Апелляционное постановление № 22-2016/2024 от 24 апреля 2024 г. по делу № 22-2016/2024

Судья: Айнулина Г.С. № 22-2016/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2024 года г. Самара

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего судьи Бузаевой О.А.,

при секретарях судебного заседания Солодовниковой А.В., Гавриленко Д.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Самарской области Булатова А.С.,

защитника- адвоката Лыгина Д.М.,

адвоката- представителя потерпевшего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника- адвоката Лыгина Д.М. на приговор Сызранского районного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года в отношении ФИО3

Выслушав доклад судьи Бузаевой О.А., пояснения защитника - адвоката Лыгина Д.М., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Булатова А.С., адвоката -представителя потерпевшего Л возражавших против доводов апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела,

установил:

Приговором Сызранского районного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года

ФИО3 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с. Н-<адрес>, гражданин Российской Федерации, со средне-специальным образованием, женатый, зарегистрированный и проживавший по адресу: <адрес>5, не работавший, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

На основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ осужденный ФИО3 освобожден от назначенного основного и дополнительного наказания в связи со смертью.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении 03.02.2023 в Сызранском районе Самарской области нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Лыгин Д.М. не согласился с приговором, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным в нарушение действующего законодательства и подлежащим отмене. Полагает, что стороной обвинения не опровергнута версия стороны защиты o том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не в следствие нарушения ФИО3 правил дорожного движения, a вследствие обстоятельств непреодолимой силы. По мнению защитника, суд первой инстанции проигнорировал версию стороны защиты и не проверил ее, судом не учтено, что в месте дорожно-транспортного происшествия имелся гололед на проезжей части, и выезд автомобиля ФИО3 на полосу, предназначенную для встречного движения, мог произойти не из-за нарушения последним правил дорожного движения, a в связи c сильным порывом ветра, который мог изменить траекторию движения автомобиля. Полагает, что судом не были учтены протокол осмотра места происшествия, которым установлено оледенение проезжей части в месте столкновения автомобилей, и показания свидетеля Л указавшего на загорание стоп-сигналов на автомобиле под управлением ФИО3 при выезде данного автомобиля на полосу встречного движения. Считает, что ФИО3 предпринял меры к остановке автомобиля в момент начала движения на встречную полосу, выезд на полосу встречного движения был неожиданным для ФИО3 и не связан с нарушением правил дорожного движения. Обращает внимание, что суд не установил и не исследовал действия водителя ФИО4 до и в момент дорожно-транспортного происшествия, выполнение им требований п.10.1 ПДД РФ. Считает недопустимым доказательством заключения автотехнических экспертиз №08/23 от 23.03.2023 и № 32/23 от 23.07.2023. Поскольку ООО «Самарское областное экспертное бюро», проводившее экспертизы, не имеет соответствующего ОКВЭД и не имело право проведения этих экспертиз. По мнению защитника, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения o надлежащем предупреждении эксперта об уголовной ответственности, подписки, содержащиеся в заключениях эксперта, не могут считаться надлежащим предупреждением эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, так как не позволяют установить, кто предупредил эксперта об уголовной ответственности. Предполагает, что эксперт сам себя предупредил об уголовной ответственности, поскольку в штате сотрудников ООО «Самарское областное экспертное бюро» состоит только сам эксперт. Обращает внимание, что отвечая на вопрос № 6 в заключении автотехнической экспертизы № 32/23 от 23.07.2023, эксперт выразил мнение о причинно-следственной связи действий водителя и наступивших последствий, что не относится к компетенции эксперта, a должно оцениваться судом. Считает, что суд изначально принял обвинительную позицию и подменил собой сторону обвинения, в том числе указав в приговоре о не предоставлении стороной защиты доказательств невиновности подсудимого.

Полагает, что вина ФИО3 не доказана, выводы о его виновности основаны на предположениях, сомнения в виновности ФИО3 не истолкованы в его пользу. Просит вынести оправдательный приговор.

Защитник-адвокат Лыгин Д.М. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционной жалобы, просил её удовлетворить. Дополнил, что И проводивший автотехнические экспертизы, не является экспертом, поскольку у него отсутствуют документы, свидетельствующие о повышении им квалификации, представленные И. свидетельства о производстве экспертиз получены им в связи с работой в системе МВД России, И является директором общества с ограниченной ответственностью, основным видом деятельности которой является оказание правовых услуг, дополнительно ОКВЭД по проведению судебных экспертиз не открывалось, сведений о продлении полномочий И как руководителя общества с ограниченной ответственностью не имеется. Также в экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ имеется ссылка на экспертизу, которая в материалах уголовного дела отсутствует.

Прокурор Булатов А.В., адвокат- представитель потерпевшего Л. возражали против доводов апелляционной жалобы, просили отказать в её удовлетворении, полагая, что приговор является законным и обоснованным.

Законный представитель осужденного, ФИО5 о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежаще, по телефону сообщил о нежелании участвовать в суде апелляционной инстанции.

Потерпевший Б о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежаще, по телефону сообщил о нежелании участвовать в суде апелляционной инстанции.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Несмотря на доводы стороны защиты, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, а также правильность установления судом фактических обстоятельств уголовного дела являются верными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, его виновность подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля Л о том, что 03.02.2023, примерно в 09 часов 50 минут, точное время уже не помнит, он двигался по автодороге «Обход г. Сызрани», со стороны автодороги М-5 Урал в направлении г. Саратов. Погода была пасмурная, шел небольшой снег, но видимость была хорошая более 150-200 метров. Дорожное покрытие было скользкое, был сильный гололед, реагентами проезжая часть обработана не была. Дорожная разметка просматривалась лишь местами, частично была запорошена снегом. Впереди его автомобиля, в попутном направлении двигался грузовой автомобиль марки DAF, в составе полуприцепа – цистерны со скоростью движения примерно 70-80 км. в час. Когда он двигался по 26 км. указанной выше автодороги, неожиданно для него идущий впереди него грузовой автомобиль марки DAF начал смещаться на полосу встречного движения, то есть на полосу движения в сторону а/д М-5 Урал, на полуприцепе-цистерне загорелись стоп-сигналы. Он предположил, что на скользкой дороге указанный автомобиль марки DAF начало складывать и выносить на полосу встречного движения. Он применил торможение, одновременно с этим прижимался ближе к правой, по ходу своего движения, обочине. Затем, когда грузовой автомобиль марки DAF в составе полуприцепа - цистерна полностью находился на полосе движения в сторону а/д М-5 Урал, а точнее перекрывал ее, одновременно с этим он увидел движущийся со стороны г. Саратов в направлении а/д М-5 Урал грузовой автомобиль тоже марки DAF, который, как ему показалось, тормозил. Далее между указанными выше грузовыми автомашинами, как ему показалось, произошел лобовой удар, от которого автомобиль марки DAF, который двигался со стороны г.Саратов съехал в правый, по ходу своего движения кювет. От удара, автомобиль марки DAF в составе полуприцепа - цистерна в сложенном состоянии вновь отбросило на полосу движения в сторону г.Саратов, где цистерна подмяла под себя его практически остановившийся автомобиль;

-показаниями свидетеля Е о том, что при движении в указанные время и день по указанной автомобильной дороги увидела, как идущий во встречном ей направлении грузовой автомобиль, марки DAF, в составе полуприцепа-цистерна, движущийся со стороны автодороги М-5 Урал, выезжает на полосу встречного движения, на идущем впереди нее грузовом автомобиле, точнее на его полуприцепе загорелись задние «стоп сигналы» и автомобиль начал останавливаться. Она также применила торможение, на проезжей части был сильный гололед, и резко остановиться у нее не получилось. Когда автомобиль марки DAF, в составе полуприцепа-цистерна находился на полосе движения в сторону автодороги М-5 Урал, произошел удар, после которого автомобиль марки DAF, в составе полуприцепа-цистерна обратно сместился в сторону своей полосы движения, то есть полосы движения в сторону г. Саратов, перекрыв по диагонали полностью проезжую часть. После чего по телефону сделала сообщение о ДТП;

- заключением эксперта № 10-7 мд/12 Сз от 10.03.2023, согласно которого смерть Б последовала от множественных переломов костей грудной клетки с повреждением внутренних органов, осложнившихся обильным внутренним кровотечением с последующим развитием массивной кровопотери. Все повреждения образовались в комплексе одной травмы, в условиях дорожно-транспортного происшествия, травматические разрывы ткани легких являлись опасными для жизни во время их причинения, стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и влекут за собой тяжкий вред здоровью Б ФИО36. При судебно-химическом исследовании крови от трупа Б этиловый спирт обнаружен не был. (т.1, л.д. 237-238);

- заключением автотехнической экспертизы № 08/23 от 23.03.2023 (т.1, л.д. 200-214) о том, что в рулевое управление и ходовая часть автомобиля DAF, р/з Р492ТР/64РУС, в составе с полуприцепом цистерной марки SF4392, р/з АУ3515/64РУС, до ДТП находились в работоспособном состоянии и не могли привести к потере управления над автомобилем. Столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, встречной для движения автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС. Автомобили столкнулись при движении во встречном направлении, угол взаимного расположения в момент столкновения автомобилей был приблизительно 15 ± 5 градусов (Приложение 1) В данной дорожной обстановке, при заданных условиях, водитель автомобиля марки Лэнд Ровер не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения своевременного экстренного торможения. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, в соответствии п. 10.1 ПДД РФ, должен вести транспортное средство с такой скоростью, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, двигаться по полосе своего направления движения п. 9.1 ПДД РФ и не создавать никому опасности для движения п. 8.1 ПДД РФ. Водитель автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, при возникновении опасности для движения должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства п. 10.1 ПДД РФ. Водитель автомобиля марки Лэнд Ровер при возникновении опасности для движения должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства п. 10.1 ПДД РФ.

-заключением автотехнической экспертизы № 32/23 от 23.07.2023 (т. 2 л.д. 9-18), согласно которой схемы места ДТП следы юза указанных автомобилей образовались после столкновения. Механизм ДТП - Движение автомобилей во встречном направлении по двухполосной дороге в условиях гололеда. По неизвестным причинам автомобиль марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, начинает смещаться со своей полосы движения на встречную полосу, где происходит столкновение с автомобилем марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, под углом приблизительно 15 градусов. Столкновение происходит на полосе движения автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, встречной для водителя автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС. Автомобили сталкиваются передними частями, левыми передними колесами, левыми лонжеронами, левыми углами кабин. После столкновения автомобиль марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, вместе с полуприцепом перемещается вправо, в правый по ходу своего движения кювет, автомобиль марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, складываясь с прицепом, перемещается вправо по проезжей части на середину дороги, где останавливается. Далее на него наезжает автомобиль марки Лэнд Ровер, р/з Е655КА/164РУС, который двигался за ним попутно. В данной дорожной обстановке момент возникновения опасности был только у водителя автомобиль марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, у водителя автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, опасности для движения не возникало, он сам себе ее создал. Действительно в данной дорожной ситуации опасность для водителя автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, возникла с момента пересечения условной линии, разделяющей проезжую часть автодороги пополам автомобилем марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС; Ранее проведенным исследованием и установлением механизма ДТП было установлено, что водитель автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, выехал на полосу встречного движения, и столкновение полностью произошло на полосе движения автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС. Соответственно, в причинно-следственной связи с наступившими последствиями находятся действия водителя автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС; - при проведении исследования было установлено, что изменение траектории движения было только у одного автомобиля это – DAF, р/з Р492ТР/64РУС. В условиях гололеда действительно порыв ветра большой силы мог изменить траекторию движения автомобиля независимо от действий водителя. Во всех остальных случаях водитель должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ; - в данной дорожной ситуации автомобиль марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, должен был двигаться с такой скоростью, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил п.10.1 ПДД РФ; Двигаясь со скоростью, соответствующей дорожным условиям, по полосе своего направления движения, водитель автомобиля марки DAF, р/з Р492ТР/64РУС, располагал возможностью предотвратить столкновение, выполняя требования пп. 8.1, 9.1, 10.1 ПДД РФ.

Судом исследованы и другие доказательства, оценка которым дана в приговоре.

В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы судом первой инстанции, проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны допустимыми. Судом были надлежащим образом оценены показания допрошенных по делу лиц, выявленные несущественные противоречия были устранены путем оглашения показаний в противоречащей части, а также сопоставления их показаний между собой и с другими доказательствами. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно отражены в приговоре.

Какие-либо существенные противоречия в показаниях свидетелей по обстоятельствам дела, ставящие их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, отсутствуют.

Письменные материалы уголовного дела и, в частности протоколы следственных действий, оглашены в рамках ст. 285 УПК РФ, предусматривающей возможность их оглашения не только судом, но и стороной, заявившей ходатайство об их оглашении.

Исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости и допустимости, а в совокупности признал их достаточными для разрешения дела по существу. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса, в том числе, защитника осужденного, право которых на представление доказательств и участие в их исследовании не нарушено.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не усматривается.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст. 302-309 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, цели и последствий преступления.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Действия ФИО3 правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст.264 УК РФ. При этом выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного ФИО3 убедительно мотивированы, все признаки инкриминированного осужденному преступления получили в них объективное подтверждение.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены полно и объективно. Обвинительный приговор соответствует ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотивов и целей преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО3 за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Б а именно: показания свидетелей Л., Е об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия (ДТП), очевидцами которого они являлись, указавших на выезд автомобиля под управлением ФИО1 на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате чего произошло столкновение автомобиля со встречным автомобилем под управлением Б а также письменные материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании: протоколы осмотра места происшествия, фототаблица и схема к нему, заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего Б согласно которого у него были обнаружены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, повлекшие его смерть, по своему характеру получены в условиях ДТП, заключениями автотехнических экспертиз, согласно которым в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, которые, по мнению эксперта, находятся в причинной связи со столкновением с автомобилем под управлением Б который не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО3

Положенные в основу приговора доказательства, вопреки доводам апелляционной жалобы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Правильность оценки доказательств, данных судом первой инстанции сомнений не вызывает, поскольку каждое из исследованных в суде доказательств, а также все они в совокупности оценены в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положил одни доказательства и отверг другие.

По сути, доводы апелляционной жалобы адвоката направлены на переоценку совокупности доказательств, которые уже получили надлежащую оценку суда первой инстанции. По результатам анализа и сопоставления исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о месте дорожно-транспортного происшествия и о причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО3, нарушившим требования правил дорожного движения и наступившими тяжкими последствиями, повлекшие по неосторожности смерть Б признав ФИО3 виновным в совершении данного преступления.

Все экспертные заключения, имеющиеся в деле, были проведены компетентными экспертами соответствующих экспертных учреждений, на основании поручений органа дознания и следователя, они отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, в связи с чем у суда не было оснований для признания их недопустимыми доказательствами. Исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертного исследования в распоряжение экспертов были представлены все необходимые материалы и документы, выводы эксперта подробно мотивированы, ответы на все поставленные перед экспертом вопросы являлись полными и понятными, не содержали противоречий и не требовали дополнительных разъяснений.

Данные заключения экспертов получили надлежащую оценку суда, наряду с совокупностью иных доказательств, что нашло свое отражение в приговоре суда. Заключения проведенных экспертиз суд оценивал во взаимосвязи с другими фактическими данными, исследованными доказательствами, что дало суду возможность положить их в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, каждое заключение содержит подписку о разъяснении соответствующему эксперту прав и обязанностей эксперта, предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Поскольку в силу ч. 2 ст. 199 УПК РФ права и ответственность эксперту разъясняет руководитель экспертного учреждения (и то только в случаях проведения экспертизы не в государственных экспертных учреждениях), наличие соответствующих подписок экспертов в постановлениях о назначении судебных экспертиз, отбираемых при разъяснении в соответствии с ч. 4 ст. 199 УПК РФ следователем прав и ответственности эксперту при проведении экспертизы вне экспертного учреждения, в данном случае не требовалось.

При ознакомлении с заключениями эксперта от его защитника – адвоката, законного представителя обвиняемого никаких заявлений по поводу несогласия с личностью эксперта И проводившего исследования, сделано не было. В ходе досудебного производства по делу, они были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов, протоколы этих следственных действий свидетельствуют об отсутствии замечаний со стороны защиты. Кроме того, стороной защиты были заданы эксперту И вопросы относительно обстоятельств дела, по которым заключение эксперта содержит мотивированные ответы.

Суд правильно отметил отсутствие нарушений ч. 2 ст. 199 УПК РФ. Поскольку доводы защиты по существу сводятся к оспариванию выводов эксперта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции И представил суду подлинники свидетельств, подтверждающих право на проведение автотехнических экспертиз. Эксперт И в суде апелляционной инстанции пояснил, что был предупрежден следователем при вручении постановления о назначении экспертизы об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо ложное заключение эксперта, что в своем заключении от 23.07.2023 при ответе на постановленные перед ним вопросы ссылался на выводы заключения, ранее проведенного по данному уголовному делу, в рамках проведения экспертиз он осматривал представленные следователем транспортные средства, ему были предоставлены все необходимые для проведения экспертиз документы, в том числе, протокол осмотра места происшествия, схема дорожно-транспортного происшествия.

Доводы стороны защиты об отсутствии у эксперта И свидетельств о повышении квалификации, об отсутствии у ООО «Самарское областное экспертное бюро» соответствующего ОКВЭД по проведению судебных экспертиз, сведений о продлении полномочий И как руководителя общества с ограниченной ответственностью не относятся к тем обстоятельствам, на основании которых заключения экспертов могут быть признаны недопустимыми доказательствами по делу.

Согласно положениям части 2 статьи 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

К иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Кроме требований к образованию, обладанию специальными познаниями, стажу экспертной деятельности, указанных в ст.195 УПК РФ и в Федеральном законе от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", иных требований, в том числе, о которых заявлено стороной защиты, к эксперту законом не предусмотрено.

К материалам дела приобщены все необходимые документы, касающиеся сведений об образовании эксперта И имеющего высшее техническое образование, стаж экспертной деятельности более 20 лет. Оснований сомневаться в компетенции и специальных знаниях данного эксперта не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение по ним не выходят за пределы его специальных знаний, заключения эксперта не содержат выводы по правовым вопросам, связанным с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда.

Ссылки защитника на то, что в заключении эксперта №32/23 от 23.07.2023 ссылается на экспертизу №29/23 от 23.03.2023, которой в материалах дела нет, суд первой инстанции обоснованно отверг, признав технической ошибкой в указании номера заключения эксперта – 29/23 вместо 08/23.

Доводы адвоката о том, что орган предварительного расследования и суд не дали надлежащей оценки действиям водителя Б невыполнения им требований п.10,1 ПДД РФ, состояние дорожного полотна в момент ДТП, погодные условия в момент ДТП, несостоятельны. Поскольку данные доводы были предметом как предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 9-18), вопрос об соблюдении водителем автомобиля марки DAF, р/з Т839ХА/73РУС, под управлением Б правил дорожного движения не имеет технического смысла, так как при встречном столкновении ни снижение скорости, ни даже остановка транспортного средства не исключают столкновения. В условиях гололеда действительно порыв ветра большой силы мог изменить траекторию движения автомобиля независимо от действий водителя. Во всех остальных случаях водитель должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ.

Между тем, согласно выводам указанного заключения эксперта, и как установлено судом первой инстанции после исследования всех представленных стороной обвинения доказательств, двигаясь со скоростью, соответствующей дорожным условиям, по полосе своего направления движения, ФИО3 располагал возможностью предотвратить столкновение, выполняя требования пп. 8.1, 9.1, 10.1 ПДД РФ.

Оснований для оправдания ФИО3, о чем просит защитник, не имеется.

Версия стороны защиты о произошедшем ДТП вследствие обстоятельств непреодолимой силы, была предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнута с указанием мотивов принятого решения, подробно приведенных в обжалуемом приговоре.

Доводы защиты о невиновности ФИО3 в совершении преступления, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, полностью опровергаются исследованными судом доказательствами.

Собственное толкование стороной защиты добытых по делу доказательств является, безусловно, субъективным, противоречащим всей совокупности исследованных судом доказательств, и на правильные выводы суда о виновности ФИО3 повлиять не может.

Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, данных о заинтересованности со стороны свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение вынесенный приговор, судом апелляционной инстанции не установлено.

В ходе судебного разбирательства в полной мере соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, обеспечено их процессуальное равенство.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 14, 15 и 16 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы каких-либо данных, свидетельствующих об обвинительной позиции суда, о предвзятом отношении к осужденному и нарушении его прав, не имеется, что подтверждается материалами дела и протоколами судебных заседаний, соответствующих требованиям ст. 259 УПК РФ, каких-либо данных указывающих на искажение их содержания, не имеется.

По существу доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, между тем, иная, по сравнению с приговором оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, не может являться поводом к отмене или изменению судебного решения.

Наказание ФИО3 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также всех конкретных обстоятельств дела, с учетом положений ст. 43 УК РФ.

Все обстоятельства, смягчающие наказание, а также сведения, характеризующие личность осужденного, условия его жизни и жизни его семьи в полной мере учтены судом при назначении наказания.

Оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО3, иной квалификации его действий суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку ФИО3 погиб в результате указанного ДТП, то суд в соответствии с п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ обоснованно освободил его от назначенного наказания.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного, уголовно-процессуального закона.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, повлиявших на исход дела, и которые являлись бы основаниями для отмены состоявшегося судебного решения, по делу, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Сызранского районного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года в отношении ФИО7 И,П. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника- адвоката Лыгина Д.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/ О.А. Бузаева

Копия верна.

Председательствующий: О.А. Бузаева