Апелляционное постановление № 22-1069/2025 от 9 апреля 2025 г.

Судья Кожухов С.А. Дело № 22-1069


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 апреля 2025 года г. Архангельск

Архангельский областной суда в составе председательствующего Бакова Н.Н.

при секретаре Туркиной С.В.

с участием прокурора Поваровой А.М.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Шевчука С.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шевчука С.П. на приговор Онежского городского суда Архангельской области от 7 февраля 2025 года, которым

ФИО1 оглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый

- ДД.ММ.ГГГГ Онежским городским судом <адрес> по п<данные изъяты> УК РФ к 13 годам лишения свободы, освобожденный ДД.ММ.ГГГГ по отбытию наказания,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 10 месяцев.

Изучив материалы дела, выслушав выступление защитника и осужденного, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора о законности обжалуемого приговора, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что 1 сентября 2024 года в <адрес> он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью П.В.М. в виде тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, пояса нижних конечностей.

В апелляционной жалобе адвокат Шевчук С.П. считает, что представленные стороной обвинения доказательства не свидетельствуют о виновности осужденного. Приводит показания ФИО1, свидетелей С.И.А., Ф., А.Д.В., К.Н.В., Л.И.В., потерпевшего П.В.М. и его родственников, заключения экспертов №№ 757/2-1-24, 758/2-1-24, давая им собственную оценку. Отмечает, что свидетели А.Д.В., К.Н.В. С.И.А. и сам ФИО1 показали, что последний заблаговременно начал совершать обгон, а водитель «<данные изъяты>» указатель поворота не показывал, однако суд не принял данные доказательства во внимание, указав, что данные свидетели старались помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, поскольку они являются знакомыми и друзьями ФИО1, фактически необоснованно отвергнув данные доказательства. Считает, что суд необоснованно указал на превышение скорости ФИО1, поскольку данный факт является лишь субъективным мнением свидетелей, а скорость движения автомобилем ничем не подтверждена. Полагает, что суд необоснованно указал, что превышение скорости ФИО1 привело к ДТП, а также на основании показаний свидетеля Ф. сделал вывод, что оба автомобиля в момент начала выполнения своих маневров двигались по правой стороне проезжей части. Приводит довод, что суд исказил показания свидетеля С.И.А., которая показала, что когда «<данные изъяты> начала двигаться влево, тут же загорелся поворот сигнала, и это не было заблаговременно. Отмечает, что согласно заключению эксперта не представляется возможным определить, располагал ли водитель «<данные изъяты>» технической возможностью предотвратить столкновение, а нарушение ПДД в виде обгона на пешеходном переходе в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП не состоит. Водитель «<данные изъяты>» (ФИО1) заблаговременно начал обгон, показав указатель поворота. По мнению защиты, именно водитель автомобиля «<данные изъяты>», находившийся в состоянии алкогольного опьянения и не подавший сигнал поворота, создал опасность при выполнении маневра и помеху другому участнику движения, что послужило причиной ДТП. Считает, что суд необоснованно признал, что факт употребления П.В.М. алкоголя не свидетельствует об отсутствии вины ФИО1, поскольку нарушений ПДД, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, в действиях П.В.М. не усматривается. Полагает, что суд необоснованно указал, что ФИО1 двигался со скоростью свыше 60 км/ч в зоне действия ограничения скорости 40 км/ч и в зоне действия знака пешеходный переход, то есть в запрещенном для обгона месте начал выполнять обгон, поскольку действия именно П.В.М., а не ФИО1 привели к ДТП, и обгон на пешеходном переходе не состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП, при этом нарушение скоростного режима ФИО1 не подтверждено материалами дела. Сторона защиты считает, что у ФИО1 не имелось технической возможности предотвратить ДТП. Приводит довод, что суд не дал оценки доказательствам, предоставленных стороной защиты, и показаниям свидетелей. При рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранены сомнения и противоречия. Вывод суда о причастности ФИО1 к указанному преступлению носит предположительный характер, и виновность последнего не доказана. Полагает, что дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку имелись все основания для удовлетворения заявленного стороной защиты ходатайства об отводе судьи К.А.С., который ранее принимал участие в качестве государственного обвинителя при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, по результатам которого последний был осужден приговором Онежского городского суда от 29 апреля 2008 года, при этом К.А.С. как государственный обвинитель по указанному делу, обжаловал данное решение суда ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Сватковская П.Р. просит оставить обжалуемый приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, являются правильными, поскольку основаны на совокупности доказательств, проверенных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ. Не находит поводов сомневаться в этом и суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании осужденный вину не признал, считая, что причиной ДТП послужили действия водителя автомашины «<данные изъяты>» П.В.М., который управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и совершил неожиданный манёвр во время его обгона. Показал, что перед ДТП он двигался с разрешённой скоростью, в попутном с ним направлении двигался автомобиль «<данные изъяты>» со скоростью 20-30 км/ч. Он за 50 метров показал сигнал поворота и начал обгон, сместившись на встречную полосу движения. Когда он сравнялся с автомобилем П.В.М., тот, не показав сигнал поворота, начал поворачивать налево. Он не успел нажать на тормоз, и произошло столкновение.

Несмотря на занятую осужденным позицию, его доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно обоснованно принятых судом показаниям свидетеля С.И.А. 1 сентября 2024 года она находилась в автомашине ФИО1 под управлением последнего, где в качестве пассажиров также располагались Фес., Ф. и А.Д.В.. ФИО2 под управлением ФИО3 двигалась довольно быстро, со скоростью около 100 км/ч. При перестроении автомобиля под управлением ФИО1 на встречную полосу, она увидела, что по их полосе двигается автомобиль «<данные изъяты>». Совершая обгон данного автомобиля, скорость автомашины под управлением ФИО1 увеличилась. В это время автомобиль «<данные изъяты>» включил «поворотник» налево и стал выполнять поворот. Их автомобиль, находясь на встречной полосе, капотом ударился в левую боковую часть автомобиля <данные изъяты>». ФИО1 перед столкновением не тормозил.

Вопреки доводам апелляционной жалобы приведенные показания свидетель С.И.А. подтвердила в судебном заседании.

Потерпевший П.В.М. показал, что момента ДТП не помнит, пришел в чувства 5 сентября 2024 года в больнице, при этом согласно заключению эксперта у потерпевшего обнаружена тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, пояса нижних конечностей, выразившаяся в области головы: острой пластинчатой субдуральной гематомой в лобно-теменной области с ушибом вещества головного мозга, двойном переломе нижней челюсти в области зубов 3.2-3.3 и в левом боковом отделе, переломе латеральной стенки левой верхнечелюстной пазухи, рваных ранах слизистой оболочки полости рта; в области грудной клетки: переломах 4,5,6,7,8,9 правых ребер, 3,4,5,6,7 и 10 левых ребер, правостороннем пневмотораксе, левостороннем пневмотораксе, левостороннем малом гемотораксе, эмфиземе левых отделов грудной клетки; в области живота: разрыве селезенки, сопровождающемся внутрибрюшным кровотечением; в области пояса нижних конечностей: нестабильном повреждении тазового кольца, разрыве крестцово-подвздошных и лонного сочленений. Данная травма возможно образовалась в условиях дорожно-транспортного происшествия, по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, и по этому квалифицирующему признаку оценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Из показаний свидетеля Ф. следует, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался быстро, со скоростью не менее 80 км/ч. Затем она почувствовала, что их автомобиль резко уводит влево, после чего автомашину начало переворачивать.

Свидетели А.Д.В., К.Н.В. показали, что ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», заблаговременно перестроился на встречную полосу, совершая обгон автомашины «<данные изъяты>», водитель которой в это время, не показывая «поворотник», стал совершать поворот налево, вследствие чего произошло столкновение передней частью автомобиля «БМВ» с левой боковой частью автомашины «<данные изъяты>».

Суд обоснованно отверг показания свидетелей А.Д.В. и К.Н.В. в части того, что потерпевший П.В.М., управляя автомобилем «<данные изъяты> перед поворотом налево не включил сигнал поворота, а также их показания и ФИО4 о заблаговременном выполнении осужденным маневра, как недостоверные, мотивировав свое решение в приговоре, в том числе наличием личной заинтересованности в исходе рассмотрения дела, обусловленной имеющимися с осужденным приятельскими отношениями.

Из показаний сотрудников ДПС ОГИБДД ОМВД России по Онежскому району Л. Б. и К. следует, что находящийся на месте ДТП ФИО1 освидетельствование на состояние алкогольного опьянения не проходил, поскольку не сообщил, что именно он управлял участвующим в ДТП автомобилем «<данные изъяты>». Обстановка на месте происшествия свидетельствовала о том, что ФИО1 на значительной скорости около 100 км/ч, в зоне действия знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения 40 км/ч», совершал обгон впереди следующего автомобиля «<данные изъяты>», водитель которого в свою очередь осуществлял поворот. При этом обгон на данном участке дороги запрещен ввиду находящегося там пешеходного перехода. В результате произошло столкновение правым передним крылом автомобиля «<данные изъяты>» в левую часть автомобиля «<данные изъяты>». Данные о том, что наибольшие повреждения автомобиля «<данные изъяты>» находились на правом переднем крыле, резина слетела с дисков, а автомобиль «<данные изъяты>» переворачивало, свидетельствуют, что ФИО1 перед ДТП пытался вывернуть руль налево, однако из-за большой скорости резина слетела с дисков, после чего автомобили столкнулись, а автомобиль «<данные изъяты>» перевернуло.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и заключениям автотехнических экспертиз при столкновении автомобиль «<данные изъяты>» деталями передней правой части кузова и передним правым колесом взаимодействовал с задним левым колесом и с деталями левой боковой стороны кузова автомобиля «<данные изъяты>»: с задней частью левой боковины (с задним левым крылом), с задней левой дверью, с передней левой дверью, с левым порогом, с передним левым крылом. К моменту столкновения продольная ось автомобиля «<данные изъяты>» была повернута влево относительно продольной оси автомобиля «<данные изъяты>» на некоторый острый угол. Столкновение автомобилей произошло на стороне встречного движения, на расстоянии не далее 8,6 м от дорожного знака 5.19.2 «Пешеходный переход», установленного слева. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был действовать, руководствуясь требованием дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (40 км/ч) и следующими требованиями пунктов 10.1 (абзацы 1 и 2), 11.2 (абзацы 1 и 3) и 11.4 (абзацы 1 и 3) Правил дорожного движения Российской Федерации:

- «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения… При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

- «Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: …Транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево».

- «Обгон запрещен: …на пешеходных переходах».

Если бы водитель автомобиля «<данные изъяты>» соблюдал требования пункта 11.4 (абзац 1 и 3) Правил дорожного движения Российской Федерации: «Обгон запрещен: … на пешеходных переходах», - то в этом случае ему достаточно было бы двигаться за автомобилем «<данные изъяты>» по правой стороне проезжей части со скоростью, не превышающей установленного ограничения, соблюдая дистанцию. В этом случае столкновения автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>» не должно было произойти.

Кроме того, виновность ФИО1 в установленном деянии объективно подтверждается показаниями свидетелей П.В.М., Х. П.В.М., С., Саж., Р., О., Ф. протоколами осмотра автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», на которых зафиксированы имеющиеся механические повреждения, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у Р. ссадин в области головы и иными письменными материалами уголовного дела, проверенными в судебном заседании и получившими оценку в приговоре.

Оснований не доверять принятым судом показаниям свидетелей не имеется, так как они подробные и непротиворечивые, при этом объективно подтверждены иными представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе заключениями судебных экспертиз, протоколом осмотра места происшествия.

Экспертные заключения обоснованы, мотивированы, каких-либо неясностей, противоречий в выводах не содержат, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Заключения автотехнических экспертиз содержат ответы только на поставленные технические вопросы, связанные с дорожно-транспортным происшествием.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и сомнений не вызывают.

Утверждения стороны защиты об отсутствии в деле доказательств вины ФИО1 в преступлении, за совершение которого он осужден, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционной жалобы факт превышения осужденным в момент ДТП установленного ограничения скорости (дорожный знак 3.24 - 40 км/ч) подтверждается показаниями непосредственных очевидцев С.И.А., Ф., А.Д.В., О.

Допущенные Р. нарушения Правил дорожного движения РФ, в частности п.п. 10.1, 11.2, 11.4, а именно, управление автомобилем с превышением установленной дорожным знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости до 40 км/ч» скорости, выполнение обгона совершавшего поворот налево транспортного средства в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», то есть в запрещённом для обгона месте, находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью П.В.М..

Доводы представителей стороны защиты о нахождении потерпевшего П.В.М. в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершенном преступлении, поскольку нарушений ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, в действиях П.В.М. не имеется.

Всем доказательствам по делу, в том числе тем, на которые ссылается сторона защиты, в приговоре дана надлежащая оценка, при этом суд указал мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Показания осужденного Р. о невиновности в преступлении обоснованно отвергнуты судом на основе совокупности исследованных доказательств.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ по данному уголовному делу судом установлены.

Вопреки доводам защиты неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, предположительные выводы в обжалуемом судебном решении отсутствуют.

Содержание апелляционной жалобы защитника осужденного, с приведением доводов о несогласии с приговором, по существу, сводится к изложению собственной оценки доказательств по делу, являющейся её процессуальной позицией.

Ссылка стороны защиты на то обстоятельство, что председательствующий судья К.А.С.. ранее участвовал в качестве государственного обвинителя по другому уголовному делу в отношении ФИО1, по которому ДД.ММ.ГГГГ был постановлен обвинительный приговор, не свидетельствует о незаконности состава суда. Оснований, свидетельствующих о необъективности судьи и о наличии обстоятельств, исключающих его участие в производстве по данному делу в соответствии со ст. ст. 61, 63 УПК РФ, не установлено.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований закона, принципа состязательности и равноправия сторон, беспристрастно, на основе представленных сторонами доказательств. При этом всем участникам судебного разбирательства была предоставлена возможность реализации предусмотренных законом прав в соответствии с положениями УПК РФ. Нарушений председательствующим прав участников уголовного судопроизводства, а также необъективности, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом судебное следствие было окончено с согласия сторон, то есть совокупность исследованных доказательств, по мнению участников процесса, была признана достаточной для вынесения судом законного и обоснованного итогового судебного решения. Ходатайств о дополнении судебного следствия, сторонами не заявлялось.

Оценив все исследованные по делу доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела, суд сделал правильный вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Наказание ФИО1 назначено с учетом положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления по неосторожности, данных о личности виновного, который в целом характеризуется удовлетворительно, по месту отбывания наказания – отрицательно, смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств судом учтены раскаяние в содеянном, явка с повинной, принесение извинений потерпевшему и выплата ему 200 000 рублей, как иные действия, направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда, наличие малолетних детей.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, и которые бы не были приняты судом во внимание, по делу не установлено.

С учетом обстоятельств и характера общественной опасности совершенного преступления, сведений о личности осужденного, который неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, из них семь раз за превышение установленной скорости движения транспортного средства, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также об отсутствии фактических и правовых оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ.

Назначенное осужденному ФИО1 основное и дополнительное наказание справедливо и соразмерно содеянному, чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям закона и данным о личности осужденного.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Онежского городского суда Архангельской области от 7 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Шевчука С.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Н. Баков