Апелляционное постановление № 22-4446/2023 от 17 октября 2023 г. по делу № 1-45/2023

Судья Полуэктова М.Б. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судья Новосибирского областного суда Голубинская Е.А.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного М.О.В.,

адвоката Гудковой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного М.О.В., адвоката Г.Е.Г. на приговор Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

М.О.В., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден:

по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года.

В соответствии со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком 3 года.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ на М.О.В. возложены дополнительные обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего исполнением наказания, 1 раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган, в течение 1 года с момента вступления приговора в законную силу возместить имущественный вред, причиненный преступлением, подлежащий возмещению в соответствии с данным приговором.

Испытательный срок исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора до дня его вступления в законную силу.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу изменена с содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен частично. С М.О.В. в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения имущественного вреда, причинённого преступлением, взыскано 875 100 рублей 00 копеек, в счет компенсации морального вреда, - <данные изъяты>.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах, процессуальных издержках.

установил:

приговором суда М.О.В. признан виновным и осужден за:

-умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога (преступление №);

-умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия (преступление №).

Преступления совершены в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Вину в совершении инкриминируемых преступлений М.О.В. не признал. Уголовное дело рассмотрено в порядке общего судопроизводства.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего- адвокат Г.Е.Г., просит приговор суда изменить, исключить из описательной части приговора указание на причинение Потерпевший №1 осужденному М.О.В. телесных повреждений и противоправное поведение потерпевшего; назначить М.О.В. наказание без применения ст. 73 УК РФ, удовлетворить исковые требования потерпевшего в части морально вреда полностью. Полагает, суд при описании преступного деяния вышел за пределы предъявленного обвинения, установив, что Потерпевший №1 причинил подсудимому телесные повреждения, и учел это обстоятельство в качестве смягчающего. По мнению автора жалобы, суд необоснованно назначил М.О.В. наказание с применением ст. 73 УК РФ, поскольку он вину не признал, одно из преступлений совершил общественно опасным способом, второе – с применением предмета, используемого в качестве оружия, в содеянном не раскаялся. Оспаривая выводы суда о частичном возмещении исковых требований в части морального вреда, указывает, что рука потерпевшего повреждена без возможности восстановления ее функций.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный М.О.В. просит приговор суда отменить как незаконный ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по делу, недоказанности его вины. Обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Считает, что потерпевший сам поджег свой автомобиль, что подтверждается видеозаписью и показаниями свидетеля В.Д.Э., а также протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на придомовой территории Б. изъяты 2 бутылки из-под розжига.

Очевидцев того, что он наносил потерпевшему какие-либо удары, нет. Указывает на противоречие выводов эксперта, согласно которым повреждение руки могло произойти от двух и более ударов, показаниям Б. о том, что был нанесен 1 удар.

Отсутствие его вины подтверждается также тем, что неоднократно было отказано в возбуждении уголовного дела.

Суд допустил противоречия в приговоре, указав, что после поджога он скрылся, но согласно видеозаписи он находился дома в момент начала пожара; свидетель Т не говорил, что видел, как он (М ударил потерпевшего. Отмечает, что судом не установлен источник открытого огня; на бутылках, изъятых с места происшествия, его следов не обнаружено, они были позже подброшены потерпевшим; на его вещах следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов не обнаружено.

Указывает на недостоверность показаний потерпевшего и свидетелей о том, что они слышали, как В сказал ему: «Я же говорил, что не надо было поджигать». Считает, что указание этой фразы в рапорте сделано «задним» числом, никто ее слышать не мог, так как от места пожара до машины ППС было всего 15 метров, поэтому его не вели через другие дома, где кто-то мог услышать эту фразу. В связи с этим указывает на недостоверность показаний свидетелей Т, появившиеся спустя полгода, согласно которым, они якобы слышали, как он (М) сказал, присев с наручниками у их дома: «если бы *** не сказал, я бы не стал поджигать». Показания свидетелей Т в этой части противоречат показаниям свидетелей Б и А , согласно которым они слышали фразу «Я же говорил, что не надо поджигать». Кроме того, свидетели Б и А дали разные показания в части того, каким путем вели его к машине ППС с места пожара. Указывает на заинтересованность сотрудников полиции, с которыми у потерпевшего имеется договоренность на то, чтобы оговорить его в инкриминируемых преступлениях.

Отмечает, что причины и место возгорания автомобиля не установлены, экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ. противоречит протоколу осмотра пожара от ДД.ММ.ГГГГ. Эксперт в судебном заседании показал, что на экспертизу ему предоставили разные части, место пожара и сам автомобиль он не осматривал. Заключение эксперта о том, что первоначальное возгорание произошло в районе правой двери, противоречит протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому, термическое повреждение двери сосредоточено на левой задней двери автомобиля.

Заинтересованность потерпевшего, по мнению осужденного, подтверждается тем, что он не предпринимал мер к тушению своей машины, а также размером его исковых требований, которые были увеличены. Выражает несогласие с заключением эксперта о рыночной стоимости автомобиля, а также заключением пожарной экспертизы, проведенной без осмотра экспертом автомобиля. Обращает внимание, что экспертиза в части определения рыночной стоимости автомобиля произведена без осмотра автомобиля, технического заключения его состояния, а также без учета пробега. При этом отмечает, что эксперт при определении среднерыночной стоимости ошибочно указал год определения цены - ДД.ММ.ГГГГ а также не учел, что исследуемый автомобиль был с правым рулем.

Отмечает, что потерпевший и его супруга не проходили полиграф, что позволило им давать лживые показания в корыстных целях; потерпевший уничтожил кузов автомобиля, несмотря на то, что должен был его сохранить до проведения пожарной экспертизы.

Обращает внимание на письмо Б., направленное ему в «Вотсапе», в котором тот просит помощи взамен чего обещает забрать свое заявление по поджогу машины.

Опровергая выводы эксперта в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ., об обнаружении на смывах с его рук и срезах ногтевых пластин набора нормальных парафинов с числом атомов углерода, который является следами жидкости для розжига, указывает, что они могли остаться на руке после автозаправки автомобиля перед тем как ехать на дачу.

Полагает, что доказательством его невиновности является заключение экспертизы №, согласно которому жидкости из бутылок № являются жидкостями для розжига, но отличаются по качественному структурному углеродному составу. Отмечает, что данные бутылки были изъяты с закрытой придомовой территории Б..

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Нестерова Д.В. просит приговор суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный М.О.В. поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возражал по жалобе представителя потерпевшего Г.Е.Г.; адвокат Гудкова М.М. поддержала доводы апелляционной жалобы М.О.В., возражала по жалобе представителя потерпевшего Г.Е.Г.; потерпевший Потерпевший №1, его представитель – адвокат Г.Е.Г. поддержали доводы своей апелляционной жалобы, возражали по доводам жалобы осужденного; прокурор Бабенко К.В. поддержал доводы жалобы представителя потерпевшего, возражал по доводам жалобы осужденного.

Заслушав мнение участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых М.О.В. совершены указанные выше преступления и подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, вопреки доводам жалобы осужденного, судом установлены верно.

Вина осужденного в содеянном им установлена совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, их содержание подробно приведено в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в совершенных преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств.

В качестве доказательств вины осужденного в преступлениях, совершенных при обстоятельствах, подробно изложенных судом, обоснованно положены показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым, М.О.В. неоднократно говорил, что если он не уберет свой автомобиль от его дома, то у него будут проблемы. ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут ему позвонил М.О.В. и сказал, чтобы он убрал свой автомобиль от его дома «по-хорошему», но он не стал с ним разговаривать. Проснувшись ночью ДД.ММ.ГГГГ., он с женой увидел, что горит задняя часть их автомобиля, рядом никого не было. Они стали тушить пожар огнетушителями. Когда приехали пожарные, из своего дома вышел М.О.В., который выражался в его адрес нецензурной бранью, угрожал расправой, один раз ударил его деревянной палкой по пальцам правой руки, отчего он испытал физическую боль. До настоящего времени у него не сгибаются пальцы правой руки (<данные изъяты>). Предметом, похожим на палку или металлическую трубу, М.О.В. нанес ему два удара: один в область колена левой ноги, второй - в область кисти правой руки. ДД.ММ.ГГГГ. из разговора с соседями Т ему стало известно, что они слышали, как М.О.В. в ночь пожара сказал своему брату, что, если бы тот не научил его, как поджигать машину, то он сам бы этого не стал делать (<данные изъяты>). В ходе очной ставки с М.О.В. потерпевший подтвердил свои показания, указав также, что перед поджогом автомобиля М.О.В. угрожал по телефону сжечь его автомобиль, если он его не уберет (<данные изъяты>).

Показания потерпевшего согласуются с аналогичными показаниями свидетеля Свидетель №1; свидетеля Т, которая слышала, как М.О.В. кричал потерпевшему, чтобы тот убрал свой автомобиль; свидетеля Т, который при тушении пожара разнимал М.О.В. и Б., между которыми был конфликт.

Вопреки доводам осужденного, из материалов дела не усматривается наличие у потерпевшего оснований для оговора М.О.В. Наличие между ними длительного конфликта не ставит собой под сомнение достоверность показаний потерпевшего.

Довод осужденного о том, что потерпевший сам поджег свой автомобиль, чтобы в последующем получить от него материальную компенсацию, не принимал мер к его тушению, является несостоятельным, опровергается вышеприведёнными показаниями потерпевшего и показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым Потерпевший №1 тушил пожар огнетушителями, но поскольку они были маленькими, у него не получалось, огонь разгорался.

Судом также достоверно установлено, что после обнаружения пожара третьими лицами осужденный вновь прибыл на место совершения преступления в момент, когда автомобиль уже был весь объят огнем, подходить к нему было опасно и запрещено работающей бригадой пожарных, в связи с чем он не видел момент прибытия на пожар потерпевшего с его супругой и их первоначальные действия.

О несостоятельности довода осужденного о поджоге машины самим потерпевшим свидетельствуют также показания свидетеля Т.С.А., которая проснулась ночью от того, что сработала сигнализация на машине Б., которая горела, рядом никого не было. Б. спали, когда она им позвонила. Накануне вечером перед пожаром она слышала, как М.О.В. кричал, требовал от Потерпевший №1 убрать автомобиль.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т.А.М. показал, что слышал как в ночь поджога автомобиля М.О.В., находясь в алкогольном опьянении, сидя под окном его дома, сказал кому-то «***, если бы ты не научил или не показал, я бы не поджигал».

Факт того, что Т был наемным работником у потерпевшего, а также его допрос спустя полгода после произошедших событий, не ставит собой под сомнение достоверность его показаний и не свидетельствует о его заинтересованности в привлечении к уголовной ответственности осужденного.

Из показаний свидетелей А.Е.В. , Б.С.В. следует, что они слышали, как брат М.О.В. сказал: «Я же тебе говорил, что не нужно было поджигать».

Тот факт, что данные свидетели являются сотрудниками полиции, а также неточности в их показаниях относительно доставления осужденного к машине ППС, не ставят собой под сомнение достоверность их показаний. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что неточности в показаниях, на которые указывает осужденный в жалобе, не относятся к обстоятельствам преступлений и не влияют на выводы суда о доказанности вины осужденного в их совершении.

Указание осужденным на то, что фраза, которую услышали свидетели А.Е.В. , Б.С.В. отличается от той фразы, которую услышал Т относительно поджога, не ставит под сомнение достоверность их показаний, поскольку слышали они их от разных источников (Т – от осужденного, свидетели А и Б- от его брата).

Довод осужденного о наличии договоренности между потерпевшим и сотрудниками полиции о его оговоре, является несостоятельным, поскольку вина последнего подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Довод осужденного о том, что потерпевший пытался склонить к даче ложных показаний пожарных Л и Т, ничем не подтверждается. Показания данных свидетелей приведены те, которые были ими даны после предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вопреки доводам жалобы, видеозапись, обнаруженная в телефоне осужденного, не подтверждает собой довод последнего о том, что потерпевший сам поджег свой автомобиль.

Оценив видеозапись, судом достоверно установлено, что осужденный с момента возгорания автомобиля, начала пожара был о нем осведомлен и фиксировал его распространение на мобильный телефон; никаких действий, направленных на прекращение пожара, не принимал, не сообщал о данном факте иным лицам, за исключением свидетеля В, с которым совместно употреблял спиртные напитки.

Показания осужденного о том, что он наблюдал пожар из своего дома, не выходил на улицу, не мог поджечь автомобиль, обоснованно признаны судом недостоверными, при этом учтено расстояние от места нахождения автомобиля до дома, в котором находился осужденный, а также показания свидетеля В, согласно которым он из-за состояния опьянения спал и не видел, где в момент начала пожара был М.О.В..

Суд правильно оценил как достоверные показания свидетеля ФИО1 в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам установленных деяний. В судебном заседании свидетель подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, уточнив, что не вел видеосъемку горения автомобиля. Показания свидетеля в судебном заседании о том, что на момент обнаружения возгорания автомобиля М.О.В. был в доме, не свидетельствуют о невиновности последнего. С учетом того, что свидетель не отрицал, что он и осужденный находились в сильном алкогольном опьянении, В периодически засыпал, просыпался и вновь употреблял алкоголь, суд правильно пришел к выводу, что свидетелю достоверно не было известно местонаходжение осужденного непосредственно в момент поджога автомобиля. Оснований для признания показаний свидетеля В в ходе предварительного следствия недостоверными и недопустимыми не имеется. Таким образом, показания свидетеля В не подтверждают версию осужденного о том, что потерпевший сам поджег свой автомобиль.

Показания потерпевшего, свидетелей Б., Т о месте обнаружения и изъятия бутылок с жидкостью из-под розжига, которые согласуются с протоколами осмотра места происшествия, заключением эксперта (<данные изъяты>) и показаниями эксперта Ш о причине возгорания автомобиля, опровергают собой довод осужденного о возможных иных причинах возгорания автомобиля, а не в следствие его поджога.

Судом правильно установлены причины и место возгорания автомобиля; каких-либо существенных противоречий, ставящих собой под сомнение выводы суда об этом, приведенные доказательства не содержат.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, изложенных в заключениях, в том числе в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Так, оценивая заключения экспертов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о полноте проведенных исследований, достоверности и объективности содержащегося в них анализа, о соответствии действий эксперта требованиям уголовно-процессуального закона. Экспертные исследования проведены квалифицированным специалистом, соответствуют требованиям закона; оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы эксперта являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы.

Вопреки доводам осужденного, из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что на экспертизу были представлены материалы уголовного дела и поврежденный в результате пожара автомобиль <данные изъяты>).

Данное заключение эксперта, вопреки доводам осужденного, не противоречит протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Так, из показаний допрошенного в суде эксперта Ш.С.Н. следует, что в протоколе осмотра места происшествия, который составлялся дознавателем, описывается, что наибольшее термическое повреждение находится в задней части кузова. Исходя из представленных фотографий, очаговая зона находится в задней части автомобиля. Из видеозаписи видно также, что огню подвержена именно правая задняя часть автомобиля, огонь был расположен в задней части автомобиля. С левой стороны загорание жидкости, которую налили на крышу, на верхнюю часть кузова, могла оказаться в результате розлива и загореться после. Эксперт Ш.С.Н. также показал, что при исследовании от автомобиля остался задний мост и какие-то конструктивные элементы в виде коробки, приводов, но представленных материалов дела ему было достаточно, чтобы сделать вывод по итогам экспертного исследования.

Указание осужденного на то, что потерпевший допустил нарушения по сохранению вещественного доказательства (автомобиля) не влияют с учетом изложенного на правильность выводов эксперта, а также на выводы суда о доказанности вины осужденного.

Выводы эксперта, изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>), согласно которым на смывах с рук и срезах ногтевых пластин подсудимого обнаружен набор нормальных парафинов, который может являться следами вещества (жидкости), типа жидкости для розжига также в совокупности с приведенными доказательствами указывает на его причастность к совершению поджога автомобиля потерпевшего.

Довод осужденного о вероятностных выводах заключения эксперта о том, что на изъятых смывах с задней двери автомобиля имеются следы нефтепродуктов, вероятно, жидкости для розжига, а также указание о том, что возможно это связано с наличием в бензобаке солярки, с учетом пояснений эксперта Ш о причинах возгорания автомобиля и его развитии, а также отсутствии объективных данных о взрыве бензобака, обоснованно не приняты судом во внимание.

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>) об отсутствии на вещах, изъятых у М.О.В., следов нефтепродуктов горюче-смазочных материалов, а также заключение № от ДД.ММ.ГГГГ. о том, что жидкость из бутылок № и № отличается друг от друга по качественному структурному углеводородному составу <данные изъяты>) не опровергают собой выводы суда о виновности М.О.В. в совершенном преступлении, которые подтверждаются совокупностью приведённых в приговоре доказательств. При этом суд правильно учел показания эксперта Ш о необходимом количестве жидкости для поджога автомобиля. По этим же основаниям является несостоятельным довод осужденного о его невиновности, в связи с отсутствием его отпечатков пальцев на изъятых бутылках из-под розжига. Проверяя доводы осужденного о том, что бутылки из-под розжига принадлежат потерпевшему, суд апелляционной инстанции принимает во внимание показания Потерпевший №1, согласно которым ни он, ни его супруга ДД.ММ.ГГГГ. бутылками с жидкостью для розжига не пользовались. Изъятые ДД.ММ.ГГГГ бутылки принадлежали М.О.В., поскольку они находились в его ограде. Показания осужденного о том, что эти бутылки были подброшены ему потерпевшим, ничем не подтверждаются.

Вопреки доводам осужденного, суд правильно указал, что с места совершения преступления он скрылся, что достоверно установлено совокупностью исследованных материалов дела.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно привел показания свидетеля Т.Р.А. в качестве достоверного доказательства вины М.О.В. в причинении потерпевшему средней тяжести вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Так, из исследованных судом показаний данного свидетеля в ходе предварительного следствия следует, что он слышал разговор на повышенных тонах между Б. и М.О.В.. Обернувшись, он увидел, как М.О.В. нанес Б. удар предметом, похожим на палку или трубу; куда именно пришелся удар, он не видел. От полученного удара Потерпевший №1 потерял равновесие и присел на корточки, прижав к телу одной рукой вторую руку (<данные изъяты>).

Суд правильно оценил показания свидетеля Т.Р.А., который в судебном заседании не подтвердил ранее данные им показания о том, что был очевидцем причинения телесного повреждения потерпевшему со стороны осужденного, указав на запамятование свидетелем данного обстоятельства с учетом давности произошедших событий. При этом суд принял во внимание показания свидетеля в судебном заседании, которыми он подтвердил, что при тушении автомобиля между осужденным и потерпевшим имелся конфликт, он слышал грохот, крик, после чего потерпевший сразу держался за руку, сообщив, что его ударил осужденный.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Т.Р.А., данных им на предварительном следствии, которые оспариваются осужденным.

Показания потерпевшего о нанесении ему осужденным удара предметом по руке, кроме вышеприведенных показаний свидетеля Т.Р.А., подтверждаются также заявлением Потерпевший №1 о преступлении; справкой о сообщении из медицинского учреждения, согласно которой потерпевший обращался за медицинской помощью в связи с травмой кисти руки.

Согласно заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ., № от ДД.ММ.ГГГГ. закрытая тупая травма правой кисти оценивается как средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья, которая образовалась от ударно-травматического воздействия твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной травмирующей поверхностью каким может являться любой из перечисленных на фотографиях предмет. Не исключена возможность его образования ночью ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>).

Вопреки доводам осужденного, данные заключения не противоречат выводам суда и показаниям потерпевшего о нанесении ему одного удара по руке. Так, в указанных заключениях кроме повреждения правой руки указан также ушиб левого коленного сустава, который расценен экспертом как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (не вменяется осужденному). В связи с этим, указывая в выводах на две локализации телесного повреждения, эксперт обоснованно указал, что они образовались от двух и более ударно-травматических воздействий твердым тупым предметом <данные изъяты>).

Вопреки доводам осужденного, суд правильно разрешил исковые требования потерпевшего, руководствуясь ст.ст. 1064, 151, 1099-1101 ГК РФ).

Так, размер компенсации имущественного вреда подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>). Данное заключение дано с учетом сведений о техническом состоянии автомобиля, его характеристик и индивидуальных особенностей, в том числе правого руля, что следует из приложенных фотографий аналогичных автомобилей (<данные изъяты>). Рыночная стоимость автомобиля определена по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем, несостоятельным является довод осужденного об ошибочно указанном экспертом годе.

Суд правильно установил, что потерпевшему причинен значительный материальный ущерб в результате уничтожения его автомобиля, при этом учел, что потерпевший является пенсионером, его материальное положение, значимость и стоимость уничтоженного имущества.

Принимая решение о размере компенсации морального вреда, суд правильно учел, что потерпевшему были причинены физические страдания, связанные с нарушением его личных неимущественных прав вследствие совершения преступления, заключающегося в причинении телесного повреждения, расценивающегося как причинившее средней тяжести вред здоровью; особенности причиненного телесного повреждения, а также последствия в виде неподвижности пальца кисти потерпевшего до настоящего времени; степень вины осужденного, конкретные обстоятельства совершенного преступления, степень физических страданий потерпевшего; материальное положение осужденного. Суд при этом руководствовался принципами разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для увеличения или снижения размера компенсации морального вреда.

Оснований не доверять представленным в приговоре доказательствам у суда не имелось, и объективно таковых судом апелляционной инстанции не усматривается. Противоречий, позволяющих поставить достоверность данных доказательств под сомнение, не имеется, поскольку они взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Выводы суда о доказанности вины М.О.В. и квалификации его действий в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Действия М.О.В. правильно квалифицированы судом:

по преступлению № - по ч. 2 ст. 167 УК РФ - умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога;

по преступлению № - по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, для его оправдания или прекращения производства по делу, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшего, свидетелей, положенных судом в основу приговора и признанных достоверными, суд апелляционной инстанции не находит. Каких-либо существенных противоречий в их показаниях, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины М.О.В. в совершенных им преступлениях, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Материалы дела не содержат сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, в привлечении к уголовной ответственности именно М.О.В., о наличии между ними неприязненных отношений, которые бы повлияли на правдивость их показаний.

Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено. Показания потерпевшего и свидетелей обвинения согласуются между собой, а также с совокупностью доказательств, обоснованно положенных в основу приговора, и подробно приведённых судом.

Указание осужденного на не прохождение потерпевшим и свидетелем Б. полиграфа, не свидетельствует о недостоверности их показаний. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что такое исследование не является допустимым доказательством. Показаниям потерпевшего и всех свидетелей судом дана правильная оценка.

Письмо потерпевшего, направленное осужденному посредством «Вотсап», на которое он ссылается в своей жалобе, не ставит под сомнение выводы суда о доказанности его вины в совершенных преступлениях и достоверность показаний потерпевшего, обоснованно положенных в основу приговора в качестве доказательств.

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, в соответствии с гл. 37 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал объективную оценку, с которой соглашается судебная коллегия. Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ.

Обвинительного уклона при расследовании и рассмотрении уголовного дела не усматривается. Отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств не свидетельствует сам по себе о нарушении права осужденного на защиту или об обвинительном уклоне со стороны органов предварительного следствия и суда. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения тех ходатайств, в которых было отказано судом первой инстанции, а также заявленных в суде апелляционной инстанции.

Оснований для отвода государственного обвинителя и судьи не усматривается; сведений об их заинтересованности при рассмотрении уголовного дела, из материалов не усматривается. Участвующим в судебных заседаниях государственным обвинителем положения ст. 246 УПК РФ нарушены не были.

Право на защиту осужденного как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании нарушено не было. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, нет. Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, являлось предметом проверки в суде апелляционной инстанции <данные изъяты>). Вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, на которые ссылается осужденный, не свидетельствует собой о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ и о незаконности приговора, поскольку данные решения в установленном законом порядке были отменены; вынесены постановления о возбуждении уголовных дел. Фальсификации материалов дела со стороны следователя, из материалов дела не усматривается.

Судом правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу. Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, в том числе указанных осужденным заключений экспертов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание М.О.В. назначено справедливое и соразмерно содеянному, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе положений ст.ст. 6, 43, 56, 60, 61, 62 ч. 1 УК РФ, регламентирующими общие начала назначения уголовного наказания, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных о личности осужденного, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как видно из материалов дела, суд исследовал все данные о личности М.О.В., все значимые обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом учтены.

Каких-либо иных обстоятельств, кроме признанных судом, подлежащих учету в соответствии со ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего суд, с учетом достоверно установленных обстоятельств, предшествующих совершению преступлений, правильно признал смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в причинении осужденному телесных повреждений.

Суд правильно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, так как признанные судом обстоятельства, смягчающие наказание, существенным образом не снижают опасность содеянного и не являются исключительными как по отдельности, так и в совокупности, и учтены судом при назначении вида и размера наказания.

Оснований для назначения М.О.В. более мягкого наказания или оснований для его усиления, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде, размере наказания.

Не признание осужденным своей вины в совершенных преступлениях является его позицией по предъявленному обвинению, в связи с чем не может являться основанием для усиления назначенного наказания, как просит представитель потерпевшего.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, а также сведения о личности осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о возможности исправления М.О.В. без изоляции от общества, назначив ему наказание в виде лишения свободы в пределах санкции ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 112 УК РФ, с применением положений ст. 73 УК РФ, и привел в приговоре убедительные мотивы данным выводам.

Назначенное наказание является справедливым, соразмерно содеянному, оснований для его смягчения или усиления нет.

Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам жалоб, из материалов дела не усматривается, в связи с чем, апелляционные жалобы осужденного М.О.В., представителя потерпевшего- адвоката Г.Е.Г. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ,

постановил:

приговор Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении М.О.В. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного М.О.В., представителя потерпевшего- адвоката Г.Е.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья -