Приговор № 1-241/2017 от 26 ноября 2017 г. по делу № 1-241/2017

1-241/2017
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Тамбов 27 ноября 2017 г.

Советский районный суд г. Тамбова в составе председательствующего Ивановой Н.М.,

с участием государственных обвинителей - Дубовицкого В.А., Дроковой Н.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвокатов Омельченко А.П., Саркисяна А.Л.,

а также потерпевшей ФИО2,

при секретаре Карташевой О.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья человека при следующих обстоятельствах.

, в вечернее время, ФИО1 пришел домой к ФИО3 по адресу: , где стал распивать спиртные напитки вместе с хозяином дома.

, после 02 часов, в ходе распития спиртного, на кухне между ФИО1 и ФИО3 произошла словесная ссора. В ходе возникшего конфликта, ФИО3 нанёс ФИО1 удар в лицо, после чего между ними возникла драка. Когда драка завершилась, и ФИО3 ушёл в зал, у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел на причинение ФИО3 смерти.

Реализуя задуманное, , примерно в 03 часа, ФИО1, взяв с кухонного стола нож, пришёл в зал, где, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, умышлено, с целью причинения смерти со значительной силой нанес ФИО3 не менее трёх ударов ножом в жизненно важные органы, в том числе в область шеи и легкого.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил ФИО3 телесные повреждения: в виде ссадин головы и шеи, кровоподтека головы, которые как вред здоровью не квалифицируются; двух непроникающих колото-резаных ран шеи, двух ушибленных ран головы, квалифицированных как легкий вред здоровью; проникающей колото-резаной раны грудной клетки с повреждением левого легкого и грудного отдела аорты с кровоизлиянием в левую плевральную полость, квалифицированную как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО3 наступила на месте происшествия от проникающей колото-резаной раны грудной клетки с повреждением левого легкого и грудного отдела аорты с кровоизлиянием в левую плевральную полость и как следствие массивной кровопотери.

Убедившись, что ФИО3 мертв, ФИО1 с места происшествия скрылся.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, закрепленным в ст. 51 Конституции РФ, принёс извинения потерпевшей. В заявлении указал: очень сожалеет и кается в преступлении, которое совершил не с намерением убить человека, а для защиты своей жизни, так как испугался ФИО3, который находился в агрессивном состоянии. Он схватил первый попавшийся предмет, которым оказался нож, и хотел припугнуть, но когда последний стал нападать, нанёс ему удары ножом для самосохранения. Осознавая свою вину, написал явку с повинной, не препятствовал следствию, признал вину, просит проявить к нему снисхождение.

В связи с отказом подсудимого от дачи показаний, судом на основании ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные им при производстве предварительного следствия в ходе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого в присутствии защитника МыскинВ.В. показал, он был знаком с ФИО3 с 2012 года, вместе подрабатывали, изредка распивали спиртное. Вечером ФИО3 пригласил его к себе домой на вечер до поздней ночи они распивали спиртные напитки. Примерно в 03 часа ночи, сидя за столом и сильно захмелев, ФИО3 припомнил ему, как в ходе давней ссоры он (ФИО1) оскорбил его девушку. На этой почве ФИО3 стал высказывать в его адрес оскорбления, встал из-за стола и начал наносить ему удары руками по лицу, рассек лоб, на уговоры успокоиться не реагировал. Он привстал и оттолкнул ФИО3, и тот ушел в зал, где обычно спал на своем диване. Однако, затаив на ФИО3 обиду, он захотел припугнуть его, взял со стола нож и прошел за ним в зал. Там между ними снова завязался конфликт. ФИО3 пытался нанести ему удар кулаком, но он выставил перед собой нож и тот наткнулся на него плечом, поранившись. После этого ФИО3 все же нанес ему несколько ударов кулаками по лицу, тогда он снова выставил перед собой нож, ФИО3 продолжил нападать и наткнулся на нож шеей, отчего упал на диван и стал хрипеть. Он решил добить ФИО3 и нанес ему еще удар ножом в шею. Убедившись, что ФИО3 перестал хрипеть, он прошел на кухню, положил куда-то нож, выпил немного самогона и лег спать в другой комнате. Проснувшись в 9-10 часов , сразу же подошел к ФИО3, толкнул его, но тот остался лежать, не подавая признаков жизни. Испугавшись, тут же покинул дом, ушел огородом через забор (т.1, л.д.130-135).

Описывая указанные события в качестве обвиняемого, ФИО1 полностью их подтвердил (т.1, л.д.150-155).

Вместе с тем вина ФИО1 в совершении преступления подтверждаетсядоказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Показаниями потерпевшей ФИО2 - матери погибшего, согласно которым , примерно в 13 часов, она обнаружила своего сына мертвым у него дома по указанному адресу. За день до этого они созванивались и договорились встретиться, однако, когда она подошла к его дому, калитка была закрыта на щеколду изнутри, на телефонные звонки он не отвечал. Она перелезла через забор, подошла к дому и увидела, что входная дверь открыта. Она вошла в дом, при входе увидела 4 ящика с инструментами, которые перенесла в соседнюю комнату, на кухне на столе увидела кусок мяса и окровавленный нож. Это её насторожило, она прошла в дом и увидела сына, лежащего в зале на диване. Сын лежал «калачиком», одна нога была поджата, другая - вытянута, левая рука была под ним, а правая - в крови. Он не подавал признаков жизни, тело уже было холодным. У сына было разрезано правое ухо, лицо в синяках, на шее был один большой порез и 2 небольших, кровать и подушка были в крови. Она вышла из дома и позвонила родственникам.

Показаниями свидетеля М, согласно которым она позвонила бывшему супругу ФИО1 по делам. Он был нетрезв, говорил, что если ей будут звонить из полиции и интересоваться им, чтобы она ответила, что не знает его. Позже ей стало известно, что ФИО1 задержан за убийство мужчины.

Показаниями свидетеля Б, соседки ФИО3, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым ночью , около 02 часов 30 минут, она собиралась на работу, выходила во двор и видела, что на кухне у ФИО3 горит свет, доносятся звуки музыки. Она поняла, что он употребляет спиртные напитки. На следующий день около 14 часов она вернулась с работы и узнала, что в соседней квартире обнаружен труп ФИО3 с признаками насильственной смерти. В ночь с 28 на 29 июня каких-либо посторонних лиц по месту жительства ФИО3 она не видела и какого-либо шума или крика не слышала (т.1, л.д.117-120).

Показаниями свидетеля М, оперуполномоченного уголовного розыска ОП №2 УМВД России по , согласно которым он проводил оперативно-розыскные мероприятия по установлению лиц, причастных к убийству ФИО3. В ходе проверки опрашивал родственников и соседей, была получена детализация телефонных соединений погибшего, из содержания которой стали отрабатываться связи потерпевшего. Был установлен круг лиц, с которыми общался ФИО3. Со слов соседей было известно, что периодически в доме ФИО3 происходили скандалы, с женой он был в разводе, сожительствовал с женщиной. Отрабатывались различные версии, в итоге установили, что к убийству причастен гражданин ФИО1. После этого было установлено, что 29 и подсудимый находился в кафе «Берлога», где со слов бармена был частым гостем. В дальнейшем ФИО1 был задержан рядом с местом жительства.

Показаниями свидетеля К, оперуполномоченного уголовного розыска УМВД России по г. Тамбову, согласно которым в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что к убийству ФИО3 причастен гражданин ФИО1. Было известно, что в указанное время ФИО1 распивал спиртные напитки в кафе «Берлога», был одет в спортивный костюм с полосками по бокам. Он совместно с напарником выехал по месту жительства ФИО1, где они увидели его, опознали по приметам, задержали и доставили в ОП №2, для дальнейшего выяснения обстоятельств. ФИО1 находился в сильной степени опьянения, сопротивления не оказывал. При досмотре ФИО1 предъявил телефон, в котором они хотели просмотреть входящие и исходящие вызовы с целью установления дополнительных свидетелей по делу. Он несколько раз звонил на телефон подсудимого с целью его разблокировать, но ничего не получилось. ФИО1 отказался что-либо пояснять по преступлению.

Показаниями свидетеля Д, участкового уполномоченного полиции, согласно которым погибший ФИО3 ему знаком не был, за время работы на указанном участке последний в поле зрения полиции не попадал, никаких жалоб и вызовов с данного адреса не было. Когда ему позвонили и сообщили, что произошло, он очень удивился. В указанное время он проводил опрос соседей из близлежащих домов, никакой полезной информации от соседей он не получил. Только один сосед пояснил, что накануне он видел автомашину рядом с домом погибшего. ФИО3 выходил из дома и разговаривал с водителем автомашины, был выпившим. Из разговоров с соседями лицо, причастное к совершению преступления, установлено не было.

Оснований сомневаться в объективности и обоснованности показаний потерпевшей и свидетелей, данных как при производстве предварительного расследования, так и в суде, не имеется. Суд находит их достоверными и соответствующими действительности, поскольку они согласуются со всеми исследованными доказательствами в их совокупности, последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия, противоречий не имеющими, полученными с соблюдением требований закона, поэтому признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, считает необходимым положить их в основу приговора.

Вместе с показаниями свидетелей и потерпевшей вина ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Протоколом осмотра места происшествия от с фото таблицей к нему, согласно которым осмотрен . В ходе осмотра в зале на диване обнаружен труп мужчины, опознанный ФИО2 как её сын - ФИО3. На трупе обнаружены раны: на левом плече, две на правой боковой поверхности шеи в средней и верхней трети; на левой ушной раковине; кровоподтек на верхнем веке правого глаза. В ходе осмотра обнаружены и изъяты следы пальцев рук, предметы интерьера и окружения с пятнами вещества бурого цвета, а также смывы с них; кухонный нож (т.1, л.д.31-41; 43-51).

Протоколом проверки показаний на месте от и фото таблицей к нему, согласно которым, подозреваемый ФИО1, изъявив желание дать показания об обстоятельствах происшедшего, по адресу: , рассказал о событиях . С помощью манекена продемонстрировал, как убил ФИО3, нанеся ему несколько ударов ножом в область шеи и груди (т.1, л.д.136-139; 140-146).

Протоколом осмотра места происшествия от , согласно которому у ФИО1 изъяты предметы одежды: жилет с капюшоном, штаны, майка, пара носков, пара ботинок, а также мобильный телефон «Fly» (т.1, л.д.178-179).

Протоколом выемки от , согласно которому в помещении морга изъяты: одежда и бельё ФИО3; образцы крови, кожные лоскуты с ранениями, срезы ногтевых пластин с пальцев рук; волосы с пяти областей головы (т.1, л.д.180-186).

Протоколом выемки от и фото таблицей к нему, согласно которым эксперт «ТОГБУЗ «БСМЭ» В выдала конверт со срезами с ногтевых пластин с пальцев рук ФИО1 (т.1, л.д.190-198).

Протоколом осмотра предметов от , согласно которому осмотрен, сфотографирован и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства телефон «Fly», изъятый у ФИО1 (т.1, л.д.201-211).

Протоколом осмотра предметов от , согласно которому осмотрены, сфотографированы, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств:

- отрезок дактопленки со следом папиллярного узора, изъятого с дверного проема из коридора в зал; два отрезка дактопленки со следами папиллярных узоров, изъятых с бутылки объемом 1 литр; банка из-под кофе с окурками сигарет; вырез обоев; наволочка от подушки; два выреза линолеума; покрывало с табурета; смыв с пятна вещества красно-бурого цвета с нижней части котла; салфетка; соскоб с пятна вещества красно-бурого цвета с ножки табурета; соскоб с пятна вещества красно-бурого цвета с пола у дивана; смыв с пятна вещества красно-бурого цвета с двери холодильника, расположенного в помещении веранды; нож с ручкой из металла (предметы изъяты в ходе осмотра места происшествия по адресу: );

- жилет с капюшоном, спортивные брюки, майку, пару носков, пару ботинок, изъятых в ходе осмотра места происшествия у ФИО1;

- трусы, майка, спортивная куртка, шорты, кожные лоскуты, срезы ногтевых пластин с пальцев рук с трупа ФИО3 (т.1, л.д.212-222).

Протоколом сбора образцов от , согласно которому у ФИО1 отобран образец крови. Указанный протокол, а также шприц с образцами крови представлены следствию на основании постановления о представлении результатов ОРД от (т.1, л.д.229, 231).

Протоколом осмотра детализаций соединений телефонных номеров, находившихся в пользовании ФИО1 ( ) и ФИО3 ( ), согласно которому установлено: ФИО1 созванивался с ФИО3, - в 22.32 и 23.34 часа, в 00.48 часов; на протяжении 29 и ФИО1 созванивался с иными лицами. Детализации получены на основании постановлений Ленинского районного суда , признаны и приобщены в качестве вещественного доказательства (т.1, л.д.234, 236; 239, 241; 242-246; 247).

Заключением эксперта от и фото таблицей к нему, согласно которому при исследовании трупа ФИО3 обнаружены следующие группы повреждений:

а) проникающая колото-резаная рана грудной клетки с повреждением левого легкого и грудного отдела аорты с кровоизлиянием в левую плевральную полость;

б) две непроникающие колото-резаные раны шеи,

в) две ушибленные раны головы;

г) ссадины головы и шеи,

д) кровоподтек головы.

Все повреждения образовались прижизненно; незадолго до смерти.

Повреждения групп «а» и «б» образовались от действия колюще-режущего предмета. Форма, характер краев и концов ран указывает на то, что они возникли от действия ножа, клинок которого имеет лезвийную часть и обушок. Судя по глубине раневых каналов и размерам повреждений на внутренних органах трупа, максимальная длина погруженной части клинка повреждающего орудия - не менее 13-14 см, ширина - 2-3 см.

Повреждения групп «в» и «д» образовались от действия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью.

Повреждения группы «г» образовались от действия острого предмета. Не исключается их образование острием ножа, действием которого причинены колюще-режущие повреждения групп «а» и «б».

Повреждения «а» в соответствии с п.6.1.9 Медицинских критериев, утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года, квалифицируются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, находятся в прямой причинной связи с наступившей смертью.

Повреждения группы «б» и «в» с п.8.1 Медицинских критериев, утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года, как легкий вред здоровью не квалифицируются, в причинной связи со смертью не состоят.

Повреждения группы «г» и «д» с п.9 Медицинских критериев, утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года, квалифицируются как легкий вред здоровью, в причинной связи со смертью не состоят.

Смерть ФИО3 наступила от массивной кровопотери в результате повреждений группы «а».

Обнаруженные телесные повреждения могли быть причинены из любого, доступного для их причинения, положения. Локализация части обнаруженных повреждений, а именно - повреждений на шее (повреждения групп «б» и часть повреждений группы «г») указывают, что в момент их причинения ФИО3 находился в статичном положении, наиболее вероятно лежал на спине или на левом боку, при этом правая переднее - боковая поверхность шеи была обращена к нападавшему.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый спирт в количестве: в крови - 2,3 промилле, в моче - 3,2 промилле. Данная концентрация этилового спирта в крови живых лиц соответствует, обычно, алкогольному опьянению средней степени (т.2, л.д.18-21, 22-23).

В судебном заседании допрошен судебно-медицинский эксперт ТОГБУЗ «БСМЭ» С,давший вышеуказанное заключение, который подтвердил выводы, изложенные в заключении. Дополнил, телесные повреждения группы «б» могли быть причинены из любого доступного для их нанесения места. В момент причинения раны группы «а» погибший находился в любом доступном для этого причинения положении, в наружном и внутреннем исследовании он указал направление раневого канала. Раны группы «а» и «б» произошли в короткое время, разнести их по времени невозможно. При осмотре трупа имелись трупные пятна, следовательно, смерть ФИО3 наступила за сутки и не более до исследования. По направлению раневых каналов им было установлено, что раны на шее, а также повреждения группы «а» нанесены погибшему в статическом положении, так как они расположены в одной зоне, не хаотично, то есть в лежащем положении, передняя правая поверхность туловища была обращена кверху, что подтверждают повреждения группы «б» и часть повреждений группы «в». Смерть человека от ранений группы «а» наступает в считанные минуты, так как повреждение аорты сопровождается быстрым развитием потери давления и массивной кровопотерей.

Заключением эксперта № МК-55-2017 от , согласно которому на основании исследования двух кожаных лоскутов с ранами, изъятых от трупа ФИО3, спортивной куртки и майки, принадлежащих ему, ножа, с учетом данных из заключений экспертов № и 2166, принимая во внимание сведения об обстоятельствах дела, эксперт пришел к выводам:

- на обоих кожаных лоскутах имеются три повреждения колото-резаного характера, сходных между собой по форме основной части, морфологической характеристике и частично по линейным параметрам на уровнях погружения клинка; длина раны составляет в пределах 3,0-3,5 см, раны ,9-2,2 см, раны ,8-4,4 см;

- на левой полке куртки в верхней трети имеется одно повреждение колото-резаного характера, длиной 4 см;

- на переде майки слева в верхней трети располагаются два колото-резаных повреждения, сходных между собой по морфологической характеристике: повреждение длиной 3,5 см; повреждение длиной по выпуклой поверхности 2,5 см, по прямой между концами 2,2 см; повреждения на одежде малоинформативны для идентификационного исследования ввиду особенности строения материала - петлевая вязка, значительная растяжимость материала;

- область локализации повреждения на куртке соответствует области локализации повреждений на майке и совпадает с областью локализации раны на теле потерпевшего; имеющиеся раны на теле ФИО3 на одежде не отобразились; различное количество повреждений можно объяснить: образованием складок материала в момент причинения повреждений; неприкрытостью материалом одежды частей тела;

- данные повреждения образовались от трёхкратных ударных воздействий предметом, обладающим колюще-режущими свойствами; таким предметом является нож, вероятно, один и тот же плоский клинок, имеющий остриё, обух и режущую кромку; ширина клинка на уровне погружения раны ,0-3,5 см; раны ,9-2,2 см; раны ,8-4,4 см; толщина обуха - 0,15-0,25 см;

- истинные колото-резаные раны на теле и одежде потерпевшего ФИО3 могли образоваться от трехкратных ударных воздействий ножом, представленным на исследование (т.2, л.д. 34-39, 40-42).

Заключением эксперта от , согласно которому у ФИО1 имели место: поверхностная рана в области левого надбровья; участок осаднения в пояснично-подвздошной области справа; кровоподтек и ссадина на левом плече; ссадины области левого локтевого сустава, правого плеча и правого предплечья; рана 4-го пальца левой кисти; кровоподтек на правом плече. Участок осаднения в пояснично-подвздошной области справа, кровоподтёки на левом и правом плече возникли от действия тупых твёрдых предметов, раны и ссадины возникли от действия предметов с ограниченной, ближе к заострённой, контактирующей поверхностью. Указанные повреждения у ФИО1, как отдельно, так и в совокупности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Не исключается возникновение указанных повреждений (т.2, л.д.49-50).

Заключением эксперта от , согласно которому след, изъятый с внутренней левой стороны дверной коробки проема, ведущего из коридора на кухню, оставлен ладонной поверхностью левой руки ФИО1; следы, изъятые с бутылки объемом 1 л., оставлены указательным и большим пальцами правой руки ФИО1 (т.2, л.д.58-77).

Заключением эксперта от , согласно которому на изъятых у ФИО1 предметах одежды: жилете, спортивных брюках, майке, паре ботинок и носке обнаружена его, ФИО1, кровь и клетки эпителия; на жилете и спортивных брюках обнаружены кровь и клетки эпителия ФИО3; на майке обнаружены кровь и клетки эпителия, образованные в результате смешения и происходят от ФИО1 и ФИО3 (т.2, л.д.88-93).

Заключением эксперта от , согласно которому на представленных на экспертизу трусах, майке, спортивной куртке и шортах, принадлежавших ФИО3, обнаружена кровь человека с А (II) группой крови, которая могла произойти как от ФИО3, так и от ФИО1, имеющих A (II) группу крови (т.2, л.д.100-101).

Заключением эксперта от , согласно которому на представленных на экспертизу окурках из банки, изъятой с места преступления, обнаружена слюна человека, произошедшая от человека с А (II) группой крови, которая могла произойти как от ФИО3, так и от ФИО1, имеющих A (II) группу крови (т.2, л.д.108-110).

Заключением эксперта от , согласно которому на представленных на экспертизу фрагменте обоев, наволочке, фрагменте линолеума, покрывале, ватной палочке, соскобе с верхней части ножки табурета, соскобе с пола у дивана, салфетке и марлевом тампоне обнаружена кровь человека с А (II) группой крови, которая могла произойти как от ФИО3, так и от ФИО1, имеющих A (II) группу крови (т.2, л.д.119-124).

Заключением эксперта от , согласно которому на клинке ножа, изъятого с места преступления, обнаружена кровь человека, которая происходит от ФИО3 и не происходит от ФИО1 или иных лиц. На рукояти, представленного на экспертизу ножа, клетки эпителия не обнаружены (т.2, л.д.132-135).

Заключением эксперта от , согласно которому на срезах ногтевых пластин с кистей рук ФИО3 обнаружены его же кровь и клетки эпителия (т.2, л.д.145-149).

Заключением эксперта от , согласно которому на представленном фрагменте линолеума, изъятом с места происшествия, обнаружена кровь ФИО3 (т.2, л.д.156-158).

Вместе с тем, суд исключает из числа доказательств виновности подсудимого протокол явки с повинной ФИО1 от , так как при получении данного документа, не выполнены требования ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ. В частности, протокол явки с повинной оформлен без участия адвоката, ФИО1 не разъяснено право на юридическую помощь до подписания протокола.

Исключение протокола явки с повинной не влияет на принятие решения по делу, так как совокупность других исследованных в судебном заседании доказательств является достаточной для признания подсудимого виновным в совершении преступления.

Оценивая письменные доказательства, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются между собой и другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и кладёт их в основу приговора.

Оценивая заключения судебно - медицинских, биологических и генетических экспертиз, суд полагает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными и квалифицированными специалистами, являются полными, их выводы мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, а кроме того, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Заключения данных экспертиз не носят предположительный характер, усматривается, какие исследования и в каком объёме были проведены, какие факты они установили и к каким выводам пришли, а поэтому сомневаться в компетентности и беспристрастности экспертов, а также в обоснованности и законности, сделанных ими заключений не имеется. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании по инициативе стороны защиты были допрошены свидетели А, Ж, К, М и К.

Свидетели А и Ж охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны, как человека доброго и ответственного, помогающего своим родителям и детям, не злоупотребляющего спиртными напитками.

Свидетель К, который ранее работал с подсудимым, также характеризовал его с положительной стороны. Дополнил, в конце июня 2017 года, примерно в пятом часу ночи, к нему домой пришёл ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Когда ФИО1 вошел в дом, он увидел у него на лбу рану, которая кровоточила, на одежде была кровь. Он обработал рану ватой, увидел синяки на правой руке. Он спросил у ФИО1, что произошло, на что получил ответ: «Они хотели меня избить, но у них ничего не получилось». После этого ФИО1 ушёл в неизвестном направлении.

Показания данного свидетеля не противоречат установленным судом обстоятельствам дела в части причинения ФИО1 телесных повреждений в ходе конфликта с ФИО3, а поэтому в совокупности с другими доказательствами по делу могут быть положены в основу приговора.

Свидетель К показал о том, что в послеобеденное время он видел, как из вышел мужчина и сел в припаркованный автомобиль иностранного производства. На следующий день он узнал, что в данном доме совершено убийство.

Показания данного свидетеля никакого значения для дела не имеют, так как убийство ФИО3 было совершено в ночь на , то есть после событий, указанных свидетелем.

Свидетель М - мать подсудимого, показала, в указанный день она находилась дома вместе с сыном и дочерью. ФИО1 пошёл гулять с собакой, потом вернулся, смотрел телевизор. Она легла отдыхать и около 2 часов ночи проснулась, ФИО1 дома не оказалась, со слов дочери он ушёл к своему другу минут 10-20 назад. Она всю ночь его прождала, но сын не вернулся. Через сутки ФИО1 задержали за убийство ФИО3. Считает, что её сын не мог совершить убийства, так как он добрый человек, всегда помогал соседям, сотрудники полиции должным образом не расследовали уголовное дело и не установили виновное в убийстве лицо.

К показаниям свидетеля М суд относится критически, считает, что они даны с целью смягчения ответственности подсудимого ввиду близких родственных отношений, направлены на выдвижение версий о непричастности подсудимого к совершению преступления.

В судебном заседании сторона защиты высказала мнение об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку, по их мнению, он нанёс ФИО3 удары ножом, находясь в состоянии необходимой обороны, при этом превысил её пределы, то есть переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Оценив приведённые доводы, суд считает, что они являются несостоятельными, так как опровергаются заключениями судебных экспертиз, протоколом осмотра места происшествия, анализом показаний подсудимого и установленными обстоятельствами дела.

Необходимая оборона - это защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ, правомерной является защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Данные положения распространяются на всех лиц, независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (ч. 3 ст. 37 УК РФ).

Из материалов уголовного дела усматривается, в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и ФИО3 на кухне в указанном доме произошла словесная ссора, которая переросла в драку. Поводом к конфликту и драке явилось противоправное поведение ФИО3, который высказал ФИО1 претензии, а потом нанёс удар в лицо. Когда драка на кухне завершилась, и ФИО3 ушёл в зал, у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел на причинение ФИО3 смерти. Осуществляя задуманное, ФИО1, взяв с кухонного стола нож, пришёл в зал, где с целью причинения смерти нанес ФИО3, лежащему на диване, не менее трех ударов ножом в область шеи и грудной клетки. От полученных телесных повреждений ФИО3 скончался на месте совершения преступления.

О возникновении конфликта и драке на кухне свидетельствуют - показания подсудимого (частично); протокол осмотра места происшествия, заключения судебных экспертиз о наличии спиртных напитков в данном помещении, пятен крови на предметах мебели и одежде, которые происходят от ФИО1 и ФИО3, либо образовалась путём смешения крови указанных лиц.

Эти же доказательства свидетельствуют о том, что между данными лицами была драка, в ходе которой они наносили удары обоюдно, с причинением телесных повреждений, у ФИО3 - в области головы (прижизненно), у ФИО1 - в поясничной области; на плечах, предплечьях и локтевом суставе, которые у обоих образовались от действия тупых твердых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью. У ФИО1 также имелись раны в области левого надбровья и 4-го пальца левой кисти, которые возникли от действия предметов с ограниченной, ближе к заострённой, контактирующей поверхностью.

Исходя из протокола осмотра места происшествия, места обнаружения трупа, заключения судебных экспертиз видно, что конфликт на кухне закончился, и указанные лица переместились в зал, где ФИО3 лег на диван, а ФИО1 нанёс ему удары ножом в область шеи и грудной клетки.

Данные обстоятельства подтверждаются обнаружением пятен крови ФИО3 на полу около дивана и на постельных принадлежностях; наличием пятен крови и повреждений на одежде погибшего только в зоне ножевых ранений; направлением раневых каналов и динамикой действия ножа при нанесении ударов и причинении телесных повреждений в области шеи и головы; расположением ножевых ранений в одной зоне, не хаотично, передняя правовая поверхность туловища обращена кверху; невозможностью передвижения погибшего после нанесения удара ножом вследствие повреждения аорты и развитием массивной кровопотери; нахождение погибшего в состоянии алкогольного опьянения и отсутствием у него в руках каких-либо предметов.

Следовательно, применение ФИО1 ножа, нанесение им ударов в жизненно-важные органы ФИО3, явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни обстановкой происходящего, поскольку преступного посягательства со стороны потерпевшего, требующего защиты, в указанный момент не было. Конфликт был исчерпан, реальная угроза применения насилия от ФИО3 не исходила, действия последнего не сопровождались применением либо демонстрацией каких-либо предметов. Таким образом, у ФИО1 имелась реальная возможность избежать дальнейшего конфликта с потерпевшим, однако он выбрал иной способ разрешения спорной ситуации, в результате которого ФИО3 было причинено смертельное ножевое ранение.

Совершив убийство ФИО3, подсудимый с места совершения преступления скрылся, продолжил распивать спиртные напитки в питейных заведениях.

При таких обстоятельствах, суд не может усмотреть в действиях ФИО1 состояния необходимой обороны с превышением её пределов.

Показания ФИО1 в части того, что ФИО3 продолжил конфликт в зале, в ходе которого сам наскочил на нож, получив телесное повреждение в виде колото-резаного ранения грудной клетки, продолжил на него нападение, нанеся ему несколько ударов кулаками по лицу, являются недостоверными.

Данные утверждения подсудимого опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы о механизме причинения телесных повреждений (направление раневых каналов сверху - вниз, слева - направо, спереди - вниз); о положении погибшего при нанесении ему ножевых ударов (в лежащем положении, передняя поверхность туловища обращена вверх); наступлением смерти человека в считанные минуты после повреждения аорты. Характер ранений и локализация повреждений, установленных у ФИО3, свидетельствуют о том, что они не могли быть причинены в той ситуации, о которой утверждает подсудимый.

Оценивая совокупность всех исследованных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого полностью доказана и нашла свое подтверждение, т.к. приведенные выше доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, оснований не доверять таким доказательствам не имеется.

Действия ФИО1 суд квалифицируетпо ч. 1 ст. 105 УК РФкак убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

ФИО1 умышленно в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью совершения убийства, взяв в руки нож, нанес им удары в область расположения жизненно важных органов ФИО3, причинив потерпевшему проникающее колото-резанное ранение, приведшее к развитию массивной кровопотери и повлекшее смерть потерпевшего.

О наличии у ФИО1 умысла на совершение убийства свидетельствуют его конкретные, активные и целенаправленные действия, способ совершения и орудие преступления - нож, который заведомо для виновного обладает большой поражающей силой, механизм причинения и локализация телесных повреждений у потерпевшего - жизненно важные органы, предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого. Наступившая смерть ФИО3 находится в прямой причинной связи с полученными в результате действий ФИО1 ранениями. Об этом свидетельствуют и фактические обстоятельства дела, установленные судом. В частности, в момент совершения ФИО1 действий, направленных на причинение ФИО3 смерти, общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, либо с угрозой применения насилия, опасного для жизни подсудимого, со стороны потерпевшего не было, поэтому в применении ФИО1 средств защиты необходимости не имелось.

Кроме того, когда ФИО1 взял нож и стал наносить им удары ФИО3, потерпевший, согласно заключению и пояснениям эксперта, находился в статичном положении, т.е. в лежащем положении, никакого сопротивления подсудимому не оказывал и не мог оказать, исходя из причинённых телесных повреждений.

Совершая свои действия, ФИО1 осознавал их преступный характер и опасность для здоровья потерпевшего, предвидел возможность наступления смерти и сознательно желал её наступления.

Обстоятельства совершенного преступления, поведение ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения до и после совершения преступления, выводы судебно-психиатрической экспертизы, указывают на отсутствие в действиях подсудимого признаков аффекта.

По мнению суда, показания подсудимого в части совершения убийства ФИО3 для защиты и сохранения собственной жизни, направлены на избежание ответственности за содеянное и уменьшение степени своей вины, он имеет прямую личную заинтересованность и избрал такой способ защиты от предъявленного обвинения.

Утверждение стороны защиты о том, что следствие не проверило все обстоятельства дела, возможные версии совершения убийства, суд отвергает как необоснованное, так как обстоятельства уголовного дела и виновность подсудимого установлена на основании совокупности всех данных, имеющихся в деле и дополнительно установленных и исследованных судом.

При этом не обнаружение отпечатков пальцев на орудии преступления, не свидетельствует о невиновности подсудимого.

Время наступления смерти ФИО3 определено судебно-медицинским экспертом в соответствующем заключении и сомнений у суда не вызывает.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные о личности, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, совершил особо тяжкое умышленное преступление.

Вместе с тем ФИО1 вину признал, в содеянном раскаялся, по обстоятельствам преступления написал явку с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, что наряду с наличием малолетних детей, родителей пенсионеров, состояния их здоровья, положительных характеристик из Благотворительного фонда и некоммерческой организации «Союз десантников», почетной грамоты, его молодого возраста, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признает смягчающими обстоятельствами.

Из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что преступные действия подсудимого ФИО1 были спровоцированы противоправным поведением потерпевшего ФИО3, что является основанием для признания данного обстоятельства смягчающим наказание подсудимому в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Как личность ФИО1 по месту жительства охарактеризован удовлетворительно, разведен, на специальных медицинских учетах не состоит.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 не страдает психическим расстройством и не страдал им ранее, обнаруживает признаки синдрома зависимости от алкоголя (F-10.2 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о злоупотреблении спиртными напитками с формированием признаков психофизической зависимости от них, а также выявленные при настоящем обследовании неустойчивость и категоричность суждений, огрублённость и неустойчивость эмоциональных реакций. Однако указанные особенности психики ФИО1 выражены не столь значительно, не сопровождаются существенными расстройствами памяти, мышления, критики и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, как это видно из материалов уголовного и данных проведенного обследования, у него не было также признаков какого-либо временного психического расстройства, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствуют данные, об употреблении им перед правонарушением спиртных напитков, сохранности его ориентировки в окружающем, целенаправленный характер его действий, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, патологически расстроенного сознания. Поэтому ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В каких-либо принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

В момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое могло способствовать снижению самоконтроля, облегчить открытое проявление агрессии поведении и снизить контроль над своими действиями. ФИО1 в момент совершения не находился в состоянии в состоянии аффекта, о чем свидетельствует отсутствие типичной трехфазной структуры возникновения и развития эмоциональной реакции, характерной для аффекта (т.2, л.д.174-177).

Суд не учитывает в качестве отягчающего наказания обстоятельства совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, поскольку из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела не следует, что употребление им алкоголя явилось предпосылкой к совершению преступления. Иных отягчающих наказание обстоятельств судом в соответствии со ст.63 УК РФ не установлено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, семейное положение, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы.

Определяя наказание в виде реального лишения свободы, суд полагает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, такое наказание будет в полной мере способствовать решению задач и достижению целей, закрепленных в ст. 2 УК РФ - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений.

Учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, наличие у него регистрации на территории Российской Федерации, мнение государственного обвинителя, суд считает нецелесообразным назначать подсудимому дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, влечёт за собой применение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Достаточных оснований для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ и изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, суд не усматривает, исходя из обстоятельств совершения преступления и личности подсудимого.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

По уголовному делу потерпевшей ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материального ущерба в размере 95 000 рублей и расходов на погребение в размере 56 520 рублей (уточнённых в судебном заседании).

Требования о компенсации за причинённый моральный вред ФИО2 мотивировала тем, что смерть сына является для неё невосполнимой утратой.

Требования в части взыскания пропавших из дома сына после его убийства денежных средств, в сумме 95 000 рублей, ФИО2 обосновала тем, что ФИО1 знал об этих деньгах и похитил их после убийства.

Подсудимый ФИО1 с исковыми требованиями согласился частично, посчитав их завышенными.

Рассмотрев исковые требования потерпевшей, суд приходит к следующему выводу.

Сумма расходов, понесенных ФИО2 в связи с погребением сына, подтверждается имеющимися в материалах дела копиями накладных, квитанций и чеков (т.3, л.д.46-49), сомнений у суда не вызывает, а поэтому исковые требования потерпевшей в указанной части подлежат полному удовлетворению.

В силу положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Тот факт, что ФИО2 перенесла сильные душевные переживания в связи с гибелью сына и тем самым ей причинен моральный вред, является очевидным.

Суд, учитывая в полной мере характер понесённых потерпевшей нравственных страданий в связи с потерей близкого родственника вследствие умышленных преступных действий виновного, учитывая характер наступивших общественно опасных последствий, считает исковые требования о компенсации морального вреда законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

При определении размера компенсации морального вреда учитываются принципы справедливости и разумности, материальное положение подсудимого, противоправное поведение потерпевшего, наступившие последствия и определяет денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 700 000 рублей.

Исковые требования в части взыскания с ФИО1 денежных средств, в сумме 95 000 рублей, суд оставляет без рассмотрения, так как в указанной части материал выделен в отдельное производство, по нему возбуждено уголовное дело и проводится расследование.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с .

Засчитать в срок отбытия наказания срок содержания под стражей с момента задержания 30 июня по включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить ФИО1 без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 .

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей, в счет возмещения расходов на погребение 56 520 (пятьдесят шесть тысяч пятьсот двадцать) рублей.

Исковые требования ФИО2 в части взыскания с ФИО1 денежных средств, в сумме 95 000 рублей, оставить без рассмотрения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- три отрезка дактопленки со следами папиллярных узоров, банку из-под кофе с окурками сигарет, вырез обоев, наволочку от подушки, два выреза из линолеума; покрывало с табурета; смыв с пятна вещества красно-бурого цвета; салфетку; соскоб с пятна вещества красно-бурого цвета с ножки табурета; соскоб с пятна вещества красно-бурого цвета с пола; смыв с пятна вещества красно-бурого цвета с двери холодильника; нож с металлической ручкой; трусы, майку, спортивную куртку, шорты, кожные лоскуты и срезы ногтевых пластин с пальцев с трупа ФИО3, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел СК РФ по Тамбовской области - уничтожить;

- жилет с капюшоном, спортивные брюки, майка, пара носков, пара ботинок, мобильный телефон , изъятые у ФИО1 и хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел СК РФ по Тамбовской области - вернуть осужденному по принадлежности;

- детализацию соединений абонентских номеров на 7 и 6 листах соответственно, оставить и хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья - Н.М. Иванова