.

Вина ФИО1 в совершении преступления, указанного в приговоре, в ходе судебного разбирательства установлена в полном объёме и подтверждена совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных в суде и приведённых в приговоре (с учётом внесённых в него изменений).

Объективная и субъективная стороны совершённого ФИО1 преступления установлены судом на основе всестороннего анализа показаний допрошенных по делу лиц, заключения экспертизы, протоколов следственных и процессуальных действий, иных письменных материалов дела.

Так, суд первой инстанции, правомерно подвергнув критике показания ФИО1 о том, что найденную им ДД.ММ.ГГГГ года винтовку он вёз для сдачи в полицию, поэтому должен быть освобождён от уголовной ответственности, - в обоснование своего вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления обоснованно сослался на объективную картину происшедшего, из которой следует, что около ДД.ММ.ГГГГ года на <адрес> инспекторы ДПС МДС и РРВ находились при исполнении своих обязанностей, в служебном автомобиле, то есть исходя из обстановки была очевидна их принадлежность к органам внутренних дел. Из показаний свидетеля МДС, согласующихся с показаниями РРВ, следует, что несмотря на прямой вопрос о наличии оружия, заданный сотрудником ДПС МДС после остановки автомобиля, ФИО1 не сдал оружие как случайно найденное, скрыл от сотрудников полиции, что у него отсутствует разрешение на винтовку, находящуюся в багажнике, и пытался демонтировать оптический прицел, объясняя, что это подарок, то есть обращался с оружием как со своим, что опровергает доводы осуждённого о находке оружия непосредственно перед досмотром, намерении сдать найденное ружьё в отдел полиции и подтверждает его умысел на незаконные хранение, перевозку огнестрельного оружия.

Указанные объективные данные подтверждены и показаниями понятого ЕАВ, из которых следует, что после обнаружения в багажном отделении под вещами ружья владелец автомобиля сказал, что все документы на ружьё у него находятся дома.

В обоснование своего вывода о виновности ФИО1 в преступлении суд обоснованно сослался на протокол явки с повинной, из которого следует, что, будучи предупреждённым о праве не свидетельствовать против себя и пользоваться услугами адвоката, ФИО1 собственноручно написал, что в течение <данные изъяты> лет незаконно хранил винтовку <данные изъяты>, доставшуюся ему от КЮА

В судебном заседании ФИО1 показал, что написал явку с повинной добровольно, без какого-либо незаконного воздействия со стороны сотрудников полиции, однако изложил в явке недостоверную информацию, так как спешил к больному ребёнку.

Доводы ФИО1 о наличии чрезвычайной ситуации, связанной с болезнью его малолетнего ребёнка, которая якобы препятствовала ему сразу сообщить сотрудникам ДПС о находке ружья без документов, а затем якобы мотивировала его на написание явки с повинной о незаконном хранении, чтобы его быстрее отпустили, судом обоснованно отклонены, с указанием: поскольку сообщение сотрудникам полиции ложной, но легко проверяемой информации - явно указанным целям быстрого освобождения не способствовало, а приводимые ФИО1 обстоятельства болезни сына не препятствовали ему покинуть ребёнка в ночное время, выехать за пределы <адрес> на значительное расстояние, чтобы забрать с места охоты приятеля (ХСВ), то есть сам осуждённый указанные обстоятельства болезни ребёнка с очевидностью чрезвычайными не считал, ребёнок без присмотра других взрослых лиц не оставался, а сотрудникам полиции, которые участвовали в его досмотре (МДС, РРВ), в отобрании объяснений и явки с повинной (НСВ.) он своё поведение указанными обстоятельствами не объяснял, что свидетельствует о надуманности его доводов и их опровергает.

Обоснованно критически суд отнёсся и к показаниям свидетеля ХСВ о том, что ФИО1 нашёл винтовку и перевозил её с целью сдачи правоохранительным органам, учитывая их дружеские отношения и поскольку показания остальных свидетелей показания ХСВ в этой части опровергают, а поведение и действия ФИО1 подтверждает его умысел на незаконное хранение, перевозку огнестрельного оружия.

Суд всесторонне исследовал все обстоятельства дела, оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и дал надлежащую правовую оценку содеянному осуждённым, учитывая, что под незаконным хранением огнестрельного оружия понимается его сокрытие в помещениях, тайниках, а также в любых иных местах, обеспечивающих их сохранность; под незаконной перевозкой понимается перемещение оружия на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом.

По делу судом установлено, что винтовка «<данные изъяты>» была обнаружена и изъята сотрудниками полиции в автомобиле, следовавшим под управлением ФИО1, следовательно, огнестрельное оружие было сокрыто ФИО1, что обеспечивало сохранность указанного огнестрельного оружия вплоть до его обнаружения и изъятия, и винтовка перемещалась в багажнике автомобиля, то есть не непосредственно при осуждённом, что подтверждает признаки незаконных хранения и перевозки огнестрельного оружия.

Под добровольной сдачей огнестрельного оружия, предусмотренной примечанием к ст. 222 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанного предмета по своей воле или сообщение органам власти о месте его нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения указанного предмета. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в ст. 222 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Установленные судом конкретные обстоятельства дела не свидетельствуют о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 222 УК РФ.

Нарушений норм уголовно – процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом не допущено; требования ст. 6, 7, 15 УПК РФ соблюдены.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, при этом суд указал основания, по которым взял за основу одни и отверг другие доказательства.

Других оснований для отмены, изменения приговора суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вид и мера назначенного ФИО1 наказания определены в соответствие с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ - с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности и состоянии здоровья осуждённого, влияния назначенного наказания на исправление осуждённого, условия жизни его семьи и достижение других целей уголовного наказания, смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых суд учёл: наличие малолетнего ребёнка у виновного, явку с повинной, тяжёлое семейное положения ввиду заболевания супруги.

Обстоятельств, которые бы суд первой инстанции не учёл при назначении ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Поэтому оснований для изменения приговора по вопросу назначения ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку оно является справедливым.

Суд первой инстанции правильно указал, что не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, не находит таковых и суд апелляционной инстанции – с учётом конкретных обстоятельств дела.

Доводы жалобы осуждённого о том, что наложенное на него приговором суда ограничение в виде запрета на выезд за пределы <адрес> создаёт условие, при котором осуждённый будет вынужден уволиться с работы, так как работа носит разъездной характер, не основаны на законе, поскольку в соответствии с положениями ч. 1 ст. 53 УК РФ наложение запрета выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, является обязательным, а исходя из положений ч. 4 ст. 53 УК РФ вопрос о возможности выезда осуждённого, который проживает и работает в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования разрешается уголовно – исполнительной инспекцией.

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершённого ФИО1 преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Поэтому суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осуждённого, приговор суда первой инстанции в отношении которого является законным, обоснованным и справедливым.

Внесённое в приговор изменение не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершённом преступлении, которая установлена на совокупности других доказательств, не уменьшает объём предъявленного ему обвинения и не может служить основанием для смягчения назначенного ему наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Лысковского районного суда Нижегородской области от 19.09.2018 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно – мотивировочной части приговора ссылку суда на показания сотрудников правоохранительных органов МДС, РРВ, НСВ в части указания на то обстоятельство, что ФИО1 сообщил им, что обнаруженную при осмотре автомобиля малокалиберную винтовку ему передал (подарил) знакомый К, и что ФИО1 незаконно хранил данную винтовку у себя дома в течение <данные изъяты> лет, - признав таковые недопустимыми доказательствами.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённого – без удовлетворения.

Председательствующий: (подпись)