Апелляционное постановление № 22-128/2025 22-6634/2024 от 21 января 2025 г. по делу № 1-234/2024

Копия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Уфа 22 января 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Мухаметьяновой Э.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кузнецовой Ю.А.,

с участием прокурора Идрисова В.М.,

осуждённого ФИО1,

его защитника - адвоката Фершалова Р.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Фершалова Р.В. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2024 года, по которому

ФИО1 ФИО15, родившийся дата в городе адрес, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении потерпевшего Потерпевший №1) к штрафу в размере 100 000 рублей;

по ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении потерпевшего Потерпевший №2) к штрафу в размере 100 000 рублей.

С применением ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено сохранить до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мухаметьяновой Э.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы с дополнением адвоката, выступления осуждённого ФИО1, адвоката Фершалова Р.В., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Идрисова В.М. о законности приговора, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти - потерпевшего Потерпевший №1 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также за угрозу применения насилия в отношении представителя власти - потерпевшего Потерпевший №2 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены дата в муниципальном районе адрес, адрес Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Фершалов Р.В. считает приговор незаконным, отказ в прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа необоснованным, назначенное наказание чрезмерно суровым, ссылаясь на деятельное раскаяние его подзащитного, позицию потерпевших, принявших извинения и не возражавших против прекращения уголовного дела, личность ФИО1 Просит отменить приговор, оправдать ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ в части умышленного применения насилия в отношении сотрудников полиции, уголовное дело прекратить с назначением меры уголовного-правового характера в виде судебного штрафа.

Автор жалобы полагает, что судом необоснованно учтено в качестве отягчающего наказание обстоятельства употребление его подзащитным алкоголя, и, несмотря на наличие в деле значительной совокупности смягчающих обстоятельств, не применена ст. 64 УК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Фершалов Р.В. полагает, что вина его подзащитного в умышленном характере причинения болевых ощущений потерпевшему Потерпевший №1 не доказана, не подтверждается доказательствами, в том числе приобщенной к материалам уголовного дела видеозаписью. Указывает, что сам по себе факт болевых ощущений (со слов потерпевшего Потерпевший №1, причиненных ему), не означает умышленный характер их причинения.

Автор жалобы ссылается на п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 1 июня 2023 года №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 317, 318 УК РФ» и указывает, что согласно видеозаписи умышленного удара с целью применения насилия в отношении сотрудника со стороны ФИО1 не было. Это было машинальное движение рукой в ответ на толчок инспектора Свидетель №2 в грудь ФИО1

Указывает, что положенные в основу приговора показания потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей ФИО7, Свидетель №2, касающиеся нанесения ФИО1 удара Потерпевший №1 в правое плечо, данные ими в ходе предварительного следствия, отражены в протоколах допроса как под копирку, и противоречат показаниям указанных лиц в судебном заседании.

Автор жалобы считает, что к согласию сотрудников полиции с оглашенными в суде показаниями, данными ими в ходе предварительного следствия, необходимо относиться критически, так как нельзя полагать, что за три месяца они забыли ранее данные ими показания, а участвовавший в суде транспортный прокурор юридически является руководителем потерпевших по делу, в связи с чем данные лица находятся в служебной зависимости от него. Таким образом, противоречивые показания потерпевшего и свидетелей проигнорированы судом, однако приговор основан лишь на неоднократно оглашенных прокурором показаниях сотрудников полиции, отражённых в протоколе допроса следователя.

Полагая необоснованным отказ в ходатайстве о прекращении уголовного дела с применением судебного штрафа, вынесение обвинительного приговора и назначение наказания, не соответствующего степени, характеру и наступившим последствиям совершенного деяния, апеллянт, ссылаясь на ст. 6 УК РФ, разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 (ред. от 16 мая 2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» указывает, что именно позиция самих потерпевших к совершенному в отношении них противоправному деянию должна быть определяющей при принятии решения. В ходе судебных заседаний ФИО1 неоднократно приносил извинения, которые были приняты потерпевшими, они просили строго его не наказывать, полагали, что он раскаялся искренне, кроме того, ФИО1 14 октября 2024 года внес в качестве благотворительной помощи на счёт детского адрес, являющегося государственным учреждением, 5 000 рублей. Однако суд, отказывая в прекращении уголовного дела, ссылается на довод государственного обвинителя о том, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, носит двухобъектный состав, и нет оснований считать, что ФИО1 возместил причинённый интересам государства ущерб.

Полагает, что суд не учел показания сотрудников полиции, в том числе потерпевших, о том, что изначально, когда они подошли к нему, ФИО1 извинялся, просил не трогать его, после чего добровольно проследовал в отделение полиции. Дальнейшее его поведение, выразившееся в словесной перепалке с сотрудниками (при отсутствии гражданских лиц), падении, отсутствии возможности самостоятельно передвигаться по причине сильного алкогольного опьянения, его добровольное помещение в инвалидную коляску, подпадает под признаки административного правонарушения.

Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ в части умышленного применения насилия в отношении сотрудников полиции, уголовное дело прекратить с назначением меры уголовного-правового характера в виде судебного штрафа.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований к отмене либо изменению приговора суда.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 307 УПК РФ суд в приговоре изложил описание преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и целей, доказательства, на которых основаны выводы суда, привел мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, а также обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено всесторонне и объективно. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно, выводы суда не содержат противоречий, предположений и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершены преступления, подтверждены достаточной совокупностью приведенных в приговоре допустимых и достоверных доказательств.

Анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, ч. 1 ст. 318 УК РФ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Эти выводы сомнений не вызывают, так как основаны на совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87 - 88 УПК РФ.

Свои выводы о виновности ФИО1 суд обосновал:

- показаниями осуждённого об обстоятельствах произошедшего, который вину в предъявленном обвинении признал частично;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах преступных действий ФИО1, о том, что 25 июля 2024 года заступил в ночную смену по охране, у него был пост 45, охрана общественного порядка. Старший смены Потерпевший №2 позвонил и сообщил, что около ресторана лежит человек в состоянии опьянения. С сотрудниками Свидетель №1 и Свидетель №2 подошли к ФИО1, представились, предъявили служебные удостоверения, предложили пройти в комнату полиции для составления протокола. После небольшой перепалки, споров, ФИО1 согласился. Затем резко остановился, спросил, почему к нему обратились, совершил выпад, нанеся ему удар в правое плечо, который сопровождался агрессией и претензиями. Далее ФИО1 высказал угрозы в отношении Потерпевший №2;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №2 об обстоятельствах преступных действий ФИО1, о том, что 25 июля 2024 года во время несения службы по охране общественного порядка и общественной безопасности согласно постовой ведомости и графику при доставлении ФИО1 для составления административного протокола, последний нанес рукой удар Потерпевший №1 Уже в комнате полиции в здании аэропорта ФИО1 высказывал в его адрес слова угрозы, которые он воспринял реально;

- показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, очевидцев произошедшего, сущность которых в достаточной мере приведена в приговоре.

Кроме этого, в основу приговора также правомерно судом положены письменные материалы дела, среди которых протоколы осмотра места происшествия, осмотра документов, протокол по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, заключение эксперта о том, что в высказываниях ФИО1, включающих слова и выражения, имеются лингвистические признаки угрозы применения насилия, которые содержат прямую угрозу физического причинения вреда или совершения убийства в отношении другого человека, в том числе посредством третьих лиц, видеозаписи, которые велись на видеорегистратор и камеры наблюдения, диски с видеозаписями признаны в качестве вещественных доказательств.

Указанные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, поскольку они согласуются между собой и другими добытыми по делу доказательствами, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Оснований не доверять вышеизложенным доказательствам не имеется, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Оснований для оговора ФИО1 потерпевшими и свидетелями материалы дела не содержат. Суд в приговоре привел мотивы, по которым признает достоверными показания потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 и свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, а также причины, по которым не доверяет показаниям подсудимого ФИО1, поскольку они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств. Причин не согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что исследованных доказательств достаточно для вывода о виновности осуждённого, суд не усматривает.

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний потерпевших и свидетелей не имеется.

Каких-либо противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, в том числе в части доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний, при обстоятельствах, описанных в приговоре, не имеется.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как соответствующие реальным событиям, обстоятельства которых правильно установлены судом.

Оценка исследованных в судебном заседании показаний вышеуказанных лиц, протоколов следственных действий и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступлений в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, достаточно аргументирована судом первой инстанции, разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств.

Показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, которые были очевидцами произошедшего и подтвердившими применение осуждённым ФИО1 насилия в отношении потерпевшего Потерпевший №1 и также угрозу применения насилия в отношении потерпевшего Потерпевший №2 во время исполнения последними своих служебных обязанностей.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется.

Доводы жалобы фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не имеется.

Тот факт, что оценка, данная судом исследованным доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты относительно установленных обстоятельств дела, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебных решений в апелляционном порядке.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО1 судом первой инстанции правильно квалифицированы в отношении потерпевшего Потерпевший №1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, в отношении потерпевшего Потерпевший №2 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Из установленных судом фактических обстоятельств, а также из материалов уголовного дела следует, что ФИО1, дата в 22 часа 53 минуты, находясь возле гостиницы адрес, в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, осознавая, что Потерпевший №1, инспектор специализированного отделения по обеспечению общественного порядка (в перевозочном и технологическом секторах объектов транспортной инфраструктуры) линейного отдела полиции в аэропорту адрес ЛУ МВД России на транспорте, является сотрудником органа внутренних дел при исполнении должностных обязанностей, то есть представителем власти, с целью воспрепятствования законным действиям сотрудников полиции Потерпевший №1, Потерпевший №2, Свидетель №2, Свидетель №1, при этом согласившись пройти в комнату полиции аэропорта адрес для составления в отношении него административного протокола в связи с совершением им административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, на почве недовольства законными и правомерными действиями сотрудников полиции, из желания воспрепятствовать нормальной работе органов внутренних дел Российской Федерации, с умыслом на применение насилия неопасного для здоровья в отношении сотрудника полиции Потерпевший №1, для прекращения исполнения им своих должностных обязанностей по доставлению самого ФИО1 в дежурную часть полиции аэропорта адрес нанес удар левой рукой в правое плечо Потерпевший №1, причинив последнему физическую боль. При таких обстоятельствах судом сделан обоснованный вывод, что в момент преступления примененное осуждённым насилие причинило потерпевшему физическую боль.

Доводы осуждённого, что он не применял насилие в отношении сотрудника полиции Потерпевший №1, являлись предметом судебной проверки и не нашли своего подтверждения, поскольку они опровергаются показаниями потерпевших, свидетелей обвинения, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, согласно которых действия осуждённого по применению насилия в отношении потерпевшего Потерпевший №1, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, носили целенаправленный характер.

Кроме того, исходя из представленной записи видеорегистратора, которая согласуется с показаниями сотрудников полиции, судом верно установлен факт применения ФИО1 насилия не опасного для здоровья сотруднику полиции Потерпевший №1, а также высказывания угроз сотруднику полиции Потерпевший №2 применения насилия, когда такая угроза воспринималась потерпевшим реально.

Выводы суда о том, что действия инспекторов специализированного отделения по обеспечению общественного порядка (в перевозочном и технологическом секторах объектов транспортной инфраструктуры) линейного отдела полиции в аэропорту адрес ЛУ МВД России на транспорте Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в отношении ФИО1 соответствовали требованиям действующего законодательства, были направлены на пресечения правонарушения, основаны на фактических обстоятельствах дела. С данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы суд при описании преступных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, признанных доказанными, верно указал, что потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 выполняли возложенные на них должностные обязанности и были в присвоенной форме одежды.

Кроме того, судом установлены сведения о наличии у Потерпевший №1 и Потерпевший №2 статуса должностного лица и их ведомственной принадлежности, положения действующего законодательства, на основании которых потерпевшие являются представителями власти и наделены конкретными полномочиями применительно к обстоятельствам уголовного дела, а также, что действия ФИО1 были направлены против представителя власти в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей.

При этом материалами уголовного дела не подтверждаются утверждения осуждённого о незаконности действий потерпевших. Объективно исследованная судом совокупность доказательств свидетельствует о том, что требования потерпевших, обращенные к осуждённому, носили правомерный характер и вытекали из возложенных на них законом и иными нормативными актами служебных полномочий.

Следует отметить, что вопрос о правомерности действий сотрудников полиции был предметом проверки, проведенной в порядке, предусмотренном ст. ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой сделаны выводы об отсутствии в действиях Свидетель №2, Свидетель №1, Потерпевший №2, Потерпевший №1 составов преступлений, связанных с превышением и злоупотреблением должностными полномочиями при исполнении ими служебных обязанностей (том 1 л.д.185-193).

Предусмотренных законом оснований для иной правовой оценки действий ФИО1, а также для оправдания, прекращения уголовного дела, освобождения от уголовной ответственности и наказания, по делу не имеется.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом все ходатайства, заявленные сторонами, в том числе о признании недопустимыми доказательств, рассмотрены судом с указанием мотивов принятого решения, показания свидетелей оглашены в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ, а приговор постановлен на допустимых и достоверных доказательствах, соответствие которых нормам УПК РФ было проверено судом первой инстанции надлежащим образом.

При назначении наказания осуждённому, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1 и влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Согласно приговору, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осуждённому по обоим преступлениям, судом учтены: раскаяние, принесение извинений потерпевшим, мнение потерпевших, не имеющих претензий к подсудимому, наличие заболеваний, оказание благотворительной помощи, по преступлению в отношении потерпевшего Потерпевший №2 – признание вины.

Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Поэтому доводы апелляционной жалобы в данной части являются несостоятельными.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

Признание отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежаще мотивировано в приговоре в соответствии с требованиями ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с этим выводом суда соглашается судебная коллегия. Судом установлено, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии опьянения в результате употребления алкогольных напитков, что не оспаривается самим осуждённым, подтверждено протоколом и постановлением по делу об административном правонарушении, а также зафиксирован видеозаписью, приобщенной к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и просмотренной судом апелляционной инстанции в совещательной комнате, и данное состояние обусловило его криминальное поведение.

Суд первой инстанции не усмотрел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64, УК РФ в отношении осуждённого, достаточно полно мотивировав свои выводы, также обоснованно не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Учитывая конкретные обстоятельства дела и данные о личности осуждённого, который впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту работы характеризуется положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит, суд пришел к обоснованному выводу, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты назначением наказания в виде штрафа, должным образом мотивировав свои выводы.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции соответствующими характеру и степени общественной опасности содеянного ФИО1, отвечающими требованиям закона о соответствии наказания, как меры государственного принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления, целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом назначенный судом первой инстанции вид наказания, а также его размер, суд апелляционной инстанции считает справедливым, в полной мере отвечающим вышеуказанным требованиям закона.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о несправедливости приговора являются несостоятельными.

Кроме этого, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Согласно ст. 25.1 УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При решении вопроса о прекращении уголовного дела в соответствии с вышеуказанными нормами УК РФ суд должен установить, предприняты ли обвиняемым (подсудимым) меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющее освободить подсудимого от уголовной ответственности.

По смыслу закона, освобождение от уголовной ответственности является отказом государства от её реализации в отношении лица, совершившего преступление, посредством применения норм главы 11 УК РФ реализуются принципы справедливости и гуманизма. Принцип справедливости, закрепленный в ст. 6 УК РФ, заключается в том, что меры уголовно-правового характера, принимаемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 26 октября 2017 года № 2257-О, при принятии такого решения подлежит учету вся совокупность данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует учитывать конкретные обстоятельства дела, в том числе, особенности и число объектов преступления, их приоритеты.

С учетом разъяснений законодательства, регламентирующие основания и порядок освобождения от уголовной ответственности, суд первой инстанции при принятии решения по заявленным ходатайствам стороны защиты принял верное решение с соблюдением вышеуказанных требований закона, учел ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе направленность преступления против порядка управления, посягающего на два объекта: на нормальную деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, что является основным объектом указанного преступления, и на здоровье человека.

Возмещение ущерба потерпевшему - физическому лицу при совершении в отношении него преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, добровольное пожертвование детскому учреждению в благотворительных целях, устные извинения во время судебных заседаний перед потерпевшими, однозначно не может рассматриваться в качестве значимых действий по заглаживанию вреда, и не восстановит умаленный авторитет государственной власти.

При таких обстоятельствах, в случае, если физическое лицо, применяя насилие или угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей остается безнаказанным, то содеянное может привести к нарушению интересов общества и государства, способствует поощрению позитивного посткриминального поведения лица. Возможность исправления осуждённого без назначения наказания при вышеприведенных обстоятельствах, невозможна.

Само по себе принесение извинений ФИО1 не свидетельствует о таком снижении степени общественной опасности содеянного, которое бы позволяло констатировать, что вред, причиненный преступлением, полностью заглажен.

В этой связи, суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда первой инстанции, согласно которым принесение ФИО1 извинений сотрудникам полиции не может устранить наступившие последствия и снизить степень общественной опасности совершенных преступлений, не нейтрализует его вредные последствия и не исключает его повторения в дальнейшем. Кроме этого, такое решение не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, не сможет отвечать требованиям справедливости и целям правосудия, а также обеспечить необходимый контроль за поведением ФИО1 в дальнейшем.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе, в том числе и в связи с тем, что новых обстоятельств, указывающих на возмещение ущерба и заглаживание вреда от преступления, стороной защиты не представлено.

При таких обстоятельствах существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не усматривается, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Фершалова Р.В. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2024 года в отношении Косинского ФИО16 оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы с дополнением адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий п/п Э.Б. Мухаметьянова

Копия верна. Судья ВС РБ Э.Б. Мухаметьянова

Справка: дело в апелляции № 22-128/2025 (№ 22-6634/2024),

судья первой инстанции ФИО2