Апелляционное определение № 22-241/2026 от 2 февраля 2026 г. по делу № 22-241/2026

Судья: Матюшенко И.А. № 22-241/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 года г. Самара

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего Бузаевой О.А.,

судей: Ивановой Т.Н., Корепина В.А.,

при секретарях судебного заседания Адеишвили А.Т., Давоян Э.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Самарской области Лупандиной Е.И.,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Быковой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя- старшего помощника прокурора Ставропольского района Самарской области Юдахина В.В. на приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 18 ноября 2025 года, в отношении ФИО2,

выслушав мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение осужденного ФИО2, защитника – адвоката ФИО17, возражавших на доводы апелляционного представления, проверив материалы уголовного дела,

установила:

Приговором Ставропольского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, со средне-специальным образованием, холостой, пенсионер, инвалид 3-группы, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>1, не судимый,

осужден по ч.1 ст.114 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ сроком 10 (десять) месяцев с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 (десять) процентов.

Мера пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей изменена на подписку о невыезде, до вступления приговора в законную силу. ФИО2 освобожден из-под стражи в зале суда немедленно.

В соответствии с положениями ч.3 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытого наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с 29.04.2025 года по 17.11.2025 года, из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ. Постановлено считать назначенное наказание фактически отбытым.

Частично удовлетворён гражданский иск потерпевшей, с подсудимого ФИО2 в пользу Ш взыскано в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Согласно приговора суда ФИО2 признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вред здоровью человека при превышении пределов необходимой обороны. Преступление совершено в период времени с 00 часов 11.04.2025 года по 09 часов 11.04.2025 года в Ставропольском районе Самарской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель- старший помощник прокурора Ставропольского района Самарской области Юдахин В.В. выражает несогласие с приговором суда, просит приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 18.11.2025 в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда.

В обоснование апелляционного представления указал, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, имеются нарушения уголовно-процессуального закона, приговор является несправедливым в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания.

Полагает, что судом необоснованно переквалифицированы действия ФИО2 с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Считает, что вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, полностью подтверждена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, а именно, показаниями самого ФИО2, всех допрошенных свидетелей, заключениями проведенных по делу судебных экспертиз, протоколами осмотров.

Полагает, что имело место быть именно умышленное убийство У совершенное ФИО1 путем выстрела в У из ружья в упор.

Обращает внимание на события инкриминируемого преступления, согласно которым, в момент, когда потерпевший У пришел к ФИО2 и ФИО3 в первый раз и напал на ФИО3(избил его секатором), со слов самого же подсудимого, ФИО2 и ФИО3, смогли прогнать У из квартиры, после чего закрыли входную дверь, а потерпевший ФИО10 ушел, то есть ФИО2 и ФИО3 смогли пресечь противоправную деятельность потерпевшего У выпроводив его за входную дверь квартиры и заперев последнюю.

Просит принять во внимание, что когда потерпевший У возвращался второй и третий раз, он не пытался выломать входную дверь или поникнуть внутрь квартиры, а лишь разбивал окна, то есть занимался повреждением имущества ФИО2 и ФИО3

Полагает, что подсудимый ФИО37 для того чтобы напугать потерпевшего У мог произвести выстрел из окна в воздух, чего он не сделал. В свою очередь ФИО2, будучи в безопасности в своей квартире, входная дверь в которую была заперта и исключала доступ внутрь квартиры третьих лиц, взял в руки ружье, открыл входную дверь, сам вышел к потерпевшему У который находился на улице и не предпринял попыток проникнуть внутрь квартиры, направил на У ружье и произвел из него выстрел, когда У направился в его сторону с камнем в руках.

Просит принять во внимание, что в момент, когда У приходил к ФИО2 и ФИО3 во второй раз, ФИО2 сделал вид, что вызывает сотрудников полиции, и У испугался и ушел. ФИО1 сотрудников полиции не вызывал, не сообщил о совершенном в отношении него и его отца преступлении, хотя мог и должен был это сделать.

Кроме того, указал, что после того, как ФИО2 выстрелил в У тот упал и потерял сознание, то есть перестал нести какую-либо опасность по отношению к ФИО4, однако ФИО2 снова не сообщил о совершенном преступлении в полицию, наоборот, ФИО2 сокрыл следы преступления, спрятав труп У

В заключение апелляционного представления указал, что в рассматриваемых событиях имело место быть именно убийство У совершенное ФИО2 путем выстрела в упор, для чего последний целенаправленно вооружился огнестрельным оружием, открыл первоначально запертую входную дверь своего жилища, где он все это время находился в безопасности и в любой момент по телефону мог обратиться в установленном прядке за помощью в полицию с соответствующим сообщением в отношении У однако, сам по своей инициативе вышел для разбирательства на улицу к потерпевшему.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Быкова И.В., действующая в защиту интересов осужденного ФИО2, просит приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 18 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Указала о наличии реального посягательства со стороны потерпевшего и опасности для жизни ФИО2 и его семьи.

Полагает, что вследствие неожиданности посягательства ФИО2 не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Просит принять во внимание, что потерпевший У. обманом проник в дом К-вых в ночное время, совершил насильственные действия в отношении отца осужденного, под угрозой убийства У потребовал передачи денег у ФИО3, нанес ФИО3 и ФИО2 телесные повреждения, под угрозой продолжения противоправных действий в виде избиения его отца предъявил требование о передаче ему денежных средств, в размере 100 000 рублей ФИО2, наносил удары железной арматурой, по стене и окну квартиры, где проживают К-вы, пытался выломать входную дверь, разбил полностью стеклопакет, угрожал зайти в дом и всех убить, пытался проникнуть в дом через окно, бросал в окно дома булыжники, ружье для устрашения, в надежде, что его вид заставит У прекратить нападение на семью К-вых, сыну передал отец, не знал о том, что оно заряжено, осужденный взял ружье в руки, чтобы напугать нападавшего на них неадекватного человека в сильнейшей стадии опьянения, выстрел произвел непроизвольно, случайно, в тот момент, когда потерпевший побежал на него с поднятым над головой камнем в руках, нацеленным в его голову, имея намерение отгородиться от бегущего на него человека с камнем.

Кроме того указала, что о реальности выполнения угроз убить семью К-вых косвенно могут свидетельствовать и характеризующие данные потерпевшего, неоднократно приговоренного к реальным срокам за грабежи и разбои, отрицательно характеризующегося со слов сестры Ш, сожительницами Л ФИО5, которых он избивал, то что он был участником СВО ЧВК «Вагнер», имел ранение, после чего стал еще более нервным, употреблял спиртное и наркотики, в результате чего становился агрессивным, со слов свидетелей в г.Жигулевск возбуждено новое уголовное дело о разбое в отношении него.

Полагает, что аргументы апелляционного представления о том, что К-вы в момент первого эпизода нападения смогли пресечь противоправные действия ФИО6 и вытолкать его за дверь, а в момент второй и третьей попытки нападения потерпевший занимался только повреждением имущества, не соответствуют действительности, что подтверждается показаниями свидетеля Т согласно которым, ФИО6, перед тем как вернуться для нападения на К-вых, сказал, что пойдет и поубивает их, а так же показаниями осужденного ФИО2, согласно которым, ФИО6 пытался выломать входную дверь, а позже пытался проникнуть в дом через окно, однако порезал руки о стекла и стал выбивать их булыжниками, последовательно доводя угрозу нападения на семью К-вых до исполнения.

Считает несостоятельным аргумент о возможности пресечь действия ФИО6 путем произведения выстрела в окно, так как при попытке выставить ружье в окно Кузьмин И.Н. получил удар булыжником по голове, а так же он не знал о том, что ружье заряжено и стрелять не собирался, в надежде, что вид ружья будет достаточен для пресечения нападения, кроме того, выставить ружье в окно, так чтобы ФИО6 его увидел, не представилось технически возможным из-за высокого подоконника и маленького роста ФИО2

Кроме того, указала, что представитель прокуратуры не принял во внимание, что осужденный находился в состоянии стресса, его состояние здоровья.

Просит учесть, что ФИО2 имитировал вызов сотрудников полиции, однако это не остановило ФИО6, неоднократно судимого за грабежи и разбои, находящегося в неадекватном состоянии после выпитого спиртного.

Считает, что доводы апелляционного представления о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО2 наказания являются несостоятельными.

В судебном заседании прокурор Лупандина Е.И. поддержала доводы апелляционного представления, просила его удовлетворить.

Осужденный ФИО2, его защитник-адвокат Быкова И.В. возражали против доводов апелляционного представления, считая приговор законным и не подлежащим изменению.

Потерпевшая Ш в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени, месте рассмотрения дела извещена надлежаще, по телефону сообщила о нежелании участвовать в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, таковым он признается, если постановлен в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все имеющиеся доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил в отношении ФИО2 обвинительный приговор.

Выводы о виновности ФИО2 в совершении преступления основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, и подтверждаются следующими доказательствами:

-показаниями осужденного ФИО2, согласно которым ночью 11 апреля 2025 года ранее ему неизвестный потерпевший У ворвался в его дом в <...> Самарской области, избил секатором его престарелого отца, угрожал им физической расправой и требовал деньги, в связи с чем, ФИО2, держа в руках ружье, произвел выстрел в живот стоявшему перед ним ФИО6, от чего последний упал;

-показаниями свидетеля ФИО3 о том, что ранее незнакомый У избил его острым секатором, требовал денег, угрожал расправой, в результате чего он передал сыну старое ружье, чтобы тот напугал У и вынудил его уйти, однако произошел выстрел, после чего У упал и он с сыном, ФИО7 отвезли тело У в овраг в сторону села Березовый Солонец;

-показаниями свидетелей Т и Т согласно которым ночью 11 апреля 2025 года в ходе распития спиртных напитков в селе Сосновый Солонец в доме по <адрес>, они направили У в находящийся недалеко дом К-вых, где потерпевший должен был купить спиртное, при этом У через некоторое время вернулся, рассказал, что подрался с К-выми и побил им окна, затем он вновь пошел к ФИО4, пояснив, что побьет окна в доме К-вых, после этого У. не возвращался;

-показаниями потерпевшей Ш согласно которым её брат, У ранее неоднократно судим, участвовал в СВО, откуда вернулся в связи с ранением и контузией, после чего употреблял наркотические средства, воровал, приходил к ней домой в состоянии опьянения, кричал, ругался матом, она его не пустила в дом, также видела, что его задержали сотрудники полиции;

-показаниями свидетеля Б пояснившей, что 12 апреля 2025 года, придя навестить родителей, увидела на лице и руках отца, ФИО3 телесные повреждения, кровоподтеки. Позже от отца ей стало известно, что неизвестный ночью 11.04.2025, попросив о помощи, ворвался в дом, избил отца, в том числе секатором, требовал деньги, отец и брат, ФИО2 вытолкали неизвестного мужчину из дома, однако тот бил арматурой по стеклам, кидался камнями;

-протоколом осмотра места происшествия от 27.04.2025, в ходе которого на участке местности «Ермаков дол» вблизи автодороги, проходящей между с. Березовый Солонец и Ермаково Ставропольского района Самарской области, был обнаружен труп У

-заключением эксперта от 28.04.2025, согласно выводам которого при исследовании трупа У установлены повреждения: в виде огнестрельного пулевого проникающего сквозного ранения живота с повреждением мягких тканей, тела 4 поясничного позвонка, правых поперечных отростков 3 и 4 поясничных позвонков; переломы правых 8, 9 ребер по лопаточной линии; кровоподтек правой подколенной области с переходом на наружную боковую поверхность правого колена, которые являются прижизненными. Слепое проникающее огнестрельное ранение живота образовалось в результате ударного воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, обладающего значительной кинетической энергией и пробивным действием, что характерно для одного выстрела из огнестрельного оружия с патроном, снаряженным пулей. Учитывая характер входной огнестрельной раны дистанция выстрела - в упор. В момент образования огнестрельного пулевого проникающего сквозного ранения живота У был обращен к ранящему снаряду (пуле) передней поверхностью тела. Установить причинно-следственную связь с наступлением смерти У не представилось возможным, так как причина смерти последнего не установлена. При судебно-химической экспертизе мышцы и мочи от трупа У. обнаружен этиловый спирт в концентрации соответственно 1,74% и 2,60%о.;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в ходе осмотра места преступления, придомовой территории по месту жительства ФИО2, на траве под окном пристроя обнаружены многочисленные осколки оконного стекла. Само окно имело повреждения стекла и пластиковой рамы, остатки стекла удерживались в рамке с помощью пищевой пленки, также осмотрен автомобиль ВАЗ 2131 г.р.з. Р417ВЕ163, на заднем бампере и багажнике которого обнаружены подтеки, пятна вещества бурого цвета, в сарае обнаружено ружье одноствольное, гладкоствольное ИЖ-18ЕМ-М S 9189723;

-заключением эксперта, согласно которого изъятое в гараже по месту жительства ФИО2 ружье является одноствольным, гладкоствольным, однозарядным, охотничьим ружьем и относится гладкоствольному огнестрельному оружию модели «ИЖ-18ЕМ-М» № 9189723, пригодному для производства выстрела патроном 12 калибра;

- заключением эксперта № 08-8/268 от 17.06.2025, согласно которому в смыве с бампера указанного автомобиля, на одном из вырезов материала с пластикового поддона багажника, на накладках багажника, обнаружена кровь человека, которая произошла от У с вероятностью не менее 99,(9)%;

- заключением эксперта №18-4э/886Т от 12.05.2025, согласно которому у ФИО3 установлены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью: ссадины в левой височной области, в нижней челюсти, в левой скуловой области; кровоподтеки на ладонной поверхности правого предплечья в нижней части, на тыльной внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети, на наружной поверхности правого локтевого сустава. Количество травмирующих воздействий не менее 4-х.

Судом в качестве виновности осужденного приведены также иные доказательства, подробно изложенные в приговоре.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре показаний потерпевшей и свидетелей обвинения, которые соотносятся между собой во всех существенных для дела обстоятельствах и дополняют друг друга, не имеется; показания указанных лиц объективно подтверждаются письменными и вещественными доказательствами, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Протоколы процессуальных и следственных действий составлены в соответствии c требованиями уголовно-процессуального закона, сомнений в правомочности должностных лиц в собирании доказательств по делу не усматривается.

Заключения экспертов, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными. Мотивов сомневаться в правильности выводов судебных экспертиз, а также для признания экспертных заключений недопустимым доказательством, у суда не имелось.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами показания потерпевшей и свидетелей обвинения, как и другие исследованные судом первой инстанции доказательства, в том числе письменные материалы дела, не имеется.

Данных о том, что судебное разбирательство проводились предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права осужденного на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных и общегражданских прав и свобод и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, судом апелляционной инстанции не установлено и из материалов дела не усматривается.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст.114 УК РФ исходя из установленных судом фактических обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ, общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица.

О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося; применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 (ред. от 31.05.2022) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19), разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

При проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых подсудимым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого.

Как следует из приговора, суд со ссылками на показания осужденного, свидетелей и результаты проведенных по делу следственных действий, счел доказанным и установленным, что ночью 11 апреля 2025 года, У ворвался в дом К-вых, где в присутствии осужденного избил секатором престарелого отца, ФИО3, причинив ему физическую боль, агрессивно требовал передачи ему денежных средств – пенсии, угрожал физической расправой в адрес осужденного и проживающих в доме его престарелых родителей. Выдворенный общими усилиями К-вых за дверь на улицу, У продолжил свои агрессивные действия, нанося удары по окнам и металлическим предметом по двери жилища осужденного, требуя открыть дверь и продолжая высказывать угрозы физической расправы, что воспринималось ФИО2 как реальная угроза его жизни и жизни его престарелых родителей. Судом установлено, что потерпевший У отойдя на некоторое время от дома К-вых, вскоре вновь возвратился, стал ломиться в жилище, бросать камни в окна, требуя впустить его, угрожая при этом находившимся в доме ФИО4 физической расправой, а когда ФИО2 вышел из жилого помещения, У держа в руке камень, стал приближаться к ФИО2, замахнулся на него. Исходя из этого, а также учитывая сложившуюся конкретную обстановку посягательства и тот факт, что инициатором конфликта явился ФИО6, который первым проявил агрессию и, держа камень в руке, направился в сторону ФИО2, суд пришел к выводу о том, что у ФИО2 имелись основания для защиты от насилия со стороны У

С учетом ночного времени суток, нападением потерпевшего У на жилище ФИО2, в котором помимо него находились немощные престарелые родители, избиением секатором отца осужденного, высказыванием ФИО6 при этом требований имущественного характера и угрозы убийства, его последующих агрессивных попыток вновь ворваться в дом К-вых, взломать металлическим предметом входную дверь и повреждением окна, демонстрацией потерпевшим У камня в руке, продолжение им высказывания угроз физической расправы с К-выми лично и с помощью знакомых, суд пришел к выводу, что осознавая угрозу нападения, ФИО2 имел основания прибегнуть к обороне от действий ФИО6

Судом признано, что ФИО2, обороняясь от замахивающегося на него потерпевшего У сознавая, что в руках потерпевшего нет оружия, а имеется камень неустановленного размера, причинение которым смерти или иного тяжкого повреждения носит условный, конкретно неопределенный характер, держа в руках, в противовес нападавшему, пригодное к производству выстрелов заряженное огнестрельное оружие, будучи в возбужденном состоянии, превысил пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, сознавая, что причиняемый вред в указанных условиях не был необходим для предотвращения преступного посягательства со стороны потерпевшего, произвел в потерпевшего У один выстрел из охотничьего ружья, причинив ему тяжкие телесные повреждения.

В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что К вышел за пределы необходимой обороны. Поскольку избранный им способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, выбранное осужденным орудие обороны, область тела ФИО6, куда было направлено ружье (область живота), а также тяжесть причиненных потерпевшему телесных повреждений, наступивших в результате выстрела, не соответствуют и несоразмерны характеру и степени общественной опасности посягательства.

По смыслу закона основанием для необходимой обороны является посягательство на самого обороняющегося или других лиц, причем оборона возможна не только в тех случаях, когда посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при непосредственной угрозе применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ).

При этом непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться в демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 (ред. от 31.05.2022 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление").

Как следует из установленных судом обстоятельств, действия потерпевшего, пришедшего в дом осужденного, которые, согласно показаниям, в том числе свидетеля ФИО3, являлись дерзкими и агрессивными, тот при помощи секатора нанес многочисленные телесные повреждения ФИО3, свидетельствуют о том, что У было совершено посягательство с применением насилия. После нанесения ударов ФИО6 продолжал бить по окну, в том числе металлической арматурой, не предпринимал действий, говорящих о намерении покинуть территорию домовладения К-вых.

Принимая во внимание очень короткий промежуток времени, в течение которого У совершено посягательство, возраст и физическое состояние У (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), его участие в СВО, возраст и физическое состояние осужденного ФИО2, являющего инвалидом 3-й группы, а также его престарелых родителей (1937 и 1938 годов рождения, наличие у них инвалидности), ночное время суток, такие действия потерпевшего ФИО2 мог воспринимать, как угрозу посягательства и опасаться осуществления этой угрозы, поскольку о ее реальности, свидетельствовало только что примененное насилие в отношении отца осужденного.

В приговоре судом обоснованно сделан вывод о том, что на момент производства ФИО2 выстрела в потерпевшего У отсутствовала угроза жизни и здоровью осужденному, его близким, дающее в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ безусловное право обороняющему на причинение вреда нападавшему.

Принимая во внимание характер примененного У насилия, его фактические действия, хотя и являющиеся противоправными, но не сопряженные с насилием, опасным для жизни ФИО2, не причинившие последнему, какого-либо вреда, отсутствие непосредственной угрозы для жизни, осужденный избрал явно несоразмерный способ защиты, произведя в потерпевшего выстрел из огнестрельного оружия в область расположения жизненно важных органов - живот, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью.

При этом, неправомерное поведение потерпевшего учтено судом первой инстанции в целом при признании за ФИО2 права на необходимую оборону в сложившейся ситуации.

В связи с не установлением причины смерти У что его смерть наступила после полученного огнестрельного ранения живота с повреждением внутренних органов, судом признано совершение ФИО2 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека при превышении пределов необходимой обороны.

Таким образом, на основании тщательного анализа и объективной оценки совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, суд верно установил фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о виновности ФИО2 в содеянном и квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Доводы представления о неверном определении судом фактических обстоятельств по делу, ошибочной квалификации действий ФИО2 и чрезмерной мягкости назначенного ему наказания судебная коллегия отклоняет как не основанные на материалах уголовного дела и противоречащие требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о прямом умысле ФИО2, направленном на причинении смерти У органом следствия не представлено.

Не влияют на правовую оценку действий ФИО2 доводы апелляционного представления о том, что ФИО2 не пытался обратиться за помощью, в том числе не звонил в полицию, хотя имел такую возможность, поскольку, по смыслу ст. 37 УК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, выраженных в постановлении от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", право на необходимую оборону у лица имеется независимо от возможности обратиться за помощью или скрыться.

То обстоятельство, что ФИО2 открыл запертую входную дверь, вышел из своего домовладения, где, по мнению прокурора, находился в безопасности и мог в любое время позвонить в полицию, а впоследствии выстрелил из ружья в живот У убедившись в его смерти, вывез труп за пределы населенного пункта, тем самым скрыл следы преступления, не сообщив о случившемся в полицию, не является основанием для квалификации действий ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ. Со слов осужденного, выйдя из жилища, тот увидел У который направился в его сторону, замахнувшись на него камнем, после чего ФИО2, испугавшись, выстрелил в него ружьем. Данные показания стороной обвинения не опровергнуты. Между тем, указанные обстоятельства судом оценены как то, что ФИО2, обороняясь от замахивающегося на него потерпевшего У превысил пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства.

Вопреки доводам апелляционного представления наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также всех конкретных обстоятельств дела, при этом обеспечивает цели наказания, установленные ст. 43 УК РФ.

Приняв во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности и влияние назначенного наказания на исправление осужденного, суд обоснованно посчитал необходимым назначить ФИО2 наказание в виде исправительных работ, не усмотрев оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, что также мотивировано.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ учтены: противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом к совершению преступления; активное способствование расследованию преступления; положительные характеристики, полное признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие у осужденного престарелых родителей, являющихся инвалидами и страдающих хроническими заболеваниями, наличие у осужденного инвалидности 3-й группы, множества тяжелых хронических заболеваний.

Отягчающие наказание обстоятельства верно не установлены.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, назначено в соответствии с требованиями закона, и чрезмерно мягким не является.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств, мере пресечения осужденного, по разрешению заявленного гражданского иска потерпевшей разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного, уголовно-процессуального закона РФ, в соответствии с нормами гражданского и гражданско-процессуального законодательства РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно представленной расписки, после вынесения судом первой инстанции приговора потерпевшая Ш. получила от осужденного ФИО2 денежные средства в размере 300 000 рублей, в счет возмещения причиненного преступлением морального вреда, которые были взысканы приговором суда с осужденного в пользу потерпевшей по заявленным исковым требованиям.

При таких обстоятельствах, с учетом возмещения осужденным потерпевшей при рассмотрении судом второй инстанции морального вреда, судебная коллегия полагает, что следует признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 -добровольное полное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств судом апелляционной инстанции не усматривается.

Признавая вышеописанные обстоятельства смягчающим наказание, судебная коллегия считает возможным смягчить назначенное ФИО2 наказание, определяя его размер с учетом всех установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, а также позиции потерпевшей стороны, не настаивающей на назначении строгого наказания.

Поскольку исковые требования потерпевшей Ш фактически удовлетворены осужденным ФИО2, приговор в части взыскания с ФИО2 в пользу потерпевшей Ш. компенсации морального вреда в размере 300000 рублей исполнению не подлежит, производство по гражданскому иску подлежит прекращению в связи с добровольным возмещением исковых требований.

Согласно положениям ст. 72 УК РФ и ст. 308 УПК РФ, зачету в срок отбывания наказания подлежит время, в течение которого лицо было задержано, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий до вступления приговора в законную силу.

По смыслу взаимосвязанных положений ч. 3, 3.1, 4 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы по правилам, предусмотренным в ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, засчитывается период со дня фактического задержания до дня вступления приговора в законную силу с учетом коэффициентов кратности.

Из материалов уголовного дела следует, что в отношении ФИО2 судом была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором от 18.11.2025 ФИО2 изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО2 освобожден из-под стражи в зале суда немедленно. Также приговором зачтено в срок отбытого наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с 29.04.2025 года по 17.11.2025 года.

ФИО2 в момент провозглашения 18.11.2025 вводной и резолютивной части приговора содержался под стражей. Однако данное обстоятельство при решении вопроса о зачете в срок отбытия времени содержания осужденного под стражей судом первой инстанции не учтено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым зачесть осужденному ФИО2 в срок отбытия наказания время нахождения его по стражей 18 ноября 2025 года из расчета в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ - один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, безусловно влекущих отмену или изменение судебного решения, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.28, ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Ставропольского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить:

-признать в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления;

-смягчить назначенное по ч.1 ст.114 УК РФ наказание до 09 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 процентов;

-зачесть в соответствии с положениями ч.3 ст.72 УК РФ в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей 18.11.2025 года из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ;

-прекратить производство по гражданскому иску потерпевшей Ш взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в связи с добровольным возмещением исковых требований.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя- старшего помощника прокурора Ставропольского района Самарской области Юдахина В.В.- без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подпись/

/подпись/

Копия верна.

Председательствующий судья: